Дрожащие пальцы, немного узловатые, со вздувшимися синеватыми венками, придвинули к себе старый сундук, о котором все давным-давно забыли, и, если бы не страшный инцидент, не вспоминали бы еще долгие годы. Воровато оглянувшись по сторонам, будто совершая преступление, старик распахнул его. В сундуке хранились его воспоминания... жизнь, нелегкая, прожитая им. Все девяносто пять лет были упрятаны в нем.
Дряхлый, как и стоящий перед ним человек, ящик выплюнул в морщинистое лицо облако пыли. Когда сухой кашель прошел, мужчина наклонился и принялся рассматривать содержимое.
Старое сердце заныло. В самом верху лежал фотоальбом. Протянув руку и прикоснувшись к нему, он почувствовал мягкую пыль между пальцами. Приложив немалые усилия, старик вытащил его, водрузив себе на колени. Старое сердце начало биться быстрее, стоило открыть первую страницу.
Эмма...
Фотография красивой, маленькой девочки. Светлые, мягкие волосы, милые черты еще чуть пухленького лица, глаза... на черно-белом фото они теряли свой теплый синий свет, льющийся на всех, к кому они обращались. "Они были теплыми даже вчера, когда Эмма умирала". На мутные стариковские глаза набежали слезы. Быстро сморгнув их, он перелистнул страницу.
Он, Джейк. Возраста, примерно как и она. Шебутной мальчуган с вечно содранными коленками и темными курчавыми волосами. Что осталось от него?.. Взгляд поднялся к пыльному зеркалу прямо напротив, давно еще занесенного на чердак. Сухой, напоминающий жердь, покрытый морщинами, а на висках старческие пятна... Длинные черные ресницы стали редкими, белыми, словно снег. Как и волосы...
На следущей фотографии была Эмма, бегущая по полю. За ней бежал Джейк, размахивая руками, и с восхищением глядя на воздушного змея, парившего в небесах. А тонкая веревочка тянулась и исчезала в пальчиках Эммы. На губах ее играла улыбка. Беззаботная, детская.
Старик закрыл глаза, переносясь туда, в то время, которого уже не вернешь.
Теплый ветер коснулся седых волос. Он смотрел, как совсем рядом с ним бежали два ребенка, хохоча и смеясь.
- Эмма, постой!
- Не догонишь!
Звонкий смех был музыкой для ушей, в которых давно жил шум, появившийся с возрастом. От обилия красок резало глаза. Это поле он видел каждый день из окна в своей комнате, но никогда не было оно таким ярким, каким было в детстве.
- Эй, смотри как высоко летит! - Эмма остановилась и запрокинула голову, прижимая крошечную ладошку ко лбу.
- У меня никогда не получалось запустить его! - Голос Джейка звенел от восторга, он тоже не отрывал взгляда от крошечной точки в небесах, - только в твоих руках он будто оживает!
- Эмма, пришла мама! - прокатился по полю голос отца Джейка и Эмма вздрогнула. Сунув веревочку в руки мальчика, она улыбнулась.
- До завтра, Джей, мне пора домой! - и побежала. Голубое платье развевалось на ветру, а Джейк не мог оторвать от нее взгляда. Затем поднял глаза, и заметил, что змей опускается. Сколько он не бежал, воздушный змей все-таки упал. Он мог летать только в руках Эммы.
Старик вернулся на чердак, открывая глаза и снова перелистывая страницу. Эмма и Джейк, снова вместе, уже постарше. Сидят на веранде и выкладывают из бумажек картинки. Вот им по пятнадцать лет. И снова вместе. Сидят у камина и греют руки после зимней прогулки.
Дальше была фотография двух красивых молодых людей, держащихся за руки. Теплые, обращенные друг на друга взгляды... Следующий кадр - Эмма в свадебном платье. Он - в костюме. Детской дружбы будто и не было... осталось чувство, много глубже, чем дружба.
Остальные страницы были пусты. Шестьдесят лет альбом лежал в старом сундуке, храня в себе начало жизни двух людей. Отложив его, Старик наклонился и снова заглянул в сундук. Мячик, которым так любили играть они с Эммой. Несколько его детских вещей. Штаны с латками на коленях... Старые губы растянулись в улыбке. Все было покрыто пылью, но было таким родным...
