Тебе слышно?

Из книги "Заходер и все-все-все" Галины Заходер, изд."Захаров" 2003 год, тираж 4 000 экз.

                Тебе слышно?
Входя в нашу гостиную, Боря как-то особенно внимательно присматривался к тому углу, где недавно была печка. «Здесь должен стоять рояль», - сказал он однажды. Я, по правде говоря, тоже присматривалась к этому местечку, представляя именно здесь уютный мягкий уголок с диваном и креслами. Однако, приняв решение, Борис никогда не откладывал его исполнение. Он тут же поехал в комиссионный магазин и отыскал «нечто», как и при покупке дома, - с двумя «не»: недорого и неплохой. Это была первая крупная покупка в дом. В тот же день рояль - очень старый «Беккер» на толстых ножках, который стоил всего 80 рублей, - занял свое достойное место в гостиной. (Столь малая цена рояля объяснялась очень большим его размером.) А я навсегда рассталась с мечтой о мягком уютном уголке в гостиной. Кстати, вскоре произошла покупка старинного письменного стола из красного дерева, правда, уже за 83 рубля. (И опять же - небольшая цена объяснялась большим размером.)
Настройщик привел рояль в порядок, похвалил инструмент, и Борис с наслаждением прикоснулся к клавишам.
Оказалось, Боря хорошо играет. Как почти всякий ребенок из интеллигентной семьи, он получил домашнее музыкальное образование. Единственно, что помешало ему стать настоящим музыкантом, – слишком восторженное отношение преподавательницы музыки к его способностям, чего она не сумела скрыть от мальчика.
А он, посчитав, что с него достаточно способностей, перестал серьезно относиться к музыкальным урокам.
Среди скромного приданого мужа была целая кипа нот: три тома фортепьянных сонат Бетховена; шесть томов Шопена – прелюдии, экспромты, ноктюрны, полонезы, вальсы и мазурки; пара томов Баха, Григ и другие композиторы. Чаще всего он играл Шопена и Бетховена.
Помнится, в то лето (это был 1969 год), когда наш друг Берестов покупал дачу, да и позднее, приезжали известные пианисты Елена Сорокина и Александр Бахчиев (Лиля и Алик, как их называли в домашнем кругу).
Однажды они приехали сразу после своего концерта и, чтобы отдохнуть, Алик попросил дать ему домашнюю обувь. Я предложила настоящие лапти, и он надел их не без удовольствия. Алик в смокинге и лаптях и Лиля в вечернем платье - в четыре руки исполнили фантазию Шуберта фа минор, которую они недавно подготовили и которая, как прокомментировала Лиля, долгое время не вызывала у исполнителей и публики должного интереса. Это был незабываемый концерт. За роялем – красивая пара. Открытое окно в сад, аромат сирени, соловей, возбужденный музыкой, пытающийся соперничать с пианистами (а может, и наоборот…)

…Удивительно, как жизнь закольцовывает события.
Когда я описывала последний эпизод, тщетно пытаясь вспомнить название музыкального произведения Шуберта, то собралась позвонить Бахчиевым, чтобы напомнили. Именно в этот момент раздался звонок: Лиля пригласила меня на концерт 29 марта 2002 года в музей имени М.И. Глинки, где они будут исполнять ту самую фа-минорную фантазию Шуберта, прозвучавшую в нашем доме 33 года тому назад.
И вот я - теперь одна - слушаю эту прекрасную, удивительную музыку. За роялем все тот же (даже, может быть, в более элегантном возрасте) «золотой дуэт». Только Алик не в лаптях…
И теперь я иначе воспринимаю эту прощальную музыку - завещание молодого Шуберта, умершего в 3I год. Музыкальный роман. Мне неловко, но слезы катятся неудержимо. Передо мной проходит чужая жизнь, но она и Борина, и моя, - одновременно. Жизнь еще живого человека…

