Разгоняя мрак

Воины Света павших сжигают на кострах,
Воины Тьмы мир взяли в кольцо.
Тысячи птиц вниз рухнут дождём!
Кипелов «Смутное время»
               
                1

   Утреннее солнце ласково осветило зубчатые стены Трафольгардии, древней крепости, много веков назад превращенной в тюрьму для особо одаренных преступников. Кого здесь только не держали. В ее древних, поросших мхом, но все еще крепких стенах, погибли, кто от пыток, кто от старости, сотни магов, жестоких преступников, шпионов, предателей и многих других подобных персонажей. Всех их объединяло одно – они были лучшими в своем деле и простые стены обычной тюрьмы ряд ли смогли бы удержать их.   
   Сегодня в тюремном дворе было необычно оживленно. Взад-вперед носились стражники, кто носил доски, кто мешки, кто работал, пытаясь собрать все это воедино. Так происходило, пока посреди тюремного двора не выросло нечто вроде эшафота. Сегодня был день высочайшей милости, когда-либо оказанной герцогом тринским одному из заключенных этой крепости. По указу его светлости, сегодня в полдень должны  прекратиться муки заключенного Эррта Проклятого, одной из самых загадочных личностей в этом месте. Эррт не был ни заговорщиком, ни предателем, напротив, состоял в свое время на службе у самого герцога и однажды  спас его жизнь. За какое злодеяние его обрекли на заключение, где была заживо похоронена его молодость, не знал никто из обитателей крепости. Как бы то ни было, стражники Эррта уважали, относились всегда с почтением, и известие о высочайшей милости, дарованной герцогом, восприняли как свой личный праздник. Все прекрасно понимали, что смерть на эшафоте – гораздо лучше, чем гнить заживо в камере до смерти.
  На казнь к назначенному времени собрались почти все стражники. Они выстроились перед наспех собранным помостом, в центре которого возвышалась доставленная из столицы герцогства, паровая гильотина, одно из технических ноу-хау имперских ученых. И вот час настал, двери центрального корпуса открылись и на свет божий вывели дряхлого согбенного седовласого старика. Это и был Эррт Проклятый, которому недавно исполнилось семьдесят два года, пятьдесят из которых он провел в мрачных стенах темницы. Закутанный в грязную робу, щурясь от солнечного света, о котором успел почти забыть, заключенный сделал первые робкие шаги к месту, где скоро закончатся его муки. Стража встретила его дружными аплодисментами. Никто из них не проронил ни слова, все просто смотрели на старца и хлопали в ладони, отдавая дань последнего уважения.
     Когда старик поднялся на эшафот, он остановился и огляделся вокруг. Посмотрел на небо и улыбнулся лучам полуденного солнца. Как же давно он не был так счастлив, как сегодня. За его спиной возник палач с черным мешком с прорезями для глаз на голове. Эррта подвели к длинному полотну паровой гильотины, и он послушно встал на колени и просунул голову в отверстие. Палач деревянными колодками зафиксировал шею смертника и, подсыпав угля в котел, стоящий рядом, зажег огонь. Гильотина срабатывала, когда давление пара становилось максимальным, о чем сообщала стрелка на котле. Тогда тяжелое лезвие с быстротой локомотива на полном ходу, неслось вниз, обеспечивая заключенному быструю и безболезненную смерть. Сейчас же давление в котле было минимальным, но стрелка медленно поднималась.
    Старик был счастлив осознать, что все его проблемы остались в прошлом. Когда стрелка почти уже приблизилась к роковой отметке, произошло невероятное. Тюремный двор осветила яркая вспышка и на эшафоте рядом с палачом и смертником появилась высокая фигура в желтом плаще. Все стражники вместе с палачом уставились на незваного гостя. Из-под капюшона сияли уверенностью с некоторой насмешкой два больших черных глаза.
   Стрелка тем временем уже достигла максимального предела, и лезвие гильотины сорвалось с места. Человек в желтом сделал пару быстрых движений руками, и тяжелое лезвие сорвалось с места, и только чудом не попав в кого-то из стражников, наполовину вошло в каменную брусчатку двора. Подхватив старика, человек в желтом плаще растворился в воздухе, оставив всех в полном недоумении. На память о себе он оставил, как по команде взорвавшийся паровой котел гильотины. Взрывом был убит палач, а  многие другие стражники оказались посечены осколками.
