Кресты генерала Бангерского

     RLD

     НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

     Настоящая публикация ни в коей мере не является апологией СС, гитлеровского режима, Национал-Социалистической Германской Рабочей партии (НСДАП) и (или) пропагандой справедливо осужденных всем прогрессивным человечеством национал-социалистических, фашистских или иных тоталитарных человеконенавистнических символов, движений, партий, взглядов и идей, антисемитизма или юдофобии, нося исключительно популярно-ознакомительный характер.

     Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.
   
     С детства в нашем сознании закрепились многочисленные штампы советской пропаганды, от многих из которых мы с трудом освобождаемся только теперь. К их числу относится расхожее представление о «красных латышских стрелках» и «революционных матросах» как о «красе и гордости революции». При этом как-то забывается, что именно «революционные матросы» подняли в Кронштадте знамя восстания против большевицкой диктатуры и что, наряду с «красными», были и «белые» латышские стрелки. Об одном из них и пойдет речь в нашем кратком  биографическом очерке.

     Рудольф Карлович Бангерский, известный впоследствии как Рудольфс Бангерскис, родился 21 июля 1878 года в простой латышской крестьянской семье на мызе Личкрога  общины Менгеле в волости Таурупе Лифляндской губернии Российской Империи. 20 октября 1895 года смышленый сельский паренек вступил вольноопределяющимся в Рижский учебный унтер-офицерский батальон. В 1899 году был принят в Санкт-Петербургское юнкерское училище, из которого в 1901 году был выпущен подпоручиком в 93-й пехотный Иркутский полк. В 1912-1914 г.г. Рудольф Бангерский окончил 2 класса Николаевской Академии Генерального штаба.

    До августа 1915 года капитан Бангерский исполнял обязанности старшего адъютанта штаба 31 армейского корпуса Российской Императорской Армии. 12 августа 1915 года он вступил в командование 1-м Усть-Двинским латышским батальоном, одним из первых сформированных в составе Русской Императорской Армии батальонов латышских стрелков (отличавшихся высокими боевыми качествами и образцовой дисциплиной). В октябре 1916 года за боевые отличия был произведен в подполковники, а в декабре того же года – в полковники. Временно командовал 2-м Рижским и 4-м Видземским латышским стрелковыми полками. Исполнял обязанности начальника штаба Сводной Латышской стрелковой дивизии.
 
     С 25 января 1917 по 3 марта 1918 года полковник Бангерский являлся командиром 17-го Сибирского стрелкового полка. Был награжден орденами Святой Анны 4-й степени (т.е. Аннинским оружием, т.н. "клюквой"), 3-й и 2-й степени; Святого Станислава 3-й степени; Святого Владимира 4-й степени; солдатским Георгиевским крестом и Георгиевским оружием за храбрость.

     После октябрьского переворота Р.К. Бангерский был насильно мобилизован в Красную Армию и направлен на Восточный фронт в Сибирь, но с помощью секретной офицерской организации, действовавшей среди «военспецов» (бывших офицеров Русской Армии, вынужденных служить большевикам под угрозой расстрела не только их самих, но и их близких), сумел бежать и перейти на службу в белую Сибирскую Армию.

     Надо сказать, что в своих воспоминаниях Р. К. Бангерский дал образ «красного» латышского стрелка, весьма и весьма непохожего на хрестоматийный советский штамп «пламенного интернационалиста, беззаветно преданного делу пролетариата и всемирной революции». Он писал буквально следующее:

    «После Брест-Литовского мира Российская армия полежала демобилизации, но полковник Вацетис сумел сделать так, что латышские стрелки не демобилизовывались. Их просто переименовали в «дивизию красных латышских стрелков». Делая карьеру у большевиков, Вацетис тянул за собой всех стрелков (в те роковые дни латышей в серых солдатских шинелях в нашем взбаламученном октябрьским переворотом многострадальном Отечестве насчитывалось ни много ни мало - 80 000 штыков! - В. А.). В России того времени продовольствие у крестьян отбирали силой, к чему привлекали и стрелков. Красные власти снабжали стрелков одеждой, амуницией и продовольствием, стараясь удерживать их вдали от Родины. Где в советской России могли бы они найти пропитание? У них просто не было выхода. Но все же не все стрелки остались с большевиками, многие с риском для жизни оставляли свои части, если была хоть какая-нибудь возможность уйти от красных».
 
