Афганский пленник

Люди, знающие Афганистан не понаслышке
могут сказать: Такого не может быть.
Скорей всего они будут правы. Но, в моем
 рассказе быт, обычаи и уклад жизни афганцев – не главное.
Я хочу показать СИЛУ ЛЮБВИ.



Было это в мае 1988 года. Уже начали выводить советские войска из Афганистана.

Возвращаясь от родника с кувшином воды, Джамила издали услышала крик и топот приближающейся толпы. Этот звук все усиливался и усиливался. Уже можно было различить в нем угрозу и злость, а также яростное возбуждение. Она поняла, что чья-то жизнь сейчас находится в опасности.
 
Звук нарастал все быстрее и вот она уже видит людей, преследующих кого-то. Преследователей было человек десять, а впереди всех бежал ее брат  Фаиз. Почти поравнявшись с Джамилой, беглец упал на каменную тропинку, а возбужденная толпа дружно навалилась на него, пиная ногами и колотя руками распростертое тело. Все что Джамиле удалось рассмотреть, так это худенькую, почти детскую руку, которая высовывалась из-под груды тел.

Джамила закричала и побежала домой. Со двора уже выходил ее дядя Сеид.
- Что здесь происходит? Что за охоту вы устроили? А ну расходитесь!
 Сеиду не надо было громко кричать, он был уважаемым человеком в этом горном городке и к его слову прислушивались. Толпа отскочила, оставив на тропинке жалкое подобие человека. Он лежал лицом вниз, и когда на секунду толпа смолкла, было слышно его тяжелое и хриплое дыхание.  Преследователи, перебивая друг друга, кричали так, что нельзя было ничего понять.
- Пусть говорит кто-либо один, а остальные помолчат, - все замолчали, а из толпы вышел его сын Фаиз.
- Я буду говорить! – сказал он, - Этот парень - пленный Иван. Он был закрыт в подвале, но сделал подкоп и убежал. Мы догнали его и вот он перед нами.
- И вы думаете, что поступили правильно? – спросил Сеид, - вы считаете, что мертвый пленник лучше живого? Если беглец умрет, вам несдобровать! Молите Аллаха, чтобы этого не случилось! – сказав это, Сеид вернулся в свой двор.

Еще с полчаса ловцы постояли возле грязного окровавленного человеческого комочка, а затем положили его на принесенные носилки и отнесли в соседний двор. Два дня Джамила о нем ничего не слышала, а на третий тетя Зумрад сказала:
- Ты сходи, Джамила, к доктору  и передай просьбу дяди Сеида прийти к нам. Надо, чтобы он подлечил пленника Ивана, а то какой будет от него толк, если он умрет.
- Хорошо, тетя Зумрад! Я быстро сбегаю, - сказала Джамила и, немного помолчав, нерешительно спросила, - Доктор нужен Ивану, который  хотел убежать?
- Не надо задавать такие вопросы. Дядя Сеид не любит этого, - ответила тетя Зумрад.

Джамила быстро пошла по узкой, напоминающей коридор, улице города, а затем свернула на еще более узкую извилистую улочку, ведущую высоко в горы. Ей несколько раз приходилось ходить за доктором, и она хорошо знала дорогу. Его дом, как и многие другие, прилепился к горе так, что, выходя из него, попадаешь на плоскую крышу соседа.

Доктор не удивился, быстро собрался и пошел с Джамилой, не заставив себя долго ждать.
- Значит, жив еще? Я смотрел его в первый день и не думал, что он протянет еще несколько дней, - сказал доктор.
- Он выживет? – спросила Джамила.
- На все воля Аллаха, - ответил доктор.

У калитки дома, где находился пленный уже стояли мужчины, поджидая доктора и Джамила услышала, как они сказали ему:
- Ты должен сделать все возможное, чтобы пленный выздоровел. За него большие деньги дают! Нельзя, чтобы он умер!
Доктор понимающе кивнул и прошел вглубь двора. Джамила последовала за ним. Она стала в укромном уголке и наблюдала за происходящим. Худенькая фигурка пленного вздрогнула и немного зашевелилась. Видно было, что малейшее движение причиняло ему боль. Джамила тоже вздрогнула, увидев его изможденное, покрытое ссадинами и кровоподтеками лицо с расквашенным носом.
Доктор посмотрел, пощупал больного, открыл свой чемоданчик и сделал укол.
- Кости у него целые, а раны надо смазывать. Я оставлю мазь, - и, обращаясь к Джамиле продолжил, - смотри, как надо смазывать и делай так три раза в день. Все заживет!
Уходя, доктор  посоветовал давать ему хорошую пищу, пока не выздоровеет.


