Х-файлы 27 съезд КПСС

     ( посвящается последнему 27 съезду КПСС февраль-март 1986 г. )

      По краю стратосферы скользил стратегический бомбардировщик, боевое дежурство имперских пилотов, посвященное съезду КПСС успешно завершилось. В промерзших люках бомбовоза  в стальных бочках с крылышками свернулись клубочками атомные грибы, за спинами летчиков подвывали двигатели, раскаленные добела лопатки турбин перекручивали мерзлый керосин в ослепительное  пламя. Остывший огонь стелился за  лайнером пушистым  хвостом. По курсу криво чиркнул  метеорит, следом ведьма в ступе. Миг и невидимая радарами парочка исчезла в морозной дымке облачного поля.
      Полет подошел к концу. Брякнули подкрылки, бомбер дрогнул и пошел на снижение. Тотчас под ноги пилотам в летных ботинках стремительно потекли зазевавшиеся облака. В упавшем вверх первородном мраке остались вязанки звезд. Над газовой оболочкой Земли всплывал бугристый шар Луны. В кабине лайнера валившегося в студень облаков уютно мерцали индикаторы, светились  зеленые стрелки, в  шлемофонах суровых воинов возникали и терялись в треске разрядов лилипутские голоса чужих стран. Бомбовоз с воем резал ледяной кисель, в котором беззвучно загорались и гасли разряды в миллионы вольт. На их месте из молекул воды возникали кристаллики льда. Под хрустальный  шепоток они обрастали прекрасными  гранями. Рожденные молниями крошки-звездочки нехотя начинали свое вращение навстречу Земле. Оставив навсегда материнское облако повзрослевшие снежинки сцепившись мохнатыми ручонками ускоряли падение. Сквозь дымный купол на  Москву сыпались уже обычные грязные хлопья снега.
     Над зубцами стен Кремля в свете прожекторов в мрачном февральском небе  бился в истерике многометровый флаг СССР. На верхушках сторожевых башен горели рубиновые пентограммы. Со Спасской башни над Красной площадью поплыл бой курантов. Печатая шаг мимо голубых елей задирая сапоги прошел почетный караул и окаменел у гранитного куба с надписью ЛЕНИН. Внутри склепа лежало одетое в костюм тело умершего шестьдесят два года назад г-на Ульянова В.И. Под хрустальной броней холодильника для зевак из пиджака торчали кисти рук и голова мумии. За крепостной стеной, под присмотром Царь-пушки и кремлевского полка в свежесрубленном дворце-шкатулке завершал свою работу очередной,как всегда "судьбоносный" 27-й съезд компартии  СССР.  А на улице снежинки равнодушно, с тихим звоном укладывались на брусчатку, ветви елок и уши часовых.
     Рядом с Кремлем в кривеньких переулках старого Арбата загорелись вечерние желтенькие огонечки. В столетнем купеческом доме, на конспиративной  квартире, у горящего  камина пристроилась пара очень серьезных немолодых мужчин в штатском. Один рано стал генералом, другой не сразу полковником. Генерал неуловимо походил на филина, его гость напоминал  матерого волка. Оба давно знали друг друга. По просьбе Филина Волк принес на серебряном подносе дымящийся кофе, аккуратно переставил чашечки на  антикварный столик, рядом с крошечными рюмками и квадратной бутылкой коньяка. Филин поблагодарил подчиненного кивком головы, указал на  тонконогий телевизор и попросил:
   - Выключи, пожалуйста! - за стеклом экрана в это момент загрохотала мелодия программы «ВРЕМЯ». Музыкальный паровоз резко тормознул, из кабины выскочили разнополые  дикторы и стали радостно докладывать зрителям:
      «Сегодня, 26  февраля 1986 года, завершился очередной, судьбоносный, 27-й съезд Коммунистической  Партии Советского Союза...»
      Дружная пара, наперегонки спешила сообщить всему миру сколько счастья запланировано произвести на душу населения в Стране Советов через пять лет благодаря Заботе Партии о Народе. Полковник подошел к телевизору убавил звук до бормотания, вернулся к столику. Развалившийся в кресле генерал пригубил кофе, пыхнул импортной сигареткой из дорогой пачки и мягко приказал:
   - Докладывай,  чем  все на съезде  закончилось.
   - Слушаюсь, куратор! - отчеканил младший по званию, шеф кивнул на кресло:
   - Присаживайся!
Подчиненный с прямой спиной устроился  на  краешке и осведомился: 
  -  С чего начать ?
  -  Сначала … - прихлебывая  жгучий напиток предложил генерал.
