Небо над Норвегией

Или Ядерная Ницшеанка

ДНЕВНИК СМИТА-10 

«01» декабря 2009 г.

На Запад, Северо-Запад. Полный ход в тяжелой экипировке. В ледяные пустыни, в страну молодых вулканов, туда, где остались лютые морозы, обеспечить глобальное доминирование. Мне нравятся погодные обороты: «сильный ливневый снег», «штормовое предупреждение», «ледяной шторм». 

У меня теория Северо-запада, Дикого запада, культ, ядерные дела и лесная лексика. «Дикой» Ницшеанке: ты соответствуешь моей теории, крошка.

– Расскажи мне о нем...
– Боевой блок. Специализируется на урбанистических драках. Винтарь на взводе. Егерь. Латифундист. 

В Ледовитой стране обжигающий, тонизирующий холод, что прекрасно. Очень удобно стрелять с Северного полюса... ФАУ для обстрела Англии. Реактивные системы залпового огня «Смерч». Смерш вне форума! Я осуществляю поиск харизматичного противника и не нахожу.
Холод давит пока. Там (то есть здесь), в зеленых, холодных и белых пустынях волки и луна, там хорошо... Там Волчий остров, под островом – окна!

Вглядываюсь в небо Дананга. Северный Вьетнам – это желтые, вьетконг, продажные коммунисты: «смотри, не перепутай!». Смит очень нетолерантен и далек от немецкого либерализма 2010-го... Мигранты, спидоносцы, наркоманы, гомосеки. Таков набор в странах «ориентации». В аэропортах уже началась вербовка специалистов по подозрительному поведению. Таким образом мы придем к «отбору».

Нужна глобальная, нормальная military теория, не связанная с patriots и уж тем более – с немецким национализмом, покорежившим и омрачившим всех и вся (я имею в виду теоретические белые представления). Нацмены и «гегемоны» проиграли в metal-битве. Немецкий (с подачи «чухонца») антибелый национализм был глобальной – и потому катастрофической – ошибкой в теории. Германия-ошибка: историческая ошибка, биологическая ошибка, и, главное, теоретическая ошибка. Вот уже к чему пришли.

Что это за SS, толпящееся на Великом студеном тракте (Great Trek)? Форма одежды номер... Немецкие пленные в платочках (феминизм?). Неблагоприятные погодные условия плюс глубокая (поражения-мироощущения) травма? Почему не застрелился? Это же позорно.

Колонна немцев на Невском проспекте в Ленинграде, август 1942 г. Немцы на разборке руин на заводе, 1948 г. Марш (?) пленных в Москве, 1944 г.
Тем не менее, умудрялись даже в каменоломнях (и куда смотрит охрана?). Как говорил старина Мюллер, «у нас в деревне таких называют немецкими овчарками». 

Отрывок из дневника Ганса, зима 1946-47 г.г.:

 «28 января. Он убеждает нас в неизбежности коммунизма (и это имеет успех! – потому что очень, очень холодно).
 29 января. Беспредельный, варварский холод. В Свердловске, говорят, 45 градусов! Сохрани нас, господь, от таких морозов». Да, не очень героическая запись.

Нет, это не SS. Отдает несерьезностью от этой трели. SS еще далеко до Смерш...
Неудивительно, что были поражены в правах и путь закончили на холерном кладбище. И как метафизики, и как военные стратеги, и как теоретики. Немцы оказались слабыми, ограниченными,  не «теми» (кого ждали), биологически бесперспективными. Для «дикой» Ницшеанки совершенно неинтересными – прав тот, кто прав; кто победоносен, кто ломом опоясан всегда и везде. Чухонская,  бабуина-отщепенца’ «подача» оказалась как нельзя кстати для «толерантов».
(И где русофобия теперь? Где же они? Вздернуты на рею – за «бесперспективность»).

Чрезмерно национально «борзеющих» жизнь, военная жизнь, арийская жизнь ставит на «место». Таким образом, немцы уже навсегда вылетели из «процесса» ни много ни мало – за концептуальную порочность.

