Чертовщина - 33

          СЕМЬ  НОТ,  СЕМЬ  ЦВЕТОВ.

- Дядя Ваня, вы давно знаете Василия Аркадьевича?    
- Наши отцы вместе воевали, здесь под Москвой.   
- В партизанах  были?   
- Партизан здесь не было.
- А немцы были?   
- Именно здесь «немца» не было, а вот за теми холмами, у немцев была сильная батарея, по Кашире стреляла.   
– Так Кашира  далеко. 
- Орудие, знаешь, какое было? Я не видел, отец рассказывал, на трёх железнодорожных платформах. Немцы возили её, туда-сюда, по Москве стрелять.   
– Ого!  Я, даже не знал, что такие были.   
- Это место, где мы сейчас, была ничейная  территория. Здесь ни наши, ни немцы  не  бомбили.  Чего зря бомбы тратить.
- Вы знаете, что Василий Аркадьевич жил в  Италии?      
- Конечно, знаю. Мы с Васей с детства дружим. Я к нему во Флоренцию приезжал, когда твой дружок народился, потом еще раз приезжал.   
- Когда Юрку крестили?    
- Юрку Васькиного крестил сам знаменитый Фасо. Я присутствовал.      
– Чем же знаменит этот Фасо?      
- О!О нём легенды по всей Италии ходят. Он,как наш Перун. Фасо не человек, он чародей.
- Монах и чародей?   
- Он не монах, он отшельник, живёт в заброшенном 
 монастыре. Раз в три года детей крестит.   
- Зачем? 
- Он священник.   
– Что он особенного сделал?   
- Так, сразу и не скажешь.  Он лечит многие болезни без лекарств.   
– Травами? 
- Словом. Он предсказывает с точностью до одного дня,  крупные автомобильные  катастрофы, обвалы в горах. Он предсказал в Риме обвал в метро. 
– И был обвал?   
- Он предсказал, и приняли срочные меры. Была подвижка грунта. В результате  принятых мер безопасности удалось избежать человеческих жертв.

Ещё он предсказал - в Адриатике никогда не было акул, да и в Средиземноморье в целом, в том  году, даже у Генуи, видели акул.  Он - Фасо многое, что умеет. Самое не понятное, он знает, все языки мира, более ста языков. Представляешь?   
 
- Вот, это да!!!  Где он этому научился?   
- Этого никто не знает. Я ошибся, он крестит раз в году, а раз в три года, он крестит не итальянских детей. Итальянцы, вообще умные люди.   
– Я знаю Леонардо Да Винча и много других.             
- Не зря во Франции, половина кардиналов были итальянцы.     – Я этого не знал.    

– Я вот, что тебе хочу сказать.  И на Руси всегда было много великих и умных людей. Я могу, сразу привести пример на одних Юриев. Великий русский князь Суздальский Юрий Владимирович Долгорукий (основатель Москвы) сын Владимира Мономаха.    
- Как Андропова.   

- У Юрия Долгорукого правнук Александр Невский.  У Александра Невского, в честь прадеда  внук Юрий. Князь Переяславский, Великий Московский князь.  Далее Юрий  Дмитриевич – князь  Галицкий, Звенигородский, Дмитровский, Великий  Московский,  сын Великого князя  Дмитрия Донского. Князь Юрий Большой - сын Василия Тёмного, брат  Ивана ТРЕТЬЕГО  Юрий Молодой - князь Дмитриевский, Можайский, Серпуховской.  У первого русского царя Ивана ЧЕТВЁРТОГО брата звали Юрием. Это, только те, кого я помню без бумажки, я раньше  в институте преподавал русскую историю.  Видишь, и не только итальянские кардиналы были знамениты.   Вот моему другу Василию и повезло. Фасо выбрал его сына, Юрку. 
   