  -  Есть - с начала! Довожу до вашего сведения: изобретателя темпорального квантового генератора с нелинейной накачкой наш отдел  взял в разработку  в  семьдесят…
  - Как засекли, как взяли, - перебил  старший, - как он работать стал на вас и у вас - я в курсе. И  называй ты, эту железяку просто – машина  времени! А сейчас расскажи, как вчера на  Политбюро ходил и как сегодня  изобретателя на СЪЕЗД ПАРТИИ водил. 
  - Есть! Извините, товарищ генерал-лейтенант, мы долго не виделись. Встречаемся в экстренных случаях, вот я и решил сначала, чтоб ничего не упустить. Разработка-то  уникальная.
  - Действительно,  давненько  не  виделись! – затуманился Филин, взял в руки коньяк, доброжелательно оглядел темное стекло с узорами, вынул  притертую  пробку с квадратной головкой и неспеша наполнил антикварные рюмки:
   - Давай - за встречу! Время есть еще. Не забыл, как познакомились, а?
   - Что вы! Столько лет прошло, а помню как вчера. Такое разве забудешь? Если бы не  Вы, тлели бы мои косточки на чужбине. Слава Богу, все  обошлось.
   - Бог здесь не причем! – буркнул хозяин из глубокого кожаного кресла с  медными заклепками. – А такие парни как ты, на дороге не валяются. Ваше спасение – мой долг! – улыбнулся начальник, но глаза остались ледяными. Не мигая, через  поднятую  рюмку он посмотрел на собеседника:
   - За встречу!
   Коротко дзынькнул хрусталь. Гость  смакуя редкий напиток, подумал: «Столько лет с ним  знаком. Спас от смерти меня, а я даже толком не знаю, какая у него должность. Он меня с того света фактически вернул! И такое чувство, что спасенную жизнь легко в любой момент назад заберет. Чертовщина какая-то! И смотрит иногда как удав ».
   - Воспоминания оставь и удавов тоже…- усмехнулся Филин, опустив  рюмку  на  столик. Волк, прикрыв  глаза, инстинктивно наклонил голову: «Вот школа у старой  гвардии - мысли читает, как Вольф Мессинг. Сущий дьявол!» В ответ на «дьявола» генерал ухмыльнулся и напомнил:
  -  Давай к делу. Как в Политбюро? Как на Съезде прошло?
  -  В Политбюро все прошло на удивление быстро. Приехал, провели. В назначенное  время пригласили. Я им без комментариев коротко доложил об изобретении. Озвучил справку о том, что ждет нас на САМОМ ДЕЛЕ через 5, 10 и 20 лет. Блоками, кратко дал – положение страны, состояние экономики, финансы, кадровые вопросы. В бумажном докладе я подробно по годам и по республикам все расписал: кто, что, куда. Только документ этот, похоже, никто даже и не листал. Он у них по разделу «наука» прошел. Слушали не перебивая, ни одного вопроса! Мне показалось, старики вообще ничего не поняли. Кто помоложе, сошлись на том, что все это бред и провокация тонко проведенная через вражеские спецслужбы. И хорошо, если это простое недомыслие, а не нечто большее. Мой доклад их разозлил: гора реальных проблем, а я с фантазиями дурацкими. В конце в лоб спросили: «Это - все? Вам что, заняться больше нечем? Вы у нас время украли! Какое еще БУДУЩЕЕ? О ЧЕМ речь?» Доклад мой даже обсуждать не стали - «Несерьезно! Не ожидали от КГБ!» Кандидат в члены Политбюро, который все это готовил к заседанию, задал мне один только вопрос – «Знаком ли я с делом отщепенца Андрея Амальрика* и его такой же дурацкой, как мой доклад, статьей - «Доживет ли Советский Союз до 1984 года?»** Спросил жестко - "Вам его «лавры» покоя не дают?  И в курсе ли я, какой сейчас год и где сейчас Амальрик А. с его бреднями?" Я не стал возражать. Бесполезно! Смотрят как на идиота, того и гляди санитаров-конвоиров вызовут. Ответил нейтрально: «Так точно, в курсе! Осмелюсь доложить: начальство приказало мне сообщить о проведенных опытах и их результатах. Выводы делать – не моя компетенция! «Амальриками» другое управление занимается!». После этого меня отпустили, ушел как оплеванный.
