Все девочки должны выходить замуж

Я никогда не понимала отчего большинство женщин с детства мечтают выйти замуж. Одержимые этой мыслью мчатся они по жизни с широко открытыми и сильно накрашенными глазами, выискивая подходящую кандидатуру для исполнения ритуала: ВЫЙТИ ЗАМУЖ.

Когда в 27 лет родители обозвали меня старой девой и объявили бойкот, я, за пару месяцев, подыскала подходящую для исполнения обряда кандидатуру и где-то в районе метро Текстильщики сочеталась с ней законным браком.

Кандидатура, на первый взгляд, вызывала вполне положительные эмоции. Она поражала своей красотой и колтыхаясь где-то на уровне метра девяносто шикарной русоволосой шевелюрой, заставляла завистливо задирать головы моих соплеменниц в заоблачною даль.

Кандидатура любила носить черные вельветовые джинсы и потертую кожаную куртку, издававшую вполне сексуальный запах старой свиной кожи и мужского пота. И если все это великолепие приправить томными  взглядами миндалевидных зеленых глаз и назвать тело Сашей, то за него вполне можно было выйти замуж.

Безусловно, несмотря на все свои врожденные недостатки, я считала себя для Саши-кандидата-в-женихи подарком. Не могу сказать, чтобы я была девицей уродливой или отвратительной, но от рождения пользовалась некоторым успехом у мальчиков-одногодок.

Я прекрасно играла в войнушку, со скоростью света взбиралась на огромную угольную кучу у нашей кочегарки, мелькая среди черных глыб с утра еще белоснежными трусиками, наглаженными мамой. Но в ответственный момент захвата «неприятеля» трусики становились защитного камуфляжного цвета, наподобие костюмов у бойцов «Альфа», и совершенно не смущали своей сексапильностью моих фронтовых товарищей.

В одиннадцать лет я отрастила длинные темные волосы и, умыкнув из школьной библиотеки из учебника по истории за какой-то класс картинку со знаменитой Клеопатрой, тут же приволокла её парикмахерше - тете Тоне работающей при местной бане, и всего за 70 копеек преобразилась: став, практически, исторической личностью в нашем городке.

Увы-увы, мне несколько не хватало объема на голове, чтобы так же эффектно как у Клеопатры прикрыть оба уха волосами. Но делать было нечего,и я, как та Марья-искусница, нашла выход из положения: основную массу волос я закинула на одно ухо, максимально возможно густая челка прикрывала мои брови - делая загадочным взгляд моих голубых глаз, а второе ухо я как бы слегка поправляла всегда рукой.

Неделей позже произошедшее событие подтвердило, что я нашла правильный и умопомрачительный имидж. В теплый майский день выскочив первой из школы после уроков и уже перепрыгивая огромную лужу, я услышала:

     - Залесская, слышь, - на крыльце школы стояли два моих одноклассника. Они были как никогда серьезны и собраны.
     - Чо, надо? – грубо ответила я им, попав все же из-за их оклика в грязную лужу белыми гольфами.
     - Иди сюда, - сказал белобрысый Сашка Иванов, - поговорить надо.

Заинтригованная, я простила им грязные гольфы и мокрые туфли, и перепрыгивая как трясогузка по тонким досочкам проложенным через непроходимую грязь в школьном дворе, гордо двинулась в сторону крыльца.

     - Ну? – вызывающе выставила я вперед ногу и подрыгивала от нетерпения коленкой.
     - Слышь, Залесская, - сурово продолжал белобрысый Иванов, кивая на смущенного Бородина, все время пытавшегося куда-то отвернуться.
     - Чо, слышь-то? Не глухая! – парировала я с наглой усмешкой.

Бородин с Ивановым потоптались на месте, пошептались, после чего Иванов сказал:

     - Слышь, Залесская, Бородин с тобой дружить хочет!

