7. Песнопения

К началу http://www.proza.ru/2010/06/15/1488   

Герд мне часто рассказывал про эти песнопения. По его словам, от песен наступало состояние счастья, самое позднее, после перерыва. И он рассказывал, что все и поют, и танцуют. Но никто не танцевал, а все сели кто на пятки, кто со скрещенными перед собой ногами, и никто не танцевал, и даже девочки сидели так же спокойно, как все, и не двигались.

Дживан пел красивым голосом, более высоким, чем голос Герда, и Герд и Терция пели, и публика пела, и в публике появился еще один барабан, и бубен, и деревянные колотушки с чем-то шелестящим в них. Слова были простые: рама, харе, кришна, шакти – и каждая песня состояла из повторений трех-четырех слов – или, скорее, слогов, звуков, но пение было совсем не монотонным. Пение казалось мне похожим на цыганское, но как бы поблагороднее.

Я быстро устала сидеть неподвижно, с удовольствием бы поплясала, но плясать одной – это было бы какое-то сольное выступление, к такому я не была готова. Дождалась я, когда один парень в кругу опрокинулся на спину и стал лежать на спине, ногами к центру, руки на затылке, и тут же растянулась сама на своем одеяле, головой к центру, и, лежа на животе, положила голову на руки, и лежала как бы на дне в море звуков. Пение и музыка были везде, во всем зале, со всех сторон от меня.   

Наступила пауза. Все встали, вышли в вестибюль, где было светло. Дживан сказал мне, что видно было, что я наслаждалась. Хорошо, подумала я, что у меня был довольный и даже наслаждающийся вид. Ведь музыкантам и певцам должно быть приятно, что их музыкой наслаждаются. Герд и другие вели себя, как я подумала, странно. Они взглядывали друг на друга и громко смеялись, как будто приветствовали или что-то говорили друг другу смехом. Как кто-то говорит другому "Привет!" и тот отвечает "Привет!", так тут девушка, например, взглянет на Герда и вместо "Привет!" засмеется громко: "Хахаха!" - и Герд ей в ответ: "Хахаха!". Я даже подумала, не накурились ли они чего, но это было невозможно – ведь я все время присутствовала там, и никто ничего не курил и не нюхал, все только пели. А, должно быть, это и было состояние счастья, о котором говорил Герд.

После паузы все опять чинно уселись, кто в позу портняжки, кто в позу русалочки, сидящей на пятках, а я сразу растянулась на одеяле спиной кверху, не стала ждать, когда кто-то перейдет из положения сидя в положение лежа. Два парня стали танцевать что-то похожее на боевой танец, а мне уже было лень вставать.

Одеяло, на котором я лежала, было недалеко от «алтаря»; и между мной и Терцией, сидевшей по левую руку от Дживана, сидел только один парень – нет, даже не парень, а юноша, стройный и красивый, как индийский принц, с прекрасными черными очами, длинными ресницами и бровями, как две черные дуги. Когда он пел, глаза его были закрыты, и он раскачивался под музыку, как в трансе.

В какой-то момент по другую сторону от «алтаря» началось движение. Музыка и пение не прерывались. И откуда-то взялся подносик, и парень, сидевший справа от Герда, стал подносить этот подносик парню, сидевшему справа от него, а тот, после совершения сложного длинного ритуала с тем же ритуалом парню, сидевшему уже справа от него. Я внимательно наблюдала за ритуалом, чтобы все запомнить, а потом точно повторить, когда придет моя очередь принимать подносик от девушки, сидевшей слева от меня, и передавать его красавцу, индийскому принцу, сидевшему справа. Тот, кто давал подносик другому, складывал руки на груди, кланялся, а получающий тоже складывал руки на груди и кланялся, и они проделывали это в начале и в конце процедуры, и один подавал другому что-то из чашки на подносике, и наливал тому на ладонь что-то из крошечного кувшинчика, и тот делал руками движения, как будто он льет это себе на голову и омывает себе лицо и плечи, и много чего еще они изображали. И я все это запомнила и опять погрузилась в музыку.

И потом почувствовала, что меня трогают за плечо. Повернулась – а это моя соседка слева с подносиком. Все ритуальные движения, которые я только что заучила, были уже забыты, и я спросила ее, что мне теперь с этим делать. И она сказала, чтобы я взяла и скушала шоколадку, и налила мне каплю воды на ладонь, и стряхнула я воду себе на голову. А можно было и слизнуть эту каплю с ладони, сказала мне девушка. И в завершение удалось мне вспомнить про сложенные на груди руки и поклон, что я и проделала, приняв от нее подносик (а подносик поставила на этот момент на пол перед собой). И даже всплыло в памяти – и очень кстати – «намасте» - индийское «спасибо», что я и сказала соседке, поклонившись ей. Может быть, от подобных ритуалов и пошел обряд Причастия у христиан, подумала я.

И я села с подносиком в руках на пятки, повернувшись к соседу справа, прекрасному принцу, и любовалась на его прекрасный профиль, а он пел и качался в такт пению. Пока не подошел, улыбаясь, Герд и не растолкал «принца» из его транса. «Принц» без лишних телодвижений взял с подносика шоколадку, сунул ее себе в рот, стряхнул воду с ладони себе на макушку, взял подносик и обратился с ним к Терции.      

Продолжение http://www.proza.ru/2010/06/18/712


Рецензии
Надеюсь, что полюбили Индию навеки, Леночка?)
А, может, уже и съездить успели?)
А у меня для Вас новая миниатюра http://proza.ru/2010/06/21/1023
Как проводите лето, Леночка?

Кристина Коноплева   18.07.2010 18:16     Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.