Отверженные наших дней. Основа и завязка романа

                "ОТВЕРЖЕННЫЕ" НАШИХ ДНЕЙ

Этот рассказ послужил основой для романа с таким же названием.

                I

В тот год в середине июня в Москву неожиданно пришла тропическая жара. Зной плавил асфальт мостовых и головы людей. «Жара, жара. Жареное солнце больших городов…» Пыльный и душный вокзальный воздух оставался горячим даже поздним вечером. На привокзальном рынке жизнь постепенно начинала затихать и шансы беспризорника Витьки – парнишки двенадцати лет от роду, разжиться деньгами или какой-нибудь едой таяли с каждой минутой. Он уже битых два часа слонялся  между палатками, тщетно пытаясь найти, где бы  чего-нибудь стырить.
«Как же я лоханулся. Зачем положил конверт в задний карман.» - в который раз он материл себя последними словами. Теперь на Курский возвращаться никак нельзя – «Цуля точно убъет или еще хуже посадит на иглу и продаст какому-нибудь пидору.»
Теперь, после того, как он потерял злополучный конверт,  короткая безрадостная жизнь Витька менялась коренным образом уже в третий раз.
До этого в первый раз судьба  мальчика определилась, когда мать отказалась от него в родильном доме,  а во второй раз – когда Витька сбежал два месяца назад из ненавистного сиротского приюта и после недели скитаний прибился на Курском вокзале к компании беспризорников.
 Шайку «крышевал» некий Цуля – темная личность, уголовник и наркоман. Цуля договаривался с ментами,  а чтобы расплатиться со свом покровителем, ребята воровали, попрошайничали и торговали наркотой. Вот такую «насыщенную» жизнь и вел Витек последние месяцы. Удивительно, однако, что пребывание на вокзале среди отбросов общества еще не успело его испортить окончательно. Приученный в детском доме к порядку, он старался хотя бы иногда мыться, не подсел на наркоту и даже не научился курить. В глубине души своим детским умом Витька понимал, что лучше бы ему вернуться назад,  в детский дом, но каждый раз, вспоминая казенные, казарменные порядки и побои старших, он гнал подобные мысли от себя прочь. Вот и сейчас, сбежав от Цули, он подался с Курского вокзала на Комсомольскую площадь, в надежде, что все как-нибудь опять устроится.
Есть и пить хотелось адски. В который раз он нарезал круги в надежде на удачу вокруг палатки фаст-фуда, где торговала молоденькая, черноволосая смуглая девчонка, вполне годившаяся по возрасту ему в старшие сестры.
Рабочий день заканчивается. Девушка подмела около палатки, протерла тряпкой столики, закрыла жалюзи. Жарко. Она снимает халатик и фартук и остается в короткой маечке на бретельках и лайкровых облегающих шортах-трусиках, как у велогонщика. Зашла на момент в палатку, взяла пачку сигарет,  зажигалку и с наслаждением закурила, присев на стоявший недалеко от входа в вагончик ящик. Девчонка смотрит в противоположную от входа сторону и думает о чем-то своем.
«Момент самый подходящий – мелькнуло в голове у Витька – пока она курит, я быстро проникну в палатку и возьму деньги, а если их там не будет, стащу чего-нибудь пожрать». Он быстро проскальзывает мимо девушки и оказывается в палатке.
Денег в палатке нет, видимо девчонка уже успела их сдать.
«Ладно, тогда хоть пару сосисок стырю» - думает Витка и лезет в холодильник.
- Привет, красота! Угости сигареткой. Пописать ходила, а свои не взяла.– раздался на улице рядом со входом в павильон громкий хрипловатый женский голос.. - Ну как, нашел тебе Бабкен напарницу?
Витька оглянулся. Совсем рядом со входом стояла полнеющая, накрашенная женщина лет сорока, продавщица одного из соседних киосков.