Сторонник Валгаллы не может сосредоточиваться и заостряться на конкретике национала. Это уже не арийские вопросы, не концепция арийского героя (все это сказал теоретик Смит, Джон Смит: черный плащ, свирепые ботинки, культовое оружие – обрез-пулемет).

На противостояние! Кто сильнее и злее? Истинное господство? Кто в противостоянии оказывается white, а кто и non-white?

Кто из белых... на тот господствующий момент, в действительности знал и осознавал метафизическую цену крови – ее Принцип, который маячит в новейших мифах-доктринах?

Наверное, должен существовать какой-то Принцип, метафизический принцип крови... – рассуждают... при внимающем сталкере, лежа на болотах, на черных плащах, Писатель (Солоницын) и Ученый (Гринько). Примечательно, что Тарковским образ Сталкера (Кайдановский) кинематографично размазан и «плаксив» – в отличие от литературного Рэдрика Шухарта. В этот типично по-женски «переделанный» образ (я даже не говорю – реконструированный) Тарковский вложил свою «женскую», «мятущуюся» рефлексию на всех и вся (жить, кстати, вообще «тяжело», не только режиссерам) и даже эмигрантскую  «космополита-мира-гражданина» душу. Неудивительно, как неоднократно отмечалось, что, уехав «обиженным» из России (на обиженных воду возят), ему уже ничего не удалось создать – там, в сытости, безмятежности и благополучии итальянских штатов.

«07» декабря 2009 г.

Мэр Дрездена запретила изображать себя голой, раскинувшей руки на фоне проектируемого моста Вальдшлоссхен (Waldschlosschen) с одной лишь цепью градоначальника на шее и в розовых чулочных подвязках на бедрах, сообщает FAZ.

«Сексуально распущенный», «никогда не плативший за секс» sex-мачо Сильвио Берлускони был избит неизвестным; пишут, что ему выбили зуб и сломали нос (что это за харизма секса, «дающая» себя «стукать-бить»?). Теперь он настаивает на принятии кардинальных карантинных (?) мер: «Кинотеатры, злачные места, пивнушки – все должно быть закрыто. Закройте все, найдите способ!» – цитирует The Manchester Guardian.

«Нет, это не То!» – вскричал Сартр, воочию увидев ничем неприкрытый секс-разврат-разгул на революционных французских  улицах. Как это не «То»? Самое, что ни на есть «То» – к чему призывали и что готовили. А готовилась европейскими леваками либеральная, радикальная порноситуация.    

Зашел на сайт знакомств Южного Бронкса и стало душно. Похоже, что там почти одни проститутки, публичные кидалы; роботы, рекламирующие порносайты, виртуальные дома терпимости и феминистки. И вот к чему мы и здесь пришли: на «аллею сто пиастров». За три тысячи можно два часа кувыркаться с биологической гаитянкой с железкой в носу под молчаливое осуждение викингов, норманнов и валькирий, зарабатывая себе букет все новых и новых желтых,  неизлечимых порноболезней.

Нормальному парню в каком-нибудь урбанистическом Хайфу уж лучше с РД за плечами «на марше», по пересеченной местности, чем трястись в ночном порноклубе, отплясывая babylon. Чем должен заниматься настоящий? То есть Мужчина? Настоящий мужчина должен покорять континенты – прочь от «позы феминизма»!

Не то все, брат, не То!

«14» декабря 2009 г.

Пляжи Карибу... Пиастры, пиастры! Там повсюду мелькал Вьетнам в духе «Цельнометаллической оболочки» – Full Metal Jacket (1987):

– Убей вьетконговца! Вьет Конг – это Чарли. А Чарли – это вонючий азиат, это Вьет Конг, начинённый взрывчаткой.
– Журналист-колонизатор Салли больше не будет замечен на Рю Катина за поеданием нашего вьетнамского риса...
– Пусть в мире увидят, что мы пришли осчастливить вьетнамцев.

