Особенности работы психиатра

 
      Много десятилетий в нашей стране психиатрия считалась, да и еще сейчас многими считается чуть ли не  санаторием  для врачей.  Медики других специальностей почти с завистью  относятся к психиатрам, так как у них рабочий день короче, зарплата выше, а отпуск почти в 2 раза длиннее. При этом практически все, не относящиеся к психиатрии, полагают, что все эти льготы слишком большие.  Только лично мне известно немало случаев, когда терапию или хирургию "меняли" на психиатрию, в надежде найти "край обетованный".  Но уже первые столкновения с реальной  действительностью полностью рассеивали иллюзии псевдоромантиков. Они вдруг понимали, что  психиатрия  была, есть и всегда будет самой  сложной и  самой  трудной,  самой вредной и самой опасной областью медицины.

     Правда, энтузиасты этой профессии считают ее еще и самой интересной, дающей врачу возможность проявить многие свои творческие задатки, совершенствовать свою личность, ее психологические, интеллектуальные и духовные аспекты. Но за эти удовольствия платится колоссальная цена, совершенно  несоиз¬меримая как с предполагаемой, так и с реально получаемой  материальной выгодой (если это еще можно назвать выгодой).

     Низкий уровень зарплаты заставляет многих сотрудников психиатрических заведений из среднего и младшего медицинского персонала искать себе более приемлемую работу, ибо на 10000-20000 рублей особенно не пошикуешь. Вот и уходят те, кто на самом деле любит больных, внимателен и заботлив к ним, способен к сочувствию и состраданию. Остаются или фанаты своего дела или те, кого больше никуда не возьмут. В результате получается, что психиатрия выполняет функцию своеобразного отстойника, куда попадает в основном наименее приличные и квалифицированные работники. Грубость и унижение несут они и без того страдающим больным, иногда это даже откровенные оскорбления, доходящие до прямой психологической и физической агрессии. Да и с врачами они не отличаются особой тактичностью и деликатностью, не говоря уже об добросовестности и исполнительности, резко ухудшая результаты и без того далеко не фантастического лечения, условия и возможности которого (особенно сейчас) самые минимальные.

     С коллегам бывает также порой непросто. Объясняется это тем, что часть врачей, идущих в психиатрию, уже имеет определенную психическую (или психологическую) патологию в  надежде хоть как-то улучшить свое состояние. Ряд врачей после 20-30 лет работы в психиатрии получает некоторую психологическую  и нравственную  деформацию  личности,  создающей  разнообразные проблемы в общении с окружающими. А представьте себе, когда такой человек еще и начальником становится. Власть нередко делает многих людей моральными уродами. А власть в руках психически неуравновешенного человека во много раз  страшнее и драматичнее.

     Слушая больного, психиатр должен отслеживать  сложные пируэты и узоры течения жизни и болезни  пациента  (эмоции, мысли, ощущения и т.д.). Что требует от врача еще более сложных, утонченно-изощренных, своеобразных и специфических, в каждом случае индивидуально-неповторимых виражей восприятия и анализа информации от больного и о больном.

      Об удовольствии от работы в психиатрии можно судить по лицу врача, уходящего домой после рабочего дня.  Часто на нем видна отчетливая эмоциональная опустошенность и  подавленность, физическое бессилие.

      Психиатр лечит не болезнь мозга (как органа), а страдания человеческой души, которые по своей сути скрыты, но по  форме нередко очевидны для опытного взгляда врача.  Это могут  быть глаза, полные боли и страдания, кричащие от отчаяния и безысходности, утраты надежды на лучшее. Это и злость на  весь мир, с ненавистью и презрением в словах и интонациях, мимике и жестах или полная беспомощность и беззащитность с такой мольбой во взгляде, что выворачивает душу наизнанку даже у  самого хладнокровного человека.

                *  *  *
       ...-  Такой молодой и  уже инфаркт... Кем он работал?
-  Психиатром... (из разговора на поминках).
Медики традиционно считаются одной из самых болезненных профессиональных групп населения, уступая  пальму  первенства лишь сталеварам.  А психиатры даже среди них занимают  совершенно особое место.  Взять хотя бы заболевания сердечно-сосудистой и пищеварительной системы - у  психиатров показатели на 30-40% выше аналогичных по всей медицине в  целом.  На  5-10 лет быстрее у мужчин возникает импотенция и облысение. 

      На 50-60% чаще отмечаются сахарный диабет и бронхиальная астма, на 40-45% инфаркты и инсульты, на 80% чаще различные аллергические состояния.  У женщин на 60% чаще  выкидыши,  токсикозы всех периодов беременности, на 40% чаще аборты, на  55%  чаще разводы, на 60% реже повторные браки.  Неполные семьи у  психиатров встречаются в 2 раза чаще.  Уровень невротизации в 3 раза выше, показатели бытового пьянства в 4 раза больше,  алкоголизма - в 2,5 раза, серьезной психической патологии в 5 раз (шизофрения,  маниакально-депрессивный  психоз  и  т.п.). Процент самоубийств в 2 раза выше. Различные несчастные случаи, в том числе производственный и бытовой травматизм в 2,6 раза чаще имеют место.  Продолжительность жизни на  8-12  лет меньше.

