Глава 1. Якутск. Именем Комитета охраны тепла...

В Якутию меня занесла нелёгкая судьба менеджера по рекламе новосибирской (тогда ещё) авиакомпании «Сибирь». В отличие от многих других командировок, точно охарактеризованных одним моим товарищем словом «кинжальные» - в лучшем случае на день-полтора, а то и на полдня, командировка в Якутск выдалась долгой. Лететь туда нужно было во вторник утром, прибывая как раз к якутскому вечеру (три часа лёту плюс три часа разницы по времени), а возвращаться в Новосибирск - аж вечером в пятницу (вечером сел - вечером прилетел, три часа разницы как раз съедает полёт).

Итак, был 2000-й год, и я летел в Якутск на старенькой «бэшке» - Ту-154Б. После приземления последовало привычное для «авиакомпанейских», командированных в какой-нибудь город в первый раз, объявление в салоне самолёта: «Поздняков Андрей, подойдите к бортпроводнику, вас встречают», - а еще через минуту-другую прямо из-под трапа меня забрал видавший виды УАЗик. Стоял октябрь, но в Якутске было лишь чуточку холоднее, чем в Новосибирске - температура была плюсовой, и моросил дождик. Мы приехали в самый центр города, к гостинице «Стерх», и я сразу вспомнил песню «Алисы» про раненного стерха, полярного журавля. Отель представлял собой трёхэтажное здание, на первом этаже которого располагалось «ТурагеНСтво», о чём сообщал большой неоновый лайт-бокс. На ресепшене в шок поверг первый же вопрос:

- Вы - гражданин Якутии?

- Нет, а что нужно сделать, чтобы им стать? - в ответ я, разумеется, попытался съязвить.

- Иметь прописку в Якутии.

Такое требование меня очаровало. То есть наличие регистрации в одном из многочисленных, забытых Богом посёлочков в самой большой республике с населением меньше миллиона жителей автоматически (надеюсь) могло превратить меня в её гражданина, великолепно!

Как негражданин Якутии, я заплатил раза в полтора больше за номер, чем платили «граждане» - рядом как раз заполнял бланки один такой «гражданин», наверняка рассчитался по льготному тарифу.

Ступени на гостиничной лестнице были сбиты, а длинный коридор на этаже укутан в мягкий ковролин. Зачем так сделали, я понял, только провалившись в выщербленный пол - разумеется, в огромном ворсе его недостатков было не видать. Номер оказался страшненьким, но одноместным - ладно, в конце концов, не зимовать же я сюда приехал, всего лишь на трое суток. Я бросил вещи в номере и побежал назад: местный представитель авиакомпании позвал в гости к себе домой, потому как офис на тот момент ещё не сняли, а обсудить цель моего приезда и возможную помощь с его стороны вроде как было надо.

Обычная советская «трёшка» в типичной девятиэтажке, если не считать того, что построена она была «на сваях» (1) - там у них почти всё на сваях, мерзлота. Радушный хозяин сразу позвал на кухню, где начал готовить нехитрую еду («Жена уехала в отпуск, холостякую») - какие-то пельмени из пакета, овощной салатик. Из морозилки, конечно же, была извлечена бутылка водки, а заодно и экзотика, коей меня собрались удивить - сырая замороженная рыба, нарезаемая тоненькими ломтиками - строганина, однако. Разговор от тем служебно-деловых постепенно перешёл на жизненно-бытовые. Представитель наш, Сергей Николаевич, оказался интересным дядькой - «кагэбэшником», участвовавшим в освобождении захваченного в середине восьмидесятых самолёта. Особо он про это не рассказывал, сказал только, что есть у него орден Красной Звезды, а то, что согласно неофициальной орденской табели это значит «тяжёлое ранение», я и сам знал. Попытался расспросить, что полезного можно увидеть в городе, и, в частности, как можно пройти к великой сибирской реке Лене, чей вид впечатлил меня, когда самолёт заходил на посадку. Ответ «чекиста» заставил вспомнить о лихих казахстанских девяностых и чётких установках, где гулять можно, а где нельзя:

- Не надо тебе туда ходить - рожа славянская, ну его на хрен, с самолёта ещё раз посмотришь...