     Правота Р. К. Бангерского подтверждается и следующим знаменательным фактом.
 
     После взятия в 1920 году Перекопа – последнего оплота белой Русской Армии генерала барона П. Н. Врангеля в Крыму - хор «красных» латышских стрелков пел отнюдь не «Интернационал». Вместо «гимна угнетенных и пролетариев всего мира» так называемые «красные» латышские стрелки исполнили латвийский национальный гимн «Dievs sveti Latviju» («Боже, благослови Латвию»), который, кстати, и в настоящее время продолжает оставаться официальным национальным гимном независимой Латвийской республики, повторно образовавшейся после развала СССР! 

     Так что костяком и наиболее боеспособными частями «Рабоче-Крестьянской Красной Армии» были откровенные латышские националисты, а вовсе не «пламенные интернационалисты», как бы ни тщились советские фальсификаторы истории представить таковыми латышских стрелков!

     Хотя, разумеется, нелепо было бы отрицать, что 80 000 латышских стрелков - этих, по выражению Л. Д. Троцкого, «ландскнехтов революции» - вольно или невольно, сыграли весьма весомую роль в утверждении большевицкой диктатуры.

     Не случайно современный российский социолог профессор Р. Х. Симонян подчеркивает на стр. 39 своего капитального труда «Россия и страны Балтии»:

     «У первых советских руководителей не было более надежных воинских подразделений, чем латышские. Многие отечественные и зарубежные историки считают, что без «красных латышских стрелков» большевики не смогли бы удержать власть» и добавляет в примечании на той же странице: «Верность взятым на себя обязательствам проявилась и в других сюжетах новейшей истории. В качестве еще одного красноречивого примера можно привести малоизвестный у нас исторический факт. В Берлине при обороне рейхстага в мае 1945 г. дольше всех нашим бойцам сопротивлялся латышский стрелковый взвод».
 
     С 29 июля 1918 года Р.К. Бангерский являлся дежурным генералом гарнизона г. Екатеринбурга, затем начальником штаба 7-й Уральской дивизии горных стрелков, начальником 12-й Уральской стрелковой дивизии и, наконец, командующим Уфимской группы армии Верховного Правителя России адмирала А. В. Колчака. Бангерский был произведен Колчаком в генерал-майоры и награжден орденами Святого Георгия 4-й степени и Святого Владимира 3-й степени. До ноября 1920 года он служил в армии Дальневосточной республики, получил чин генерал-лейтенанта и французский орден Почетного легиона (Legion d’ Honneur).

     10 ноября 1921 года Р.К. Бангерский (будем по-прежнему называть его этим более привычным для русского уха именем) возвратился в Латвию, обретшую к тому времени государственную независимость. 29 февраля 1924 года он был призван в латвийскую армию и назначен командиром 1-й Курземской дивизии, которой командовал по декабрь 1924 года, после чего до 24 декабря 1925 года являлся военным министром Латвийской республики.

     18 ноября 1925 года Рудольф Бангерский получил чин полного генерала и в течение почти всего 1926 года являлся начальником штаба латвийской армии. С 18 декабря 1926 по декабрь 1928 года он повторно занимал пост военного министра Латвии. С декабря 1928 по 4 сентября 1929 года служил командиром 4-й Земгальской дивизии, а затем до 3 августа 1930 года – командиром 30-й Латгальской дивизии.