Деревянная машинка - игрушка, сделанная руками его отца. Вся жизнь в одном деревянном ящике.
Но что-то лежало на дне. Что-то яркое, даже пыль не затмевала яркости этого предмета. Дрожащие руки потянулись к самому дну и извлекли оттуда змея... Воздушный змей будто ждал его, радостно поблескивая в лучах солнца, пробивающегося сквозь оконное стекло.
- Дружок... - прошептал старик, бережно стирая пыль с его боков. - А вот и я... Я здесь...
Джейк встал и медленно, прихрамывая, направился на улицу, сжимая воздушного змея в руках. Дом был пустым. Без Эммы он казался обычным темным ящиком. Старик прошел мимо камина, где они с Эммой грелись вечерами, мимо стола, за которым они с Эммой пили чай... Они с Эммой... он знал, какая у нее любимая чашка, знал, когда она грустила, знал, что она не любит дождь, знал, какие цветы любила, ее любимый цвет, любимую программу, любимый запах духов...
Он считал каждую седую волосинку, когда они начали появляться, уверяя ее, что таковых нет. Он клялся ей, что она самая красивая женщина во Вселенной, когда ее смеющееся лицо было перепачкано залой после того, как они чистили камин. Он для нее собирал букет простых полевых цветов, которых было море вокруг их дома. И она плакала, прижимая их к груди. Он любил ее, даже когда она бурчала. А теперь ее нет...
Медленно перебирая старыми ногами он шел... казалось, шел вечность, пока не остановился. На том самом месте, где они с Эммой пускали змея. Он намотал на запястье нитку и приподнял руки, закрывая глаза. Теплый ветерок... греющее солнце.
И вот она, Эмма, будто живая, стоит рядом с ним и улыбается. Такая, какой он ее любил. Такая, какой он будет ее любить всегда. В чистом домашнем халате, переднике... пахнущая сдобными булочками. С теплыми, голубыми глазами.
- Ты снова пытаешься запустить своего воздушного змея? - тихо произносит она, и ее голос эхом звенит в ушах... Боясь открыть глаза, он кивает, с дрожащей улыбкой на губах. И чувствует, ЧУВСТВУЕТ прикосновение ее мягкой ладони к своим сухим пальцам. - Смотри... - шепчет его Эмма, - смотри как высоко летит...
Вода покрывает его щеки. Изрытое морщинами лицо становится влажным, из-под редких ресниц текут теплые слезы. "Эмма... останься со мной... Эмма..."
Внезапно его руку будто кто-то легонько потянул вверх и он открывает свои старые бесцветные глаза. Змей, словно крошечная яркая точка, парит в небесах, расправив свои невидимые воздушные крылья. Джейк смеется, поднимая руки выше, чтобы змей мог достать до белоснежных рваных облаков в самой вышине. Казалось, ему не хватает сомсем чуть-чуть... оттуда, наверное, виден весь мир...
- Смотри, Эмма! Мы запустили его... Он летит... Летит!
Он поднял руки еще выше... веревка соскользнула с запястья и рванулась вверх. Змей стал становиться все меньше и меньше. Мутные глаза следили за ним, пока он не исчез вовсе. А сухие губы не покидала счастливая улыбка...
Настала ночь. Дом был пуст. Он напоминал обычный, темный ящик. Лишь ночник горел в крошечном коридоре перед спальней. Единственное, что наполняло этот дом жизнью - тихое дыхание. Но оно прервалось, совершенно внезапно. И настала тишина...
Старик сидел в кресле. Одна его рука придерживала на коленях альбом. Другая - лежала на груди, прижимая к сердцу фотографию. Старую, черно-белую фотографию красивой, маленькой девочки. Светлые, мягкие волосы, милые черты еще чуть пухленького лица...
Медленно альбом сполз с колен старого человека и с глухим, громким хлопком опустился на пол. К нему подбежал кот, и уселся напротив, сверля немигающим взглядом серое, морщинистое лицо. Хозяин мертв.
Его душа поспешила к любимой... на невидимых крыльях воздушного змея