На книжной полке я заметил школьный атлас «Родная Якутия», изданный еще в Советском Союзе и состоявший из карт типа «крупных населённых пунктов Якутии», «водных ресурсов» и «климатических зон».

- Нас же Брежнев хотел в союзную республику превратить, - вдруг сообщил Сергей Николаевич, заметив мой интерес к местной географии. - Мы уже готовились вовсю, да не успел Леонид Ильич.

Надо же, сделали бы союзной республикой, через десяток лет развалился бы Союз не на пятнадцать, а на шестнадцать неравных кусочков. А если считать Абхазию, Приднестровье, Южную Осетию и Нагорный Карабах, то и все двадцать...

За разговором с водочкой, пельменями и строганиной время пролетело незаметно. Сергей Николаевич проводил меня до остановки, посадил в нужный автобус, попутно сообщив, когда нужно выходить. Первый раз в жизни я ехал в северном варианте «ПАЗика» - с двойным остеклением.


***

Следующим утром я проспал как минимум две встречи... Ещё за день до поездки я созвонился из Новосибирска со всеми интересующими меня здесь рекламщиками и разбил день на несколько встреч, прямо с десяти утра. Утро среды началось с яркого солнца в гостиничное окошко и взгляда на часы - 11-00. Ну, правильно - дома-то всего восемь, а вчерашние посиделки всё-таки дали себя знать, да и был я вчера «с устатку». Пришлось звонить двум первым контрагентам и переносить переговоры на завтра по независящим от меня причинам - от меня на тот момент уже действительно ничего не зависело. Зато я «выторговал» себе пару часов, чтобы привести себя в порядок и позавтракать в местной ресторации.

С утра, наконец-то, получилось разглядеть Якутск из окна гостиницы. Видок был мрачноватый: какие-то железные бочки, доски, сараи, собака на цепи, и всё это «хозяйство» ограничивал суровый забор - странный такой внутренний двор гостиницы. Позже я понял, что это и есть Север, а значит - временщичество и бесконечная борьба с природой за выживание. Примерно так же потом будет во многих городах - в Норильске, в Нижневартовске, кое-где в Братске, на окраинах Иркутска и даже в некоторых городках Кузбасса. Быт в таких местах организован так, будто перед здешним населением, десантировавшимся из каких-то несчастливых, но гораздо более любимых городов, поставлена главная цель - выжить несмотря ни на что. Для чего, в первую очередь, нужно подготовиться к суровой и длительной зиме, а значит, утеплить помещение снаружи и изнутри всеми подручными средствами, невзирая на эстетику, и притащить поближе ко входу (чаще всего, в какой-нибудь барак на пару хозяев) всё то, что может потребоваться зимой - топливо, доски, необходимый инструмент, воду... Была такая группа в Калининграде, пела очень качественный реггей на русском языке. Самым ценным в этой группе было название - «Комитет охраны тепла». Странно, что подобные комитеты не являются органами верховной и абсолютной власти в наших северных широтах...

Всех своих контрагентов я обошёл пешком - люблю ходить пешком. На улице было тепло и солнечно, да и город небольшой, обойти можно. По пути прикупил парочку карт местного производства - одну с магазинами, памятниками и музеями, вторую - с маршрутами общественного транспорта. Кроме необходимых мне адресов попытался составить маршрут прогулки - так, чтобы пройти через основные «достопримечательности». На карте было полно озёр, расположенных в городской черте, и я решил во время «обхода города» подойти к ним поближе, посмотреть, что за озёра такие. Кстати, до Лены действительно далековато - судя по карте, там редкостная тьмутаракань, да и вчерашние предостережения местного «чекиста» не оставили у меня ощущений милой шутки.

Ничего особо примечательного в моих контрагентах не было, разве что их нарочито русские фамилии - Николаев, Степанов, Фёдоров, и имена - мне упорно попадались Прокопы, Филиппы и Степаниды. Говорят, русские после колонизации здешних земель крестили всех по святцам, в результате чего имена, ставшие в России не то чтобы редкими, а попросту неиспользуемыми, привычны для местного населения. Всё остальное - так же, как везде: провинциальная жадность при виде большого заказчика почти что из столицы и, как следствие, самые фантастические расценки (как казалось моим визави), в сумме дававшие едва половину бюджета рекламной кампании, вычисленного «на пальцах» моими начальниками. Но я всё равно торговался с якутскими контрагентами до последнего - просто так, из принципа.

