Глава-13. Олва и Молва

 ...С шутками и прибаутками, толчками и пинками, с диким хохотом и звериным визгом, нагруженные собственными куртками и «первой» обувью, заранее взятого из гардероба, чтобы потом, в темени позднего вечера, там не появляться, потянулись представители разбитного шестого «А» класса в нужную рекреацию. По пути своего движения хулиганистые парни класса занимали попадающиеся по маршруту передвижения туалеты, чтобы напоследок, выкурить папироску, наполнить себя и окружающий объем пространства, сизыми клубами табачного дыма. Этого действа требовали простые нравы, царившие среди подростков окраинного промышленного района Большого Города. Эти же примитивные традиции заставляли этих подростков отчаянно конкурировать между собой за право выглядеть в наиболее устрашающем виде, более всего соответствуя образу настоящего уличного бандюги, мимо которого и подойти-то, было страшно! Для чего почти каждый школяр изо всех своих сил старался быть, максимально страшным и злым. И уж точно, быть дурнее своих конкурентов в школьном бытие. Собственную хулиганскую значимость, доказывая личной животной жестокостью. В этом соревновании более всего преуспевали, конечно же, лидеры по тупоумию: многочисленные второгодники. Которым, в виду их неоспоримого преимущества в проявлении дегенеративности в сравнении с молодыми учениками, только и оставалось соревноваться между собой. Остальных же школяров не из их круга посвященных. Как бы те не старались в своем подражании поведению второгодников. Как бы ни кичились своим умением быть похожими на них. Сами второгодники воспринимали только как фон их беззаботного времяпрепровождения в школе, проистекавшего у них в веселых, а чаще в жестоких развлечениях. Что частенько завершалось откровенным насилием над кем-либо, кто имел несчастье быть выбранным ими для гонения...
 ...Так что, ничего другого не оставалось просто школьникам шестого «А» класса, кроме как, пытаться подстроиться под требования существующей над ними доминирующей силы. Силы привнесенной к ним извне многочисленными второгодниками, ставшими в их социуме неформальными лидерами без биологической и без генетической на то предрасположенности...
 ...Вот и получалось что, через стремление лишний раз не раздражать нервных второгодников, а подрожать им. Простые, просто ученики, с каждым новым днем становиться всё более и более, дурнее, злее, ленивее! Превращаясь в полнейших неудачников только и способных со временем превратиться в тех же самых второгодников. В тех кто, ни при каких условиях был не способен понять, что «дважды два, всегда четыре». Так, до бесконечности тиражируя психологический типаж школьного неуча,- второгодника! Никак не способен учиться лично. Да и не позволяет учиться тем кто, рядом с ним. Так что, стремления просто школьников подражать стереотипам поведения второгодников было деструктивным, ведущим к гарантированной деградации личности. И из этой возобновляющей системы, вписанной в порочный круг «подражательства неучам», с целью собственного неминуемого последующего превращения в настоящего неуча, любому из участников этих опасных игрищ, фактически невозможно было вырваться. Ибо, подростки выстраивали свой социум. А социум создавал нужных ему по качеству подростков! Воистину, все соответствовало старинному принципу, гласившему, что: с кем поведешься от того и наберешься! А потом, вообще, окажешься с ним повязанным одной цепью преступления...
 ...Всё это было в полном соответствии с тем, как об этом говорили мудрые преподаватели. Сначала подростки, отдав себя гадким поступкам, получали скверные привычки! Затем, эти скверные привычки гарантированно оборачивались ужасной судьбой... 
 ...Вот у трижды второгодника злого Канна, гадкие поступки,- занятия подростковым сексом с добрыми девицами, стали настоящей скверной привычкой. И теперь он не мыслил своего существования без такого досуга, ставшего его судьбой... 
 ...Так что, злой Канна, оставаясь ростом с шестиклассника, шагал в окружении шестиклассников, а не девятиклассников, как должен был шагать, в соответствии со своим почти шестнадцатилетним возрастом. Более того, как козлище среди агнцев, самодовольно обитая среди школьников шестого «А», злой Канна, самодовольно шагал по школьной рекреации, по-хозяйски обнимая за талию свою подружку добрую Бову, выбранную им для собственных сексуальных утех, на местном «материале»...
 ...Так что, и шестом «А» классе, у злого Канны,  по праву оккупанта творящего злодеяния на захваченной силой чужой территории, было в кого «откладывать свои яйца». Вот и скалился не девственный злой Канна улыбкой козлища поселившегося в капустном огороде среди агнцев...
 ...А не девственная добрая Бова,- маленькая, толстенькая, тихая и безответная двенадцатилетняя девица с огромной взрослой грудью и широкой задницей, лишь кротко улыбалась в его руках. Похоже! Будучи персонажем бесконечной пьесы жизни отдавшей свой главный выбор Богине Афродите, двенадцатилетняя не девственная добрая Бова, была счастлива своим существованием! И сейчас она была счастлива тем, что её злой господин,- почти шестнадцатилетний не девственный злой Канна. На три года раньше осуществивший главный выбор в пользу Богини Афродиты, в этот день был в хорошем настроении. Поэтому, пока он и бить её не собирался. Что было в обычных правилах злого Канны, его взаимоотношений с представительницами противоположного пола, унаследованных им из традиции бытия своего социума. Такая «мужская» манера поведения в поселке Рабочем существовала с незапамятных времен «доисторического материализма»*[01] и дожила почти до конца  «Века пара и электричества»,*[02] с межпланетными полетами космических аппаратов. Неважно было, кто именно в данный момент оказывался в лапах злого Канны, двенадцатилетняя добрая Бова или другая его школьная подруга. К примеру, его бывшая одноклассница,- почти шестнадцатилетняя добрая Лика из девятого «А» класса. Всякую свою добрую подружку, «недоразвитый» «как животное», злой Канна, использовал для занятия с ними, своим любимым подростковым сексом. Чем отлично занимаются все «человек амфибии аксолотли». Как долго не прожили бы они, все равно, так и, оставаясь на уровне формирования «головастика», без всяких шансов достичь уровня состояния развития взрослой особи. Так что, старая «человек амфибия аксолотль», имея уже сморщенное от старости лицо, выжившего из ума старикашки, все равно имел рост, ум, замашки и пристрастия, просто подростка...
