Ведьма, метла и Человек

 
                Вы можете не верить в существование ведьм,
                но будьте внимательны, когда открываете окна…

                1
Она с чуткостью дикой кошки вдохнула в себя запах земли… Здесь был Человек… Этот парфюмный аромат витает за ним повсюду… Через несколько секунд рыжекудрая всадница снова вскочила на метлу, задорно тряхнула пышной головой и помчалась по направлению знакомого запаха.

Человек уютно расположился на любимом стуле, за кухонным столом.
Ведьма, незаметная людскому глазу, притаилась на подоконнике. Ей нравилось смотреть на людей. Особенно на этого Человека. Его окно стало для неприкаянной души теплым островом в заснеженном сибирском городе. Почему люди поселяются в холодных краях, ведьмочка не знала. Сама она ни за что на свете не жила бы в Краснообске, если бы не встреча с Человеком…

Он был в домашней клетчатой рубашке, застегнутой на одну пуговицу. Маленькая девочка прильнула к отцу и что-то заговорчески шепнула на ушко. В руках малышки страдальчески морщился кот. Видимо, тесных объятий, в отличие от Человека, он не любил. Мальчик лет девяти занял свое место за столом и, подмигнув Человеку, спрятал вилку сестренки. Девочка ушла мыть руки, и трюк мальчика пока никто, кроме большого Человека, не заметил.
 
Горячий ужин собрал за столом всю семью. Ведьме нравился блеск посуды. Нравилось, как Человек смотрит на свою женщину. Нравилось, как дети складывают из салфеток кораблики, и как идет пар от вареного картофеля. Уткнувшись носом в стеклянную перегородку, ведьмочка не могла вдыхать ароматы и слышать голоса. Это походило на кинотеатр с единственным зрителем, которого в век цифровых технологий еще привлекало немое кино…
Зеленые глаза с тоской посмотрели на лежащую рядом метлу. В облаке пара, вырвавшемся из груди, растаяла колючая снежинка. Даже такому потустороннему существу, как ведьма, нестерпимо захотелось тепла, и она подумала о любимом желтом одеяльце. Оно детское, совсем крохотное, но ведьма сворачивается под ним в клубочек и ждет, пока отступят приступы тоски. Мыслям под одеяльцем тоже тесно, и они  ядовитыми змейками выползают из укрытия, сплетаясь в черные рифмы. Так у ведьмочки накопился целый цикл грустных стихов.

Ужин в восемьдесят девятой квартире подошел к концу. Кухонные шторы, как две огромные бабочки, вспорхнули и встретились на середине карниза. Потеряв Человека из виду, летучий шпион метнулся к спальне. Сквозь жалюзи едва проглядывались кадры захватывающего фильма, будто кто-то нарочно порезал запрещенную для ведьмы киноленту.
Она тактично отвернулась, когда мужчина стал переодеваться в пижаму. Укутавшись в свой нехитрый плащ, ведьмочка смотрела на Луну. Ей-то известно, что на светящемся шаре только песок и коричневые горы. Люди же назвали пустыни морями и дали имена кратерам. Они разделили Луну на мелкие участки и продают их друг другу, чтобы при случае похвастаться, будто владеют на Луне Затокой Росы или Морем Нектара…

Подышав на стекло, ведьма протерла его ладонью и заглянула в дом.
Человек незатейливо листал журнал и о Космосе, к сожалению небесной красавицы, вовсе не думал… В спальню вошла женщина, закутанная в банное полотенце, улыбнулась, сделала руками «вуаля», и махровая материя упала на пол. Мужчина, засмеявшись, отложил журнал.
Глаз светильника тут же погас, и экран «кинотеатра» превратился в черную зияющую дыру.
Теперь в ледяном окне ведьма видела только себя. На ее босые ноги падали снежинки, но она не замечала ни холода, ни ветра. И только когда часы пробили полночь, ведьма стряхнула с себя снег, заплела мокрые волосы, подышала на окоченевшие руки и полетела домой…

               
                2               
               
В первый день января Человека за уютным окном не было. Обитатели дома уехали, забыв тщательно закрыть форточку. Стоило ветру подуть сильнее, как оконная дверца отворилась. Рыжекудрая всадница металась вдоль стены, не решаясь проникнуть в комнату. То и дело прислоняя ладони к стеклу, она всматривалась в манящий мир за окном и отлетала, путаясь в обуздывающих мыслях и безрассудных желаниях. Она не была ученым, не была мудрецом, а потому страсти взяли верх, и ведьмочка, отодвинув штору, проникла в дом. Как зверь на чужой территории, повела чутким носом и опьянела от счастья. Это был Его запах!
Красавица подошла к книжному шкафу, провела рукой по аккуратно выстроенным книгам: Монтень, Кастанеда, Жак Бержье… Она взяла томик, принюхалась к страницам. У хозяина дома особенный парфюм. Когда-то на этот аромат ведьмочка и попалась – бросилась вдогонку, увидела обладателя обольстительного запаха и совершенно забыла о том, что она, увы, не человек. С тех пор поселившись в Краснообске, ведьмочка с пристрастием любуется людьми, которые и мысли не допускают о существовании красавиц из четвертого измерения.
Девушка распахнула дверцы шкафа. Перед ее взором предстали пиджаки, рубашки, галстуки… Разве могла она удержаться от искушения примерить что-нибудь из Его одежды? Облачившись в пиджак, подбежала к зеркалу, покрутилась. Снова метнулась к полкам, взяла галстук, примерила и его. Если бы за этим занятием ее застал хозяин, пред ним предстала бы чудеснейшая картина: неземная красавица в пиджаке и галстуке, босая, с разметавшимися волосами, упоенно любуется отражением в зеркале. Ведьма сияла! Ее переполняла радость от того, что она может прикасаться к вещам Человека.
В следующем отделении летунья нашла платья и кофточки, чулки и туфли, затем много-много причудливой детской одежды, игрушки, расставленные по полкам… Это был совершенно чужой для нее мир, но он был таким красивым!
Вдруг кто-то подал признак своего присутствия. Девушка обернулась и увидела встревоженного Яшку. Кот навострил уши, не понимая, откуда появилось ощущение опасности. Лентяй не представлял никакой угрозы, и следующим открытием ведьмы стала спальня. Здесь Человек смотрит  сны… Вот его подушка… Ведьмочка решительно скинула пиджак и юркнула под одеяло. Ей казалось, она чувствует тепло человеческого тела, Его тепло, Его запах. Девушка уткнулась носом в подушку и поняла, как трудно будет улететь… Но Человек придет не один, рядом с ним всегда спит женщина, и ведьма вновь будет по другую сторону окна, где идет снег и светит Луна…

За дверью послышались шаги, голоса детей и Его мягкий, чистый тембр.
Шпионка встрепенулась, вынырнула из постели, забыв о брошенном на пол пиджаке. Запутавшись в тюле, на секунду ощутила жуткий страх, но быстро справилась с препятствием и оказалась за окном – на своем месте. Теперь, вздохнув свободнее, она могла созерцать…
Увидев, как дети обнимают Человека, а женщина, кружась перед зеркалом, любуется новым платьем, ведьма каждой клеточкой тела ощутила боль. Чувство одинокости переполнило вены, грозя разорвать маленькое сердце. Оседлать метлу не было сил, и потому ведьма уснула… Уснула прямо на подоконнике, совсем рядом от Человека... и так далеко от него…
               
               

                3

Третьего января хозяин восемьдесят девятой квартиры был на вокзале. Ведьмочка видела, как женщина обняла его на прощанье и долго не отпускала. Когда из виду скрылся последний вагон, мужчина сел в автомобиль и уехал. Он выглядел таким одиноким, что у ведьмы сердце сжалось в комочек, и она решила во что бы то ни стало этой ночью прилететь к окну.
Ветер настойчиво бился в окно спальни. Человек, удобно расположившись в кресле, читал книгу. Вдруг подоконник со стороны улицы подозрительно скрипнул. Да так, что читателю пришлось оторвать взгляд от страницы. Звук повторился, на что хозяин недовольно буркнул. Уж больно не хотелось отвлекаться от Стругацких, но он встал, отдернул занавеску и без всякого энтузиазма выглянул в окно.
 
