Отец Невинны

Алекс Белостоцкий
Порядок чтения: "Вероника, Дочь Вероники, Отец Невинны"


Праздник попал на среду. Вероника никак не могла опомниться после короткой, но бурной недели. Нинка, кассирша с южного направления, умудрилась пустить на сторону добрый десяток бронированных  билетов и зажала  весь  навар себе.  Пришлось принять меры. Теперь будет сидеть в пригородной  кассе на белгородском направлении. Через два дня приползёт, как миленькая,  на коленках с шуршиками в зубах.  Они думают, что старший касир всё гребёт себе. Будешь сам грести, враз окажешься напротив своего дома, как в той старой байке. Все хотят жить вплоть до начальника вокзала, а тут, какая-то вшивая кассирша. Только теперь вспомнила за сумку. Она вытряхнула деньги на диван и глянула на часы: было без малого семь. Надо было будить дочку. Умудрилась в праздник загреметь на демонстрацию. Не могла послать всех на три буквы, а ещё перья подымает. Лялька уже встала сама. Она побежала в ванну, что-то мурлыкая под нос. Достала с холодильника бутылку тощего кефира и скибочку бородиновского хлеба.
- Поешь хоть в праздник по-человечески,- мать поставила на стол банку чёрной икры и кусок киевского торта.
- Не,- запротестовала Лялька,- мои балетные пидоры надорвутся. Сделай кофе, я опаздывааю.
Через пять минут направилась к двери.
- Подожди!- Вероника взяла с дивана несколько купюр и сунула дочери.- Возьми, купишь пирожок с повидлом.
- С повидлом нельзя, там калорий много. Я побежала,- на ходу она чмокнула мать и сунула деньги в сумку.
- Звони!- та закрыла за ней дверь.
Между ними, вообще, были странные отношения. Вероника родила дочь в неполные шестнадцать лет. Она вспомнила те времена. Шла война. На постое у них стоял фельдфебель – звали его Курт. Был он белобрысый, худощавый и невысокого роста. Ни жены, ни детей у него не было. “Плюгавый сморчок”, – нарекла его про себя Вероника и “навсегда” выбросила из головы. Подымался он ни свет ни заря, завтракал и отправлялся на службу. Ложился тоже очень рано. Родители, чтобы не шуметь,  отправлялись спать в свою комнату. Как-то Вероника вышла в туалет. Было не больше десяти. У Курта в комнате горел свет, выплескиваясь через замочную скважину наружу.  На обратном пути  не удержалась, чтобы не заглянуть. Немец, совершенно голый, сидел на стуле и, не мигая, смотрел в одну точку.. На столе перед ним стояла какая-то фотография. Пенис его был в свободном падении, свесившись почти до колена. Вероника начала болдеть. По её коже побежали мурашки, а рука непроизвольно опустилась к ногам. Через минуту другую член начал оживать -  рос словно на дрожжах. Тогда Курт смазал его каким-то кремом и погнал.  Его охватил озноб, глаза вылезли из орбит. Верка чуствовала, что он вот-вот кончит и приготовилась сама. Но он вдруг бросил  и замер, опять уставившись в одну точку. Верка уже не могла остановиться - она поплыла в поднебесье. Через минуту сознание вернулось – Курт дрочил дальше.
“Хочет растянуть удовольствие”,- допетрила Верка. Она опять начала возбуждаться.
Кончила вместе с ним. На другой день  пробралась в  комнату и нашла фотографию. На кресле сидела дама лет семидесяти с раздвинутыми до невозможности ногами. Огромные, но уже местами морщинистые сиськи лежали буквально на коленях. Такая же жирная промежность свисала до кресла, кое-где касаясь сиденья. Рядом на столике валялась вставная челюсть. Верка опять оболдела. Она вытащила фотку из рамки и изорвала в клочья. Потом бросила на пол и начала топтать ногами. Воспоминания перебил звонок. Вероника сняла трубку.
- Мама, приготовь овсянку – голодная, как собака.
- Пирожок купила?
- Где? Настоящее столпотворение. Мужики пьют водку на ходу, а мне транспорант всучили. Насилу к автомату пробилась позвонить.
- Что на транспоранте?
- Сейчас посмотрю, -она задрала вверх голову.- Слава КПСС! 
- Воткни в задницу!
- Воткни себе – у тебя больше,- Лялька бросила трубку.
Вместо овсянки Вероника скинула шмотки, переоделась в любимый махровый халат и завалилась на диван спать. Проснулась - были сумерки.  После сна хотелось мужика. Она вспомнила за резиновый пенис, который Невинна прятала в комоде среди старых шмоток. Зажгла свет и подошла к окну. Лялька с новым хахалем маячила у ворот. Видать только подошли. Парнишка схватил дочь и начал тискать. Он весь ходил ходуном. Лялька, всегда слабая на передок, бегом кинулась отмыкать змейку на его штанах, но что-то не сложилось.
