Глава 3. Привет из Сочи

Казалось бы, если речь идёт о Сочи, то при чём здесь «дружба народов»? Такой вопрос может задать человек, знающий общий принцип административного деления моей страны - есть, конечно, национальные республики, но есть ведь и края с областями, формально не имеющие никакой этнической окраски. Честно сказать, я тоже был уверен, что Сочи, даже будучи приграничным городом, город «русский»...

Очередная командировка от «Сибири» в богатом на события 2001-м году, и снова - с корабля на бал. Я только-только вернулся из Норильска, где довелось понаблюдать настоящий полярный день (1), и буквально на следующий день улетел в Сочи. Главной задачей было разместить уличные перетяжки на весь летний сезон. Почему-то многодневные телефонные переговоры с местными рекламщиками к желаемому результату не привели, меня упорно отправляли в городское управление ЖКХ. И ладно, если бы речь шла о согласовании чего-то, а то ведь прямое размещение - грубо говоря, напечатал на баннерной ткани, да растянул через улицы там, где разрешено. Звонок ответственному лицу в управлении, Александру Николаевичу, тоже ничего не дал:

- Приходите, всё решим на месте.

Узнав, что звонок из Новосибирска, чиновник был еще лаконичнее:

- Значит, прилетайте.

Странное дело, но в конце июня погода в Норильске и в Сочи была примерно одинаковой. Около +20 и нехороший, свежий такой, ветерок. Прямо из аэропорта я отправился в управление ЖКХ на встречу с Александром Николаевичем. Туристический «Икарус» и забавный ответ на вопрос о нужной мне остановке от пассажира, которого по отсутствию сумок и чемоданов я определил как местного - серьёзного армянина в рубашке с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами:

- А тебе что там нужно?

Узнав, что нужно управление ЖКХ, армянин вышел вместе со мной и проводил прямо к зданию, рядом с которым располагался один из самых чудовищных памятников, из тех, что мне доводилось видеть. По пояс в металле, изображавшем хлещущую воду, стоял такой же металлический голопузый сантехник в каске с разводным ключом в руке и канализационным люком под мышкой. Надпись гласила, что сия композиция - дар Администрации Краснодарского края управлению сочинского ЖКХ в день скольки-то-летия последнего.

Александра Николаевича я нашёл довольно быстро.

- Выйдем покурим? - предложение чиновника было его первыми словами после «здрасьте».

Мы вышли из здания, и тут Александр Николаевич, невысокий лысеющий дядька с бегающими глазками, произнёс фразу, после которой в принципе всё стало ясно:

- Давай ещё немножко отойдём, от греха подальше.

«Грех» Александра Николаевича заключался в немудрёном предложении решить всё за наличку (или безналом на карт-счёт, реквизиты он мне скажет), без договора, но по цене в полтора раза ниже, чем изначально озвучивали в рекламном агентстве. Правильный ответ я, конечно же, знал, но на всякий случай взял паузу час-полтора, чтобы посоветоваться с начальством. На моё изложение ситуации по телефону из нашего сочинского офиса, а речь, для понимания, шла о нескольких сотнях тысяч рублей, последовало встречное предложение из Новосибирска, если я такой умный, везти наличку самостоятельно и отвечать за размещение перетяжек своей зарплатой. Ну вот, начальники тоже против. Еще один звонок - на сей раз коррумпированному чиновнику, и мой короткий «шифрованный» ответ:

- Наверное, у нас ничего не получится.

Александр Николаевич сразу потерял всякий интерес ко мне и к моей авиакомпании, обиженно сказав волшебное:

- Тогда вам только в агентство!

Странно как-то всё, я собственно и обращался в агентство, это уж они меня отправили в управление ЖКХ.

Самое забавное произошло дальше. Не успел я положить трубку после разговора с «оборотнем в галстуке», как в офисе раздался звонок.

- Поздняков Андрей - это ведь вы? - протянула мне трубку удивленная девушка-кассир.