– Это мое, – раздался тихий, нежный и совсем незнакомый голос.

Человек попытался всмотреться в темноту, но никого не увидел. Только морозный воздух неприятно защекотал ноздри. Хозяин решил поторопиться, но заметил на подоконнике блестящий предмет. Через секунду в его пальцах был женский и, несомненно, дорогой браслет.

– Он упал, – снова заговорила невидимка.

Подумав, что это голос соседки с верхнего этажа, Человек поднял голову. Не увидев никого кроме персидской кошки, он пожал плечами и вернулся к книге. Окно осталось приоткрытым, и голос, воспользовавшись неосторожностью хозяина, тут же проник в комнату.

– Пожалуйста, отдайте мой браслет…

В тридцать шесть лет Человек был не очень-то готов поверить в существование невидимок. Однако голосок звучал звонче и настойчивей:

– Вы в меня не верите? А я давно вас знаю. Вы любите читать, есть запеканку с фруктами.
– С чего эти галлюцинации?… – вслух подумал хозяин.
– Разве вы никогда не замечали меня на подоконнике? – не унималась невидимка.
– …Не замечал ли я? 
– Да… Вы были заняты собой, – без укора произнес голос.

Мужчина потер лоб, убеждаясь, что это не сон.

– Я в матрице? – предположил он. Потом мотнул головой и раздраженно добавил:–  Бред какой-то.
–  Вы в реальности, – поспешил успокоить таинственный голос.

Хозяин хмыкнул и для пущей важности на всякий случай поставил руки в боки.

–  И часто ты за мной подглядываешь?
–  Я вижу вас всегда… – обжигающе прозвучал шепот.
–  Хм… Зачем тебе такие игры?
–  Зачем?
 
Голос перебрался за спину Человека, и тот теперь мог ощущать горячее дыхание совсем близко:

– Вы  знаете, кто я? Зачем я с вами?

Человек пожал плечами. Голос прилег на его плечи:
– Значит, вы не догадываетесь, кто я?

Хозяин с ироничной улыбкой посмотрел через плечо:
– Ты моя Муза?

Невидимка тихо засмеялась:
– Что ж, быть Музой, наверное, не так уж скучно!
– А ты тщеславна, – ласково пожурил хозяин невидимку, которая начинала ему нравиться.
– Нет, это другое, – возразил голос. – Ни титулы, ни пьедесталы мне не нужны. Лишь ваше сердце – вот где я хотела б оказаться!

Человек закрыл глаза, чтобы тоньше ощущать присутствие необычной гостьи, которое  сладко щекотало … и тяготило.

– Сердце мое занято. Если ты знаешь про запеканку, должна знать и про женщину.
– Я знаю. Она уехала.
– Всего на месяц. Потом она вернется. А если бы и не вернулась…
– Тсс...
– Так кто же ты? – Человек обвел взглядом пустую комнату.
– Я – горький мед, я – сладкий яд, я – божество, я – сущий дьявол, – пропел сказочный голосочек.
– Ого, да ты еще и радио мое подслушиваешь! Хочешь соблазнить меня, как Демон бедную Тамару? –  рассмеялся хозяин, но смех прозвучал неуверенно и тихо.

Голос тоже утих. Мужчине показалось, что невидимка обиделась. Он провел ладонью по глазам, пытаясь развеять наваждение.
Вдруг занавеска на окне надулась парусом, и подоконник со стороны улицы опять скрипнул. Человеку показалось, что за стеклом едва просматривается хрупкий силуэт – не то ангел, не то ведьма. Видение тот час исчезло, но Человек крепко сжимал в ладони браслет, так и не отвоеванный странной гостьей…


                4

Со дня фантастического знакомства Человек держал форточку слегка приоткрытой, хотя морозы со злобным треском стучали в окна. Наверное, он ждал, что таинственное существо снова наведается в гости. Но ведьма предпочитала любоваться Человеком издалека…
Она не боялась морозов, хотя была без сапожек и шубки. Но вдруг с удивлением заметила, как Человек пьет лекарство и кутается в плед. Несмотря на наличие теплой одежды, он кашлял и ежился. Это изумляло существо из четвертого измерения, но простудившийся был всего лишь человеком. Он чувствовал себя совершенно разбитым и на следующий день остался дома. Рыжекудрая душа не сводила с него глаз. Просидев на подоконнике до полуночи, она чуть не прожгла стекло своим жарким взглядом.
Хозяин догадывался, что невидимка где-то рядом. Шестым чувством он пытался уловить ее у себя за плечом, в складках занавески, в изгибе люстры. Постоянное ощущение чужого взгляда держало в напряжении, и вскоре Человек устал. В конце концов он убедил себя в том, что очаровательного голоса вовсе не было, был только плод его воображения. Но когда больной закашлялся и уронил чашку с чаем, неприкаянному существу стало совершенно невозможным оставаться на подоконнике. Повинуясь нахлынувшему чувству, ведьма впорхнула в спальню.

– Я напою вас…

Человек слегка вскрикнул – от радости или неожиданности.

– Ты пришла…
– Какой вы чудной. Разве в окна входят? Я прилетела.

И, не дав ему опомниться, засуетилась над опрокинутой чашкой, поправила одеяло, взбила подушку. Человек лишь увидел, как все эти предметы в считанные секунды сами по себе преобразились. Убедившись, что все в порядке, ведьма присела на краешек дивана. Хозяин смотрел прямо на нее, ничего не видя, но всё чувствуя. И это еще больше приводило в трепет его душу.

– «В доме сто тысяч дверей, но она выходит в окно…», – пропел себе под нос Человек. – Есть такая песня у «Наутилуса».

Запрыгнувший на постель Яшка с откровенным любопытством уставился на раскисшего хозяина.

– Тебе здесь не место, – Человек мягко столкнул кота на пол. – «Она разбивается насмерть, но ей все равно…»
– Если бы вы знали, как я смотрю на вас… – прошептала ведьма.

Яшка вернулся с фантиком, но на него никто не обратил внимания.

– Иногда мне даже страшно ощущать вашу власть надо мной.

