Восстание будильников. сказка

Посвящается лауреатам Нобелевской премии мира 1997 года –
Международной кампании по запрещению противопехотных мин и ее основателю Джоди Вильямс за их мирные инициативы и действия по защите населения планеты от последствий военных конфликтов. Да благословит их Всевышний в этом гуманном и святом деле!


Предисловие от автора

В 2003 году меня пригласили принять участие в исследовательской программе Landmine Monitor, которую проводила во всех странах мира Международная кампания по запрещению противопехотных мин (ICBL). Именно тогда я узнал о глобальных последствиях применения «адских машин» для гражданского населения и был шокирован сведениями о пострадавших. От мин и неразорвавшихся снарядов гибли и становились инвалидами не только взрослые, но дети. Мины также наносили непоправимый ущерб флоре и фауне планеты. Огромные земли изымались из хозяйственного оборота, потому что были нашпигованы взрывными устройствами.
Я не стану приводить цифры, которые свидетельствуют об ужасающих последствиях применения мин, – это может сделать любой, кто имеет доступ к Интернету. Я видел фото детей и взрослых без рук и ног – им конечности заменили протезы – ужасное зрелище. Их вина заключалась в том, что они имели неосторожность наступить на мину, предназначенную одной армией для другой. Таким образом, в конфликт были вовлечены совершенно посторонние и невиновные люди, и они больше всего пострадали от этого. Мировое сообщество осознало, что дальше так нельзя, и поэтому в 1996 году в Оттаве несколько десятков государств подписали Конвенцию по запрещению использования, производства, хранения и продажи противопехотных мин, и каждый год к ней присоединяются все больше стран. И не зря Джоди Вильямс и созданной ею ICBL в 1997 году была вручена Нобелевская премия мира, как  знак признания их гуманистической деятельности и ответственности за человеческие жизни.
И тогда я решил, что тоже должен приложить свои усилия в этом деле. Конечно, я не сапер, не политик, а всего лишь ученый-экономист и журналист, однако как гражданин я хотел довести до сведения правительства Республики Узбекистан информацию о последствиях минирования границ с соседями и предложения о необходимости присоединения к этому международному документу. К сожалению, меня не слушали, более того, стали преследовать. Мои отчеты для ICBL вызвали ненависть у узбекских военных и спецслужб, называвших меня врагом отечества. Все мои попытки заняться просвещением и информированием населения в этой области блокировались государственными структурами.
И тогда я понял, что напрямую победить такие действия правительства невозможно, ибо милитаристское мышление глубоко укоренилось у чиновников, и я пошел другим путем. Возникла идея, что информирование нужно начать с воспитания. Именно подрастающее поколение в будущем может принять всенародное решение по запрету мин и принудить правительство подписать Оттавскую конвенцию. Ведь гуманитарное разминирование территорий требует не один десяток лет и сумм, исчисляемых в сотни миллионов долларов , и так уж получается, что наши дети и внуки будут осуществлять траты финансовых, технических и людских ресурсов на эти операции, то есть основные заботы лягут на них.
Но для этого следует показать им, что жизнь и мины – несовместимые понятия. И я решил начать с какой-нибудь увлекательной и занимательной истории. Обращался я, конечно, к детям – будущим президентам, премьер-министрам, королям, ученым, учителям, врачам, юристам, дипломатам, фермерам и рабочим. А что любят читать дети? Конечно, сказки. И  я поставил перед собой цель – через сказочных персонажей продемонстрировать ужасы мин и желание мирных сил остановить их распространение по всей планете.
Поэтому герои моей сказки – дети. Пускай они не люди, а всего лишь будильники, но ведь это не столь важно. Они не боятся тех, кто хочет войны и несет страдание и разрушение. Смекалка, отвага, доброта, честность и дружба – вот что объединяет силы справедливости и делает каждого сильным. Им противостоят такие низменные черты, как подлость, трусость, предательство, лицемерие, жестокость, но те личности, что носят их в своей душе, не имеют будущего. Мои герои – мальчишка-подмастерье Дигитал, принцесса Тюльпан и служанка Астра. Кроме них, в сказке много других персон, без которых не было бы самой истории. Но я не стану раскрывать содержание, ибо тогда не интересно читать...
Желаю своим маленьким друзьям приятного чтения.
И пускай мир обережет вас от мин.
С уважением,
Автор.

Действующие лица:

Королева Тепола – будильник, правительница Королевства Будильников;
Король Пропехот-Второй – мина , правитель Королевства Противопехотных Мин , вояка и агрессор, противник мирного развития и дружбы;
Принцесса Тюльпан – будильник , дочь королевы Теполы, веселая, бесшабашная и отчаянная;
Подмастерье Дигитал – будильник, мальчишка, сын Гемалая и ученик Вербатима, любитель пошалить, однако честный и добрый;
Мастер Вербатим – будильник, ремонтник и ювелир часов, уважаемый в королевстве ремесленник, добрый и справедливый, все делает не спеша и не любит суеты;
Сержант Гемалай – будильник, отец Дигитала, в прошлом трубочист, герой войны с минами, самоотверженный солдат;
Фарбик – будильник, мама Дигитала, очень добрая и тихая женщина;
Шпион Рыбоглот – мина, тупой и жадный, любит пожрать бесплатно и получить много денег, голос с хрипотцой;
Шпион Брынзоед – мина, хитрый и коварный, любит карьеру и деньги, шипит, когда говорит, всегда в плохом настроении;
Пират Каррамба – компас , опытный моряк, в прошлом капитан брига «Зеленая Креветка», путешественник, борец за справедливость;
Боцман Барракуда – шагомер , опытный моряк, путешественник, любитель питейных заведений;
Моряк Виргус – барометр , моряк, осторожный и внимательный, не любящий соваться в чужие дела, однако, готовый всегда прийти на выручку;
Вельможа Конгратулат – будильник, чиновник канцелярии Ее высочества королевы Теполы, обладает мерзким и вредным характером, взяточник и предатель;
Служанка Астра – будильник, девочка, которая работает при дворце, честная и смелая;
Повар Гранула – миксер , глава кухни дворца Теполы, профессор гастрономических наук, добрый и порядочный, беспокойный по характеру;
Повар Хрюнька – будильник, добрый и хороший, борец за справедливость;
Адмирал Запал – морская мина , командующий морским флотом Королевства противопехотных мин, жестокий и коварный вояка, участвовал во многих морских и сухопутных сражениях;
Хозяин таверны Борбулус – будильник с бородой, нервный, робкий, паникер, хотя честный и справедливый;
Фельдмаршал Алди – будильник, отчаянный и смелый главнокомандующий вооруженными силами Королевства будильников, честный, справедливый и умный;
Командир Дагл – мина, офицер армии короля Пропехота-Второго, самоуверенный тип, жестокий и решительный, участник многих тайных и нетайных операций, имеет три ордена;
Капитан Гуркен – бочка, командир караульной службы дворца, добрый и честный, простой в душе, верный и справедливый;
Лейтенант Маркус – будильник, командир гвардейского полка при дворце королевы Теполы, смелый и отчаянный, честный и благородный, ненавидит лесть, ложь и коварство;
Капрал Голден Д'Паджес – будильник, хитрый и коварный полицейский, взяточник, перебежчик и предатель;
Адъютант Лимонка – ручная граната , верный и преданный королю Пропехоту-Второму солдат, очень жестокий и злой;
Ноготкис – будильник, чванливый и высокомерный учитель принцессы Тюльпан, трус, льстец и подхалим;
Парикмус – будильник, коллега Ноготкиса, такой же хитрый и двуличный тип;
Священник Помпа – будильник, настоятель горной церкви святого Планшетки, добрый и отзывчивый;
Торгаш Гашишик – кальян , хитрый лавочник с Востока, любит пожульничать, и деньги для него – высшая ценность;
Сержант Баходурус – мина, хитрый и злой командир взвода пехоты Пропехота-Второго, отличился особой жестокостью во время войн против мирного населения;
Приведение Рэкси – бывший телефон, доброе и хорошее;
Капитан Флинт – секстант , моряк, один из головорезов Акульего моря, бесстрашный, жестокий, но справедливый;
Матрос Мусаес – дрель , коварный пират, бунтовщик, любитель заговоров;
Тетушка Тостер – тостер , добрая и милая старушка, готовая прийти на помощь любому;
Трубочист Крантик – метроном , добрый и отзывчивый, друг Гемалая;
Фермер Контрабас – будильник, крестьянин, мелкий собственник, однако честный, добрый и отзывчивый;
Стражник Керогаз – термометр , охранник камер в Башне преступников, хмурый, ворчун, но в целом хороший, преданный стране;
Тетушка Фатима – будильник, парикмахер, старая и добрая женщина;
Ведьма Фляйшвулф – мясорубка , страшная и загадочная женщина, прорицательница, ровесница титанов, никто не знает места ее проживания и почему она делает то, что делает;
Князь Телевизор-Седьмой – телескоп , глава земли Телескопов, очень честная и справедливая личность;
Президент Шамс – патефон , добрый, мудрый и справедливый, уважаем народом, поэтому и был избран главой нового государства;
Титаны Сапёр и Термояд – божественные создания, которых воочию никто из современников не видел, один жил на острове на Земле, другой – на Луне.

Глава первая. Вы узнаете, что такое Королевство Будильников и кто такой мальчишка Дигитал, который наказал вельможу Конгратулата

В одной сказочной стране, которую, кстати, вы не найдете ни на одной карте мира, жили будильники. Да-да, обычные будильники, что будят детей и взрослых по утрам своей трелью. Правда, они были сами по себе разные – металлические и пластмассовые, большие и маленькие, со светящимися стрелками и звонкими колокольчиками, новенькие и старые, модернистские и антикварные, в ярких красках и в солидном серебре или золоте, или с деревянными корпусами, из хрусталя или обычного стекла. Внутри каждого из них тикал механизм из пружин, шестеренок, винтиков и шпунтиков, вращавших стрелки, а также двух колокольчиков, издававших звон, как только молоточки начинали бить по ним. В общем, это были обычные будильники, которые каждый человек видит на тумбочке у своей кровати.