О! Как мне помогла моя новая стрижка! Чувствуя себя в тот момент безумно красивой Клеопатрой, я закинула основную часть волос на правое ухо, рукой подоткнула тонкую прядь за левое, потом демонстративно подтянула грязный гольф на подергивающейся ноге и закинув портфель на спину, гордо развернулась и пошла в сторону ворот. Уже на ходу, через плечо, я крикнула:

     -Иванов, передай Бородину, что я подумаю!

Должна признаться, что сучья Клеопатрова натура, вселившаяся в меня вместе с её  образом, заставила меня обсудить предложение Иванова о дружбе с Бородиным со всеми приятельницами и не очень приятельницами. В сущности, обсуждение производилось не со зла, а с точки зрения набивания  себе ценны, ну и пиара имиджу Клеопатры.

Бородину пришлось ждать моего ответа пять лет. За это время он возмужал, превратился в мощного голубоглазого брюнета и по-прежнему смотрел на меня странными глазами.

ВОТ! ТОЛЬКО СЕЙЧАС, ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ, я ПОНИМАЮ - Бородин ЭТО МОЯ ПЕРВАЯ ОШИБКА В ВЫБОРЕ СПУТНИКА ЖИЗНИ! И возможно, мое НАСТОЯЩЕЕ ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ, которое я профикала, кривя носик и приговаривая: «фи-фи».

В шестнадцать лет мы с ним поцеловались. Совершенно недурственно он целовался, кстати. Не размазывал слюни по лицу и,нежно покусывая мою нижнюю губу, подарил  на восьмое марта флакончик каких-то отвратительных духов, которые я незаметно выбросила в сугроб в палисаднике, у которого он меня целовал.

 В семнадцать лет он сделал мне предложение руки и сердца. Но, увы… эта сука-Клеопатра испортила меня еще в одиннадцать лет. Я предъявила несчастному соискателю моей руки и сердца претензию в его неначитанности, которую он рьяно принялся искоренять: взяв в библиотеке порекомендованною мной книгу Островского «Как закалялась сталь» - за несколько месяцев он одолел её.

К концу десятого класса, когда мы готовились к выпускным экзаменам, а Бородин заканчивал читать историю о Пашке Корчагине, наши родители заговорили о свадьбе. Мама Андрея работала в то время на блатной должности зав магазина, и всегда совала моей маме тихонько, из под прилавка, то румынские кожаные сапоги, то стеганный болгарский халат, а бывало и джинсы.

Но моей сучьей Клеопатровой натуре не хватало для полноты жизни знаний. Да-да, не оговорилась, знаний. Это я сейчас понимаю, что для женского счастья знания не играют ни какого значения!

Вот так я впервые в своей жизни лишилась преданного, любящего мужа, с уже готовой для нашего совместного проживания квартирой, а так же всех заграничных благ, завозимых в наш Раймаг. В итоге – сегодня я сама умею орудовать дрелью (ГОСПОДИ, ПРОСТИ МЕНЯ!), зачем-то читаю Канта и Лао-Цзы на ночь….
А СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК БЛИЗКО!


***
Будучи с юношеских лет прагматичным человеком я четко осознавала для чего мне нужен муж. Во-первых, чтобы мои родители больше никогда не обзывали меня "старой девой" и уверенно смотрели в любопытные глаза соседей.
Во-вторых, для того, чтобы исполнить свою самую важную функцию женщины – дето-разродиться.
В-третьих, чтобы через пару лет развестись и идти дальше по жизни с гордо поднятой головой, с чувством выполнившей свой священный долг и реализовавшей на практике мечты миллионов моих соплеменниц.

Но данное умозаключение, конечно, более относится к периоду потертой куртки из свиной кожи, а в то время когда я косила под Клеопатру, я и понятий-то таких не имела, не то, что слова такие знала. Впрочем, Клеопатрой я про-выпендривалась всего-то пару лет (волос все же не хватало для эффектности) и остриглась под модную в те времена «Олимпию». Любая смена имиджа меняет нашу жизнь. Это я вам с полной уверенностью отвечаю.

Итак, я намерена доказать вам, что пользовалась успехом у мальчиков сверстников не только в образе Клеопатры, но и спортивно-романтичной Олимпии.

