Кикимора, глава 1

 Городская сказка

       Глава первая.

       Толик родился в деревне на Псковщине, на берегу Чёрной речки. Там и вырос. Но деревню не любил. Он терпеть не мог деревенские будни, ежедневный уход за глупой скотиной, грязь и запах навоза. Он терпеть не мог деревенские праздники, самогонку, пляски с притопами, дурацкие частушки:
       « Скобари, народ весёлый, едут с ярмарки домой:
       кто раздетый, кто разутый, кто с пробитой головой»
       Анатолий хотел жить в городе. Ходить в хорошей обуви по асфальту и жить в благоустроенной квартире с ванной и тёплым туалетом. Не так уж много. Но для деревенского жителя мечта почти невыполнимая. Ради исполнения этой мечты, отслужив в армии, он не вернулся в родную деревню, а поехал в Ленинград (так раньше Питер называли).
       Устроился работать на завод, который давал койку в общежитии и временную прописку, с условием, что если уволишься, теряешь и койку, и прописку. Так и стал наш Толик лимитчиком.
       На заводе Анатолий считался хорошим, старательным, а главное, не пьющим работником. Быстро стал бригадиром, дали ему отдельную комнату в благоустроенном общежитии. А ещё купил он, поднапрягшись, ушастый «Запорожец». Какая, никакая,а машина. Начал о женитьбе подумывать, но как-то не получалось, хоть был он симпатичным парнем и остроумным собеседником. Как только девушка узнавала, что новый знакомый - лимитчик, знакомство прекращалось. И поэтому, познакомившись с тихой косоглазой девушкой, по имени Люся, Анатолий подумал: « А чего суетиться? Ведь Люська будет меня любить уже за то, что я на ней, косой женился, а я получу постоянную прописку в Ленинграде, стану свободным».
       После свадьбы молодая жена сразу показала крутой нрав. Она оказалась строптивой, сварливой, жадной и ленивой. Жизнь Анатолия превратилась в ежедневную пытку. Сам то он тоже был не сахар, начал жену перевоспитывать. Сначала словами, а потом и до кулаков дошло. Люська побоев терпеть не стала, вызвала милицию. Анатолия увезли. Так как пьян он не был, побеседовали с ним мирно, рассказали, к каким последствиям приведёт второй вызов, посоветовали хорошо подумать и с миром отпустили.
       Анатолий не сразу вернулся домой. Он бродил по городу и думал. Хорошо думал, как ему и советовали. Ясно, что от Люськи надо избавляться. Но как?
       Когда Анатолий утром вернулся домой, жена его встретила ехидным смехом.
       - Ну, что, голубчик, получил пилюлю? Посмей только меня тронуть! За решётку отправлю. Ишь, лимита! Перевоспитывать меня вздумал!
Анатолий молча прошёл в комнату и стал собирать рюкзак.
       - Ты куда это собрался? Я тебя никуда не пущу.
       - В деревню поеду, к родителям. У меня отпуск.
       - Я с тобой поеду.
       - Нужна ты мне! Уродка!
       - Да как ты смеешь! Деревня! Как ты со мной разговариваешь! Я поеду!
       - Не поедешь! Сиди дома! Стирки сколько накопила!
       - Да кто ты такой? Деревня! Лимита! Командовать он вздумал. Всё равно поеду!
Люська кинулась собирать вещи в дорогу. Загрузились в «Запорожец» и поехали.
       Час едут молча, два едут молча. Уже к Чёрной речке подъезжают, Люська заегозила, закрутилась, природу стала хвалить, про костерок, про шашлычок заговаривает.
       - Останавливаться не буду! Скоро приедем.
       - А я сейчас хочу! Слышишь меня? Сейчас же остановись! Вот у этой речки найди полянку и разожги костёр, а я разомнусь немного.
       Анатолий эти места с детства хорошо знал. Нашёл он полянку возле глубокого омута, а рядом мостик, такой гнилой, ещё в детстве по нему ходить боялись. Так и стоял он сто лет без ремонта.
       Вышли из машины. Анатолий говорит:
       - Я пойду дров поищу, а ты погуляй немного, только на ту сторону речки не ходи.
       - Опять командуешь? Вот захочу, и пойду!
       - Я тебе запрещаю!
       - А я всё равно пойду! – крикнула она и, корча рожи, побежала на другой берег. До середины мостика добежала, а он и провалился.
       Упала Люська в речку. Затянуло её в омут, даже охнуть не успела. Долго Анатолий на берегу сидел. Ждал, не вынырнет ли где. Не вынырнула. Уехал, когда уже смеркаться стало.
       Родители ему обрадовались несказанно! Стол накрыли, а сами кусочка не съели. На сыночка любуются, про жизнь расспрашивают. Анатолий рассказывает, но молчит, что женился, а сам Люську вспоминает, жалеет. Три дня так промаялся, не выдержал. Взял сети, лопату, и - к омуту. Думает: «хоть похороню её, в землю закопаю»
       Закинул сеть и сразу вытащил что-то большое, чёрное, неподвижное. Жутковато Анатолию стало: не видал он раньше утопленников. А куда деваться? Только стал сеть разворачивать, как что-то за горло его хвать! И шипит:
       - Вези меня в город, а то задушу.
Анатолий не из трусливых был. В панику не кинулся. Спокойно так говорит:
