Защита чести офицера взволновала всю страну

К началу http://www.proza.ru/2010/06/21/1092

Полиция Цаберна не хотела успокаивать жителей города, демонстрирующих против прусских военных, хотя командование гарнизона просило об этом. Полиция не видела нарушений закона в действиях демонстрантов. Зато посоветовала полиция военным перевести непосредственного виновника недовольств фон Форстнера (после того как в местных газетах были опубликованы его оскорбительные для населения города слова и после того как он отсидел под домашним арестом шесть суток в наказание за них) от греха подальше, точнее, подальше от насмешек, из Цаберна в другой гарнизон. А военным это опять показалось слишком большой уступкой. И ситуация эскалировала.

28 ноября на площади перед казармой собралась опять большая толпа. Три раза потребовали от толпы разойтись, а когда народ не послушался, то солдаты разогнали толпу, угрожая оружием, и арестовали несколько человек, в том числе двух судей, прокурора и председателя суда, которые в демонстрации не участвовали, а попали на площадь случайно, вышли из здания суда в неподходящий момент.

Вставлю сюда замечание, что разгон демонстраций в Германии стал уже традицией, но разгоняет их полиция, а не военные, и все происходит в согласии с законами. К первомайским демонстрациям полиция готовится заранее, и в этом году в одном Берлине, например, пять тысяч полицейских были наготове, и о нуждах полицейских в связи с первомайскими демонстрациями говорится гораздо больше, чем о демонстрантах. Правда, и протестуют они не против военных гарнизонов. Но и что они хотят, об этом тоже не пишут. Вроде бы просто хотят побузить, и больше ничего.

Но тогда, в ноябре 1913 года, действия военных были просто незаконными. Двадцать шесть арестованных заперли на ночь в подвале замка. И заодно солдаты обыскали редацию местной газеты, надеялись разузнать, кто же сообщил газете о речи фон Форстнера. В городе было объявлено особое положение. И чтобы помешать дальнейшим демонстрациям, солдаты патрулировали на улицах с штыками, торчащими вверх, и автоматическими винтовками. 

А кайзер Вильгельм  II в это время охотился, в поместье князя Фюрстенберга в Донаушинген. А это город в Шварцвальде (Черном Лесу), на самом юге Германии, почти на границе в Швейцарией, и считается, что именно там начинает Дунай. Я бы сказала, что Донаушинген совсем недалеко от Цаберна.

То, что кайзер продолжал охотился себе,  было воспринято общественностью как равнодушие к тому, что происходит и что вытворяют его войска. Ходили слухи, что его августейшая супруга кайзерша Аугуста-Виктория даже послала за кайзером поезд, чтобы он приехал на поезде в Берлин. Но кайзер считал, что серьезность положения преувеличена и ждал доклада из Страсбурга (а Страсбург тогда был столицей земли Эльзас-Лотарингия, а Цаберн (или Саверн), напомню, находится в Эльзасе).

28 ноября городской совет Цаберна послал кайзеру Вильгельму Второму и канцлеру Бетманну Хольвегу телеграмму, и это уже не слухи, как про поезд, посланный кайзершей. Через два дня начались демонстрации по всей Германии, поведение военных в Цаберне называли военной диктатурой, призывали к забастовкам протеста, и бургомистры эльзасских и лотарингских городов обращались к кайзеру с требования защитить население от произвола военных.

30 ноября военный министр фон Фалькенхайн, самый главный генерал в Страсбурге фон Даймлинг и еще несколько офицеров встретились с кайзером в Донаушингене, и они все совещались шесть дней. Общественности это опять не понравилось, потому что кайзер, получается, слушал только военных, а то, как видело эти события остальное, гражданское, население его, очевидно, не интересовало.

Первым канцлером Германии был Бисмарк, потом еще три канцлера, и четвертым после Бисмарка и пятым в истории Германии канцлером был Теобальд фон Бетманн Хольвег, с 1909 до 1917 года. Канцлер тоже чувствовал себя обойденным, вроде бы он вообще не при чем, а общественность - парламент и пресса - возмущались бездействием канцлера.

ВТОРОЙ ЭПИЗОД

И виновник опять фон Форстнер. Второго декабря лейтенант фон Форстнер, в безупречно сидящем, начищенном и наглаженном обмундировани, проводил учения с своими новобранцами. С улицы за учениями наблюдал подмастерье сапожника, и он стал хохотать и показывать на фон Форстнера, и к его смеху присоединились другие, кто там на улице был. Сколько лет было этому подмастерью, не сказано. Сказано только, что он был инвалидом, с парализованной ногой.

Фон Форстнер потерял самообладание (так говорится в Википедии, а я предполагаю, что ему и терять было нечего - и так все самообладание было истрачено на безупречный внешний вид и на ЧЕСТЬ и на презрение в адрес штатских - а тут над ним штатский смеется, как над посмешищем). Потерял самообладание лейтенант фон Форстнер и ударил саблей сапожника по голове. Но не убил, как рассказывается в выдумке, цитируемой Сергеем Вшивцевым, а ранил.

