Школа. Продолжение 2

 Во Владимире автобус остановился у гостиницы "Золотое кольцо". Наталья Николаевна собрала у всех паспорта и с представителем экскурсионного бюро вошла в гостиницу. Через несколько минут она объявила в автобусе:
  - Ребята, слушайте меня внимательно. Сейчас все устраиваемся в номерах. Ключи берём у администратора согласно списка. Потом в два часа я жду вас на первом этаже у входа в ресторан. Мы обедаем и в три часа экскурсия по городу Владимиру. Не опаздывать к автобусу. В семь вечера ужин, а в девять дискотека на втором этаже в банкетном зале.
 В холле, у стойки администратора, стоял охранник с бейджиком и ещё один расхаживал у стеклянной двери.

 Не успели мы расположиться, как в номер влетел Славка.
  - Борь, ты не хочешь со мной поменяться номерами?.
Борька вопросительно посмотрел на меня.
"Не хватало мне здесь мелодрамы",- подумал я.
 Я стал кем-то, кто застрял между двумя личностями, между Борькой и Славкой, между двумя мирами.
  - Успокойтесь,- обратился я к обоим. - Мы можем днём находиться здесь вместе, а на ночь Борька пойдёт в твой номер.
Ступин обрадовался:
  - Я согласен. Ну я пошёл за своими вещами,- с оттяжкой процедил он.
Когда Славка вышел, я сказал:
  - Боря, ты расстроен?
  - Да, как тебе сказать...? Я расчитывал, что мы будем вместе.
  - А мы и так вместе за одной партой столько лет,- пытался его утешить.
  - Ну, да. Санёк, я никак не могу понять. Вы со Ступиным никогда не были друзьями и даже, казалось, наоборот. А тут вдруг не разлей вода.
  - Боря, я сам себе задаю этот вопрос и не нахожу ответа.
  - Ладно, не страдай, великий русский мыслитель,- произнёс Борька наконец с тёплой улыбкой и потрепал меня по плечу,- я уже понял и не стану между вами. Не такие у меня с ним близкие отношения, чтобы прямо завтра вас "развести".
Мне показалось, что Борька подозревает о двойном дне в той скрытой палитре теней, в которые я заворачивал всё, сказанное о Ступине.
  - Из тебя неплохой профессор психологии получится,- отшутился я.
 Я был вынужден учиться новой, непривычной тактике в любовной игре - терпению.

 Славка болтал глупости, он издевался над всем миром и тут же смеялся над собой. Это мне нравилось. Меня страшно тянуло к нему, вопреки здравому смыслу и всяким моим сомнениям. Но главное даже не в этом. Я не мог допустить, чтобы Борька узнал правду о наших отношениях. Не мог. Он слишком ранимый, для него это станет страшным потрясением. И, честно говоря, я не знал, чего больше боялся.
 Я был в постоянном напряжении, когда находился рядом с ними. Иногда я замечал, как Славкины ухаживания за мной тяготили Борьку. Мне хотелось сохранить тёплые отношения с Борисом и не навредить нашим бурно развивающимся отношениям со Славкой.

В бликах стробоскопа на танцполе замирали причудливые тени танцующих.
 В разгар дискотеки Римка пригласила меня на медляк. Во время танца она осторожно поинтересовалась:
  - А где твой бойфренд?
 Я готов был провалиться сквозь танцпол.
  - Кого ты имеешь в виду?
  - Ты прекрасно понимаешь кого. Конечно Ступина.
  - Мне казалось, что Славон твой бойфренд.
  - Да, да... ты думаешь я не замечаю какими глазами он смотрит на тебя,- возразила Римка.
  - Среди подруг ты не значишься отчаянной феминисткой.
  - Голубев, с тобой не поспоришь.
  - Я похож на человека, который насаждает оптимизм в души истеричек?
  - Саша, а может мне в тебя влюбиться?
  - Ты хочешь компенсировать утрату? А тебе не приходило в голову ругать врача за то, что он мажет рану йодом? Тебе больно, но ты терпишь.
Она замолчала.
  - Что ты дал ему, чего я не смогла?
  - Существует мужская солидарность. Извини, я не могу ответить тебе на этот вопрос. Как я потом в глаза Славке буду смотреть? Я так не могу. Врать не хочу, а правду сказать не могу. Остальное, пожалуйста, без меня. Только не строй из себя жертву.
  - Голубь, а ты не так прост, как кажешься.
  - Да, я-крепкий орешек.
Римка отошла к стойке бара и тупо глядела на разноцветных рыбок, плавающих в подсвеченном аквариуме.
Славка появился неожиданно и подошёл к нам с Борькой.
  - Пацаны, я купил пива и отнёс в номер. После дискотеки посидим.

