Камрань. Глава 10. Что такое хорошо и что такое пл

10
Что такое хорошо и что такое плохо, или О том, как «плохо» иногда бывает «хорошо»

Перед отходом на якорь экипажу великодушно были даны два дня для обустройства на новом месте. Как я уже говорил, при нахождении подводной лодки в базе, экипаж в полном составе обитает на берегу, оставляя на корабле лишь несколько человек вахтенных. Строение, где нам предстояло жить следующие полгода, было бы кощунством назвать казармой, особенно если сравнить его с тем убожеством, в котором мы обитали на Родине. Двухэтажное бело-розовое здание оригинальной архитектуры больше походило на шикарную виллу и располагалось на территории базы среди ещё пяти-шести такого же вида построек. Под стеклянной крышей – внутренний дворик-холл, на уровне второго этажа окружённый балюстрадой. На неё по периметру выходят двери офицерских кают и матросских кубриков. Все жилые помещения снабжены кондиционерами и – самое главное – в кранах постоянно есть вода! Лей сколько хочешь горячую, холодную – и не надо экономить. Данный факт все по достоинству оценили, так как на лодке, откуда мы только что вылезли и куда нас на две недели снова хотели запереть, пресной воды было в обрез, а если и удавалось помыться, то только забортной – холодной и солёной.
Два дня на берегу, в человеческих условиях, погасили романтический пыл и отбили всякую охоту бороздить просторы мирового океана. По этой ли причине, или она сама сломалась – история, как говорится, об этом умалчивает, – но утром третьего дня во время приготовления к двухнедельной ссылке выяснилось, что не работает осушительный насос первого отсека, в просторечии – помпа. Со скоростью света обнадёживающая весть разнеслась по отсекам, сея реальную надежду остаться на берегу на неопределённое время – до её починки. Никто из начальников не взял на себя ответственность отправлять в море лодку с серьёзной неисправностью, тем более – влияющей на живучесть, и мы остались на берегу.
Механики развели неспешный ремонт, и члены нашего экипажа – как и было тогда положено, все поголовно атеисты, – глядя на них, тайно молились о его нескором окончании. Молитвы ли комсомольцев и беспартийных помогли, или то, о чем опять умалчивает история, но после двухнедельного ремонта своими силами выяснилось, что в полевых условиях помпу починить нельзя. Требуется либо доставить её на завод, либо заменить новой. Еще неделя прошла в поисках решения, потом вторая – в согласованиях, в конце концов, через месяц с ближайшей оказией из Владивостока на гражданском рефрижераторе, следующим за бананами в Хошимин, к нам приехала новая, в смазке и заводской упаковке, соблазнительно сверкающая деталями из цветного металла драгоценная помпа.
Но этим история не закончилась. Возможно, где-нибудь в Америке или у других каких скучных капиталистов помпу тут же поставили бы на своё место, и не над чем было бы даже посмеяться. У нас же всё не так просто. У нас всё гораздо более непредсказуемо и, следовательно, веселее. Разве возможно, чтобы у нас всё получилось сразу? Конечно же, помпа не подошла! Её, весом в несколько тонн, за пять тысяч километров привезли – и не ту!!! Ну, перепутали, с кем не бывает!
Я не слышал красноречивый монолог Бивня, обращённый по этому поводу к офицерам своего штаба, о чём до сих пор очень жалею. Но, по свидетельству очевидцев, рёв был такой, что местные собаки, мирно спавшие на другом конце пирса, в панике подскочили и, поджав хвосты, бежали несколько километров без оглядки, после чего, обессиленные, упали прямо на дороге, где в беспомощном состоянии были подобраны проходившими мимо хунтотами, а затем ими же и съедены. Хотя, может быть, и врут эти самые очевидцы –  не знаю, но c тех пор собак тех, на своем месте я никогда больше не видел.
То ли в результате этого происшествия, то ли из-за того, что наш механик перепугался ещё сильнее тех бедных собак – об этом снова история умалчивает, но на следующий день штатная помпа была уже исправна, причем пригодилась и та, которую накануне доставили из Владивостока. С этого агрегата стоимостью не менее 100 000 рублей (в тех ещё ценах, когда доллар по официальному курсу стоил 62 копейки) пригодилась и немедленно оказалась снята только одна-единственная копеечная шестерёнка, после чего помпа с почётом была отправлена на вечное хранение на один из многочисленных складов ПМТО. Дальнейшая её судьба неизвестна, но с большой долей вероятности можно утверждать, что там она недолго мозолила глаза, и в скором времени какой-нибудь ворюга-прапорщик продал её по частям за пару сотен долларов аборигенам как цветной металл.


Рецензии
Замечательно интересно, несмотря на отсутствие закрученного сюжета. Видно, что автор досконально владееет темой, а умение подмечать всякие мелочи и скрытые детали, хорошее чувство юмора и любовь к жизни делают даже неприятные моменты этой самой жизни весьма переносимыми.

Татьяна Вегерина   18.03.2010 14:08     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.