– Иван Дмитриевич, Юрин дедушка жив?       
- Дядя Аркаша погиб.  Иди спать, уже зеваешь.  Тебя, тоже Юрий  зовут. Много знаменитых, одарённых талантом  Юриев.   
- У  меня друг Олег, которого искали.   
– Олегов, тоже много  великих и знаменитых.  Дядя первого русского князя  Игоря, кто? Олег. Пушкин про него написал былину о Вещем Олеге.  Всё, всё, иди спать.    
– Не говорите, что я курил.   
– Я сам курю с детства, с войны, а Вася нет, и сейчас не курит.

                ***
 Юрий подошёл к своему корпусу. В самый последний момент он заметил у крыльца, преграждая ему дорогу,стоял огромный пёс Бер. Он показался вожатому ещё больше, чем минуту назад. У Юрия всё похолодело, он осторожно оглянулся на синий домик, дяди Вани не видно.  Вихров боялся посмотреть в жёлтые глаза чудовища. Юрий стоял, как вкопанный. У него были голые ноги, да и шорты не преграда для таких  клыков.  Бер обнюхал юношу, и лизнул его в ногу, в то самое место, куда лизнул утром и Джим.

«Ничего не понимаю. Этот Цербер пасётся около их корпуса. Фа-Фа властвует над ним. Цепи не хватает. Этот пёс в действительности охраняет  Фасолина. По малейшему, единому слову той ночью влетел в окно. У меня сердце так и заколотилось со страху. На Олега вообще лучше не смотреть. Как Фа-Фа  этот шкет всё продумал? Как он сумел всё провернуть? Вот вопросик.  Прикидывается овечкой.  Фасо заколдовал нашего Фасолина – факт. Странно, и дядя Ваня тоже был в соборе на этом непонятном обряде крещения. А эти. Уже целая армия чёрных псов. Веронику убитой нашли. Кто-то испугался за Фа-Фа. Приставили дополнительную охрану. Не пойму. Да, в прочим, он обыкновенный трепач, и я так могу. Вдруг,всё же Юрка Фа-Фа не обыкновенный? Его Фасо выбрал. С Юркой лучше отношения не портить. Как ни  как сыночке начальника лагеря. Я и не порчу. Он хороший парень, шкодливый в меру. В тот раз он, почему-то, сам нашу шутку не понял. Вот болтун - это да. Придётся, терпеть, и я таким когда-то был по молодости.  Меня же терпели».
 
Юрий стоял, и смотрел на пса, боясь сделать шаг. Наконец, Бер отошёл, лёг на траву за крыльцом.   Вожатый поднялся на веранду.  Олега ещё не было. 
 
«Как Олег один пройдёт? Бер его подкарауливает. Олегу хана. Но Бер никого не тронет, просто так» - пронеслись мысли в голове у Юрия.

Вожатый вошёл в палату, не зажигая свет.  Разделся, лёг в постель, накрылся простынёй. 
– Юра – услышал Вихров с соседней  кровати.   
– Опять поменялись? Кто разрешил?    
- Ага. Чего, так долго? Фу, накурился.    
– Немножко.    
– Можно, к тебе? Мне холодно, - прошептал Фа-Фа.   

Вихров не знал, что и ответить.  Он вспомнил ночной разговор той ночи.   
– Накройся одеялом, будет тепло, – ответил он, и  отвернулся к стенке.   

- Юр.    
- Ну,что? – не поворачиваясь, спросил вожатый.   
- Тогда, ты ко мне.   
– Я спать хочу. Спи, Юрка. 
– Я зову тебя, иди, я хочу быть рядом с тобой.
У Вихрова заколотилось сердце от этого магического, повелительного тона. Прозвучал непонятный властный зов. 
    
«Там у крыльца телохранитель. Стоит ему изменить интонацию своего шёпота, и эта псина будет здесь со своими зубами.  Дверь закрыта, так он через окно, через марлю» 