С юношеских лет, да и по сей день, меня нельзя обвинить в особой красоте. Если приглядеться, то найдется множество изъянов. Вот к телу, ни у меня, ни в последствие у экспертов мужского, да и женского пола претензий никогда не было. Ладненькая такая, и ножки ровные, и талия тонкая, и грудки за номером два, и рост 170, и туфельки 37-го размера…

А вот с головой все так ладно не срослось. Волосиков до копны мягко скажем, не хватило, верхняя часть ушек несколько растопырена, лицо узковато. Но зато - какие глаза!!!! Два озера Байкал на лице, а не глаза. И утонуть в них - раз плюнуть. И тонули, хочу сказать вам. Правда, только те, у кого не хватало ума зацепиться за мой нос.

Дааа, с носом-то мне прямо скажем, не будем кокетничать, не повезло. Ну, ладно бы еще, если бы в моем роду присутствовали предки еврейской национальности. Так не было! На 75% хохлушка, на 12,5% процентов русская дворянка и на 12,5% дочь греческого народа. Вот греки-то, видать, и удружили мне мой гордый нос. Бабушка моя, дочь московского дворянина Москалева, не раз говаривала мне: «Вот Машка у нас, не красавица, но - симпатичная. Симпатии в ней – море. А что нос крупноват – так это от породистости».

Так, что, не только Андрейка Бородин, увидел во мне что-то еще тогда. Что-то видать все же было. Пока я пять лет думала, что мне ответить на предложение Бородина, переданного через его верного друга Иванова, я с удовольствием общалась с другими мальчиками.

Нравилось мне одновременно трое. Ну, первый, понятно это Бородин. Он мне нравился за то, что я ему нравилась. Не то чтобы я убивалась по нему, но в поле зрения держала всегда. Увы-увы, если бы не все его недостатки, о которых я рассказала вам ранее, так может и вообще влюбилась бы. Но до влюбленности мы еще не дошли, до влюбленности еще как минимум лет пять осталось потерпеть.

Второй мальчик – невысокий, полноватый Санек, на голову ниже меня. Очаровавший меня песнями под гитару и копной каштановых кудрей, которые он иногда, для вида покапризничав, разрешал мне расчесывать и заплетать в косички. У Саньки в роду явно было полным-полно цыган, так что он от рождения умел смотреть своими карими глазами с поволокой так, что сердце обрывалась, и поймать его было возможным только где-то в районе трусиков.

Однако, такие как Санька бывают только друзьями. Впрочем, несколько лет спустя, когда я приехала в родной город на каникулы второкурсницей, Санек долго и безуспешно пытался меня в этом разубедить. Ну не поверила я ему! Ну не бывают Саньки мужьями! Не знаю почему. Не спрашивайте.

Третья моя симпатия требует отдельного повествования.
Высокий, тонкий, черноволосый и черноглазый юноша, всегда одетый в чистенькие брючки и такую же аккуратненькую курточку. На гитаре он играл, но пел редко – у него уже в то время начал ломаться голос. Был очень немногословен и умен. Сидел всегда один, за партой впереди меня. Звали его Данилой. Уж не знаю почему, то ли от его сдержанности, то ли еще от чего, но мне всегда хотелось, чтобы он поворачивался ко мне и смотрел на меня своими угольными глазами.

Чтобы чаще видеть его лицо, я на уроке исподтишка больно вонзалась своим указательным пальцем между его худенькими ребрами и когда он, освирепев, оборачивался ко мне, я с милой улыбкой спрашивала у него какую-нибудь чушь.

К сожалению, в ту пору мама не рассказала мне, что из худеньких мальчиков получаются стройные мужчины. А тем более, что стройные, умные и молчаливые мужчины – это вообще большая редкость. Так, что Даньку, увы, я тоже не видела в роли своей судьбы.

Эх, мама, мама…. Что же ты наделала!

Вывод, сделанный мной много лет спустя и самый важный:

МУЖЕЙ НУЖНО ПОДЫСКИВАТЬ В ШКОЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ.



