Маленький Джимми

               
В моей повести о животных нашего дома, которая называется "Кися Белая" есть главка  о Маленьком Джимми, а  в книге воспоминаний осталась лишь маленькая часть от этой главы,посвященная нашей размолвке.   Здесь я помещаю ее целиком.
               
                Маленький Джимми.
С тех пор, как не стало Барри, мы постоянно испытывали потребность в собачьем обществе. Нам хотелось, как прежде, баловать кого-то у стола – и тут же ворчать друг на друга, что портим животное; мечтали поваляться с собакой на диване; вновь почувствовать ее горячее нетерпение в ожидании прогулки при одном только нашем взгляде на поводок.
Конечно, у нас была Айка, – но для этой роли она не годилась. Она твердо выбрала жизненный путь дворовой собаки, и если, чтобы заполнить пустоту, мы приглашали ее в дом, то она, стоя в дверях, мялась, переступала с ноги на ногу, маялась, словно мужичонка в барских хоромах, и с удовольствием убегала во двор, получив свою угостишку.
И снова судьба позаботилась о нас.
Позвонила знакомая дама – редактор с фирмы "Мелодия" – и посетовала, что по ряду причин она не может держать маленькую собачку, которую подобрала недавно на улице. Мы не стали выяснять, что это за причины – несомненно, весьма уважительные, – а поехали посмотреть на собаку.
Джимми, как она его успела назвать, нам сразу понравился. Да и как мог не понравиться этот маленький изящный пинчер на высоких стройных ножках, который так ласково и преданно смотрел нам в глаза, явно давая понять, что всю свою собачью жизнь мечтал о встрече именно с нами. Только бесчувственный человек мог отказать в чем-нибудь такой прелестной и такой беззащитной собачке. И мы не отказали – он уехал с нами.
Переступив порог, Джимми, не дожидаясь приглашения, сам, с безошибочным чутьем выбрал для себя самую большую комнату – нашу гостиную. Мы снова не посмели отказать маленькой собачке в такой малости. В большой комнате он занял большой диван, а на нем – самую большую подушку. До него ни одна собака не имела права залезать без приглашения на диван или кресло.
И тут я почувствовала, что мне не очень нравятся большие притязания маленькой собачки… Но попытка восстановить прежний порядок окончилась ее победой: Джимми закатил такую истерику, что мне пришлось отступить, то есть – уступить, лишь бы не расстраивать бедную собачку. Пусть спит, где хочет.
 
Миниатюрность Джимми - в сочетании с таким сильным характером - вызывала у нас улыбку и желание подтрунивать над ним. Как-то само собой его имя претерпело некоторые изменения: мы стали в шутку – сначала в шутку! – делать ударение, вопреки правилам грамматики, на согласной букве – Ч-жимми.
Ч-жимми, быстро освоив диван, решил, что не только комната, но и вся мебель принадлежит ему, и, чтобы никто в этом не мог усомниться, стал регулярно метить ее, единственно доступным кобелям способом. И - не сомневайтесь! - ему, конечно же, приглянулся - самый большой предмет обстановки! – наш старый-престарый рояль "Беккер". Ежеутренне он подходил к его толстой ножке и поднимал на нее свою – тонкую… Он так старательно соблюдал этот ритуал, что очень скоро в комнате явственно запахло зверинцем. Поняв, что отучить его от этой привычки невозможно, я, пытаясь хоть как-то спасти положение, обертывала ножку рояля бумагой, а на ковер под нее стелила клеенку. Каждое утро, еще не проснувшись толком, словно сомнамбула, брела в гостиную и, встав на колени возле рояля, принюхивалась-приглядывалась…У меня всякий раз надолго портилось настроение, когда обнаруживала свежие пометки.
Как-то в эту минуту поблизости оказался Боря и, что называется, попал под горячую руку: все мое раздражение вылилось на него. В ответ он резонно заметил:
 – Ну что ты сердишься, ведь это же не я писаю на рояль…
Я так расхохоталась, что моё огорчение из-за этой злосчастной ножки улетучилось раз и навсегда.               
               
