Зори Галаада Гл. 5 Рабы Ревности

Для Галаада каждый прожитый на пастбище день, казался неделей. Он постоянно проверял запасы провизии и  недовольно ворчал, что те слишком медленно убывают.
 Даже вино никак не кончалось. Галаад думал, что Пагиил будет падок на этот напиток, об этом говорило его лицо, но он оказался абсолютно безразличным к вину.
 За трапезой Галаад стал делать Пагиилу замечания, что тот слишком мало ест.
Однажды когда он упомянул об этом в очередной раз, Пагиил ответил ему.
 – Я понимаю твое нетерпение съездить в город за продуктами. Но не обязательно дожидаться пока закончатся эти.
Галаад удивленно уставился на Пагиила. Тот улыбнулся
 – Наверное,  даже Агон догадывается о твоем желании попасть в город. Правда, пес?- обернулся Пагиил в сторону Агона.
 Тот вильнул хвостом и гавкнул, он чувствовал хорошее настроение хозяев.
Ты хочешь увидеть твою девушку?  Потерпи немного. Очень мало времени прошло с тех пор, как ты вернулся.
 -Пагиил, я опасаюсь, а вдруг она встретит кого-то еще, и тот окажется лучше меня.
-Ну, если такое произойдет, значит, это не твоя девушка.
-Но что тогда делать мне? Я вызову его на поединок.
-Ты ему скажешь, вот эта девушка не захотела иметь со мной отношений, за это я хочу тебя побить? – усмехнулся Пагиил – А если он к тому же еще и побьет тебя, тогда ты в глазах всех присутствующих потеряешь свою репутацию и можешь забыть о том, чтобы приходить на гулянья молодежи.
-Но что мне делать? Пагиил!
-Отвлечься. Часто тебе приходилось драться в жизни?
Галаад пожал плечами
 –  Еще в детстве, может быть раза три-четыре.
-О поединке не может быть и речи. Это сейчас тебе кажется, что ты свалишь любого.
Когда ты окажешься один на один с противником, тебя начнет бить дрожь, а когда начнется драка, добавится еще и страх. Ты не сможешь ни точно ударить, ни вовремя закрыться от удара.  Тебя побьет любой, кто дрался уже, будучи юношей.
- Откуда ты знаешь, как я буду драться – обиженно крикнул Галаад.
-Не забывай, что я бывший стражник судьи Израиля. И воспитывал меня такой человек, мудрее которого, я в жизни больше не встречал.
-А мой друг Иуда? Его никто ничему не учил, а дерется он будь здоров.
-Иуда иного характера, у него несправедливость в отношении его - вызывает гнев.
Гнев перекрывает страх, а частые драки дали ему опыт.
Он ведь драться любил с детства?
Галаад согласно кивнул и вдруг спросил
– А я выходит трус?
-Нет людей трусливых навсегда – ответил Пагиил – Из тебя можно сделать хорошего бойца, не теряющего разум во время боя и, которого не ослепит гнев.
Если очень сильно хочешь, я могу помочь тебе.
Они помолчали, затем Пагиил спросил
– Ты готов обучатся искусству боя?
 Галаад с готовностью кивнул головой.
 Теперь Галааду стало намного легче переносить разлуку с девушкой. Днем, когда овцы мирно паслись, Пагиил учил его, как наносить удары, как закрываться и уходить от ударов противника.
При этом он постоянно повторял, что собственный гнев – враг худший, чем противник ведущий бой против тебя.
Человек, если на его стороне правота и если он не питает лютой злобы к противнику, может легко одолеть того, кто в трое сильнее его.
- Но если не питать к противнику злобы, за что же его бить? – возмутился Галаад
-Во первых, защищаясь, а во вторых для наказания.
Иному человеку полезно, чтоб его наказали. Вот тебя, когда ты был мальчиком, отец сек розгами?
Галаад вспомнил те времена
 – Да отец любил этот вид наказания больше чем другие.
-А теперь скажи, обижаешься ты за это на отца?
Галаад помотал головой в знак отрицания.
-Так вот, если ты будешь относиться к противнику так же, как твой отец к тебе во время порки, то во-первых победишь, а во вторых,  твой противник после драки вряд ли захочет тебе мстить и вы после этого может быть станете друзьями.
Вот в детстве, те с кем ты дрался, потом становились твоими друзьями?
-Но они и до драки были моими друзьями.
-Да но, подравшись, вы ведь стали врагами ненадолго?
Галаад пожал плечами, Пагиил наговорил так много, что он перестал понимать.