Вихров повернулся, и думал, как ему поступить.   
- Я!!! Тебя зову! Повторить? - раздался зловещий  шёпот.
Повеление врезалось в мозг. Вихров нырнул в постель к Фа-Фа. 
- Обними  меня.      
Юрий подчинился телепатическому приказу, и обнял тёзку. 
– Спи,  сатанёнок, - шепнул  вожатый.
– Юра, я тебя прощаю, и ты меня прости, мы друзья.      
Тон был уже другой. - За что? За что, ты меня прощаешь?   
Страх перед  неизвестным прошёл у парня. 
– Знаешь, за что. За то, что было той ночью.   
– Значит, ты всё помнишь, что было тогда?
- Конечно.
– Ты мне, сделал больно.    
– Не правда, тебе было не больно. Меня не обманешь, - ответил мальчик.
- Так, я кому сделал больно, тебе или Юрке?   
- Ему, мне не бывает больно. 
– Кто меня прощает?  Ты?  Юрка?   
- Фасолин уже ничего не помнит. 
- Зачем, ты его ударил током?   
- Кто, тебе это сказал? Он?   
- Да.   
   
– Он начинает совать свой нос не в своё дело. Я думаю за него, до двенадцати ночи  «Я» - Фасолин Юра, и только шесть часов «Я», а он загулял. Было за двенадцать.   
– Так, это ты нас ...         
– Да! Я!      
- Так, кто же ты? Я не пойму.      
- Не задавай глупые вопросы, на которые знаешь ответы.   
– Я не знаю ответа.    
– Знаешь. Боишься себе признаться, как Олег Вещий не верил в судьбу - громко сказал мальчик.   
– Тише. Французов может подслушать.      
– Ты, тише, а меня никто не слышит, кроме тебя. Я могу кричать, - закричал Фасолин.   
- Не кричи. Верю. Тебе грозит опасность?    
- Глупец! Думай о себе, ты в большей опасности, чем твой Олег.   
- Почему?   
- Знаешь, почему. Ты, в моих лапах.    
– Юрка, я знаю про тебя всё. Ты, простой трепач. Мне дядя Ваня про тебя сказал.             
– Запомни, никто и никогда не знает всего.  Даже, я не всё знаю.  «Твоему» сторожу, так кажется, что он всё знает. Он перед тобой притворяется хорошим. Он многолик. У него сто рож, поэтому его и прозвали у вас на Земле сторож.   
   
- Я знаю, что Цербера нет, а есть Цера и Бер!   
- И ты, поверил сторожу? Он любит болтать, когда курит.  Вот, кто настоящий трепач. Язык не может держать за зубами. Я его за это, накажу.   
- Я их сам видел, – тихо говорил юноша.
– Кого их? 
- Бера и Церу.  Бер сейчас у крыльца спит.      
– Прекрасно! Наконец, ты, начинаешь понимать кое-что.   
– Да, я всё понимаю.   
– Во-первых, он никогда не спит. Во-вторых, ты понимаешь, что ты мой?  Тебе, сейчас, даже твой друг не поможет. Он ночевать будет там. Он предал тебя. У него нет друзей. Бер не пустит его к тебе сюда.   
– Где Олег ночует?   
- Не поверишь.   
– Это моё дело, верить, или нет. Говори.      
– В одной постели с Дёминым, как «Я» с тобой. Они, уже родственные души.               
– С тобой, можно говорить откровенно?  - спросил Вихров.   
- Откровение - это удел убогих.  В моём понятии «откровения» не существует. Хочешь со мной говорить? Говори, твоё дело, ты прав, верить или не верить.  Но! Я знаю, когда ты, лукавишь!    
- Какой твой любимый цвет?   

 - Твой бывший друг меня спрашивал об этом в твоём присутствии. Память шалит? Забыл?  Это «Я» тебе память поубавил. На счёт цвета – чёрный.    
– А у Юрки Фа-Фа?   
- Спроси у него самого, завтра. Могу сказать по секрету - зелёный.    
– Правда, что «ФА» по-китайски – жизнь?   
- Раз китайцы говорят, то многие им верят.   
– Ты не ответил прямо.
- Я ответил. Я всегда так отвечаю.   
– Правда, что в мире всего семь нот?   
- Это и ребёнок знает. Вы, людишки, слышите, только семь нот. НО! Ты, не так вопрос поставил.   
- А как?
- На белом свете семь нот? 
- На том? На вашем? 
- Тебя, уже и это интересует? Не рановато ли?  И у нас семь нот, не перебивай.    
– Сколько цветов на белом сете?   
- Должен знать, вас этому учат. Кажется, семь.     - А на том  свете?   
- На моём свете, мой любимый – чёрный.   
– Я не твой любимый.   
– Я не про тебя сказал, я всегда так отвечаю. Цвет мой любимый, если не понимаешь.  Это «ОН» у себя смешал все цвета в кучу, и получил - белый. У меня не цвет, а тьма. Любимый свет – это свет, но "Я" терплю свет, а «ОН» творец всего терпит тьму. Мы обоюдно договорились.   
 