Белые плантаторы и главарь Вьетминя Хо Ши Мин. Во время новогоднего, 68-го года наступления-Тет-commy-сил во Вьетнаме активизировалось военное крыло комми-партии Колумбии. Туннель под Ла-Маншем. Около двух тысяч человек оказались заперты в пятидесятикилометровом туннеле.

Норд-Фантом. Бомбардировки севернее 19-й параллели.

... В черных секретных туннелях Пхеньяна Джон наблюдал... как на лбу у Харри пляшет красный зайчик лазерного прицела. Красного зверя красный рассвет... Red Dawn, 1984.

Это было время... в Южном Вьетнаме. Все слушали этих северо-вьетнамских подстрекателей (а где сейчас вьетконговцы?). В конце 1961-го во Вьетнам был послан Максвелл Тейлор (Рудольф Гесс) со специальной миссией – выяснить, что еще сделать, чтобы воспрепятствовать переходу страны в руки Вьетминя.
Down with commies! – Долой коммуняк! What are the commies up to now? – Что там еще затеяли эти комми? We must deal somehow with the commie problem – Мы должны, наконец, решить, что нам делать с комми-режимами.

Вьетнамские партизаны (bandits) перекапывают важнейшие магистрали, оставляя огромные, вырытые вручную ямы. Землю старательно уносят с собой, заставляя тем самым французские войска разыскивать материал для засыпки канав. Когда вьетнамцы перерезают железнодорожную линию, а делают они это часто, они уносят с собой не только рельсы и шпалы, но и гравийное покрытие полотна...

Каждый крестьянин-partisan был агентом, осведомителем Вьетминя.

В конечном счете военые теоретики-колонизаторы стали все больше и больше полагаться на удары с воздуха и напалм. Это наносило Вьетминю большой урон.

«17» декабря 2009 г.

Вооруженный до зубов Уиллард продвигается вниз по тропической реке. Французская Плантация на камбоджийской границе – осколок-Анклав славного колониального индокитайского Настоящего.

«Apocalypse Now» (1979).

...

– Это Бодлер. Очень жестокая поэма для детей. Но им это надо, потому что жизнь тоже иногда бывает очень жестокой. Это Плантация нашей семьи. Она наша вот уже семьдесят лет и будет нашей, пока не умрет последний.

– Вот, посмотрите (передает планшет Уилларду) – нападения, отраженные Анклавом. Только за эту войну: вьетконговцы – пятьдесят восемь, северные вьетнамцы – семнадцать, южные вьетнамцы – одиннадцать. Американцы... шесть. Да, я понимаю вас, но, возможно, это были недоразумения.

– Как надолго вы останетесь здесь?

– Навсегда.

– Нет, нет, я имел в виду... Почему вы не возвращаетесь во Францию? домой?

– Наш дом здесь.

– Но рано или поздно...

– Вы не понимаете нашего мироощущения, Уиллард, – мироощущения рейнджера, поселенца, норманна. Во-первых, мы проиграли вторую мировую войну. Я не говорю, что американцы выиграли эту войну, но мы проиграли ее. В Дьенбьенфу мы проиграли, в Боливии проиграли, в Индокитае мы тоже проиграли, но здесь мы не проиграем ни за что. Это кусок Арктики и он наш! Мы никогда его не отдадим. Никогда! Never!

– Американцы... в сорок пятом, да, после японской войны, ваш президент Рузвельт не хотел, чтобы французы оставались в Индокитае и вот... вы, американцы, вторглись во Вьетнам.

 – Что это значит?

– Да, это правда. Вьетконговцы были втянуты в войну американцами.

– Американцами?

– А теперь вы приходите сюда вместо французов и вьетнамцы бьют вас. Что вы сможете сделать? Ничего, абсолютно ничего.

– Вьетнамцы хитрые как сто китайцев, вы никогда не узнаете, что они думают о вас. Комми-плутократы из экваториальной Гвинеи, которые помогают им, дают им деньги; Нигер и китайцы вооружают их. Они все тут братья-коммунисты, «они все спят друг с другом». Да, они ненавидят китайцев. Они, наверное, ненавидят американцев даже меньше, чем черных и китайцев (кстати, как и некоторые африканеры к «своим», «традиционным» зулусам в отношении англичан). Если завтра вьетнамцы станут коммунистами, то они будут вьетнамскими коммунистами. Есть еще одна вещь, которую вы, американцы, никак не хотите понять...