Психиатру, как никакому другому врачу, непросто не только на работе, но и дома. Именно поэтому среди довольно-таки распространенного явления - врачи-супруги семьи с двумя психиатрами встречаются в 10 раз реже.  Сексуальная и семейная  дисгармония у психиатров в 1,5-2 раза чаще  вносит  свою  "ложку дегтя" и в без того нелегкую жизнь. Инвалидами психиатры становятся на 30-40% чаще.  Текучесть кадров в 1,6-1,8 раза выше в психиатрии.

Постоянная работа с самыми тяжелыми и  изощренными страданиями и расстройствами больных вызывает в душе психиатра  естественную и закономерную защитную реакцию в виде вполне  определенного очерствения, которое постепенно переходит из  работы в повседневную жизнь, даже в общение с самыми  близкими и родными людьми.  И чаще это происходит  на  подсознательном уровне, т.е. незаметно для самого врача. Психиатрия специфична в силу того, что психическая патология почти всегда связана с личностью больного,  со  многими свойствами его характера и ума, стилем мышления и образом жизни, что имеет бесконечное число вариантов нормы,  а,  следовательно, и патологии.  И это совершенно невозможно описать никакими, даже самыми подробными руководствами и справочниками. Поэтому понимание больного у врача-профессионала идет больше интуитивно.

Иногда медики-коллеги говорят психиатрам, что им не надо переживать за своих больных, так как большин¬ство  психических заболеваний неизлечимы. Отчасти это так, но психиатр ежедневно сталкивается в своей работе не только с болезнями, но и с различными  своеобразными, весьма запутанными проблемами больного. И нередко настоящий профессионал вынужден ощущать ничем не заглушаемое отчаяние от собственного бессилия изменить что-либо принципиально в больном и его жизни, порождающей болезнь.

Чтобы  точно определить диагноз, врачу нередко приходится настраиваться на  энергетическую волну пациента, напоминая очень чувствительную антенну, улавливающую всю богатейшую гамму его патологического биополя, что не проходит бесследно для здоровья врача.

Анализируя справочник частнопрактикующих врачей, неожиданно обнаружил, что из более 3500 московских психиатров оформили лицензии всего ... 20 человек! Вот вам простая работа и выгода!

В психиатрии гораздо более актуально половое  различие между больными и врачами.  Масса проблем, недоразумений и неприятностей возникает у мужчин-врачей, работающих  в  женских отделениях и у женщин в мужских в связи с отчасти  естественным желанием познакомиться со своим доктором поближе у  (пока еще) умственно сохранных (без дефекта личности). И  особенно при профессиональном общении (и даже просто нахождении в  отделении) с дефектными и сексуально расторможенными, агрессивными и дурашливыми больными.  Уже не говоря о  тех случаях, когда больной включил конкретного врача (или всех психиатров вообще) в свои бредовые переживания. 

      Именно отсюда в  первую очередь исходит высокий риск для здоровья и безопасности врача от возможного общения с больным как в стенах лечебного учреждения  и  сразу после выписки, так и спустя определенное время.  А поводов для недовольства у больного  гораздо больше, чем для радости...  Как правило, психиатры не застрахованы или   имеют  столь  мизерную страховку, что она  выглядит скорее насмешкой, нежели адекватной компенсацией  за  возможные телесные повреждения, не говоря уже о смерти врача.

Кроме специфики работы психиатра, на  него  оказывает существенное негативное влияние  и  громадный  объем  работы. Даже в постсоциалистической  Польше  быстро сообразили насколько тяжело работать психиатру и установили  ему  норму  на ставку - 6 больных.  А у нас - всего 24! Каждый польский психиатр имеет личный кабинет, который отчасти может выполнять и функции комнаты отдыха. У нас в ординаторской может быть от 3 до 6 врачей.  Один беседует с новым больным, другой врач с родными своего больного, а третий разговаривает  по  телефону или проводит повторный осмотр своего больного.  О какой тишине, покое и уюте может идти речь, не говоря уже о  доверительности беседы у каждого из этих врачей?  В  жизни  отечественных психиатров понятия психогигиена и психопрофилактика - это не более чем абстрактные, чисто теоретические понятия.

      Существует  и  специфика умственной работы  психиатра. Уже во время беседы с больным ему приходится проводить дифференциальный диагноз  между  различными  многочисленными  формами психологической и психической патологии, чтобы задать десятки наводящих и уточняющих  вопросов.  Одновременно  идет  экспресс-диагностика личности больного (интеллектуальная,  психологическая, нравственная и социальная), определение его отношений с родными и обществом.