***
И так, моя фантасмагория из воспоминаний, умозаключений, каких-то выводов и легкого полета фантазии продолжается. Главное не забыть, с чего начали. А начала я с описания кандидатуры с коей через некоторое, достаточно короткое время, должна была торжественно бракосочетаться где-то в районе метро Текстильщики. Итак, высокий рост, зеленые миндалевидные глаза, черная потертая куртка из свиной кожи вызывающе пахнущая чем-то вонюче-сексуальным.

О кандидатуре нам пока не стоит много думать, а так, иметь ввиду, что судьба, где-то за Уральским хребтом используя ножницы, акварельные краски, цветную бумагу и немного свиной кожи уже готовила для меня такой сюрприз.

Положительный Бородин тоже как-то случайно вплелся в контекст моего повествования исключительно для раскрытия моего, опять же, образа.

Несколько лет, то в образе Клеопатры, а то в спортивно-романтическом Олимпии, я прекрасно проводила время в обществе моих поклонников. По сути, все это выглядело однообразным и достаточно скучным.

Летними вечерами мы встречались на берегу реки – я, в одном из своих роковых образов, кучерявый цыган Санька, с гитарой за спиной, аккуратный Данила и в метрах пятидесяти от нас влюбленный Бородин.

Мы спускались к воде, мальчишки разводили костерок, Санька, залихватски вытаскивал оттуда голыми пальцами горящий уголек, прикуривал папироску и, брякнув по струнам рукой заводил: «Ах, скорей, скорей мой мул. Ну что же ты совсем уснул, так поспешим и встрети-и-и-им доро-огу-ю- у – у – у..»

Я молола всякую чушь и напропалую, кокетничала с обоими своими кавалерами, а несчастный Бородин все это время прогуливался в невдалеке, присматривая за нами, как бы чего не вышло. Но выйти ничего и не могло. Так как в то время я еще была абсолютной дурочкой, а может быть такой же, как и сейчас (опыт подсказывает) и у меня совершенно не было никаких мыслей по охмурению Данилы, кроме того, как воткнуть ему на уроке со всей дури, палец между ребер.

Однако, девочки, как известно, взрослеют раньше. Такая же неприятность случилась и со мной. И в один прекрасный день, напрочь забыв о своих преданных кавалерах, в обществе гораздо более развитых в этом смысле одноклассниц я отправилась на настоящие танцы.

Ну, да, танцы. И не смейтесь. Мне все же не восемнадцать лет, а вначале восьмидесятых слово дискотека считалась еще каким-то заграничным и для своего проведения требовала массы специальной аппаратуры.

Поэтому, в нашем клубе, расположенном за три км от дома все делалось по старинке. В пятницу, на бревенчатой стене храма культуры появлялась большая афиша из фанеры, на которой размашисто и красочно было написано гуашью: ТАНЦЫ, начало в 21:30.

В тот день, когда мои родители впервые отпустили меня на столь взрослое мероприятие, я несколько часов провела у своей подружки Маринки, примеряя на себя все, что попадалось под руку в их большом семейном шкафу: начиная от Маринкиных ночных сорочек и заканчивая побитыми молью шифоновыми кофточками её бабушки.

Часа за три тяжелого труда, взмокнув как после сильного ливня, я решила, что моя вельветовая юбочка и рубашечка в бело-голубую клеточку единственно верное решение для такого случая.

Моя свита, из Саньки и Данилки, перетреся за грудки всех одноклассников нашла меня по телефону у Маринки дома. Услышав в трубку мой деловой и взрослый голос с сообщением о том, что я сегодня ЗАНЯТА…. свита грустными голосами попрощалась со мной.

Итак, мы были готовы отправиться на Танцы. Так, между словом, следует отметить, что дело происходило в Якутии, мороз за стенами дома подбирался к минус 45-ти, а последний автобус на «танцы» отправлялся в 21:00.

