Странно, это было в прошлом веке, в прошлой жизни…
Мне только-только исполнилось 18. Был октябрь, первые месяцы первого курса. Физкультура в бассейне «Москва» на Кропоткинской. Уже было довольно прохладно. Бегом вылетела из метро - страшно хотелось плавать, да еще в таком бассейне. Я еще никогда не плавала в бассейнах… Но в этот день я забыла резиновую шапочку и тапки. Рассеянная была до невозможности. Меня не пустили в бассейн. Поставили прогул, и пропуск. Я плачу – плакса – и ругаю себя дурой. Иду вдоль высокой ограды, перебираю холодные чугунные прутья-стрелы, и тут... Вижу его. Божество сошло с небес прямо в слезную сырость октябрьского несчастливого утра!.. Сашка Росс-Джонсон, чернокожий парень из Нигерии, мой однокурсник, шел по парапету бассейна, и словно хвалился своей красотой всему этому скучному и нудному миру… Я прижалась к решетке мокрыми щеками и уже влюбилась бесповоротно и навсегда!...
От воды шел густой пар. Белые, пахнущие хлоркой, облака клубились и медленно раскручивались на фоне утреннего, еще чистого, города. По-над мокрой, блестящей от брызг, дорожкой пролетал чернокожий Апполон… И с ним еще какая-то неведомая сила, она распространялась вокруг, с каждым его шагом входила в мое сердце, бухала в ушах и, казалось, жарким эхом отдавалась черным влажным прутьям ограды. Как в замедленной киноленте он парил, играя всеми мышцами, ослеплял мерцанием капель на груди, плечах, бедрах. Прямая, гордая спина и все его гибкое сильное тело не вязались с утрамбованными ритмами древней, изуродованной режимами серой Москвы. Сашка, богоподобный гепард, вышагивал по стальному квадрату воды и мою бедную голову несло за ним, а вместе с ней уносилось мое девственное разумное бесчувствие.
Теперь бассейна нет. И той влюбленности, как и многих других, тоже нет. Но их восстанавливает память, пока я жива. Пока я помню.
Вчера случайно попали в Храм Христа Спасителя.
Пока шли на Пикассо, мимоходом.
Нет былого величия.
Но память о нем хранят новые стены. Слава Богу.