Мужчина замотал головой в знак протеста:

– Я ведь не знал о твоем существовании! Да и сейчас ровным счетом ничего не понимаю.  Ты… инкуб? или суккуб? – попробовал он угадать. – Прости, я не очень смыслю в ваших тонкостях.
– А давайте я приготовлю вам чаю с медом? – ушла невидимка от ответа.
– Подожди! – мужчина приподнялся с подушки, но кашель не дал ему договорить.
– Видите, надо выпить горячего…– приблизился голос почти вплотную, и Человек ощутил на своем лице мягкое дыхание.
– Я не могу отпустить тебя на кухню.
– Не можете? Почему? Там много немытой посуды? Так я…
Мужчина опять замотал головой.
– Ты не понимаешь. – В его голосе чувствовалось нарастающее раздражение. – У тебя есть рука? Дотронься до меня. Все это похоже на бред! Двадцать первый век на дворе, а я тут… с невидимкой… Дай руку, иначе я с ума сойду, – почти потребовал представитель компьютерного века.

Между ними больше не было злополучного стекла, не было молчания и холода. Ничто и никто кроме Яшки не мешало ведьме прикоснуться к Человеку. Она собралась с духом и протянула руку. Человек оцепенел в смешанном состоянии восторга и ужаса.

– Черт возьми, да ты умеешь плакать! – громким шепотом воскликнул он. – Это ведь твоя слеза, правда? Д-да, ты права… сейчас происходит что-то очень важное… для нас обоих.

Он сдавил ладонь ведьмы, боясь, что та в любой момент испарится.

– Как жаль, что я не человек… – еле слышно произнес голосочек.
Мужчина еще сильнее сдавил невидимую руку.
– Не жалей. Ты замечательная. Встреча с тобой убрала во мне один большой камень.
– Камень?
–Да… Это не событие и не воспоминание, а накопившаяся горсть цинизма…
– Как сложно изъясняются люди… – вздохнула ведьмочка.

Мужчина пристально всматривался в пустоту, пытаясь угадать очертания своей потусторонней собеседницы.
– Раз я встретил тебя, значит, есть в этом мире что-то прекрасное и чистое, ради чего стоит ворошить свои камни.
– Как же так? Вы ведь меня не знаете. И даже не видите, – прозвучало с сомнением.   
– М-м-м… – мужчина обдумывал, как объяснить невидимке тонкости человеческой психики. До сих пор ему приходилось только читать и смотреть фэнтези, но проживать?!  Однако, кем бы ни было влетевшее к нему существо, Человек начинал его чувствовать…
– Ну-ка, оглянись назад. Видишь синюю книгу на третьей полке?
– Да…
– Возьми ее, открой. Если не ошибаюсь… вторую главу…
– Угу, вторую главу…

Человек наблюдал, как книга воспаряет в воздухе, открывается и перелистывает страницы.
– Это Козлов. Психолог. Он утверждает, что людям достаточно четыре часа для того, чтобы сильно привязаться. Теперь ты веришь, что я передумал о тебе тысячу мыслей? Ты поселилась у меня в голове, а я даже не знаю, кто ты…

Книга вернулась на полку. В комнате воцарилась гробовая тишина.
– Ты бы не могла снова дать мне руку? Я совершенно дезориентирован…
– Я здесь, – прошептал голос совсем близко. – На кровати.
– О чем ты думаешь, скажи… – попросил Человек, протягивая раскрытую ладонь. Но рука его осталась пуста.
Голос наполнил комнату холодком:
– Все книги написаны обычными людьми. Простите, если я вас обижаю! У вас целый шкаф чужих мыслей. Но… какая разница – кем написаны слова – Козловым, Кастанедой, Лао Цзы? Все они – люди, и знать ответы на вечные вопросы просто не способны. Как пещерный человек выглядит в глазах… ммм… да хоть Тома Круза? Мог бы тот объяснить дикарю, что такое «Ламборджини», «Текила», Интернет, станок с двойным лезвием, но… поймут ли его?

Человек не ожидал от невидимки такого предвзятого анализа. А главное – информированности об аспектах человеческой жизни. Потирая рукой подбородок, он прятал улыбку недоумения и восторга.

– Дорогая, неужели ты летала к Тому Крузу? Кстати, сегодня он не так уж актуален, – с ноткой ревности заметил житель Краснообска.
– Конечно, нет, – убедительно ответил голос. - Но мне доступна информация. Это сложно объяснить…
– Все на ментальном уровне?
– Да.
– Как было бы все просто, будь ты бородатым хакером или тетей Мотей из санэпидемстанции. Так нет же! Ты – самая невероятная головоломка, которая в буквальном смысле свалилась на меня с неба! И я ума не приложу, что мне с тобой делать…
Мужчина устало отвернул голову, и его правая щека утонула в подушке.
– Нет, я не хакер и не тетя Мотя… Но у меня есть сердце, – не унималась ведьма.
– И руки… – снова посмотрел в сторону очаровательного голоса Человек. – А губы есть у тебя?
Девушка хмыкнула.
– Я понял, ты – фея! – твердо заявил хозяин квартиры и на сей раз даже не кашлянул.
– Нннет… – прозвучало в воздухе, – не фея…
– А я уж хотел загадать желание…
– Да? – встрепенулась ведьмочка. – Какое, если не секрет?
 
Мужчина приподнялся на локте. Его лоб был покрыт испариной, и невидимая рука заботливо промокнула его салфеткой.
– Ну что ты, я мог бы сам! – смутился больной. –  Итак, мое желание?
– Угу…

Он сел поудобнее, скрестил руки. Чувствовалось, что этот вопрос для Человека очень важен.
– Я попросил бы подарка подобного тому, который получили Мастер и Маргарита. Только у кого просить? Я сам себе бог, как и каждый человек. Кирпичи падают, Аннушки разливают масло, на огородах находятся клады, внезапно выигрываются лотереи... Я не покупаю лотерейных билетов и не рискую понапрасну. Меня устраивают стабильность и покой вокруг. А чем заняться или развлечься, я придумаю сам. На щедрость мира и подарки судьбы я не надеюсь, – развел руками Человек, – пусть они ограничатся хотя бы тем, чтобы ничего не отнимать. У меня есть все, – твердо заявил он.
– Да, я знаю… – совсем не радостно прозвучало в ответ.
– Ты снова плачешь? Эх, горе мое луковое, наполненное слезами до самых кончиков ресниц. Наверное, на тебе имеется табличка с надписью «Не наклонять»? Как ты меня истомила всего! – без сожаления, и даже как-то по-особому радостно признался больной и в измождении откинулся на подушку.
Он и в самом деле выглядел очень уставшим.
– Вам пора спать, – тихо прошептал голос.
– А как же ты?
– Я полечу домой…
 
Ветер зло стукнул в окно, и снежинки посыпались, как из мешка.

– У тебя есть дом?
– Ну… для вас это, может быть, вовсе не дом, но я неприхотлива…
Человек улыбнулся:
– Знаешь, одна писательница придумала сказку про Карлсона, который живет на крыше… Скажи сейчас же, что ты не Карлсон… Я не переживу, если у тебя в штанишках моторчик…- И, натянув одеяло до кончика носа, добавил: - Ты – самое чудесное существо на свете… Даже если с нелепым пропеллером…

Кот Яшка, передумав играть с фантиком, свернулся в ногах хозяина, безразлично бросив взгляд в пустоту комнаты. Не найдя больше ничего привлекательного, кот зевнул.