Иван проснулся от чьих-то легких прикосновений. Придя в себя, он  увидел склонившуюся над ним девушку. Он узнал ее огромные на пол-лица черные глаза и смуглое личико. Несколько раз он видел ее мельком, бегущей по улице, когда хозяин под своим надзором поручал выполнить ему какую-либо тяжелую физическую работу. Тогда украдкой он смотрел ей вслед и любовался ее тонким гибким станом. Хозяином это не осталось незамеченным, он, сильно ударив Ивана дубиной, сказал:
- Я отобью у тебя желание смотреть на наших девочек!
После этого, девушка, если и проходила мимо, то была непременно в парандже. А он, все равно, не мог ничего с собой поделать, и провожал ее взглядом, не думая о хозяине.
- Джамила… - тихо произнес он, - я тебя знаю…
Черные, распахнутые во всю ширь глаза, так и впились в Ивана.
- Откуда ты знаешь мое имя?
- Я видел тебя! И всегда смотрел тебе вслед, когда ты шла по улице.
- Ты хорошо говоришь на нашем языке. Где выучил ты его? – спросила Джамила.
- Я родился и долго жил в Таджикистане, поэтому и работал  переводчиком в советском госпитале, когда меня похитили и привезли сюда. А здесь, за год пребывания, я и местный диалект выучил.

За дверью послышались чьи-то тяжелые шаги.
- Кто-то идет! Прикинься спящим, - тихо и с беспокойством сказала Джамила, а Иван закрыл глаза и застонал.
- Он не приходил в себя? -  спросил вошедший Фаиз.
- Нет, брат, он только стонет.
- Выглядит он уже лучше. Как придет в себя, отправим в приготовленную яму, пусть там дожидается своих, - сказал Фаиз и, выходя из комнаты, добавил, - Сейчас тебя Зумрад сменит, а ты, сестрица, иди отдыхай.
- Хорошо, брат! Вот только смажу ему раны мазью, как доктор велел!

Джамила услышала отдаляющиеся шаги брата и звук хлопнувшей двери дома. Она посмотрела на Ивана и увидела, как открылись его глаза и лицо его одновременно и побледнело и просветлело. Джамила впервые увидела на нем робкую улыбку.
- Ты слышал, что тебя хотят поместить в яму? – и, увидев, что Иван кивнул, сказала, - ты не должен показывать, что тебе лучше. Надо делать так, чтобы все думали, что ты еще не пришел в себя.
В это время в комнату неслышно вошла тетя Зумрад. Джамила сразу замолчала.
- С кем ты разговариваешь? – спросила тетя Зумрад, - с ним? Он уже может говорить?
- Нет, тетя, это я повторяла то, что говорил доктор, - оправдывалась Джамила, - да если бы он и пришел в себя, так с ним не поговоришь. Ведь он не знает нашего языка.
- Говорят, что он кое-чему успел научиться, - не согласилась тетя Зумрад, - так что будь с ним осторожна.

Джамила ушла, а часа через два она видела, как тетя Зумрад вышла и прошла к дяде Сеиду. Она прокралась незаметно к ним и услышала, как тетя говорила дяде, что Ивану уже намного лучше и что он вот-вот придет в себя.
- Надо, чтобы охрана дежурила в комнате, - посоветовала тетя Зумрад, - он не такой беспомощный, как кажется.
Тетя Зумрад ушла, а вслед за ней пошли и двое вооруженных молодых мужчин, Джамилу же отправили с поручением в соседнее селение. Когда, к вечеру она вернулась, сразу же направилась к Ивану.
- Ты куда? – Остановила ее тетя.
- Мне надо смазать раны мазью. Доктор сказал, что это надо делать три раза в день, а я сегодня смазала только один раз, - ответила Джамила, но тетя перебила ее.
- Пленника здесь уже нет! Наконец-то его забрали отсюда! Его место в яме! А дядя Сеид сказал, что когда получит за него деньги, то и тебе выделит на новые наряды. А я тебе скажу по секрету, он тебе жениха присмотрел. Хороший мужчина! Я видела его! Богатый и еще молодой!
- Я не собиралась еще замуж… - нерешительно и с грустью в голосе  сказала Джамила.
- Не собиралась она! Да тебе давно уже пора! Осенью семнадцать лет будет! Радоваться должна, а не грустить!