 ...Ибо, в «этой жизни», право на главный выбор каждому индивидууму давался один раз. А отдав его Богине Афродите! То есть, спалив свою «лягушачью шкурку» в огне подросткового секса, разведенного Богом Аидом, хоть за три дня до срока завершения своего нежного возраста. Каждый! И навсегда! До скончания века, превращался в «человека амфибию аксолотля». Или добрую как Бова! Или злого как Канна...
 ...Причем, юных персонажей в нежном возрасте, совратить с пути истинного, было легче легкого! Достаточно было дежурно пообещать «большой и чистой любви», осуществляемой посредством, глубоко поражающих мерзких низких поцелуев...
 ...Нечто подобное, в начале этого учебного года было обещано несчастной двенадцатилетней девственной Бове, знающим, что и как обещать, пятнадцатилетним не девственным злым Канной...
 ...И действительно, сначала злой Канна, «как бы любил», только целуя Бову в ее детские губки. Делая все для того, чтобы больше гормона семейного единения,- окситоцина оказалось в его, и ее крови. А после того как пятнадцатилетний трижды второгодник, не девственный злой Канна приучил двенадцатилетнюю еще девственную Бову сладко целоваться. Следующим этапом, напевая песенку, как он «напоит своего коня», злой Канна, актом соития,  физически ей в рот «отложил свои яйца». Понимая, что этим, он сакрально в нее «отложил роковые яйца» «человека амфибии аксолотля». Так и ее, превратив «человека амфибию аксолотля», кем теперь была не девственная добрая Бова. Кто теперь, физически, интеллектуально и морально, начала стариться,- превращаться в старушку, со своего двенадцатилетнего возраста.
 ...Зато теперь злой Канна, сияя самодовольствием, от предвкушения предстоящей ему радости сексуального обладания, мог, хоть каждый день уводить добрую Бову, в какой-либо темный школьный закуток, чтобы там с ней предаваться омерзительному, по сути, и содержанию, подростковому сексу...
 ...А в этот роковой день шестого апреля, злой Канна просто сиял от счастья, свалившегося на него жизненного успеха! Ведь его новой партнершей для его занятий подростковым сексом, вызвалась быть сама добрая Селена Прекрасная. Сама добровольно обещавшая дать ему возможностью в нее «отложить свои яйца»...
 ...В этой тяжкой атмосфере, предчувствия «изнасилования всего класса», в предстоящем акте детского секса злого Канны с доброй Селеной Прекрасной, все шли к кабинету географии. И Макс шел в окружении своих школьных приятелей под впечатлением собственных гормональных реакции, больше помалкивая и совершенно не прислушиваясь к веселым россказням никогда неунывающего Ёрика. Так молча, он и дошел бы до нужного места, но события уже начали свой всё ускоряющийся бег. Если в этот вечер по распоряжению злого Канны, сам по себе, Макс пока не интересовал,- хулиганов из поселка  Рабочего, то претензии ему были предъявлены с совершенно неожиданной для него стороны. Сами события, стремительно развившиеся по своим законам, не согласуясь с благими пожеланиями скорее объектов, чем субъектов истории!
 ...И Макса, на роль своей Мечты выбравшего взрослую женщину, жрица Богини Любви,- злая Олва, не оставила в покое! Для этого боевых андрогенов в ней было не меньше, чем в ином парне...
 ...«Гели, помоги! Донести мое пальто...»!- Круто перешла к делу злая Олва, решительно выталкивая Макса из окружения одноклассников, и тут же перекинув в его руки свою верхнюю одежду, одним этим действием мастерски отсекая его от товарищей...
 ...Ставя его перед необходимостью следовать за ней, в одной компании с доброй Молвой, очень хотевшей «просто целоваться», да только никто ее не целовал! Вот и надеялась она «потренироваться» с поцелуями хоть на Максе. И все бредила идеей, иметь личного своего персонального сексуального партнера. Юношу, пусть и «плохонького», не завидного, всеми обижаемого, но ее личного. На то пошло, ведь и сама она была не красавицей. Так что, ей бы и такой бы, как Макс, подошел, чтобы целоваться с ним, а не только целовать все то, что ни попади, злые парни совали ей под нос...
 ...Оказавшись в обществе злой Олвы, девственный Макс откровенно потерялся,- «сила притяжения» ее девичьей плоти рыжей красавицы, априори,*[03] была на много мощнее его подросткового разума. И уже рационально*[04] ничего не понимал, от тяжести обрушившейся на него невиданной до сей поры сексуальной силы...

                ***

*[01] Эпоха «Исторического материализма»: одно из определений Социалистического строя возникшей после Великой Октябрьской революции 07.11.1917г. Что дало возможность возникнуть СССР! Соответственно, эпоха «доисторического материализма»,- строй капиталистический!
*[02] Век пара и электричества,  так до вплоть до 40,-х годов современники называли свой 20 век…
*[03] Априори, в смысле,- безусловно, как само собою разумеющийся факт.
*[04] Иррациональное,- не осознанное, то, что не поддается логическому обоснованию, но, тем не менее, действительно иногда и разумно! 
  ...Рациональное,- все то, что здравому рассудку человека все-таки под силу...

                ***


Рецензии