Глава 8. Уфа. Командировка в санаторий

Финансовая компания «Мономах», в которой я к весне 2005-го года работал уже полтора года, наконец-то шагнула за пределы Москвы и Новосибирска. Почему-то следующим городом стал не какой-нибудь близлежащий к столице Сибири Томск или Барнаул, не «логичные» Питер, Екатеринбург или Нижний, а Уфа - столица Башкирии, одной из самых «строптивых» республик в составе России. Почему Уфа? Да потому что именно уфимская брокерская компания заинтересовалась паями наших ПИФов и захотела стать агентом. Ну что же? Ура! Значит, я полечу в столицу Башкортостана делать рекламу.

Со стороны агента нас курировала девушка Ольга. Примерно за неделю до поездки я созвонился с ней и попросил забронировать мне недорогой одноместный номер в пределах разумной досягаемости их офиса... В принципе, сам лопух - просил за неделю, а перепроверить решил всего лишь за полдня до вылета.

- Ой, чёрт, а я совсем про тебя забыла! - кричала мне Оля по телефону. - Сейчас я что-нибудь найду!

Но я уже обиделся - швырнул трубку и начал набирать в Яндексе заветное «Уфа гостиницы».

Как назло, в Уфе в эти дни проходил какой-то симпозиум, посему все относительно недорогие гостиницы были заняты, а номер за триста долларов я почему-то решил не брать, побоявшись гнева моего директора. Чёрт, владивостокский рейс, который должен был «подобрать» меня в Новосибирске, в Уфу прилетает около одиннадцати вечера, и перспектива ночевать в аэропорту меня совсем не впечатляла. Не утешал даже тот факт, что встречать меня должна была девушка по имени Эльвира, Ольгина подруга из рекламного агентства, возжелавшего взять нас на комплексное обслуживание. Встретить-то встретит, а увезёт куда? Помнится, когда-то в похожей ситуации, не найдя гостиницу в Москве и обзвонив после этого посольства всех стран СНГ, я обнаружил отличную недорогую гостиницу при посольстве Белоруссии в двух шагах от  тогдашнего московского офиса авиакомпании «Сибирь», где потом в течение трёх лет останавливался весь «сибирский» командированный люд. Но в Башкирии пока, к счастью, нет ничьих посольств... В отчаянии я начал обзванивать уфимские пансионаты и санатории, не забывая спрашивать, как далеко от центра города они находятся. И вот оно счастье - санаторий какого-то не то моторного, не то авиамоторного завода, пятнадцать минут городским автобусом от центра города и одноместный номер за тысячу двести рублей в сутки. Бинго!

С Эльвирой мы встретились около выхода с лётного поля аэропорта так, как принято встречаться в эпоху мобильников с человеком, лица которого не знаешь. Набираешь известный тебе номер и ищешь среди окружающих людей того, кто первым скажет «Алё!». Совпадение звуков из трубки и речи рядом стоящего человека с большой вероятностью означает, что это именно тот, кто тебе нужен. Эльвира оказалась весёлой не то татаркой, не то башкиркой (за три дня командировки я так и не научился их различать), лихо управлявшейся с «девяткой» ослепительно бордового цвета. Везёт мне на рекламщиц-татарок, вот в Якутске у меня есть знакомая Клара Маратовна.

Эльвира докатила меня до санатория за каких-то пятнадцать-двадцать минут. В принципе, работать через провинциальное рекламное агентство в мои планы не входило, но мне хотелось быть благодарным человеком, поэтому я договорился с рекламщицей о встрече в офисе нашего агента прямо с утра. Ворота санатория были закрыты, но свет в окошках здания подсказывал, что жизнь внутри теплится. Я громко постучал в железную дверь и получил в ответ собачий лай. «Валя, открой!» - захотелось крикнуть мне, вторя уфимскому рок-н-ролльщику Шевчуку - уж больно звуковая картина напомнила начало одной из его песен. Я ничего не крикнул, но мне всё равно открыли, запустили в санаторий, оформили документы, совсем как в гостинице, и выдали ключ от одноместного номера на первом этаже.

