Бомба

Звук аппетитно шкворчащего на раскаленной сковороде картофеля заглушал все остальные. Дурманящий запах разносился из маленькой хрущевской кухне по всей квартире. Оглушительно красные помидоры, кровоточили истекающим из мест разреза соком. Промывая под проточной водой благоухающие терпким ароматом темно зеленые сочные веточки петрушки, я ни как не могла избавиться от непонятно откуда возникшего беспокойства. Закрутив вентиль крана, я выдернула из сковороды  ломтик золотистого поджаренного картофеля и отправила в рот. Пожалуй, готово, можно выключать газовую конфорку. Усиливающийся внутренний дискомфорт заставил меня оторваться от приготовления ужина. Старые настенные часы, доставшиеся  в наследство от бабушки, мирно тикали в комнате: тик-так, тик-так… 

За семь лет, прошедших с момента появления на свет моего сына Ваньки, я привыкла к тому, что практически каждая секунда его жизнедеятельности сопровождалась громкими воплями, криками, оглушительным пением, топотом ног.  Выносящим мой мозг звуком, стучащего по металлическому кузову игрушечного грузовика, молотка, звоном очередной разбившейся вазы или разрывающим душу воплем кошки, привязанной за хвост обрывком веревки к ножке журнального столика. Не шумел Ванька только когда болел или спал.

Внезапно наступавшая в квартире тишина, заставляла меня вздрагивать всем телом, а мозг начинал рисовать страшные картины.

     -- Ваааняаа, Вааань, - негромко позвала я сына. – Ты где?
     -- Тик-так, тик-так, - ответили мне часы.

С замиранием сердца я заглянула в комнату: Ванька, сидя на полу по-турецки и высунув от усердия кончик языка, занимался тем, что отламывал от спичек серные головки и набивал ими свернутый из тетрадного листа кулечек. На ковре валялось несколько спичечных коробков, пара из них уже была пуста. Горка обезглавленных спичек возвышалась подле его ног.
 
     -- Что ты делаешь? – осторожно спросила я.
     -- Бомбу, - четко и внятно ответил мне сын.

Наличие спичек в устройстве бомбы навело меня на мысль, что наполненный до краев серой кулечек по завершению работ будет подожжен. Однако, полученная  Ванькой накануне взбучка, за разведенный на кухонном подоконнике костер, и сокрытие следов преступления в виде выжженного места цветочным горшком, дарила небольшую надежду, что в этот раз открытого огня не будет.

     -- Как твоя бомба будет работать? Ты её собираешься поджигать?! – на всякий случай тактично напомнила я Ваньке о недопустимости таких действий.
     -- Не-е-ет, - засмеялся сын. – Я же помню, что спички зажигать дома нельзя.
     -- Кстати, а почему ты их взял без спроса? Ты ведь знаешь, что спички детям не игрушка?
     -- Конечно, мама, я в курсе, – убедительно произнес он. – Но я ведь их не зажигаю!

Если Вы подумали, что спички в нашем доме лежали во всех углах, и каждый желающий мог в любой момент взять себе пару коробков – то вы глубоко ошиблись. В моей памяти еще свежи были воспоминания об обгоревшем подоконнике и чудом спасенном от огня диване. Я прятала спички в самое недоступное, во всяком случае, я так думала, для ребенка место – на самой высокой полке, в самом дальнем углу нашего новенького кухонного гарнитура.

Ванька с рождения был любознательным ребенком. У него был ярко выраженный талант сыщика или вора домушника. В то время, когда его одногодки играли плюшевыми мишками и таскали за собой на веревочке игрушечные грузовики, Ванька, выражаясь профессиональным воровским языком, шмонал платяные шкафы и тумбочки. Он тщательно перебирал каждую вещь, рассматривал её и складывал обратно. В процессе своего, наверное, интересного, занятия он отыскивал припрятанные от него конфеты и шоколадки и с довольной физиономией в тихушку поедал их. Впрочем, иногда он находил вещи, о наличии которых я уже давно забыла.

Ваньке было около пяти лет, когда он, после очередного шмона обнаружил в стопке аккуратно сложенных простыней полторы тысячи долларов, отложенных на «всякий» случай. Пачка новеньких хрустящих стодолларовых банкнот его определенно порадовала. И он знал как надо поступать с деньгами. Ванька влез в свои модные широкие джинсы, украшенные кучей карманчиков и карманов, надел лежавшую на стуле курточку и засунул пачку долларов в большой карман, пришитый с боку штанины.