Запомнилась мне разве что девушка с именем Ньургуяна (до сих пор не до конца уверен, что правильно произношу это слово). Кроме необычного, всё-таки совсем местного, имени запомнилась она мне тем, что меньше чем через полгода, в середине февраля, переспрашивала у меня по телефону, продолжать ли её газете публиковать нашу новогоднюю рекламу с ёлочкой и дедом Морозом. Девчонку смутило не содержание макета, а факт окончания нашей щедрой предоплаты. Я тогда, помню, даже кричать на неё не стал.

Озёра на деле оказались грязными северными лужами с крайне заболоченными берегами, и подойти к ним не представлялось возможным. Да уж, не Женевское озеро! По пути мне встретились постройки «без свай» - щитовые и бревенчатые дома, перекошенные от того, что строго под источником тепла в них (наверняка, обычной печью) мерзлота подтаяла, и грунт просел - так за несколько десятков лет дома приобрели свой откровенно рахитичный вид. Из других достопримечательностей города я обнаружил памятник мамонту Диме (2) рядом с НИИ Мерзлотоведения, красивый православный собор, Якутский театр сатиры (интересно, какая сатира в Якутии?) и шикарного вида отель «Тыгын Дархан» (3) из цветного стекла и стали. Вблизи него в большом количестве стояли рекламные щиты, приветствовавшие участников Игр детей Азии, но почему-то главным героем на этих щитах был седовласый президент Якутии Николаев.

Кроме домов на сваях, о северном происхождении города напоминали и другие «мелочи» - например, шикарное здание «Алросы» имело крытый пандус, по которому бодро въезжали и выезжали дорогие авто - внутри пандуса, говорят, тепловая завеса, позволяющая алмазным «королям» перебегать от машины к дверям офиса, не отмораживая себе ценных частей тела.

Но всё-таки самое главное, что запомнилось мне в Якутске - это трубы теплотрасс, протянутые по всему городу. В принципе, у нас в Казахстане тоже частенько можно было увидеть теплотрассу вдоль дороги, но всё же это было скорее вынужденной мерой, поэтому трубы обычно располагались не на центральных улицах и даже там всегда стыдливо прятались где-нибудь на обочине в кустах... В Якутске же, судя по всему, теплотрассами гордились - широченные серебряные трубы с торчащей там и сям стекловатой шли вдоль всех улиц, нимало не стесняясь соседства с тротуарами и домами «на курьих ножках». Каждые триста-пятьсот метров трубы пересекали улицу и перебирались на противоположную сторону, образуя многочисленные «ворота», под которыми шныряли автобусы и грузовики. Триумфальные арки Якутска... Возведены по чрезвычайному указу местного Комитета охраны тепла...

К вечеру похолодало, задул очень неприятный ветер, а с неба посыпалась белая крупа. Помнится, вчера Сергей Николаевич говорил, что осень у них нынче подзадержалась - обычно в это время уже ниже двадцати. А одет я был совсем не по погоде - почему-то взял с собой шапку, но совершенно не подумал ни про обувь, ни про шарф с перчатками. Что ж, придётся воспользоваться гостеприимством - вчера предлагалось завербовать в качестве сопровождающего от «местных» мужа наиболее вероятного зама Сергея Николаевича по продажам. Тот вроде даже вызывался прокатить меня по всем интересующим объектам на своих «Жигулях». Вечером, уже из номера гостиницы, позвонил представителю, коротко доложил результаты дня и попросил прислать ко мне с утра вышеозначенного субъекта. Перед сном в гостиничном ресторане я хлопнул рюмку коньяка в качестве профилактического средства от простуды, и отправился в кровать - мне совсем не хотелось встречать с утра гостя заспанным и в трусах.