Так закончился еще один день в заснеженном Краснообске.
Убедившись, что Человек крепко спит, ведьма оседлала метлу и помчалась в холодную пустоту… В такую холодную, что никакими чаями не отогреть, но, как считала летунья, у каждого бродяги должна быть хоть капля гордости…
         
               
                5
               
Пока Человек болел, ведьмочка служила ему лучше всякой сестры милосердия. Часто хозяин даже не знал, что таинственное существо рядом. Однако все, в чем он нуждался, происходило само собой: подавался чай, наливалось лекарство, открывались и закрывались шторы. И тогда Человек звал ее, самую неприметную и преданную сиделку. Ведьмочка с удовольствием присаживалась ближе, чтобы взахлеб упиваться теплом Человека. Она не знала, сколько дней ей отведено для счастья, и часто с невыразимой печалью смотрела на портрет женщины, который стоял на столе, возле стопки книг.

– Я до сих пор не знаю вашего имени…– задумчиво произнесла она.
– А я до сих пор не знаю, кто ты, – прозвучало в ответ. – Но это уже не важно. Я счастлив, что встретил тебя, и не хочу ничего терять. Хотя… готов ко всему.

Они сидели за столом в кухне. Хозяин в любимой домашней рубашке, застегнутой на одну пуговицу, а его гостья совершенно голая и все также совершенно невидимая. Подперев рукой подбородок, она не сводила глаз со своего кумира, неторопливо поглощающего ужин. Трапеза требовала усиленной сосредоточенности, так как сегодня Человек учился есть китайскими палочками. Рис то и дело пикировал обратно в тарелку, вызывая раздражение человека и сочувственный смех его собеседницы.

– Скоро ваши вернутся домой, – печально вздохнула ведьма.
– Да… Горько признавать, но привязанности делают нас уязвимыми. Мы ведь с тобой привязались друг к другу, правда? – подмигнул Человек. Улыбку на его лице быстро сменил задумчивый взгляд. – Чтобы оставаться сильным, нужно быть очень сильным! Не оступаться. Даже когда нога соскользнула – все равно устоять.
Очередная рисинка плюхнулась вниз.
– Черт…
– А если бы я была человеком, вы бы могли поскользнуться?
Мужчина промолчал, и это больно ущипнуло ведьмочку за сердце.
– … Если бы вы увидели меня… – настаивала она на ответе.
– В тебе так много человеческого! – улыбнулся краешком губ больной. – Только не говори, что ревнуешь, иначе я подумаю, будто ты заколдованная фотомодель. Или, чего доброго, дух умершей красавицы. Б-р! Не хотелось бы водиться с духами. – Он пронзительно всмотрелся в пустоту. – Ты ведь живая, правда?
– Вы сказали, вам все равно, кто я.
– Ну, видимо, не совсем, –  улыбнулся Человек.
– Вам не кажется, что страшнее людей в этом мире нет никого? – строго спросила невидимка.
– Ты права, – кивнул мужчина. – Но все-таки мне страшновато узнать, что ты дух умершего или ослепительная красавица.
– А если я и дух, и красавица?
– Боже! – засмеялся Человек. – Кем бы ты ни оказалась – ты прекраснО! И наверняка бессмертнО!
– Вовсе нет. Но я проживаю несколько жизней: в своем измерении и в трехмерном. А если бы я родилась человеком? Наверняка полюбила бы какого-то харизматичного декабриста и рыдала, провожая его на каторгу, а потом бы мчалась в Сибирь, чтобы разделить судьбу с
любимым. Или попала бы в плен к турецкому султану и старела в гареме, объедаясь фруктами. В средневековье меня сожгли бы на костре. Нет, я хочу оставаться собой и при этом быть счастливой – за окном, на окне, везде!
– Тебе хочется слить свои жизни воедино?
Ведьмочка красноречиво промолчала.
– Вот почему ты томишься, когда улетаешь, и страдаешь, когда ты здесь… Иди ко мне ближе… – встал Человек из-за стола и протянул руки. – Я совершенно не знаю – сидишь ты, стоишь или весишь в воздухе… Хотелось бы сейчас прижать тебя и погладить по голове.
– А как же портрет?
– Ревнивица! – покачал головой мужчина. – Как в тебе все переплетено: стеснительность, самолюбие, обидчивость, ум… Я просто хочу почувствовать стук твоего сердца… Мне кажется, я даже знаю, как ты поправляешь волосы: левой рукой, чуть наклоняя голову… У тебя ведь есть волосы? Золотистые…или даже огненные…

Ведьма трепетала от отчаяния и нежности. Человек радушно протягивал руки, и отказаться от его объятий было невозможно. Она крепко зажмурилась и попыталась прильнуть к его груди, но… просто-напросто просочилась сквозь тело.

– Я эфирное существо, – задыхаясь от отчаяния, проговорила она.
– Но… как же так?... Я ведь держал тебя за руку! – тоже с отчаянием воскликнул Человек.

Встревоженный Яшка фыркнул и отпрянул от блюдца с кормом.

– Мне стоило больших усилий сделать свою руку чувствительной для вас… – с трудом проговорила ведьма. – Ничего не поделать… Вы и так даете мне многое…–  И я… благодарна вам за то, что вы не прогоняете меня …
– Тебе кажется, – перебил ее Человек, увлекая из кухни, чтобы не изливать сердце над грязными тарелками, – будто я делаю одолжение, общаясь с тобой?! Это вовсе не так! Я думаю о тебе, жду, люблю ощущать и слышать… – Он остановился посреди комнаты и прикрыл глаза, впитывая энергию потустороннего существа. – Чудо мое несусветное, ты моя частичка… навсегда…
– Скоро приедет женщина с портрета… Вы ее любите.
– Да, люблю. И в следующей жизни тоже хочу быть с ней.
– Тогда зачем вам я? – горько воскликнула ведьма. – Мне ведь придется исчезнуть!
– Я смирился с привязанностью к тебе, не мечтая о большем.
– Не мечтая о большем? – как эхо повторила ведьма.
Человек подошел к окну.
– Глядя на луну, я не стремлюсь туда полететь. Нет, попасть на нее здорово, наверное… Но ведь потом она навсегда станет для меня пыльной планетой, а не светящимся шариком в ночи.

Сквозь тюль на них светил правильной формы шар, от которого, несмотря на яркий свет, веяло смертельным холодом.

Губы Человека улыбнулись:
– Уверяю тебя, ты для меня самая яркая планета… Часть Вселенной, которая мне дорога, дорога, дорога… – пробовал он слово на вкус.