                Заберите ЭТУ собаку!!!
Освоив таким образом дом, Ч-жимми принялся изучать окрестности. Когда он исчез впервые, мы искали его, волновались – не случилась ли беда с маленьким Ч-жимми. Но он вернулся, и мы успокоились. Правда, ненадолго. Когда он исчез в следующий раз, а потом еще и еще раз, мы поняли, что дух бродяжничества в нем так же неискореним, как и остальные черты характера.
Кстати, Борис его снова переименовал – теперь песик назывался только Чужимми. Оставалось узнать, где же проводит время наш путешественник. Довольно скоро эта тайна открылась.
Залаяла Айка. Я вышла и у калитки увидела рассерженную женщину, которая, даже не поздоровавшись, заявила:
 – 3аберите ЭТУ СОБАКУ, а то меня уволят с работы!
Тут только я заметила, что к ее ногам жмется наш Чужимми. Немного успокоившись, посетительница рассказала, что «эта собака» появилась у них в подъезде несколько дней назад и расположилась почему-то на коврике перед ее дверью. Сердобольные соседи пожалели и покормили бедного песика. Утром перед работой она вывела на прогулку свою таксу и сразу поняла, что это вовсе не бедный потерявшийся песик, а маньяк, потерявший от любви последний рассудок. Он так преследовал своими ухаживаниями таксу, что пришлось бегом, на руках уносить бедняжку домой.
Внезапно разлученный со своей избранницей, Чужимми решил не выпускать из поля зрения ее хозяйку, резонно рассудив, что та рано или поздно вернется домой и опять выведет таксу на прогулку.
Хозяйка пошла на работу. Чужимми за ней. Первый день все только улыбались, видя свою сотрудницу с таким сопровождением. Но когда она стала ежедневно являться на работу (она работала бухгалтером на газовой станции) с собачонкой, которая следовала за ней, словно тень, начальник предупредил ни в чем не повинную жертву, что уволит ее, если она еще хоть раз приведет сюда эту собаку. Никто не верил, что «эту собаку» она не знает и знать не желает…
Доведенная до отчаяния, бедная женщина провела собственное расследование и от кого-то узнала, что ЭТА СОБАКА – наша.
Я заверила ее, что больше не выпущу Чужимми. Но только я наклонилась, чтобы взять его на поводок, как  пес мгновенно превратился в клубок колючей проволоки, из которой во все стороны торчали острые зубы… Он ни за какие коврижки не желал  расставаться с хозяйкой его избранницы  – лишь после того, как посетительница вместе с ним прошла во двор, мне удалось забрать  Чужимми. Увы – ненадолго. Лето еще не кончилось, как наш собачий донжуан однажды убежал и не вернулся. Исчез окончательно.
Надеюсь, что нашелся добрый и чуткий человек, пожалевший маленькую беззащитную собачку, которая так преданно и ласково на него смотрела, словно всю жизнь мечтала о встрече с ним. Интересно, какое имя носит теперь наш маленький Убежимми?

Иногда мне было достаточно вспомнить фразу: "Ну что ты сердишься, ведь это же не я писаю на рояль",- чтобы рассмеявшись, закончить размолвку.

                След глава http://www.proza.ru/2009/09/18/1056


фото со слайда 1980год. Галя Заходер и Джимми в Комаровке.


Рецензии
Это что- пИсал на рояль.
Я подарила брату маленького пинчеренка,
который просто утонул в его ладошке.
Из этого комочка вырос хулиган Филя.
Он так любил моего братца, что от избы-
тка чувств пИсал исключительно в его та-
пки. И делал это не тогда, когда тапки
валялись где-нибудь в прихожей, а только
тогда, когда они были на ногах его люби-
мого хозяина. Как ни пытался брат подка-
раулить этот бесстыдный процесс - все
тщетно. В самый непредсказуемый момент
брат вдруг ощущал, как в его тапок прони-
кает те-е-е-плая струйка, но сброшенный
тапок летел уже только вдогонку зверю.

Любили мерзавца, и все ему прощали. У
него был хороший музыкальный слух. Ох,
как он изумительно пел! Как ему было
не петь от такой вольготной жизни?

Спасибо, Галина Сергеевна, за Ваше ин -
тересное повествование!

Фаина Нестерова   04.11.2014 20:24     Заявить о нарушении
Смотрите, как же это получается, значит Джимми писал на рояль от любви, вопрос, к кому или чему? Но ведь запах! словом, большая проблема с маленькой собачкой.

Кенга   04.11.2014 20:31   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.