Т.е., для тех, кто не жил на севере, это должно означать следующее: что с танцев нам с Маринкой придется бежать домой вприпрыжку, пешком, целых три км, напялив в клубной раздевалке на себя трое рейтуз, две пары шерстяных носков и валенки. Нет, вы представляете, КАК? в таком виде, мы должны были появиться на танцах?!

В тайне от родителей, надев под три пары рейтуз нейлоновые колготы, и спрятав в сенях в полиэтиленовом пакете две пары черных войлочных сапог, мы с Маринкой напялили на себя свои пальтишки, обвязались по самые глаза шарфами и, покрутившись по цветастому ковру в центре гостиной, в которой Маринкины родители смотрели телевизор (демонстрируя валенки), перекрещенные бабушкой отправились во взрослую жизнь.

Полиэтиленовый пакет развалился от мороза еще до того момента как мы добрались до остановки. Засунув каждая свою пару войлочных сапог подмышки и прикрыв глаза от стыда шарфами, мы втиснулись в забитый до отказа молодежью автобус.

Найдя в клубной раздевалке самый темный уголок, мы стали распихивать с Маринкой свои рейтузы по рукавам пальтишек. А что было делать? Пакет развалился от мороза еще 40 мин назад.

Запихнув свои валенки в пространство между горячих труб, мы с деловыми лицами направились в сторону танцевального зала, где уже участники нашего городского ВИА разродились мелодией из фильма с Андреано Челентано.

Вот как вы думаете, для чего я так подробно описываю тот самый обычный, ничем не приметный вечер? А для того! Для того, чтобы вы поняли, что любовь приходит неожиданно и в совершенно неподходящем месте. Через две минуты после того как я вылезла из тайного угла, где прятала свои рейтузы в рукава своего пальто, я встретила ЕГО.

Я не могу описать подробностей. В тот момент мой мозг успел запечатлеть только черные волнистые волосы, огромные карие глаза, красный батник, выглядывающий из под кожаного пиджака, и умопомрачительную улыбку. Больше я ничего не помнила в тот вечер.

Иногда я находила в толпе эти глаза и улыбку и была счастлива от того, что я просто их вижу. Если бы в ту секунду он подошел ко мне и сказал: «Выходи за меня замуж», я бы пошла. Прямо в капроновых колготках и войлочных сапогах, по морозу, совершенно забыв о рейтузах, понатыканных в рукава моего пальто…..
Вот так приходит любовь.

Вывод, сделанный мной чуть позже:

САМА ПО СЕБЕ ЛЮБОВЬ НЕ ОЗНАЧАЕТ СЧАСТЬЕ НА ВЕКА.


****
Итак, я влюбилась. Впервые в жизни познала эти сладкие муки.

Саньки, Андрейки, Данилки как-то самопроизвольно отошли куда-то на второй план. Нет, они никуда не делись. Все так же продолжали развлекать меня своими шутками, песнями и вниманием. Но, глядя на мой задумчивый, устремленный в никуда взгляд – они сочувственно переглядывались и пожимали плечами. Они волновались. Но это же нормально, что близкие волнуются, когда кто-то из родных заболевает? Вот и они пытались всеми доступными им силами выдернуть меня из лап болезни и вылечить. Они не знали одного, что моя болезнь называется: ЛЮБОВЬ.

Его звали Сергей. Нет, Вы только вслушайтесь: СЕР-ГЕЙ…. Как красиво! Он был старше меня на четыре года, и ему было уже почти двадцать лет.

Все мои одноклассницы, по своим каналам, узнавали для меня информацию о нем. Оказалась, что Сергей слыл первым красавцем, за его плечами было много разбитых сердец. Его отец работал главным энергетиком на одном из ведущих предприятий нашего городка, а мать, редкостной красоты женщина, продавала авиабилеты. Собственно, ничто не указывало на то, что моя любовь вызовет ответный пожар в его сердце. И я это, увы, понимала.

Однако, никакой разум не мешал рисовать моему воображению счастливые картины дальнейшего развития событий.

...вот он часами стоит под моим окном с букетом цветов, ожидая, когда я соизволю выйти к нему…

...вот он, крепко взяв меня на руки, кружит, а у меня от счастья млеет сердце и не хватает воздуха….