Но в сказочной стране людей нет. Там только будильники, живущие самостоятельно. И поэтому страна называется Королевство Будильников. С одной стороны она омывалась морем, именуемым Акульим, – потому что там водилось много хищных рыб, с другой ее ограждали Металлические горы , с третьей – просторы с лесами и долинами, где были десяток городов и сотни деревень. Соседями королевства являлись Царство Земляники, Султанат Музыкальных Шкатулок, Эмират Компрессоров, Земля Телескопов (иногда ее называли Телескопия), Княжество Бутылок и Горшков, Чемоданная Страна, а также Королевство Противопехотных Мин и другие страны, расположенные уже дальше. И со всеми будильники вели торговлю, развивали туризм, помогали в случае беды. Увы, и вступали в войны, но это лишь тогда, когда кто-то сам на них нападал.
Ведь Королевство Будильников считалось мирным государством, и тут проживало трудолюбивое население. Потому что здесь все занимались делом: будильники-рудокопы добывали руду и выплавляли металл, из которого будильники-мастера собирали механизмы для новых будильников или замены сломанных. Будильники-строители возводили дома, где жили подданные королевства, будильники-художники красили стены или рисовали картины, приводившие в восторг любителей искусства. Будильники-врачи лечили сломанные шестеренки, а будильники-повара готовили еду для всех проголодавшихся. Кроме них здесь также жили иные существа, например, компасы, барометры, альтиметры, телескопы, телефоны, патефоны, миксеры, и жили они как люди , и дел всем хватало. И бездельников здесь мало кто любил, хотя, если признаться, таких тут хватало с избытком.
Правила всеми будильник-королева Тепола, которая сама не любила сидеть без дела. Она была очень занятой женщиной, поскольку управляла государством, и все же иногда находила время, чтобы подняться на главные башни дворца и бить в колокола, сообщая, что наступил новый час. Звон был слышен по всему городу, а также в ближайших деревнях и поселках рудокопов, морском порту . Даже до гор доходили звуки башенных часов, и тамошние жители начинали все делать по расписанию. Также отметим, что по этим сигналам все граждане проверяли точность своих механизмов и переводили стрелки, если они запаздывали или, наоборот, спешили. Ведь в королевстве все делалось вовремя и строго по минутам. Работа и отдых были расписаны в графики, и никто не любил лишний час бездельничать или бесполезно трудиться.
Как и во всяком государстве, что существовали в мире, здесь были положительные и отрицательные стороны: ложь встречалась так же часто, как и доброта, а подлость шла вровень с великодушием и милосердием, коварство соревновалось с подвигами. И все же в целом жизнь здесь протекала интересно и радостно. Отметим, что она кипела по всей стране, но особенно ярко ощущалась в городе Ур  – столице, на рынке, где шла бойкая торговля. Здесь будильники-купцы предлагали товары из разных стран. Будильники-крестьяне торговали продуктами, а будильники-кузнецы – железными изделиями. Будильников-модниц больше всего крутилось возле лавок с ювелирными изделиями, где продавались украшения для стрелок, кнопок, циферблата и прочих частей. Тут же стояли запряженные в кареты и повозки лошадки и верблюды, а их кучера и слуги ожидали возвращения важных господ. А те, походив по лавкам и магазинам, заходили в рестораны и пабы и там наслаждались едой, которую готовили мастера кулинарных наук. От рынка, как лучи звезды, отходили улочки, где трудились и жили бедные, но гордые мастеровые – гончары, механики, портные, плотники, кузнецы, обувщики, уборщики. Здесь также было всегда шумно, ибо тишина навевала скуку и скорбь.
Подождите, а это что – слышите крик, что раздается из переулка Хронометров?
- Стой, хулиган! Стой, говорю, а то стрелки обломаю! Держите его, этого несносного мальчугана! Ох, я еще поймаю тебя… Ох, негодник, ох, шалопай!.. Ох, мне не угнаться за ним... старый стал...
Ясно, это кричит старый будильник по имени Вербатим, известный часовой мастер. Он делает запчасти для механизмов и заменяет, если у кого-то что-то сломалось или заржавело. Вообще-то он добряк и пользуется уважением. Но его подмастерье – будильник-мальчишка Дигитал вечно безобразничает в мастерской. То он масло прольет, и все посетители, входя внутрь помещения, скользят по полу, как коньками по льду, теряют равновесие и с криками падают. И куда, как вы думаете? Конечно, на клей, который как бы случайно тоже проливает Дигитал. Нужно сказать, что у старичка Вербатима клей хороший, он склеивает быстро и намертво. Посетителей потом приходится отдирать от пола вместе с камнями и кирпичами. Или, например, Дигитал повесил под мостом электромагнит, и едва проплывает по реке лодка с отдыхающими, как Дигитал крутит ручку. От этого вырабатывается электричество, и магнит мгновенно притягивает к себе будильников, и они взлетают наверх, дико крича от страха, потому что ничего не понимают. Они висят под мостом, призывая на помощь. Тем временем мальчишка подбегает к берегу и за монету обещает помочь…
Вот такой безобразник этот Дигитал. И понимаете, что старичку Вербатиму с ним сложно справиться. Но часовой мастер любит его. Потому что ему нравится этот шустряк, могущий найти выход из любого положения. Да и руки у Дигитала золотые – все могут сделать, все починить, видимо, внутри его корпуса заложен хороший механизм . Поэтому мастер выдал ему сертификат подмастерья, позволяющий работать самостоятельно, однако Дигитал не хотел уходить и продолжал трудиться в качестве ученика. И семье своей мальчишка помогает, принося заработанные честным трудом деньги. Ведь его маме трудно воспитывать четырех детишек-будильников, они все мал-мала меньше и непоседы. Мама работает в прачечной и стирает одежду для знатных будильников или патефонов. Средств едва хватает на еду и оплату коммунальных услуг. Тяжело им без папы, который давным-давно погиб на войне с Королевством Мин. С тех пор вся тяжесть легла на старшего из сыновей – Дигитала.
Нужно сказать, что Дигитал любит своих братишек и всегда им помогает. Он приносит им не только конфеты и печенье, но и теплые сапожки, новое масло для смазки пружин и механизмов, шляпы и игрушки, которые, кстати, сам и мастерит в цеху у Вербатима. Его же любят и соседи, потому что Дигитал никогда не отказывает им в помощи, всегда приходит на выручку. С ним дружат все мальчишки города, признавая за ним неоспоримое лидерство. Более того, однажды какая-то старая женщина-мясорубка с фиолетовыми волосами и в странном одеянии остановила его и, посмотрев прямо в глаза, сказала: «Ты будешь героем! Я это знаю!». Произнеся эту короткую фразу, она зашла за угол. Удивленный мальчишка побежал тогда вслед, чтобы спросить, мол, о чем это она, и увидел, что на том месте никого нет. «Померещилось, надо же», – решил он, не зная, что это была его судьба, та, что ведет по жизни каждого. Впрочем, эта женщина еще появится в его жизни, а также сыграет свою роль в судьбах других героев сказки.
Вот и сейчас несносный мальчишка придумал, как наказать вельможу-будильника Конгратулата, зашедшего в мастерскую, чтобы примерить новую стрелку, сделанную из золота и усыпанную бриллиантами. Что это за чинуша? – спросите вы. Ну, знаете, даже в королевстве попадаются вредные особы, чванливые, высокомерные и брезгливые. Они мнят себя самыми-самыми лучшими среди будильников, а на остальных смотрят свысока, мол, вошь пузатая под ногами путается, плебс и чернь общества. Таких персон простой народ не очень-то и любит, если тихо не ненавидит и презирает. Зато подобные личности, к сожалению, пробираются в государственные чиновники и добиваются карьеры. Конечно, не за счет ума, а за счет денег, знакомства и родственников, что тоже сидят во власти и проталкивают своих будильников. Понятно, что важные персоны носят только хрустальные стекла, покрывают свои корпуса золотом и украшают все части бриллиантами, изумрудами и агатами, чтобы их, привилегированных и знатных, можно было сразу отличить от простых граждан королевства. Даже колокольчики у них с особой резьбой, инкрустированы слоновой костью. Их обычный люд иногда называет железными пижонами или высокородными хвастунами.
Тогда, то есть в прошлый раз (а это было три дня назад), Конгратулат в мундире королевского чиновника и красной накидке, шляпе с широкими полями и пером, в черных лакированных сапогах, а также со шпагой  на боку (ею он пользоваться не умел, но носил для шика) важно зашел в мастерскую, которая располагалась в подвале одного из домов по улице Хронометров возле рынка, осмотрелся и, недовольно прокрутив стрелки по циферблату, проскрипел:
- Фу, как сыро и грязно! Здесь только тараканам жить! – хотя в мастерской было уютно и чисто: Вербатим любил порядок и аккуратность, и этому учил своих подмастерьев. Старик не стал перечить ему, зная, что с такими будильниками лучше не спорить – слишком накладно, головную боль заработаешь, а только поинтересовался:
- Чего хотите, господин Конгратулат?
Вельможа не ответил сразу, а подошел к мастеру, тросточкой подтянул к себе стул, сел, достал трубку и табак. Забивая курево, Конгратулат заявил:
- Скоро приезжает делегация из Королевства Противопехотных Мин. Мне нужны к этому времени хорошие стрелки. Чтобы они на циферблате моем выделялись и демонстрировали мою важность и богатство.
- Ага, вы, наверное, хотите стрелки из чугуна? – спросил мастер. – Они тяжелые и внушительные…
Конгратулат аж подпрыгнул от ярости и недовольства:
- Из ч-чу-гу-на?.. Ты что, милейший, издеваешься? Из какого там ч-чу-гуна? Я что тебе – крестьянин? Или нищий? Знай, что я из рода Полису Фон Аристрикерсов – великих будильников, которые тысячу лет назад основали наше королевство. Они вели торговлю по Великому Бумажному Пути – от Царства Табакерок до Эмирата Шампуня, от Тетрадной Республики до Империи Кувшинов! Я сам служу при Канцелярии Ее высочества королевы Теполы, можно сказать, каждый день ее вижу и кланяюсь ей, целую ее циферблат. И ты смеешь мне предлагать какой-то чугун – неблагородный металл, который достойны носить только нищие и бродяги? Как только язык твой поганый посмел такое произнести!..