В номере было довольно уютно - широченная кровать-траходром, ковролин, какое-то подобие советской «стенки» и телевизор на кронштейне. Еще там был малюсенький электрический чайник на одну кружку, огромный пузатый фарфоровый заварник и целых три чашки - почему-то кофейных, то есть очень скромных по объёму. Санузел был в номере и помимо ожидаемых унитаза и умывальника вмещал в себя огромную ванну-джакузи. Между тем, горячая вода из крана текла едва-едва, да и залезать в казённый санфаянс всем телом никогда не было моей привычкой - я, вообще-то, брезгливый.


***

На запад летать всегда приятнее, чем на восток - даже часовую разницу во времени можно смело проспать. На большой кровати я отлично выспался после самолёта и, умывшись рано утром, пошёл на завтрак - от моего номера налево через огромный зимний сад-переход в другой корпус санатория. О том, что я находился не в гостинице, а всё-таки в лечебно-рекреационном заведении, мне напомнили в столовой, в которой нужно было, взяв пластиковый поднос, пройти через раздачу, где всем желающим выдавали тарелку жидкой пшённой каши, варёное яйцо и кусок хлеба. Кубик сливочного масла нужно было выловить самостоятельно прилагавшимися алюминиевыми столовыми приборами из большого эмалированного таза с холодной водой. По-моему, в предыдущий раз я гонял масло ложкой по тазику в пионерском лагере, да и то, что на завтрак может быть пшённая каша, а не кружка кофе с бутербродом, я уже как-то подзабыл. Больше на завтраки я не ходил...

После нехитрой трапезы нужно было разобраться, как теперь добраться до офиса нашего агента. Я решил спросить на ресепшене, но в ответ получил от «местной» девушки в белом халатике:

- А вы что, на приём к главврачу не собираетесь? Как она процедуры назначать будет без вас?

Я попытался объяснить ей, что в санатории нахожусь только потому, что отсутствовали места в гостиницах, но реакция была неожиданной.

- Даже на массаж не хотите? - удивилась медсестричка.

Не иначе, массаж в этом санатории обладал каким-то уникальным оздоровительным эффектом - таким, что от него никак не мог отказаться даже случайно командированный в город, вполне здоровый на вид тридцатилетний мужичок. А может, там что-то неприличное предлагалось, да я не понял?

С трудом мне удалось перевести разговор на возможность моего перемещения в центр города. Оказалось, что в Уфе самый выгодный способ проезда по городу - это такси, стандартный прайс весьма демократичен - пятьдесят рублей по центральной части, сто - в удалённые районы. Машины радиофицированы, но при этом не имеют никаких опознавательных отметин на «фюзеляже», а сведения о них распространяются исключительно через визитки, раскиданные во всех магазинах и бизнес-центрах. А еще их выдают собственно сами водители после поездки. Прямо партизанщина какая-то...

На любезно вызванном девушкой с ресепшена такси я приехал в офис агента, пообщался с долго извинявшейся за свой проступок Ольгой и замом главного человека в конторе - боюсь соврать, как его звали, вроде бы Ринат, я только запомнил, что по национальности он - татарин, в Башкирии это очень важно!

Вообще, согласно последней переписи, национальный состав Башкирии таков: 90% населения представлены тремя основными этносами,  из которых 36% - это русские, еще почти 30% - башкиры, чуть больше 24% - татары. Правда, сразу после переписи случился скандал - в исключительно татарских деревнях на западе республики переписчики вроде бы игнорировали вербализованную идентичность респондентов-татар и упорно записывали их башкирами. Уж не знаю, насколько это было правдой, но в то, что при такой неочевидной этнической выраженности региона значимым был любой «голос», отданный в пользу титульной нации, верится легко.

Татары и башкиры имеют общие тюркские языковые корни и общую веру, ислам, но сильно разделены ментально. Татары - оседлые, до революции были купцами, ремесленниками и землепашцами, а башкиры исторически преимущественно кочевой народ и традиционно считают татар «чересчур умными» «выскочками». Такое негласное национальное размежевание привело к типичному национальному раскладу в служебно-деловой сфере сегодняшней Башкирии: начальником практически в любой конторе, особенно государственной, должен быть разбирающийся во всех тонкостях клановых взаимоотношений представитель титульной нации, а его зам - в обязательном порядке татарин - в конце концов, груз малоприятной текучки кому-то ведь надо тянуть.

