Удивительная способность

Сегодня Хохотуев обнаружил у себя удивительную способность. Настолько удивительную, что дух захватывало!
Началось все с передачи по телевизору – «Экстрасенсы». Жена вечером не дала футбол посмотреть, включила и давай ахать да охать.
– Смотри, рассказывает всю правду, ты только посмотри! – почти кричала она, хватая его за рукав футболки.
– Что там смотреть, когда сборная не может выиграть у Израиля, - говорил он, во время рекламы успевая крохи событий вытащить из вожделенного ящика, и теперь переживал, беспрерывно выходя курить и ожидая долгожданной рекламы на канале, которым владела жена.
«Нет, надо второй купить. А где деньги взять? Зарплаты катастрофически не хватало, что там пятнадцать тысяч! Пойдешь в магазин, а пятьсот как ветром сдуло. Придешь, посмотришь, что купил, и самому смешно. А здесь дочери еще помогай, учиться, видите ли, ей надо. А меня кто учил? Профтехучилище – и вперед, в самостоятельную жизнь, вот и пашу фрезеровщиком. Конечно, и калымы бывают, но и себе что-нибудь надо оставить, хотя бы для гаражных пятниц. Внучке конфетку или жвачку купить тоже надо, с голыми руками не пойдешь», – рассуждал Виктор, нервно прохаживаясь из комнаты на кухню.
– Нет, надо же! И впрямь говорит, будто видит, – вдруг заинтересовался Виктор, наблюдая за очередным волшебником. – Смотри, Вера, а как на меня похож. Может, во мне тоже такое чувство дремлет? А? Как думаешь?
– По тебе ведро дремлет. Вынес бы его, наконец, а то сижу, как в помойной бочке, – жена отбивала быстро и нещадно все его благородные порывы.
Ну наконец-то реклама, и он переключил на спортивный канал, где все уже закончилось, и побежал к телефону звонить Генке, своему другу и собутыльнику, который все знал о футболе, поскольку у него было три телевизора.
Наши проиграли. Виктор ходил и плевался. Победили Англию, а друзьям проиграли, зачем только их создавали. Он слышал, что в Израиле бывших русских пруд пруди.
Оделся, пошел на улицу, швырнул в дальний контейнер пакет с мусором… и попал.
– Вот так бы забивали, черти! – с остервенением почти крикнул он.
Дома жена сунула ему двести рублей и отправила в магазин за минтаем. Магазинов вокруг было много, но супермаркет исключался, потому что там было дорого, да и с двумя сотенными, что там делать. Народ смешить? Мини-маркет тоже отпадал – там не было мороженого минтая. Выбор пал на небольшой магазинчик, что располагался на соседней улице, на углу трехэтажного дома царской постройки. Там был минтай, но ему не нравилась тетка, толстая и квадратная, с таким же дореволюционным именем Варя и очень современным хамством. Но не любил ее Виктор по другой причине. Она давала взаймы, но потом всегда рассказывала жене, хотя обещала ни слова никому. Может сейчас смена симпатичной, тихонькой Шуры, которая хотя и не давала взаймы, но была обходительна и улыбалась скромно и приветливо?
Но его встретила Варька:
– Витюша, дорогой! Никак долг принес, молодец! – она открыла амбарную книгу. – Так, с тебя, голубчик, семьдесят восемь рубликов.
– У меня нет сейчас. Я за минтаем, а с зарплаты отдам. Я же говорил, - пробормотал Виктор. А сам вдруг подумал: «Вот бы сейчас я стал экстрасенсом и приказал бы ей сдачу с сотни выдать как пятьсот». И уверенно скомандовал:
– Давай полтора килограмма минтая!
Варвара взвешивает. Получилось 96 рублей. Подает Виктор сто рублей, смотрит на нее и про себя шепчет: «Пятьсот, пятьсот» - аж голова заболела. Варька берет, кладет к другим сторублевкам, а потом снова залазит в тумбочку и кладет на прилавок четыре сотни и четыре рубля ему, Витьке. Виктор стоит, ошарашено смотрит то на продавщицу, то на деньги. Потом хватает сдачу и пулей из магазина.