      Повисла пауза, тихонько бубнил телевизор - диктор подводил итоги 27 Съезда КПСС: получалось, что очень хорошо будет через пять лет, а через десять и еще лучше. Полковник  глядя в пол продолжил:
   - Новый Генеральный, любимец Юрия Владимировича,*** уже после моего ухода как-то убедил Политбюро, что нужно эту тему на ПОСЛЕДНЕМ заседании съезда обозначить, неофициально. Я так понял, он страхуется. Только не понятно от чего.
Филин опустил голову, задумался. На экране замелькали вести с полей. Диктор по-левитановски сообщал – чего и сколько намолотили сознательные трудящиеся в честь судьбоносных решений съезда ПАРТИИ. После паузы генерал  как бы сам себе негромко сказал:
   - Он потом на Форосе, в 91-м, со всех сторон подстрахуется: сам себя перехитрит. Одного не  учтет – нельзя о других по себе судить. Вернется из «заточения» умник хитрожопый в домашней кофточке, в одеялко замотанный. Прораб этот, алкаш из Свердловска, его обскачет. Вырвет власть из рук. Нахрапом  возьмет.
     Полковник на «умника и алкаша» с изумлением воззрился на генерала. Начальник улыбнулся: «Все в порядке! Здесь все свои, нас не «пишут», можно выражений не выбирать». Подчиненный с молчаливой подачи продолжил отчет:
- Я, кстати, об этом эпизоде тоже писал. Фотографии из будущих газет приложил. Рапорт наверх подавал. Вы, я полагаю, с ним тоже знакомились? – скорее из вежливости спросил Волк, уверенный в обратном: документ проходил под грифом «гостайна».
- Читал – усмехнулся Филин, - и не раз! Изучил все документы по теме. Ты за лицом  следи, дружище, челюсть подбери и продолжай. Как закрытие съезда прошло? – генерал взял в руки зажигалку, прикурил, придвинул хрустальную пепельницу.
-  Все в штатном режиме прошло. Встали, хором спели: «Мы наш, мы новый мир построим..,кто был никем ..., а паразиты никогда!» Совсем собрались было разойтись, всем приезжим в гостинице уже пайки и памятные подарки  заготовили: кому ондатровые шапки, кому бобровые…
-  Каждому «сеньке» по номенклатурной шапке, - ухмыльнулся куратор, затягиваясь  сигаретой, а подчиненный запнувшись продолжил:
   -  После пения,когда все загалдели и к выходу развернулись, Генеральный взял микрофон и попросил делегатов чуточку задержаться, а гостей съезда и прессу покинуть зал. Есть, мол, еще один маленький вопросик к коллективному партийному уму и объявил моего подопечного. Все уселись. Ребята, не мешкая, подвели его к  трибуне. Он по моей укороченной схеме стал зачитывать, что и как с нами всеми в ближайшем БУДУЩЕМ случится: даты, события, персоны. Статус державы  в общих чертах, вернее, ее  развал нарисовал…
-  Как  восприняли?
-  Сначала  гудели, потом стали смеяться всем залом. Что ни скажет  – взрывы смеха! Двое ветеранов, в прямом смысле, даже обкакались со смеху, так смеялись что сфинктер не выдержал. Их на носилках  из зала унесли.
-  И в каком месте ветераны обосрались,  интересно бы знать?
-  А когда узнали, что этот съезд у них ПОСЛЕДНИЙ, других уже не будет. Что самое ПАРТИЮ, секретарь обкома, член ЦК КПСС Ельцин разгонит к едреней фене через пять лет. Хохотали до слез когда услышали, что доллар будет не 68 копеек в "Березках", а по 25 рублей на всех углах. Вот тут организмы у ветеранов и оплошали. А когда он сообщил, СССР распадется, а в России появится президент избранный  тайным  всенародным голосованием и что он через три года в пьяном виде будет дирижировать оркестром бундесвера на развалинах  берлинской стены, вот тут они все обозлились и предложили  расстрелять за такие  шуточки.
- Кого? Будущего  президента?
- Нет. Моего  докладчика. Забыл сказать, еще сильно смеялись, когда услышали, что  генсек  ЦК КПСС Горбачев, через  десяток  лет станет социал-демократом и будет рекламой  на западном ТВ подрабатывать. Сам генеральный тоже смеялся, даже подвизгивал, потом вытер слезы рукавом и говорит: «Вот видите товарищи, до чего дело доходит, если ослаблена руководящая роль партии у науке и КГБ. Надо, товарищи, усилить контроль за  спецслужбами. Это актуально! Предлагаю это Горбачеву поручить,Михаилу Сергеевичу, он справится, не сомневайтесь!». Проголосовали и поручили. Еще смеялись «по-мелочам», - Полковник  устало махнул  рукой. – Ученый мой напрягается, спешит сообщить, а в  ответ: «Бруа-га-га! Вот уморил, так уморил!»