Ведьма тоже посмотрела в окно. Луна звала ее домой. Сердце изо всех сил било в колокол. Оставаться с Человеком было столь же невыносимо, как и жить без него. Молниеносно справившись с препятствием, ведьма бросилась в морозную бездну. Обернувшись на любимое окно, она послала обескураженному Человеку воздушный поцелуй. Ее пересохшие от волнения губы треснули, и всадница почувствовала вкус крови…
         
   
                6

Когда хозяину восемьдесят девятой квартиры стало лучше, он снова сел в автомобиль и отправился на работу. Ведьмочка, не спускавшая глаз с подопечного, грустно сопровождала его серебристую Хонду. А когда Человек скрылся в дверях здания, снова оказалась по другую сторону стекла. Ей очень не хотелось оставаться одной, и она заставила метлу взлететь выше. Окон в здании было множество, и все напыщенно демонстрировали свою неприступность.
Присев на краешек крыши, летунья обняла метлу и заплакала. Затем отчаяние сменилось злостью, которую ведьмочка испытывала на саму себя.
«Горько признавать, но привязанности делают нас уязвимыми…»
Так она просидела очень долго, пока машины, одна за другой, не разъехались по домам. А потом была дорога назад. Ведьма еле дождалась, пока Человек поставит автомобиль и поднимется на свой этаж. Он разулся, снял пальто, ласково потрепал Яшку за уши, заварил чай … Ведьме казалось, что прошла целая вечность…

Но вдруг хозяин устремился к подоконнику, прислушался, отдернул занавеску.
– Невидимка! – позвал он ласково.

Рыжеволосая пулей влетела в кухню. Ей хотелось смеяться и плакать, но все, что она себе позволила – это мягкий, немой поклон (которого Человек, конечно же, не заметил).

– Ты здесь, летчица? Меня не проведешь.

Ведьмочка от радости не могла вымолвить ни звука. Сияющими глазами она любовалась Человеком, продолжающим настойчивые поиски:
– Эй…

Кухня молчала в ответ. Комната тоже. И спальня.
Человек устало опустился в кресло.

– В фирме, где я работаю, больше ста человек. Целый день я был среди людей… Такая суета… ужас! Мне захотелось стать для тебя другом, от которого не нужно уходить в эту суету. Ты мне дороже… дороже многих… Я не шучу. – Он поманил рукой. – Вылезай из своего укрытия. Я тебя вижу.

Ведьма не поверила его хитрости. Но прекратила игру в прятки.
– Я нарушаю правила этикета? Ведь гость должен поблагодарить за радушный прием.
Человек кивнул:
– Вот-вот… Расскажи, негодница, как провела сегодня день?
Но ведьмочка далеко не шутливым тоном ответила:
– Все дни мои сейчас похожи. Я иду по лезвию ножа…
– Да, знаю… – тяжело вздохнул Человек. – Ты пугаешь меня своей привязанностью, и я боюсь найти такую же в себе…
–  Я понимаю… – печально опустила голову ведьма. – Даже не важно, как мы расстанемся и когда… Многое уже свершилось.
–  Ты думаешь, мы можем потеряться?
– Мы не властны над временем,  – сердце ведьмы защемило, будто кто-то ухватился за его серебряные сосуды.
Человек посмотрел в окно:
– Комета Галлея пролетает мимо Земли раз в семьдесят шесть лет… Даже если мы разлетимся, давай считать друг друга кометами, – грустно предложил он.
– Мне пора…
– Надолго? – с тревогой спросил Человек.
Молчание ужалило его больнее осы.
– Только не говори, что навсегда. Не пугай меня, ведьмочка…

Он впервые назвал ее так и услышал, как она дышит. Два сердца разрывали тишину комнаты.

– Я люблю вас…  – прозвучало в воздухе.

Человек вздрогнул. Эти слова пронзили и мозг, и сердце. А голос продолжал:

– Возможно, мне больше ни с кем не удастся так свободно посетить все уровни правды.

Мужчина закрыл глаза. Он пытался укротить драконов в сердце.
- А я… до тебя никому не излагал свою философию. Она тихо жила внутри меня и помогала мириться с фактом жизни. Временами ты заполняешь все мои мысли, – Человек сделал движение рукой, словно размывая в воздухе какие-то очертания, – иногда тихонько спишь в уголочке памяти… Но ты там всегда! Потому что ты приворожила меня. – Он поспешил остановить ее протест. – Хорошо, я сам, сам отдался под твои чары. А теперь подумай, возможна ли любовь между человеком и ведьмой?

Такой логичный вопрос в их сумасшедшей беседе прозвучал совершенно неожиданно.
– Я ни о чем не прошу вас.
– Я знаю! Но мне тоже горько… Моя любовь к тебе – это чувство астронавта, ступавшего на Луну, который знает, какова она на ощупь и какого цвета вблизи!
– Да что вы все со своей Луной?! – взмолилась ведьмочка.
– Понимаешь, – не унимался Человек, – я «ступал» на тебя… Быть может, ты обидишься и больше никогда не прилетишь, но…ты для меня не женщина, – он перевел дыхание, – ты для меня – другое… Это я не для томления говорю, а от неисправимой честности по отношению к тебе. В каждом кубическом сантиметре Вселенной сто штук нейтрино никак не взаимодействуют с материей. Почти никак. Очень редко они сталкиваются. Это чудо, что мы столкнулись. У айсберга и «Титаника» не было никаких шансов встретиться как-то иначе. Более того, они могли проплыть мимо и тогда ничего бы не значили друг для друга. Мы с тобой тоже могли жить на одной лестничной площадке, сидеть в одном офисе, но при этом так никогда и не сблизиться. Ведь мало кто может заговорить вот так! И двадцать восемь дней жить в надрыве.
– Как вас зовут? – неожиданно спросила ведьма.
Человек поднял голову.
– Только не прощайся со мной.  – Грусть не давала ему улыбаться. – Меня зовут Андрей.
– Андрей… – теперь ведьма пробовала слово на вкус. – Я хочу прикоснуться к вам перед тем, как улечу…
– А видимой можешь стать? На минуту… Не для того, чтобы удовлетворить мое любопытство… Я хочу обнять тебя.
– Давайте не экспериментировать. Я не девушка из торта.
– Конечно, ты не девушка из торта, – ухмыльнулся мужчина. –  Иногда ты поражаешь своей осведомленностью о жизни людей.
– А вы меня – занудливостью.
– Может, ты хочешь сказать – разумностью? – вскинул брови Человек.
Ведьма дунула на него шаловливым ветерком.
– Какая прелесть, я это почувствовал, – улыбнулся умник. – Ты всегда будешь меня соблазнять, а я –томить тебя своей сдержанностью. Се ля ви!
– Вы будете настолько сдержанны, что откажетесь полетать на метле?
– О-го! – приподнялся в кресле мужчина. – Какое неожиданное предложение. Его надо обдумать.
– У вас кашель. Мороз и ветер противопоказаны, – урезонила больного сиделка.
– Ну… – протянул тот, – начнем с того, что я не летаю и не плаваю с другими красавицами. Ведь у меня есть своя…
– Я помню, – с болью в голосе ответила ведьмочка. – Но полет на метле – не измена…
– Мне кажется, в тебе слишком много авантюризма и поиска впечатлений… Я же скорее «премудрый пескарь», которому достаточно знать и не обязательно все переживать самому. Именно поэтому мне интересно с тобой, а тебе – со мной, – сделал рациональный вывод больной.
– Каждый в этом мире ищет звезду, которая окупает грехи всего остального задымленного мира.
– Тонкая мысль! Если я начну писать книгу, то только благодаря тебе, – улыбнулся Человек. – Не могу сказать, что я был в поиске. Искала ты. Мне не нужны друзья.  Никогда и ни для чего. Это единственный способ быть в равновесии.
– Почему?
– Потому что одиночество – удел всех, кто занят изучением, поиском и развитием себя. В отношении семьи у меня парадокса нет. Хотя Кастанеда, например, не справился с задачкой и был вынужден отбросить и семью. Я же знаю, что семья – это часть меня. Все просто: у меня есть две руки, две ноги, голова, жена, Никита и Софи. Это я. 
– Никита и Софи…– как эхо, отозвалась ведьмочка.
– Сын и дочь.
– Мне кажется, я понимаю вас… – прошептала невидимка. – Это ваша человеческая жизнь.
– Любая жизнь зовется жизнью потому, что у нее есть начало и конец. Логичная и завершенная история. Мы создали с тобой прекрасную сказку. Ты – мой единственный друг.
Разве есть чему огорчаться? Мы умудрились создать мир на двоих – виртуальный, но настоящий. Это необыкновенно…
– Да, необыкновенно…