***

Утро началось с радостных звуков из телевизора. Боясь проспать, я сгоряча поставил вчера будильник на телевизоре на семь, а по-нашему на четыре утра (или ещё ночи?). Я пощёлкал каналами, пока не наткнулся на очень странную для будничного утра передачу - эротический канал «Playboy» с логотипом московского ТВ-6. Потом мне объяснили, что какой-то здешний предприниматель поставил антенну на самый высокий дом в городе и стал ретранслировать наиболее выгодный на его взгляд канал напрямую с Москвы, перекрывая временами московские рекламные паузы местными объявлениями. Разница по времени между Москвой и Якутском составляет шесть часов - в столице сейчас был час ночи, москвичи давно уложили детишек спать и смотрели ночную передачу для взрослых. В это время в Якутске родители собирали детей в школу, а в Петропавловске-Камчатском, вообще, готовились к обеду... Большая страна, где каждый найдёт себе обстановку посмотреть канал «Playboy»...

Эротика - это, конечно, здорово, но мне хотелось увидеть чего-нибудь местное. Я включил утренние новости. После выпуска по-якутски начался его дубль на русском языке. Опять нахлынули казахстанские воспоминания - в частности, тамошняя традиция копировать российские моды и понятия. В Якутии, оказывается, тоже есть «вторая» столица, южная - небольшой шахтёрский городок Нерюнгри, замечательный тем, что в нём заканчивается (а для Якутии начинается) железная дорога, связывающая несколько городков и посёлков с БАМом. Кстати, Якутск (не самый крупный город России) в новостях именовали не иначе как «столица». Якутск - просто «столица», а Нерюнгри - «южная столица». В Казахстане тоже, помнится, Алма-Ата - это «южная столица», но там хоть город большой.

В девять часов в дверь постучали - ко мне в гости пришла симпатичная семейная пара, состоявшая из предполагаемого заместителя представителя «Сибири» по продажам и её мужа. Классический советский брак - он якут, с эм-ти-вишным именем-отчеством Александр Анатольевич, она татарка, Клара Маратовна. Очень интеллигентная ячейка общества - оба филологи, окончившие местный универ и успевшие позаниматься в «ревущие» девяностые всеми легальными видами бизнеса. Последним проектом семьи был закрытый за невостребованностью первый якутский телегид. Собственно, после банкротства газеты муж искал работу, а жена уже практически трудоустроилась в авиакомпанию «Сибирь». Полтора часа мы беседовали за чайком - они рассказали мне особенности местного политического и медийного расклада.

Оказалось, что местная «Вечёрка», как и выпускаемый тем же издателем «Московский комсомолец», была оппозиционной и почти нелегальной прессой (я её с рук покупал), а потому - очень читаемой. «Эхо столицы», где, в частности, работала упомянутая выше Ньургуяна - газетой мэрской. Мэр Якутска (русский, там это важно) находился в контрах с президентом, который в свою очередь благоволил газетам «Якутия» и её якутскому аналогу «Саха Сирэ», популярным исключительно в улусах (по-нашему, в районах) республики. А ещё местный «АиФ» в то время являлся чуть ли не главным националистическим рупором (то-то я вчера ни одного лица русского не увидал в их редакции), и круче него была только газета «Голос Туймаады» (4), регулярно на чистейшем русском языке призывавшая гнать русских из республики, что называется,  в три шеи. А вообще, самой важной темой на тот момент был «разбор полётов» после показа по федеральному телеканалу фильма Елены Масюк про Якутию, в котором на орехи досталось всем, и президенту Николаеву более остальных. Забегая вперёд, скажу, что чуть позже в «Якутске вечернем» я увидел передовицу «Масюк подкинула проблем» - в заголовке обыгрывался популярный на тот момент эм-ти-вишный же видеоклип, где проблем героине песни подкинула сука-подруга. Несмотря на «оппозиционность» газеты, общий тон статьи был «сор из избы - это всегда не гуд».

После краткой политинформации я попрощался с Кларой Маратовной и отправился с Александром Анатольевичем «доезжать» всех, кого не обошёл вчера. В одной из редакций немолодая русская женщина-главред в строгом костюме вполголоса поделилась своим восторгом от того, что в республике наконец-то появилась «авиакомпания из России», а то «эти» (имелись в виду местные перевозчики) совсем обнаглели - и по тарифам «сволочи», и летать ими страшно - «самолёты разваливаются». Вообще, ещё один явный признак северного города - это культ авиации. Авиакассы там - это практически волшебная каморка папы Карло, через которую можно попасть в другой мир - солнечный, тёплый и счастливый. Историю появления каждой авиакомпании в городе помнят, список всех добрых и злых дел перевозчиков, включая льготные тарифы и задержанные рейсы, переходит из уст в уста, а парк самолётов местным известен так же хорошо, как и особенности собственной квартиры. Не удивляйтесь поэтому, если в аэропорту какого-нибудь Норильска, Сургута или Салехарда перед посадкой услышите от других пассажиров что-то типа: «Опять на 615-м полетим, кресла там хреновые», - поверьте - они точно знают!