 Когда Борька ушёл в свой номер, я спросил Ступина:
  - Слав, мне кажется Римка о чём-то догадывается.
  - Лисёнок, не паникуй. Я столько лет её знаю. Не способна она на предательство. Римка сплетничать даже не любит.
Я невольно смотрел на него с удовольствием, смахивая на американского героя-любовника. Мы стояли в номере у большого зеркала. Ледяной ноябрьский ветер бил в стёкла. Батареи были чуть тёплыми. За окнами стоял густой, тяжёлый мрак. Я готовился провести ночь, за которой не наступит завтра, ночь, украденную у всех условностей, у благоразумия, у надежды. И какая-то необъяснимая радость разливалась во мне. Всего лишь слово его, взгляд, и я был в раю. Быть счастливым, может быть, было не так уж сложно, в конце концов. Все, что мне надо было сделать: найти источник радости внутри себя самого.
  - Нам завтра рано вставать. Пойдём спать,- предложил Славка.
 Самообладанию Славки оставалось только позавидовать. Он медленно снял рубашку, расстегнул брюки и посмотрел на меня задумчивым взглядом. Я чувствовал, что у меня есть сердце и что во мне много хорошего. Мы так понимали друг друга в этом невидимом разговоре взглядов и интонаций.
  - Ты уверен, что ни о чём завтра не будешь жалеть?- почему-то спросил я.
Он коснулся моего тела, я закрыл глаза и почувствовал, как по нему пробежала волна желания. Я не испытывал неловкости перед тем, что должно было произойти. Предстоящее было слишком ценным, слишком личным, слишком важным для каждого.
 В холодной постели мы прижались, согревая друг друга телами. Я желал как можно дольше пролежать вот так, прижимая Славку к себе.
  - Прости меня, Санёк,- шептал он. - Прости за то, что я вымещал на тебе свою ненависть и свой гнев. Прости, что был настолько глуп, что не понимал - это была не ненависть, а любовь. Я люблю тебя, Саш. Я теперь знаю это.
Он глубоко вздохнул, его рука продолжала гладить мою щеку.
  - Ты самый лучший, самый красивый и самый замечательный на свете.
Прижавшись к нему вплотную, я почувствовал упругую твёрдость его возбуждённого естества.
 Его поцелуи становились все более требовательными и страстными. Его нос, подбородок и губы касались самых интимных мест. Я с содроганием подчинялся его ласкам, сгорая от стыда не только за то, что случилось тогда в кабинете физики, но и за то, что с каждым разом моё тело всё более охотно откликалось на его властный призыв. Он раскрыл мне кое-что важное: то, что я так сильно желал, можно отдать и получить совершенно естественно, и остается только задаваться вопросом, почему необходимо испытывать такой жгучий стыд и муки?
 Неумелая, неуклюжая возня под одеялом. Сплошное нежное тепло. Ожидание пламенного рая, таившегося между его бёдрами, было совершенно недвусмысленным.
 Двое сгоравших от похоти и любопытства девственников, жадно ласкали друг друга в полутёмной комнате, за окном которой шумел нескончаемый дождь.

 Я заснул в объятиях Славки после бурной любви. Он шевельнулся  во сне, и я не устоял: быстро наклонился и осторожно поцеловал его в губы. Он не хотел вставать, не хотел расставаться с теплым, прижавшимся к нему телом.
  - Малыш, я посплю ещё капельку, полчасика. Он повернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой.
Я снова и снова переживал всё то волнующее и яркое, что было в наших отношениях. А, самое ужасное, продолжал его хотеть. И эту ночь я не променял бы ни на что на свете.

* * *
 
 Мы возвращались в Москву. Трасса была мокрой, скользкой, "дворники" не успевали расчищать ветровое стекло. Позади Суздальский кремль, музей деревянного зодчества, храм Покрова на Нерли.
 Когда садились в автобус, Римка мне шепнула:
  - Саша, я тебе ничего не говорила.
  - Окей.
Всю обратную дорогу я ехал рядом со Ступиным. Борька Марченко с Римкой. Странная улыбка блуждала на её губах, словно всё происходящее забавляло её.
 Стоило мне вспомнить восторг и упоение от нашей близости, как моё тело отвечало на эти мысли самым откровенным образом. Я чувствовал, как становилось тесно в паху.
 Славка осторожно коснулся рукой к тому, что так откровенно бугрилось у меня в джинсах, и прошептал:
  - Милый, тебе достаточно лишь разок посмотреть на меня, чтобы заставить сгорать от желания. Я хочу тебя постоянно и никогда не перестану тебя хотеть, никогда…,- прошептал он.
Мне показалось, что эти слова заглушил шум двигателя. Он был авантюрист, он этим играл, он этим жил. Наклонившись, он пощекотал носом мне шею.
  - Сань, ты теперь не сомневаешься в искренности моих чувств?
  - Теперь нет.
 Это мимолётное касание снова напомнило мне, что, несмотря на все меры предосторожности, между мной и Славкой установилась такая близкая эмоциональная связь, которая была куда сильнее физического влечения. С этого момента, у меня появилось, как никогда прежде, четкое ощущение, что в мою жизнь вошел кто-то очень дорогой, кого я ждал вечность, который был мной, мной, мной, никем иным, а мной. Пробегающая по телу дрожь казалась знакомой. На меня опустилось ощущение чего-то неземного и тем не менее абсолютно родного, как будто все это когда-то было частью меня, но я потерял это однажды. Я всегда тянулся к счастью и не знал, что до него, оказывается, было рукой подать... я люблю...

* * *

Продолжение следует.


Рецензии
"Я был вынужден учиться новой, непривычной тактике в любовной игре - терпению."... вот мне тоже надо этому научиться ))

Максим Светлов Дзэн   25.11.2014 07:48     Заявить о нарушении
Да, нам всем порой не хватает терпения)

Александр Голенко   25.11.2014 11:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.