Она не смогла попрощаться и пожелать Человеку спокойной ночи. Слезы переполнили ее. Одно движение губ могло сорвать плотину. А потому ведьма молча сбежала. Юркнула за окно, и ночной мороз тут же беспощадно вонзил в ее тело миллиард своих колючек, чтоб отрезвить истерзанную душу.
               
               
                7

У ведьмы не на шутку разболелось сердце, и она перестала летать. За любимого она не волновалась. Ведь у него была точка сборки и женщина в голубом полотенце. А у нее не было ничего кроме боли и пустоты.         
Разметав рыжий волос по подушке, ведьма зло покусывала кончик одеяла, словно в нем сконцентрировались все ее мысли. Она бы до дырки истерзала льняную ткань, если б не аромат весны, ворвавшийся в спальню. Ведьмочка взглянула на Луну.
Та светлым пятнышком упала на подушку:
– Меня зовут Бессонница…
– А у меня нет имени. Я ведьма.
– У тебя есть имя!
Ведьма улыбнулась:
– Теперь мне все равно, как назовут меня…
– Лукавишь… Тебя зовут Сирень?
– Нет, но это слово мне знакомо.
– Русалка?
– У меня хвоста нет.
– А может… ты… Иштар?
– И не Иштар я вовсе. Иштар была богиней, – поджала губки ведьма.
– Тогда ты – Женщина?
 – Разве это имя? – накрыла пятнышко ладонью. – Прошу тебя, уйди. Я видеть сны хочу…
– Какие сны ты хочешь видеть? – не унималось лунное пятно.
Между бровями ведьмы появилась складка:
– О чем мечтаю, никогда не снится. Лишь обрывки сказок… Иногда мне кажется, что тот,
кто раздает всем сны, нарочно это делает. Интересно, что снится людям?
– Хочешь стать человеком? – вкрадчиво шепнуло пятнышко.
– Не знаю… Я бы хотела попробовать на вкус все ощущенья Человека…
– Вспомни Русалочку, которая приблизилась к любимому, чтоб умереть в итоге!
– Зато она смотрела на него и слушала. Танцевала. Сопровождала на охоте.
– Угу. А Принц вдруг объявил о свадьбе с другой красавицей!
Сжав в коленях ноги, будто проверяя – не хвост ли у нее под одеялом, ведьма укуталась от пронизывающей правды.
– Бедная Русалочка…
– Послушай, если б ты, наконец, увидела свой сон-мечту, что было б дальше?
– Я лишь хочу, чтобы мечта была. Как ветка сирени за окном. Я ведь не срезаю эту ветку и не ставлю в вазу. Но знаю, что она – моя. За моим окном. И никто не посмеет ее сорвать…
– А если ветка поломается или засохнет?

Девушка уткнулась носиком в подушку. Ей не нравились эти вопросы, но пятнышко проскользнуло под ладонь ведьмы и заговорило снова:

– В тебе жестокости нет, чтобы сломать ветку и поставить в вазу. И воли нет, чтоб подарить ее кому-нибудь.
– Это моя сирень.
– Но ее аромат доступен многим. Аромат тебе жаль тоже, как и цветы?
– Мне ничего не жаль. Ни ароматов, ни цветов, –  почти по слогам произнесла ведьмочка.   
Натянув одеяло до подбородка, она демонстративно отвернулась к стене, чтобы надоедливое пятнышко перестало ее терзать.
– Тогда, – нависла над девушкой недогадливая Бессонница, –  не дуй на ветку ветром, не приказывай цвести зимой и не проси жить вечно. Ты о себе лишь думаешь все время!
– Нет! Я и о ветке думаю! – ворчливо бросила колдунья. 
– Думаешь, что она твоя!
– Я думаю, как она прекрасна! Как мне нужны ее красота и запах! Все, я устала, прочь!!!
Бессонница усмехнулась:
– Если бы так просто было меня прогнать!
– Уйди же…
– Ты зла сегодня.
– Я спать хочу.
– А Человек приходит в твои сны?

Ведьма еще больше натянула на себя одеяло, словно испугалась ворвавшейся в спальню вьюги. Дымчато-золотое пятнышко повисло на самом кончике подушки и ждало ответа.

– Он приходил… Лишь один раз, но не узнал меня…
– Он больше не придет.
– Придет, но тогда я не узнаю его, потому что перестану ждать. Когда ночи напролет я сидела на окне, пытаясь рассмотреть, что происходит в комнате, мне Человек не снился. А сейчас, когда пытаюсь забыть дорогу к его дому, я стала слышать голос…
– Зачем к нему забывать дорогу?
Назойливость пятнышка переходила все границы.
– Затем, чтоб легче спать! – огрызнулась ведьма.
– Ты его любила?
Ведьме показалось, что от внезапно воцарившейся тишины сейчас начнут трещать стены.
– Он был МОИМ ЧЕЛОВЕКОМ… – Голос девушки дрогнул.
– Зачем тебе ТВОЙ человек? Ты же ведьма!
Девушка не знала, что сказать в свое оправдание.
– Ты увлеклась прогулками к пятому дому, – играло пятнышко в психолога. – Есть миллиарды других окон!
– Но я не кошка. Я не гуляю, где придется.
– Разве Человек приглашал тебя хоть раз?
– В отличие от меня он часто видит сны. И в них есть я.
– Сны – ареальность.
– Но ведьмы тоже ареальны для людей! И все-таки в меня поверили!
– … Я пойду, пожалуй, – засуетилась Бессонница. –  Вернее, полечу… Так много окон для меня открыто… Идея! Немедленно отправлюсь к твоему красавцу! Может, удастся подсмотреть одним глазком его мечты?
– Нет, прошу тебя, не надо! Завтра у него тяжелый день. По пятницам он сдает отчеты.
– Отчеты?
– Это когда люди с ума сходят над какими-то бумагами.
– Странно, – непонимающе хмыкнуло пятно. – Нет, все равно не жалко твоего отчетника. Я хочу расстроить его сон! На то я и Бессонница.
– Пусть Человек поспит… – умоляюще воскликнула девушка.
– Ты его жалеешь? Того, кто ни разу не согрел тебя в этом глухом Краснообске?
– Сирень тоже ни разу не запела, но я ее люблю. Да и какая разница, как называется Его город? Я не географ.
– Здесь ужасно холодно! Не переношу морозов.
– Мне не страшно. Я не фламинго. Я ведь-ма!
Бессонница махнула на прощанье и улизнула на крышу:
– Пора мне… Что Человеку передать от ведьмы?