-  А Чечня? 98-й  год, дефолт?  - посасывая лимон спросил генерал, - Тоже умора? 
- Конкретику вообще не воспринимали: оргпреступность, коррупция, "оборотни в погонах", финансовые пирамиды, публичные дома, частное телевиденье - даже не дурной анекдот! Под конец все сошлись во мнении,  что всего того, о чем они услышали не может быть, потому что этого не может быть НИКОГДА!  Единодушие было полное, никто не усомнился.
-  А  в  чем  разошлись?
-  Разошлись в одном: что с этим злобным ученым-диверсантом и его покровителями делать? Ветераны настаивали на расстреле всех причастных к клевете прямо на съезде. Секретари обкомов на принудительном лечении всего нашего отдела вместе с командирами. Комсомольцы брюхатые предложили: ученого этого клоуном нарядить и отпустить. Пусть по городам  гастролирует - рассказывает рабочим и крестьянам, что их ждет без руководящей роли КПСС. Это, сказали, почище Жванецкого и Райкина будет. Этим мы покажем, что ничего  не боимся и уверенно смотрим в будущее. Опасности в таких лекциях, полагают, никакой. Все равно народ не поверит. Пусть, мол, трудящиеся тоже повеселится!
- Повеселится и народ. Особенно в начале 90-х. Да и потом тоже.
- А в заключение выступил орденоносный академик-философ и успокоил всех:
«Товарищи делегаты! Нет  поводов беспокоиться ни малейших. Не первый раз нас пугают! Нас с пути не собьешь, потому что мы вооружены самым передовым учением на планете. Учение Маркса верно - потому что правильно! Это доказано жизнью. Мы строим будущее по плану на основе передовой науки. За пятилетний план развития страны съезд уже проголосовал единогласно! Какие еще вопросы?! Чего тут еще обсуждать, время  попусту  тратить?»
   - Интересно, что этот ученый за коньяком друзьям говорит и что на ночь читает? - задумчиво  молвил генерал. Полковник  тут же откликнулся:
   - Доложить?
   - Не надо! Я к тому, что иногда дельные книги попадаются. Один писатель наш еще  до войны, четко ситуацию обозначил, правда от лица отрицательного, скажем так,  персонажа: «…чтобы спланировать что-то, надо располагать мало-мальски приемлемым  сроком. Лет скажем в тысячу… Простое казалось бы дело, собрался человек в Кисловодск. Ан нет. Ничего у него не выйдет! Потому что Аннушка уже разлила  масло…». И по  факту получается вместо Кисловодска сплошной Гудермес, Шамиль Басаев и  Дубровка. Хороший  был  писатель, - глядя на огонь обронил Филин.
- Это, у которого «рукописи не горят»?
- Тот самый. Повезло ему с рукописями. Горят рукописи еще и как!  У нас в подвалах много чего хранится. Выход в свет - только через трубу!
    Генерал встал, подошел к окну. Валил снег. Снежинки царапали крохотными лапками  стекло и без сил заваливались на жестяной  откос. Глядя в окно, заложив руки за  спину старший по званию глухо продолжил:
 - В пятнадцатом  веке, в Испании, оперативники с внештатниками выследили одного  раввина. Глубоко рав зарылся. В назидание  другим решили его рукописи при  народе и учениках публично уничтожить! – Филин вернулся в кресло, взял в руки бутылку, - Соорудили на площади костер из книг его рукописных. Он над ними всю жизнь корпел. Зажгли…- рассказчик нацедил в рюмки древний напиток, - А самого с учениками поставили перед народом и заставили  смотреть на костер. Ученики в ужасе, а старик смотрит на  огонь и улыбается. Ему любимый ученик шепчет:
- « Ребе! Горит  дело  всей  вашей  жизни!»
А тот в ответ:
- « Не бумага горит. Слова возвращаются к Богу…»
Народ на площади хохочет, пальцами в книжника тычет. Радуются: аутодафе – всегда  праздник! Сожгли  все книги дотла, пепел  развеяли. Самого священника не тронули. Попозже его сожгли, без помпы...
- Вы так говорите, как будто сами это видели!
- Видел, - задумчиво  сказал  куратор. - Я за  спиной  у  старца стоял, сбоку. -
Подчиненный недоуменно посмотрел на начальника, тот ухмыльнулся:
- Шучу, конечно! Отвлеклись маленько. Давай еще по рюмочке? За наше светлое  будущее! Коньяк древний, но и встреча у нас не рядовая. За наше дело!