     Впоследствии генерал Бангерский командовал Технической дивизией латвийской армии и являлся начальником Высших военных курсов. 16 марта 1937 года он вышел в отставку, будучи награжден латвийским орденом «Трех звезд», латвийским-же Военным орденом «Раздирателя медведя» («Лачплесиса»), крестом «айзсаргов» (полувоенной латышской организации, выполнявшей функции вспомогательной полиции и территориальных войск) «За военные заслуги», золотым знаком организации «Даугавские соколы» («Daugavas Vanagi»), эстонским орденом Орла(Kotkaristi teenetem;rk), эстонской-же медалью «В память освободительной войны»(Vabadusrist), литовским крестом «Витязя» (Vyties Kryzius) - которым, между прочим, награждались все литовские георгиевские кавалеры (награжденные во времена Российской Империи) - , литовской же медалью Независимости (Lietuvos nepriklausomyb;s medalis) и французским орденом Почетного легиона.

     С 1937 года Р.К. Бангерский работал директором местного правления фирмы «Кегелис» («Кирпич»). На досуге он написал и издал книгу воспоминаний «Тернистый путь латышского стрелка». Ни фашистской, ни национал-социалистической идеологии он никогда не придерживался и ни в каких политических партиях фашистского или нацистского толка не состоял. Тем более, что власти Латвийской республики фашистам и нацистам у себя особенно развернуться не давали. Учрежденная в Латвии в 1932 году радикально-националистическая (не нацистская и не фашистская) организация Объединение латышского народа «Огненный крест» («Угунскрустс»), избравшая в качестве эмблему свастику (издавна входящую, под названием «угунскрустс», в латышский народный орнамент), была уже в 1933 году запрещена и воссоздана под названием Объединение латышского народа «Перконкрустс» («Громовой крест»). Решением Рижского окружного суда от 30 января 1934 года организация «Перконкрустс» также была запрещена (хотя часть ее членов, число которых никогда не превышало 5000 человек, продолжала действовать в подполье). После государственного переворота, приведшего к власти доктора Карлиса Ульманиса, установившего режим личной диктатуры /1/, несколько десятков членов «Перконкрустса» были арестованы, осуждены и приговорены к лишению свободы на разные сроки. Лидер «Громового креста» Густавс Целминьш был приговорен к трем годам тюремного заключения, а после отбытия наказания выслан за пределы страны.

      В 1941 году, после оккупации территории Латвии гитлеровской Германией, частью вышедших из подполья членов «Громового креста» предпринимались попытки восстановить организацию. Но эти попытки оказались не особенно успешными, и 18 августа 1941 года «Перконкрустс» был запрещен германскими оккупационными властями - на этот раз окончательно. Но это так, к слову...

      После включения Латвии в состав СССР 21 июля 1940 года генерал в отставке Бангерский был вынужден, спасаясь от репрессий, бежать в Курляндию (Курземе), где он укрывался на хуторе одного знакомого крестьянина. После вступления германских войск на территорию Латвии в августе 1941 года Бангерский смог вернуться домой и некоторое время работал уполномоченным по делам кирпичной промышленности в Кальнецемском уезде. В конце 1941 года он был приглашен в Ригу на работу референтом Генеральной дирекции юстиции, которой «Имперский комиссар восточных земель» (Reichskommissar Ostland) Гинрих (а не «Генрих», как часто неправильно пишут и думают!) Лозе поручил осуществить реформу латвийского законодательства.

      19 марта 1941 года генералу Бангерскому, которому уже исполнилось 65 лет, был присвоен чин группенфюрера СС и генерал-лейтенанта войск СС (Ваффен-СС). Он был назначен Инспектором «Латышского  добровольческого легиона СС» (Lettische SS-Freiwilligenlegion), формирование которого было дозволено Гитлером 10 февраля 1943 года, «идя навстречу пожеланиям высокопоставленных представителей латышского народа участвовать в борьбе с большевизмом». К концу 1943 года была сформирована 15-я ваффен-гренадерская дивизия СС (латышская № 1), сражавшаяся против большевиков в составе 16-й германской армии на Волховском фронте и к концу февраля 1944 года оттесненная советскими войсками на так называемую «позицию Пантеры» (Pantherstellung) в районе Цесвайне-Нитауре. Вместе со сформированной несколько позднее 19-й ваффен-гренадерской дивизией СС (латышской № 2) она была сведена в VI (Латышский) армейский корпус войск СС.