Девушка привстала с кровати. Сердце забилось сильно-сильно, будто хотело выпрыгнуть, чтоб сию минуту оказаться в руках Человека. Но ведьмочка перевела дыхание и прошептала:

– Веточку сирени…

Отдав Человеку самое дорогое, что у нее было, ведьма зареклась больше никогда к нему не летать. Правда, ей очень хотелось узнать, поставил ли Человек ветку сирени в вазу, и однажды она там все-таки появилась. Однако в 89-й квартире делали ремонт, в связи с чем завесили окна старыми газетами. Ведьмочка увидела только «Правду Краснообска» за сентябрь и октябрь и учуяла запах краски, а сиренью из восемьдесят девятой квартиры не пахло…

                8

Вскоре весна совсем разбушевалась, настойчиво смывая заиндевевшую горечь с души. Потом наступило лето, за ним – осень… У рыжекудрой не было календаря, и она перестала считать месяцы, а затем и годы. Летая на лохматой метле, чародейка за все время ни разу не побеспокоила Человека стуком своего сердца.
 
Но однажды ветер донес до нее грохочущие звуки со стороны пятого дома. Ведьма издалека наблюдала за мощными машинами, поднимающими в кабинках рабочих. Те красили стены, время от времени давая операторам команду опускать кабинки ниже. Особо любопытные жильцы с разинутыми ртами торчали в окнах.
Ведьму больше заинтересовали краски, которые в огромных тарах стояли под домом. Она любила рисовать. И будь все прекрасно, написала бы на стене послание Человеку. Но тот в ее чувствах не нуждался, и потому девушка законсервировала их в себе. Правда, время от времени в «консервной банке» возникало брожение, и ведьма быстро его гасила, не давая произойти взрыву.
Подлетев ближе, она заглянула в баки с белилами. И уже через минуту следовала за малярами – балкон за балконом, этаж за этажом. Вдруг очарованная всадница оказалась напротив давно полюбившегося подоконника, и надколотое когда-то сердце в сию минуту треснуло пополам. Если бы в четырехмерном пространстве падали в обморок, с ведьмочкой это обязательно бы случилось, но она только покачнулась и смертельной хваткой вцепилась в метлу. Нечто странное заставило ее остановить дыхание и почувствовать себя совершенно мертвой.

Ведьма увидела Человека. Он сидел на подоконнике. Все было бы ничего, если бы хозяин восемьдесят девятой квартиры сидел со стороны кухни. Но он, и это поразило ведьмочку до полного оцепенения, находился со стороны улицы. Очень странно, что рабочие не бросились его спасать. Человек сидел, свесив ноги вниз, и не смотрел ни в окно, ни в гущу суетящихся людей. Ведьме даже показалось, что он спит… Она выждала несколько минут, но маляры, видимо, не собирались тратить время на спасение сумасшедшего жильца. Наверное, подумала ведьмочка, они вызвали спасательную команду, а может, даже группу из психиатрической клиники…

Девушка еще помедлила, выискивая взглядом спасателей. Однако мастера продолжали равномерно покрывать стены краской и вовсе не беспокоились за Человека, находящегося на волоске от смерти. Размышлять ведьме больше не хотелось, и она направила метлу к окну.

– Андрей! – тихо, чтобы не напугать спящего, позвала девушка.

Человек медленно поднял голову и блестящими черными глазами ударился о жгучий взгляд.

– Что вы здесь делаете?! – опасаясь его резких движений, шепотом воскликнула ведьма. – Что… что? – она чувствовала, как к ней подкатывает истерика. Страх за Человека овладевал каждой ее клеточкой.

Человек продолжал внимательно смотреть на застывшую в воздухе всадницу.
– Чудесная встреча. Сколько лет мы не виделись? – спокойным тоном задал он вопрос.
Ведьма чуть не упала с метлы:
– Разве сейчас есть время подсчитывать сроки?!
– Ты куда-то спешишь? – все тем же непоколебимым голосом спросил мужчина.

Он совершенно безбоязненно сидел на узком подоконнике и даже не думал менять положение. Казалось, такое времяпрепровождение его вполне устраивает.

Девушка совсем отчаялась:
– Вы сошли с ума? Что с вами случилось? Почему вы здесь? И как у вас это выходит?
Человек не спешил удовлетворять ее любопытство:
– А ты прекрасна, ведьмочка…
Та в изумлении изогнула бровь.
– Что?
– Ты неземной красоты, – повторил сидящий на окне.
– Неземной красоты???
– Ну да, настоящая красавица. Чего я, собственно, и опасался, – обреченно кивнул Человек.
Ведьма взревела от бешенства:
– Р-р-рррр…  ничего не понимаю…
– Почему ты перестала прилетать? Я ждал…
– Хм! Ждали чего? Вы ведь никогда не летаете и не плаваете с другими красавицами. У вас есть своя…
– Я звал тебя своим другом. А это ничуть не меньше, чем своя женщина.
Девушка раздраженно выдавила:
– Мне было очень сложно вникнуть в аспекты человеческой дружбы… Может, хватит
философствовать? Не шевелитесь резко! – она вытянула руку, чтобы придержать сменившего позу Человека.
– Тебе суждено присматривать за мной, милая сестра милосердия. Лучшая няня на свете…
Ведьма иронично хмыкнула.
– И, конечно же, лучшая на свете  Муза, – добавил Человек. – Я все-таки написал книгу.
– Правда? – встрепенулась ведьмочка.  – Только… здесь так неудобно разговаривать! Давайте переберемся в комнату. А если мне туда нельзя, я прилечу позже… Обещаю!
– Хочешь знать, о чем моя книга? – не обращал внимания на ее просьбу Человек.
– Очень хочу! Но не сейчас… Не здесь…
– Раньше ты любила это место, – обиженно пробурчал хозяин квартиры.
Ведьмочка осторожно приземлилась рядом:
– Ты прости, но мне очень страшно за тебя…
Мужчина вскинул голову:
– Как приятно слышать, что ты, наконец, со мной на «ты»…
Ведьмочка смутилась и не нашла, что ответить. Она оглянулась на маляров, которые за это время успели спуститься до четвертого этажа, так и не оказав помощь сидящему на окне.
– Какие странные все-таки люди, – покачала она кудрявой головой. – Неужели так трудно спустить тебя на землю или помочь войти в квартиру?
Мужчина пожал плечами. Похоже, ему было все равно, и обижаться на рабочих он не собирался.
– Как будто не было этих четырех лет, правда? – посмотрел он на встревоженную ведьму.
Та кивнула:
– Да, как будто не было… Пойдем в дом.
– Нет, я не могу, – упрямо покачал головой сумасшедший.
– Послушай, прекрати меня мучить. Будь человеком.
– К сожалению, я не в силах исполнить твою просьбу, ведьмочка ненаглядная.
– То есть… ты будешь продолжать издеваться? Знал бы ты, как я устала за эти годы! Но сбежать не хватило сил…
– Ты не совсем меня поняла, - опустил веки мужчина.

