На соболеву москоск. интеллиенция

Регина Соболева. Московская интеллигенция: Рассказ.   

     "Если бы я была Дьяволом, я бы являлась всем на кухнях к ужину..."
     Представляю, как Регина является на мою кухню к ужину... Когда я не жду гостей, в узком семейном кругу, то есть...
     У нас большой стол. Потому что нас много. Так семья расплодилась, даже на сравнительно большой, но не громадной кухне места маловато. Но, "где тесно, там и место": любим мы сообща трапезничать, да и  мне, как хозяйке, так удобнее. Мысленно оглядываю посуду: за неё мне бы не было стыдно, а вот кастрюли подзакоптились на газе, а были когда-то зеркально-блестящими... Попробуй-ка их отмыть-отчистить до "как нового" состояния! На это нет времени, и так всё хозяйство на мне, да ещё разные литературные пристрастия на ближнем, пусть не на первом плане...
     Вот салфеток бумажных нет, они слишком быстро кончаются, так же, как туалетная бумага, поэтому салфетки уносятся в то помещение, где закончилась туалетная бумага... Скатерти на столе тоже нет, она бывает по торжественным дням, а вот на этом, обычном ужине, нет. И подставок под тарелками нет, стол-то из прочного пластика... Хотя, в приличных домах под основной тарелкой должна быть ещё тарелка, на которой подают, чтоб не мочить пальцы в борще... Но я и так не мочу, я брезгливая. Поэтому пальцы не облизываю, как кокетливо делают участницы многих кулинарных передач. Даже не знаю толком, изысканно это или, наоборот, невоспитанно... Вообще-то я поборница "хороших манер", потому как мои школьные учительницы заканчивали ещё гимназии (в царские, значит, времена) и своим воспитанникам показывали хороший пример. Вот так я и выросла на хороших примерах, а в своей отдельно взятой семье всё делаю, как удобнее, «обывательски практично». Но, кухонное полотенце меняю ежедневно, на новомодные - бумажные денег жаль, нет лишних денег. Посуду мою сразу после еды, если вода на нашем пятом этаже есть. Пол моется ежедневно, потому что нас много, нельзя по-другому. Что ещё? Цветы поливаю, их у нас немало. Ещё кошка есть, кормить нужно, миску мыть, лоток чистить.
     В общем, как за хозяйку, мне за себя не стыдно. И накормила бы гостью сытно: у нас в семье ужин, как у других обед, так уж сложилось… 
     А вот - мещанка ли я? По-моему, мещанство в другом - когда люди ничего, кроме быта, знать не хотят, живут ради живота.
     Такое вот длинное предисловие я развела затем, чтобы доказать, - писание "на злобу дня" - это вовсе не художественная проза. Рассказ "Московская интеллигенция" - желание высказаться по поводу - всего лишь журналистский очерк. Конечно же, интересно узнать о вкусах автора, потому как мы знакомы с автором и, естественно, любопытствуем по поводу его личной жизни. Ночлег у дальних родственников - это тоже личная жизнь.
     А если читатель не знаком с автором?..
     Главный недостаток повествования в том, что автор заранее даёт оценочные характеристики героям вместо того, чтобы текстом, литературными приёмами подвести читателя к необходимым автору выводам. Если в завязке звучат хлёсткие фразы о том, что «мещане редко бывают гостеприимными», «филистерство сопрягается с жадностью» и «по голосу жлобство редко определить можно», то читатель, естественно, ждёт дальнейшего подтверждения и доказательства. А дальше идёт довольно вялый (в сравнении с экспрессией начала) текст с описанием квартиры московских родственников.
     Читатель, в общем-то остался в недоумении: мещан и жлобов он представлял себе немного по-другому… Ну, не может квартира со стандартным набором мебели являться признаком мещанства. Много ли дизайнерских интерьеров мы видали? В передаче «Квартирный вопрос» - да. Но там дизайнеры приходят в такие же точно квартиры, и не последних даже людей…
     И квартиры, как под копирку, похожи на описанную Региной. И кухни одинаковые: с «вышитыми полотенцами» и «наборами солонок». Ну, не развит эстетический вкус у наших граждан, не расстреливать же за это публично… Кстати, война с мещанством уже бывала в нашей истории: в послереволюционные годы, потом в шестидесятые, значит, грядёт третья волна…
     По поводу жлобства: люди, принявшие очень дальнюю родственницу и даже встретившие на вокзале, накормившие и спать уложившие, конечно же, не жлобы. Очень может быть, что гостья претерпела от них какую-то обиду, но это осталось за рамками повествования...
     Конечно же, дело не в потёртых подставках под тарелки, хотя и в них тоже, автор восстаёт не только против лишних, ненужных и уродливых притом вещей, но и против подчинения ритуалу, внешним приличиям… Но беда в том, что ополчается-то она именно на внешнее, не желая вникать глубоко: а что за люди эти её родственники?.. Ей неинтересна история их жизни, любви, раз они женаты и имеют детей. Её не вдохновляет их карьера, а ведь хозяин – профессор, хозяйка – музыкант, сын – компьютерный специалист. Ей важнее – что книги стоят пыльные и нетронутые. Но, она не хочет знать, читаны ли эти книги раньше. Не важно, что на столе лежат другие – по специальности…  Не помнится, что москвичи убивают время и силы в транспортных пробках… Главное – стулья «времён совдепа». А на какие доходы живут хозяева? Разве «московская интеллигенция» богаче той же вологодской? Может, поездка в Германию – два года назад – для них важнее новых стульев? Какие же они мещане тогда?
     Вот эти противоречия в тексте и заставили взяться за его анализ. Мне кажется, рассказ очень сырой, написан на эмоциях, причина которых автором утаивается. Рассказ требует большой доработки. Психологические портреты героев не получились. Нет даже просто портретов. Молодой застенчивый человек, «худощавый такой, в очках», который представлен как «мой четвероюродный брат», показался совершенно безликим. Запомнившаяся о нём фраза: «упорно предлагает тапочки» - никак его не характеризует. В Москве, как и в прочих наших городах, тротуары с шампунем не моются, так что переобувание на входе в дом – всего лишь необходимая санитарно-гигиеническая мера. Про хозяйку квартиры сказано: «очень средних лет женщина, полноватая, тоже -  в очках». Её единственная фраза: «Простите, что я в халате» - ранним утром в собственной квартире – плохо её не характеризует, напротив. «Спокойные вежливые люди. Говорят нужные вещи в нужный момент», - ну, и что? У них в доме – чужой почти человек… Действительно, перед нами интеллигентные люди. Для автора, значит, и для читателя они закрыты. О каком психологическом портрете, составной частью которого является человеческая душа, может идти речь?..

                Нина Писарчик


Рецензии