Звонили из агентства - та самая Карина (как позднее оказалось, хозяйка рекламного бизнеса), которая так настойчиво отправляла меня к Александру Николаевичу, уже была в курсе того, что я в городе, более того - она уже знала все подробности моих переговоров с чиновником. На сей раз она предлагала разместиться через них и только через них, не обращаясь ни в какие другие агентства, по цене, озвученной с самого начала - ещё до того, как на горизонте возник светлый образ Александра Николаевича. Сил у меня осталось не много, а уж тащиться опять в Адлер, откуда я приехал буквально пару часов назад (2) и где собственно располагался офис Карины, не было ни малейшего желания. Я согласился встретиться с ней завтра перед обратным рейсом. Тем более что в Сочи у меня была цель - повидаться со своим закадычным универовским дружком, переехавшим в «летнюю столицу» России к двоюродному брату помогать по бизнесу. Чтобы закрыть тему сочинских «перетяжек», скажу, что разместить всё удалось «задорого», но с договором. Карина оказалась на удивление исполнительной и аккуратной девушкой, и вся рекламная кампания прошла просто замечательно, если не считать появления на паре перетяжек номера телефона, даже отдаленно не похожего на номер наших сочинских авиакасс...

Мишка ждал меня на работе где-то на окраине города, позвонив ему, я узнал номер маршрутки и название нужной остановки. Огромный склад и небольшая офисная «будочка» - универовский дружок работал у брата и его компаньона финансовым директором, а бизнес у них был пивным - в смысле, торговали они пивом.

- Слушай, мне тут одного клиента нужно дождаться из Абхазии. Приедет, я его отпущу, и всё - поедем домой, - предложил Мишаня после короткого, но по-южному эмоционального приветствия.

Я был не против - беготня по пересечённой сочинской местности слегка меня утомила. Я с удовольствием уселся в офисное кресло, взяв бутылочку пива из Мишкиных «закромов». За болтовнёй обо всём произошедшем за то время, что не виделись, прошло около часа, пока, наконец, громкий гудок со складского двора не возвестил о том, что клиент прибыл. Мы вышли из будки - в клубах пыли стояла бежевая «шестёрка», из которой уже успел выскочить водитель - рыжий кавказец Валера с пластиковой «полторашкой» почти чёрной жидкости в руках. На переднем пассажирском сиденье автомобиля смиренно сидела Валерина жена, в деловую поездку за товаром семейная пара почему-то поехала вместе.

- Миша, это тебе мама моя передала вино домашнее, с другом выпьете сегодня за встречу, - радостно кричал Валера. - Прости, дорогой, опоздал - домой возвращаться пришлось. К границе подъезжаю - документы на месте, на машину вроде тоже все здесь, дай, думаю, салон посмотрю на всякий случай - бл..дь, Калашникова не оставил дома, а к вам же с автоматом нельзя!

Беспечность, с которой было рассказано об этом небольшом происшествии, поражала. С точки зрения любого российского обывателя, наличие автомата в салоне гражданских «Жигулей» - стопроцентный криминал, но Валера явно не походил ни на бандита, ни на боевика, ни даже на «силовика» - вон, смотри-ка, так трогательно передает материализованные приветы от мамы своему «иностранному» контрагенту. Просто в их государстве мужчины всегда находятся в боевой готовности, ибо «враг у ворот» - и это, к сожалению, совсем не фигура речи...


***

Второй раз с южно-российским колоритом я столкнулся в свой следующий визит в Сочи - месяца через полтора после первого. Я был в командировке в Краснодаре, где закончил все дела к пятничному вечеру. Передо мной стояла дилемма - улететь вечером в  воскресенье из Краснодара и прилететь в Новосибирск рано утром в понедельник, либо улететь из Сочи в воскресенье утром и прилететь домой вечером, повидавшись в Сочи с Мишкой. Я выбрал второй вариант - Краснодар с его оголтелой фамильярностью и беспардонностью мне не глянулся. Всё-таки не зря в кавказском Сочи слово «Кубань» - синоним «деревенщины» и почти оскорбление. Проводить в наглом и по-августовски душном городе ещё два дня совершенно не хотелось, приходить не выспавшимся после самолёта на работу в понедельник - хотелось ещё меньше. В конце концов, представитель сочинский упорно звал к себе «порешать текучку» после моей первой июньской командировки. Так я оправдывал себя и готовил оправдание перед начальством на тот случай, если вдруг спросят, почему так внезапно поменялся маршрут моего перемещения.