Пагиил заметил это и, хлопнув его по плечу, с улыбкой сказал
 -  Ладно, пошли обедать, нам еще надо наготовить дров на ночь.
 Вечером, когда они сидели у костра, Пагиил задумчиво сказал
 – Самая лучшая победа, когда один человек может победить другого, не применяя при этом оружие, или кулаки.
Галаад удивленно уставился на Пагиила.
-Ты замечал Галаад как на улице, две собаки рыча, подбегают и смотрят в глаза друг другу? После этого бывает следующее, либо один из псов убегает, значит, он безоговорочно подчиняется внутренней силе противника, либо начинается схватка – это бывает тогда, когда ни один из противников, не верит в превосходство другого.
Но когда во время боя один из противников понимает, что сейчас ему будет плохо, то с воем и визгом уносит ноги.  Во время драк, среди собак я часто видел, как победитель не преследует побежденного противника.
Он доказал свою силу и права на эту территорию, смерть противника ему не нужна, достаточно того, что он здесь больше не появиться.
Но это животные, а человек имеет речь для общения и разум, для осмысления.
Если ты научишься побеждать противника при помощи слов, это будет в тысячу раз лучше победы, которую ты одержишь при помощи кулаков.
Напрямую доказать человеку, что он не прав сложно. Можно сказать, что не прав ты сам и попросить прощения. Но это тоже не даст хорошего результата. Противник решит, что, либо он полностью прав, либо, ты боишься его и извиняешься из-за трусости.
Но если ты умело укажешь на его проступки и одновременно признаешь свои и извинишься. Такое поведение может привести к пониманию и дружбе.
17.
Пагиил видел, что юноша еще с трудом понимает его уроки мудрости. Когда его учил Сефур, он тоже с трудом усваивал сказанное, но жизнь все расставила на свои места.
Сефур рассказывал о ценности жизни любого человека и в то же время обучал, как этого человека убить в бою. Но Сефур умел доходчиво объяснить, за что тот или иной человек должен умереть.
 А вот судья Иаир, ничего не объяснял, он просто говорил
– Эти люди должны умереть. Ибо то, что они творят, есть мерзость перед Господом.
 И стражники шли и предавали мечу тех, на кого было указано.
Особую и беспощадную борьбу Иаир вел с мужеложниками. Так получилось, что первый раз Пагиил обагрил свой меч именно в крови людей этой секты.
Тогда он вошел в пещеру, где у них было капище в числе последних. Пагиил не видел, что там было до прихода стражников. Но его поразил  вид поверженных, заколотых мечами безоружных людей, которые не имели возможности оказать сопротивление.
Не о таких битвах мечтал Пагиил.
Увидев, что с Пагиилом после избиения сектантов что-то произошло, Иаир отпустил его  к Сефуру, передав с ним письмо.
 Прибыв в Беф-Нимру, Пагиил рассказал Сефуру о чувстве, какое поселилось в его душе после избиения сектантов. На что Сефур, усадив его перед собой и глядя ему прямо в глаза, ответил
- Без воли Бога ничего не происходит в этом мире. Бог растит и воспитывает человеческую душу, посылая ей, то покой соблазны и удовольствия. То войны, разруху, голод и засуху. И при этом зорко следит за готовностью души помнить и любить своего Создателя.
Получается, когда человека посещает несчастье, он обращается к Богу и просит у него защиты, Бог облегчает его страдания и человек благодарит Бога и платит ему любовью. Но пожив так определенное время, он привыкает к хорошей жизни и уже реже молиться, а его жизнь кажется ему серой и скучной.
 Этот  человек перестает замечать, что рядом живут люди, намного хуже его и для них его жизнь кажется роскошной.  Окружающие бедные люди, о такой жизни могут только мечтать.
Ему кажется, что это он сам своими трудами добился всего того, благосостояния, какое имеет. А эти бедные вокруг, просто глупцы и лентяи.
Он забывает, что своим благосостоянием он обязан именно чувству любви и благодарности, какие он испытывал к Богу в момент своего подъема.
 Душа, утрачивает самое ценное – Любовь к Богу.
 Сектанты Гераса - любят только получать. Их потребления и удовольствия стали такими, что замкнулись на их теле. Они отказались от женщин.
У женщины, другой дух. За ней нужен уход. Она рожает детей и надо участвовать в их воспитании.  Женщина делит свою любовь между мужем и детьми.
А сектанту Гераса нужно от партнера все. Он хочет выбрать, все до капли, от того, кто является объектом его желаний. Всю его дьявольскую страсть и желание, каким кипит он сам.