- Извините, Ваше благородие, – склонился Вербатим. – Старый я стал, да и знатные будильники ко мне редко заходят…
- Оно и видно, – пробурчал Конгратулат. Он еще раз с презрением осмотрел мастерскую. Мы опишем это помещение, чтобы у читателя сложилось представление, где работал Вербатим и его ученики-подмастерья. Комната, где находились мастер и Конгратулат, делилась как бы на две части: в первой шел прием-выдача заказов и прием платы, а во второй, огороженной полкой, располагался сам цех. Именно тут у стен стояли десятки станков и инструментов, разных механизмов и приспособлений, при помощи которых мастер и его ученики совершали технические чудеса. Но эти вещи вызывали отвращение у знати, привыкшей иметь дело с более пристойными изделиями, например, шпагами, пистолетами, арбалетами, а также флейтами и скрипками – утонченными музыкальными инструментами. Поэтому реакция Конгратулата была вполне объяснима, хотя и неприятна.
От мастерской узким коридором отделялась комната, считавшаяся складом, – там хранились разного рода запасные детали и масла; нужно признаться, что средств на электрическое освещение у старого мастера не было, и поэтому на складе всегда царила темнота, и туда Вербатим ходил с чадной масляной лампадой. Третья комната – слева – плохо покрашенная, полусырая, служила обителью самого мастера, и здесь было только одно окно. Если честно сказать, мастер тут родился и практически пробыл большую часть своей жизни. Четвертая комнатушка – справа – для учеников, здесь они могли отдыхать и обедать или ужинать, если есть чем. Впрочем, старик был не жадный и всегда из заработка выделял монету для того, чтобы Дигитал и его друзья-соученики могли покушать. Особенно это было важно, когда дети оставались, чтобы самостоятельно позаниматься по учебникам, ведь они не ходили в школу.
Вербатим тем временем продолжал умилостивлять вельможу:
- Поэтому отвык от светских манер, позабыл, как держаться с великими будильниками… Простите меня, ничтожного и старого...
Эти слова польстили Конгратулату. Раскуривая трубку, он надменно перебил старика:
- Ладно-ладно, Вербатим, прощаю тебе твою глупость. Учитывая то, что ты, судя по отзывам, великий мастер, я пришел к тебе заказать новые стрелки. Мне нужны из золота и бриллиантов…
- Но у меня нет благородных металлов, – с волнением произнес Вербатим. – Только чугун, железо и алюминий… Вам, Ваша милость (никто из простолюдинов не знал, как следует правильно обращаться к высоким особам, и поэтому часто путались), может, обратиться к другим мастерам?
У Конгратулата от брезгливости даже стрелки скривились, а звонок прозвенел что-то тревожное:
- Фи и еще раз фи! Вербатим, эти металлы предлагайте вот… вот… – вельможа стал осматриваться и вдруг заметил сидящего в углу Дигитала. Тот хотя и был занят работой, однако прислушивался к разговору. – Вот такой черни, как этот мальчишка!..
- Я не чернь! – гордо ответил Дигитал, которому не нравилось надменное поведение королевского вельможи, особенно то, что он курит в мастерской, ибо это запрещалось правилами пожарной безопасности.
Конгратулат покачал стрелками:
- Какая молодежь пошла! Старших не слушается и тем более не уважает. Фи, Вербатим, нужно тебе прививать своим подмастерьям правила хороших манер и поведения…
- Сначала сам себя воспитай! – снова не сдержался Дигитал, стараясь не замечать, как Вербатим знаками приказывает ему замолчать. – Ходит тут толстяк в золотом корпусе, строит из себя важную персону! А внутри ничего кроме ржавых пружин нет! Пижон в мундире!
Это сильно разозлило Конгратулата. Он вскочил и стал топать ногами и визжать:
- Что за безобразие! Вот я сейчас позову полицейского, и он живо тебе уши поотрывает, стрелки согнет и механизмы зальет водой. А тебя, Вербатим, оштрафует на несколько монет! Золотых, причем! Успокой своего хулигана! Иначе будет худо. Ишь, совсем распустилась молодежь, чего себе позволяет! Безобразие! Нарушение протокола и этикета!
Вербатим показал кулак ученику, а сам молящим голосом сказал:
- Благородный Конгратулат, простите этого сорванца за злой язык. Ну, что поделать, растет он без отца, и надрать уши ему некому…
- А где его отец? – брезгливо поинтересовался Конгратулат, втягивая едкий дым из трубки – табак был заморский и чрезвычайно горький. – Наверное, был морским пиратом? Или лесным разбойником? Иначе откуда такому хулигану появиться на свет?
- Нет, его отец был честным и уважаемым будильником. Он погиб на войне. Наверное, вы слышали о нем – это трубочист Гемалай, который дослужился до сержанта…
- Это тот самый Гемалай, который всего лишь с десятком солдат-будильников удерживал противника – целый полк мин? И заставил врагов отступить и бросить оружие? – от изумления вельможа даже привстал. – И мы выиграли тогда сражение именно из-за подвига Гемалая? И после этого Король мин Пропехот-Второй подписал договор о прекращении войны, испугавшись нашего наступления?..
- Да-да, – торопливо подтвердил Вербатим. – Именно этот Гемалай… Но вы же знаете, что он погиб в том бою…
- Да-а-а, – протянул Конгратулат, обратно усаживаясь на стул. – Слышал я о подвигах сержанта Гемалая. Его королева Тепола наградила посмертно орденом «Храбрый будильник». Гемалаю даже бюст поставили на аллее Героев во дворце, и имя его внесено в список великих будильников страны… – тут вельможа замолчал, потому что ему стало завидно, его-то в списках нет. Но ради этого он не хотел совершать подвиги, рисковать жизнью, жить в тяжелых условиях. Думал, что проще купить звание героя и орден, после чего он тоже окажется в реестре тех знатных и именитых будильников, о которых пишут в учебниках истории и портреты которых развешаны во дворце. Тщеславие Конгратулата не знало границ.
- И очень жаль, что у такого отца такой невоспитанный сын! – высокомерно заявил он. – Я сам каждый день, идя по аллее Героев во дворце, вижу бюст Гемалаю и отдаю ему честь. А тут кто-то позорит это славное имя... Ладно, оставим в стороне этого дрянного мальчишку, а поговорим о деле…
Конгратулат долго объяснял мастеру, какие стрелки он хочет. И заявил, когда они должны быть готовы:
- Через три дня я зайду за заказом!
- Но трех дней маловато для такого сложного дела, – запротестовал Вербатим. – Это тонкая штучная работа. Здесь нельзя торопиться!
- Не спи и не ешь, но сделай за три дня! – опять начал визжать Конгратулат. – Что за это чернь, все время на них нужно кричать! Сегодня тебе мои слуги принесут золото и бриллианты. Только попробуй украсть хоть один грамм металла или кусочек драгоценного камня – вмиг окажешься в тюрьме!
Вельможа затопал ногами, забрызгал слюной, и невольно возникло впечатление, что будильник сошел с ума. Его стрелки дико вращались по циферблату, а колокольчики издавали не звон, а какой-то скребущий визг, словно кто-то куском стекла проводил по сковородке. Даже мыши, жившие под полом, с писком выскочили из помещения и поклялись больше никогда не возвращаться сюда. Посетители, ставшие невольными свидетелями шумного поведения Конгратулата, также ретировались. А прохожие, до которых доносились крики из мастерской, старались не задерживаться тут и проходили этот «опасный» участок быстрее, чем обычно.
И представляете, каково было бедному Вербатиму? Он вынужден был слушать необоснованные обвинения и оскорбления молча, хотя его так и подмывало грубо оборвать зазнавшегося вельможу и выставить его за дверь. Зато Дигитал ничего не пропускал мимо ушей. Чем больше он слушал гадостей Конгратулата, тем сильнее возникало желание наказать нахала. Впрочем, несносный мальчишка никогда не отказывал себе в возможности поиздеваться над недостойными будильниками. На крайний случай он по вечерам занимался фехтованием, ему еще год назад давал уроки отец Гемалай, и сын запомнил все его наставления и правила. Конечно, на практике использовать навыки не пришлось, однако Дигитал знал, что все еще впереди, и представится случай, когда только клинок остудит подлеца и мерзавца.
- Итак, – отдышавшись от бурных эмоций, наконец-то произнес Конгратулат. – Ты за три дня должен сделать мой заказ, даже если все твои пружины вылезут из корпуса! Ты знаешь, старик, что я не терплю бездельников и неумеек. Поэтому строго караю их. Но я и великодушен – выполнившего задание я всегда поощряю и награждаю…
Конгратулат не произнес ничего насчет награды, но его великодушие было всем известно. Он никогда лишнего не платил, а его чаевые – это одна-две позеленевшие от сырости медные монетки, которые мастера изредка получали за сверхурочный труд. Но и спорить с такой жадиной никто никогда не хотел – себе дороже. Говорят, что одного мастера – ремесленника Топорика вельможа засудил на сто золотых монет за то, что тот на пять минут опоздал с заказом, и теперь бедный мастер практически все свои доходы отдает в качестве компенсации за нанесенный моральный ущерб «несчастному» Конгратулату.
Целых три дня трудился Вербатим. Он не спал и мало ел. От усталости у него уже скрипели механизмы, а стрелки уныло висели и не хотели ходить. Следует признаться, что подмастерье Дигитал всячески помогал ему. Потому что не мог оставить учителя одного с таким сложным заданием. А потом он и охранял золото и драгоценности от грабителей, которые могли ворваться в мастерскую.
Старый мастер был благодарен мальчишке. Поэтому он старался передать ему все секреты, все свое умение и способности. И Дигитал схватывал все на лету. Его руки были уже не хуже «золотых». Неудивительно, что они вдвоем успели к сроку.
Только Дигитал не хотел оставить вельможу безнаказанным, и он приготовил ему сюрприз. Безусловно, он не посвятил в него своего учителя. Ведь у мальчика не было желания ставить его в неудобное положение, да и старик мог воспротивиться этому – настолько пугливым и робким он считался среди мастеров.
Было девять часов утра. День начинался прекрасно. Хотя вдали виднелись тучи, однако будильники надеялись, что погода не изменится к худшему. Солнце всем поднимало настроение.
Едва Конгратулат появился в мастерской в сопровождении двух полицейских и трех слуг, как Вербатим преподнес ему в кожаном чехле золотые стрелки, усыпанные бриллиантами в замысловатых узорах и рисунках. Наверное, никогда мастер не старался так, как над этим заказом. По приказу вельможи слуги расчехлили изделие, и взрыв солнечных бликов, отражавшихся от камней и благородного металла, осветил помещение. Стало светло, словно само солнце проникло сюда. Все зажмурились и не заметили, как Дигитал быстро подкрался к Конгратулату и прикрепил к его спине две ракеты, затем тихо поджег бикфордов шнур.