“Заржавела”, - oпределила мать и в голос заржала. Пацан, тем временем, впился  в губы. Лялька тоже не теряла времени. Одной рукой сжимала член, другой массажировала промежность. Вероника не заметила, как начала делать то же самое.
“Жаль, уже не добежать до пениса”, промелькнула шальная мысль, и она кончила вместе с ними. Отдышавшись, выглянула за дверь и позвала дочку: - Это ты Ляля?
- Да, мама. Я сейчас,- дочь высвободилась из рук и пошла в дом, что-то шепнув напоследок хахалю.
Вероника присела на кресло и пригубила бокал с вином.
- Что за хахаль, Невинна? Смотри, не принеси в подоле!
- Хватит тебе, дай что-нибудь загрызнуть,- Лялька скинула кофточку.-  Совсем задолбали  демонстрациями. Партия – честь и совесть нашей эпохи!
Она схватила со стола шоколадку, выругалась, но всё-таки проглотила – голод не тётка.
- Возьми запей,- Вероника подвинула ей недопитый бокал.
- Секунду, в туалет только заскочу.
- Мать встала, достала сонного порошка и тряхнула малость в бокал. На лице её блуждала издевательская улыбка.
Ляля воротилась уже в халате: - Глянь, он не сбежал?
Мать подошла к окну:- Стоит, как штык на трехлинейке!
 - Я пошла. Хорошее вино!
Дочь скрылась в дверях.
“Теперь замани его,- Вера потирала руки,- мой будет с потрохами”.
Она опять приникла к окну. Двумя руками сжимала фаллос. Для сугреву попробовала согнуть. Он с трудом, но поддался. Молодые опять тискались.
Они поменялись местами – теперь хахаль не мог стащить с Ляльки трусы.
“Детвора”, - хохотнула мать и занялясь делом. Она ещё не кончила, как они рванули в дом. Бегом, на ходу вытирая халатом, понесла пенис на место: “ Пусть думает, что я не знаю!”
Всю ночь не спала, ожидая, когда он выйдет по нужде - благо выспалась днём. Заслышав шаги, сначала зашла к Ляльке. Дочь спала, как убитая. Подоспела вовремя – Виктор шёл по корридору, как слепой, вытянув вперёд руки.Вероника развела в стороны свои, ожидая пока он попадёт в  объятья. Потом притиснулась ближе и поймала губы. Он тоже не терял времени, ухватив одной рукой за промежность, а другой за задницу. Чуствуя, что долго не вытерпит, потащила его в кухню: - Пойдём, только тихо. У ней музыкальный слух, и подсматривать – хлебом не корми, но я озаботилась...
Вероника не спешила. Она усадила гостя на стол пару раз смыкнув для порядка пенис. Это было излишне – он стоял, как штык. Вероника облизнулась, села на стул и взяла в рот:- Молодой ещё, целка!
Член был то что надо. “Не такой, как у Курта, конечно.. На долго его по-первому разу не хватит”.
Она довела парня до предела и даже чуть дальше. Виктор кончил, низвергая струю спермы  в рот. Она проглотила, не дав пролиться и капельке.
- Теперь отдохни, а я схожу, куда не дошла,- Вера улыбнулась, всё ещё облизываясь.Уже светало. Она повернулась к выходу. Слышала, как он цокал языком, глядя на её задницу.
Через минуту  вернулась: - Теперь можно и разговеться,- она спихнула гостя со стола, заняв его место. Раздвинула ноги. Виктор онемел. Он стоял с раскрытым ртом и ловил воздух, как рыба брошенная на берег. Его член, тем не менее, снова был готов к бою.
- Хорошо, подымать не надо. С некоторыми и часа мало.
Она раздвинула ноги до нельзя. Её набухший клитор, наклонясь, приветствовал его пенис.
- Заходи! Заходи, заходи! Не бойся, сейчас долго не кончишь, выснажен весь. С Лялькой, случаем, не жарился?
Виктор вошёл. Стоя ему было удобно.
 Вера  захватила его ногами и притянула к себе, упёршись спиной в стенку. Сжала влагалищем пенис и побудила к фрикциям. Он был выжат, как лимон. Вероника успела уже два раза, а он всё не кончал. Третий раз кончила с ним в унисон.
Слабый стон вырывался из её груди - хотелось орать, как под ножом хирурга, но изо всех сил сдерживалась, боясь разбудить дочь.Виктор сделал попытку выйти.
- Подожди, не надо,- простонала она на последнем издыхании и вырубилась.
Придя в себя вышла к дверям: - Приходи днём, я завтра на третьей.
- Конечно,- Авигдор хлопнул её по заднице,- оденься, уже светло.

“Сегодня у него последний экзамен обязательно забежит”, - решила Вероника , побыстрому прибрав квартиру. И не просчиталась. Они опять утонули в чарах. Уже всё было перепробовано.
- Поешь что-нибудь,- сказала Вероника после всего.
Он был голоден. И после экзаменов и после женщины. Вдруг щёлкнул замок и зашла Лариса. Их труппа куда-то отправлялясь с концертoм, и её раньше отпустили.
- Виктор!- Удивилась пассия.- Что ты здесь делаешь?
- Пришёл просить твоей руки!- На полном серъёзе заявил Виктор.
- У нас будет ребёнок!- обрадовала его Лялька.
- Кажется, у меня тоже,- беззвучно прошептала мать.





.
.