...вот наши маленькие красивые детки собираются в садик, а я готовлю любимому мужу завтрак…

Господи, и какие только картины не рисовал  мой мозг, когда я мерзла в кустах неподалеку от автобусной остановки, ожидая возвращения предмета своей  любви с работы, изнывая от предвкушения, когда я смогу хотя бы одним глазком увидеть его и хотя бы несколько секунд насладиться счастьем.

Сотни литров слез было выплакано в мою подушку. Глядя каждое утро на мое опухшее лицо, родители начали волноваться. А что я могла им ответить?

И тут, посредством моих подружек, до меня дошла страшная весть: моего любимого через десять дней забирают в армию. Это был конец всем моим надеждам. Это была трагедия. Когда он вернется из армии, я буду уже давно в другом городе, в одном из подходящих мне вузов грызть гранит науки. Сердце разрывалось от горя и от предстоящего выбора: ждать любимого из армии или поставить крест на своем образовании.

В очередную пятницу, я толкалась у стены в клубе на танцах, изо всех сил вытягивая шею, чтобы увидеть его смеющиеся лицо, когда он танцевал с какой-то девушкой. Думаете, меня раздирала ревность? Ничуть не бывало. Я была счастлива, что опять могу видеть эти глаза! В моих же глазах стояли слезы. Слезы счастья, не сбывшихся надежд и прощания.

Когда солист клубного ВИА томным голосом запел: «Жил-был художник один….», я устало присела на освободившийся стул.

     -Можно пригласить Вас на танец?

Я, не понимая, что эти слова обращены ко мне, автоматически, из любопытства подняла голову на звук голоса. Передо мной стоял ОН и приглашал МЕНЯ на танец.

Когда я положила руку ему на плечо, и почувствовала его руку у себя на талии - меня била такая дрожь, что кажется, мои зубы постукивали друг об друга. Он что-то говорил мне самым красивым голосом на свете… эх, ну хоть бы слово вспомнить. Когда песня закончилась, он отвел меня трясущуюся к стене и спросил, может ли он сегодня проводить меня до дому?

За два часа до окончания танцев я повытаскивала все свои рейтузы из рукавов пальто и парилась возле входа наготове. И он меня провожал…. Прямо до дому. Мужественно прошел со мной по морозу три километра, сказал, что я самая лучшая девочка на свете и отправился домой, теперь уже в одиночестве преодолевая все те же три километра. Думаю вприпрыжку. На улице было градусов тридцать пять мороза. А через пять дней его забрали в армию.

Счастье, но почему ты так коротко?

Все последующее время, пока я заканчивала школу и сдавала выпускные экзамены, я чувствовала себя вдовой.

Получив школьный аттестат, и простояв целую ночь в очереди у авиа касс,я получила в обмен на н-ную сумму денег билет до Владивостока из прекрасных рук женщины,родившей того, кто подарил мне радость любви. И прижимая билет к лицу, нюхая ставший за два дня родным запах духов его матери, я погрузилась в пахнувший мышами Як-40 и навсегда улетела из города, подарившего мне любовь.

Вывод, который я сделала:

ЛЮБОВЬ, ЭТА СТРАШНАЯ СИЛА И ВРЯД ЛИ ОНА БУДЕТ У МЕНЯ КОГДА-ЛИБО ЕЩЕ.


***
В век научно-технического прогресса, поддавшись всеобщему увлечению науками и моде на ученость, я все же выбрала образование. На самом деле зря. Это я сейчас, много лет спустя и побывав замужем, понимаю, что образованность развращает женщину и делает её по-женски несчастной.

Итак, что мы имеем? К девятнадцати годам я училась на втором курсе самого сложного факультета в университете. К слову сказать, на нашем курсе обучалось 125 человек: пятнадцать из них были мужского пола, все остальные – женского.

Обладая навыками элементарной математики полученной в начальной школе, можно с легкостью высчитать, что шанс выйти замуж в момент получения образования многократно уменьшился.