– Ну не знаю, может, в будущем, мы сможем сделать что-нибудь с вьетнамцами.

– Не понимаете? Вьетнамцы сказали – уходите. Уходите! Это конец для всех белых в Индокитае. Будь вы французом или американцем, для них это все едино. Уходите! Они не хотят знать вас.

– Будучи в Сайгоне, я разговаривал с одним американским политиком. Он очень хорошо это объяснил. Он сказал: «Смотрите, вчера была Корея, сегодня – Вьетнам. Завтра будут Таиланд и Филиппины. А затем, может, и до Европы дело дойдет.

– Да ладно, почему бы и нет. Посмотрите как с Чехословакией обошлись, еще перед второй мировой войной. Американцы всегда точно знали, что происходит.

– Вы знаете о Дьенбьенфу?

– Yes...

– Нет, вы не знаете. Не совсем. Дьенбьенфу – это торжество и улыбка, восторг и злорадство Хо Ши Мина. Дьенбьенфу – это зверь-Вьет Конг, оседлавший высоты. Осажденные даже гранатами не могли воспользоваться... Да, это была бойня!

– Дьенбьенфу был ошибкой, ошибкой военной.

– Ошибкой? Преднамеренной ошибкой, преднамеренной.

– Каждый знает, что умрет.

– Эти умники (военные банкроты) верили, что желтые не смогут поднять орудия туда, в горы, но они смогли. И тогда они дождались дождя, чтобы напасть. Когда идет дождь, самолеты не летают, и десантники должны были прыгать с девяноста метров, именно так, с девяноста метров, даже с семидесяти метров – это безумие, ни одна армия в мире не смогла бы сделать это, и все погибли. Французскую армию принесли в жертву жирные политиканы, отсиживающиеся в своих кабинетах. Они поставили армию в безвыходное положение, когда не смогли победить. Студенты в Париже устроили демонстрацию протеста, а они их гнали штыками. А сверху... кидали листовки: «Союз французских женщин. Мы – за вьетнамцев!». Предатели! Наши собственные коммунистические шлюхи.

– Ну ладно, Дьенбьенфу, Франция облажалась. Никому нет дела до этого – Франция облажалась!

– Почему американцы никак не хотят учиться на наших ошибках? Бог мой, с вашей армией, с вашей силой, с вашей мощью вы смогли бы победить, если бы захотели. Вы можете победить. 
– Мы останемся на Плантации, здесь. Знаете, я уверен, что мы здесь кое-что в состоянии изменить. Я в этом уверен, ясно вам?

– Видите ли, Уиллард, когда мой дед и мой дядя приехали сюда, тут ничего не было, вообще ничего, и вьетнамцы были никем. Мы работали не покладая рук. Привезли каучук из Бразилии и начали выращивать его здесь. Мы выучили язык, чтобы работать с ними. Мы всего добились сами, абсолютно всего, что здесь есть. И теперь вы спрашиваете меня – почему мы хотим остаться здесь? Мы хотим здесь остаться, потому что это наше – это все принадлежит нам! Это держит наш Анклав, и мы будем за это сражаться. А вы, американцы – за что сражаетесь вы? За величайшее Ничто в истории? Простите, Уиллард, если вашим людям понадобится какая-нибудь помощь, починить катер, например, – я помогу вам, но это ваша война.

Наедине с Ницшеанкой.

– Вы устали от войны. Я вижу это по вашему лицу. У нас таких называют «потерянный норманн».   Если хотите, могу предложить вам коньяк.
– Нет, мне нужно проверить как там мои люди и...
– Война ведь завтра не закончится?
– Да, вы, пожалуй, правы.

...

– Вы после Войны вернетесь в Америку?
– Нет.  (!)
– Тогда вы похожи на нас. Ваш дом здесь.

