Зауральская степь - пылающая земля

Зауральская степь сегодня – это русский анклав между Башкирией и Казахстаном. Процесс его формирования начался во второй трети XVIII в. и завершился в общих чертах ко второй половине XIX в.

Уже в XVI веке в нижнем течении реки Яик, переименованной после Пугачевского восстания в Урал, жили яицкие казаки – своеобразный пограничный субэтнос, в котором смешались русские и тюркские, степные черты. Они разговаривали и на русском, и на тюркских языках, жили, главным образом, рыбной ловлей на Яике, набегами и пиратским промыслом в Каспийском море.

В царствование Михаила Федоровича яицкие казаки приняли русское подданство, царь своей грамотой отдал им реку Яик от истока до устья и дозволил принимать к себе вольных людей. Петр I пресек казачьи вольности, определив их в ведомство Военной коллегии. Разгоревшийся мятеж был подавлен и яицкие казаки начали служить по государственному артикулу – не вполне, впрочем, довольные этим обстоятельством.

Яицкие казаки проживали на пограничье между казахской степью и горнолесной Башкирией, принявшей российское подданство еще при Иване Грозном – на правах сохранения местного управления и вотчинных земель, с обязанностью воинской службой. Башкирия XVII-XVIII вв. вспыхивала восстаниями каждые 20-30 лет, фактически каждое новое поколение поднимало против центральной власти свой мятеж. Среди причин были злоупотребления местных властей и политика имперского центра на унификацию государства. Башкирия тех лет – это была огромная, неутихающая Чечня. Противоборствующие стороны словно бы соревновались в жестокости друг к другу. Так, основавший Челябинск полковник Тевкелев несколько ранее отличился при подавлении башкирского восстания, устроив массовое избиение местных жителей в Балыкчинской волости. Повстанцы тоже не оставались в долгу, уничтожая не только воинские отряды, но и мирные поселения. Счет противоборствующих сторон друг к другу постоянно был очень велик.

В 1731 году хан Младшей казахской орды Абулхаир обратился с прошением «о принятии его со всею тою Меньшею ордою в российское подданство» и о постройке в устье реки Орь русского города для активизации торговли. Этого добился тот же Тевкелев, много лет проведший то послом, то заложником в казахских степях. Статский советник И.К. Кирилов выступил инициатором организации Оренбургской экспедиции, перед которой была поставлена задача окончательно включить Башкирию в систему российского государства и наладить взаимодействие с присоединившейся к империи казахской ордой. Сам Кириллов рассматривал укрепление степной границы как предварительный этап в осуществлении далеко идущих замыслов: продвижения юго-восток вплоть до Индии и «отворения полезной коммерции на всю полуденную Азию».

В 1735 г. экспедиция основала крепость на Яике, на месте современного Орска. Начало ее работы башкиры встретили новым мятежом. Правительство было готово отказаться от поддержки проекта Кирилова, но указ о прекращении движения к устью реки Орь запоздал и был получен Кириловым уже после того, как была заложена крепость. Снабжение Орской крепости должно было осуществляться из Теченской слободы – нынешней деревни Русская Теча, самого старого русского населенного пункта на территории нынешней Челябинской области. Однако башкирские повстанцы разгромили продовольственный обоз и к весне 1736 года гарнизон крепости погиб от голода.

С 1736 г. по Исети и Уралу начинают создаваться целые системы крепостей, выстраивается Оренбургская пограничная линия. Именно она стала системной основой формирования Зауральской степи как русского анклава между Башкирией и Казахстаном. Статский советник Кирилов умер в апреле 1737 г. После этого экспедицию переименовали в комиссию, а во главе ее поставили В.Н. Татищева. Последний был обвинен в злоупотреблениях и отстранен от руководства в мае 1739 г. Летом 1739 г. комиссию возглавил князь В.А. Урусов. Он умер 22 июля 1741 г. и дела принял генерал-лейтенант Л.Я. Соймонов, а весной 1742 г. – тайный советник И.И. Неплюев. При нем в 1743 г. было окончательно определено местоположение Оренбурга, он был заложен при Бердской крепости.