Я ехал на ночном автобусном рейсе - из Краснодара вроде отправились с количеством пассажиров строго «по местам», но уже за постом ГИБДД на выезде из города начали собирать попутчиков. В итоге всю дорогу в автобусе было не повернуться и не продохнуть - даже открытые настежь окна и люки не спасали. Десять часов езды через южную ночь с короткими перекурами каждые два-три часа - Джубга, Туапсе, Лазаревское, и вот он, наконец - красавец-город Сочи. Было раннее утро, а за плечами у меня был рюкзак, взятый на пробу у одного рекламного агентства, пытавшегося «втюхать» нам целую партию. Шёл я к Мишкиной тёте, у которой тогда проживал мой товарищ, и где на одну ночь я останавливался в свой прошлый приезд. Подъезд типовой пятиэтажки с ажурными «дырчатыми» вставками вместо окошек на лестничных площадках поразил меня ещё в прошлый раз, так же как оконные рамы в квартире - с одинарным, а не двойным остеклением.

По случаю субботы Мишка был выходным.

- У тебя какие планы? Тут сейчас жара начнется неимоверная, поехали с Юрой в горы? Ему как раз туда надо, - предложил мне план на день мой товарищ.

Я позвонил сочинскому представителю и сообщил, что зайду в офис ближе к трём-четырём - всё равно, текучка, которую предстояло «решать», была чисто офисной.

После утреннего душа тело отдыхало и привыкало к новым реалиям - без близкого соседства случайных автобусных попутчиков. Я пил чай в компании Мишани и его родственников, пока не приехал Юра, Мишкин двоюродный брат - угрюмого вида мужичок старше нас лет на десять со славянским лицом и польской фамилией. Юра недавно попал в автомобильную аварию, и пока реанимировали его «Ниву», ездил на стареньком «Ленд Ровере», отданном ему виновником ДТП. Нам этого не понять - на Юге свои представления о приличиях...

На заднем сиденье «Ленд Ровера» уже сидели два человека - белобрысый спортивного телосложения парень с голым торсом, в шортах и кроссовках на босу ногу, и мрачный грузин с огромными ручищами в наколках. У Юры было своё кафе в горах, а грузин (субъект, не иначе скрывавшийся от внимания властей) работал в нём поваром, благо знание секретов кавказской кухни у многих на Юге в крови. В выходной день Юра с «мутным» грузином «спустились с гор» на рынок, чтобы купить для кафе (цитирую) «помидоры-мамидоры, зелень-мелень и всякую такую х..йню». На рынке они встретили общего знакомого и почти соседа Вадика (обладателя голого торса, но никак не носков с рубашкой), который жил в домишке где-то еще выше в горах. Тот тоже спустился сегодня в город, дабы сделать покупки по хозяйству - а именно купить цыплят и парочку куриц-несушек. Отказать Вадику Юра не мог, поэтому в горы мы поехали впятером. Я как гость и человек с самой крупной комплекцией сел на переднее сиденье, а Мишка потеснил белобрысого Вадика и повара-грузина. В задней части машины находились пакеты с Юриными покупками, а также коробки с живностью - оттуда раздавались кудахтанье и цыплячий писк.

Те пятнадцать-двадцать минут, что мы кружили по городу на выезд, сопровождались весёлой болтовней Вадика, дополняемой лаконичными комментариями мрачного повара. В принципе, они могли бы составить неплохой эстрадный дуэт - белобрысый балабол рассказывает анекдоты и случаи из собственной жизни, а грузин одной короткой фразой ставит в них жирную, чаще всего матерную, точку. Где-то ближе к краю города Вадик попросил заехать в какую-то контору, буквально на пять минут.

- Я буду быстр, как олень, - выскочив из машины, бросил он нам на бегу и... исчез на полчаса.

