Когда служил на почте ямщиком

Ох уж эти давние дела!
А, ведь я, ребята, в жизни своей, побывал и железнодорожником!
Вернее, начал с этого. "Триста лет тому назад".
На станции Ишим, Свердловской ж.д., примерно, на середине пути между Тюменью и Омском.
Приехали мы туда с "одноклассницей" Наташкой, точнее - одногрупницей. По окончании третьего курса техникума. До сих пор не пойму, волею какой вселенской рулетки, именно я, именно с ней, и именно в Ишим.
Оба учились в одной группе с надеждой, что получатся из нас "радиотехники и "радиотехнички". А что? В то время, запросто, после 8-го класса можно было получить приличную специальность! Уже до армии будет у тебя диплом и работа на заводе. Если, потом, ума на большее не хватит или на службе отобьют охоту думать - живи так, не потеряешься!

Городок - станция, тогда тысяч в 50 населения. Основная работа - крупное депо, кирпичный завод и завод сельхозтехники. Станционной "рыбой", десятка в два путей, он делится, примерно, пополам. Застройка, в основном - частный сектор, и, лишь в центре было несколько приличных кирпичных пяти этажек.
Ощущалось, что время здесь остановилось и задумалось, осторожно поглядывая, то вперёд, то назад, как буриданов осёл, где-то между 1918 и 1947 годами. Одноэтажное здание станции, вообще, казалось дореволюционным. Водокачка с башенкой и поворотным краном-хоботом для заправки паровозов. Кипятильники в зале ожидания. Там-же захудалый ресторанчик. Восторг и слёзы умиления вызывал, находящийся на главной улице, "Универмаг", больше похожий на сельпо. Деревянная одно этажка с крыльцом. То-ли зэки его строили, то-ли пленные.
Просто и без фантазий.
Как делалось в двадцатом, тридцатом, сороковом годах.
Ни дать, ни взять - УИНовская управа.
Коренные Ишимцы помнили про выход и променад вдоль путей у поезда, царской семьи, следовавшей из Омска в Екатеринбург. Отход на запад бело-чехов, и прочие истории гражданской.
Ещё - полноводная река Ишим, неторопливо, но напористо нёсшая свои зеленоватые воды с сытой рыбой в сторону, тогда ещё, Казахской ССР. В общем жизнь, как жизнь. Городок, как тысячи в стране.
Там сделана была первая запись в трудовой "Механик радиопоездной связи 3-го (распоследнего) разряда.
Ну, так вот, приехали мы... в конце зимы, в пятницу, 9 марта, часов в 5 вечера , И не спорьте, весной, в марте, там ещё и не пахло. В своём, непредусмотрительно одетом, лёгком, импортном, демисезонном пальтишке,
повидал ещё и минус 25 и 29. Такой марток выдался!!!
Сошедши с поезда, попросту, направились к начальнику станции, чем создали ей большую головную боль. Судите сами - пятница, вечер, куда деть-расселить этих детей? Выделили нам провожатого и отправили в комнаты отдыха локомотивных бригад, где мы успешно провели выходные. Комнаты оказались ничего себе. С душевыми, аккуратно-бело-глаженым постельным бельём и множеством дежурных и кладовщиц. В понедельник - отдел кадров и начальница, которая отнеслась к нам, желторотым, по-матерински. Пропатронировала нас с Натальей от и до! И записи в наших трудовых, сделаны её рукой. Спасибо ей!
Определились с общагой. Две избы на улице Чернышевского(!), стоящие по соседству,на одном дворе.
Моя, "мужская" изба, внутри представляла собой большую с сенями комнату человек на 17. В сенях стоял шкаф с кучей стеклотары (стратегический запас на чёрный день) и всегда открытой, неиссякаемой "воронежской закуской", которая, пролежи она в гробнице Тутанхамона ещё десять тысяч, точняк, не испортилась бы!