...

– Самое главное – ты жив, жив. И пока это и есть правда. В тебе два человека – неужели ты не видишь? Один тот, который убивает, второй – тот, который любит.

«18» декабря 2009 г.

Город на Красной реке, тропические муссоны, режим пассатов,  экваториальная депрессия, хайфонская группа Тяу, заброска в Ханой, Винь, Намдинь. Лесные одиночки, лесные наемники по одиночным программам... 

Как из «партизана» стать непартизаном – как из партизана стать нормальным, военным егерем, охотником за partisans.

Каждое «холодное утро», берсеркер, начинается с марш-броска по сугробам-бездорожью на тридцать километров – по кружке шоколада – и обратно на «ту сторону».

Хайфонская группа... запредельная минусовая температура, егери кувалдами разбивают громадные валуны, все перемещения с обломками бегом (тонизирует). А на прибрежных скалах...

Хайфонская группа... Hi! Военная машина-404, груз-404 (что они там прячут, в серебристом ящике?) – все то же, листья коки («сосут только сосуны» – вот почему не нужно курить).

Читая ежедневные сводки и донесения, убеждаюсь в том, что единственный выход для мужчины – это освободить Вьетнам от вьетконга в составе экспедиционного корпуса. Мир совсем не стал совершенней, прекрасней и добрее только оттого, что красно-желтый (или желто-красный?) карлик расползся по планете. Здесь... в ледяных заповедных пустынях любой безусловно мертвый волк – вьетконговец. (Вот так ты умеешь считать, Смит).

Меридиан Шпицбергена. Вглядываюсь в небо Дананга – высматриваю стреляющую по желтолицым «Кобру».
«Ибо душа моя в Сайгоне» – Bredford Brekke. 

... Охочусь на commie-the-reds-актив:  с вертолета, каждый раз отмечая для себя, что каждый мертвый вьетконговец – это, несомненно, вьетконговец; что каждый вьетконговец (Грядущий Хам) подозрителен по определению, и, действительно, нет вьетконговца, который бы не был здесь желтым (продажным) коммунистом...

Это было, есть и будет время энергии, становления и военного куража – на противовес проституированным событиям и тенденциям, глупым тенденциям. Это было, есть и будет время и бремя белых людей в Индокитае.

Наша западная граница — это районы джунглей и гор, — заметил Оскар-латифундист.

«Дождь шумит, а я слышу джунгли, и гул самолётов впридачу...». Как там, Северо-Запад? «Очарование воздушных рейдов над трехъярусными джунглями и крошево партизан с Борта, прелесть перестрелок и рукопашных, поисковых операций и ночных засад», очищение белых песчаных пляжей, танцевальный серфинг на волнах Южно-Китайского моря...

Мы с тобой – валькирия, русалка, Ницшеанка – на одной волне. Пролив Лаперуза, Камень Опасности, ритмы войны и обуздание commy-зла, нордические настроения – все это следует вернуть. Готова ли Ты к безумству? Когда мы, наконец, будем принадлежать друг другу?

На запад, на ядерных, фосфорных приоритетах – расчищать границы для белых поселенцев. «А тебя хорошо надрессировали» (Surf Nazis Must Die, 1987). Нас всех хорошо надрессировали.   
Будь Америка Прекрасной Америкой, Нордической Америкой – не было бы всего этого...

«22 декабря 2009 г.

Танцевальный танковый бросок – власть от лингвистики: расчищая путь посреди «лунных», ядерных минных полей Европы, лязг железа, грохот брони и отдаленные взрывы. «В массивные стальные отбойники, установленные у старта, уже двое суток бьют раскаленные газовые струи... Цель – Британские острова. Через двадцать минут после взлета... стена огня закроет от мира Лондон... ...Чья-то добрая рука отключает какой-нибудь рубильник, дезактивируя огромные ядерные минные поля в Европе, чтобы пропустить армады танков. Двадцать пять тысяч боевых машин ревут дизелями, вылетая с разворотом... К переправам подъезжает техника, грохочут понтоны и  вперед по автобанам. Горит Европа…».

