Сашка глава 7

Глава 7. ЗИМА.



Зима подступала снежная, но сильных морозов ещё не было. Холод был только в Санькиной душе. Он запретил себе вспоминать даже имя Роберта, и всё равно, иногда вспышками в мозгу полыхали обида, боль и горькое разочарование. Ведь мог бы хоть эсэмэску бросить, что уезжает. А так… Любовь. Что это вообще такое? Краткие безумия встреч и долгая горечь, когда вдруг всё обрывается на полуслове? Что? Почему? И за что так несправедливо?

Вот Вахо на это не загонялся. Впрочем, у него и у Ашота, похоже, было о чём ещё поломать голову. Назревали какие-то проблемы. Санька точно не знал, но видел, что не всё у них идёт так уж гладко.
Ментовский генерал, которого Санька в сауне тогда обслуживал, по телеку как-то выступал - теперь уж в погонах. Надутый, как гусь и важный, говорил что-то о борьбе с наркобизнесом. Вахо, выслушав его, телевизор со злости чуть не расколотил, матерился, на чём свет стоит. И Саньке на орехи перепало: Вахо накинулся на него за какую-то мелочь, оборал последними словами и трахал особенно зло и жёстко, потом вся задница была в синяках и болела как у изнасилованной целки.
А вскоре Ашот уехал куда-то, оставив за главного Вахо. Саньке немного посвободнее стало. Но тут же соседка, тётя Ксения, как клещ вцепилась в него с учёбой. И Санька с тоской думал о своей нелёгкой доле.

На улице однажды столкнулся с Никитой.
- Приветы, Алекс! Как жизнь?
- Так, - пожал плечами. – Ты-то сам как? Как Хуанито?
- Хуан домой укатил, - Никита расстроено вздохнул.
- Надолго?
- До Рождества ихнего. Обещал к праздникам новогодним вернуться. Тебя вспоминал.
Санька насторожился. Интересно, рассказал Хуан о том, что встречался с ним иногда, или Ники ничего не знает?
- Эх, боюсь, ничего у меня с испанцем не выйдет, - Никита невесело усмехнулся.
- Да сдался он тебе.
- Я бы к нему в Мадрид поехал. Только он что-то не позвал.
Санька вспомнил свою последнюю встречу с Хуаном. Недели три прошло уже. Испанец на полном серьёзе шептал ему в ухо на своём ломаном русском:
- Я отчень хотель ти поехаль со мной а Мадрид. Я познакомиль тьебя с моя семья.
- Они знают, что ты гей? – Сашка очень удивился.
- Знают. Мои мама и папа отчень …как ето? Модерно…современный. Без комплекс, да?
Санька пожал плечами. Кто их знает? С комплексами они или без. Но что-то с трудом представлялось, чтоб его там встретили с распростертыми объятиями, когда бы узнали, чем они с Хуаном занимаются.
- А у тебя как с твоим красавчиком? – Никита затушил носком ботинка окурок, брошенный Санькой в снег.
- Видел его на днях. Тачка у него крутая. Да и сам ничего – мажорный такой.
- Ты о ком? – Сашка непонимающе уставился на Никиту.
- Ну, этот, как его… Роберт зовут, ты говорил, да?
У Сашки даже дыхание перехватило. Никита что-то путает. Роберт в Германии. Не мог он его видеть.
- Роберт? Ты видел его? Уверен? Когда?
- Ну, дня два назад. – Никита наморщил лоб, вспоминая.
- Ну да, точно, это было во вторник. Я ещё в кафешку забежал, чтоб передать кое-что дружкам Хуана. И твой чел там обедал. Я не мог ошибиться. А что? Что-то не так?
Никита уставился на побледневшего Сашку.
- Да нет. Просто…Мы с ним расстались, - Санька с трудом выдавил из себя эти слова и отвёл взгляд, чтобы скрыть невольно подступившие слёзы. Чёрт! До сих пор больно!
- Я не знал, извини, друг. Видишь, обоим нам без мазы что-то.