Ко второй половине дня я закончил все встречи и отпустил Александра. Честно сказать, у меня было яростное желание посетить местный музей - тем более что качественной литературы про Якутию в книжных магазинах не обнаружилось - оставалось надеяться только на краеведов. Тёзка знаменитого ви-джея высадил меня около гостиницы, и я потопал к музею - судя по карте, он был совсем не далеко от места моей временной дислокации. А на улице тем временем мела метель. После «плюсового» Новосибирска и первых двух довольно тёплых дней в Якутске сейчас было очень зябко. Шапка, конечно, пришлась весьма кстати, но вот ноги в осенних туфлях и руки без перчаток замерзли напрочь.

Зато музей оказался классным. Перед его входом стояла деревянная башня местного острога, а экспозиция подробно рассказывала как об особенностях быта якутов и других местных этносов, так и об истории русской колонизации. За какие-то смешные деньги мне предложили услуги экскурсовода, и я согласился. Девушка-якутка довольно лениво комментировала экспонаты, а на мои попытки остановиться и что-то осмотреть внимательнее неодобрительно вздыхала и почти стонала. Порадовала только та непосредственность, с которой «краеведша» выражала своё пренебрежение и неудовольствие.

Лишь проходя зал, посвященный шаманизму, она впервые за всю экскурсию приободрилась и рассказала жуткую историю про покойницу-шаманку, чьё тело, мумифицировавшееся в мерзлоте, перенесли в своё время в этот зал - в качестве экспоната. С самого своего появления в музее бабуля начала «хулиганить» - ходить ночами по пустынным залам, вздыхать, скрипеть и всячески изводить старушек-сторожих. Сколько-то из них сошло с ума, ещё сколько-то умерло. Лишь в начале девяностых годов после настоятельных требований общественности, освободившейся к той поре от советского «ига», мумию, наконец, похоронили, и музей перестал быть «горячей точкой».

Вообще-то, считается, что якуты - православные. Это отражается не только в их «заповедных» именах, но и, например, в буме строительства многочисленных церквей - поддержка идёт с самого верха и встречает горячее одобрение «внизу». Правда, так же очевидно, что традиции шаманизма здесь имеют гораздо более глубокие корни и, по мнению местного населения, ничему не противоречат. Именно поэтому сразу после посещения православного храма якут может запросто сходить к шаману. В советские годы (особенно в двадцатые-тридцатые) за шаманами велась настоящая охота - дедов-шаманов объявляли «контрой» и расстреливали, а чуть позже, при Хрущёве и Брежневе, обвиняли в нетрудовых доходах и отправляли в лагеря, словно каких-нибудь «цеховиков». Но самое странное, что с шаманами борются и нынешние правители - как объяснил Сергей Николаевич, просто служителей местных культов всегда боялись - слишком неограниченную власть имеет шаман над здешним населением, и власть эта гораздо сильнее власти светской.

По пути в гостиницу я решил зайти в местный супермаркет. Ресторанная еда, конечно, была сносной, но уж больно дорогой. Магазинные цены оказались не намного дешевле: поразило обилие новосибирских товаров на полках, прежде всего, молокопродуктов, по двойным, а то и тройным ценам. Ну да, помнится, наши «грузовики» говорили, что основные деньги в Якутске мы зарабатываем не на пассажирах, а на их грузе - перемещаемой «челночным» способом (то есть в больших китайских клетчатых баулах) «молочке». Я купил соку, пряников, хлеба и местной колбасы, чай в пакетиках я привёз из дома (жена в сумку положила) - поужинать можно было сносно, а гостиничные завтраки и так входили в стоимость проживания.

Несмотря на вглухую заклеенные окна и довольно тёплые батареи, в номере было прохладно - прошлой ночью я даже замёрз. Тем удивительнее оказался местный сервис - зайдя в номер, на кровати я обнаружил аккуратно сложенное дополнительное одеяло. Не иначе проделки местного Комитета охраны тепла, ведь на холод в номере я даже пожаловаться никому не успел!