- Э-э-э… – выдавил из себя довольный вельможа. – Ты славно потрудился, Вербатим. И я тебя награждаю… награждаю… награждаю… – тут он стал ковыряться в кошельке, отыскивая самую мелкую монету. – Вот! Награждаю тебя медным пятаком! – и Конгратулат торжественно вручил мастеру окислившуюся монету.
- Извините, Ваше благородие, но мой труд стоит не менее десяти золотых монет! – робко произнес мастер.
- Что-о-о? – возмутился тот. – Как ты, старик, смеешь указывать мне, как оценивать твой труд! Ты разве не понимаешь, какое внимание я тебе уделил, обратившись в эту паршивую мастерскую! Да ты должен целовать мои ноги от радости! И это будет тебе достойной наградой! Да я – вельможа канцелярии самого Ее высочества королевы Теполы…
- Канцелярская крыса ты, а не вельможа! – крикнул из-за токарного станка Дигитал. – Наглец и нахал! Вербатим трудился три дня, стараясь выполнить к сроку твой дурацкий заказ, а ты его так отблагодарил!.. Видимо, мало тебя родители хлестали ремнем!
- Это кто там посмел так разговаривать со мной! – заорал Конгратулат, услышав такие речи. Никогда ему никто так не дерзил. – У кого хватило наглости оскорбить придворного чиновника? А ну-ка, покажись, разбойник!
- Это я! – Дигитал вышел из-за станка. – И что теперь?
- Ах ты, сопливый мальчишка! – забрюзжал вельможа, увидев, что это всего лишь подмастерье. – Я тебя научу вежливости! Даже слава отца не спасет тебя от наказания! Тебя посадят в Башню преступников, там зальют твои механизмы морской водой, чтобы ты весь покрылся ржавчиной. А потом разберут на части и разбросают по всей стране. Схватить его! – приказал он своим слугам.
Два будильника, одетые в лакейские мундиры, бросились на Дигитала. Но разве им поймать юркого мальчишку? Тот прыгнул им под ноги, от чего слуги, сшибленные как кегли шаром, покатились по полу. Но это было лишь начало.
- Ой-ой-ой! – завизжал один. Его нога попала в крысиный капкан, специально установленный Дигиталом, и теперь слуга исполнял замысловатый танец, стараясь освободиться. Но как только он попытался это сделать, на него откуда-то сверху свалилась бочка с горячей смолой. И будильник оказался черным-пречерным, да к тому же приклеенным к полу.
- Я тебе помогу! – закричал второй слуга, забыв, что ему следует ловить хулигана. И тут сам угодил во вторую ловушку. Дело в том, что Дигитал разлил воду и бросил на пол оголенные провода, по которым проходило электричество (мальчишка даже аккумулятор для этого нашел и притащил сюда). Во все стороны посыпались искры. Будильник стал подпрыгивать, потому что его сотрясало от напряжения. Его стрелки даже оплавились, а изнутри корпуса показался дым.
Увидев, что слуги ничего не могут поделать с мальчишкой, Конгратулат приказал двум полицейским, стоявшим у входа и с хохотом наблюдавшим за тем, что происходило внутри мастерской, поймать Дигитала. Однако те ответили, что должны только охранять вельможу и его золотые стрелки, а не заниматься всякой там мелюзгой.
- Будем мы еще ловить всяких там пацанов, которые, кстати, устраивают для нас настоящий цирк, – сказал один из полицейских, даже не вынув из ножен саблю .
Это вельможу привело в бешенство. Он опять затопал и стал кричать, что всех отправит в тюрьму, в том числе и нерадивых стражей закона. Вербатим смотрел на происходящее со страхом, он чуял, что для него проделки мальчишки на этот раз могут закончиться плачевно. А тем временем бикфордов шнур догорел и привел в действие ракеты, установленные на корпусе Конгратулата.
- Бах! Бах! – вспыхнул порох, и под действием газов, вырывавшихся из ракет, королевский чиновник стал бешено метаться по мастерской, а потом вылетел через окно на улицу и устремился ввысь.
- Помогите! Спасите! Караул! – в ужасе кричал Конгратулат, ничего не понимая. Хорошо, что он шляпой зацепился за острый шпиль городской ратуши, а то действительно улетел бы куда-нибудь далеко, может быть, даже на Луну. Так он крутился вокруг башни, пока порох выгорел до конца. Под действием сил земного притяжения вельможа скатился по крыше, упал в бассейн, откуда бил мощный фонтан. Там будильник кувыркался под струей воды и кричал, что пересажает всех мастеров в стране и их учеников. В ответ народ, собравшийся на рынке, хохотал и выкрикивал различные шутки в адрес незадачливого королевского чиновника. Нужно заметить, что Конгратулата никто не любил и не уважал. А если появилась возможность над ним посмеяться, то почему следует отказывать себе в этом удовольствии? Вот будильники и веселились.
Несомненно, это еще больше бесило Конгратулата. Он обещал отправить в тюрьму и всех жителей славного города. Но его никто не слушал. Со всех сторон сыпались шуточки и анекдоты.
Зато этого нельзя сказать о Вербатиме, который серьезно испугался. Он хотел схватить Дигитала и наказать за такие шутки над королевским чиновником. Ведь было ясно, что винить будут его, мастера, а не ученика. Ибо он несет полную ответственность за то, что творится в мастерской, и за тех, кто здесь работает и учится. И вместо полицейских и слуг Конгратулата он сам кинулся ловить мальчишку, и именно его крики были слышны на улице Хронометров. Даже продавцы на рынке вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что там происходит, а покупатели смеялись: «Ха-ха, вот это спортивные соревнования: старик бегает за юнцом!»
Только Дигитал хорошо знал характер учителя и был готов к этому. Ему удалось увернуться от цепких пальцев Вербатима, проскочив к двери. Очутившись на улице, он побежал в сторону рынка. Будильники-работяги, зная проделки Дигитала, весело приветствовали его:
- Молодец, мальчишка! Здорово ты прищучил Конгратулата!
- Этому Дигиталу только в цирке работать – его механизмы смазаны хорошим маслом! Как он ловко подшутил над вельможей!..
- Надолго этот королевский чиновник запомнит шутки подмастерья!..
Но были и такие, которые неодобрительно говорили:
- О-о, теперь Вербатиму придется туго. Конгратулат не из тех, кто забывает нелепые проделки над собой!
- Да, старику может попасть из-за мальчишки… Тюрьма плачет по таким несносным и непослушным...
Вербатим бежал, хромая на одну ногу. Но догнать своего ученика так и не смог. Увидев, как Дигитал скрылся в переулочках, он остановился, чтобы перевести дух. Ему хотелось ругаться, однако такое он позволить себе не мог. Потому что ругаются только те, кто в душе злые и недобрые. А старик был далеко не таким, в душе он сам посмеивался над тем, что сотворил этот несносный мальчишка. Только робость и страх заставляли его всегда молча переносить оскорбления и унижения.
Мастер вернулся на площадь, чтобы помочь полицейским отключить фонтан и вытащить из воды вельможу. Конгратулат плевался, фыркал как лошадь и обещал денег тем, кто приведет к нему наглеца. Многие смеялись в ответ. Но, к сожалению, были и такие, кто не прочь был заработать на этом денег. Среди них были стражники торговой площади, они здесь занимались не столько полицейской деятельностью, сколько вымогательством, прикрываясь законами и прочими инструкциями, которые под грифом «Секретно» издавал Конгратулат .

Глава вторая. Как в таверне побили стражей, а Дигитал подслушал разговор шпионов и узнал о готовящемся перевороте в Королевстве будильников

Дигитал бежал на всех парах. Нет, он не боялся учителя. Просто не хотел видеть его укоризненных глаз и жалоб, что мальчишка приносит ему сплошные неприятности. С другой стороны ему на пятки наступали стражники, которые считали его воришкой, что-то укравшим у вельможи. Нужно сказать, что Дигитал сумел проскользнуть под ногами одних преследователей, перепрыгнуть через других, увернуться от цепких пальцев третьих. Его ловкости могли позавидовать акробаты из цирка-шапито, иногда наведывающегося сюда. И эта ловкость нередко спасала Дигитала.
Но и полицейские попались привередливые. Они продолжали преследование, мечтая за поимку получить награду. Ведь они услышали крики Конгратулата, обещавшего наказать малолетнего обидчика. Впереди всех бежал капрал Голден Д' Паджес, пухлый и ржавый будильник, известный забияка и драчун. Но еще больше он был известен своей тупостью, хамством и вымогательством. Кстати, капрал часто играл в карты и проигрывал деньги. Поэтому лишние монеты ему были очень нужны. Для возвращения долга и, естественно, новой игры.
Дигитал, обернувшись, увидел семь стражников-будильников и понял, что на этот раз ему может повезти меньше. Ведь впереди замаячила высокая стена, через которую перелезть практически невозможно. Это был тупик.
- Ага, от нас не уйдешь! – восторженно закричали полицейские, бряцая саблями и ружьями. – Лучше остановись и сдайся! Мы тебя не будем сильно бить – только стрелки погнем и колокольчики поотшибаем! А потом в участок отведем и составим протокол!..
И Дигитал остановился. Но не для того, чтобы сдаться толстякам в мундирах. Его взгляд упал на таверну, где сидели матросы, рыбаки, художники и другие жители города и пили свежее пиво. Это заведение работало без отдыха, пауз и выходных дней, то есть все двадцать четыре часа в сутки. И здесь всегда было полно народу. Бородатый будильник – хозяин питейного заведения Борбулус – бегал между столиками и разносил бокалы с пенящейся желтой жидкостью. Народу было много, и раствориться среди него показалось делом не сложным.
Все были так увлечены алкогольным напитком, закуской из рыбы и разговорами о предстоящем визите короля Пропехота-Второго, что не заметили, как в помещение вкатил Дигитал и спрятался под столом, накрытой красной скатертью с черной бахромой по краям. Здесь он затаился как мышка.
В этот момент сюда с шумом и грохотом ввалились стражники.
- Где этот воришка? – заорали они. – Куда вы его спрятали? Быстро говорите, негодные! Иначе мы вам покажем, где раки зимуют!
Посетители с удивлением посмотрели на незваных гостей. Нужно сказать, что стражей правопорядка здесь не очень-то жаловали. Потому что те нередко вымогали у простых будильников деньги, угрожая отправить в кутузку за… ну, например, отсутствие паспорта или гулянье ночью по городу без… собаки… Да-да, эти полицейские придумывали разные причины, чтобы заграбастать взятку. Естественно, кому это понравится?