       Генерал Бангерский не был командующим этим корпусом. В его полномочия входили исключительно вербовка, набор рекрутов и защита интересов латышских солдат перед командованием германских вооруженных сил. Поэтому он, естественно, никаких военных преступлений не совершал и не отдавал никому приказов о совершении таковых (это просто не входило в его служебные обязанности и было вне пределов его компетенции). Сей очевидный и несомненный факт, однако, не помешал впоследствии советским борзописцам возводить на Рудольфа Карловича обвинения в совершении военных преступлений. Что, впрочем, не должно нас особо удивлять - ведь с точки зрения «глашатаев нового мира», любое сопротивление коммунистам (словом или делом, а уже тем более силой оружия!) уже само по себе являлось преступлением. Известное дело: «Нам вас можно, а вам нас - нельзя!»...

       Стараясь уберечь молодое поколение своей нации от превращения в пушечное мясо на кровавых полях Второй мировой, Бангерский настоял на том, чтобы до призыва в армию латышской молодежи призывного возраста были поставлены под ружьё и включены в состав «Латвийского добровольческого легиона СС» 15000 латышей старшего возраста, служивших до этого в латышских полках пограничной охраны. Неофициальным гимном легиона стала песня «Янтарное море».

       Р. К. Бангерский заботился о надлежащем обучении, обмундировании и вооружении латышских призывников до их отправки на фронт, ибо поведение германского командования, постоянно торопившего его с отправкой на фронт все новых латышских контингентов, заставляло подозревать немцев в стремлении использовать латышских эсэсовцев в качестве «пушечного мяса». Бангерский добился назначения командирами латышских батальонов и полков офицеров-латышей, но не смог добиться того, чтобы и дивизионные штабы состояли из латышей. Тем не менее, все команды в латвийских добровольческих частях СС отдавались на латышском языке.

       6 октября 1943 года генерал Бангерский в обращении к нации по радио морально подготовил латышей к мобилизации призывников 1915-1924 г. р. Под давлением латышской интеллигенции (в том числе и проживавшей за рубежом) латвийская Генеральная дирекция в Риге приняла решение о проведении в жизнь данного мероприятия, являвшегося прямым нарушением международного права, и поручила его осуществление генералу Бангерскому, взявшему на себя функции латвийского военного министра. Р. К.Бангерский согласился, ибо в противном случае вопросами призыва латышей на военную службу занялись бы германские оккупационные власти. Со ссылкой на провозглашение Латвией независимости в 1920 году он 16 ноября 1943 года отдал распоряжение о призыве на военную службу всех военнообязанных латышей.

       Перед лицом собравшихся в Риге бургомистров всех латвийских городов генерал Бангерский объявил мобилизацию военнообязанных латышей первым шагом к восстановлению государственной независимости Латвии, подчеркнув в своем выступлении, что без успешной обороны Латвии от Красной армии латышами никогда не будет ни латвийской армии, ни свободного латвийского государства. 18 ноября 1943 года, впервые за много лет, в Латвии был торжественно отмечен День независимости.

       Ни на минуту не упуская из вида своей главной цели – формирования зародыша будущей национальной латвийской армии - генерал Р. К. Бангерский настоял на том, чтобы латышские войска СС сражались под красно-бело-красным  государственным флагом независимой Латвии и носили на мундирах красно-бело-красные (точнее: вишнево-бело-вишневые) национальные нарукавные щитки и петлицы латвийской национальной армии с тремя звездочками (символами трех латвийских провинций Курземе, Видземе и Латгалии) на фоне восходящего солнца.