Ночью Джамиле не спалось. Она ворочалась с боку на бок и, не переставая, думала об Иване. Как ему там? Целы ли у него кости? Джамила знала, что пленников в ямы бросают, а не спускают. А утром тетя Зумрад. поручила ей отнести пленнику воду и еду. Джамила сложила все в корзинку и стрелой помчалась к яме.      
 
Яма была глубокая, там было темно, и Джамила с трудом различила контуры Ивана.
- Я тебе еду и воду принесла! – и она на веревке спустила корзинку вниз. 
- Джамила… Спасибо тебе!
- Тебе холодно? – спросила Джамила, - я постараюсь принести тебе что-либо теплое.
В это время ее позвала тетя Зумрад.
- Джамила! Ты что так долго? Иди быстрее сюда! И больше не подходи к яме так близко, а то у нас не один пленник будет, а два.
И Джамила быстро подняла корзинку назад и убежала. Из темноты она слышала шепот Ивана: «Ты придешь еще?»  Конечно, она придет! Она не может не прийти! Этот молодой русский паренек, их враг нравился ей не меньше, чем она ему. Его синие, как барвинок, глаза на одутловатом из-за ссадин и царапин лице она не могла выкинуть из головы. Как хотелось ей с кем-то поделиться, рассказать о вдруг нахлынувшем на нее незнакомом чувстве! Но, с кем она может поговорить об этом? Тетя Зумрад хоть и относилась к ней хорошо, никогда не проявляла нежные чувства и часто говорила: «Ты, Джамила сирота и трудно бы тебе пришлось, если бы не твой дядя Сеид! Слушайся и почитай его!» Джамила понимала: надо от всех утаить то, что с ней случилось.

Джамила вынесла из комнаты старое шерстяное покрывало и, убедившись, что ее никто не видит, побежала к яме и сбросила его туда. Может быть, оно сможет согреть Ивана в его глубокой сырой яме? Все получилось замечательно. Никто не увидел. И она, немного успокоившись, побежала к очагу, чтобы взять лаваш и тоже сбросить Ивану. Но, тетя Зумрад никуда не отлучалась от очага и Джамила не решилась выполнить задуманное. Вечером она все время крутилась, не отходя от тети, в надежде на то, что ее снова пошлют отнести ужин пленному. Но, время шло, а тетя не просила ее об этом. Наконец, Джамила не выдержала:
- Я могу помочь отнести еду и воду пленному.
- Хватит и одного раза! Он здесь не на курорте! – ответила тетя, - а ты иди спать, завтра будет трудный день. Наш родственник почтенный Джазиз женит своего сына, и мы с утра должны пойти к ним, чтобы помочь приготовиться к свадьбе.
Джамила не могла перечить тете, и пошла в дом.  А ранним утром они уже выходили со двора, когда тетя сказала:
- Надо было хотя бы воды этому зверенышу отнести, а то целый день нас не будет.
- Тетушка, давай я вернусь и отнесу! – с готовностью воскликнула Джамила.
- Вернись, только быстро! Я пойду потихоньку, а ты догонишь меня.
Джамила вернулась, набрала воды, поставила ее в корзинку, и бросив туда лаваш и кусочек брынзы,  побежала к яме.
- Ты пришла! – сказал, обрадовавшись, Иван, - а я думал, что уже не придешь!
-   Я не могу с тобой побыть, меня ждет тетя! Я не хочу, чтобы она заподозрила, что я тебе помогаю. Сейчас мы уходим и вернемся очень поздно. Я не знаю, смогу ли я вечером прийти к тебе? – с сожалением сказала Джамила и убежала.

А Иван остался лежать в своей яме. Он подгреб сухую траву, заменяющую ему матриц, в одну сторону ямы, чтобы было потолще и потеплее, укутался в покрывало и лег. Покрывало было очень теплым, хорошо, что его принесла Джамила, иначе в этой сырости он бы никогда не согрелся.  Он лежал и думал, что Джамилы нет дома и что, если она и придет сегодня, то это будет лишь поздно вечером. Как долго ждать! Ему не спалось, он думал о том, что скоро придет конец его страданиям. Скоро его освободят. Иван ждал этого давно, очень давно! Он хочет быстрее домой, к нормальной человеческой жизни... Но... Тогда он больше не увидит этих большущих черных глаз. Он хочет домой и хочет остаться…

Вечером Джамила не пришла. Не пришла она и утром. Вместо нее воду принесла пожилая женщина. Она спустила ее в яму в корзинке, а следом бросила кусок лепешки. «Словно, собаке, - подумал Иван, - когда-то бабушка говорила, что хлеб это святое и что нельзя его так бросать» Женщина забрала корзинку и быстро ушла ничего не сказав.