 Для удовлетворения своей страсти и похоти он готов переступить любые преграды. Места для любви в его душе нет, только страсть похоть и дикая ревность – боязнь потерять объект страсти и удовольствия.
Сейчас эти люди прячутся в пещерах, устраивают  свои капища и тайно там собираются. Узнают друг друга на улицах, по знакам понятным только им.
Но если их не остановить, они открыто, выйдут на улицы, и будут напоказ выставлять свои пороки. Они развратят народ Израиля, и возврата уже не будет. Господь уничтожит  народ, какой погряз в разврате и похоти. Вспомни предания о Содоме и Гоморре и не казни свою душу сомнениями. И если тебе еще придется убивать сектантов похотливого божка - Гераса, не испытывай к ним ненависти, но и жалость к ним не должна беспокоить твою душу.
Это падшие люди, по сути уже трупы. Так, что выполняй приказы, отданные тебе твоим начальником.  Господь определил тебе судьбу - быть стражником судьи Израиля.
Однажды отпустив человека определенного на смерть, ты будешь нести ответственность перед Богом.
Пагиил выслушал Сефура, внимательно осмысливая сказанное им.
- Неужели этих людей нельзя остановить другим способом, кроме, как только предать мечу – взволновано спросил он.
Сефур задумчиво покачал головой
- Один мудрый человек, говорил мне - "Все от Бога и все по Его воле. Мы не можем, осуждать или, кого-то презирать. Но встать на пути растлевающего правоверных - мы обязаны. Бог и народ Израиля - выбрали Иаира судьей, а Иаир назначил нас, выполнять его приказы.
Сектанты могут встать на правильный путь.  Всякий человек, живущий на земле, может обратиться к Господу и получить прощение и помощь от Него. Но отрабатывать, душевными муками, совершенные грехи обязан каждый.
Господь не прощает грехи просто так. Но есть возможность отработать их страданиями души и тела. Кто становится на этот путь, затем приходит к счастливой жизни, пройдя путь искупления. Но за всю мою жизнь, я не встречал мужеложника, ставшего на путь исправления.
 Сектант Гераса, если он захочет, может вернуться к нормальной жизни. Для этого ему надо обратиться к Создателю и просить Его об этом.
 Затем долгим и трудным воздержанием унимать свою похоть, до тех пор, пока она, наконец, не оставит его.
 Он должен всегда помнить, раз Господь создал его мужчиной то вторая его половина – женщина.   Только мужчина, однажды полюбивший женщину по настоящему, способен ради любви к ней, расстаться с любыми сокровищами и жизнью. Потому, что настоящая любовь, всегда требует жертвы, а человек должен легко отдавать ее и при этом испытывать чувство счастья.
 Такой человек сумеет любить Бога и не возропщет на Него, как бы трудно ему не пришлось.
Сектант Гераса – не знает любви. Для него любовь – это удовольствия доставляемые партнером. Эти люди не хотят отказаться от своих удовольствий в пользу любви, потому что  никогда не знали ее и не пытаются ее искать.
 Рабы ревности – из нее, черпают они, свою силу, ей поклоняются, она у них во главе закона.               
Поговорив с Пагиилом, Сефур отправил его к Иаиру с ответным письмом.

 Спустя месяц, Пагиила вызвал к себе Иаир. Перед Иаиром стоял женоподобный человек и низко ему кланялся. Иаир увидев вошедшего Пагиила, взял со стола мешочек с серебром и швырнул его в руки человека.
-Выйди и жди на улице – сказал ему Иаир, после чего обратился к Пагиилу
– Зараза Гераса проникла даже в Силом. Здесь, где находится Скиния Собрания, и Ковчег Завета Господня, сектанты Гераса устроили свое капище.
 Затем указал в сторону двери
 – Это  мой соглядатай. Стражники взяли его в городе и привели сюда, чтобы казнить.
Что мне один сектант?  Они множатся сотнями, поэтому я ему плачу, а он доносит мне о своих единоверцах.
Сегодня у них большое собрание.
 В капище соберутся все мужеложники Силома – Иаир твердо смотрел в глаза Пагиилу - Не один из них, не должен уйти живым.
Этот, – Иаир кивнул на дверь - покажет вам, где они собираются.
Возьми с собой сотню стражников и запомни Пагиил. Не один не должен уйти живым, а главное их жрец, он должен умереть первым.