       В феврале 1944 года генерал Бангерский под давлением германских оккупационных властей призвал в армию и призывников 1908-1914 г.р. Из этих старослужащих были сформированы 6 «полков пограничной охраны», немедленно брошенные на укрепление латвийской границы. 189 видных представителей латвийской общественности публично выразили свой протест, но эта акция открытого неповиновения была немедленно подавлена гестапо.

      К середине 1944 г. «Латвийский добровольческий легион СС» насчитывал в своих рядах 87 500 штыков и являлся крупнейшим по численности не немецким соединением Ваффен-СС. Кроме войск СС, значительные латышские контингенты служили и в составе германской армии (вермахта). Так, одна из германских армейских пехотных дивизий состояла на 47% из латышей. К тому же в германских частях служили 23 000 латышских «добровольных помощников», или «хиви» (Hilfswillige), которые нередко, особенно в период общего отступления, включались в состав боевых частей в качестве обычных бойцов, сражавшихся с оружием в руках.

      Учитывая данное обстоятельства, усилия генерала Бангерского собрать всех  латышских бойцов под знаменем «Латвийского добровольческого легиона СС», создав из него соединение, полностью укомплектованное только латышами, и таким образом сформировать «кадр» будущей национальной армии независимой Латвии, были обречены на провал.

      12 июня 1944 года начальник Главного Управления СС, обергруппенфюрер СС Готтлоб Бергер, встретился с генералом Бангерским (награжденным к тому времени германским Крестом «За военные заслуги» 2-й и й-й степеней) в Ревеле (Таллине) и сообщил ему о желании рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера ежемесячно собираться на совещания по вопросам, связанным с латышскими и эстонскими контингентами войск СС.

      15 июля 1944 года генерал Бангерский был награжден германским Крестом за военные заслуги 1-й степени с мечами.

      Осенью 1944 года 19-я ваффен-гренадерская дивизия СС (латышская № 2) и 20-я (эстонская) ваффен-гренадерская дивизия СС, общей численностью 40 000 штыков, оказались в так называемом «Курляндском котле». С целью воодушевить латышей на продолжение военных действий, немцы в ноябре 1944 года разрешили генералу Бангерскому сформировать под своим руководством временное латышское национальное правительство под названием «Латвийский национальный Комитет», председателем которого стал сам  Р. К. Бангерский. 6 февраля 1945 года Главнокомандующий германской армейской группы «Курляндия» передал в руки Бангерского руководство гражданской администрацией на территории Латвии, еще не захваченной советской Красной Армией.

      Генерал Бангерский пригласил 50 ведущих представителей латвийской общественности в Дрезден, где он намеревался 15 февраля 1945 года провести ряд административных назначений. Но за 2 дня до намеченной даты город Дрезден оказался буквально стертым с лица земли англо-американскими стратегическими бомбардировщиками. Поэтому Бангерский был вынужден перенести официальную церемонию в Потсдам.

      20 февраля 1945 года собравшиеся в Потсдаме - древней резиденции прусских королей - латышские представители избрали генерала Бангерского Президентом Латвии и призвали правительство Германской Державы аннулировать данное им в 1939 году (в соответствии с секретными протоколами к пакту Молотова-Риббентропа о разделе Европы на германскую и советскую «зоны влияния») согласие на включение Латвии в состав Советского Союза, согласно нормам международного права признать Латвию суверенным независимым государством в границах до 17 июня 1940 года, признать новое правительство Латвии единственным законным представителем латвийского народа и передать ему всю власть на всей территории Латвии, еще не оккупированной Красной Армией.

      Однако сразу же по возвращении в «Курляндский котел», генерал Бангерский осознал, что его «власть» и «полномочия» абсолютно эфемерны. Мало того, к нему в качестве «ока государева» был приставлен группенфюрер СС Берендс, следивший за каждым шагом латышского генерала. И Бангерский предпочел 4 апреля 1945 года вылететь обратно в уже обреченный Берлин.