В подъезде робертова дома Сашка летел наверх без лифта, перескакивая через ступеньки. Вот сейчас, сейчас… Его увидит. И – что бы там ни было, выяснит раз и навсегда, почему Роберт вдруг исчез.
Стрёкот за дверью. Шелест шагов. Сашка постарался унять грохот колотящегося сердца и утихомирить дыхание. Кусал губы. Щелчок. Дверь приоткрылась.
Сашка замер на полувздохе. Перед ним в жалких брючках и растянутом свитере Роберта стоял Илья. Тот самый. Студент.
- Тебе чего? – Илья глянул недобро и насторожённо.
- Роберт дома?
- А тебе что за дело?
Из глубины квартиры раздался до боли знакомый голос:
- Что там, Илюш?
И всего на несколько секунд показалось лицо Роберта. Заметив Сашку, он тут же исчез в комнате.
- Ничего, какой-то кретин адресом ошибся, - зло проговорил Илья и тут же отпрянул за дверь, уворачиваясь от стремительного кулака Алекса. Замок защёлкнулся, а Сашка, отбив костяшки о косяк, в бессильной ярости, остался перед закрытой дверью. Злые слёзы против воли брызнули из глаз.
Теперь всё ясно. Роберт выбрал себе более спокойный вариант.
«Что ж… Это правильно. Будь счастлив, дарлинг!»
Санька медленно спускался вниз, считая ступеньки, чтоб окончательно не разреветься. Больно. Как же больно! Вот опять. Больнее, чем тогда, когда Вахо двинул его в челюсть…

Возле подъезда было подозрительно людно. Санькино истерзанное сердце почуяло беду. Инстинктивно захотелось уйти, не приближаться. Но иной дороги к подъезду не было. Сашка остановился в нерешительности. Соседки причитали, мужчины о чём-то негромко переговаривались между собой. Из-за Санькиной спины, взвизгнув сиреной, вылетела ярко-жёлтая машина с красным крестом и мигалкой на крыше. Из неё деловито посыпались люди в белом.

- Саня, ты чего там? Пойдём-ка, дорогой, нечего тебе тут, – Тётя Ксения, с бледными губами и глубоко запавшими глазами, приобняла Саньку за плечи и постаралась провести, загородив собой.
Но он увидел: тёмное бордовое пятно. И нелепо распластанная на снегу фигура. Смятое лицо уткнуто в землю. Неестественно плоское снизу. И что-то непонятное, отчего ком тошноты подкатил к горлу из самого желудка. «Глаз вытек» - догадался Санька. И, промчавшись бегом мимо, не удержался, рванул в кусты возле подъезда, где его отчаянно, до горечи вывернуло.
- Эх ты. – Тётя Ксения покачала головой. – Ну ничего, Сашок, ничего. Идём-ка, парень.
Она затащила его в подъезд, затолкала в лифт.
- Кто? – прошептал Санька, стараясь зубами не стучать.
Мог бы не спрашивать. Узнал и свалившуюся с разможжённой головы Славки-Полтинника полосатую шапку. И шарф его зелёный, и знакомую куртку…
- Наркоман какой-то, говорят. Сам сиганул. С верхнего балкона в подъезде. Ты, Сань, к себе ступай. К окну не подходи, ладно? Я потом загляну. Хорошо? Ты в порядке?
Он кивнул. Тётя Ксения окинула Сашку сомневающимся взглядом и нажала на нижнюю кнопку лифта.

Мелкий противный озноб сотрясал всё Сашкино тело. Жить не хотелось совсем. Ну вот напрочь. Зачем нафиг такая жизнь? Кому нужна? Без Роберта, с Вахо, и Славка ещё…
Как в полусне, Сашка направился в кухню. Света не зажигал. Наощупь ножик достал. Не скидывая куртку, рукав закатать пытался. Всего-то – полоснуть лезвием вдоль синей жилки. И глаза закрыть…
Не смог. Куртка помешала. Да и противно стало. Что будут вот так же, как над Славкой стоять. Чужие. Бормотать, причитать что-то, выяснять, что к чему. И не сострадание будет в глазах у них : жалость и голодный блеск любопытства.
Проклятая жизнь! Проклятая.
Санька уронил нож, скатился по стене на плинтус, уткнул нос в колени и горько заплакал.


Рецензии
Начало жизни и такие мысли. Но ведь выход всегда есть...

Галина Польняк   30.01.2012 22:45     Заявить о нарушении