Подъехала моя вчерашняя знакомая Эльвира. Я побеседовал с ней, попытавшись вежливо донести до нее мысль о нежелательности «непрямого» размещения рекламы для нас. Эльвира, по-моему, всё поняла правильно, но совсем не расстроилась, а напротив, вызвалась прокатить по интересующим меня агентствам и редакциям, а заодно показать наиболее удачные для размещения наружной рекламы места в городе.

Мы сели в Эльвирину «девятку» и поехали кататься. Уфа производила довольно приятное впечатление - большой и красивый город, чем-то напоминающий уральский Екатеринбург (1), а чем-то - казахстанскую Алма-Ату (2). С одной стороны, в Уфе было полно двухэтажных и по-уральски добротных резных домов, а с другой - так же много величественных азиатских «дворцов»: президентский, парламентский. В глаза бросался один чисто национальный нюанс - мне показалось, что все покатые крыши в городе, а равно и все купола зданий - что исторических, что «новоделов», были выкрашены в «радикальный» зелёный цвет. Мы объехали основные магистрали центральной части, но Эльвира решила свозить меня еще и в Черниковку - район, бывший когда-то отдельным, сравнимым со столицей по размерам, городом, насильно присоединенный к Уфе в тридцатые годы. Единый город до сих пор не избавился от гантелеобразной формы, а на относительно узком «перешейке», соединяющем две части теперешней Уфы, появилась одна из самых длинных в городах бывшего СССР городских магистралей - проспект Октября.

В машине бодро вещала местная радиостанция - ведущие, восторженно захлёбываясь, анонсировали предстоящий концерт в родном городе главной уфимской знаменитости, Земфиры, а мы с Эльвирой ехали на малую родину последней отечественной рок-дивы - в бывший город, а теперь район Уфы, Черниковку. «Бывший город» оказался копией сибирского Новокузнецка - тяжёлая «сталинская» архитектура, тяжёлая атмосфера и такие же тяжёлые на вид жители. Говорят, Земфира жила на самой окраине - в районе цыганских дворов. Да уж, кажется, я понял, почему она, если верить интервью, так гордится покупкой новой квартиры для родителей в центре Уфы... Зато в Черниковке находится одна из самых больших на территории России мечетей - огромная Ляля-Тюльпан с двумя современными угловатыми минаретами.

Мы вернулись в центральную часть Уфы. Эльвира высадила меня около Дома Печати, в котором находилось несколько интересовавших меня редакций, и я попрощался с нею. Учитывая то, что работать с ней я не намеревался, о чём честно сказал с утра, она сделала для меня слишком много. В редакциях было все примерно так же, как и в офисе нашего агента - со мной общались либо русские менеджеры по рекламе, либо татары-замы редакторов, самим главным редакторам-башкирам общаться с «денежным мешком», приехавшим из Новосибирска, было недосуг.

После основательной автомобильной прогулки и проведенной серии встреч в Доме Печати, я устал, поэтому решил ехать в свою «лечебницу». Я понятия не имел, каким автобусом нужно добираться в «зелёную зону» на краю города, где собственно находился мой санаторий, поэтому решил поймать «пятидесятирублевое» уфимское такси. Вышел на какую-то магистральную улицу, ведущую, по моим ощущениям, в нужную сторону и стал махать рукой перед проезжающими автомобилями. Если так делать в моём родном городе, казахстанском Павлодаре, то остановится первая же машина, водитель которой вас заметит. В Новосибирске подобная процедура отнимет у вас минут пять-десять. На уфимской магистрали я стоял около получаса, но ко мне никто не подъезжал. Я решил, что, может быть, своими пассами провоцирую водителей на какое-то нарушение правил дорожного движения, и прошёл чуть дальше, к автобусной остановке. Там промахал руками ещё минут двадцать... Я уже был в совершенном отчаянии, пока надо мной не сжалились - к остановке, наконец, подъехал «пятидесятирублёвый» таксист-«партизан». Оказалось, что в Уфе не принято останавливать машины на улице, их нужно вызывать с мобильного - просто говоришь, куда подъехать, вплоть до ориентиров типа «Остановка Мажита Гафури (3)», и через пять минут к тебе присылают автомобиль.

Я ехал на такой же, как у Эльвиры, вишнёвой «девятке» и разговаривал с русским водителем.

- Не давят местные? - попытался спровоцировать я.