Башкирское восстание было окончательно подавлено в 1740 году. Отряды повстанцев под предводительством Карасакала разбиты командой Павлуцкого на Яике при впадении в него реки Большой Кизил. Три года спустя здесь была основана Кизильская крепость.

Расстояние между крепостями пограничной линии, устроенной по реке Яик в 1740-е годы, не превышало пятидесяти верст. Крепости сооружались по единому плану. Очертание крепостных стен было полигональное с бастионными выступами в углах и посередине длинных сторон. В бастионных выступах помещались пушки. Укрепления были либо земляными, забранными с двух сторон плетнем, либо деревянными. Каменной была только крепость Гурьев в устье Яика.
Тогда же, в середине XVIII века, на основе части яицкого казачества, а также крестьян и солдат, переселенных на пограничную линию из внутренних областей империи, главным образом – из северных и северо-западных губерний, было сформировано Оренбургское казачье войско, ставшее этнокультурной основой формирования населения Зауральской степи в последующие полторы сотни лет.

В 1755-1756 гг. башкиры восстали еще раз. Повстанцы обратились за помощью к казахам Среднего Жуза, призывая их изгнать русских и создать объединенное мусульманское государство. Однако казахи не поддержали башкир, и мятеж был опять подавлен. Во время восстания Е.И. Пугачева, поднятого яицкими казаками, значительная часть башкир поднялась на новые выступления. И только после разгрома и этого восстания в 1775 г. Башкирия была окончательно замирена, более чем столетняя перманентная война на ее территории закончилась.

В ходе многочисленных восстаний башкиры отстояли вотчинное право на землю и заставили центральное правительство отказаться от планов по их насильственной христианизации. Право башкир оставаться мусульманами более не ставилось властью под сомнение до самой революции 1917 г. Положительным результатом с точки зрения центральной власти явилось то, что башкиры отказались от идеи отпадения от российского государства и окончательно вошли в состав России. Башкирские казачьи полки принимали активное участие в охране границы империи и в целом ряде больших войн. Незабываемое впечатление на Европу произвело участие башкирских лучников в зарубежном походе русской армии 1813 года. На территории Башкирии устанавливается мирная жизнь – не без проблем и сложностей, но все-таки постепенно формируется устойчивая форма существования башкирского народа в едином пространстве империи – формируется так основательно, что сегодня вырвать этот народ из этнополитического пространства России практически невозможно.

В 1835 году Российская империя предприняла новый шаг в степь, окончательно оформивший этнокультурный состав Зауральского степного анклава. По инициативе властей Оренбургской губернии на уровне центрального правительства было принято решение перенести линию крепостей глубже в казахскую степь, спрямив тем самым эту важную внутреннюю границу империи и окончательно разделив башкир и казахов, между которыми регулярно вспыхивали вооруженные конфликты. Новая линия протянулась от Троицка до Орска, ее территория практически полностью совпадает с территорией южных районов современной Челябинской области, и северо-восточных районов Оренбургской области.

Новая пограничная линия состояла из пяти дистанций. Центрами дистанций были укрепления нового типа, к их числу относилось Наследницкое укрепление, находящееся ныне в Брединском районе Челябинской области. Новые укрепления и казачьи поселки между ними были названы, главным образом, по именам членов императорской фамилии, это нынешние поселки Наслединский, Мариинский, Андреевский, Княженский, Атаманский, Павловский. Вновь основанные населенные пункты, расположенные между старой и новой линиями, первоначально были пронумерованы от 1 до 32. Впоследствии по решению центральной власти они получили имена мест, где русское оружие одерживало победы – так на территории Челябинской и Оренбургской областей появились поселки Париж, Берлин, Лейпциг, Адрианополь, Чесма, Варна, Бреды, Варшавка и многие другие.