Стражники шли колонной, впереди шли Пагиил и соглядатай. Соглядатай всю дорогу брюзжал и сетовал на плохую дорогу, на то, что приходится идти в темноте, на то, что можно бы было и дать осла хотя бы ему как проводнику.
Пагиил сначала не обращал на него внимания, но потом его стало  раздражать брюзжание проводника. Пагиилу хотелось двинуть кулаком по мелькающей впереди плешине.
Наконец Пагиил  не вытерпел, он вынул кинжал, схватил соглядатая за шиворот и поднес кинжал к его лицу
 – Если ты еще скажешь, хоть слово, я отрежу твой язык
 Соглядатай испугано замолчал.
- Как мы узнаем, что собрались все сектанты – спросил Пагиил.
-Когда жрец сольется в экстазе любви с Великим, бесподобным Герасом, все его возлюбленные должны присутствовать при этом – ответил соглядатай.
 Пагиил презрительно посмотрел на него
 – Есть еще выходы из капища?
-Это мне не ведомо. Иаир просил узнать лишь о большом сборе – сказал соглядатай, явно намекая интонацией голоса на то, что если ему заплатят он, может быть, и скажет.
Пагиил понял его. Появилось желание тут же вынуть меч и отсечь ему голову, но он подавил гнев, вспомнив совет Сефура, не испытывать к сектантам ненависти.
Он сделал вид, что не понял намека соглядатая
 – Мне нужно попасть внутрь.- Соглядатай рассмеялся
 – В таком виде? Тебя сразу же убьют и бросят как жертву к ногам Гераса.
Пагиил протянул соглядатаю серебряную монету.
-Я вынесу тебе женскую одежду, а затем сам проведу внутрь –  быстро проговорил соглядатай, принимая монету.
Наконец стражники остановились на холме, у подножия которого был виден вход в капище.
 Вход был обозначен, двумя деревянными столбами, к которым были прикреплены, тускло горящие факелы.
Пагиил изложил стражникам свой план.
Они с соглядатаем войдут в капище, Пагиил подойдет к жрецу и убьет его. Как только это произойдет, соглядатай даст знать стражникам, те ворвутся в капище и произведут казнь над сектантами.
 Вернулся соглядатай с женским платьем.
К счастью, платье было шито на крупную женщину, хотя и коротковато. Когда Пагиил одел его, стражники стали давиться от смеха, зажимая рты. Пагиил вынул кинжал и прорезал возле пояса дыру, чтобы было легче добраться до прикрепленного к бедру меча.
 Когда они вошли в капище, волна отвращения прокатилась по сознанию Пагиила.
В тусклом свете факелов, он увидел множество полуобнаженных тел, иные стояли вообще без одежды
В спертом, тяжелом воздухе стоял удушливый запах мужских потных тел.
 Но больше всего Пагиила поразило то, что многие пары мужчин, целовались откровенно и страстно и обнимали друг друга, так как это принято между мужчиной и женщиной.
Вид всего этого вызвал у Пагиила приступ тошноты,  он едва усилием воли сдержал себя.
 Пагиил вместе с соглядатаем пробирались в глубь капища. Соглядатай двумя руками обнимал руку Пагиила и прижимался к его плечу щекой.
Пагиилу это прикосновение было омерзительно, но приходилось терпеть. Неожиданно соглядатай сделал круглые глаза и бросился к целующейся паре. Схватив одного из целующихся, за волосы, он с размаху ударил его по щеке. Тот в ответ что-то закричал и стал показывать пальцем на Пагиила. В тот же момент. Пагиил почувствовал у себя на ягодицах чью-то руку.
Сдержав себя чтобы не заехать в лоб соблазнителю, Пагиил быстро стал продвигаться вперед один. Наконец из дыма показалась задняя стена.
В центре стены стояла статуя, как догадался Пагиил это и был Герас – Бог тех, кто собрался в этом капище.
Вид его представлял человека, выгнувшего спину и наклонившего вперед голову, руки были вытянуты вперед и разведены в стороны, а пальцы на руках были растопырены. Рот у идола был открыт и, на лице красовались в черных обводах два огромных бирюзовых глаза.
 Ноги идола, были согнуты в коленях и разведены в стороны.
 Пагиил осмотрелся и поискал глазами соглядатая. Он увидел его рядом с тем кого тот недавно бил по щеке, только на этот раз он нежно обнимал соглядатая. Соглядатай махнул рукой Пагиилу, его партнер тут же обиженно уставился на него.