Пять минут, пять долгих и счастливых минут – на радость экзистенц-милитаристам – в ночном небе над притихшей, либеральной и окультуренной Норвегией вихлялась и раскачивалась, смеялась и танцевала многотонная Ядерная махина, расцвеченная синим. Ракета пошла «на самоопознание». Думаете, ястребы, куда? – Да в никуда. Into The Fire! (Deep Purple). Into The Future! Лучше заранее, чем никогда. Траектория зла – траектория добра. Злая траектория – добрая траектория. «Закончим свой путь в Калифорнии!» – нет, малышка-Ницшеанка, не закончим. (Только не надо меня, как в «Мизери», заставлять финал романа менять, пытать на вершине холма). Возможен гидравлический удар. Взбодриться в рывке – на запад! Гигантская упреждающая Волна, всего лишь одна, – цунами по Америке! – и путь к Полюсу расчищен.      

«23» декабря 2009 г.

Рейнджер (Клинт Иствуд) в «Непрощенном» (1992) спрашивает у биографа английского наемника:

– Ты кто?
– Писатель.
– Письма пишешь?

Так что... в каком-то смысле, day by day, письма.

А зачем женщине теплокровное животное? Мужчина – это Мужчина.

... Я знаю, что ты не только красива, но и талантлива, хотя для меня было бы достаточно и красоты...

На Побережье из-за нормальных диких (?) холодов заметно поубавилось праздношатающихся медведей. На материк к тебе пойду пешком, бегом, и никаких навигаторов! (Не с этого ли начинается Разложение?).
... снег нужен, а еще лучше жить «во льдах». Давай завербуемся. В голове появляются черные мысли, когда ты замолкаешь. Хочу за руку тебя подержать...
... потому что я тоже «человек» – не только теоретик. Я не дал бы тебе «покоя». Вот так.

Будуар...
Войти в Будуар...

«24» декабря 2009 г.

В чем отличие автора от автора? Должны появиться хлесткие рубящие слова – твои коды. Затем в силу вступает компоновка, выстраивается индивидуалистическая, коварная композиция (композиция, как и женское коварство – опасная Вещь...).

Want To Be A Star? – Хочешь быть Звездой? Нужен новый, повышенный – при полной его безусловности – латифундистский тип, «морализаторский тип» (морализация – вот что сегодня необходимо!), в общем – моральный тип. Что такое – моральный тип? Это необычный, стильный, стальной и обязательно победоносный колонизаторский тип, звездный тип.

Я почти сразу же увожу Экзистенцию «на-диалог» (жестокий, очень жестокий), чтобы не быть заеденым дикими зверями... с обязательным «да» в пику «страдальчеству» и плутократии, возвышая движение и утверждение...

Философа отличает высокая стойкость к «неправильным» и мешающим составляющим. Ему нравится бесконечная последовательность – полет – жесткая линия, ультиматум на-цель. И все это на приоритетах, фосфорных приоритетах, под экзистенциальный небосвод.
 
Вот мои выводы по жизни здесь, в бункере, на Побережье: биологическое и ядерное, ударные наступательные системы, последние и мучительные попытки танцевать, цена праздника и восторга, смеющиеся когда-нибудь пошлют к чёрту «утешительство», кураж – великолепный танец.

Норманны всегда навязывают свою схему боя.

К «бытию»... ко всем «этим» нестыковкам... постановкам, фрагментарности... следует относиться «пренебрежительно», в дискриминирующей манере «оккупанта». Ты как специальная пуля в фантастическом фильме, бронированный штурмовик.
Надо иногда посылать к черту «заградации», мы пойдем дальше Ницше – дальше,
дальше! Иногда подумаешь: откуда все «это»? – Оттуда! Умирать не «больно»!

Я на верном, контркатастрофическом пути.

Грядет новое поколение дистанции – гиперболоидов инженера Гарина. Плюс метафизический бунт «Бесов» Достоевского с харизмой инженера Кириллова (можно всю жизнь быть рядом и не догадаться, не «опознать» его потенциал). Плюс концепция жизни и смерти постницшеанца.