В тот момент, когда Ванька совершал все вышеописанные действия, мы с его бабушкой, моей мамой, поджав под себя ноги, сидели на диване и увлеченно смотрели какой-то сериал. Краем уха я слышала, как скрипнула дверь Ванькиной комнаты, и он протопал в сторону прихожей.

     -- Сейчас он её бросит, - переживала моя мама, за забеременевшую героиню.
     -- Не, не бросит, - сомневалась я, параллельно прислушиваясь к доносившимся из прихожей звукам.

Тяжелое сопение и кряхтение Ваньки заставило меня оторваться от телевизора.

     -- Вань, - крикнула я, - ты что там делаешь?
     -- Шнурок завязывал, - ответил вошедший в комнату, красный от усердия и полностью экипированный для выхода на улицу ребенок.
     -- А ты куда это собрался?? – удивленно поинтересовалась я у него.
     -- Да в магазин схожу.
     -- Какой такой магазин в девять часов вечера? – ошалело уставились мы на Ваньку с бабушкой.
     -- Обыкновенный, где жвачку продают, - ответил мой взрослый, почти пятилетний сын.
     -- А денежки у тебя есть? – улыбалась наша бабушка,любуясь внуком.

Ванька, с довольным лицом, отставив в сторону ножку, одной рукой уперся в свой бочек, а второй небрежным жестом вытащил из штанины пачку долларов.

     -- Конечно, есть, - снисходительно поглядывая на нас, потряхивал он пачкой долларов.

Красочно представив себе, что могло бы произойти с нашей долларовой заначкой, моя мама схватилась за сердце. Еще неделю после этого случая у нас дома стоял запах валерьянки.


Думаю, спички были обнаружены Ванькой примерно таким же образом.

     -- И как же твоя бомба будет взрываться, если ты её не будешь поджигать? – продолжала допытывать я Ваньку.
     -- Очень просто, - стал он деловито объяснять. – Сейчас я набью её порохом, а потом наполню газом.
     -- Каким газом, Ванечка? – настороженно спросила я.
     -- Из  печки, - бесхитростно признался мне он.

Перед моими глазами поплыли картины, как Ванька подходит к газовой плите, включает вентиль и, подставив к газовой конфорке бумажный кулечек, набитый серными спичечными головками, ждет, когда он наполнится газом. Невидимый удушливый газ, минуя бумажную бомбу, заполняет все пространство кухни….

Побледнев, я стала быстро соображать, как отговорить его от этого. Ваньку, как и любого Скорпиона, было тяжело переубедить,если он что-то вбил себе в голову. Он менял свое мнение о чем-либо только тогда, когда сам считал это целесообразным.

     -- Да таких бомб сто лет уже никто не делает, - приступила я к выполнению сложной задачи, - каменный век.
     -- Почему не делают? – оторвался Ванька от своего дела и внимательно посмотрел на меня.
     -- Ты, что, телевизор не смотришь?
     -- Смотрю, - задумался он. - А какие сейчас бомбы делают? – озадаченно спросил он меня.
     -- Ядерные, - чувствуя, что смогла отвлечь его внимание от пропана-бутана, облегченно выдохнула я.
     -- А-а-а, - протяжно сказал Ванька, и потихоньку стал сворачивать  свое опасное производство.

Следующие два дня он жил своей обычной громкой жизнью, и к моему удовольствию и спокойствию казалось, совершенно забыл о бомбе. Но я тогда еще плохо знала своего сына.

Посмотрев перед сном мультик, мы отправились с ним в ванную чистить зубы. Ванька баловался льющейся из под крана водой, фыркал и смеялся. Потом долго натягивал на себя пижаму, пытаясь оттянуть время, когда он должен будет спать.

     -- Ваня, - пыталась строгим голосом говорить я, - не балуйся, ложись спать. Мне завтра рано утром вставать на работу.
     -- Мам, - вдруг вспомнил он о чем-то,- а ты не знаешь, где мне взять коробочку с ядером? У тебя на работе нет случайно?

Я насторожилась.


Рецензии
Исследователь растет. Можно порадоваться за страну, в которой живут такие детки :о)
И за маму, конечно, хоть ей и нелегко пока что с таким энтузиастом :о)

Владимир Репин   28.08.2013 18:54     Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.