– По-китайски, значит «ФА – жизнь»?      
- Ты, это на счёт семи нот в тишине? В моём миру? Не когда не слышал Берлиоза?   
- Нет - ответил Юрий.   
– Ты, знаешь, что вчера ...  С тобой запутаешься, не вчера, сто лет тому назад, сам Берлиоз исполнял свою фугу-гротеск в Кёльнском соборе в ВестФАлии? 
- Нет,не знаю, и что? Опять "ФА"? 
- Так, знай все, кто слышал эту фугу, сошли с ума. «ОН» проклял Берлиоза, а церковь, по его велению, предала анафеме. Это была моя фуга.  «МОЯ»!!! Ты ПОНЯЛ!!!??? Берлиоз ... так подставной ....   
- Как Бах?   
- Нет, Бах не мой. Этот Иоганн композитор-органист из Тюрингии на своём  инструменте переложил на музыку смятение людской души, как Верди и Вагнер. 

- Где это, ты всё вычитал?         
- Я за всё время прочитал, только одну книгу ... 
- Библию? Перебил Вихров сатанёнка своим вопросом.   
- Боже упаси! Микрономику! Слышал?    
- Нет, не слышал.   
- «ОН» свою библию наштамповал сорок томов, она доступна всем, но мало кому, понятна. Книгу моего повелителя днём с огнём не найдёшь.
   
–  А она, вообще, существует?   
-  Да! Всего шесть экземпляров.   
–  Где же они?      
-  Хочешь почитать? На всей огромной территории вашей страны её нет. Можешь, не стараться, её искать. Может быть, когда тебе, исполнится хотя бы, лет семьдесят, нет сто, она тебе и попадётся по ту сторону океана, в странном виде, но ты её уже прочитать не сможешь.
   
– Я доживу до семидесяти лет?    
- Ты проживёшь и больше, сколько захочешь. Сам об этом побеспокойся. 
- Фа-Фа, Юрка сколько проживёт?      
- Не задавай такие вопросы – с ума сойдёшь.   
– А если с Фа-Фа, Юркой несчастный случай, ты найдёшь себе другого?   
   
- Его небеснык силы охраняют, заодно и меня. Как я ловко устроился. Несчастный случай с ним я сам не допущу. Пока он мне нужен живой. Я сам делаю всем несчастные случаи. Я предполагаю ещё долго быть в нём. Меня он устраивает, отличная маскировка для всех.  Не зря его подыскивал, так долго, сам куратор.  Надоест, сам найду себе новое пристанище. Поумнее, помоложе. Никому в голову не придёт такое, где меня искать. Ты спишь? Не спи, вникай в суть бытия. ФА – это жизнь. Напиши семь нот в столбик, а рядом в столбик цвета радуги. Мысленно, мысленно. Сосчитай на пальцах, раз так не можешь.  Фа – напротив его любимый цвет – зелёный. Зелёный – это цвет жизни: трава, зелень лесов, стабильность, валюта, но не всегда.

- А если перевернуть, по-другому? Это я про валюту.
- Как хочешь, переворачивай - середина – зелёный цвет. Заметь в его фамилии есть ещё нота – «соль». 
- Верно, и цвет голубой.   
– Выходит,он молодой, раз зелёный, и два "голубой"? Развратник? Со мной спит.  Смеясь спросил вожатый.
– Это уже, сами пакостные людишки, придумали. Голубой цвет на вашем свете самый распространённый. Небо, море, лазурь. Голубая ваша планета – Земля.
 