«Все, теперь хрен смоешься. Придется ждать, когда эта дура уйдет.» - с досадой подумал Витек и спрятался за холодильник.
-  На, дыми на здоровье.– ответил «дуре» молодой девичий голос. - Да уж он найдет! Вкалываю тут одна уже больше месяца за ту же зарплату, а этот козел каждый день продолжает завтраками кормить.
- Я на тебя Машка удивляюсь. И чего ты в нашем болоте забыла? С твоей внешностью другая давно бы уже сделала карьеру фотомодели.
- Чего ты Натка, гонишь! Какая нах карьера! Чтобы пойти в модели, надо ростом повыше быть, а главное, нужна правильная косметика, макияж, прикид фирменный, в конце концов. Это все денег требует. А бабкеновой зарплаты разве что на стринги хватит, да и то вряд ли.
- Это какие-такие сринги?
- Темнота!  Стринги это трусики такие сексуальные. Смотри. - Машка приподнялась с ящика, чтобы показать – Вот здесь и здесь – только тоненькие веревочки, попка вся открытая. А спереди – только лоскуточек материи, напизничек такой…  А что, может купим с тобой на пару по такой хрени и пойдем на Тверскую, в центровые наймемся!
- Да ну  тебя на хрен, Машка! С тобой, точно, не соскучаешься. Пойдем, лучше ко мне, ебнем по пятьдесят грам по случаю конца рабочего дня. Я угощаю.
- Годится. Счас только палатку закрою – Машка подошла к палатке и заперла дверь на замок.
«Все, пипец» - обреченно подумал Витька – «Девка вернется и сдаст ментам. А дальше отправят в приемник»
На всякий случай он подергал дверь. Бесполезно, конечно же. Витька вздохнул, уселся на пол рядом с холодильником и принялся обреченно ждать своей участи.
Прошло примерно полчаса и в дверной скважине заскрежетал ключ. Черноволосая девчонка открыла дверь. Удивительно, но она не сразу заметила мальчугана, забившегося в угол. Витька даже хотел было этим воспользоваться, надеясь быстренько смыться. Но напрасно. Спустя несколько секунд взгляд ее наконец упал на щупленькую фигурку, скорчившуюся в углу вагончика за холодильником.
- Опаньки! А это еще что такое?
В ответ молчание.
- Чего тут забыл, я спрашиваю?
- Ничего – угрюмо буркнул Витька.
- Обокрасть меня хотел, да? Я счас ментов позову, они тебе покажут, как воровать. А ну вынай все из карманов, тебе говорю!
Витька нехотя встал и вывернул карманы своих квелых штанов, не знавших стирки уже много недель. Кроме нескольких сосисок  да полбулки белого хлеба там ничего не было.
- Я только пожрать немного взял, не надо мусоров звать – он с мольбой посмотрел на Машку – Пожалуйста.
Девушка посмотрела на Витьку – вид у паренька был до того жалкий, что сердце ее дрогнуло.
- Хрен с тобой, проваливай.
- Спасибо. – Витек стал выкладывать сосиски и хлеб.
- Жратву эту можешь себе оставить. Все равно она теперь грязная. – уже спокойным тоном буркнула Машка.
Витька молча выскользнул на улицу.  Послонявшись еще немного по привокзальной площади, он  через подземный переход проник на перрон пригородных поездов, где сел в первую попавшуюся электричку. Однако, только мальчик собрался войти в салон вагона, как увидел,  что два милиционера входят в его вагон с противоположной стороны. К счастью, реакция у Витька была хорошей, и он вовремя успел выскочить из поезда.
Сердце бешено забилось:
«Только бы не замели, только бы не замели…». Однако все обошлось. Наряд прошествовал, не заметив за окнами фигурку мальчика, и скрылся за дверями следующего вагона.
«Пронесло. Теперь можно смело садиться. Может быть, даже удастся поспать на лавочке.» - с облегчением подумал Витек. Он достал из кармана огрызок сосиски и кусок хлеба:
«Хорошо, что девчонка из палатки нормальной оказалась – ментам не сдала и даже жрачку  оставила.» Ему даже стало немного стыдно, что он хотел обокрасть эту девушку…