Выпили. Филин, углубленный в свои мысли спросил обыденно:
-  На съезде никого не жгли во дворце или в подвалах?
Полковник криво усмехнулся:
 - Нет, конечно! Не те времена. Меры, разумеется, приняли. Все помещения излучением  перекрыли. В конце к делегатам в зал вызвали Кэш-Пировского. Баблан Чушмак его страховал.
- Знаю этих  хлопцев, - отреагировал генерал, - Спецкурсы  у  них  читал. Продолжай!
-  Престидитжитатор этот, поработал с залом минут пять - во главе с президиумом забыли все и всё к чертовой  матери! Он потом мне говорил – «Золотая публика, приятно работать. Со  старухами и то труднее…».
- С машиной времени и ее автором – понятно, со съездом тоже! Перейдем к главному. За  чем  я тебя вызвал, как думаешь?
   Полковник пожал плечами: - Вызвали, значит – надо. Я приказы- выполняю.
- А если без чинов? По-мужски, сам–то, что обо всем этом думаешь,"У целом"? Ты мужик умный, офицер толковый. Я тебе разрешаю язык распустить. За тем и позвал. Давай! Только предельно откровенно,– и куратор не мигая стал  зорко ловить малейшее движение на лице подчиненного. Полковник замялся и не без внутренней борьбы решил все же высказаться:
- Сомнения, конечно, есть очень сильные. С одной стороны, сто раз все проверили и перепроверили: работает этот генератор, как его не назови. А с другой стороны - уж очень дико все! И  через пять лет, и через десять. Через двадцать – вообще в голове  не  укладывается, ум за  разум заходит. Ну, не может такого быть, хоть тресни! Тут я делегатов съезда понимаю и тоже не верю в ТАКОЕ. Но верить – одно, а знать – другое. Тяжеловато. Во всем будущем - одно светлое пятно: наш человек, простой полковник, а  к  власти  придет - на тридцать лет.
- Что наш, это ты верно подметил. А «верю-не-верю»? Оставь это попам, прогрессивному человечеству и передовым  дояркам. Символ веры - любой годится. И   Библия, и Коран, и Моральный кодекс строителя Коммунизма. Люди охотно  собираются в стада и верят  во все  подряд, лишь бы не работать, но жрать и пить. Не помню, кто сказал: « Каждый следует за своей химерой, которая оправдывает его существование!» Поэтому попы всех  мастей публику и нахлобучивают. А умные люди дело делают, пока бараны песни поют и на площадях подпрыгивают. Запомни! «Верю-не-верю» - удел слабых, рабов. У кого не хватает смелости осмыслить факты во всей их совокупности. Факт - это то, что изменить нельзя. «Знаю-или-не-знаю» - ключ ко всем проблемам! Вот и анализируй факты - в чем они состоят. И действуй в соответствии. Или брось все и начинай - «верить»! Во что? Да без разницы! – Начальник остро глянул на подчиненного и подвел черту -  В нашей  работе  иллюзии - смертельны!
    Генерал  пригасил  взор, сел  поудобнее  и  уже  деловито  осведомился:
-  Кстати, а что там у наших коллег, на той стороне? Есть что-нибудь похожее?
-  Есть. И все то же самое - ерунда какая-то! С нефтью какая-то петрушка, арабы  распояшутся. Ислам попрет на дрожжах. В Нью-Йорке торговый центр взорвут в начале следующего века. Негр - в США президентом  станет! Каково? Правда, есть над чем и посмеяться – чумазый Китай по производству и золото-валютным запасам на первое место в мире выйдет лет через тридцать. Юань - вместо доллара!? А  уж по мелочам  набирается - так  просто  волос  дыбом, бред какой-то!
- Коллега, дышите ровнее! Сегодня – бред, а завтра – прошлые ваши занятия будут бредом казаться. Вы еще не самый худший сценарий озвучили. Все могло быть гораздо хуже!
- Да куда уж хуже-то?
- Напрасно Вы, батенька, в человека не верите. Все будет гораздо хуже чем только можно предположить. Дай только свободу воли потомку обезьян. Но об этом в верхах сразу договорились, в самом начале. Кстати, один сатирик хорошо сказал: « Человек  это звучит – гордо, а выглядит – мерзко!»
- Я ничего не слышал об этом!
- Ничего страшного. Мы отвлеклись. Что  у  китайцев? У нынешних.
- С ними трудно. Есть сведения, что очень серьезно к этой теме отнеслись. На самом  верху они в  сверх-секретном  режиме БУДУЩЕЕ обсуждают регулярно. И денег дают,  что на прошлое, что на будущее - немеряно. Нам бы поработать в этом направлении,а?