- Да нет, не особо, - ответил мне словоохотливый водитель. - Начальники только все - башкиры, иногда, хоть убейся, ничего не решишь, пока ход через какого-нибудь другого башкира не найдёшь.

Он рассказал о местном ноу-хау - запрете парковок около жилых домов и про то, как у него в первую же ночь «не под окнами» из машины спёрли магнитолу. Но меня больше интересовали моменты политические - незадолго до моей командировки у президента республики Рахимова случился публичный конфликт (или псевдо-конфликт) с собственным сыном, местным нефтяным и «электрическим» олигархом. Непослушный наследник вывел на улицы демонстрантов, после чего центральное телевидение подняло панику - события в Башкирии объявили чуть ли не очередной «оранжевой» революцией. Некоторые мои сослуживцы даже смотрели на меня сочувственно - мол, в эпицентр беспорядков посылают.

- Да это они там устроили какую-то разборку для показухи, как могут отец с сыном рамсить? - водитель всё понимал правильно. - А, вообще, бабайка уже достал, - немного помолчав, выдал он. - С «совка», считай, правит! На пенсию ему пора, внуков нянчить. Когда уж его Путин уберёт?

На всякий случай для людей, не знакомых с тюркскими языками, поясняю - «бабай» по-татарски значит всего лишь «дед», ничего оскорбительного сказано не было...

В санатории я был встречен строгим возгласом новой девушки в белом халатике на ресепшене:

- Так! А вы почему у нас на обед не явились?

Ещё не хватало, чтоб меня досрочно выселили за систематическое нарушение санаторного режима! Я попытался в очередной раз объяснить, зачем я здесь и почему.

- Ну, обедать-то всё равно надо! У вас же оплачено всё! - не унималась девушка, она никак не могла взять в толк, почему я не мог приехать через весь город на обед с куриной лапшой и компотом из сухофруктов.

Обедали мы с Эльвирой в милейшем местном сетевом заведении - бистро «Лидо», предлагавшем посетителям блюда как русской, так и башкирской кухни - очень сытной и преимущественно мясной. Покушали мы не так давно - по всей видимости, ужин, наверняка состоящий из манной каши и стакана кефира, придется тоже пропустить - главное, не получить завтра за это «нагоняй» от очередной дежурной.

Я сидел в номере, разбирал «трофеи» - местную прессу, и пытался составить маршрут на завтра-послезавтра. Я обязательно хотел совместить свои деловые задачи с прогулкой по городу - в частности, с посещением местных музеев. Телевизор бормотал новостями на чистейшем башкирском языке, а за дверью номера слышались шаркающие шаги стариков, обитателей санатория, которые шли за своей вечерней порцией манной каши. Вдруг мирную звуковую картину распорол жизнерадостный звук татарской гармошки. В зимней оранжерее начались танцы. Старики были очень крепкими и боевыми - они громко шаркали по бетонному полу в такт задорным национальным мотивам, регулярно выкрикивали: «У-у-ух!» - и время от времени хлопали в ладоши. Я выключил телевизор - всё равно местный гармонист намного громче южнокорейского пластмассового ящика, да и музыка меня не раздражала, а скорее лишний раз напоминала о месте моего нынешнего пребывания. Весёлым старичкам, видимо, не хватало компании, поэтому через какое-то время они начали обходить все комнаты санатория и приглашать на танцы «дезертиров». Ко мне в дверь тоже постучали - я открыл. На пороге стояли две татарские (или башкирские?) бабульки, продолжавшие приплясывать.

- Молодой человек, выходите танцевать! - радостно предложили они мне хором.

Я улыбнулся и отказался... А может зря? Вызвал бы меня потом начальник в Новосибирске на отчёт - мол, что полезного в Уфе сделал, а я бы ему выдал - поправился на два килограмма благодаря санаторской диете, вылечил зубы, освоил несколько па татарских народных танцев и прошёл курс чудодейственного башкирского массажа. Вот бы он удивился!..

Я уже готовился ко сну - музыка, наконец, угомонилась, и старики прошаркали по своим «каютам». Ко мне снова настойчиво постучали - так, что я сразу понял, это кто-то из персонала. Я накинул рубаху и распахнул дверь - там стояла медсестричка в марлевой повязке на лице и с «букетом» градусников в руке.