   Через несколько мгновений, когда стража еще не оправилась от произошедшего, на опустевшем эшафоте вновь возник желтый маг. Только в этот раз он был один, и повел  себя очень странно. Вместо того чтобы продолжить серию разрушений и убийств, он ошеломленно уставился на пустой эшафот и людей вокруг него, некоторые из которых кричали от боли.
- Эй, люди, - сказал человек в желтом, его голос звучал неуверенно. – Мне нужен Эр…
Договорить он не успел. На желтого мага набросилась целая дюжина стражников…

                2

   Эррт Проклятый пришел в себя только тогда, когда на него вылили целый ушат воды. Он открыл глаза и не поверил им. Он лежал в большой богато отделанной и просторной комнате на полу у огромного камина. Тепло очага согревало его старые кости и он приподнялся. В нескольких метрах от него стояли двое. Высокий молодой мужчина и девушка. Они смотрели прямо на него. Мужчину старик узнал сразу. Брюнет с волевым подбородком, длинным прямым носом и большими черными глазами, в которых чувствовалась уверенность. Когда Проклятый видел его в последний раз, то он скрывался под желтым плащом. Именно он спас несчастного Эррта, или же наоборот, покарал и обрек на продолжение ужасной жизни.
 - Кто вы? – спросил старик. – И зачем ты помешал моему палачу, парень?
Молодые люди переглянулись.
- Терпение, Эррт, только терпение, - сказал брюнет. – Тебе его было не занимать. Целых пятьдесят долгих лет ты только и делал, что терпел.
  Брюнет подошел к нему и склонился над ним.
- Этому пришел конец, - сказал он. – Скоро все, о чем ты мечтал так долго станет явью и мы в этом тебе поможем.
- Кто это, мы? – спросил старик.
- Я Ниро и моя возлюбленная Валери, являемся последними оставшимися в живых представителями Радужного Конклава, - сказал брюнет. – Мы последняя надежда этого мира. Тьма окутала его, и больше нет надежды на спасенье. Почти нет.
  Теперь уже Валери подошла и склонилась над старцем.
- Есть другая сила, более могущественная, чем мы, - сказала девушка. – Это союз черных магов, так называемый Круг избранных Тьмой. Их гораздо больше, чем нас, и они быстро набирают силы. Чтобы их остановить, нам и нужен ты.
- Я? – непонимающе взмолился старик. – Взгляните на меня, я жалкий старый несчастный человек, который высшим счастьем посчитает скорейшую кончину. Что я могу сделать?
- О, ты себя недооцениваешь! – сказала Валери и громко хлопнула в ладоши.
Большая резная дверь отворилась, и в комнату вошли двое вооруженных людей в черных, скрывающих лица доспехах, они волокли третьего. У него были связанны за спиной руки, на лице были следы побоев, а во рту торчал кляп. Бойцы бросили избитого человека рядом со стариком, после чего  поклонившись Валери и Ниро, покинули комнату.
   - Что это? Кто это? – испуганно вскричал старик, отшатнувшись от связанного.
- Это один из членов Круга избранных, - сказал Ниро. – Наши агенты вычислили его и пленили.
- Зачем вы говорите мне это, зачем показывайте? – не понял старик. Поднявшись на ноги, он сделал пару шагов к двери, но путь ему преградили Ниро и Валери.
- У тебя есть невероятная сила, ты являешься единственным в своем роде магическим вампиром, - сказала девушка. – Такие, как ты – большая редкость. Последний такой случай описан более двух веков назад. Именно поэтому тебя и закрыли в крепости на целых пятьдесят долгих лет. Это сделал герцог, которого подговорил на это Круг избранных. Ты должен отомстить.
- Нет, - замотал головой старик. – Я никогда не сделаю то, что раньше. Этого не повториться.
- Еще как сделаешь, - сказал Ниро и ударил старика ногой в грудь. Ударил в пол силы, лишь для того, чтобы Эррт упал и свалился на пленного.
   Старик поневоле дотронулся до горла, распростертого на полу связанного человека, и перед глазами у него померкло.  Руки сами собой вцепились в него, и тело налилось приятным теплом. Валери и Ниро улыбались, видя, как струйки желтой маны перетекают от тела их ученика, отлично сыгравшего свою роль к Эррту. Через мгновение перед камином на полу лежал высохший скелет, а над ним склонился, удивленный молодой человек, носивший когда-то прозвище «проклятый».
    - Что случилось? – сказал Эррт полностью изменившимся, молодым голосом.
Сказал и замер. Произнес еще слово и снова замер, не веря своим ушам. Голос его сделался молодым и звучным, как в молодости. Тогда он посмотрел на свои руки и с изумлением уставился на Ниро и Валери.