- Не дадут. Разгонят ваш отдел. Я тебе говорю! - Мужчины посмотрели в глаза друг другу и  докладчик, как-то сразу понял, что так и будет. Поверил и сник. Не ожидал такого и откровенно расстроился. Генерал не таясь разглядывал удрученного  полковника. Потом, как ни в чем не бывало полюбопытствовал:
  - А  что  евреи?
Волчара  как-то вяло, без выражения сообщил:
-  С другого боку подбираются. Закон и пророки. Воткнулись в свою Тору, загнали все до  последней буквы в компьютер. Анализируют по какому-то дико сложному алгоритму.  Вроде бы удалось предсказать конкретные вещи задним  числом… К ним еще труднее  подобраться, чем к китайцам. Засекречено все дико. Хлеще чем  в Ватикане.
Филин  поморщился:
- И в Ватикане люди живут. К евреям, да, трудно подобраться - самый древний народ. Упрямые. Вернее упертые. Привыкли друг за друга держаться. Но не все. Помаленьку и  их разбавляем. Ничего - разберемся! С арабами много интересного намечается. Главный их жопошник - на СПИД напоролся. Пока неясно чем кончится… А ты, дружище, не горюй, найдется и тебе работа. Много  работы!
- Правда? – обрадовался полковник.
- Правда!  Работы всегда  море. А работать, как всегда - некому!
Генерал заворочался, стал собираться, давая понять, что время истекло. Повеселевший  Волк не выдержал, спросил в упор:
- А что лично мне теперь делать? Изобретателя моего, уже лечат вовсю! Извините за  назойливость, - полковник кашлянул, - Нам-то, моей группе, что делать в свете  исторических решений съезда? Приду завтра на работу, а там санитары!
- Про отдел свой - забудь. Разгонят – точно знаю! Генсек  это контролирует, его  инициатива. Ты, лучше о себе хорошо подумай! Тогда и я о тебе позабочусь. -  Филин  поднялся  во весь немалый рост и уставился,  не  мигая на собеседника:
-  Тебе  надо  решаться!  Давай  не  таись,  я  тебя  насквозь  вижу, - куратор  усмехнулся, -  Времечко  такое подошло. А мыслишки у тебя есть, я знаю. Колись - свои же  люди!- и воткнулся круглыми глазами.
-  Как ни крути - факты есть факты. Хоть и научные. Я ж не делегат съезда, надо как-то  реагировать, а руководство невменяемое. Народ тоже. Море им по колено. Когда не пьют, воруют все подряд сверху донизу.
Филин  пробурчал под  нос:
- Народ как народ. Всегда один и тот же. Крадут, правда, разное. - и генерал глядя в упор приказал:
- Не  тяни! К делу давай!  Я точно знаю,  мысли у тебя есть. Ты их даже кое с кем уже  обсуждал. И даже мосты  наводил? На той стороне. А? Было дело?!
Полковник похолодел:
- Я в порядке изучения вариантов. На всякий случай. Не для себя лично. Для Конторы, для Партии. Если вдруг все так и повернется...
- Повернется, не сомневайся! - взяв в руки пыжиковую шапку пробурчал генерал - Каков план? По какой схеме?
Волчара инстинктивно оглянулся, придвинулся  к Филину и шепотом выдохнул:
- План простой, чего мудрить! Схему до нас опробовали – и глядя  в  немигающие  глаза  куратора, кинулся как в омут:
- Если по аналогии - у Бормана с Гиммлером неплохо получилось - полковник сглотнул слюну. Повисла пауза. Филин наконец одобрительно моргнул, улыбнулся одними губами: 
- Ну вот и действуй! По аналогии. И не затягивай! Наметки оформишь, в одном  экземпляре, в своей голове. План мне ногами принесешь, с головой вместе.
    Помедлив, как  бы в  раздумье сообщил:
- У нас тут инициативная группа наметилась. Времени маловато осталось, людей  не хватает, а суммы астрономические. Помимо живых денег еще - металл.
- Без приказа не могу! – выдохнул  подчиненный.
- Тебе его кровью написать, а печать стволом проставить? – криво усмехнулся генерал,- Я  сказал – действуй! Теперь – я твой командир! Каналы, явки, связи – дам попозже. Это твой звездный час, дружище! Хотел бы я тебя угробить, мог бы еще лет  двадцать назад это сделать. Да и делать-то, не надо было ничего. Я за тобой давно наблюдаю. Так что?