Как там, на материке? Не ушла ли Ты в Подполье? Здесь же... колорит военной драмы, Магистраль. Мне нужна Ты. With you, с тобой, любовь моя – «дикая» Ницшеанка – не «стыдно» и вдоль Побережья пройтись... и на материке появиться (со мной тоже, не забудь...). Харизмат и Муза...

Как все переплелось и в теории, и в жизни – войны, «металл глаз», Побережье и белые субмарины нового поколения, трассеры, полет валькирий над северным холодным морем, ежедневные зрительные обращения в сторону Северного Ледовитого океана в Ожидании...
Герои всегда... в тяжелой, металлически-черной экипировке.

Износ ствола, усталость металла и «симптом испуга». Мятущаяся толпа. Заклиненные двери. Локомотив, утянувший за собой весь состав. Кто сказал? По эшелонам!  Грядет новый класс специалистов, экзистенц-специалистов...

У лесного рейнджера есть сила, есть «текстуальность», есть настроенность, бесконечные варианты силы.
Тебя ждет текстология на острых элементах конструкции, Ницшеанка с «рваными зубцами металла». Грядут новые нордически настроенные теоретики, жизнеутверждающие теоретики, пройти сквозь систему шлюзовых дверей. Философия... теория... это, с одной стороны, – «зонтик», а с другой, – и генератор. Этот «блеск» (на четких нравственных правилах) дорогого стоит.

Философ может позволить себе то, чего себе не может позволить никто, например – метод двойного, тройного подрыва... попадать в стоп-листы и «динамический диапазон». «Тексты напряженного бетона» должны буквально взорвать философию (свободу воли отнести не в академию...). Экзистенц-теории, «при подрыве которых срывает башни танков» устроят... гонки на красивой трассе. Nordic фейерверк! Nordic-Russian pilots! Да это красиво...

Заячьему, либеральному, обкуренному западу следует помочь: штаты упразднить, ликвидировать как устройство; Аляску вернуть, конфисковать пляжи и северные районы Чикаго – для воспитания будущих и победоносных, для воспитания боевых одиночек – личных наемников Ницшеанки... Ты столкнулась с ядерным метафизиком, Ассоль... (он же «идейный»!).

Освободить либеральные «немецкие» – уже неевропейские орды комми-индейцев, освободить погрязшую... Европу-мулатку от биологического яда, либерального яда – яда либерализма. Мы пока еще слишком гуманны... В своих танцевальных проектах герой Смит видит «блеск Европы» – вновь молодой и перспективной... чистой...

«25» декабря 2009 г.

Мощный ледяной пояс. На север – в ледяные оковы, в «переплетенье стали и неба», на север – «каждую ночь полет мне снится – холодные фьорды, миля за милей». Нескованное море, темно-синяя вода – ты призрак сна...

Дрейф льда, туманная завеса, неясные контуры ледяных торосов и глыб, зоны сжатий и разрежений. Здесь, в студеной прекрасной Стране мне хорошо... Все эти годы я пользовался полной духовной свободой. Дневники Смита. Меморандум Бормана. Акватория-Полигон для отработки рискованных идей. Площадки Полигона. Тема-242: «… рванули только пятьдесят мегатонн. А первоначально планировали все сто, но стали опасаться за состояние земной коры – не проломить бы…». Дневник Шпенглера: водородная бомба – танцевальный варварский проект, европейский проект. При прочтении сжечь. Доктрина Смерша, лесного Смерша. Ствол-винтарь. «Личной безопасности не гарантирую» (драма, 1980). «А как мы, егери, лазаем по тайге, в одиночку, среди банд – и ничего» (В августе сорок четвертого...). Небо над Испанией. Небо над Норвегией. Небо над Техасом. Небо над Берлином! Ангелы Берлина. Фосфорная бомба. Кобальтовая бомба. Царь-Бомба, – Tsar Bomb. Белый фосфор как воплощение. «Булава» как воплощение. Заглавная тема боя. «Над всей Испанией безоблачное небо». «В Сантьяго идёт дождь». Ядерное беломорье – Новая Земля. Пропуск в Индокитай. Булава-варяг. «Над пропастью во ржи». Две страны – две пропасти. Вот придет босс – military boss – он и рассудит.