   Брюнет дал ему небольшое зеркальце и Эррт жадно впился в него глазами.
- Не может быть, я снова молод! – радостно прокричал бывший смертник.
- Абсолютно верно, - сказала Валери. – Судьба дала тебе новый шанс. Через неделю в Рабештадте состоится празднество, на котором будут присутствовать все участники Круга избранных вместе с их союзниками. Среди них будет и твой старый знакомый, герцог Юслан Говорливый. Если зло покарать в этот день, то победа будет решающей. Ты поможешь нам?
   Эррт посмотрел на своих спасителей и впервые за многие годы по-настоящему улыбнулся.
- Да! – сказал он.   
                3
-Хватайте его! – широко размахнулся стальной дубинкой капитан стражи Трафольгардии.
   Но дубинки – как и топоры, секиры, палицы, кистени и шестопёры – при всей своей убийственности имели один недостаток: все они требовали хорошего замаха. И тем самым давали фору в несколько мгновений жертвам атаки. Рух этот шанс не упустил, сделав быстрый шаг вперёд – капитан, осознав ошибку, успел округлить глаза, но остановить быстрый кулак, бьющий его в солнечное сплетение, не успел. Жёлтый маг выхватил из его разжавшейся руки дубинку и одним ударом позаимствованного оружия хватающего ртом воздух противника, поразил еще одного воина. Следующего стражника он ударил с широкого замаха той же дубинкой по макушке. Неприятель с глухим стоном рухнул навзничь. Третий стражник выдернул из-за ремня дубинку, но и ему для удара потребовался замах, поэтому Игнациус смело вскинул навстречу ему свою дубинку, и в тот миг, когда оружие с лязгом столкнулось, быстро ударил его ребром ладони по шее. Отобрав дубинку у этого поверженного врага, маг Радуги поспешил навстречу  ещё двоим стражам. Подставил ее под удар первого, другой  ударил его же в живот и ринулся на второго. Тот тоже бил из-за головы, а поразить таким ударом соперника, в прыжке оказавшегося почти вплотную, невозможно. Рух же с силой ткнул его дубинкой в грудь, от чего враг отлетел на три шага назад и неподвижно распростёрся на земле. Ещё один стражник напал на нашего героя сбоку. Ашенлес даже не парировал его удара, он лишь отклонился в сторону, позволив дубинке скользнуть в опасной близости от груди, и снова ткнул недруга дубинкой в грудь. Тут же отступил, спасаясь от удара  другого стражника, быстро нанёс удар сверху вниз прямо по ключице, шарахнулся влево, поймал падающую сверху дубинку своей, а второй  ударил неприятеля в лоб. И в этот момент вражеская дубинка почти ударила его по боку – но маг подпрыгнул, пропуская сталь понизу, откатился, выбросил правую руку:
-Каганэ!
  Атаковавший его стражник ни с того ни с сего ощутил, как земля уходит из-под его ног, и рухнул головой вниз, а ещё один, оказавшийся на пути заклинания почувствовал, что теряет опору и буквально взмывает в воздух. Неведомая сила, поднявшая стражника над землёй, качнула его назад, а затем резко отшвырнула к стене. Он успел выставить руку, но это не помогло. От удара о стену перед глазами вспыхнули яркие искры, и последний противник Руха провалился в беспамятство. Игнациус Ашенлес выдохнул, оглядываясь и продолжая держать обе дубинки наготове. Однако над тюремным двором повисла тишина, все до единого стражники валялись на земле без сознания, даже те, кто ранее глухо стонал от боли. Жёлтый маг Радуги пожал плечами и исчез…
…чтобы через считанные секунды появиться в особняке Каладрия.
-Проблемы, Рух? – глава Конклава пристально смотрел на своего ученика. – Почему ты вернулся так быстро? С тобой что-то случилось там, в герцогстве Трин?
-Получается так, что я опоздал на казнь… - Рух виновато потупил взор.
-Ты хочешь сказать, что Палача Магов уже казнили…
-Нет, просто он куда-то бесследно исчез, убив палача и ранив нескольких стражников, а остальные почему-то набросились на меня с дубинками наперевес, так что пришлось мне с ними немного пообщаться…
- Думаю здесь все не так просто. Бьюсь об заклад, это Ниро Суон, замаскировавшись под тебя, выкрал Палача Магов. Каким-то образом Круг тоже узнал про него и вот теперь у них в руках страшное оружие. Да, недаром же у меня было какое-то недоброе предчувствие…
-И что нам теперь делать, Каладрий?