   Полковник помедлил  и  облегченно выдохнул:
- Есть  действовать!
- Вот и молодец! Все правильно понял. Такие люди как ты - наша  опора. Приступай!
- « Интересно,  кто это «мы» и кому это я - «опора»?"
Филин зыркнул  из-под бровей:
-  Но помни – ты мой, со всеми потрохами. Сделаешь все правильно - будешь жить вечно! Я за тебя перед начальством похлопочу, понял?
      Волчара  преданно  глядя  в глаза, тщательно  выбирая слова сообщил:
- Я, хоть и инициативный, но дисциплинированный. И комплексами не страдаю.
- Это ты правильно делаешь. Молодец какой! И последнее. Кроме финансовых схем набросай планчик идеологического прикрытия. У тебя - университет  за плечами как-никак и опыт.
- Осмелюсь доложить, не понял!
- Все ты понял! С деньгами более-менее понятно. Так? Но чтобы грохоту не было вселенского, надо с народом, помягче, что ли. Кровища может хлынуть, а это не дело. Народ, хрен с ним! А вот заводы раскрадут. Заполыхают усадьбы, производство  станет. Грабежи, поножовщина. Работяги поразбегутся зажигалки делать и на  самогон менять. Людишки наши за справедливость - горой! Пойдут топором крестить с красным петухом в  обнимку. Нам это ни к чему! Проще ваучером , потом расскажу каким, перед носом помахать, свободой, демократией, колбасой и водкой. Это сейчас - рабочие, крестьяне и трудовая  интеллигенция. Партия - во  главе. Когда рухнет все, откуда только что возьмется. Из-за бугра тамошние спецы поднапрут, во все щели полезут! Так что партийное строительство на самотек пускать нельзя.  Я еще кой-кому тоже  дал задание. Ум хорошо, а два – лучше! Подумай серьезно о дымовой завесе. Люмпенам и маргиналам  нужен свой сходняк – присмотрись к Врунжировскому из МГУ, кучерявый такой, сын  юриста. Прыткий парень, с головой. Он сейчас там на комсомоле сидит,- полковник кивнул головой в знак согласия. - Денег ему зарезервируй, но не балуй. Он потом сам  себе возьмет сколько надо и на себя все оформит. Пенсионерам, работягам из ВПК, неудачникам-партийцам  чтоб было где галдеть – компартию России сохранить придется. Крайнее крыло – к  Вопилову приглядись. Он давно у нас работает за штатом. Мандаринов ему поможет – национал-большевиков организует. Чиновники сами себе напридумывают и организуют на свои кровные взятки - косяками неудержимыми попрут в депутаты. Они попозже и власть почти приберут к рукам. Воякам и ментам пару-тройку  партий спланируй патриотического толка. Интеллигенты сами себя сгрызут. Сделай им две партии – пусть за первое место бьются друг с другом. Политические клоуны сами нарисуются из психушек. Совсем упертых поймай на  генерала-десантника. Он много народу за собой потянет с надеждами. Дадим ему должность, потом уберем его и все дела.  Да, и попов не забудь. Кинь им кость – они заждались. Подумай, как им ловчее без налогов  водкой и табаком  торговать для укрепления духовности! - генерал хмыкнул.
- Они  не  согласятся!
Куратор  хохотнул:
- Чтобы попы, да от денег отказались?! Я такого за свой немалый век что-то не  припомню. Всегда брали, в крайнем  случае,  натурой. До революции половина земель за монастырями была. - генерал стал одеваться, помолчал и добавил, - Кооператорам поначалу придется разумный налог сделать. Пусть малость заработают. Потом придавим, узнают, кто в доме хозяин.  И еще о наркотрафике  в Европу подумай. Я сам над этим голову ломаю. Серьезный  вопрос. Деньги большие и  все должны быть наши. Мелочишку - цыганам и ментам кинем, заодно и на крючок посадим. Кстати о мелочах. Выбери в Москве пару-тройку домов и на  переферии тоже. Организуй на перспективу закладочку из самодельной взрывчатки. Подойдет время - понадобится. Рванет - сразу всем обычная невеселая жизнь раем  покажется! На кого свалить - там  видно будет. Заодно гайки подкрутим. Все понял? Вопросы? На  сегодня  все. Телевизор  - выключи! Пора  расходится. Мне сегодня еще в Кремль надо слетать.
       Мужчины оделись и друг за другом вышли в плохо освещенный подъезд. Щелкнула дверь, в темном подъезде бродячая кошка  увидев мужчин зашипела, попятилась и бросилась с воплем на чердак. Филин  проводил ее недобрым  взглядом и не спеша  двинул вниз по скрипучей лестнице.