Он говорил так медленно, будто они отдыхали на пляже или на скамейке в саду.
Ведьму не на шутку бесило безмятежное настроение сумасшедшего, который не хотел замечать опасности и сидел на высоте девятого этажа, как на крыльце избушки.

– Почему тебя не зовут домой? Я думала, люди ужасно нервничают в таких случаях.
– Я сижу здесь очень давно и уже привык. Прям как ты когда-то, – с печальной иронией усмехнулся мужчина и снова выстрелил в ведьму своими блестящими зрачками.
Чародейка со злостью тряхнула метлой. Совсем не такой встречи хотелось ей, спустя несколько лет.
– Ты прости, – понимающе произнес Человек и перевел взгляд на облако. – Наверное, я выгляжу полным идиотом.
Ведьма осторожно прикоснулась к его руке, лежащей на оконной раме.
– У тебя божественно красивые руки, моя прелестная ведьма…
– Руки? – удивилась девушка.
– А разве ты это называешь крыльями?
Девушка так резко повернулась к Человеку, что чуть не потеряла равновесие.
– А что у меня еще красивое?
– Душа, – с готовностью начал перечислять Человек, – аура, да и ножки хороши чертовски! Ты прекрасна вся …
– Ты хочешь сказать… – почти простонала ведьма, – что видишь меня???
Упрямец вплотную приблизил к ней свое лицо:
– Более чем. Я вижу всё. Всё, из чего ты состоишь.
– Но как это может быть?

Машины скрежетали колесами об асфальт, кабинки с рабочими повизгивали, перемещаясь с этажа на этаж. Гул во дворе привлек несколько десятков зевак. Ведьма наклонилась вниз, чтобы рассмотреть, что происходит на земле. Ничто не выдавало суетливых приготовлений по спасению безумца.

– Андрей…
– Да?
– Почему эти люди не спасают тебя?
– Они меня не видят…– как само собой разумеющееся сообщил Человек.
– Не видят?
– Ведьмочка дорогая, неужели ты самым чувствительным мозгом в мире до сих пор не поняла, что меня нет?
Она смотрела на него, не моргая.
– Именно поэтому меня никто не спасает, и никто не зовет в дом.
– А как же женщина в голубом полотенце?
– А так, – он протер стекло рукавом рубашки,  – смотри!

Ведьма, потрясенная происходящим, прислонила лоб к окну, как делала раньше, когда наблюдала за Человеком.
В 89-й квартире собрались обедать. В повзрослевшем подростке ведьма узнала Никиту, а в хорошенькой школьнице – Софи. Женщина, смеясь, раскладывала по тарелкам жаркое.
Ведьма поддалась вперед, чтобы рассмотреть того, кому хозяйка положила кусок мяса побольше. Как ужаленная, девушка отпрянула от окна:

– Там…
– Да…
– Твоя женщина изменила тебе?
– Нет, сначала она много плакала. Особенно по вечерам. А потом снова вышла замуж.
– Снова вышла замуж?
– Как видишь.
– А ты?!
– А меня нет! – крикнул Человек и заслонил окно спиной. – Меня нет уже три года!
Ведьма прикрыла ладонью рот.
– Я умер,ведьмочка. Теперь ты это понимаешь?
– Так ты… дух…
Мужчина кивнул:
– И я тебя вижу…
Рыжекудрая голова совсем приуныла:
– Теперь ты живешь здесь… На моем подоконнике…
– Угу. Спасибо, что съехала. Вдвоем было бы тесно на этой железяке.
Девушка не могла скрыть слезы. Она по-детски размазала их по щекам и шмыгнула носом:
–  Ты можешь жить у меня. Места хватит...
– Ни в коем случае, ведьмочка! – оборвал ее Человек. – Наш удел – встречаться раз в столетие, как Земля с кометой Галлея, помнишь?
– Но почему? Ты ведь дух, и …
– Я говорил тебе, что даже в следующей жизни хочу быть с этой женщиной.

Ведьма закусила губу, не дав вырваться ни единому слову. Она еще раз шмыгнула носом и обреченным взглядом окунулась в глаза Человека. Тот смотрел на нее мягкими бархатными огоньками, полными тоски и нежности.
Если бы не подоспевшая метла, ведьмочка наверняка упала бы в обморок, хоть существа из четырехмерного пространства никогда этого не делают. Она с трудом вскарабкалась на свой незатейливый транспорт и подставила нос ветру.

– О чем твоя книга? – крикнула она с высоты.
Человек вскинул голову, любуясь, как ветер играет рыжими волосами всадницы.
– Я расскажу тебе через семьдесят шесть лет! – ответил он и отвернулся к окну.

Маляры продолжали белить и не увидели, как в одном неприметном сердце произошел взрыв. Лохмотья души, словно новогодние игрушки, повисли на деревьях. Ведьме захотелось подальше уползти от ужасающей картины. Но лохмотья, свисающие с веток – это всё, что осталось у нее после взрыва. И еще желание стереться в порошок. Любой мертвец шепнул бы из могилы: «Возрадуйся дням своим…» Поэтому она собирала. Не землянику, не алмазы, а клочья своей души. И штопала их в единый лоскут. Никто не был способен ранить ее, осчастливить и разрушить в один миг, как существо из восемьдесят девятой квартиры. Этот Человек являлся ее сердцем, легкими и головой. Поэтому только в нем таилась угроза ее покалечить.


После взрыва жизнь ведьмы оборвалась, как струна во время концерта. Она «умерла», но зачем-то опять пришла в сознание. Наступила жестокая реальность, и жизнь разделилась на две половины: до взрыва и после него. Сна больше не стало, Человека тоже. Остались только явления и предметы, напоминающие о нём. Они обволакивали девушку, вопия о том, что все они есть, а Человека нет. И весь мир без него вдруг превратился в абсолютный ноль. На пьедестал вознеслось единственное, что набирало силу и скорость – острая боль. Ведьма ощущала себя скомканной тряпкой, глядя, как лохмотья души стекают по стенам...   
И тут мир услышал вопль... Это ведьме отчаянно захотелось вернуть свое счастье. Но она сама себе усмехнулась цинично. Эй, летчица, твои вопли – сопротивление потрошеной рыбы на сковороде. Тебя уже поджаривают! Прими это! Видишь, Бэт-Мэн не приходит и не возвращает все на прежние места. Но из преисподней тоже есть выход: или черт съест тебя, или ты черта! «Как-то надо же жить, хлеб жевать, воду пить, болеть, глотать драже, настроение держать на восьмом этаже...» – пело надрывно радио.
               
Разум стал возвращаться к ведьмочке. И все-таки, несмотря на наступившую оттепель, ей было невыносимо холодно в опустевшем Краснообске. И вскоре рыжекудрая всадница перебралась в теплые края. К выбору нового места девушка подошла очень тщательно. Она остановилась в маленьком поселке, где не было ни одного многоэтажного дома. Карту полетов ведьма сожгла в камине, и дорогу к Краснообску стер огонь…






      


Рецензии
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.