-Ждать праздника в Рабештадте. Именно там и решится судьба Империи и, наверное, всего этого мира. Мы ещё не проиграли, Рух, и мы ещё поборемся – врагу придётся тяжко! Созови Радужный Конклав на внеочередной сбор – надо разработать план наших действий на Рабештадском празднестве…

                4

    Из-за праздника, в этот поздний час Центрумплац, освещенная слабым желтоватым светом газовых фонарей, была непривычно многолюдной. Неподалеку от городской Ратуши остановился паромобиль, из которого вышли трое членов Радужного конклава. Игнациус Ашенлес, являющийся жёлтым магом Рухом, Конрад Терроу, который был синим магом Симургом и Ренард Уиплейн, он же фиолетовый маг Сирин.
  Рух внимательно огляделся. На одной стороне Центрумплац — готический фасад Имперского банка, управляющего бумажками, которые управляют континентом. На другой стороне – здание Скотиш-Льера - Департамента полиции Рабештадта: параллельные линии, которые перспектива сводит в теоретической бесконечности. А прямо перед ними предстало величественное здание городской Ратуши. Игнациус прищурился и внимательно посмотрел вокруг, ощутив  тепло на коже. Хотя по календарю сегодня было лишь 1 марта, весна в этом году оказалась ранней и тёплой – снег почти везде растаял, а фён, ведьмин ветер, швырял нездоровый, застоявшийся и густой воздух прямо в лицо. Интересно было то, что фён усиливался - горячий, отвратительный и липкий, как поцелуй вурдалака.
-Все наши друзья уже должны быть внутри, - заметил Ашенлес, - так что зайдём в Ратушу и присоединимся к ним.
-Да-да, не будем заставлять их ждать, - поддержал его Уиплейн.
-Ну, тогда чего же мы стоим, господа? – Терроу сделал приглашающий жест рукой. – Вперёд!
  После этих слов все трое вклинились в поток приглашённых особ и вошли в здание, предъявив свои приглашения на праздник, и быстро пройдя холл, оказались в банкетном зале. Этот зал Ратуши представлял собой центр здания. Стены здесь были из гладкого гранита, а центральные двери вели на террасу, нависающую над Центрумплац внизу. Комната вмещала около пяти сотен официально приглашённых гостей. Вдоль стен выстроились слуги, по одному на каждый стол. На столах сверкала чистотой всевозможная посуда, требующаяся для трапезы, украшенная монограммой бургомистра и рабештадским вороном. Возбуждённый гул разговоров витал по залу, гости оживлённо беседовали на самые разные темы. Когда трое магов Радуги приблизились к своему столу, то увидели за ним других членов Конклава: Мартина Кросса и Локиследа Фребера, Джареда Лайзера с его напарником Марком Вагнером и Анну Вурмштайн с её женихом Артемисом Ларго и его друзьями: купцом Петером Ганмором и монахом Иоганном Вейном. Поздоровавшись со всеми, Игнациус, Конрад и Ренард сели на предназначенные для них пустые стулья. Они сидели под огромными серебряными канделябрами вместе со своими соратниками и их друзьями, и чем дальше тёк вечер, тем оживлённее и интереснее становилась беседа. Они ненадолго прервали свой разговор, лишь когда ударил гонг и начался ужин в честь победы над демонами. На кушанья здесь не скупились: семь перемен отлично приготовленных блюд сопровождали поданные в изобилии вина из долины Ларен в Иберии. Вечер продолжался – ужин кончился, начались речи, и все наши герои почувствовали, что дух приёма захватывает и их. Выступали участники того знаменательного судебного процесса: сначала ландрихтер Фридрих фон Россаберр со своим секретарём Маргаритой Ольшванг и судебным приставом Юлианом, за ним адвокат Балтазар Арцт, потом свидетели Мари Вернер, Абрахам Дельсон, София фон Даст, Клод Бэйн, Иоганн Вейн и, наконец, обвиняемые, а впоследствии оправданные Артемис Ларго и Петер Ганмор. Все они наполняли души присутствующих энергией. Воздух сотрясали восторженные вопли и тосты, бокалы громко ставились на столы, руки под ликующие крики взлетали над головами. Но разговоры гостей постепенно смолкли, когда в зал вместе с тремя своими телохранителями вошёл бургомистр Ангус Циндаст, пожилой мужчина в изящном френче.