- Извините, господа, о ком идет речь? – взволновался Борбулус. Он ощущал, что визит стражей может обернуться неприятностью. Нужно заметить, что его всегда пугала встреча с полицейскими и стражами, поскольку ничего хорошего от них он не ожидал. Обычно они заходили якобы с очередной проверкой хозяйственной деятельности, но ничего не проверяли, а требовали предоставить им взятку, иначе могли отправить в Башню преступников.
- Мы говорим о мальчишке, который вбежал сюда только что! – вскричал капрал, махая алебардой. Этим самым ему хотелось показать себя грозным и сильным.
- И-изви-ните, н-но сюда д-дети н-не ходят, это же заведение для взрослых, – заикаясь, произнес хозяин таверны. – Наверное, вы ошиблись… – от страха у него дрожали часовые стрелки.
Эти слова привели полицейских в ярость.
- Это мы ошибаемся? – возопил Голден Д' Паджес, решив, что над ним надсмехаются. А значит, не уважают. – Да как ты, пивное брюхо, посмел такое заявить! Нас обманывать вздумал?! Сейчас мы тебе устроим тут пир!.. – капрал наступал на хозяина таверны. И тут, махая кулаком, стражник случайно стукнул моряка Каррамбу, и этим совершил роковую ошибку. Вы знаете, кто такой Каррамба? О-о, сейчас расскажу. Это морской компас, который когда-то служил на пиратском бриге. Он прошел огонь, воду и медные трубы, то есть испытал многое в жизни. Его в порту все уважали за отвагу, храбрость, честность и доброту. Естественно, пират такого оскорбления потерпеть не мог.
- Сто чертей тебе в ребро! Как ты, крыса сухопутная, посмела меня задеть? – заорал он в негодовании. Каррамба тут был уже как дней пять – отдыхал после долгого мореплавания, но никто за это время не оскорбил его, и такое по отношению к себе он никогда не терпел. Обычно с такими забияками он расправлялся быстро и легко. Но сейчас ему не хотелось пускать в дело нож или саблю. Схватив стражника за ворот, притянул его поближе и огрел пивной кружкой, да так сильно, что у того из глаз посыпались искры. Собеседник Каррамбы – старый боцман-шагомер Барракуда тоже принял участие в этой потехе: двинул ногой капрала, который по инерции упал на него.
- К-куда, легавый! – прохрипел он, скручивая Голдену Д' Паджесу стрелки в морской узел и надевая ему на голову кастрюлю с соусом. – Вот так-то, фраер!
- Бей полицейских гадов! – крикнул кто-то из тьмы.
Тут в стражников полетели рыба, сыр, помидоры, вилки и ножики. Посетители швыряли в золотистые мундиры все, что попадалось им под руку, даже тяжелые глиняные кувшины. Бедный Борбулус от страха дар речи потерял. Он понимал, что заварушку ему не остановить. И мысленно уже подсчитывал убытки.
Полицейские отбивались вяло. Потому что драться в полутемноте, в узком входе не так уж и удобно, да и отпора они давно не получали, отвыкли от подобных атак. К тому же и командир их лежал на полу, не подавая признаков жизни.
- Вон отсюда! Или я отправлю вас на корм акулам!  – закричал Каррамба, засучивая рукава. Кстати, его металлические руки были исколоты наколками: рыба, якорь, пиратский флаг, пушка, что свидетельствовало о высоком статусе в среде морских разбойников. Моряка поддержали все посетители, заулюлюкав и завыв по-волчьи. Кулаки компаса заработали как отбойные молотки, проделывая вмятины на корпусе будильников в мундирах.
Ругаясь, стражники вылетели из таверны с такой скоростью, как пробка под давлением газов из бутылки шампанского. Один из них по пути успел схватить за воротник капрала и выволочь на улицу. Там они стали приходить в себя и приводить в порядок мундиры. Голден Д' Паджес очнулся и пошевелил стрелками – они были целы. Плюнув, полицейские поплелись обратно на площадь в надежде заработать монеты на чем-либо другом. Капрал выл и обещал чуть позднее разобраться с Каррамбой и его собутыльниками: «Вы еще узнаете, что такое полицейские торговой площади! Вам всем светит Башня преступников! Мы вам это гарантируем!»
В таверне все смеялись. Не каждый день выпадало проучить стражников. Дигитал  хихикал под столом – и его позабавила потасовка. Он бы и сам принял в ней участие, да только никому здесь не хотел показываться.
- Не расстраивайся! – крикнул Каррамба бедному хозяину таверны, который, очнувшись от шока, стал бормотать, что его обанкротили и теперь он вынужден продать свое заведение, чтобы совсем не стать нищим. Впрочем, нытье Борбулиса было привычным для посетителей, ибо старый будильник ворчал по любому поводу. Но сейчас все сжалились над ним и решили возместить ущерб.
- Чтоб меня акулы сожрали с потрохами – мы славно повеселились, да и сухопутным крысам дали урагана! Но, Борбулус, не плачь, я заплачу за все, что мы тут натворили! – сказал компас. Как морской пират он держал слово. Он достал из кармана золотые монеты и бросил на стойку. Вид денег вернул хозяина таверны в хорошее расположение духа, и он даже запел что-то под нос.
- Откуда у тебя старинные золотые монеты? – поинтересовался кто-то. – Наверное, хорошая добыча попалась в море?
- Нет, это я нашел на острове Сапёра, – просто ответил пират, и все рассмеялись, считая это шуткой. Никто тогда не знал, что Каррамба говорил правду.
Веселье продолжалось. Посетители пили пиво и обсуждали стычку со стражниками. Каррамба громко хохотал, вспоминая, как врезал кружкой капралу. Дигитал хотел было под шумок выскользнуть из-под стола, но тут услышал шаги и замер. Он увидел сначала одни ноги, а затем другие, которые чуть не уперлись в его корпус. Владельцев ног мальчишка не видел, но понял, что за стол сели два будильника. Подмастерье решил не выдавать своего присутствия, чтобы не иметь неприятности. Он опять затаился, чуть дыша.
- Хозяин! Давай сюда две кружки пива! И побыстрее! – крикнул один из новых посетителей каким-то хриплым и ржавым голосом. Нужно сказать, что в его интонации проскальзывал акцент, видимо, это был иностранец. Дигиталу стало интересно, и он навострил уши.
- И закуску тащи! – прошипел другой. Казалось, что у него не хватает зубов. И он говорил с акцентом.
- Сейчас, сейчас, – заволновался Борбулус. Он быстро выполнил заказ, принеся две запотевшие кружки с пивом и поднос с копченой рыбой, морской капустой, луком, лепешкой и помидором. Ему хотелось угодить этим посетителям, которые, судя по одежде, прибыли издалека.
Дигитал не видел, как едят иностранцы, но слышал чавканье и хрюканье, словно за столом сидели парнокопытные животные. Ему даже стало смешно. Ибо его взрослые всегда укоряли, если он ел смачно и облизывал ложку и тарелку. А тут сами будильники, причем прибывшие из-за рубежа, ведут себя за столом не очень-то культурно.
- Ну, что будем делать? – прохрипел один. Он никак не мог проглотить рыбу. И это, судя по звукам, доходившим до мальчишки, едока бесило. Дигитал мысленно прозвал его Рыбоглотом. У него был голос с хрипотцой, неприятный такой.
- Кушать, – произнес второй, обсасывая брынзу. Он тут же получил прозвище Брынзоед. – Как ты и хотел, ненасытный желудок! Тебе бы только пожрать! И завел сюда, где шпионов, наверное, полным полно.
- А мы кто?
- Да заткнись ты, идиот! Может кто-нибудь услышать и настучать на нас полиции!
- Ясно. Только что будем делать – ты мне так и не сказал, – продолжал терзать напарника Рыбоглот.
- Повторю: кушать! – гневно ответил тот.
- Да нет, после еды? – снова прохрипел Рыбоглот. Наверное, все-таки с зубами у него были проблемы. Да и рыба застряла в горле. Пришлось ему стучать себя по корпусу, чтобы еда прошла внутрь. Звуки были странные, во всяком случае, не такие, как у будильников. Словно внутри там не было механизмов, а какая-то пустота. Смутное подозрение стало закрадываться в душу Дигитала. Он-то знал каждый звук частей будильников, ибо сам не раз чинил механизмы.
Брынзоед сделал глоток и произнес:
- Нужно выяснить, как можно незаметно пройти во дворец Теполы…
Эта фраза насторожила Дигитала. «Зачем иностранцам тайно пробираться во дворец нашей королевы? – удивился он. – Ведь Тепола всегда рада гостям. А может, они хотят сделать ей что-то плохое? И поэтому хотят проникнуть к ней незаметно? Ну-ка, ну-ка, послушаю я разговор дальше».
- А как мы это сделаем? – продолжал спрашивать товарища хрипящий. – Ведь подступы к дворцу охраняют стражи.
- Идиот, мы пойдем в канцелярию королевы под видом послов и встретимся там с одним предателем, которого ты, идиот, знаешь, и который обещал нам помочь в организации заговора, – сказал Брынзоед. – Конечно, он делает это не бесплатно, и поэтому хозяин дал нам столько денег, а мы из-за тебя, дурак, тратим их на еду...
- Так ведь кушать хочется. И мы вправе есть, несмотря на сложную работу...
Видимо, с этим был согласен и Брынзоед, который проглотил брынзу, взялся за кружку пива и сделал пару глотков.
- Этот тип, когда мы подкупим его, даст нам карту-схему дворца. Не зря ведьма Фляйшвулф говорила, что этот предатель поможет нам захватить власть, а она никогда не ошибается, и наш хозяин всегда к ней прислушивается. Мы будем знать все – выходы и входы, сколько стражи стоит там, сколько охраняет королеву. Тогда нам легче будет совершить нападение. И наш хозяин хорошо нас наградит!
- Ух, ты! Это хорошая мысль! – восхитился его товарищ. – Ой, кого мы заставим принести карту? Будильники такой скупой народ…
- Я сейчас кого-то убью! – вскипел Брынзоед.
- Кого? – не понял Рыбоглот.
- Тебя, идиот, много вопросов задаешь!
- Но просто интересно...