     В марте 1945 года 15-я ваффен-гренадерская дивизия СС (латышская № 1) после долгого, сопровождавшегося непрерывными кровопролитными боями отступления, закрепилась на Одере. За 15 дней ее солдаты прошли с боями 600 километров с востока на запад. 2500 латышских эсэсовцев были вывезены морем из «Курляндского котла». Остатки «легиона Бангерского» были направлены в Мекленбург на переформирование. Усиленная до 8 000 штыков, латышская дивизия в апреле 1945 года приняла участие в боях за Нойбранденбург. 1 латышский батальон был переброшен в Берлин и участвовал в последних боях за столицу «Третьего рейха». Надо сказать, что латыши сражались со своей обычной храбростью (всегда присущей им, за что и за кого бы они ни воевали). Во всяком случае, сотни латышских эсэсовцев были награждены Железными крестами, а 8 из них - Рыцарскими крестами Железного Креста.

      Капитуляция 8/9 мая 1945 года окончательно похоронила все надежды генерала Бангерского на восстановление независимого латвийского государства. Бойцы «Латвийского добровольческого легиона СС» из «национальных героев» и «борцов за свободу Латвии» после восстановления «Латвийской ССР» в составе Советского Союза  превратились в «дезертиров» и «изменников Родины».

      Те из 165 000 граждан Латвии, которые в период войны в той или иной форме сотрудничали с немецкими оккупантами, были привлечены к ответственности органами советской военной юстиции. Конечно, за исключением тех, кому удалось бежать на Запад – ведь латышей (в отличие от русских антикоммунистов и казаков) англо-американцы на расправу Сталину не выдавали, мотивируя свой отказ депортировать их тем, что прибалты в начале Второй мировой войны, по состоянию на 1 сентября 1939 года, еще не являлись гражданами СССР (ни США, ни Великобритания, ни Франция так и не признали присоединение трех прибалтийских республик к СССР в 1940 году законным и соответствующим нормам международного права). Как будто выданные сталинским карательным органам казачьи атаманы Краснов, Шкуро, Семенов и фон Панвиц, не говоря уже о тысячах других, когда-либо являлись советскими гражданами!

      Некоторое время после войны Рудольф Карлович Бангерский скрывался в западных оккупационных зонах Германии. 20 июня 1945 года генерал был интернирован англичанами в концентрационный лагерь Фаллингбостель, в котором содержался до 17 декабря 1945 года. Затем проживал в латышском лагере беженцев в Ольденбурге.

      Остаток своей жизни бывший русский белый генерал, группенфюрер СС и президент Латвии прожил в Федеративной Республике Германии, пока не погиб 25 февраля 1958 года в автомобильной катастрофе (?). Он был похоронен на Омстедском кладбище Ольденбурга.

      В 1958-1960 гг. в Копенгагене (Дания) посмертно были опубликованы его воспоминания в 4 томах.

      В 1995 году прах Георгиевского кавалера был перенесен в освободившуюся  наконец от ига коммунистов Латвию и захоронен в братской могиле борцов за свободу Латвии в городе Риге.

      Здесь конец и Господу нашему слава!

      Библиография:

      «Генерал Р.К. Бангерский: Материалы к истории гражданской войны на Востоке России», в историческом научно-популярном альманахе «Белая Армия/Белое Дело» №9, Екатеринбург 2001 г.

      Симонян Р.Х. Россия и страны Балтии. Две модели постсоветского развития. М. 2009.

      Alexander Schmidt: Geschichte des Baltikums. Muenchen-Zuerich 1993.

      Seppo Mullyniemi: Die Neuordnung der baltischen Laender 1941-1944. Zum nationalsozialistischen Inhalt der Besatzungspolitik, Helsinki 1973.

      Visvaldis Mangulis: Latvia in the Wars of the 20th Century, New York 1983.

      Eriks Jekabsons, Uldis Neiburg: Generalis Rudolfs Bangerskis, in: Viri 4/1995.

      Werner Rings. Europa im Krieg 1939-1945. Kollaboration und Widerstand. Zuerich 1979.