  Глава города остановился в центре зала и без предисловий начал свою торжественную речь о чести и славе той победы над могущественными демонами, годовщину которой сейчас праздновали все присутствующие в Банкетном зале. Говорил он важно, как и подобает чиновнику его уровня, но в то же время и страстно, что несомненно нравилось гостям праздника. Сидя за своим местом возле окна Банкетного зала, Игнациус Ашенлес вдруг услышал, как небо разорвал удар грома, от которого он невольно вздрогнул. Наклонившись к своим соратникам по Конклаву, он тихо, чтобы не слышали остальные, произнёс:
-Приготовьтесь все, ибо я думаю, что сейчас начнётся…
  Маги Радуги кивнули в ответ, и тут соседнее окно разлетелось вдребезги, осыпав пол осколками, и по деревянным половицам и пушистым коврам к собравшимся в зале гостям покатился вращающийся латунный шар размером чуть меньше пушечного ядра. Шар, слегка вихляя, остановился перед прервавшим свою речь Ангусом Циндастом.
-Что за чёрт? – выдохнул бургомистр.
-Нет! – крикнул Рух и бросился, расталкивая людей, к Циндасту.
  Он не знал точно, что это за шар, но знал, тем не менее, достаточно, чтобы не ошибиться при виде беды. Глава Рабештадта поднял недоумённый взгляд, и это было последнее, что он сделал на этом свете: шар взорвался, полыхнув визжащей тьмой. Дикие ветра завыли в Банкетном зале и скорбные вопли проклятых наполнили комнату какофонией криков. Невнятные голоса скороговоркой забормотали в каждом черепе, ужасающий, болезненный трепет наполнил души, когда долгое эхо, рождённое в каком-то отвратительном потустороннем мире, заструилось из злого ореола энергии, чёрной короной пылающего в центре зала.
  Игнациус почувствовал, как невидимые ледяные когти раздирают изнанку его души, и закричал от боли, когда несказанный мороз, от которого стыло само сознание, впился в него, проникая глубже любого обычного холода. Огонь под каминной плитой потускнел – это кружащиеся тени сомкнулись вокруг жёлтого мага, превращая его в беззащитную букашку, никчёмную пылинку в безбрежной вселенной. Ашенлес пытался ползти, но руки его словно налились свинцом, силы покинули тело, и он понял, что пришла его смерть, до которой равнодушному мирозданию нет никакого дела. Чьи-то руки схватили его и потащили прочь от кошмарной воронки. Он разлепил веки, саднящий мрак неохотно соскальзывал с задыхающейся от омерзения души. Чародей перекатился на бок, хватая разинутым ртом воздух, а вращающаяся чернота посреди комнаты начала сжиматься в нечто – окно в чудовищную потустороннюю реальность закрывалось. Огонь в камине, взревев, вернулся к жизни, а Игнациус Ашенлес с гримасой боли рывком встал на колени и оглянулся, чтобы поблагодарить своего спасителя.
Узнав освещённые пламенем черты Конрада Терроу, он крепко стиснул плечо товарища.
-Спасибо, - выдохнул Рух.
-Да ну, - буркнул Симург.
  Обычно румяное лицо его было пепельно-серым, и Игнациус понял, что и синий маг ощутил на себе жуткое безумие, заложенное во взорвавшейся тьме. Он повернулся к центру зала и не увидел ничего, кроме неглубокой воронки в расщеплённых половицах. И никаких следов бургомистра…
   Крики наполнили комнату, в которой лежали разорванные на куски люди: конечности отрывались от тел там, где их касалась энергия Тьмы. Рядом с воронкой валялись изувеченные тела нескольких гостей. Перед Ашенлесом лежал стонущий судебный пристав Юлиан с оторванными взрывом ногами. Поднялись крики гнева и замешательства, но прежде, чем кто-либо смог хотя бы подняться с полу, на подоконнике возникла тёмная загадочная фигура – силуэт непроницаемого мрака на фоне лунного неба.
- Смотрите! – крикнул Игнациус Ашенлес, тыча пальцем в окно.