                II

«Бедный мальчишка. И куда он теперь денется?» -  размышляла Машка. Она курила в тамбуре вагона электрички и ждала отправления поезда. Почему-то девушка никак не могла забыть маленькую сгорбленную фигурку паренька, уходившую прочь от ее палатки куда-то в неизвестность. За многие месяцы, проведенные в ларьке на вокзальном рынке, она уже знала в лицо всех местных беспризорников, но этого мальчика видела впервые. Значит он не состоит в тусовке и обратиться ему за помощью не к кому – «Наверное, ему очень плохо и он совсем одинок. Совсем как я…Скоро и его, как и меня, когда-то, проглотит и выплюнет неизвестно где, этот жестокий город, это чудовище по имени Москва…».
Двери электрички захлопнулись и поезд  медленно тронулся. Сделав еще несколько затяжек, Машка затушила окурок о стенку, вошла в салон вагона и… сразу наткнулась на того самого паренька, о котором только что думала.
- Привет, куда едешь? - Машка присела на сиденье напротив мальчика.
- А тебе какое дело? Куда хочу, туда и еду. – буркнул Витька, стараясь не смотреть девушке в глаза.
- Не хочешь говорить, и ладно.
Витька отвернулся и стал смотреть в окно, а Машка достала из своей сумки какой-то сверток.
- Слушай, парень, составь мне компанию. Я тут много жратвы прихватила, одной мне все равно не съесть. – она протянула мальчику жареную куриную ножку.
- Не надо, я не голоден.
- Да ты бери, не парься. Курица хорошая, свежая. Я ее для себя жарила.
Витька, наконец, взглянул на девушку – она смотрела на него  приветливо и ласково. Он не помнил, чтобы кто-нибудь раньше так на него глядел.
- Меня, между прочим, Машкой зовут, а тебя как?
-  Не твое дело. – Витька все никак не мог сообразить, как себя вести с этой странной девчонкой.
- А мне и  не больно-то и надо – вполне миролюбиво ответила Машка – Да ешь ты, глупый, пока дают, не отравишься!
Витька еще раз исподлобья взглянул на девчонку и взял кусок курицы – голод сделал свое дело.
- Витькой меня зовут.
- Ну вот и познакомились, наконец. Слушай, Витя, я вот что хочу предложить… - Маша начала было говорить, но запнулась.
- Чего тебе еще от меня надо? – со вновь вспыхнувшим недоверием угрюмо спросил Витька.
- Я, в общем, это… - Машка все не решалась закончить фразу. – Короче, ты, это самое…
- Ну чего, говори, не тяни резину – уже с нетерпением вскричал Витька.
- Давай со мной поедем, я в Пушкино живу, у меня переночуешь. – выпалила наконец, Машка
- Это еще зачем? – Витька был ошарашен таким предложением.   
- Затем, парень, что ночевать тебе негде – девушка мягко и грустно улыбнулась – Да ты меня не бойся. Я ничего плохого тебе не сделаю. Не понравится у меня, можешь уйти. Просто я сама не хуже тебя знаю, что значит остаться совсем одной и хочу тебе  помочь.
- Ты что, тоже детдомовская?  – удивленно спросил Витек.
- Ну, типа того, только постарше тебя и могу немного за себя постоять.
Витька сомневался, наверное, впервые в жизни он столкнулся с тем, чтобы кто-то хотел сделать ему добро просто так, без всякой для себя выгоды. Он еще раз посмотрел на девушку, которая по-прежнему улыбалась и терпеливо ждала его ответа.
«Эх, была не была, соглашусь. Все равно, хуже, чем сейчас есть, уже не будет» - подумал он и, наконец, ответил, пожав плечами:
- Ладно, поехали…
- Вот и хорошо – со вздохом облегчения произнесла Маша – Мытищи мы уже проехали, дальше поезд идет  до Пушкино без остановок, так что скоро выходим. Ну что, пошли?

 Впервые в своей жизни Витька оказался в настоящей квартире! Не в приюте, не в бомжатнике на вокзале, а в обычном доме, где нормальные люди живут. Поэтому обшарпанная хрущевская «однушка», расположенная на последнем пятом этаже с  протекающей в сильные дожди крышей,  показалась ему роскошными апартаментами – просторно, тепло, настоящие ванная и кухня! Сразу было видно, что здесь живет девчонка – в квартире чисто, все лежит на своих местах, по углам висят какие-то картинки, а на диване сидят плюшевые мишка и собачка…
Витек почувствовал себя почти как Буратино в доме у Мальвины – первым делом Маша отправила его в ванную мыться. Она забрала у него всю одежду, заставила даже снять трусы:

- Нельзя ложиться таким грязным в постель. Я все выстираю, а ты, пока надень вот это – она протянула ему женские трусики.
- Это же девчоночьи..
- Ну и что – Маша пожала плечами – кроме меня, тебя никто не видит, а к утру все высохнет, и  ты наденешь, зато чистую одежду.
Витьке эта идея все равно не нравилась, но он был таким усталым и измученным, что сопротивляться не стал.
Маша раздвинула диван и застелила постель.

-  Все, можешь ложиться – объявила она.
- А ты?
- Попозже. Простирну твои манатки и покурю. Ты, кстати, не куришь?
- Не... , не научился еще. Пробовал, не получается. – Витьке стало за себя неловко – девчонка умеет курить, а он нет.
- И не начинай, не надо. Я вот сдуру втянулась, привыкла, а теперь хоть и жалею, а бросить, наверное, уже не смогу… Ладно, поздно уже, спокойной ночи - Она потушила свет, забрала в охапку Витькино тряпье и вышла на кухню.

«Это выстирать невозможно. Только на помойку годится. Завтра пораньше схожу на рынок и куплю ему нормальную одежду» - решила Маша, осмотрев одеяние Витька.

