Сашка. глава 10

Первый день Нового года.

Первое чувство – приснился кошмарный сон. Сашка ещё не успел глаз открыть, не разомкнул затёкших рук, а сердце уже бешено заколотилось. Вжался носом плотнее меж коленок, будто это могло что-то изменить. Словно вот так можно было отсидеть всю оставшуюся жизнь. А что ему оставалось?
Странно, в комнатке уже было светло. Санька, выпростав один глаз из-под локтя огляделся. Крашеная зелёным дверь. Смятые задники чьих-то огромных, до нелепого домашних, клетчатых тапок. Стул с драной серой обивкой, цветной дешёвый журнал с голыми сиськами и окурки на полу вперемешку с семечковой шелухой. Засосало в животе – он вспомнил, что вчера почти ничего не ел.
И опять чувство нереальности всего происходящего смутной тоской засвербило в мозгу. Ну не могло! Не могло такого случиться. Не с ним. Не так...

Но память упрямо выдавала – ночь, яркий свет фар, парок над дорогой и клубы изо рта охранника. Было! Сашка вскочил. Он не знал, что собирается сделать, но дёшево он им не продастся.
Додумать не успел: в открывшуюся на шум его возни дверь вошёл незнакомый чел в сером свитере крупной вязки и в лохматых сапогах. Санька моментально прогнал в памяти: как они называются? – вспомнил – унты. Он и не понял, как в его руке оказалась пустая пивная бутылка. Но дальше всё произошло с калейдоскопической быстротой: мужик ловко поставил на стул поднос с дымящейся кружкой и бутербродами, и через мгновение уже, блокировав Санькину занесённую для удара руку, скрутил больно за спину и уткнул парня носом в жёсткую обивку дивана. Санька потрепыхался для порядка. Но это было всё равно, что выворачиваться из-под бульдозера, и обречённо затих.

- Ты чего это, пацан? Плохо выспался?
Охранник, помедлив, осторожно ослабил хватку, всё ещё будучи начеку, если этот оболтус задумает какую-нибудь новую выходку. Хмыкнув, отпихнул ногой подальше к двери выпавшую из Санькиных пальцев бутылку. Вот ведь дурачок. Этим собирался драться? Чудно-о-ой.
Санька начал задыхаться и задёргался. Чел, поняв, рывком приподнял его, усадил, спросил:
- Всё? Успокоился?
Санька, взмыленный и растрёпанный, угрюмо кивнул. Его отпустили. Руку разгибать было больно. Он потёр плечо, исподлобья наблюдая за охранником.
- Ты вот что, парень, поешь давай. А то я вижу, у тебя мозги набекрень съехали.
Чел усмехнулся и вдруг подмигнул Саньке, отчего щёки парня залило краской стыда. И вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
Санька, забыв о боли в плече, обхватил ладонями лоб. К горлу подкатили слёзы. Но он усилием заставил себя не разреветься. Это же ещё не всё. Только начало. Ждут распоряжений хозяина?
Он разозлился на весь свет. И от этого, наверное, в нём проснулся дикий голод. В животе заурчало. Придвинул к себе стул с подносом. И стал есть. Может быть, последний раз в жизни.

Почему-то в моменты наибольшего напряжения вспоминаются всякие незначительные мелочи. Какие-то эпизоды, которые удивляют тебя тем, что оказывается, зацепились в памяти. И вот теперь вдруг всплывают мимолетными воспоминаниями, составляя мозаику прошлой жизни.

Санька смотрел в окно с однообразным пейзажем из ослепительного снега, далёкого красного забора и тёмных деревьев там – на свободе, и вспоминал кафе, где как-то обедали с Робертом.
За соседним столиком одиноко доедал свой обед симпатичный парень в тёмной джинсовой куртке (Gameoff, привет!) и то и дело поглядывал на Сашку.
Санька по всегдашней своей привычке пару раз улыбнулся ему. Роберт, не обративший внимания на первую улыбку, после второй обернулся и глянул на соседа. Парень смутился, быстро проглотил свой кофе – или что он там пил – надел чёрную бейсболку на тёмно-русую голову и поспешно ретировался.
- Знакомый?
Взгляд Роберта потяжелел. Санька закусил губу, подавив смешок: ему уже начало нравиться, что Роберт его ревнует.
- Первый раз вижу.
Роберт ничего не ответил, лишь покивал и схватился за сигареты. Прикурив, закашлялся с непривычки. Потом долго сердито не отвечал на Санькину болтовню. Пришлось, конечно, свою вину заглаживать, но с Робертом это было несложно. Как же было здорово! Это было время, когда ещё верилось, что всё у них с Робертом сложится. Наверное, именно тогда он был счастлив.