У девчонок избушка помельче, позамысловатее, с кухней.
- Ну, что? Будем знакомиться?,- Приветствовал меня, рассматривая хулиганистый заводила Вовка, на губах которого, всегда цвела ядовито-циничная улыбка.
Холодно-серую сталь Вовкиного взгляда мало кто способен был долго выдержать. Помошник машиниста из Воронежа, работал здесь с ещё тремя такими-же товарищами после обучения в жд школе.
- Ну, по рублю?!!!"
Не смотря на мои слабые попытки откосить от "мероприятия", мгновенно, открылся сбор денег и экстренная засылка гонца.
Чуть промотав неинтересное, доложу , что "назнакомился" так, что к сумеркам изрядно штормило,
и, отправившись освежиться и поостыть, в скорости я очнулся в неласковых объятиях уличного сугроба. Сугроб нетерпеливо покалывал мои пальцы и очень хотел избавиться от веса моего неокрепшего разгоряченного тела. Водочный "выхлоп" у него, тоже, не вызывал симпатии. Выбежавшая на крыльцо уборщица тётя Шура, заламывая  руки, отчаянно склоняла моих старших товарищей, допустивших безобразное спаивание малолетних.
"Охолонив" и зацепив в апартаментах шестиструнную, я отправился на освоение прилегающих территорий, т.е. в дамскую половину.
И хотя, дальше кухни не продвинулся, но обнимая изгиб гитары желтой, и извлекая из неё три с половиной аккорда, умудрился "подружиться" с основной частью прекрасной половины. Девушки со смехом, и тихим шорохом, по-птичьи шарахались от моих не очень коротких рук.
Вёл я себя в рамках, некрасивостей не допускал.
Наконец, после истощения моего музыкального репертуара и завершения дамами кухонных дел, я вернулся в мужскую избу.
Не успел сесть, как на пороге появился новый чумазый персонаж. Вагонник Петрович. Очень обрадованный пополнению в мужском коллективе, не снимая обуви, он торжествующе протопал к моей тумбочке и, бац! ... вытянул из-за пазухи два дешёвых вермута по рубль пять. Простые ёмкости темно-зелёного стекла с нехитрыми красными этикетками.
- О!!!
- Откуда?
- Из "столицы"?
- А!!!
- Новый человек! Радист?
- За знакомство!...Давай, давай!...
За неимением рюмок, пить вермут, от каждого глотка которого, шерсть на загривке вставала дыбом, пришлось снова мутными стаканами.
Без закуси.
Ибо, где её навдруг сыскать?
За смену Петрович так утомился, что после выпивки, закинув немытые лапы на спинку кровати погрузился в богатырский , с бармалеевским храпом , сон. И, хотя кровать его стояла первой у входа, ни на что и ни на кого уже больше, не реагировал.
Конца моего первого вечера на практике я уже не помню.
Но с тех пор за версту обхожу дешёвые напитки. Слава богу, за прошедшее время алкоголь "получшевел"
Такое, вот , приключилось начало.
***
А, что-нибудь особенное...?
Куда вся эта писанина?
Перехожу "К", о чём собирался!
В середине лета стояла прекрасная жаркая погода. Солнце нещадно палило весь день и марево из мерцающих паров креозота висело вонючим, дрожащим облаком над бесстыдно раскинутыми линиями станционных путей. Наркомань, иди, без клея и бензина!
Моё двенадцатичасовое дежурство шло к концу. Время, вечер - половина восьмого.
Уже и сменщик пришел-появился. Мы с Наташкой в тот день собирались в кино.
Так, что хотелось "оторваться" немного пораньше, хотя-бы, минут на 10.
Снимаю с вешалки мой клетчатый польский пиджак и, натянув один рукав, слышу по радиосвязи доклад машиниста с товарняка , пришедшего на восточный (из Сибири) парк. Поезд 827. Дальше, по прибытии, всё в руках диспетчера. Локомотивная бригада "курит бамбук" и ждёт отправки. Ждать им, порой, приходится часы.