- Интересно? Как дам тебе за твой интерес по носу! В прошлый раз у нас была схема одной машины, а ты, болван, взяв ее подержать из-за интереса, утерял! Где схема? Куда дел? Молчишь? А профессор-мастер, которого мы выкрали и привезли к хозяину, ничего не сказал палачу, что это за машина и каковы функции ее действия. И хозяин нам не выдал обещанной награды! Все из-за тебя!
- Так на меня на кладбище напали приведения! Они хотели меня в потусторонний мир уволочь! А одно приведение вырвало у меня из рук пакет и захохотало, причем так страшно...
- Не ври, – фыркнул Брынзоед. – Ты в тот вечер напился вина, и мозги твои набекрень съехали, мерещилось черт знает что!..
Рыбоглот замолчал и переключился на еду. Тем временем Дигитал сидел и внутри него все клокотало. «Боже мой, да эти иностранцы хотят захватить нашу королеву, – думал он. – Но кто они? Откуда? Явно не будильники. И тем более не из Ура, из другого города, может, из-за границы. Но кто они?» И мальчишка отчаялся на крайний шаг. Он взял и изо всех сил стукнул Рыбоглота, который в это время жевал рыбу. Раздался странный звук, словно внутри иностранца было что-то не металлическое.
- Ой! – подавился Рыбоглот и стал кашлять: косточки рыбы застряли у него в глотке. Его товарищ стал стучать его по спине.
- Осторожнее! – выдавил из себя Рыбоглот. – У меня там взрыватель ! Сейчас шандарахнет – и вся таверна разлетится к чертовой бабушке! С детонаторами  шутки плохи!
И тут Дигитал понял, кто это – мины. Ведь взрывателей у других жителей Земли не бывает. Это не будильники, не компасы, не тонометры, даже не барометры или утюги и телефоны, а именно мины – злейшие враги всех мирных устройств и машин. Вот почему у них звук иной – это внутри порох или какие-то другие воспламеняющиеся вещества. Именно с ними была война у будильников. И именно его отец – сержант Гемалай погиб в неравном бою с врагом. И теперь мины сидят в его стране, в этой таверне и жрут рыбу. Чтобы затем совершить что-то преступное против королевы Теполы.
«Нужно об этом сообщить королеве, ведь шпионы задумали что-то коварное против государства», – мелькнула мысль у Дигитала. Но как выйти незаметно? Ведь мины догадаются, что подмастерье подслушал их преступный разговор. Однако все произошло быстрее, чем он мог подумать. Дело в том, что в это время Брынзоед, сев на место, протянул поудобнее ноги и… уперся в мальчишку.
- Это что еще такое? – удивился шпион. Он наклонился, откинул скатерть и заметил спрятавшегося под столом Дигитала.
- Ага, ты подслушивал наш разговор! – прошипел от злости иностранец. – Ну, держись, тебе придется сейчас несладко!
- Как, этот пацан за нами шпионил?! – вскрикнул Рыбоглот, тоже увидев мальчишку. – Его следует изолировать, чтобы он никому ничего не рассказал. Хватай его!
Но Дигитал не собирался сдаваться. Если он сумел убежать от полицейских, то уж от иностранных шпионов тем более убежать не сложно. Мальчишка схватил за ногу Рыбоглота и потянул на себя. Тот потерял равновесие и шмякнулся на пол. Звук был такой, словно упала консервная банка. 
- Ой-ой! – вскрикнула мина. Тем временем Дигитал выскочил из-под стола, увернулся от рук Брынзоеда, накинул на него стоявшую у стены корзину с мукой и кинулся бежать. Сидевшие в таверне будильники и компасы с удивлением посмотрели на мальчишку. Они даже пиво пить перестали. Что-то много за один день всяких событий.
- Держите его, держите! – завопил Брынзоед, скидывая с себя корзину. Однако он мало напоминал важную персону, будучи весь в муке. – Этот мальчишка – вор! Он украл у нас деньги! – пытаясь почистить свой костюм, он случайно ударил по бочке с маслом, и та с шумом лопнула. Во все стороны потекло оливковое масло.
- Да-да, – подхватил Рыбоглот, пытаясь встать. – Он похитил бриллианты и золото! – однако мина поскользнулась на масле и опять упала.
Дигитал развернулся и закричал:
- Неправда! Я – не вор! А вот эти типы – шпионы! Они – мины!
Тут Каррамба, который стоял рядом, схватил мальчишку за руку:
- Три якоря мне в печенку! Что за шкет тут шныряет? Подожди-ка, а не тебя ли разыскивали стражники? Может, ты действительно малолетний преступник, а?
- Да нет, – стараясь вырваться, вскричал Дигитал. – Я подслушал разговор вот этих типов, – тут он показал на мины. – Это шпионы короля Пропехота-Второго. Они хотят пробраться во дворец Теполы! Они что-то замышляют против нашего королевства.
- Нет, это неправда! – вскричал Брынзоед. – Мы – послы земли Телескопа, и прибыли сюда с почетной дипломатической миссией. Вот наши документы! – он достал и развернул какие-то бумаги с печатями. – А вот этот мальчишка украл у нас деньги.
- Ничего я не крал! – разозлился Дигитал. – Я – ученик мастера Вербатима! Я никогда ничего не брал без разрешения!
- Нет, он украл у нас деньги! – настаивали мины. – Его нужно сдать в полицию.
В таверне все зашумели. Между посетителями пошла перепалка. Одни считали, что Дигитал действительно вор, раз за ним бежали стражники, а другие считали, что нет, потому что у него не нашли никаких денег. Каррамба молчал, призадумавшись. Ему не хотелось связываться с полицией, потому что пираты не любят ее. Но, с другой стороны, и воровство он не приветствовал (даже в среде пиратов воровство не приветствовалось и строго наказывалось). И в то же время ему не верилось, что этот мальчишка может что-либо украсть. Уж своему чутью компас доверял. Тем более все знали мастера Вербатима, а тот плохих учеников не держит и плохому не обучает. Тут что-то не так...
Хозяин таверны призывал всех к спокойствию, ибо не хотел нового беспорядка в своем заведении. Тут он заметил, что весь пол залит дорогим маслом и стал причитать.
- Дайте его нам, мы его сдадим стражам! – кричал Рыбоглот, пробираясь к пирату. Вслед за ним, пихая сидящих за столом будильников, пробирался Брынзоед. Дигитал сжался, предчувствуя, что на этот раз он попался. И тут Каррамба принял решение:
- Ладно, малыш, я тебе поверю! – прошептал он на ухо Дигиталу. – Я тебя сейчас отпущу. А ты уж сам беги и старайся больше не попадаться ни в лапы стражников, ни этих вот господ. Понял? – и пират ослабил свой захват, чтобы можно было легко вырваться.
- Спасибо! – сказал Дигитал. И в тот момент, когда Рыбоглот уже занес руку, чтобы сцапать мальчишку, тот взял со стола солонку и высыпал соль прямо в глаза мине. Нужно сказать, что соль оказалась едкой, она сразу стала щипать так, что Рыбоглот завопил и стал отчаянно тереть веки, вертясь при этом, как юла.
Дигитал пнул его и кинулся к выходу. Брынзоед, который был уже рядом, пытался его достать. Однако мальчишка кинул ему под ноги швабру, которую хозяин прислонил к стене таверны, чтобы потом протереть пол, и это позволило выиграть несколько секунд. Мина наступила на швабру, и тотчас получила удар палки по корпусу.
- Бу-у-ум! – послышался глухой звук. Брынзоед упал на спину, нелепо дергая руками и ногами. Все в таверне хохотали, а больше всех Каррамба. Борбулус кричал, что полностью обанкротился из-за таких посетителей.
Тем временем Дигитал выскочил на улицу. Ему нужно было бежать. Но куда? Дорога из тупичка вела к рынку. А там – стражи, которые так и хотят схватить пацана. А позади – шпионы. Мальчишка завертелся на месте, не зная, куда податься. И тут он услышал:
- Эй, там, внизу! Чего потерял? Скажи мне – я найду, отсюда все видно...
Мальчишка удивленно поднял голову.
Прямо над ним висел огромный воздушный шар красного цвета с корзиной. На баллоне была нарисована птица Феникс, парящая в облаках. А из корзины ему весело махала симпатичная девочка-будильник в спортивном костюме. С рыжими волосами, веснушками и симпатичными стрелками. Ее косички развевались на ветру. Было удивительно, как мама разрешила девочке летать одной на воздушном шаре.
- Привет! – крикнула она. – Тебе помочь?
- Да-да, помоги! – замахал руками Дигитал. Он уже слышал, как по лестнице, вовсю ругаясь, поднимались мины.
Девочка фыркнула, и через секунду из корзины упала веревка.
- Поднимайся! Сумеешь?
Дигитал не стал тратить время на ненужные препинания с девчонкой. Конечно, он умел подниматься по веревке, и не раз это проделывал, когда лазил на ратушу, чтобы сверху любоваться красотой города. И сейчас он плюнул себе на ладони, потер их и схватился за веревку. Подтянулся и… тут он почувствовал, что кто-то держит его за ногу.
- Ага, попался! – торжествовал Рыбоглот. – Ну, теперь ты поймешь, что напрасно с нами связался.
Тут подоспел Брынзоед. Оба они стали тянуть мальчишку вниз. И как Дигитал ни дергался, он не мог отцепиться от них.
Увидев разыгравшуюся внизу драму, девочка схватила мешки с песком, служившие балластом, и кинула вниз. Целилась она хорошо, потому что мешки упали прямо на мины. Бах! Бах! – и, придавленные балластом, шпионы лежали на мостовой и отчаянно ругались, но не могли подняться.
Шар, став легче, стал подниматься. Девочка решила помочь новому другу и потянула к себе веревку. При ее помощи Дигитал влез в корзину. Там он отдышался и посмотрел вниз. Преследовавшие его мины барахтались внизу, проклиная мальчишку и незнакомца на шаре. Это выглядело так комично, что будильник рассмеялся, а потом огляделся.
Они были высоко. Под ними расстилался город, окруженный с одной стороны горами, с другой – зеленой и цветущей долиной, а с третьей – глубоким Акульим морем. Плававшие в бухте корабли казались игрушечными, а будильники, ходившие по улицам, выглядели таблетками от кашля. Дома были сложены словно из кубиков или сделаны из песка – такие мальчишка сам часто строил на пляже, когда с друзьями ходил в залив купаться. Жители смотрели вверх и махали пролетающим воздухоплавателям. Ведь шары, аэропланы и дирижабли – такая редкость здесь, и наблюдать за ними – это тоже удовольствие. Что касается ученика Вербатима, то для него в этом полете было что-то удивительное, захватывающее, и ему почему-то захотелось стать аэронавтом, посещать разные страны, писать записки о путешествиях... Да, нарисованная на баллоне птица Феникс была символом свободы и мечты, и владелец этого транспорта имел все возможности для дальних странствий. Тут Дигитал вздохнул, подумав, что не всем мечтам суждено сбыться, и решил лучше рассмотреть внимательнее свою спутницу.