Такое же стремительное появление белобрысого было встречено ворчанием грузина:

- Слушай, ты не олень, ты - тюлень!

Но, похоже, жизнерадостного спортсмена ничто не могло обидеть - пока остальные участники поездки докуривали, он запустил руку в один из Юриных пакетов, достал лимон, и стал жадно есть его, словно какое-нибудь яблоко, ни капельки не морщась и лишь иногда смачно выплевывая пережеванную кожуру и косточки себе под ноги.

- Вадик, ты всегда так лимоны ешь? - поморщился я от вида такого самоистязания.

- Ага, у меня там рецепторов каких-то во рту нет, врачи сказали... - улыбаясь, ответил Вадик.

За пределами города дорога стала существенно хуже - сначала разбитый асфальт, а после - вообще, грунтовка. Наш «Ленд Ровер» качался из стороны в сторону, подпрыгивал и трясся, еда в пакетах и коробки с живностью катались по полу и зловеще грохотали где-то сзади, куры с цыплятами кудахтали-пищали уже почти истерически, а Вадик с грузином все упражнялись в остроумии, перейдя на шпильки в адрес друг друга. Внезапно на очередной кочке машину подбросило, и одна из куриц освободилась из картонного плена - она тут же перелетела на заднее сиденье (зря говорят, что курицы не птицы!) и продолжила свое кудахтанье, уже сидя на коленях у повара.

- Вадик, бл..дь, убирай её на х..й - она меня сейчас обоср..т! - несмотря на всю свою угрюмость, громко возопил грузин, демонстративно раскинув руки и отклонившись назад.

Приторно-ласковый ответ Вадика почему-то был адресован курице:

- На..ри на него, пожалуйста - не держи в себе ничего, моя девочка! - склонился белобрысый над своей «любимицей».

Мы с Мишаней, и без того последний час находившиеся в полуобморочном состоянии от перепалок этих двоих, рухнули окончательно. Но тут вмешался Юра, единственный человек в машине, до сих пор по праву водителя, начальника и просто самого старшего остававшийся равнодушным к происходящему. 

- Ну-ка, живо все угомонились! Капец! Электричка Москва - Сухуми!

Окрик Юры, может, и возымел действие, но только не на меня - меня задушил очередной приступ смеха, ведь я до того не слышал таких сочных сравнений...

Кафе в горах выглядело шикарно - прежде всего, из-за богатой южной природы. Вблизи грохотал водопад, рядом с которым, не повредив ни единого деревца, горожанин-патриот Юра когда-то приделал добротный лестничный спуск. В тени реликтовых деревьев было прохладно и уютно. Повар-грузин, переодевшийся в белый халат и поварской колпак, вынес нам на блюде несколько палочек только что приготовленного шашлыка. Мы сидели с Юрой и Мишаней на деревянных скамьях и пили медовуху собственного приготовления, заедая её «зеленью-меленью». Странно, но в голове не было ни грамма опьянения - хмель оказался в ногах, о чем я догадался чуть позже, когда мы с Мишкой попытались прогуляться по проходящей рядом адыгской (3) тропинке - Миша сказал, что по ней в Россию нелегально приходят абхазы. А пока шёл неспешный разговор о главном сегодняшнем персонаже - Вадике, успевшем к тому времени дополнить впечатление о себе как о весьма экстравагантном человеке. После прибытия на место спортсмен-хохотун погрузил свою поклажу на лошадь (именно на лошадь!), привязанную к дереву недалеко от Юриного кафе, и, душевно со всеми попрощавшись, ушёл куда-то дальше в горы.