Я потеряла четырех мужей: влюбленного в меня, но малообразованного Бородина, кудрявого цыгана Саньку, горячо любимого мной красавца Сергея и даже и не думавшего жениться на мне Данилу. А может быть и думавшего… кто ж его знает? Он в основном молчал. Но ведь смотрел на меня! И еще как смотрел. Следовательно, потенциально мог стать моим мужем.

Шансы на удачное замужество катастрофически уменьшались.

Во-первых, я старела, в том смысле, что становилась взрослей.
Во-вторых, мое провинциальное воспитание в маленьком северном городе наложило свой отпечаток. Стыдно сказать, но в девятнадцать лет я не знала кто такой онанист и была уверена в том, что половые связи между мужчиной и женщиной случаются только после заключения брака. А дети, вообще, рождаются только от любви.

Мои сокурсницы, получившие более глубокое образование в модных городских школах и потому более развитые, однажды за ужином услышавшие от меня мои искренние убеждения по поводу взаимоотношений между полами, чуть не погибли от застрявших в их дыхательных путях котлет (пожаренных мной, кстати). Причем сразу все, одновременно.

Когда котлеты при невероятных глотательных усилиях и яростных похлопываниях моих приятельниц по спинам друг друга, с целью спасения своих жизней, все же упали в их желудки, они принялись воспитывать меня дремучую.

Боже! Чего только я не выслушала! И что неприлично быть девственницей в девятнадцать лет, и что я так и останусь старой девой, и что мне вообще должно быть стыдно за себя. Я вяло защищалась, приводила в качестве доводов Бородина, Санька, Данилу и прикрывалась своей великой любовью.

Однако, через несколько недель образованным и более грамотным сокурсницам удалось меня сломить (или сломать, что будет вернее) и морально подготовить к серьезному шагу в жизни: лишению девственности.

Будучи уже теоретически подкованной по вопросам дефлорации, я растерянно оглядывалась по сторонам и искала какое-то подобие любви. Не найдя сие великое чувство, которое на дороге-то не валяется, я решилась на последний шаг – произвести этот священный для каждой женщины акт просто с кем-нибудь симпатичным.

Такой человек нашелся. Он очень активно ухаживал за мной, проявляя явную симпатию. И вот в один из дней, выпив в романтической обстановке нашей общаговской комнаты из которой заблаговременно заботливо удалились все мои сожительницы, шампанского, я решила, что час настал.

Мой кавалер в самый ответственный момент, неожиданно, был ошарашен моим заявлением, что я - девственница. Судя по всему, я должна была стать первой девственницей в его жизни. Он несколько прибитый, некоторое время проникался важностью момента, а потом, набравшись духа свершил со мной это священнодействие.

Не буду описывать подробностей, все же провинциальное воспитание до сих пор дает о себе знать, и приступы застенчивости, бывает, накатывают на меня. Но ярче всего я помню фразу моего любовника: «ты смотри, не влюбись в меня»!

Ну, что ж, если бы университетское образование с такой скоростью не стало разлагающе действовать на меня, я может быть и влюбилась бы. Будучи с рождения способной к наукам, я очень быстро освоила и эту. И прекрасно поняла, что ЭТИМ, можно заниматься и без штампа в паспорте, а дети не обязательно являются следствием любви.

Через несколько месяцев, нашей «дружбы», мой кавалер сделал мне предложение руки и сердца, отчаянно влюбившись в меня. Однако я ему отказала – в то время мне показалось, что в жизни меня ждет что-то большее и значимое, и что я должна сыграть какую-то важную роль.

Так я потеряла пятого мужа….

Вывод, который я тогда сделала:

ВСЕ ДЕВОЧКИ СТАНОВЯТСЯ ЖЕНЩИНАМИ.
ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ СЕКСУАЛЬНОГО НАСЛАЖДЕНИЯ ШТАМП В ПАСПОРТЕ НЕОБЯЗАТЕЛЕН.