Глава третья. Как Дигитал познакомился с девочкой по имени Тюльпан и сумел пробраться в королевский дворец

Но первой начала разговор таинственная спасительница, которая сама с интересом рассматривала мальчишку.
- Эге, да за тобой охотились! – весело произнесла девчонка, облокотившись о край корзины. – Наверное, ты там такое натворил, раз двое придурков пытались вслед за тобой залезть на шар! Вообще-то со стороны смотреть было увлекательно, как в кино. Жаль, что у меня в мешках не чугунные гири, а песок, уж точно им бы корпус помяла!
Дигитал молчал. Он не знал, стоит ли доверять девочкам. Нужно заметить, что дружил он только с мальчиками, а с девочками вообще не общался. Эти будильники вечно визжали, если видели крысу или плакали, если дернуть их за косу. А больше всего Дигиталу не нравилось то, что девочки не умели хранить тайну. Они едва что-нибудь услышат, так сразу бегут рассказать всем встречным. Естественно, он подумал, что и эта особа не станет хранить сведения о том, что в королевстве много иностранных шпионов и здесь зреет государственный переворот. С ней лучше помалкивать. А то ляпнет стражникам, и те его арестуют…
- Тебя как зовут? – поинтересовалась девочка, продолжая разглядывать гостя. М-да, она оказалась чрезмерно любопытной.
- А тебя? – вопросом на вопрос ответил Дигитал. Ему не хотелось представляться первым.
- Я – Тюльпан! – сказала хозяйка воздушного шара, протягивая руку.
- А я – Дигитал, – нехотя пробурчал мальчишка, пожимая ладонь девочки. Скажи кому, что подружился с девчонкой – засмеют...
- И чем ты занимаешься? – продолжала любопытствовать Тюльпан. – Бегаешь по улицам от всяких там будильников или учишься в школе?
Эти слова задели Дигитала. Ну, что-что, а он время зря никогда не терял. Он учился мастерству у Вербатима, стоя за фрезерным и токарным станками, а вечерами читал мудреные книги по механике, математике, физике, химии. Нужно сказать, что мальчишка был способным, сразу все схватывал, разбирался в формулах, схемах и теоремах, но особенно его интересовали теории космических полетов и ракетная инженерия – а то как бы он запустил Конгратулата в небо без соответствующих знаний?! Конечно, в обычную школу он не ходил, так как на это не оставалось времени, однако воскресные курсы в церкви посещал. А тут какая-то девчонка, пускай даже умеющая летать на воздушном шаре, его подкалывает.
- А ты чем? – опять вопросом на вопрос ответил он. – Летаешь по небу? Одна? И тебя отпускают?
- Если повезет! – весело сказала Тюльпан. – Вообще-то я летаю с учителями, но они такие приставучие и мерзопакостные. Есть такие Ноготкис и Парикмус – самые вредные из вреднючих, ужас прям! Вечно ворчат: это нельзя, то не делай, туда не ходи, не трогай эти штучки. Порой так надоедают, что хочется от них избавиться. Вот я, не выдержав нравоучений и нытья, сегодня вытолкала их из корзины и решила отправиться в самостоятельный полет. Правда, они так вопили, когда падали в воду!.. Смешно!
- Ух, ты! – слова Тюльпан привели подмастерье в восторг, и он мысленно представил эту картину: худенькая девочка толкает за борт толстых учителей в очках и париках. Он не ожидал, что и среди визжащих и ехидных особ в юбках бывают боевые будильники. Ему понравилось, что Тюльпан может постоять за себя.
- И как часто ты летаешь? – спросил Дигитал, чувствуя, что ему становится интереснее в обществе этой девчонки.
- Ну, когда хорошая погода и если мама разрешает, – махнула рукой Тюльпан. – А мама разрешает тогда, когда я хорошо себя веду и получаю пятерки. За это она угощает меня пирожным и разрешает летать над городом.
Дигитал вздохнул. Его мама редко печет что-то сладкое. Потому что ей одной трудно зарабатывать деньги. И Дигитал давно не ел пирожное. Он иногда покупает конфеты и сразу несет своим братишкам или соседским детям. Поэтому сейчас мальчишка облизнулся, мысленно представив себе пирожное. Он не заметил, как слюна потекла изо рта. Но это приметила Тюльпан.
- А хочешь пирожное? – спросила она.
Дигитал смутился. Ему, с одной стороны, хотелось сладкого, а с другой – просить у девчонки? Нет уж, стыдно.
Он отвернулся и стал смотреть вниз. На море была зыбь . Шар пролетал недалеко от порта, до отказа забитого кораблями. Дигитал даже удивился этому, ведь раньше такого не было. Может, это военные корабли? Тогда это означает, что начинаются боевые действия и опять война? Конечно, никто этого не желал... Или это торговые? Это лучше. Тогда на рынке будут удачные торги. С высоты трудно различить суда по назначению, хотя подмастерье считался неплохим специалистом по морскому транспорту.
- Ты чего внизу увидел? – спросила Тюльпан, и сама свесилась из корзины вниз.
- Да вот... кораблями интересуюсь... Иногда мне хочется стать моряком и поплыть далеко-далеко, например, к острову Сапёра! И разгадать его таинства!
Девочка усмехнулась:
- А ты – фантазер. Остров Сапёра – это же сказка. И те корабли в бухте, так это торгаши из Земли Телескопов приплыли. Я вчера слышала от фельдмаршала Алди, что была просьба от капитана торгового флота Запала пропустить их к нашему городу, они везут много подарков для королевы...
- Капитан Запал?.. Хм, я слышал, что есть такой адмирал Запал из Королевства Мин...
- Не знаю, но Алди сказал именно так: капитан Запал...
Мальчишка недоверчиво посмотрел на нее, мол, чего врешь, как ты могла встретиться с самим фельдмаршалом – знаменитым начальником армии будильников? Он не разгуливает по Уру, и его не увидишь в переулках города... Если, конечно, с неба не подглядеть за казармами, где обычно бывают все офицеры и солдаты.
- Ты не веришь?
- Э-э-э... нет...
- Ах, жаль... Так ты пирожное хочешь?
Мальчишка пожал плечами.
- Да не бойся! – весело произнесла спутница. – Сейчас прилетим во дворец…
- Во дворец! – воскликнул Дигитал.
- Именно туда… А чего ты испугался? – удивилась Тюльпан.
- Да ничего я не испугался, – хмыкнул мальчишка. – Просто мне непонятно: почему во дворец? Хочешь меня королевской страже сдать?
Тюльпан скривила лицо-циферблат:
- Не говори глупостей! Я никогда никого не предавала. И тебя не собираюсь никому отдавать. А ты чего это вдруг взъерошился? Что-то натворил? Ведь за тобой бежали те двое из таверны…
- Да, жлобы какие-то...
Девочка с удивлением посмотрела на него: такого слова она не знала. И поэтому осторожно переспросила:
- Жло... кто-кто?
- Жлобы... Ну, так мы называем типов без мозгов и с ужасными манерами...
- И что они хотели от тебя, эти ж-ло-бы?
- Просто я узнал то, чего не должен был узнать!.. И я хотел... – и Дигитала осенило. Удача! Ведь он сможет рассказать королеве Теполе о шпионах. И он проберется во дворец, минуя стражу и прочие барьеры. Лишь бы Тюльпан не передумала лететь туда.
- Я согласен! – вскричал он. – Давай за пирожным! Во дворец! Мне туда срочно надо!
- А с чего это вдруг? – подозрительно спросила Тюльпан. – Только что отнекивался...
Мальчишка поперхнулся.
- Ну... ты же сама хотела угостить меня пирожным. А я – сладкоежка! Так что давай во Дворец!
- Давай! – обрадовалась хозяйка шара. – Помоги мне с управлением!
- А что я должен делать? – спросил мальчишка. Он впервые находился на таком воздушном транспорте, хотя прочитал о нем много книг. В своих мечтах Дигитал хотел построить какой-нибудь аппарат, с помощью которого он подымится в небо и совершит кругосветное путешествие. Хотя, впрочем, он мечтал построить и парусник, и подводную лодку, и даже автомобиль.
Девочка показала, как ему следует держать специальные рули, а она тем временем с помощью рукоятки снизит давление в шаре, закроет вентиль газового нагревателя, чтобы прекратить подогрев воздуха, и они начнут опускаться по траектории прямо во дворец.
Но не все получилось, как хотелось. В этот момент погода стала портиться, набежали тучи. Сильный ветер подхватил шар и понес в сторону от Ура. Через пять минут город остался далеко позади, а под корзиной расстилалось море. Воду прорезывали плавники акул – хищников морских глубин. Бррр, вот уж их стоило бояться.
- Ой, куда нас отнесло?! – испугалась девочка, выхватывая у Дигитала рули и пытаясь справиться с управлением. Однако это оказалось непростым делом. – Если не изменим курс, то можем очутиться за тысячи миль отсюда – над необитаемыми островами!
Нужно заметить, что Тюльпан знала, что говорила. Ведь она получала только отличные оценки по географии и сумела сориентироваться, определить направление их движения. Только Дигитал понял все иначе. От сказанного у него дух захватило:
- Ух, ты! Это класс! Пойдем в пираты!
Но Тюльпан была не согласна. Она укоризненно посмотрела на мальчишку:
- Ты о чем это? В какие пираты? Они же несчастья приносят! Грабят всех и убивают!
Вообще-то это было так, и сам Дигитал знал немало историй о морских разбойниках. Мама ему рассказывала, что даже их дед служил на королевском флоте и воевал с пиратами. Но ведь не все такие, например, Каррамба – великий моряк, пускай и пират, он же добряк и честный!
- Ну, не все плохие, есть и хорошие, – произнес будильник, однако не стал вдаваться в подробности. Впрочем, Тюльпан и не намеревалась его слушать, она начала опять поднимать температуру шара при помощи газового нагревателя, чтобы подняться выше туч и вернуться на прежнее место. Мальчишка дергал рули, чтобы шар не мотало по сторонам, и они, в свою очередь, не вывалились из корзины.