Как карта ляжет.
Моя обязанность, дойти до тепловоза, забраться в кабину, проверить радиостанцию, расписаться в бортжурнале. Был. Видел, Проверил. Дата. Печать. Подпись.
Но... , в том-то и фишка, что качество и работу связи я слышал (доклад деж. по станции), а переодеваться и топать за 400 метров на парк и лезть в кабины мне было в облом. Сменщик здесь, связь пашет. Заочно запись выполнялась нередко.
А, впереди, девушки, кино!
Записываю проверку в цеховой журнал дежурного, не выходя из комнаты и - "аллюр три креста!!!" Бегом в общагу.
Дальше и вечер и кино, и Наташка, а на следующее утро...
Стоят особняком,на путях вагоны. Толпа, в которую грубо, не сильно церемонясь, врезаются
машины скорой помощи.
Подхожу. Присматриваюсь. Из вагонов выгружают раненых. Запомнилось, что подача из вагонов носилок - брезент и алюминивые трубы, получается очень круто. Носилки, показавшись из тамбура, чуть подлетают и, под большим углом подходят к принимающим на земле. Как на них что-то удерживается?
Что случилось?
Только шепот по толпе.
Никто ничего, толком не знает.
Слышу, только,- Ламенская..., Ламенская,... Ламенская...,
Это название небольшой станции, расположенной на запад от Ишима , перегонов в 5-6.
Позавтракав в придорожной столовке, являюсь в радиоцех, где в скорости, пальчиком в свой кабинет приглашает начальник. Седой, всегда носивший берет Вениаминыч исполняет должность временно.
В отличие от настоящего начальника, находящегося в отпуске, умерен, спокоен и рассудителен.
В его комнате мы одни. Расхаживая по диагонали, заложа руки за спину, и искоса поглядывая на меня,
делает паузу, а потом, навскидку, напрямки, спрашивает,- 827-й при тебе проходил?"... Про Ламенскую слыхал?...
Вот тут-то, в моей голове СОБИРАЕТСЯ.
827... носилки... "скорая помощь"... угрюмая толпа...!!!
- Проверял?
Мой лепет никому не нужен. Мотаю головой. На поезд не забирался, журнал не видел.
И не жалея малолетства, Вениаминыч со злорадной улыбкой бросает,- Ну всё! Суши сухари!!!
Понимаю. Не целовать-же меня теперь.
Моё внутри сьёживается от холода и ужаса. Загреметь за "халатное ..., повлекшее за собой..." в такие летние солнечные дни, среди друзей и в столь молодые годы, в планах, ну никак, не было!
В этом тоскливом состоянии маюсь, не находя места, дня три.
К следователю не вызывают. Дознание меня не касается. Похоже, не я - первая фигура?
Ком внутри, постепенно уходит а, потом, ещё через день-два, по письму коллективу цеха и депо доводится информация.
А случилось вот что:
Товарный поезд, который я так усердно "проверил", за оставшуюся часть дня, в районе полуночи, докатил до ст.Ламенской, и  отстояв там положенное, получил отправку и начал "вытягиваться" со станционных путей.
 К моменту проишествия (25_07_1972г 00:12) он набрал 5-10 км начальной скорости и...
С востока, вдогонку, летел скорый № 145 Новокузнецк- Москва. Летел, от того, что шел, что называется,  "на проход" и должен был миновать станцию без остановки. На Ламенской "рыба" в три пути и, надо-же было, дежурная по станции (говорили, молодая девчонка) приняла скорый на занятый путь!!!
Итак, с одной стороны, ещё не успевший покинуть станционные пути товарняк в сотни тонн, с другой - летящий, со скоростью 85 км, скорый Новокузнецк-Москва со спящими людьми.
Ночь. 
Дождь.
Естественно, ограниченная видимость.