Казахи, чьи летние пастбища и родовые кладбища находились на территории Новолинейного района, были переселены за границу линии крепостей. Район активно осваивает русское и башкирское население, он входит в территорию Оренбургского казачьего войска. Именно созданием Новой линии и был сформирован русский анклав в Зауральской степи между Башкирией и Казахстаном – южный районы Челябинской области и северо-восток Оренбуржья.

Впоследствии часть казахского населения вернулась на свои родовые земли. В современных казахских учебниках истории можно встретить указания на то, что Зауральская степь является исторической территорией Казахстана, насильственно от него отторгнутой. В одной из таких книг мне даже встретился призыв всемерно укреплять казахскую армию для решения вопроса о возвращении в состав Казахстана его исторических земель.

Очень интересно бывает читать такие призывы, напечатанные, естественно, на русском языке. По сути же, не оспаривая очевидного факта создания Новой линии по решению центральной имперской власти, необходимо отметить, что всякое утверждение об «исконных землях» того или иного народа является сугубо антиисторическим. Действительно, в XVII в. – первой половине XIX в. Зауральская степь входила в состав кочевий казахов Младшего и Среднего Жузов, родов керей, табын, кипшак, жагалбайлы и жаппас. Однако в начале XVII века здесь кочевали отнюдь не казахи, а калмыки, до них – ногаи, и так далее. Ни один народ не может, не погрешив против истины, сказать про какую-то землю, что она принадлежала ему всегда – потому что все народы возникали и распадались, приходили и уходили, и, зачастую, только в земле и оставались их следы.


                Литература

Алеврас Н.Н., Цаплина Я.В. Башкирские восстания // Челябинская область: Энциклопедия. Т. 1. Челябинск, 2003.

Валеев Г.К. Военная служба башкир // Челябинская область: Энциклопедия. Т. 1. Челябинск, 2003.

Кузнецов В.А. Крепости // Челябинская область: Энциклопедия. Т. 3. Челябинск, 2004.

Рыбалко А.А., Новикова О.В. Этнокультурная и политическая история Южного Зауралья в эпоху средневековья и в Новое время // Аркаим. По страницам древней истории Южного Урала. Челябинск, 2004.




Рассказ из серии «Зауральская степь».

Предыдущий рассказ: Культурный ландшафт эпохи бронзы – http://www.proza.ru/2009/06/18/1061

Следующий рассказ: Оренбургское казачество - трагедия и гибель – http://www.proza.ru/2009/06/18/1058


Рецензии
А я разместил очерк "С Юбилеем тебя - Магнитка!" - см.
http://proza.ru/2009/08/04/343
Что самое интересное - руководство города Магнитогорска упорно пытается отказаться от того, что город имеет более чем 265-летнюю историю, в отличие от ровесника - г.Верхнеуральска..., которое этим гордится!!!

Дмитрий Караганов   26.08.2009 09:03     Заявить о нарушении
Замечательный очерк!
Совершенно согласен с Вами, восприятие Магнитки как чисто советского индустриального творения - к сожалению, очень устойчивый стереотип. Помню, читал известную книгу Джона Скотта "За Уралом" - рассказ молодого американского коммуниста, принимавшего активное участие в строительстве ММК. И вот он очень экспрессивно описывает, причем весьма подробно: была здесь глухая степь, непролазная грязь, бродили редкие стада овец да кочевые казахи. Приходили сюда дореволюционные рудознатцы, покопались в горе, сказали - знатная руда, да и уехали, потому как не мог царский режим поднять городобывающую промышленность в таких глухих, диких, пустынных местах. А вот пришла советская власть - и все завертелось.
Про станицу Магнитную, про крепость Оренбурской военно-пограничной линии - ни полслова, не знает он об этом, а может не хочет писать, чтобы не снижать образ.
Так что - стереотип "молодой Магнитки", конечно, давний. Я вот много работал в окрестностях Магнитки, часто бывал проездом в этом городе, - и не знал, что там сохранилась улица от станицы.
Еще раз спасибо за замечательный очерк!

Федор Петров   28.08.2009 08:12   Заявить о нарушении