  Двое телохранителей погибшего бургомистра, каким-то неведомым образом оставшиеся живыми, целыми и невредимыми, прыгнули к фигуре. Мечи атакующих рассыпались золотистыми дугами, неуловимо-стремительные удары рассыпали искры. Фигура в чёрном качнулась, - Рух был уверен, что её должны были рассечь пополам, - перекувыркнулась навстречу своим противникам, сверкнула сабля… Первый охранник, умело выпотрошенный, рухнул с петлями кишок, обвившими его колени, второй отчаянно отбивался, пятясь под вихрем ударов неприятеля и прилагая всё своё мастерство лишь для того, чтобы выжить. Жёлтому магу дико хотелось помочь этому человеку, но он знал, что если сейчас окажется перед чёрным убийцей, то погибнет в мгновение ока. Вот второй стражник упал с засевшим глубоко в груди клинком, и Игнациус увидел, как последний, третий охранник бургомистра, также оставшийся в живых после взрыва, как и двое его ужё мёртвых коллег, выплюнул яростное проклятие и бросился в атаку. И Ашенлес твёрдо знал, что третий телохранитель – уже не жилец.
  В его правой ладони возник золотистый огненный шар. Вскочил Игнациус Ашенлес на ноги как раз в тот момент, когда убийца, уклонившись от прямого удара, вспорол телохранителя от паха до груди. В распоряжении Руха были в лучшем случае секунды. И пока убийца вытаскивал клинок из тела своей жертвы, жёлтый маг швырнул огненный снаряд ему в спину. Но, безрезультатно, потому что, словно что-то почувствовав, фигура в чёрном резко развернулась и успела выставить на пути файербола свою саблю. Огненный шар не принёс незнакомцу вреда, ибо, врезавшись в клинок, рассыпался на мириады искр, которые тут же бесследно исчезли. А на мага Радуги из-под чёрного капюшона с усмешкой взглянули два знакомых черных глаза.
-Ниро Суон! – выдавил из себя Игнациус.
- А, желтенький, - усмехнулся Ниро и снял капюшон. – Я рад, что ты тоже здесь. Так приятно прихлопнуть всех вас одним ударом.
- Ты правда надеешься на победу?! – сказал Рух, вытащив из-за пояса кинжалы.
К желтому магу присоединился синий, встав с ним плечом к плечу. Другие участники конклава также присоединились к ним, окружив Ниро Суона. Здесь были почти все: Мартин Кросс, Локислед Фребер, Джаред Лайзер со своим напарником Марком Вагнером и Анна Вурмштайн. Также к конклаву присоединились двое союзников, это жених Анны Артемис Ларго и его друг Ганмор.  Все они  были вооружены и наставили оружие прямо на Ниро Суона.
- Прощайся с жизнью, у тебя нет шансов! – закричал Рух.
Ниро Суон лишь улыбнулся.
- Это у вас нет шансов, - сказал он.
В подтверждение его слов еще одно большое окно в здание ратуши разлетелось вдребезги, и внутри оказалась Валери Грозер. Она сомкнула ладони и метнула в дверь ратуши синюю молнию. Тяжелая дверь сорвалась с петель и в здание ворвалась дюжина бойцов в черной униформе. Это были слуги круги избранных. Они начали убивать всех, кто попадался им на пути. Не щадили никого, ни женщин ни детей.
- Ну, что вы выберете? – усмехнулся Ниро. – Долгий и напряженный бой со мной или спасение элиты вашего любимого города?
   Осыпая участника круга избранных проклятиями, защищать людей бросились Артемис Ларго, Петер Ганмор и Анна Врумштайн. Чуть помешкав к ним присоединились полицейские Джаред Лайзер и Марк Вагнер. С ворвавшимися в здание городской ратуши убийцами  уже сражались бывший инквизитор Бальтазар Артц и Клод Бэйн. Воины круга избранных были очень хорошо подготовлены, и защитникам приходилось туго. Подмога в лице представителей конклава изменила ситуацию. Оставшиеся в живых гости празднества, снова, как и год назад превратившееся в бойню, жались к стенам, не осмеливаясь даже и думать, чтобы пробраться к выходу. Страх всегда был главным оружием темных сил, чем они умело пользовались.
   Герои знаменательного судебного процесса Ларго и Ганмор яростно отбивали атаки воинов круга избранных и без устали контратаковали. Возле них скопилась плотная кучка трупов врагов. Не отставали от них и полицейские, ставшие магами радужного конклава. Анне Врумштайн приходилось тяжелее всего. Из-за внешней хрупкости на нее в надежде на легкую добычу нападали все больше и больше. Она справлялась лишь благодаря магическим навыкам, отчего быстро теряла силы.
   Против Ниро Суона и ставшей к ним плечом к плечу Валери Грозер оставались лишь трое магов. Рух, Сирин и Симург.   
- Я же говорил, что у вас нет шансов, - усмехнулся Ниро. – Теперь умрите!