Колбаса была вполне съедобной, сок - обычным новосибирским «Чемпионом», а вот пряники подкачали - в принципе, их можно было использовать в качестве оружия для участников очередной начавшейся в Палестине «интифады», «интифада» была новостным фоном, сопровождавшим меня во время якутской командировки. Зато в пакете с окаменевшими творениями местных хлебопёков лежал отпечатанный на маленькой бумажке герб Республики Саха (она же Якутия) - древнее изображение конника-знаменосца.


***

Утром я опять проспал - проснулся в рекордные для себя шесть утра по-новосибирски, но по-якутски аж в девять. Теоретически надо было сходить на «крайнюю», как говорят авиаторы, встречу - в ещё одно агентство, специализирующееся на наружной рекламе, но термометр за окном показывал жестокие -25 градусов, и вылезать из-под одеяла мне совсем не хотелось. Я позвонил Сергею Николаевичу и сказал, что всё намеченное сделал, и идти-ехать по морозу куда-то ещё не имею ни малейшего желания. Представитель предложил приехать ко мне «ближе к рейсу», чтобы обсудить наши дальнейшие действия после моей командировки и увезти меня потом в аэропорт. День прошёл под якутские новости о жизни улусов, «южной столицы» и просто столицы, дурацкие фильмы по одному из четырёх имевшихся в наличии каналов и московские новости об «интифаде». Со своей стороны звуковую картину дня я дополнил хрустом «интифадных» пряников, запиваемых чаем.

Сергей Николаевич, как и обещал, приехал часа за три до рейса, с час мы обсуждали под чаёк (пряники я не предлагал) результаты командировки и будущую рекламную кампанию, после чего двинулись в аэропорт всё на том же раздолбанном УАЗике.

Видимо, за три дня я всё же успел поднадоесть нашему представителю, ибо в аэропорту он сдал меня «с рук на руки» какой-то тамошней тётке с просьбой пропустить меня без очереди и волокиты и, пожав на прощанье руку, быстренько исчез. У меня было чем заняться: сидеть и читать прессу я считаю нормальным времяпрепровождением. Только решил пивка купить, чтобы взлетать слегка нетрезвым - авиакомпанейская привычка. На мою просьбу продать мне бутылку пива, продавщица аэропортового бара предложила единственно возможный вариант - девятую «Балтику». Уже в Новосибирске мне сказали, что другого пива в заснеженной республике не признают...

Аэропорт в Якутске, безусловно, является одним из центров цивилизации - даром, что расположен довольно далеко от города. Из других объектов транспортной инфраструктуры в столице есть автовокзал, откуда в пригороды отправляются маршрутки, а в улусы республики - отважные «ПАЗики». Почему отважные, спросите вы? Потому что рейс до «южной столицы», например, длится двадцать четыре часа - восемьсот с лишним вёрст. При этом учтите, что на республику с количеством рек и речушек, сравнимым с Амазонией, есть всего один мост - так что водные преграды здесь преодолевают либо паромами, либо по ледовым переправам, а несколько недель в году, когда лёд «встаёт» или, наоборот, «сходит», Якутск вообще отрезан от «большой земли». Дороги в большинстве своём - это «зимники», по которым летом, а особенно в распутицу, проехать нереально. Что касается остальных сезонов, то напоминаю, температура -25 здесь - это примета скорее осени, чем зимы. Есть ещё в городе речной вокзал, откуда в недлинный период летней навигации отправляются шикарные круизы по Лене для толстосумов, любителей экзотики, а также пароходы-бичевозы и «ракеты» на подводных крыльях, ими до своих жилищ добираются приехавшие в «столицу» провинциалы. Многие рейсы длятся сутками, зачастую - с ночёвками на маленьких пристанях. Теперь, надеюсь, понятно, почему я и сказал, что транспорт в Якутии - удел по-настоящему отважных людей?.. Причём самыми отважными должны быть пассажиры...

Я ждал своего рейса, читал газету - ту самую статью про подкинувшую проблем республике Масюк, и слушал объявления.

- Начинается посадка на рейс до Олёкминска, рейс выполняется за вторник, - громко и, как во всех аэропортах, несколько отстранённо сообщила женщина-диктор.