Вышел на улицу. Душа поет, как солнце, весну почуявшее. Прибежал почти бегом домой и давай рассказывать жене. Та не верит, но деньги забрала. Потом вышла и говорит:
– Давай-ка, сходи в мини-маркет. Может, и впрямь на тебя нашло затмение хорошее. Господь, помоги нам, лишь бы не прошло. Давай, чего стоишь! – прикрикнула она на Витьку. Витька почти бегом в мини-маркет, и оттуда приносит четыреста рублей и сметану с молоком шестипроцентным, такое дорогое обычно не брали.
Пришел домой героем. Дочь бросила краситься, прибежала, слушает завороженно рассказ отца. Верка перебивает, уже в супермаркет посылает Виктора. И опять тот говорит: «Пятьсот, пятьсот» - и сдачу приносит четыреста с продуктами. Только отдышался, а дочь с предложением:
– Батя, говори тысячу, а лучше пять тысяч, больше сдачу дадут! А то носишь несчастные четыреста.
– А и то верно. Как же сразу не догадался?! – ругает себя Витька.
Витька – в ЦУМ, жена с ним, набрали какие-то тряпки по мелочи, но он что-то сразу на пять не рискнул, начал с тысячи. Смотрит, дают. Они в другой отдел, там уже пять тысяч дает, своих законных, уже заработанных, набрал сдачи. Все получается. Обошли все отделы. Устал Витька, говорит жене:
– Давай назад, домой.
А она ему:
– Давай по второму разу.
Вместе бегут в какую-то кассу, а жена без разбору хапнула нижнее белье ажурное, в которое она никогда не влезет, а кассир – Виктору:
–У вас не хватает.
Надо же, эта фитюлька стоила шесть тысяч рублей. На этом закончили свой поход. Дома все сели на облезлый ковер – деньги считать. Верка забрала себе тысячные, дочь – пятисотки, а мелочь поручили Витьке. Он считал деньги, а голова шумела как-то нудно. Результат получился ошеломляющий: Витька заработал сто шестнадцать тысяч двести восемьдесят семь рублей за какие-то три часа. Жена схватила его и, мокрыми от слюны губами чмокнув в губы, приказала:
– А теперь, милый, давай в ювелирный магазин с дочуркой.
Виктору не хотелось идти в магазин, а через час местная команда играет в футбол. Он уже давно не ходил на стадион, после того как билет стал стоить сто пятьдесят рублей.
 – Не пойду. Я устал, – сказал Витька.
– Ты, что, с ума сошел?! Может завтра у тебя экстрасенсорные способности пропадут. Давай иди, лентяй проклятый.
– Нет, - начал хитрить Витька. - Мне отдых нужен, голова перегрелась.
– Мамка, точно пусть отдохнет, а то пройдет быстро. Его беречь надо! – неожиданно поддержала его дочь.
– Вот-вот, – обрадовался Витька, – и есть я хочу.
 Кроме вещей везде были разбросаны вкусные по виду продукты, большинства из которых они не ели никогда. Они начали пробовать прямо на полу, а потом переместились в кухню. Все говорили беспрерывно, строили грандиозные планы. Жена летела мысленно в Париж, и все сомневалась, а будет ли Витькина способность работать с евро. Дочь хотела квартиру не меньше трехкомнатной, а лучше коттедж. Один Витька хотел на футбол, тем более его начали одолевать невеселые мысли – кто будет платить за недостачу, которая рано или поздно обнаружиться в магазине?
– Я пойду на футбол, – заявил Виктор и, его впервые все как-то легко отпустили.
Хохотуев пошел в кассу. Народа было немного. Он подошел, протянул две сторублевые бумажки и попросил билет, а сам по привычке сказал про себя «пятьсот», и девушка выдала ему назад триста пятьдесят рублей. Девушка еще добавила: «Победы» – и улыбнулась. Рука, протянутая за деньгами, замешкалась, потом взяла пятидесятирублевую купюру, а голос Витькин сказал:
– Девушка, вы дали лишнее.