  Ниро бросился вперед с саблей, засветившейся ледяным пламенем. Первой его жертвой стал Сирин. Маг ничего не успел понять, когда ледяной клинок вонзился в его грудь. Целый мир, который он так долго защищал, полный красок и жизни, вдруг померк для него. Безжизненное тело Конрада Терроу свалилось на пол.
  - Нет!!! – закричал Рух и рванулся к Ниро, но путь ему преградила Валери.
  Ниро сразу же бросился к фиолетовому магу Сирину. Тот был исполнен гнева и легко сдаваться не собирался. Несколько мгновений они фехтовали, Сирин был мастером шпаги и не уступал Ниро в силе. Ледяной силе его сабли он противопоставил силу своего духа и гнев за убитого им друга. Сирин наносил круговые удары, его клинок рисовал в воздухе восьмерки и Ниро Суон, не ожидавший такого напора, начал отступать. Еще одна блестящая атака, способная принести фиолетовому победу, вдруг встретила пустоту. Ниро растворился в воздухе и появился за спиной Сирина. Но фиолетовый ожидал пободного поворота поединка и сделав кувырок вперед, уже стоял со шпагой наготове. Поняв бессмысленность физических атак, Ниро принялся за свой конек, магию. На Симурга обрушился ледяной дождь острых как бритва кусков льда. Фиолетовый запустил вперед фаербол и атака Ниро провалилась.
- А ты лучше, чем я ожидал, - сказал Ниро Суон.
- Ты заплатишь за смерть Конрада! – выдавил сквозь зубы Сирин.
- Подумал бы лучше о себе, - сказал Ниро.
  В этот момент от толпы, трусливо жавшейся к стенам ратуши, отделился человек. Высокий молодой, одетый в элегантный черный сюртук он неслышно приближался к ничего не подозревающему фиолетовому магу. Когда Сирин вновь попытался атаковать Ниро, чьи-то руки сзади схватили его за шею. Фиолетовый маг сразу понял, что это были не руки мага, и уже хотел было освободиться, но что-то было не так. Куда-то делось его решимость, жажда мести и гнев. Словно бы надутый до отказа шарик проткнули иголкой. Тело мага налилось, словно налилось свинцом, ноги стали ватными, все хороводом закружилось вокруг. Последнее, что он увидел, была довольная ухмылка Ниро Суона.
  Высушенная мумия со шпагой в руках свалилась на пол. Молодой человек по имени Эррт стоял и внимательно осматривал останки фиолетового мага. Ниро Суон широко улыбнулся Эррту и жестом показал на Руха, все это время сражавшегося с Валери.
  Увидев, что случилось с еще одним своим другом, желтый маг на мгновение оцепенел, чем и воспользовалась Валери. Мощным ударом ногой в голову она опрокинула Руха на пол. Маг не смог сгруппироваться и больно ударился. Его оружие вылетело из рук. Через мгновение желтый пришел в себя, и попытался было встать, но над ним уже стояли Ниро Суон, Валери Грозер и незнакомец в ком Рух признал помолодевшего Эррта, палача магов. 
- Я же говорил, что у тебя нет шансов, - сказал Ниро. – Время конклава прошло…
Сказав это, Ниро понял, что сделал ошибку, но осекся слишком поздно. Эррт уже удивленно смотрел на него.   
- Ты же говорил, что радужный конклав – это мы, - сказал он.
- Он обманул тебя, Эррт, - сказал с пола Рух. – Ты сражаешься на стороне тьмы и только что убил одного из защитников света.
- Заткнись, - сказала Грозер и ударом ноги заставила Руха замолчать.
- Он врет, - сказал Ниро. – Я тебя спас и вернул молодость. Не слушай какого-то проходимца, он же наш враг.
 Эррт стоял в нерешительности, смотря то на распластанного на полу Руха, то на Ниро.
- Убей его! – сказ Ниро указав на желтого мага. – Сделай это и все будет кончено навсегда!
  Внезапно в Ратушу ворвался целый сноб молний и искр. Разбросав последних оставшихся в строю воинов круга избранных тьмой, сгусток энергии метнулся к Ниро и отшвырнул его и Валери Грозер от Эррта. Оказавшись рядом с палачом магов, энергетический шар принял очертания человека. Им оказался высокий старец в белой мантии, глава Радужного конклава Каладрий.
               
                5

- Тебя обманули Эррт! – сказал Каладрий. – Меня зовут Каладрий, я глава радужного конклава и защитник Империи от тьмы. Сегодня и прямо сейчас тебе предстоит сделать выбор от исхода которого зависит будущее всего мира.