…Довольно скоро Борис почувствовал, что старый «Беккер» слишком часто нуждается в настройке и отсутствие двойной репетиции не отвечает высоким требованиям исполнителей. Столь же решительно, как и первый раз, Боря отправился в тот же магазин и купил рояль «Эстония» за № 2019, имеющий некую историю. Известный музыкант Владимир Фельцман, собираясь уехать из России, то ли не рассчитывая, что ему позволят вывезти свой уникальный рояль, то ли по какой-то другой причине, приобрел рояль «Эстония», собираясь взять его с собой в эмиграцию. Видимо, нужда в этом рояле отпала, и он поставил его на комиссию. Продавец и покупатель в тот же день встретились к обоюдному удовольствию. Товарный ярлык от 19 января 1982 года, где указана цена рояля – 1900 рублей, с подписью бывшего владельца, до сих пор лежит в шкатулке. Старый «Беккер» отправился доживать свой век в клуб здешнего завода. Место, освободившееся от разницы размеров роялей, использовали для музыкальной системы, вполне передовой по тем временам.
Однажды нас навестил Владимир Шаинский и в тот же день написал песенку на слова Бориса Заходера «Чудак-Судак». Правда, она, кажется, больше никогда не исполнялась. Зато время, проведенное за нашим роялем, оставило после себя, помимо песни, шуточный стишок.

Визит Шаинского

Вчера в наш дом
Явились фея
В обличье (Вар. - Под видом)
Старого еврея.
(30 мая, 1976 год.)

Многие композиторы писали романсы и песни на слова Бориса Заходера, но они не стали не только шедеврами, но даже шлягерами. Исключение, пожалуй, «Кошки – это кошки», да песенки Винни-Пуха к мультфильмам.
«В хороших стихах не хватает «пористости» для музыки» - так говорил Борис.
Выдержка на эту тему из дневника Бориса Заходера за 1976 год:

Композиторы крайне редко пишут удачную музыку на подлинные стихи, а удачи тут еще более редки. Все лучшие романсы Чайковского написаны на весьма посредственные стихи - хочется их назвать даже текстами; а если спуститься ниже – к песне, – то картина будет еще разительнее. И причина здесь не только в форме, не отвечающей требованиям. Подлинные стихи полностью выражают то, что лежит в их предмете. И (порой ?) они, с одной стороны, не нуждаются в помощи искусства – музыки. А с другой – у композитора не пробуждается творческая фантазия, стремление заполнить пустоту, сгладить несовершенство, выразить предмет вполне. Увы, то же относится и к сценариям: очень хороший сценарий не пробуждает у режиссера творческой фантазии, даже в самой начальной ее форме, в форме мысли о соавторстве…(А уж это совсем плохо!)

Евгений Безруких, очень талантливый пианист и музыкант, но с несложившейся судьбой, написал романсы на десять стихотворений из цикла «Листки», некоторые из которых нравились Борису. Ноты так и лежат у нас невостребованные…
Тогда же Маргарита Зеленая (однофамилица Рины Зеленой) написала несколько песен для музыкального журнала «Колобок», среди них - «Пан Трулялинский». Романсы из серии стихов «Еврейское счастье», которые она сама и другие исполнители сохраняли в репертуаре долгое время, да и ее романсы из «Листков» - исполнялись неоднократно. Опера «Снова Винни-Пух» долго шла в театре Наталии Сац. Было несколько отдельных песенок из «Алиски в Вообразилии».
Песенки для исполнения детьми и для детей писала композитор Елизавета Туманян.
Генрих Брук написал «Кантату о сыре» для семи солистов и хора.
Известный по фильму «Баллада о солдате» композитор Михаил Зив написал оперу по сказке «Лопушок у Лукоморья», которая шла в театре Наталии Сац.
Однако все перечисленное только подтверждает, что шлягеров не получилось.

Последние несколько лет у нас стали бывать исполнители следующего поколения, - пианист Михаил Аркадьев, солистка Пермского оперного театра и Московского «Геликона» - Татьяна Куинджи. Незабываемы домашние концерты, которые радовали Бориса. В доме звучала фортепьянная музыка, пение.
Особенно трогало, просто до слез, исполнение Татьяной и Мишей романса «Кабы знала я, кабы ведала».