Пагиил знак соглядатая расценил так, что тот помнит о своих обязанностях и, отвернувшись, стал наблюдать, что будет дальше. Наконец из темноты прохода, что находился за спиной идола, появился жрец. Он был в накинутой на плечи красной мантии, а на голове сверкал золотой обруч. Жрец развел руки в стороны, и мантия соскользнула с его плеч, он остался совершенно голым. Жрец воздел руки к потолку и начал что-то быстро говорить, видимо читал молитву.
 Все присутствующие тоже воздели руки к потолку и стали повторять за жрецом. Пагиил оглянувшись, тоже воздел руки, опасаясь, что на него обратят внимание.
Крики становились все громче.
Пагиил сунул руку в прорезь в платье и выдернул меч. Мечем, он распорол впереди платье, сбросил его, почувствовав, сзади движение оглянулся.
Он увидел круглые от страха глаза голого сектанта. Тот видимо присмотрел себе Пагиила и надеялся что тот, сбросив платье, останется голым. Теперь был напуган и,  ошеломлен увидев перед собой воина в толстом кожаном панцире.
 Пагиил бросился к идолу, и, сделав несколько прыжков,  на ходу размахнувшись, снес голову заходящемуся в экстазе жрецу.
 Голова жреца с глухим стуком ударилась о каменный пол. С мелодичным звоном, по каменному полу покатился золотой обруч.
 
 В капище наступила тишина.
Тишина стояла какое-то время. Лишь дыхание нескольких сотен людей, да журчание крови нарушали ее.
  Из перерубленной шеи, пульсируя, текла кровь. В зале началось движение, а шум, стал нарастать, превращаясь в гул, какой затем  превратился в рев гнева.
 Ближние сектанты стали приближаться к Пагиилу, у многих в руках блеснули ножи.
Пагиил  бросился в проход за статуей но, пробежав несколько шагов, уткнулся в массивную дверь, она была заперта.
 Пагиил развернулся и воткнул меч гнавшемуся за ним сектанту прямо в горло, тот захрипел и упал к ногам Пагиила. Следующий за ним сектант, получил удар в живот и тоже упал замертво. Остальные остановились на расстоянии четырех-пяти шагов, боясь подходить к вооруженному, мечем, Пагиилу.
 В узком проходе Пагиила им было не взять. И вдруг в Пагиила полетел град ножей. Задние  сектанты, передавали ножи, тем, кто стоял впереди, и те беспрерывно швыряли их в Пагиила.
Швыряли просто так на удачу, Пагиил как мог, уклонялся и, отбивал, ножи мечем, но ножи летели так часто, что он не успевал это делать.
 Один нож ударил его рукоятью в лоб, второй, воткнулся в бедро, третий сильно поранил левое плече. Пагиил перебросил меч в левую руку, выдернул нож из бедра и метнул его в грудь ближнего сектанта. Тот, замертво рухнул на пол.
Сектанты остановились в замешательстве. Пагиил воспользовался этим, быстро нагнулся, подобрал еще один нож и тоже метнул его и еще один сектант упал на пол мертвый. Когда Пагиил подобрал третий нож, вся толпа, давя друг друга, бросилась вон из прохода.

Как только, Пагиил убил жреца, соглядатай понял, что добром для него, это не кончится, ведь все видели, как он пришел вместе с Пагиилом. Он бросился к выходу, но слишком поздно, сектанты схватили его и в ярости закололи ножами.
 Снаружи стражники, ожидая сигнала, поняли, что в капище что-то произошло не так. Уж очень долго нет сигнала к действию и они, вынув мечи, вошли  внутрь капища.
Когда стражники появились у входа, на них ни кто не обратил внимания.
 Увидев, что все сектанты столпились возле задней стены и там что-то происходит. Стражники развернулись цепью и, подойдя к толпе с тыла, стали убивать крайних.
По толпе пронесся крик ужаса. Сектанты шарахнулись в угол. Здесь они, попадали на пол и,  скорчившись, закрыли головы руками.
Теперь, жалобно завывая, они покорно, ожидали своей участи.
Из-за идола вышел хромающий Пагиил, он посмотрел на стражников избивающих сектантов, на испуганные обреченные позы сектантов и, отвернувшись, побрел к выходу.
Пагиил не сумел перешагнуть через себя.  Убивать безоружных людей он еще не мог.
По дороге к выходу Пагиил подобрал чью-то льняную одежду, выйдя из капища, сел у входа, разорвал одежду и стал перевязывать раны. Пагиил думал
 – Есть ли у него ненависть к людям этой секты? Нет, ненависти он к ним не чувствовал.
.


Рецензии