      Franz W. Seidler: Die Kollaboration 1939-1945, Muenchen-Berlin 1995.

      ПРИМЕЧАНИЕ

      /1/ Старый революционер Карлис Ульманис (амнистированный царским правительством в 1913 году), после Февральской революции 1917 года был заместителем комиссара Временного правительства в Лифляндской губернии, а также одним из организаторов и лидеров Латышского Крестьянского союза (Latviesu Zemnieku savien;ba), основанного в апреле 1917 года. После оккупации прибалтийских губерний России войсками кайзеровской Германии в 1918 году остался в Риге. В ноябре Ульманис принял участие в создании Народного совета Латвии и провозглашении государственной независимости Латвии. Он стал первым премьер-министром Временного правительства Латвийской Республики (оставаясь на этом посту до 1921 года). С 16 апреля по 27 июня 1919 года местом пребывания Временного правительства Латвии под руководством Ульманиса был незаконно конфискованный русский пароход «Саратов», находившийся на рейде в Балтийском море. До 1934 года Ульманис занимал посты премьер-министра (4 раза), военного министра, министра иностранных дел (4 раза), министра сельского хозяйства Латвии (2 раза).

      15 мая 1934 года занимавший пост премьер-министра Ульманис совершил военный переворот, распустил парламент Латвии (сейм), запретил все политические партии, закрыл неугодные его режиму печатные издания, приостановил действие конституции. 11 апреля 1936 года, по истечению срока полномочий президента Латвии Альберта Квиесиса (смирившегося и с разгоном Сейма, и с фактической отменой конституции и игравшего с тех пор роль политической марионетки), Ульманис назначил сам себя еще и президентом Латвии, установив авторитарный режим личной диктатуры. присвоив себе официальный титул «народного вождя» (tautаs vadonis) и обрушив суровые репрессии на организации правого толка (откровенно фашистских и нацистских организаций в Латвии не было и до установления старым революционером своего авторитарного режима).

      17 июня 1940 года, после вступления в Латвию советских войск, Ульманис выступил по радио с обращением к латышскому народу, заявив латышам: «Оставайтесь на своих местах, а я остаюсь на своём» и успокоив народ заявлением, что к ним «пришли друзья». «Народный вождь» активно сотрудничал с новым просоветским правительством Латвии и 12 июля 1940 года провозгласил о введение в действие закона о борьбе с вредительством (сопротивлением большевицкому режиму).

      21 июля 1940 года Ульманис ушёл в отставку, обратившись к советскому правительству с просьбой о назначении ему пенсии (за прежние революционные заслуги в борьбе с «реакционным царским режимом») и одновременно - о разрешении выехать в Швейцарию. Однако в 22 июля 1940 года советские власти депортировали старого революционера в административном порядке через Москву в Ворошиловск (Ставрополь), куда Ульманис был доставлен 29 июля. 4 июля 1941 года бывший «вождь латышского народа» был арестован и 1 августа 1942 года переправлен в город Красноводск (ныне Туркменбаши) в тогдашней Туркменской Советской Социалистической республики в составе СССР. 20 сентября 1942 года доктор Карлис Ульманис скончался в тюремной больнице города Красноводска. По показаниям очевидцев похоронен на местном кладбище, но могила до сих пор не была найдена.

      17 октября 1991 года в газете «Известия» было опубликовано сообщение о пересмотре ряда дел, заведенных на латышских контрреволюционеров и вредителей в советский период за отсутствием состава преступления в действиях фигурантов. В числе других было пересмотрено и дело Карлиса Ульманиса.

      Первоначальный вариант данной военно-исторической миниатюры В.В. Акунова был опубликован, под названием «Еще один фрагмент к биографии генерала Р.К. Бангерского», в екатеринбургском историческом научно-популярном альманахе «Белая Армия/Белое Дело» №12/2003; второй, расширенный, вариант - в московском военно-историческом журнале "Рейтар" №6 (3/2004).               


Рецензии