Кто бы подумал, что сейчас это всплывёт «оттуда». Вот теперь – в чужой комнате, среди неуютного беспорядка, с голым окном, за которым сверкает яркий день нового года, (Новый год же! Праздник…) – чтобы стиснуть сердце невозможностью повторения. Ничего уже не будет. Ничего…
Бутерброд комом встал в горле. И щёки обожгли выкатившиеся из глаз слёзы, подтверждением его поражения. Санька всхлипнул, утёрся рукавом и допил свой кофе со слезами пополам. Но почему-то стало легче. Он смирился. Пусть всё будет, как будет.


***
Георгий аккуратно положил на рычаг трубку. Всё, на сегодня можно расслабиться и отдохнуть.
День, для кого-то празднично-выходной, для него оказался хлопотно-суматошным. И это так-то начался год? Звонки, встречи, разговоры. Самый важный, этот последний – звонок от Ашота. Противно было признаваться самому себе, что разговором с этим абреком он удовлетворён. Кто бы мог подумать! Но – «а la guerre comme a la guerre». Ашот говорил в своей всегдашней манере - спокойно, очень чётко проговаривая все слова. Подтвердил, что вчерашнее остаётся в силе. Он и его компаньон принимают поражение – Георгий Борисович играл честно, тут его никто упрекнуть не может. Но через три месяца, как договаривались, переговоры возобновятся.
И в самом конце, чуть смягчив интонации до полуофициальных, добавил, что мальчишку лучше пока держать подальше от глаз Вахо. Если, конечно, у Георгия нет планов от него поскорее избавиться.
Георгий зауважал этого Ашота. Рассудительный, вдумчивый, он производил впечатление серьёзного человека, с которым вполне можно было бы иметь дела, если бы эти дела были иными.

За окном давно стемнело. Рано, как всегда бывает зимой. Как ни оттягивал он, пора было взглянуть на свой "трофей" поближе. Георгий попросил привести мальчишку.
- Как он там?
- Дикий немного. Наверное, с перепугу.
Савелий – начальник охраны усмехнулся, вспомнив утренний эпизод с бутылкой.
- Да? Что же, кусается? – Георгий заинтересовался.
- Пытался.
Савелий рассказал о том, что произошло. Георгий хмыкнул. Что творится сейчас в душе этого странного мальчишки? Так и не смог представить. Как не смог и настроить себя на лад, необходимый для встречи. Он просто не знал, как вести себя с этим парнем. И это одновременно злило и будоражило. Но ничего, по ходу разберёмся, невелика птица.

***
День тянулся невыносимо долго. Сашка изучил каждый нюанс пейзажа за окном, каждую скорлупку шелухи под стулом. Напряжение из-за необходимости быть начеку при каждом шорохе извне, видимо, сделало своё дело – он снова задремал, сидя, как птенец на ветке. Очнулся от близкого звука, и тут же вскочил.
- Оденься, - знакомый мужик в свитере и унтах протягивал Сашке куртку.
- Шевелись, шеф ждать не любит.
Сашка от волнения, вновь охватившего его, еле нашёл рукава. Вот теперь всё.

Вышли в темноту ночи. Сашка даже не представлял, который теперь час. В небе одиноко светила луна. Снова подумалось – хоть бы не мучили. Впрочем, если бы хотели, уже вчера могли бы. Может ещё обойдётся?

Аккуратно расчищенная дорожка вела к хозяйскому особняку.
Мужик шёл не оглядываясь – знал, что Саньке деваться некуда, кроме как идти за ним следом. В дверях, пропуская его внутрь дома, деловито-приветливо прокричал кому-то, чтоб не забыли спустить собак. Специально для Сашки? Скорее всего. И уже в просторном холле, схватив Санькину куртку за ворот, вытряхнул из неё оторопевшего парня. Бросил куртку на широченный диван, подтолкнул мальчишку к лестнице на второй этаж.
В другой момент Санька разинул бы рот, любуясь на всю эту роскошь – огромный камин, шкуры на полу, картинки на стенах, вперемешку с саблями и диковинными ружьями, в углу - большие, похожие на кухонный шкаф, часы с огромным маятником. Но сейчас он видел перед собой только ступеньки. И ноги в лохматых унтах. Считал: одна, две, три….десять…. Словно отмерял мгновения оставшейся жизни.