Метров за 100 бригада на 145-м видит неладное и, подклинив отвёрткой педаль экстренного торможения с песком, спасается в задней кабине. Бесполезно! Поздно! Сыро! И, даже предупреждение по радио ничего не решит! Поезд не остановить!!!
Думаю, что ставшая очевидцем развивающейся драмы дежурная, просто лишилась языка!
 
Поздно!
"Пуск ракет произведён!"

145 врезается в хвост "грузовика"! Удар сзади в тысячетонный "грузовик" ощущается умеренным толчком.
Локомотивная бригада видит сзади зарево огня.

Что случилось, по началу никто не догадывается.

Уходящий со станции товарняк замыкают две платформы с отсевом. Тепловоз Новокузнецкого ТЭП-60, взбирается на платформы, кабина и машинное отделение срезаются, уцелевают, но вот расположенные под полом топливные баки (6 тонн дизельного топлива) расплющиваются! Образуется большое пятно из горящей солярки.

Первые три-четыре вагона гнутся и складываются.

" ...Нечеловеческая сила в сплошной давильне всех сдавила..."

Горящая солярка превращает все в ад. Приехавшие на место пожарные не в силах победить это море огня. Рассказывают, что ужаса такого в жизни не видели. Гибнут люди. По всему составу перекосило и заклинило двери. Открыть их невозможно.
Не все догадываются и находятся разбить стекло, выбраться.
Огонь , паника, крики...
А как-же автоматика?
Была автоматика. Эта штука называется АЛСН (Автоматическя локомотивная сигнализация). На тепловозе это чемоданчик, размером со швейную машинку.
Автоматика была, но станции, именно тогда не работала.

Всякая случайность долго готовится.

Роковую шутку сыграл человеческий фактор и чудовищное стечение обстоятельств.
Лишь несколько дополнительных минут между поездами, и последствия были бы не столь трагичными.

Когда, через три дня в Ишим привезли разрезанные автогеном части от тепловоза, колёсных пар и вагонов, я не проверил своим глазам. Думал, что сложенная в гармошку крыша вагона это карикатурное преувеличение, ан нет ! Видел! Случается!
Пара - тройка вагонов выгоревших изнутри. Страшная картина. Рваное постельное бельё, детские игрушки и сандалии...
И стойкий, отвратительный и тревожный запах гари.

Был по делам на Ламенской через три недели.
Ни следа!
Даже пути восстановлены так, что глазу не за что зацепиться.
В помещении станции на стенах портреты членов ЦК, как в Ленинской комнате.
Побелено, покрашено, и, даже, деревья вдоль путей.
Идеально! Стерильно!
Ужасное событие долго еще будоражит округу.
Это, случившееся не на моих глазах, меня КАСАЕТСЯ, и ещё, как!
Отпускает долго.
Помнится - всегда!
Если-бы! Сто тысяч этих "если-бы"!
Да...
Всякая "случайность" долго готовится!!!

Послесловие N1.

Прочитав этот пост, моя знакомая, отметила:" Напридумывал ты всё!".
А, по мне, так и лучшего комплимента для моей писанины нет!
Напридумывал!
Ну, точно!
Посидел вечерок и ...

***

Послесловие N2 :

Через много лет, примерно в 2010 на одном из форумов по катастрофам ко мне обратился очевидец тех давних трагических событий и рассказал, что в ту злополучную ночь он  на 145-м Новокузнецком с отцом возвращался из Сибири.
Ранние детские воспоминания, а ему в то время было 5 лет, сохранили немногое, но момент, когда отец разбивал вагонное стекло и передавал его людям на улице, в сознании остался. И то, что в ночь, на постой пришлось проситься к незнакомым людям и рассвета пострадавшим выпало ждать в каком-то коровнике он припомнил.
Оно и понятно, на  Ламенской,  а там в ту пору и было-то десятка четыре дворов, такого несчастья в то лето никто не ожидал.

Встречающаяся в Википедии и других источниках дата того скорбного события - 23 ноября в корне не верна.
Уже и не представлю, откуда взялась и растиражировалась эта цифра.
Я уехал из Ишима в конце сентября и прекрасно помню, что произошло все именно  ЛЕТОМ! Есть и летние фото поврежденных вагонов.

Железнодорожные катастрофы в СССР случались ежегодно.
Количество жертв катастрофы, произошедшей в ночь с 24-25 июля 1972 г. в Тюменской области составило около сотни человек.


Рецензии