– А перевернуть?   
- Хочешь мир перевернуть? Как пожелаешь, будет  «ми» - жёлтый, цвет измены, хотя и этот распространённый цвет у людей. Измена, она так популярна. Китайцы все жёлтые, даже "Я" не знаю, что у них на уме, и все азиаты, пустыни, солнце, золото. Что ещё хочешь, знать?

- Ты, уничтожил все фотокарточки? Они все были хорошие.   
– Да, это Я!!!    
- Как, тебе это удалось? 
- Я много, что умею. 
- Зачем оставил одну?  Себя. Мания величия?            
- Да, себя! Чтобы, вы не забывали, что я могу всё.    
- Я все наши улики сжёг, придал их огню. Зачем тебе это надо? 
– Глупец! Я могу всё! Я в любой момент, могу всё достать из-под  земли ... из пепла, из ничего...   
– Не верю. 
- Меня твоё неверие не волнует. Посмотри, она на тумбочке. Я могу переиначить историю, как мне потребуется. И все начнут верить. Я могу любому вдолбить в голову, что два плюс два равно пяти.

Вихров пошарил рукой по тумбочке. Нащупал плотный лист бумаги. Приблизил к окну, посмотрел при свете луны.   
– Что видишь? 
- Ничего не вижу.   
- Да!  ... И в темноте, вы плохо видите. Луны вам мало. Под подушкой фонарик. Слабое у вас, людишки, зрение.

Вихров зажёг фонарик. Это была, та самая фотокарточка, где он был с Вероникой.
 
– Зачем? с дрожью в голосе спросил Юрий.   
– Не бойся, она уже ничего не скажет. Помни её, она была близкой к тебе человек. Она много знала.  Но! Жизни лишил её не я. Я в это не вмешиваюсь. Иногда лишь. Здесь постарался ваш человек. А ты меня всё же боишься.
 
– Зачем, ты меня позвал?   
- Захотел, и позвал. Теперь, ты мой!   
- Я сейчас уйду.      
– Попробуй, никуда, ты не уйдёшь. Ты в моих лапах.  Хочешь жить, и иметь потомство? Дожить до ...  Так, лежи, и не шевелись.
 
– У меня будут дети?      
- Если, не будешь рыпаться, то будут.   
   
Через силу Вихров улыбнулся. – Сколько будет?             
- Сколько, сам пожелаешь.    
– Не знаю, наверно, троих.   
- Трое и будут.      
– Сколько тебе лет, сатанёнок?          
- Твоему дружку Фасолину двенадцать лет. 
– А тебе?   
- Не считал. 
- Фа-Фа любит считать, а ты любишь считать?
- Смотря, что считать. Люблю души считать.   
– Деньги любишь считать?
- Люблю. А сам любишь, считать?    
- Иногда, стараюсь.   
– Вот, тебе элементарная задачка. От квинтиллиона отними один миллион, сколько будет?   
- Я не знаю, что такое квинтиллион?   
- Это единичка с двадцатью четырьмя нулями. На Земле этим очень редко люди пользуются. 
- Я точно не знаю. Фа-Фа может это сосчитать?   
- Нет. Эту задачу никто не решит, в ближайшие сто лет. Твой Фа-Фа считает, только в пределах всего-навсего десяти миллиардов. Я за этим слежу, и не позволю ему инсульт получить. 
 
– Он моргает – это он так думает?   
- Ха! Он на всём готовом, это я так думаю, он только озвучивает меня с шести до двенадцати ночи.   
- А после? 
- После, ему положено спать.    
– В бане, это был он? Это было днём. Это мы его заставили так поступить. 
– Это «Я» его заставил.   
– Не рановато ли?    
- Мне решать, кому рано, кому нет.   
– А нам? Мне, Олегу?          
- Это вам решать. 
- Попался, врунишка! Олег «твой», ты за него думаешь, вот ты и проговорился.      
– Дурачок, это ты попался ко мне. Боишься, шевельнуться. Вам решать, а вот позволю я вам это, или нет, подумай.
 