***
Прошло много лет.... священная женская мечта так и не прижилась в моей голове. Меня по-прежнему не интересовало замужество. Я не видела ни какой практической надобности в этом. И вдруг мои родители со своим ультимативным требованием – выходи замуж или ты старая дева!

Вот и настал момент вернуться к кандидатуре в черных вельветовых джинсах и потертой кожаной куртке, издававшей вполне сексуальный запах старой свиной кожи и мужского пота.

Познакомившись с кандидатурой, я поняла, что если потяну еще пару месяцев, то замуж за неё не выйду – найдется масса причин, не позволящих мне сделать это.
На самом деле, каким бы легкомысленным не казался мой рассказ, к вопросу я подошла серьезно. Так как внешность кандидатуры меня вполне устраивала (дети будут красивыми), я принялась изучать его родословную.

На моё счастье, родители кандидатуры оказались людьми очень образованными: папа – физик-ядерщик, способный собрать ядерную бомбу практически у себя дома на кухне, от нечего делать. Мама – инженер конструктор. Данный расклад меня очень порадовал. Я подумала, что отдохнувшая на интеллектуальных способностях кандидатуры природа, обязательно передаст моему ребенку навыки родителей-ученых.

Сама же кандидатура, кроме сексуально пахнущей старой кожаной куртки и явно модельной внешности особенных достоинств не имела. Скорее наоборот – была профессиональным футболистом. Что сделало анекдот про то, что было у отца три сына: два нормальных, а третий футболист – нашей любимой семейной историей.

И я вышла замуж. Зачем? Для счастья, наверное.

Семейная жизнь принесла множество дополнительных хлопот, которые меня откровенно раздражали. И как только ребенок стал осознанно произносить основные слова и научился справляться с земным притяжением уверенно ставя обе ноги параллельно, я предприняла активные действия и удалила из своей жизни человека, который усложнял её своим присутствием.

После этого я научилась самостоятельно пользоваться дрелью, у меня появился ящик с какими-то гвоздиками и отвертка. Впрочем, когда дрель ломается, я прибиваю гвозди к стене толстой книжкой, на которой красивыми буквами написано: КАНТ.

В моей жизни бывают такие моменты, что гвозди не нужно прибивать годами. Тогда я с удовольствием читаю эту книгу перед сном. И много других, кстати… подобных.

И вдруг, некоторое время назад, в моей голове появилась мысль – ХОЧУ ЗАМУЖ. Мысль зародилась в воскресенье, после обеда.

Некоторое время мой мозг её обрабатывал, складывал, вычитал, анализировал и пришел к выводу, для чего мне вдруг понадобился муж. А я буду с ним стариться. Мы будем  пить вечерами горячий чай, и он будет шумно, как слон вытягивать обжигающие струи из стакана, а меня это будет умилять. А что? Смешно ведь. Зато мы будем в этот момент обсуждать наших соседей: кто, что купил, кто женился, а кто умер.

В субботу, он будет ходить в магазин за хлебом и молоком, а я буду бродить по квартире в совершенно натуральном виде – без макияжа и укладки. А он будет только рад этому. Потому, как выглядит это мило, по-семейному и не грозит неожиданностями по части измен.

В воскресенье, у нас будет традиция – он будет ложиться на диван, задрав ноги в теплых вязаных носочках, которые я ему свяжу и потягивая пиво из банки будет смотреть футбол. И я с ним буду. А что? Прикольная игра. И пацаны там прикольные по полю бегают.

И он обязательно будет ходить на рыбалку. Обязательно! Я так люблю жареную рыбку… ммм.
Вот и все. Вот и все радости жизни.

А потом мы по очереди похороним друг-друга….
И как я раньше не подумала о том, что стариться вдвоем гораздо веселее, чем одной?!
Ну разве это не счастье?!

Вывод, который я сделала:

ВСЕ ДЕВОЧКИ ДОЛЖНЫ ВЫХОДИТЬ ЗАМУЖ, ЧТОБЫ СЧАСТЛИВО СТАРИТЬСЯ.

26.10.09
Ксения Баттерфляй


Рецензии
На это произведение написано 40 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.