Со временем Борис все реже и реже присаживался к роялю, руки уже не так слушались хозяина, как прежде. Подойдет к роялю, достанет прелюдии Шопена, раскроет… Возьмет несколько аккордов и грустно опустит крышку рояля… Включит музыкальную систему и прослушает то, что собирался исполнить.
Мы с Борей часто слушали вместе. Обычно он сидел в своем инвалидном кресле у стола, а я - в обычном. Слушали, углубившись каждый в собственные чувства. Но иногда кто-нибудь поворачивал голову к другому, словно желая вместе пережить особенно любимую часть музыкального произведения.
«Когда слушаешь такую музыку, кажется, что смерти нет», - сказал Борис, слушая Шопена за полгода до смерти…
Теперь, когда его уже нет, я слушаю одна, но иногда, забывшись, так же поворачиваюсь и словно вижу его глаза. Сидя за компьютером, Боря почти всегда включал музыку, которую по своему вкусу выбрал и записал на компакт диски.
- Тебе слышно? – кричал обычно из кабинета.
- Слышно, слышно, - отвечала я.

Мне повезло: наши друзья - а именно Саша Дорман и Таня Куинджи, - словно бы выполняя завещание Заходера, который хотел этого, поселились в Комаровке, стали моими соседями. Речь идет о том самом доме, который принадлежал семье Алексеевых. На дверях сохранилась медная табличка «Алексеева». Мало того, что у меня появились еще одни хорошие соседи, о чем свидетельствуют общие калитки между тремя домами, но я, наш дом, благодаря им, наполнены музыкой. Приезжают музыканты, мы вместе мечтаем возродить музыкальные вечера на даче. Так повелось, что гости становятся общими. Сначала мы собираемся в их доме и устраиваем пирушку с шашлыками, которые отменно готовит Дорман, потом плавно переходим к десерту, уже в нашем доме. Гостей-музыкантов нередко поражает плотность роялей на квадратный метр в нашей деревенской Комаровке: хорошо настроенные рояли стоят в обоих домах. В середине октября 2002 года на прощание с летом приехали известные пианисты Алексей Гориболь и Полина Осетинская. Они играли Гаврилина – весело, вдвоем за одним роялем, так что бедный инструмент подпрыгивал! Потом что-то из «Пиковой дамы» Чайковского, даже с пением. Потом, уже на нашем рояле, исполнили чуть ли не всю оперу Бизе «Кармен». В четыре руки и тоже с пением!
По-прежнему нередко играет Михаил Аркадьев. Только что кончились дымные летние дни. После общего ужина у соседей он пришел ко мне и ночью исполнил 32 сонату Бетховена. Дверь в сад была распахнута, чтобы соседи тоже могли слушать. На старом пюпитре, оставшемся в память о «Беккере», стояли те самые ноты, принадлежавшие Борису. Я сидела рядом с Мишей и переворачивала страницы.
Вдруг, взглянув мимо нот, увидела в кружеве резьбы пюпитра глаза Бориса. Только глаза, внимательные, ласковые. Он смотрел на нас с портрета, стоящего на рояле. Он слушал Бетховена вместе с нами. В первое мгновение, сквозь слезы, я смотрела в его глаза. Постепенно покой возвратился ко мне, тем более что исполнитель нетерпеливо кивнул мне, напомнив о моей обязанности.
- Тебе слышно? - теперь уже я мысленно спрашивала у этих глаз.
- Слышно, слышно, - отвечали глаза.

                След глава http://www.proza.ru/2009/09/28/431


Рецензии
Улыбнулась, прочитав про цену рояля. Ну, вы понимаете, почему. Господи, как же хорошо Вы это все написали. Даже нам, читателям, - слышно, через годы, через города и страны.

Мария Купчинова   26.11.2014 17:51     Заявить о нарушении
Перечитала, окунулась в прошлое.Алика Бахчиева уже нет.
Хорошо, что сразу (почти, сразу) написала эту книгу.

Кенга   26.11.2014 22:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.