«Козырной» сидел в кабинете на стуле с высокой спинкой, за столом, - всё, как в кино – вокруг шкафы с книгами. Перед ним, совсем не вписываясь в интерьер, - большой монитор и клавиатура с мышкой. Почему-то наличие компьютера у «козырного» показалось Сашке странным. Но сейчас он был меньше всего склонен к размышлениям на какие-либо отвлечённые темы.

- Оставь нас, Савелий, - попросил хозяин спокойным голосом. Тихим, но у Сашки мурашки бежали всякий раз, когда «козырной» лишь взглядывал на него и что-нибудь произносил.
- А ты, если хочешь, присаживайся.
Сашка оглянулся на диван. Но садиться не стал. Прикидывал, сколько человек может быть в доме сейчас, помимо «козырного» и этого Савелия. Он, пока шли наверх, никого не заметил. И что всё это значит?

- Ну, что, попробуем познакомиться? – «козырной» вышел из-за стола, и, обойдя его, присел на краешек, скрестил на груди руки. Тяжёлым взглядом пригвоздил Сашку к месту. Тому уже захотелось сесть, но вместо этого он упрямо вздёрнул подбородок и дерзко взглянул прямо в тёмные глаза своего нового хозяина, как назвал его Вахо.
Сашка пожал плечами, припомнил прошлые встречи с «козырным». Внутри что-то тревожно перевернулось.

- Тебя зовут Александр, не так ли?
Из уст «козырного» имя показалось Сашке совсем чужим: Александром его никто ещё не называл.
- Меня можешь звать Георгием Борисовичем.
Угу, так и буду. Уже пора?
- Молчишь? Язык проглотил? Раньше был посмелей. Что ж, ладно, - Георгий хмыкнул. Вся ситуация была бы забавной, если не была такой печальной. Парень явно храбрится. И не понимает, чего от него хотят. Георгий оттолкнулся от стола, выпрямился – и всё равно он был чуть ниже Сашки – глянул на него и отправился обратно за стол.
- Сядь, - бросил властно. Сашка тут же подчинился.
- В общем так. – Тон Георгия стал жестким и официальным:
- Мне от тебя ничего не нужно. Мальчиками не интересуюсь. И в доме моём ты в полной безопасности. Но отпустить пока не могу. Ты видел вчера реакцию Вахтанга: он сильно разозлился. Боюсь, что не шутил, когда грозился тебя прикончить.

Саньке это объяснять было не нужно. Взгляд Вахо и его занесённые над ним руки до сих пор стояли перед глазами. И жутко становилось. Убьёт – это точно. Слушать не станет, что этот чел не притронулся к нему и пальцем. Ашот может быть и поверил бы. Но не Вахо с его ревностью.
- Так что придётся тебе пожить пока тут. А дальше видно будет. Комнату тебе приготовили. Еда, телевизор. Что будет нужно ещё - скажешь Савелию. Всё понятно?
- Понятно, - у Саньки будто камень свалился с души. Никак не верилось, что происходящее – не снится.
Был готов к чему угодно, но вот такое…
Он вздрогнул, когда услышал резкое:
- Иди, я сказал. Всё.
Очевидно, Георгий Борисович повторил это уже в который раз, выводя Саньку из нахлынувшего на него оцепенения.
В комнату заглянул Савелий. Санька быстро вскочил и отправился в своё новое жилище.


Комнатка оказалась не слишком большой, но уютной. С отдельной ванной и туалетом. Похожа на номер в хорошей гостинице. Тут даже были живые цветы. И телек, и музыкальный центр, и кондиционер. Ещё бы бар и холодильник – и сходство было бы полное.
Санька уселся на широкую мягкую кровать. Покосился на легкомысленный ночник, тускло освещавший обстановку, потрогал шёлковое покрывало с большими бордовыми цветами. Глянул на свои ноги: ботинки смотрелись дико на безупречном ворсе прикроватного коврика. Санька расшнуровал ботинки, снял их и, не зная, куда деть, поставил возле двери. Потом стянул покрывало, посмотрел на белоснежное бельё, накинул покрывало обратно и улёгся поверх, съёжившись в комок. За дверью всё было тихо. В доме тоже царил полный покой. И Санька, так и не гася слабый свет, вздохнул и закрыл глаза. Так закончился первый день Нового года – первый день новой Санькиной жизни.


Рецензии
Неужели Саньке повезёт и он сможет сам распоряжаться своей жизнью...

Галина Польняк   30.01.2012 23:19     Заявить о нарушении