       На  улице  было свежо и сыро, с неба  кучно валил снег. От подъезда подельники молча разошлись в разные стороны, оставляя мокрые следы. Волк упругим  шагом  устремился из переулка на шум автомобилей и огни магазинов. Его  собеседник  постоял  немного и направился в противоположную  сторону в тупик, к редким огонькам  старинных двухэтажных домишек. Переулок был пуст. Хозяин  конспиративной квартиры сделал несколько неторопливых  шагов, оглянулся через плечо. Никого. Остановился, глянул на небо. Тоже пусто. Еще раз оглянулся, внезапно присел  и  резко  подпрыгнул вверх. Оторвавшееся от земли тело исчезло, вместо него, часто махая крыльями стал резко набирать высоту крупный филин. Через пару секунд на неподвижных  крыльях, в косом  вираже он исчез в ночном небе.

      Китаец–охранник затаившийся за зубцом кремлевской стены шепотом выругался,  когда крупный филин, едва не задев его крылом, утробно ухнув скользнул внутрь крепости. Рука в варежке инстинктивно дернулась за автоматом, приставленному  к древним кирпичам, но тут же опустилась на  привычный арбалет: в рожке автомата  осталось всего четыре патрона. Поправив колчан со стальными стрелами, китаец осторожно  выглянул в  пол-глаза  из-за  стены. Внизу во мраке из потока бурлящей воды торчали обломки Большого Каменного моста, в них шумела разлившаяся раньше времени Москва-река. За ней, на  руинах  Замоскворечья, сквозь скрутки вьюги, мерцали пятна костров. Приглушенный расстоянием и шумом воды доносился рев верблюдов и ржание лошадей. Замотанные в платки арабы в драных тулупах вместе с неграми в ушанках готовились к очередному штурму Кремля. В небе было тихо. Самолеты не летали давно, последние литры нефти жители Земли сожгли много лет назад. Снежная крупа валилась на разбитую набережную Москва-реки, беззвучно сверлила почерневшие кирпичные стены Кремля, выдержавшие ядерный удар. Весной снег вернется к облакам, плывущим под звездами над землей. А пока снежинки равнодушно ложились на мохнатые спины коней скифов, падали на кольчуги викингов, на жестяные латы поляков, с лебедиными крыльями за спиной. В метель таяли и сползали струйками по теплой броне танков Гудериана. Задолго до мамонтов укладывались в седой океан, ибо Земля была еще безвидна и пуста. Люди в великом колесе звездного водоворота мелькнули и быстро исчезли.


Рецензии
классная идея, прямо готовый сценарий для фильма. Если смотреть на известное нам сегодня будущеес с позиций прошлого, оно кажется совершенно диким и невозможным.
Можно ли таким образом проинтерполировать будущее?

Еще смешно поставить Горбачева в сноску как никому неизвестную личность

Михаил Гольдентул   21.09.2015 18:23     Заявить о нарушении
Горбачева можно в любые "сноски" ставить, но изменить уже ничего нельзя.
А мысль была такая: тщетны наши потуги что-то "планировать". Прав Булгаков, для этого нужен "мало-мальский приемлемый срок - лет скажем в тысячу".
Последнее время одолевают предчувствия, что мир стоит на пороге огромных, непредсказуемых перемен. Украина, ИГИЛ - это цветочки. К сожалению "прибаракнутым" не хватает мудрости понять простые вещи. Есть вещи которые никакими санкциями не изменишь. Пока русские пьют водку и подворовывают каждый на своем месте, ничего не изменится.

Спасибо, Михаил, за реплику.

PS. Я сейчас на Кипре загораю. Кругом одни россияне. Пляжи забиты, вечером рестораны и кафе. Я когда летел огромный боинг был под завязку и следом такой же прилетел. На паспортном контроле минут сорок стоял, под пулеметную дробь штамповщика-пограничника. Какие в ж... Санкции? Только обозлили всех. Сейчас у нас большинство к светочу демократии относятся резко отрицательно. Раньше Америку любили и стремились в нее. Сейчас это для большинства совершенно неактуально. Отношение складывается презрительное. Поменьше "псачить" надо. С этими санкциями задели национальное самолюбие практически всех слоев населения.

Александр Долженко   22.09.2015 09:38   Заявить о нарушении
Вы правильно отметили виновного, Обама - злой морон, но кто-то ж за него голосует два срока подряд, и это катастрофично.

Михаил Гольдентул   24.09.2015 23:13   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.