«26» декабря 2009 г.

Я одинокий белый мужчина...
А ты белая одинокая женщина...
Мы могли бы помочь друг другу, моя белая одинокая женщина...
Мне нужны Отношения...
Холод и теория, и красивая женщина – вот что нужно... Мне не дает покоя, уже снится, твой таинственный Будуар...

«29» декабря 2009 г.

Сумерки сгущаются и одеваться нужно агрессивно. В тайге и на материке прошлое не имеет значения. Важно только то, какой ты сейчас – отогнать стаю огнем. Белокожие Континента, чистота человеческая против индустриального уголовного сброда. Никому не советую попадать под тяжелый, как свинчатка, кулак белого человека, кулак егеря, кулак треккера. Кто-то должен струсить – это неоспоримый закон войны.

«Холодное утро 53-го...», берсеркер, начинается с несовершенства Европы. «Холодное, новогоднее утро 2010-го...», берсеркер, начинается в сугробах, без черного плаща, обнаженным по пояс, с двумя зигзаг-кинжалами – на границе хвойных лесов Европы с ландшафтными метками, – отжаться пятьдесят, потом еще пятьдесят, затем еще столько же. На кулаках, на пальцах, а также на тыльных сторонах ладоней... Укрепление кистей рук – это так важно! Никакой статики, только динамика!

Из ориентировки: «Предпочитает обрез и северные направления». 

Береговые страны Северной Европы. Полярный холод, штормы, крутые скалы. Громадная гранитная глыба, спиной в гранит. Удержаться в камнях на краю обрыва. Удары прикладом, лязг стволов и короткие взмахи кинжалов.

Смерш-зигзаг на белом теле! Улыбочку, пожалуйста. Черная, грубая экипировка и резкие, смертельные удары.

«Дикая» Ницшеанка ведает «идеологическим» отделом на плантаторских территориях, работает со «спящими», идейными (личными) Наемниками. «Спящие собаки» (Sleeping Dogs, 1977). Огненное шоу. Ангелы и романтики войны. Отравление вредными теориями, вредной, катастрофической литературой возможно сравнить с отравлением токсичным дымом. Да, «жизнь» захвачена оборотнями, отравителями, мы все под колпаком (как говорил старина Мюллер), но никто не отменил... еще существует безупречный Напалм. Свирепая борьба. Культовое оружие: вместо так называемого холодного пламени пламя взметнулось вверх.

Расовый мир и безоблачность, расовый идеализм возможен только в северной латифундии, в пещере с выходом на океан. Зеленая холодная страна. Все это великолепие будет нашим! Белый контроль на арктических переправах. Категория «жизнь» как захватчик – мой личный Бункер. На запад идут лютые морозы. Я меж фьордов, в черном плаще, с обрезом-пулеметом, Смит-латифундист, егерь Смит. Из ориентировки: «при перемещениях как на пружинах, слегка пританцовывает; никогда не танцует вокруг женщины – только пританцовывает; в бункере в белых неглаженных рубашках, вдоль Побережья – только в черных». Сейчас на Шпицбергене, отбиваюсь от медведей нитроглицериновыми шашками, моя Муза. Я, Джон Смит, из твоих снов... 


Рецензии
Да....
Занятное чтение.... "Цельнометаллическая оболочка" это фильм сильный, особенно эффектно смотрится полоса препятствий на фоне заката....

А напалм на морозе плохо горит.... это факт...

А вот про сельское хозяйство, битву за урожай, описать нет желания?....

Андрей Бухаров   25.06.2010 09:58     Заявить о нарушении
Благодарю за отзыв! Полоса препятствий на фоне заката - это сильно, достойно. Неплохо бы обыграть.

Валерий Галицких   25.06.2010 12:46   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.