То есть в тот день, когда я прибыл в Якутск, кто-то из окружавших меня людей должен был улететь к себе домой, в неведомый мне город Олёкминск, но до сих пор по каким-то причинам не улетел и жил здесь (возможно, прямо в аэропорту) целых три дня! Воображение живо нарисовало картину аналогичной задержки рейса в Новосибирск. Если сравнивать Якутск по времени полёта с Москвой - туда из Новосибирска тоже чуть больше трёх часов лететь, по идее можно было бы уехать на поезде - как раз двое с половиной - трое суток получается. Только из Якутска нет железной дороги, и я буду вынужден обречённо ждать своего самолёта на Олёкминск - тьфу ты, на Новосибирск. А альтернатива тому - только двадцать четыре часа на полноприводном «ПАЗике» с двойными стёклами до ближайшей железнодорожной станции Нерюнгри, а потом - те же пара-тройка суток на поезде, который ещё и не каждый день ходит. Кошмар!..

Но нет, здешний Комитет охраны тепла дал добро на эвакуацию - объявили регистрацию на мой рейс, и я всё-таки улетел домой...

В Новосибирске тоже был октябрь. Моросил дождик, и после якутских холодов тело с непривычки начало отчаянно потеть... Как же я люблю Новосибирск!


(1) Кто не в курсе, это когда вместо фундамента в некрепкую почву вколачиваются бетонные столбики, на которые потом опирается строение - дома в итоге стоят на тоненьких ножках.

(2) Сам мамонт Дима, найденный практически в целости и сохранности в здешней мерзлоте и получивший имя от названия речки (ударение на последний слог), вблизи которой и был, собственно, обнаружен, хранится в местном Музее Мамонта.

(3) Тыгын Дархан - настоящий (не мифический, что у азиатов бывает гораздо чаще) местный князь, живший в конце шестнадцатого - начале семнадцатого веков, герой якутских преданий, легенд, а позже - и книг.

(4) Этим странным словом называется долина в среднем течении Лены, где расположена столица республики, город Якутск. В этой долине живет чуть не половина всего населения Якутии - около полумиллиона человек.


Рецензии
Якутия показана как мир экзотики!
Читается на одном дыхании!Вы- настоящий очеркист: то красочно, то иронично, то рассудительно,то с чувством юмора.Хорошо пишете,Поздняков Андрей!
Вы не из Минска?

Соловьева   21.06.2009 20:17     Заявить о нарушении
Спасибо за добрые слова. "А вы не из Витебска? Нет, я не из Витебска..." (с) Р. Рождественский.
Нет, я не из Минска, я из Новосибирска, куда переехал из северного Казахстана.

Андрей Поздняков   22.06.2009 10:48   Заявить о нарушении
А сколько,совсем приблизительно,будет от Витебска до Новосибирска?
В Новосибирске есть знакомый.Сколько километров разделяют два города?

Соловьева   22.06.2009 11:49   Заявить о нарушении
Я думаю, что несколько тысяч. Просто в Витебске мы были летом прошлого года, путешествуя по Белоруссии.

Андрей Поздняков   22.06.2009 14:03   Заявить о нарушении
Андрей, всё просто чудесно.
Вы давали понять, что будете рады критике? Так, мелочи кое какие. "Из Витебска". Согласитесь, звучит гармоничнее, чем если бы сказали "с Витебска". Цена высокая либо - низкая. Но не дешёвая или дорогая. Ну, таковы правила. Весьма уровневые ваши произведения много теряют из-за таких вот мелочей, по-моему.

Протоиерей Алексий Лисняк   01.12.2009 15:01   Заявить о нарушении
Спасибо, уважаемый Алексий, что заметили. В своё оправдание могу сказать только то, что:

а) если заметили, то текст у меня близок к разговорному, поэтому такие "просторечия" мне кажутся допустимыми.

б) уважаемый мной сайт "Грамота.ру" допускает кроме общеизвестных форм "высокая/низкая цена" ещё и "дорогая/дешёвая", справлялся об этом после замечания/рецензии одного моего товарища на главу о Белоруссии.

Хотя в целом с высказанным замечанием согласен - даёшь чистоту русского языка! :)

Андрей Поздняков   01.12.2009 16:40   Заявить о нарушении