В канун и в день свадьбы Джамила буквально падала с ног. Столько тяжелой работы ей пришлось переделать наравне с другими женщинами! Эта тоненькая девушка была гораздо сильней, чем казалось. Но, больше чем тяжелая работа ее тяготил страх за Ивана. Как он там? Этот страх не отпускал ее не на мгновение. Даже во сне она думала о нем. Весь день, Иван как наяву неотступно стоял у нее перед глазами, и на сердце было тяжело. Страх за любимого человека поселился внутри ее и гложет ее сердце. А тут еще дядя Сеид прибавил волнений. Сказал, что скоро и у Джамилы будет свадьба, и показал ей невысокого коренастого седовласого мужчину, ее будущего мужа. Джамила совсем приуныла и, сославшись на недомогание, она отпросилась пойти домой.
 
Была глубокая ночь, когда Иван услышал какой-то шорох и увидел лестницу, спускающуюся к нему. Не успел он подумать о том, что Джамила хочет его вызволить из ямы, как увидел, что,  и она сама спускается к нему.
- Нас никто не увидит, - прошептала она, - даже, если кто и подойдет к яме, то не сможет увидеть, что нас здесь двое, а не ты один. Лестницу можно поставить так, что ее видно не будет.

Как во сне они шагнули друг к другу и молча взялись за руки. Ее близость кружила Ивану голову, обдала лихорадочным жаром и вызывала неведомые до сих пор ощущения. Наверное, это любовь, та любовь, о которой он ничего не знал и  пока не понимал.
Во тьме, почти не видя друг друга, они почувствовали, как с них спали все стеснительные условности, исчезли робость и стыд – они просто любили друг друга без слов и объяснений.
В тесной яме нашлось место для двоих. Они сидели плотно прижавшись друг к другу, греясь общим теплом.
- Ты замерзла? Ты дрожишь! – сказал Иван и, поймав край покрывала, плотно спеленал ее и себя.
Так в объятиях они и уснули, утомленные и счастливые.

Иван проснулся первым. Он с испугом посмотрел на небо. Звезд не было, было уже утро.
- Джамила! Вставай! Тебе надо уходить!
- Ой! – вскрикнула Джамила, - Мы проспали! Уже утро!

Небо было благосклонно к ним и Джамила покинула их с Иваном гнездышко ни кем незамеченная.
Они договорились больше не рисковать, но Джамила спустилась к нему и на следующую ночь. Иван был рад, но, вместе с тем и очень боялся, что ее приход не останется незамеченным.
- Не делай так больше! – сказал он, - мне они ничего не сделают, так как ждут выкуп, а ты можешь сильно пострадать!
- Как пострадать? Пострадать из-за того, что меня замуж не возьмет подысканный дядей жених? Я из-за этого страдать не стану!
- Тебя хотят замуж отдать? – спросил Иван.
- Хотят! Жениха показывали. Только не пойду я за него. Тебя провожу и мне не жить! Не хочу жить!
- Джамила! Что ты такое говоришь?! Ты должна жить!  Не всегда будет война, может быть и нам удастся быть вместе! Я буду стремиться к этому! – В глубокой тьме он привлек девушку к себе, и она прильнула к нему, и замерла в его объятиях. У обоих мелькнула мысль, что, может быть, это в последний раз, но они целовались, не разжимая объятий,   и не хотели верить, что так и будет.
 
Когда Джамила ушла, Иван долго еще прислушивался, и, не услышав никакого подозрительного шума, уснул и проспал до утра. А утром за ним пришли. Его переодели в старую, но чистую одежду, покормили, дали выпить вина и подвели к одной из стоящих рядом с домом машине. Собралось много людей, среди которых он пытался найти Джамилу. Разочарованно он уселся на указанное ему место на заднем сиденье машины. Рядом с ним, и слева и справа, сели вооруженные люди. Впереди и сзади них тоже были машины. Ехали километров пять. Затем машины остановились и Ивана вывели на небольшую площадку. Через некоторое время невдалеке остановилось несколько советских машин. От туда также вышли люди. 