       -Как же я тебя в город повезу, если ты меня задушишь? Отпусти, поговорим.
Чувствует, горло отпустило. Потёр шею, оглянулся, видит – страшилище чёрное, волосы белые, лохматые, все в колтунах.
       - И зачем тебе, страшилищу, в город? Хоть бы причесалось, когда с порядочными людьми разговариваешь.
Чудо это глазками заморгало, носом длинным задёргало, давай волосы когтями разгребать, да все пришепётывает, причитает:
       - Ой, касатик, хоть и не в город, куда угодно, только увези меня отсюда. Завелась в нашем омуте Люська-Косая, никому житья не даёт. Я бы хоть куда от неё сбежала, но без человека не могу. Возьми меня с собой, касатик, Я тебя озолочу!
       - Как же, озолотишь! Что у тебя есть, кроме тины и водорослей?
       - А очень просто, касатик, очень просто. Поселяюсь я в доме, побогаче (дом ты сам выберешь) и начинаю людей пугать. Когда уж совсем напугаются, тут и ты появляешься, только не спеши, а то мало заплатят. Выгоняешь меня, получаешь денежки, а меня в другой дом относишь. Вот и всё. Богатым будешь, обещаю.
«Вот это случай!» Думает Анатолий «Такой шанс никак нельзя упускать», но соглашаться не торопится.
       - А где гарантия, что не задушишь меня, когда я тебя в город привезу?
       - Дам гарантию, дам! Мы честно работаем. Погоди чуток.
И руку к реке тянет, а рука всё длиннее, длиннее.… У Анатолия от этого зрелища волосы на затылке зашевелились, но вспомнил он, как Никулин в «Кавказской пленнице» пятку чесал, да и хихикнул невзначай. Чудо опять острым носом задёргало: тут пугаться положено, а он усмехается. Достаёт из воды улитку. Точнее, не улитку, а пустую ракушку от улитки.
       - Вот, смотри, берёшь ракушку и громко говоришь: «Я пришёл! Кикимора вон!» Я прячусь в ракушку, ты меня уносишь. А когда я буду нужна, говоришь тихонько: «Кикимора, выходи». Я и выйду.
       - Ну нет! Я буду кричать: «Я пришёл! Полтергейст вон!» В полтергейст все верят. А если я скажу «Кикимора», меня дураком будут считать: в кикимор сейчас никто не верит.
       - Какой такой полотёр? Этого мне только не хватало! Вместо нормального имени, полотёром обзывать хотят. Не согласна я!
       - А Кикиморой я тебя называть не буду!
       - А я тебя задушу!
       - Ну и оставайся здесь, с Люськой-Косой!
       - Ладно, ладно, а если так: «Я пришёл! Ки-Ки вон!» пойдёт? Меня так в детстве называли.
       - Хорошо, пусть будет Ки-Ки. Я пришёл! Ки-Ки вон!
В миг Кикимора исчезла, а ракушка стала тяжёлой. Анатолий спрятал её в карман и отправился прямо в Ленинград.
       Случилось это во времена усиленной борьбы с пьянством. Тогда у вино-водочных магазинов собирались огромные толпы, в которых постоянно ругались, а то и дрались самые разные люди, осатаневшие от многочасового стояния в очередях. Вот к такому заведению Анатолий и подъехал перед самым закрытием. Наряд милиции растаскивал дерущихся. Под звон разбитой витрины и матюги мужиков, запихиваемых в «воронок», продавцы торопливо запирали двери магазина.
       Спокойно наблюдая за всем этим безобразием, Анатолий дождался, когда продавцы с тяжёлыми сумками стали расходиться и разъезжаться по домам. Он тихонько поехал вслед за женщиной средних лет, сгибавшейся под тяжестью двух сумок. Оказалось, что она живёт недалеко от магазина, в старой «хрущёвке», окружённой высокими деревьями. Наш злоумышленник проследил, где зажёгся свет (уже стемнело). Людей на улице не было. Анатолий сел на скамеечку и тихо сказал:
       - Ки-Ки выходи.
Она мгновенно оказалась рядом и яростно зашипела:
       - Какой ты прыткий! А до конца не дослушал. Запомни: если ты потеряешь ракушку, или раздавишь её, я тебя сразу задушу. Мне уже сейчас очень хочется это сделать.
Черные, скрюченные пальцы с острыми кошачьими когтями потянулись к его горлу.
       - Я пришёл! Ки-Ки вон!
 Кикимора исчезла.
       - Ки-Ки выходи. Спокойно! Не трать зря время. Вон на третьем этаже окно светится. Там женщина живёт, кажется, богатая и одинокая. Даю тебе неделю. Посмотрим, на что ты способна. Сама сможешь в квартиру попасть?
       - Очень просто!
Чёрная фигура стала терять очертания, расплываться и превратилась в рой комаров, который залетел в открытую форточку на третьем этаже. Из окна раздался испуганный кошачий вопль.


Рецензии
... и вот что характерно, коллега: я на Прозе читал уже много рассказов в этом ключе, но все они были полуфабрикатные, читаешь и все думаешь: когда же конец?
У Вас добротно сделано, и хороший ход - Анатолий не впадает в истерику, деловые отношения с Ки-Ки, вызывает симпатию, хоть по сути и душегуб : )

Александр Скрыпник   08.10.2018 19:10     Заявить о нарушении
И продолжение следует.... :-)

Черепах Тортилло   09.10.2018 21:42   Заявить о нарушении
На это произведение написано 36 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.