Несмотря на свою белобрысость, Вадик имел фамилию вроде «Арутюнян», отчество Гургенович и был уроженцем солнечной Гудауты. Его восемнадцатилетие пришлось на 1992-й год, когда случилась активизация грузино-абхазской «дружбы народов». В гудаутском военкомате не стали обращать внимания ни на армянскую фамилию Вадика, ни на его абсолютно не кавказскую внешность, а просто призвали в ряды Вооруженных сил Абхазии, после чего немедленно отправили на фронт. На войне Вадик был то ли сапёром, то ли взрывником, получил контузию и какой-то значительный абхазский орден, но пользуясь временным затишьем, решил для себя, что (цитирую Юру) «ну вас всех на х..й с вашей войной», и перебрался в российский, а потому гораздо более спокойный Сочи... Да уж, образ моего случайного знакомца обрёл законченность. Неясным осталось только одно - могла ли контузия повлиять на феноменальную способность Вадика так запросто грызть лимоны?..

Я закончил «решение текучки» с сочинским представителем «Сибири» часа за два, после чего вновь встретился с Мишкой - мы собрались искупнуться. Мой товарищ по студенчеству окончательно стал местным жителем, и единственный известный мне на тот момент пляж «Маяк» рядом с морским вокзалом вызывал у него отвращение:

- Это же для бздыхов!

«Бздыхами» сочинцы оскорбительно называют отдыхающих. Мы, как настоящие аборигены, ехали купаться на Грузинскую Мамайку - местечко неподалеку от президентского Бочарова Ручья - говорят, с тамошнего пляжа даже видать боевые корабли, охраняющие Путина, когда тот отдыхает. В маршрутке было душно, а водитель-армянин показывал чудеса южной езды - от светофора до светофора он умудрялся разогнаться до максимума, а на красном сигнале резко жал на тормоз.

- Остана-а-авите здесь, па-а-а-ажалста, - попросила разморённая жарой соседка-пассажирка, явно москвичка.

Водитель что-то пробормотал себе под нос и, не дождавшись ответа, опять резко затормозил. Поставил машину на «ручник», включил «аварийку», и, практически перевалившись со своего места в салон, громко спросил с отчетливым кавказским акцентом:

- Гдэ здэсь? На астановке? Да светафора даехать? Или пряма здэсь?

Женщина испуганно согласилась выйти прямо здесь и, открыв дверь, попыталась протиснуться через машины, идущие в правом ряду - горячий кавказский водитель даже не удосужился перестроиться...

В Сочи вечерело, но жара и духота не спадали. И кто придумал, что Сочи - это курорт? Между прочим, ещё в девятнадцатом веке считалось, что Сочи - это каторга похлеще Сахалина: жара, повышенная влажность и, как следствие, малярия - главная напасть будущей Всесоюзной здравницы.

После пляжа, уставшие и довольные, мы, как и в прошлый мой приезд, немного погуляли по сочинскому «променаду» - длиннющей черноморской набережной. В многочисленных кафешках шла вечерняя гулянка «отпускников» - народ зажигал под хиты как российской, так и армянской, гораздо менее известной у нас, эстрады. Бармены-армяне в свой безумный музыкальный микс добавляли песни турецкого певца Таркана, невзирая на вековую вражду армян с турками. Раскрасневшиеся толстые северные тётки, не чувствовавшие опеки своих родных Комитетов охраны тепла (4), отплясывали «Шика-дам» свободно и никого не стесняясь - может быть, впервые в своей жизни свободно, и впервые - никого не стесняясь.

- Это ещё что, - сказал Мишка, - мы тут как-то сидели в кафе, а на пляже аттракцион стоял - человека из огромной такой «рогатки» вверх «выстреливают», и он минуты три болтается на резинке. Так рядом тётки с Уфы сидели пили - увидали, аж подскочили, водку пороняли... Да с таким восторгом: «Ох, ни х..я себе!!!»

Посмеявшись над очередной Мишкиной историей, я решил поделиться с ним своим восхищением от способности сочинцев вытягивать деньги из приезжих. В качестве примера привёл многочисленных бабулек, торгующих ракушечными зайцами, приклеенными к картонке. 

- Ты что? Зайца на картоне выложить - это труд считай, - воскликнул рефлексирующий сочинец Мишка. - Ты не видал что ли, как камни с пляжа продают? Напишут на них маркером «Сочи-2001» и вперёд, сто рублей за булыжник. «Ривьерский голыш» называется!

Всё-таки поразительный город!