- Температуру смерьте! - сказала она тоном, не терпящим возражений, и протянула мне термометр.

Я тяжело вздохнул и взял градусник - похоже, я никогда не смогу объяснить местному дурдому, кто я, и почему я здесь...


***

Следующим утром я решил проехать в центр на общественном транспорте, начав свой маршрут от величественного монумента «Дружба», посвященного юбилею добровольного вхождения Башкирии в состав Российской империи. У подножия огромной стелы из красного мрамора, почему-то не глядя друг на друга, сидели огромные каменные женщины - русская и башкирка. Именно при фотографировании этого пафосного объекта у меня сломался мой цифровой фотоаппарат. Блин, а я возлагал на сегодняшний день такие надежды! Узнав по телефону у Ольги адрес «главной» уфимской фотомастерской, я бросил все и помчался туда - благо, было не очень далеко. Отремонтировать пообещали «всего лишь» через две недели. Кошмар! Пришлось здесь же покупать плёночную «мыльницу» и возвращаться к исходной точке.

Я шёл к историческим кварталам «старой» Уфы вдоль реки Агидели (Белой), воспетой ностальгирующим уфимцем Шевчуком, и смотрел на шикарный автомобильный мост, я по нему приехал из аэропорта позавчера вечером. В историческом центре среди красивых и добротных домов выделялась старинная деревянная мечеть. Глядя на неё, почему-то вспомнилось дореволюционное слово, которым в России называли мусульман - «магометане». Мне захотелось проговорить его вслух, чтобы насладиться фонетикой: «Магометане, магометанин, магометанка»... Я смотрел на магометанский храм и услышал, как откуда-то издалека зазвонили колокола храма православного - пришло время обедни...

Это ли не суть моей великой родины? Доброе соседство разных религий и разных национальностей, где нет никого главного, как нет ничего не важного, а есть взаимоуважение, взаимная же поддержка и взаимопроникновение культур...

По набережной я вышел к памятнику Салавату Юлаеву - наверное, самому знаменитому сыну башкирского народа - известному если не своей бунтарской биографией (4), то хотя бы хоккейной командой, названной в его честь. Монумент, изображавший лихого всадника на ретивом коне и с плёткой в руке, стоял на обрывистом берегу реки - Салават угрюмо взирал на речные дали. Действительно, удачный памятник - не зря его даже на гербе республики изобразили. Кстати, о символах - пример народного юмора. На сине-бело-зеленом флаге Башкирии в центре нарисован цветок здешнего растения, курая, из стебля которого делают одноименный башкирский музыкальный инструмент-дудку. Но народ не захотел признавать в топорщащемся представителе местной флоры ничего, кроме укропа. Так и говорят - мол, на гербе у нас Салават, а на флаге - укроп.

Этот день, как и половина дня следующего, прошёл интересно - стандартные «деловые» встречи в редакциях и рекламных агентствах я перемежал с неспешной прогулкой через основные достопримечательности города и с посещением музеев - краеведческого, подробно рассказывающего о подвигах Салавата, и археологического, где было очень много золотого скифского литья. Я прошёл мимо единственного на тот момент в Уфе небоскрёба, офисного здания банка «Уралсиб», сфотографировал один из первых в стране Советов памятников Ленину с глобусом на постаменте вместо вождя, взглянул на дом, в котором жил уважаемый мною Юрий Шевчук, и даже нашёл в одном из парков города тот самый «Дворец детского творчества», давший название его легендарной группе. Наконец, в гостином дворе, а ныне ЦУМе, я приобрел сувенир - деревянную баночку знаменитого местного мёда, продукта традиционного башкирского промысла, бортничества. Как говорил все тот же Юрий Юлианович, «уфимский чай, башкирский мёд»...

В аэропорт меня вызвался отвезти заместитель директора конторы-агента (по-моему, всё-таки Ринат его звали). Мы сели в его «Лэнд Крузер», и почему-то - видимо, для полноты моих впечатлений, он решил провезти меня через Сипайлово, уфимский «спальник», окутанный дымом местных нефтехимических комбинатов. В дороге Ринат рассказывал о взаимоотношениях местных татар с башкирами - рассказывал без злобы, скорее, с юмором. Словно в подтверждение его рассказов о том, как башкиры пытаются слегка «отодвинуть» татар, мы проехали мимо татарского театра. Здание мне показалось копией театра башкирского, только стояло оно не в центре города неподалеку от памятника Салавату, а в спальном районе мегаполиса. В общем, я в очередной раз удивился каким-то почти детским попыткам надувания национальных щёк и такому же детскому невосприятию всего этого всерьёз: «Мирись-мирись, больше не дерись!». Странная она всё-таки республика, республика Башкортостан!