Отходя от кассы, он услышал:
– Спасибо.
Витьке стало приятно, он вздохнул широко грудью и устремился на стадион.
Наши были неудержимы и забили четыре мяча, выиграв такой нужный матч. Витька накричавшийся, довольный, возвратился домой, где его ждало ненасытное семейство. Жена с дочкой и подключившимся к ним зятем составили план его работы на завтра.
– Вы что?! – удивился Витька. – Я же завтра на работу. У меня срочный заказ, между прочим для обороны страны важный!
 – Ты совсем ума лишился! – жена закричала. – Не хочешь думать о семье. Мы между прочим на тебя работали всю жизнь. Постирай, свари, убери, а он для страны! Ты о семье подумай хотя бы раз в жизни, болван несчастный!
– Нет, я пойду. Без меня никто эти детали не сделает, а по магазинам буду в выходные ходить, – Витька не соглашался ни в какую.
Верка долго еще кричала, но уломать Хохотуева не смогла.
И завтра Виктор ушел на завод под брань жены и уговоры дочери. Ему нравилось из болванок металла делать сложные корпуса, когда, кажется, что работает автомат, а не ты, а душа где-то порхает вместе с мыслями о происходящем. Он вспоминал вчерашний день, и ему становилось как-то не по себе, когда он представлял плачущих продавцов, с которых высчитывали и так небольшую зарплату. Как они при этом думают друг на друга, рушится атмосфера в коллективе; она переносится в семьи, мужья ругают подруг, вынуждавших их урезать семейный бюджет… может, кто-то, не дай бог, кончает жизнь самоубийством… «Тьфу! А может, мне рвануть в Америку и там разорять американцев, разваливая их страну изнутри?» – подумал он. Мысли летали, плавали, порхали, а в это время выходили точные причудливые корпуса, куда-то на подводную лодку, которая будет с его, корпусом, плавать и охранять нашу страну!
В обед он пошел в столовую. На кассе сидела его давняя знакомая Люба.
–  Привет, Витек!
 – Любаня, я готов к обсчету, – шутил Витька всегда одинаково, но опять какой-то внутренний голос сказал «пятьсот». И Люба отдала лишние сотни.
– Что с тобою, Любаша? Даешь лишнюю сдачу, – засмеялся Виктор.
 – Точно, затмение нашло, – сказала Люба и убрала деньги. – Спасибо, милый, – неожиданно добавила она.
Вечером он после работы зашел в два магазина и везде отдал лишние деньги назад. Везде люди ему улыбались, благодарили – и ему это нравилось.
Домой идти не хотелось, и он гулял по аллее между небольших елей, покрытых снежными шапками, смотрел на прохожих, улыбаясь им; для себя решил, что больше не будет пользоваться своими способностями.  Уже подходя к дому, Виктор решил закурить, но папиросы закончились.
Магазин располагался в его доме, но они в нем не брали ничего, так как продукты были то просрочены, то откровенно плохие, даже молоко часто кислое попадалось. В магазине не было никого.
– Дайте мне пачку «Беломора», – попросил Хохотуев.
– Ходят здесь всякие дебилы! Откуда у нас папиросы увидел, мужичок? – оскорбительно отреагировала продавец с распушенными волосами. Разозлившись Виктор, взял сигареты «Парламент» и четыреста рублей штрафа за хамство.
С тех пор Хохотуев ходит на две работы. Утром оборону страны укрепляет, а вечером от хамства избавляет народ, и что больше ему нравится – непонятно. А страна стала сильнее и грубости меньше становится, а если где-то услышит про невежество обслуживания, то идет туда – вроде инспектора Роспотребнадзора работает, только с выработки…


Рецензии
Занимательно! Логично! Придраться не к чему! С уважением!

Виктор Зейский   24.11.2013 09:05     Заявить о нарушении
Спасибо Виктор!
Творческих удач!

Сергей Лушников   09.01.2014 21:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.