Утром следующего дня Витька проснулся поздно – было уже почти одиннадцать часов. Осмотревшись вокруг, он обнаружил, что Машки дома нет. Сладко потягиваясь, Витек прошел на кухню, где на столе увидел листочек бумаги, на котором ровным девичьим почерком было написано:
«Скоро вернусь. Завтрак на плите».
Действительно, на газовой плитке стояла кастрюлька с макаронами по-флотски. Умывшись и с удовольствием позавтракав, Витек стал размышлять, что делать дальше.
Он все еще не понимал, зачем эта странная девчонка его подобрала, и посчитал самым правильным на всякий случай сбежать от греха подальше.:
«Пожалуй, пора сматываться, пока эта Машка не вернулась. Надо только одежду найти, она ее собиралась стирать». Витька принялся искать одежду. Однако его тряпье куда-то бесследно пропало – одежды не было ни в ванной, ни в комнате, ни на кухне… Отчаявшись найти свое «прикид», Витька с сожалением, понял, что тихо уйти не удастся и приготовился было терпеливо ждать  возвращения Маши, но тут его внезапно осенило:
«Она специально спрятала одежду, чтобы я не ушел» Дальше мысль Витька понеслась вперед с невиданной скоростью:
«Зачем она это сделала?!. Да понятно, зачем. Сейчас придет сюда вместе с ментами или…» - он от страха даже съежился – «А вдруг она знает Цулю?! Тогда мне пипец…Ну конечно же, она каким-то образом знает Цулю. Ведь не даром тот похвалялся, что у него давно на всех вокзалах все схвачено…».
Сердце бешено заколотилось:
«Ну какой же я все-таки лох..» - Витек обхватил руками голову и стал готовиться к самому худшему.
Долго ждать не пришлось. В прихожей скрипнула дверь, и в квартиру вошла Машка, как не странно, одна…
- Приветик, ну как, выспался, позавтракал? – прощебетала она, ставя на пол какие-то пластиковые пакеты.
- Где моя одежда?! –  вскричал Витька, вскакивая со стула будто кипятком ошпаренный.
- Нигде, я выбросила это тряпье – спокойно ответила Маша.
- Ты специально ее выбросила, чтобы меня сдать! Ах ты сука, ах ты ****ь! – Витька в бессильной ярости бросился на девушку с кулаками, но силы оказались неравными. Хотя Машка была девчонкой, а Витька парнем, разница в возрасте почти в восемь лет позволила Маше легко с ним справиться. Она с силой оттолкнула Витьку и он повалился на диван:
- Дурак ты, Витька! Можешь хоть сейчас проваливать на все четыре стороны. Одежда здесь – Маша показала рукой на пакеты и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Витька был ошарашен. Он не мог сразу сообразить, может ли он, действительно, уйти или тут есть какой-то подвох. Витек поднял с пола пластиковый пакет и высыпал его содержимое наружу – там оказались джинсы, рубашка с коротким рукавом, трусы, майка, носки… Все вещи были новыми, с ярлычками.
И тут он все понял.. Витек бессильно опустился на диван и заплакал. Никогда в жизни ему не было еще так горько и стыдно. Эта чудная девчонка, наверное, потратила на него всю свою зарплату, все те жалкие гроши, за которые она вкалывает с утра до вечера в душной палатке на грязном рынке, а он…
«Надо бежать, бежать скорее отсюда от всего этого стыда..» - думал он, но не мог себя заставить просто встать и одеться. Ведь эту одежду купила девушка, которую он только что ни за что оскорбил…
В это самое время на кухне Машка докуривала сигарету, уже вторую подряд. Она яростно затягивалась, как бы стараясь наполнить горьким табачным дымом все клетки своего тела. Ей тоже было горько – хотела сделать добро беззащитному ребенку, а ее не поняли.
«Видно сильно его жизнь колбасила, никогда, наверное, добра за все свои годы не видел. Хреновая получилась из меня мать Тереза.» - девушка печально усмехнулась своим невеселым мыслям.
«Что-то он замолк. Наверное,  ушел уже, а я  и не услышала» - Маша бросила окурок в   служившую пепельницей консервную банку и направилась в комнату – Витька лежал на диване и тихо всхлипывал.
- Ты чего? – Машка не нашла никаких более подходящих слов.
- Прости меня, прости меня, гада, пожалуйста. – Витька задыхался от слез.
- Я не сержусь на тебя. Не надо плакать, теперь все будет хорошо. – Маша взяла Витьку за ладонь и мягко сжала ее своими пальцами. Впервые  в жизни гладила его нежная и ласковая женская рука…


Рецензии
до слёз... Сколько таких детей...
С уважением, Ольга.

Ольга Крячкова   22.02.2015 18:36     Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.