  Его отдали в руки советских людей без осложнений и непредвиденных обстоятельств. Теперь он ехал в машине скорой помощи в воинскую часть, находящуюся здесь неподалеку. Но, Ивана мало радовала полученная свобода. Он думал о Джамиле. Почему она не вышла проводить его? Может быть, ночное посещение ею ямы не прошло незамеченным? Тогда, чем это грозит для нее? Что они сделали с ней? Это не давало ему покоя. Его угнетала мысль, что чем ближе он подъезжает к своим, тем дальше от него его Джамила.

Ивана поместили в госпиталь. Предстоит обследование и лечение. Его соединили с родителями по телефону, и Иван слышал, как плакала от радости мама, а отец, еле сдерживая эмоции, говорил, что верил в то, что Ивана найдут.
   
Первую ночь в госпитале Иван провел относительно нормально. После выпитых, рекомендованных врачами, успокоительных, он спал. Во вторую же ночь уснуть он никак не мог. Долго ворочался с боку на бок, а потом подошел к окну и посмотрел во двор. Окно палаты легко открылось, и он решил выйти на свежий воздух. Ночь была тихая и звездная. Только издали улавливались какие-то звуки. Вдруг, он услышал, что сзади кто-то остановился. Оглянулся.
То была Джамила.

- Как ты сюда попала? – спросил Иван, и на лице его отразились одновременно, и радость, и удивление, и беспокойство.
-  Я знала, куда тебя повезут наши машины, и пришла туда раньше. А потом я шла по следу ваших машин. Вот и пришла! Так и нашла тебя. Я уже давно здесь прячусь, но не знала, в какой комнате ты находишься. Хорошо, что вышел во двор, - ответила Джамила.
- Как же тебя охрана не заметила?
- А я их тоже не заметила!

Он увлек ее под тень деревьев и крепко сжал в объятиях. Она тяжело-тяжело вздохнула и, не говоря ни слова,  страстно прильнула к нему. Еще немного они постояли так и затем вошли в палату, так же через окно.
- Как ты домой будешь возвращаться? – спросил Иван, - Тебя там, наверняка, ищут.
- Ищут! Но, я не буду возвращаться. Если ты не возьмешь меня с собой, я брошусь в пропасть, но домой не вернусь, - решительно заявила она.
- Я возьму тебя с собой! Командование мне разрешит, когда узнает, что ты меня спасла!

В этот момент Джамила увидела за окном какую-то тень и поняла в чем дело. Ее брат Фаиз приготовился выстрелить в спину Ивану. Быстрее пули она подбежала к окну и закрыла его своим телом. Прогремел выстрел. Джамила медленно осела, разворачиваясь в сторону Ивана и устремив неподвижный взгляд своих черных глаз на спасенного ею, любимого.  Во дворе послышались крики, прибежала охрана, и убегающий Фаиз был пойман. А Иван подскочил к Джамиле и подхватил ее на руки. Застонав, Иван медленно опустился на пол, сжимая в объятиях свою Джамилу, а она протягивала к нему свои слабеющие руки и пыталась обнять его. В последний миг она силилась что-то сказать, но так и не смогла. Он видел, как угасал свет в стекленеющих черных глазах.
 
В палате уже было много людей. Врач подошел и дотронулся до Ивана.
- Положи ее. Она умерла.
Иван положил тело на носилки и подошел к окну. Он стоял и смотрел во двор ничего не видящим и ничего не понимающим взглядом.

Так закончилась история любви  двух молодых людей: Джамилы и Ивана.


Эпилог.
Прошли годы. Давно выведены из Афганистана советские войска. Иван из слабого худенького паренька превратился в солидного интересного мужчину, у него  ответственная работа в МИДе. Он не забыл Джамилу, но  устал жить одним прошлым и через несколько лет захотел создать свою семью. Это была не сильная любовь, но пошли дети, и Иван стал хорошим семьянином. Его жене не пришлось  жалеть о данном когда-то обещании выйти за него замуж, и она не стала возражать, когда Иван захотел назвать их дочь Джамила.


Рецензии
Потрясающий рассказ. Только мне кажется немного не законченный

Сирена Зайцева   14.01.2020 12:59     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 73 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.