   Палач магов стоял в нерешительности, обдумывая слова главы конклава. Он уже понял, что допустил ошибку, поверив словам Ниро. Но, что он мог сделать. Слижком пьянящей была свобода вырваться из оков старости и получить новый шанс. Слишком приятна была жажда мести, которую он мог утолить. Что делать теперь, было другим вопросом.
  На ноги тем временем поднялся Ниро Суон и Валери Грозер. Каладрий, внимательно следил за их действиями. Участники круга избранных тьмой понимали, что даже вдвоем им будет нелегко справиться с самим Каладрием, тем более, что неизвестно на чьей стороне будет Эррт. Тогда Ниро подбежал к толпе, жавшейся у стен, и вырвал из нее богато одетого полного пожилого человека и поволок его к Эррту.
- Смотри Эррт, узнаешь ли ты его? – сказал Ниро.
Палач магов остолбенел. Этого человека он не мог не узнать. Именно он был виновником всех его проблем и потере лучших лет жизни. Это был герцог тринский Юслан Говорливый, человек державший его в заключении долгих пятьдесят лет. Сейчас некогда гордый молодой юноша, глава Трина была стар, жалок и трясся от страха.
  - Я обещал тебе мести, я сдерживаю свое слово! – сказал Ниро. – Вот он твой мучитель, его отец заточил тебя, а он позволил тебе гнить в темнице так долго. Он твой теперь! Убей его, а лучше, заточи в темнице, как и он тебя! Но только сперва ты сдержи слово. Будь на моей стороне!!!
  - Не делай этого Эррт! – сказал Каладрий. – Ты хороший человек, у тебя доброе сердце, не становись похожим на них!
- Давай Эррт! Сделай то, о чем так долго мечтал!!! – кричала Валери Грозер.
  Палач магов без отрыва смотрел на герцога, от чего тот был не жив не мертв. Потом резко развернулся к Каладрию и схватил его за шею. Глава радужного конклава вскричал от боли. Никогда он не испытывал такого ужаса. За долгие столетия разум тело и воля его укреплялись, превратившись в монолитный механизм, а теперь он дал трещину.
- Нет!!! – дико закричали Джаред Лайзер, Вагнер и Анна Врумштайн. Они бросились было на помощь своему учителю, но у Каладрия хватило сил обернуться и остановить их. Последний свой взгляд глава радужного конклава остановил на Анне Врумштайн, после чего его высушенный скелет свалился на пол.
- Да!!! – закричали Ниро и Валери.
Эррт обернулся к своим соратникам и с улыбкой подошел к ним.
- Теперь сверши месть! – сказал Ниро, крепко держа старого герцога перед собой. 
- Непременно, - сказал Эррт и схватил за горло Ниро и Валери.
Вытаращив глаза, двое великих магов круга избранных непонимающе уставились на палача.
- Я больше не позволю использовать себя никому и никогда! – закричал Эррт. – Ни герцогам, ни магам, никому!
  Маги дико сопротивлялись, пытаясь вырваться из хватки палача, но силы быстро оставляли их. По залу ратуши пронеслись молнии, колоссальная, невиданная ранее никому энергия пронеслась над головами у изумленных людей, полетела к потолку, и описав дугу разом влилась в тело Эррта.
   С грохотом на пол свалились три тела. Два – высушенные мумии магов круга избранных тьмой, который теперь перестал существовать и одно тело старика, приговоренного к пожизненной каторге. Никто не мог выдержать такое количество силы, даже палач магов. Его сердце перестало биться, с последним ударом вернув его владельцу истинный облик…
  В здании ратуши воцарилась тишина. Все пребывали в шоке от пережитого. Но все до одного понимали, что теперь в Рабештадте и во всем мире порядок изменится навсегда. Ничто не может длиться вечно, ни жизнь, ни смерть, ни эпоха. Сейчас все были свидетелями ухода одной эпохи и прихода другой. Какой она будет, что принесет с собой, никому не было известно. Остается только жить и смотреть, что произойдет.   
   Над городом тем временем разошлись тяжелые грозовые тучи, мрак исчез под натиском солнечного света и через разбитые окна ратуши в здание осветилось. Солнечные лучи осветили неподвижные лица Анны Врумштайн и стоящего рядом с ней Артемиса Ларго.
- Что же теперь будет? – растерянно спросил он.
Анна оценивающе посмотрела на него.
- Буду учить тебя магии, вот что, - сказала она.
Артемис болезненно поморщился. Уж чего-чего, а учебу он просто ненавидел…


Рецензии