(1) Кстати, когда я попытался сказать Ольге, что Уфа - это Урал, встретил яростное сопротивление с её стороны: «Мы не Урал, мы Башкирия».

(2) Архитектурный облик бывшей столицы Казахстана я довольно подробно описал в главе 7.

(3) Мажит Гафури - классик башкирской литературы, именем которого названа чуть не треть всех более-менее значимых объектов в городе.

(4) Кто не помнит, он был сподвижником Емельяна Пугачёва.


Рецензии
C удовольствием прочитала ваш репортаж.
Написано объективно, без прикрас и преувелечений.

Насчёт башкиро-татарско отношений, есть тенденция записывать детей татар башкирами, чтобы потом иметь возможность подняться во всласть.Хотела написать во власть, но исправлять не буду.
Живя там, часто получала по носу, что не башкирка. ТО есть башкиры имеют право быть первыми везде. Никогда не поверю,что их там 30%. Эти числа явно завышены. Самое интересное, что живущий там народ не чувствует никакого давления, они привыкли ко всему этому.

С уважением, ДИна

Дина Гаврилова   17.04.2012 13:04     Заявить о нарушении
"Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть" (с)
Хорошая оговорочка.
Вы знаете, Дина, у меня именно с этой главой вышли "накладочки". Дело в том, что у меня с той командировки почти нет никаких фотографий (собственно, в тексте я объясняю, почему их почти нет). Многое восстанавливал по памяти, по картам Уфы и каким-то фоткам из интернета, пытаясь подтвердить/опровергнуть свои впечатления. К сожалению, не удалось состыковаться ни с кем из уфимцев, чтобы "перепроверить" текст. Ну, в общем, опубликовал, как написал.
А потом этот текст процитировали на каком-то жутко популярном сайте уфимских русских "патриотов", а по совместительству ненавистников башкир, причём процитировали не весь текст, а "избранные места", подтверждающие "правоту" авторов сайта. Например, на мой взгляд, ключевую сценку около мечети выбросили, выкинули всю весёлую "санаторскую" часть. И в результате на меня заочно (там даже не удосужились привести мои ФИО) читатели сайта набросились за неточности в топографии (типа и дом детского творчества не там, и дом Шевчука не там, и Земфира не там жила, хотя я именно ТАК всё запомнил и по моим сопоставлениям получалось именно ТАК) + чуть позже накинулись татары, которые обвинили автора текста (то есть меня), что он их стравливает с башкирами, что автор - чуть ли не фашист, и всё такое прочее. В итоге даже дискуссию модератор сайта остановил. Поэтому я эту главку не очень люблю.
Тем дороже для меня Ваш отзыв (кстати, давно заметил, что на главки из "Советского Союза" отвечают, в основном, те, кто знаком с описываемыми примечательностями). Тем более, важно, что Вы отмечаете: в целом, я, скорее, прав.

Спасибо!

Андрей Поздняков   17.04.2012 12:59   Заявить о нарушении
Андрей, на самом деле люди живут мирно.
Например, моя бабушка говорила на 4 языках, в том числе на баш-ом и татарском, это вынужденная мера для доброго сосуществования.
Я сама пострадала от нападок за якобы компромитирующую "Джунгли на улице Калинина". Так что всё это знакомо.
С уважением, ДИна

Дина Гаврилова   17.04.2012 13:15   Заявить о нарушении
Да я, в общем, тоже ни про какую "войну" особо и не писал. Как раз наоборот - именно в таких местах как Уфа понимаешь "смысл" России, собственно это и пытался сказать.
Интернет, собака, плюс хорошая редактура способны сделать из самого миролюбивого текста "Майн кампф".

Ещё раз спасибо,

Андрей Поздняков   17.04.2012 13:23   Заявить о нарушении
Улыбаюсь. Хороший юмор.

Дина Гаврилова   17.04.2012 13:31   Заявить о нарушении