  Бред больного, как одна из самых распространенных форм патологии, бывает самого различного содержания -  религиозный и философский, фантастический и космический,  соматический  и психологический, политический  и экономический, криминальный и юридический, сексуальный и  биоэнергетический,  физический  и химический и т.д. и т.п.  И это, соответственно, требует должной компетенции врача в каждой из этих областей, чтобы найти реальную связь с действительными фактами и установить  истинную степень вымысла, как и его характер, что существенно влияет на установление диагноза.            
               
В ходе лечения больного каждому психиатру приходится находить какие-то компромиссы между различными (часто противостоящими) интересами: своими и  больного,  больного и его родных, больного и государства, родных  больного и государства. Причем,  в  весьма  неоднозначных  и противоречивых, своеобразных и специфических, запутанных и многоплоскостных проблемах медицинского и социального, психологического и этического, юридического и материального характера. И часто подобные компромиссы заведомо невозможны...

Если у терапевта контакт с больным уже естественен сам по себе, то психиатру приходится еще постепенно и  осторожно, деликатно и длительно устанавливать его.  После чего  бережно и тактично сохранять, как залог успешного лечения.  У каждого больного своя личность, жизнь и переживания, требующие по сути и форме адекватного отношения со  стороны врача, причем, не только с точки зрения психиатра, но и больного...               
Психиатр постоянно помнит, что в отличие от всех  других областей медицины, в психиатрии совсем иное положение  вещей: то, что естественно и закономерно для одного  больного, то противоестественно и парадоксально для другого и  совершенно нейтрально для третьего.  И в лечении то же самое: то, что  прекрасно помогает одному, абсолютно не  помогает другому и вредит третьему...

Родные  больных  в 95% случаев или изначально, мягко говоря, своеобразные люди, или за период  болезни  родственника ставшие таковыми, способны быть неприятными (грубыми и резкими, бестактными и навязчивыми, чванливыми и высокомерными) гораздо в большей степени (в 2-4 раза), чем сами  больные.  И если больные в стационаре требуют  в  основном  лекарственной коррекции, то их родные в этот же период (и не только в этот) нуждаются еще и в психологической и социальной коррекции. Для чего в западных клиниках имеются высококвалифицированные специалисты (психологи, психотерапевты,  социотерапевты). Да и психиатру в работе с больными помогают кроме них еще квалифицированные трудотерапевты, культотерапевты (8-10 на одного психиатра) и т.д. и т.д.  У нас же психиатр вроде как  должен  все эти функции совмещать в себе. Но, маленькое "но". Во-первых, он этого не знает и не умеет (в лучшем случае  альтруистический и интуитивный подход), а во-вторых, для этого у него нет ни времени, ни физических и умственных сил.  Да и  откуда они возьмутся, если зарплата составляет 20-30 тысяч, в то время как прожиточный минимум для психиатра в 2-3 раза выше.

Психиатры вынуждены в 3 раза чаще и  в  2  раза  сильнее использовать в работе и в жизни  различного рода "допинги". Это в первую очередь крепкий чай и кофе, ноотропные препараты и психостимуляторы, различные активирующие настойки и т.д. Кроме психологической вредности, работа психиатра имеет еще и более опасную - биоэнергетическую. Психически  больной излучает болезненно измененное биополе. При этом эмоционально подавленный больной выступает в роли энергетического вампира, интенсивно поглощающего биоэнергию окружающих  людей, в том числе врача.  Если же больной слишком активен, то его хаотичное биополе вносит дисбаланс в энергетическую  систему  организма  медика.   Чем  выраженнее  психическая  патология,  тем сильнее изменено биополе больного. Чем чаще и длительнее идет общение с больным, тем больше вред для организма врача. Но и это еще не все. Стены  коридоров, палат,  кабинетов,  мебель, окружающие предметы, личная и  рабочая  одежда  пропитываются патологическим биополем настолько, что со  временем  начинают его излучать сами.  Причем, одежда и предметы воздействуют на врача и вне работы, находясь рядом с ним. Отчасти это  можно сравнить с обстановкой с повышенной радиацией, что постепенно расшатывает организм любого человека. Поэтому не удивительно, что у психиатров онкологические заболевания возникают в 2-3 раза чаще и протекают более злокачественно, что  подтверждено специальными комплексными исследованиями...

А.Алтунин, доктор медицинских наук,
психотерапевт медико-психологического центра


Рецензии
Слава Богу психотерапию отделили от психиатрии и работать стало чуть легче. А по поводу псих.патологии у психотерапевтов, то не согласна, ведь только сильная личность способна решать и свои, и чужие проблемы. Лично я пишу стихи, каждый новый пациент который меня пробивает на эмоции надежно прячется в стих - написала и забыла.) Но когда муж прочитал, то что я пишу - ужаснулся))))) Да и дома не легче, в любом конфликте остаюсь виноватой - делаю я какие-либо действия для его решения или нет.
Ответственности много, а результат не всегда положительный, и это печально.

Огненная Самбука   10.04.2013 17:49     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.