Не доходя пару кварталов до дома Мишиной тёти, мы купили в уличном ларьке армянский лаваш - лепёшку толщиной с бумажный листок. По случаю моего приезда стопроцентно русский человек, сибирячка тётя Валя готовила на ужин долму, а в доме не было ни крошки хлеба - как же без лаваша... Кстати, сутки, посвящённые кавказской кухне, на этом не закончатся - муж тёти Вали дядя Коля после посиделок под сибирскую водочку и сочинскую долму ещё поставит вариться хаш - армянский суп, который готовится по рецепту нашего холодца, только здесь его едят горячим и со специями. Хаш как раз поспеет к утру в качестве незаменимого кавказского «похмелятора»...

Прямо на привокзальной площади сочинского аэропорта, своим терминалом внутренних рейсов напоминавшего одноэтажный, но очень длинный барак, стояли многочисленные тётки-армянки, продававшие розы - по сто пятьдесят рублей за упаковку. «Упаковка» - это длинная картонная коробка с неизвестным количеством цветов внутри, перехваченная в нескольких местах бечёвкой. В душном аэровокзале их тоже было полно:

- Мужчина, привезите вашей девушке подарок из Сочи. Сто рублей за упаковку.

Регистрация, рамка металлоискателя и досмотр багажа. Чтобы не сидеть в душном «накопителе», я вышел на перрон - благо в вольном городе Сочи это можно было сделать, главное - по лётному полю не шататься. Моё любование картинками взлётов и посадок отпускных рейсов было нещадно прервано ставшей привычной за последний час фразой:

- Розы, мужчина, семьдесят рублей за упаковку!

Господи! А по салону самолёта, пока тот выруливает на взлётную полосу, они не пробегают? Может, есть смысл дождаться именно этого момента и купить-таки сочинский сувенир?


***

И снова Сочи. Март 2002-го года. Впервые за два года работы в «Сибири» меня отправили в отпуск. Правда, отпуск неполноценный - три дня ни к чему не обязывающей командировки в Сочи, а моя жена Наталья просто «случайно» полетела тем же рейсом, что и я, по «халявным» билетам от авиакомпании. Мы устроились в гостиницу «Москва», хорошо знакомую мне с прошлой нерадостной  поездки (5). В Новосибирске ещё вовсю трещали морозы, а в Сочи по нашим меркам был конец мая - во всяком случае, всё было в цвету. Да-да-да, есть у нас в Сибири присказка про южные города, где в феврале картошку сажают.

Вечером мы пошли прогуляться с Мишкой по городу. Мой друг перенял манеру одеваться в межсезонье у местных армян - черные туфли, черные джинсы, черная футболка и черная же кожаная куртка. Если принять во  внимание его абсолютно не славянскую внешность, от местных было совсем не отличить - неудивительно, что он даже здоровался теперь «Барев дзес!», что по-армянски значит «Добрый день». Мы пришли в местечко, до той поры мною не освоенное - в парк «Ривьера». Несмотря на поздний час и «не сезон», там было многолюдно. Где-то на входе увидели огромное мозаичное панно с головой Ленина и какой-то странной цитатой, типичной для вождя, но на необычную тему. Что-то про то, что курорты, мол, должны принадлежать не знати, а совсем наоборот - пролетариату. Почему-то в присутствии Мишани меня потянуло на «высокий штиль», и я вдруг совершенно неожиданно изрёк:

- Ильич порой бывает непрост. Но мы всё равно должны читать Ильича, изучать Ильича, пытаясь понять всю суть, высказанную гением...

Мы покатались на колесе обозрения, попили пива и поговорили о том, о сём. Гуляя, заметили сумасшедшую очередь из желающих попеть караоке. Людская масса была удивительно однородной - спины в черных кожушках и ноги в черных джинсах. Только по длине волос можно было понять, кого потянуло в этот вечер на прекрасное - девушку или молодого человека. Пели преимущественно плохо, но откровенно повеселила барышня, пытавшаяся с характерным акцентом спеть «Старинные часы» Пугачёвой на свою, только ей одной ведомую мелодию:

- И время-а-а не на-а-а миг не остановищ...