– Отпусти меня. 
– Сначала ответь на мой вопрос. В чём цель вашей жизни?  Зачем живёт человек?   
- Это очень сложный вопрос и ответ сложный.  Для счастья, наверно?   
- В чём счастье?    
- У каждого своё счастье.   
– Это не ответ. Если, кто-то достиг своего счастья, он продолжает жить, значит, цель жизни не счастье.   
- Ты сказал несчастье? 
- Я люблю играть, и со словами, а как ты, понял меня? 
– Тогда не знаю.      
– Тогда, слушай меня, человек. В космосе полно галактик. На некоторых есть жизнь, как и у вас на Земле. У вас, конечно не рай, но в других местах дело обстоит, гораздо, хуже.
   
– В чём? - спросил Вихров.
– Полно проблем. 
– Например?   
- Мой антипод, напился эля, и неравномерно рассеял разум по космосу...         
– Не понял ...   
- У вас, относительно равномерно, а там, откуда «Я» ...   
 
- Что, молодой, зелёный с женщинами проблема?   
- Как раз наоборот.   
- Мужиков нет, что ли?  Смеялся Юрий.
- Это у вас на Земле, тех и других почти поровну...   
- И что?   
- Вот, «ОН» и сделал самую большую ошибку в создании мира. 
– Ошибку?      
- Да, и это не справедливо. Взять, в пример, тебя. Ты один будешь иметь только троих, всего детей, наследников, и то, только от одной женской особи.      
- В чём несправедливость? Ты к чему это завёл?
   
- Подумай ...  Тем, чем ты, обладаешь, можно оплодотворить всех женщин на Земле, а у тебя, этих детей будет только трое, от одной самки.   
- У тебя и замашки, малец.  Я-то причём? 

- В этом и есть главная несправедливость. Там, далеко от Земли, уже несколько миллионов лет решают проблемы.   
- Интересно какие?   
- Вихров, ну, ты и тупой, как сибирский валенок. Ещё вожатый. 
- Понял.  Там не хватает живчиков?    
- Только представь, – сверкнул глазками Фа-Фа, – ваши излишки можно заморозить, и отправить в другую галактику, и каждой женской особи подарить радость материнства, хотя бы по сотни живчиков. Тогда, любая планета с дефицитом мужчин, будет иметь население несколько миллиардов ... 
 
 У Юрия закрылись глаза, он хотел спать,но продолжал слушать, мысли начали путаться.   
 
-  ... Наши агенты, люди в чёрном, давно берут у людей всё, что нам нужно: мозги, кровь, живчики. У нас там всё отлажено, и мы экспериментируем...

«Ясненько. Я это уже слышал, от Французова». Вихров открыл глаза.

– Понял, у вас там не хватает мозгов и живчиков?   
- Да, с этим у них там проблема. Там особи мужского пола гибнут, как ваши мухи, в звёздных войнах, и нам надо постоянно пополнять свои космические армии. Сколько в космосе галактик, и везде одни женские особи. Это что? Порядок?  Путём деления разумные существа не получаются, мы уже пробовали. Только черви, медузы гермафродиты, но нам нужны разумные воины. У вас на Земле, только половина того, что нам надо. От одного, как ты, можно размножить и заселить целую планету в триллион душ.      

- Понял, вам для полного счастья ещё нужны и наши души.
- Отлично, что понял. Не будет душ, не будет меня, ни «Его». Души – наше богатство.  Запомни, цель вашей жизни: размножаться, и пополнять наши армии.

- И вы, гады, воруете наше земное богатство?
- Не только Я, и «ОН», тоже. У него своя армия. У нас баланс сил и возможностей.         
- Ответь, правда, что учёные из нашего мужского материала изобретают эликсир молодости?   
- Из этого делают, не только эликсир молодости.
- Что ещё?    
- Эликсир бессмертия, например. Теперь ступай к себе, ты и так узнал, много чего лишнего.  Много будешь знать, скоро состаришься. Но! Это лучше, чем навечно остаться молодым. Иди, спи и запомни ... Я рядом ... всегда.


Рецензии