Трибунал приговорил фон Форстнера к 43 суткам ареста, а вторая инстанция даже оправдала его. Судьи признали, что он ударил сапожника защищаясь, а сапожник, невооруженный и хромой, сам виноват, потому что оскорбил Его Величество Кайзера. И в военных кругах Форстнера в самом деле одобряли, он, мол, защитил Честь Армии. Но насчет именного оружия ничего нигде не говорится. И без того достаточно легкомысленно вели себя и командование, и кайзер, да и канцлер тоже.

Второго декабря напал с саблей на хромого сапожника лейтенант фон Форстнер, а пятого декабря кайзер из Донаушингена приказал вывести военных из Цаберна в Оберхофен и Бич, там же, в Эльзасе, и сейчас и Оберхофен и Бич относятся к французскому городу Бишвилле (ударение на последний слог, Bischwiller). И это было вынужденной уступкой общественности со стороны кайзера и военных. А лучше бы они перевели одного фон Форстнера сразу после опубликования его речи в газете и извинились.

Но и после скандала с раненным сапожником настроение многих военных было такое, как будто они доблестно защитили честь кайзера и честь армии.  Лейтенанта фон Форстнера поздравляли уже в зале суда (военного суда во второй инстанции) с оправданием. А позже кайзер наградил орденом - но не фон Форстнера, а командира гарнизона в Цаберне, полковника фон Рейтера. И двух новобранцев из Цаберна приговорили одиннадцатого декабря одного к трем, другого к шести неделям ареста за то, что они рассказали газетам об оскорбительной для эльзасцев речи лейтенанта фон Форстнера, с которой все и началось. 

Стихотворение Курта Тухольского:

    Der Held von Zabern

    Ein «Mann» mit einem langen Messer,
    und zwanzig Jahr –
    ein Held, ein Heros und Schokladenesser,
    und noch kein einzig Schnurrbarthaar.
    Das stelzt in Zaberns langen Gassen
    und kraeht Sopran –
    Wird man das Kind noch lange ohne Aufsicht lassen? –
    Es ist die allerhoechste Eisenbahn! –
    Das ist so einer, wie wir viele brauchen! –
    Er fuehrt das Korps!
    Und tief bewegt sieht man die Seinen tauchen
    nach Feinden tief in jedes Abtrittsrohr.
    Denn schliesslich macht man dabei seine Beute –
    wer wagt, gewinnt!
    Ein lahmer Schuster ist es heute,
    und morgen ist’s ein Waisenkind.
    Kurz: er hat Mut, Kuhrasche oder besser:
    ein ganzer Mann! –
    Denn wehrt sich jemand, sticht er gleich mit’s Messer,
    schon, weil der and’re sich nicht wehren kann.

Герой Цаберна
 
«Mужчина» с длинным ножом,
двадцати лет,
герой и пожиратель шоколада,
еще безусый.
И ЭТО ходит, как на ходулях,
по улицам Цаберна
и кукарекает своим сопрано.
Это дитя нельзя оставлять без присмотра!
Это опасно.
Только этого нам не хватало -
он ведет войско.
Такие, как он, ныряют глубоко
в очко каждой уборной в поисках врага.
И они находят себе жертву:
кто дерзает, тот побеждает!
Сегодня это хромой сапожник,
а завтра ребенок-сирота.
Короче: у него мужество, отвага,
он настоящий мужчина!
Кто ему не подчинится,
того он сразу ударит ножом,
потому что тот не может защититься.

Правда, про ЧЕСТЬ ничего не сказал Тухольский в своем стихотворении.

И напомню еще раз, что в выдуманной истории штатский был убит, а в реальной истории "только" ранен. И реальная история сильно восстановила население Германии и против армии, и против кайзера, и против канцлера. Канцлеру фон Бетманну Хольвегу был выражен вотум неодобрения, первый вотум неодобрения канцлеру Германии в истории. И кайзер Вильгельм II "понес значительные потери в уважении".

Вот что происходит, когда армия или отдельные военные противопоставляют себя остальному населению страны.

Что было дальше, вы знаете: начало Первой мировой войны в июле 1914 года, через полгода после цабернского дела; окончание войны с большими потерями для Германии и отречение кайзера от престола в ноябре 1918 года; революция в Германии в 1918-1919 годах и возникновение Веймарской Республики с принятием Веймарской конституции в августе 1919 года.

ЗАЧЕМ?

В своей статье «Ошибки, которые можно исправить» http://www.proza.ru/2010/06/23/15 Сергей Вшивцев пишет, что он привел эти два примера (которые я назвала выдумкой первой и выдумкой второй), чтобы показать, как изменялось понятие воинской чести исторически. А вовсе не для того, чтобы с их персонажей брали пример.

A меня взволновала направленность этих историй - явно придуманных. И придуманных не Сергеем. Но ведь кто-то их придумал или переврал, вот как про цабернское дело. С какой целью? Мне кажется, что с целью извратить понятие чести, например. Как раз позорные поступки - самоубийство и убийство из-за уязвленного мелкого самолюбия - представлены в этих выдуманных историях как поступки в защиту чести.

*** Фотография из Википедии: Военный патруль на улицах Цаберна в начале декабря 1913 года. Опубликована в немецкой газете Reclams Universum 11 декабря 1913 года.


Рецензии
Очень познавательная статья. Спасибо!

Наталия Матлина   25.06.2010 11:51     Заявить о нарушении
И Вам большое спасибо!

Елена Гохнадель   25.06.2010 13:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.