Следующим днём мы с Наткой гуляли по главной торговой магистрали центрального Сочи, улице Навагинской. Из киоска с дисками и кассетами (когда-то такие назывались «Звукозапись») услышали звук дудука и почему-то голос Гребенщикова. Потом мы узнали, что это «Северный цвет» из альбома «Аквариума» «Сестра Хаос». Армянская этническая музыка заворожила меня еще с первых прошлогодних поездок в Сочи, поэтому пройти мимо чарующих звуков мы никак не могли. В открытом нараспашку киоске в клубах табачного дыма сидел продавец-армянин, одетый по местной моде (ну вы поняли, весь в черном), и получал почти наркотическое удовольствие от музыки. Как говорили у нас в Казахстане, «с понтом» мы стали разглядывать предлагаемый ассортимент, а сами, конечно, так же как продавец, просто стояли и кайфовали от удивительной песни. Боковым зрением я заметил идущую по улице странную троицу - невысокий толстенький армянин (догадались, как одет?), который под руки держал сразу двух девушек: одна, судя по манере одеваться, была местной, вторая - в синем свитере и синих же джинсах, видимо, как и мы - приезжая. Странная компания, не меняя «боевого строя», сделала поворот на девяносто градусов к киоску. Выражение лица «двоежёнца» (почему-то для себя я его обозначил именно так) по эмоциональному накалу приближалось к физиономии продавца - видать, тоже проняло.

- Это кто играет? - с сильным акцентом спросил потенциальный покупатель.

Ответ продавца удивил порядком названных исполнителей:

- Это Дживан Гаспарян и группа «Аквариум».

- Там вся кассета такая? - всё-таки уточнил «двоежёнец».

Благостное до того лицо продавца вдруг превратилось в страдальческую гримасу - то ли из-за очевидно упускаемой прибыли, то ли из-за лишнего напоминания о неприятной теме:

- Нет. Одна песня только!

Несостоявшийся покупатель ещё с полминуты послушал армянского маэстро и легенду русского рока и сообщил присутствующим:

- Хорошая песня! - таким образом «двоежёнец» поставил точку в недлинном диалоге, после чего вернулся вместе со своими спутницами к изначальной траектории движения...

Всё-таки хороший город Сочи, душевный, за то его и люблю!


(1) В главе 5 я довольно подробно описал свои впечатления от этой заполярной поездки.

(2) Аэропорт в Сочи, кто не в курсе, находится километрах в тридцати от центра.

(3) Я знаю, что правильно говорить «адыгейская», но на Кавказе все говорят «адыгская».

(4) Те, кто читал главу про Якутск, поймут, о чём я.

(5) Об этом чуть ниже, в главе 4.


Рецензии
В Сочи и некоторых других курортных городах бывала ещё школьницей, плохо помню. А вот в Армении жила несколько лет: сначала в Ленинакане, а после известного землетрясения (наш дом по ул.Роща, 5-й квартал был разрушен полностью) - в Гусанагюхе. Это я опять же к вопросу об интернационализме. Жила 2 года в Киргизии, бывала на Украине и в Грузии. Поэтому не хотелось бы морализаторствовать, но что-то меня в Вашем отношении к представителям других народов настораживает. Везде - люди! Со своими человеческими слабостями и национальной мудростью, соответствующими особенностям их культур. А культуры не возникали из ничего, каждое историческое, этническое правило чем-либо обусловлено. Одни - географическими и климатическими особенностями, другие - последствиями завоевательской политики стран-соседей, третьи - скоростью протекания интеграционных и ассимилятивных процессов, четвёртые - численностью носителей языка и т.д. Скажем, в основе Корана - многочисленные проявления кочевой жизни предков и т.п. У меня есть замечательные друзья-казахи, есть немцы и евреи и пр. Всё-таки, думаю, надо ценить людей за их личные качества, а не "вешать" на них ответственность за особенности их культурных сообществ. Извините, если не поняла Вашу мысль.

Светлана Багина   03.06.2009 13:10     Заявить о нарушении
Видимо, не очень хорошо я донёс свою мысль. В основе любой ксенофобии лежит непонимание и нежелание понимать представителей других наций.
Именно понять я пытаюсь - пускай порой и через юмор. Не думаю, что в моих заметках есть что-то оскорбительное для армян, казахов или азербайджанцев - оскорбительным я как раз считаю то, что в массе своей россияне всех равняют под одну гребенку, не пытаясь не то чтобы понять, а даже слышать хоть что-то о своих бывших "братьях"...
Поверьте, для меня, как для бывшего жителя Казахстана, слова об интернационализме и дружбе народов - тоже совсем не пустой звук. Собственно, об этом и книга. О том, что армянин, воевавший на стороне Абхазии, может спокойно общаться и шутить с грузином, о том, что мы, покинувшие когда-то свои родные города, сейчас их совсем не узнаем, потому что оттуда выкорчевывается все, что напоминало о русских и о Советском Союзе, о том, в конце концов, что осталось после великой страны.
А говорить о том, что нет никаких нацциональных особенностей... Я и рад бы так считать, но только мои родители уехали из Казахстана не потому, что им там плохо жилось, а потому что они русские. И людей на улицах Москвы, Питера и Новосибирска тоже убивают, к несчастью, за цвет кожи и разрез глаз...
Еще раз повторюсь - моя книга не о том, как отличить еврея от узбека, а о попытке хоть какого-то понимания национальных культур.

С уважением, Андрей

Андрей Поздняков   03.06.2009 15:21   Заявить о нарушении
Спасибо за разъяснения. Возможно, Вы жили в южном Казахстане, там, действительно, отношение к русским было сложным. Помню, в программе по местному каналу промелькнул лозунг: "Русские, оставайтесь с нами, будете нашими рабами!" Это, конечно же, просто глупость, хотя и страшная. Мы уехали не из-за этого. Просто мой муж был военнослужащим, и он получил новое направление, да и присягал России. Я рада (несмотря на все перипетии частых переездов), что повидала страну с разных берегов, научилась уважать представителей самых разных культур. Конечно же, национальные особенности есть, я об этом и говорю. Но ни одна из них неслучайна. Как у Стругацких: "Глупый - это тот, кто думает иначе". Или: "Какова целесообразность постройки моста через реку с точки зрения щуки?" Вот и мы так же порой оцениваем совершенно другой опыт с точки зрения своего собственного. Думаю, в этом вопросе мы с Вами как раз сходимся.
Льву не понять вкус сена, а арабскому скакуну - вкус тёплой крови. Но каждый из них - красавец, умница и дока в своём деле! Удачи!

Светлана Багина   03.06.2009 17:09   Заявить о нарушении
Очередной раз замечаю, что Вы, похоже, просто не дочитали мои тексты - что ж... Я жил в северном, "русскоязычном", Казахстане. Ну, а, в целом, готов подписаться под каждым Вашим словом, но совершенно не готов принять Ваши замечания в адрес моих текстов. Я-то как раз считаю себя интернационалистом и мне казалось, что пишу как раз об этом.

Андрей Поздняков   03.06.2009 20:02   Заявить о нарушении
Каюсь - действительно прочла только первые три главы, и то детально только первую. потому что с первых же слов сильно споткнулась о фразу: "...меня с детства ПИЧКАЛИ МАНТРАМИ о «дружбе народов», «социалистическом интернационализме» и прочей галиматье..." Возможно, она и настроила меня априори на скептически лад. Хорошо, что теперь позиции выяснены. А с литературоведческой точки зрения я Ваш труд и не пытаюсь препарировать, потому что пишете Вы вполне достойно. Успехов!

Светлана Багина   04.06.2009 09:52   Заявить о нарушении
А что это было, как ни "галиматья", если с такой легкостью все обернулось оголтелым национализмолм и полноценными войнами. Как-то, видимо, "душевнее" надо было подходить к этому вопросу...

Андрей Поздняков   04.06.2009 09:57   Заявить о нарушении