Прошло немало времени, пока они легли на нужный курс. Слава богу, ветер изменился, разогнал тучи и заодно доставил шар к городу.
- Да, это был ветерок что надо! – восхищенно сказал мальчишка.
Девочка его спросила:
- А ты знаешь песенку про ветерок? Нет? Хочешь спою?
- Гм... Спой... – согласился Дигитал.
Тюльпан стала петь, одновременно следя, как шар движется в сторону дворца:
«Из-за синих, синих гор,
Как из детской песни,
Прилетел в наш светлый двор
Ветерок весенний.
Он весь дворик обежал,
Поиграл с листочками.
Мурке нос пощекотал,
Пробежал меж кочками.
А потом залез в трубу,
Что стоит на крыше.
Загудел: бу-бу, бу-бу,
Распугал всех мышей.
Искупался он в пруду,
Потолкал корабли,
Что-то крикнул на ходу
И исчез куда-то.
Не куда-то, а ко мне
Постучал в окошко.
И запрыгал по стене:
«Поиграем, крошка? »
- Ну, как? Понравилась песня?
- Э-э, да, хорошая песенка, – согласился Дигитал. – А мы правильно летим?
- Конечно! Теперь нам туда! – и Тюльпан показала на приближающийся дворец. Ох, какой он был красивый и величавый. Высокие стены из белого кирпича, множество сторожевых башен, высокий шпиль с огромным изумрудом, который ярко переливался на солнце, а также с большими часами, где била в колокола сама королева Тепола. Здесь было бесчисленное множество помещений, и они служили покоями королевы и ее семьи, залами для встреч и принятия государственных решений, архивами, оружейными складами, мастерскими, конюшнями, комнатами для слуг, для занятий спортом, танцами и наукой, и над каждым домом висели различные флаги. Внутри дворца располагались парки и беседки, а также небольшой пруд, вокруг которого по аллее были расставлены статуи – герои Королевства. Среди них был и бюст отца Дигитала.
Сам мальчишка никогда не видел его, а только слышал от мамы, которую год назад пригласили на церемонию открытия. Тогда Тепола передала ей награду – сотню золотых монет и королевский указ о присвоении Гемалаю звания «Храбрый будильник» с вручением ордена. И с тех пор мальчик мечтал попасть туда и посмотреть на своего отца. Ведь он был совсем маленьким, когда отец ушел на фронт.
- Как тут красиво! – вздохнул Дигитал, любуясь прекрасными цветами и деревьями, что росли на лужайке дворца. Здесь было очень уютно и солнечно. Казалось, что все беды проходили мимо этого места. Но ведь в жизни так не бывает.
- Ты так думаешь? – хмыкнула Тюльпан. Ей нравился этот мальчишка, несмотря на то, что его одежда была в заплатках. Зато было видно, что он аккуратен и чист, на его старой рубашке не было ни пятнышка грязи, и воротничок был выглажен. Да, что-что, а будильник следовал примеру отца, правила поведения в повседневной жизни которого передала ему мама. Если думаете, что трубочисты – а ведь это была главная профессия Гемалая – ходят грязными, то ошибаетесь. Они черными бывают от сажи и копоти, когда чистят трубы, но всегда после работы приводят себя в порядок.
- Тебе тут хорошо, наверное, – продолжал Дигитал, размышляя, как весело тут жить – спортивные площадки, зал для фехтования, верховая езда...
- Мне? Нет, скучно! Я бы попутешествовала, – улыбнулась девчонка.
Тут они заметили марширующих на плацу гвардейцев. Они оттачивали свои движения до идеальных, их жесты были резкими и четкими, как сами команды, что отрывисто подавал будильник в мундире лейтенанта: «Кру-гом! Ша-а-гом ма-а-рш! На ре-ме-нь! На-ле-во!»
- Что они делают? – спросил Дигитал. Как и любой мальчишка, он любил солдатскую жизнь и атрибутику, с друзьями часто играл в «войнушку», где фехтовал, прыгал через речку, лазил по деревьям, даже из рогатки стрелял по расположению «противника». Правда, от таких игр часто страдали окна соседских домов, а в устроенные им ловушки – ямы на дорогах, скрытых травой, – попадали старушки-будильники. Да, маме Дигитала нередко приходилось выслушивать жалобы граждан. Один раз даже бургомистр герр Веккер пришел и долго беседовал с ней о необходимости воспитывать сына лучше.
- Они к торжественной церемонии готовятся…Ерунда! – с неохотой ответила Тюльпан и неодобрительно махнула рукой. – Тоже мне – протокол и этикет... Нужно это для гостя...
- А кто должен приехать?
- Ну... это, как там его? Негодяй который... Ах, да, вспомнила – король Пропехот-Второй.
- Что-что? – поразился мальчишка. – Король Пропехот? А почему?
- Точно не знаю, но вроде чтобы закрепить мир между нашими странами. Но мама ему не верит... и я тоже... Он развязал войну против нас, а сейчас вдруг стал миролюбивым... Мины разве могут измениться к лучшему? Тебе не кажется это странным?
- Кажется, – признался Дигитал. Ему захотелось рассказать девчонке о своих опасениях, в частности, историю про шпионов. Но не успел, так как шар уже медленно опускался в летний сад дворца.
- Ваше высочество, куда вы пропали?! – кричали придворные, подбегая к корзине. – Мы так беспокоились, так беспокоились!.. Даже хотели дирижабли по тревоге поднять, чтобы вас никто не посмел похитить…
- Ваше высочество? – удивился Дигитал, посмотрев на Тюльпан. – Так ты…
- Да, я принцесса, и что? – скривила губы девчонка. – Какая тебе разница? – видимо, Тюльпан не терпела формальности и не любила, когда к ней относились, как к члену королевской семьи, а не просто как к обычному человеку, без всяких эпатажей и высокопарных фраз. Ведь все переставали быть самими собой: любезничали, подхалимничали, льстили и... ябедничали друг на друга, лишь бы принцесса уделила больше внимания и подарила что-нибудь.
Будильник был в шоке. Оказывается, он три часа летал по небу с самой принцессой. Это же невероятно! Скажи кому-нибудь из друзей – никто не поверит, все решат, что он врет. Но поразило его другое – принцесса оказалась совсем не плаксой или вредной, как обычно представлял себе любой мальчишка королевских особ, а вполне нормальной девчонкой. Более того, решительной и смелой. Согласитесь, ведь не каждый решится на одиночный полет на воздушном шаре, а тем более забросать незнакомцев мешками с песком, спасая неизвестно какого будильника.
Тем временем слуги схватили канаты и притянули шар к земле. Один из гвардейцев вытащил якорь из корзины и прикрепил его к железной скобе, чтобы ветер не унес этот воздушный транспорт опять в небо.
- Ваше высочество, где вы были? – продолжали наседать придворные, видимо, из числа воспитателей, лакеев и вельмож. – Если бы ваша матушка узнала про ваши выходки, то не поздоровилось бы нам! А вам тем более. Вас могли лишить пирожных и мороженого. А также танцев и прогулок на шаре. Вы выкинули своих сопровождающих в воду, и некоторые из них простудились от холодной воды. Вы, наверное, сами заболели на холодном воздухе. Вас нужно срочно показать врачу!
- Да все было в порядке, отстаньте! – рявкнула на них Тюльпан, она ужас как не любила прилипчивых придворных. – Выходим! – сказала девочка Дигиталу, который и не знал, как себя вести в данной ситуации.
Тут лакеи и вельможи заметили мальчишку и пришли в ужас.
- Ваше высочество, какой позор! Вы летаете в небе с этим... простолюдином? С этим оборванцем? – возмущались они. – Это нарушение дворцового этикета и протокола! Кошмар! Это неслыханно и невиданно! Вам нельзя общаться с простыми будильниками и тем более летать с ними в одной корзине! Вам следует общаться только с детьми из богатых и знатных семей!
- Да замолчите вы! – крикнула на них принцесса. – Мне надоело вас слушать!
Придворные замолчали, но всем видом показывали, что не одобряют действий Тюльпан. Впрочем, ничего иного от них и не следовало ожидать – рожденные в среде чванства и высокомерия, они, пускай и не будучи высокородными особами, однако, считали себя выше, чем простые граждане, то есть привилегированной кастой.
Тюльпан выпрыгнула из корзины, не глядя на поданные руки лакеев, желающих прислужить принцессе. Вслед за ней вылез и Дигитал – уж ему руки никто не подал, на него только фыркнули. Вообще-то подмастерью было неприятно находиться под сердитыми и злыми взглядами лакеев и вельмож. Теперь он понимал, почему девчонке было тут неуютно и неинтересно. Конечно, кому понравится быть под такой гнусной опекой?
Взяв Дигитала за руку (о, ужас! – воскликнули лакеи), Тюльпан зашагала по лужайке в сторону дворца. Она направлялась в свою комнату, чтобы показать ее мальчишке. Но тут впереди нее встали учителя Ноготкис и Парикмус, очень вредные будильники. Говорили, что у этих учителей были старые механизмы, которые работали со скрипом и скрежетом, шестеренки плохо сцеплялись, а пружины были ржавыми, не смазывались маслом, ибо Ноготкис и Парикмус считались скупердяями – они не тратили свое жалование на масло и ремонт. Просто копили деньги, сами не зная для чего. Может, хотели стать богатыми и поэтому уважаемыми будильниками. Но разве деньгами уважение завоюешь? Так вот, эти двое обучали придворным премудростям как саму принцессу, так и детей других вельмож и господ, служивших в канцелярии или других частях дворца. Понятно, что их уроки отличались от тех, что преподавали будильникам в обычной школе. Чаще всего дети получали уроки чванства, высокомерия и брезгливости по отношению к нижестоящим по социальному статусу лицам, а также по умению разбираться в ювелирных изделиях, одежде, аксессуарах и прочем, чем хвастались высокородные друг перед другом.
- Туда мальчишке нельзя! – твердо сказали Ноготкис и Парикмус. – Это противоречит правилам хорошего тона и дворцового этикета. Простолюдины не ходят во дворцы, им можно быть только в комнатах для прислуги. Здесь можно ходить только детям господ – нашим ученикам.
Но Тюльпан не собиралась их слушать.
- Посторонитесь! – закричала она на вставших на ее пути. – Я – принцесса, и сама знаю, какие правила нам нужны! Этот мальчишка – мой друг!
Лакеи чуть в обморок не упали.
- В-в-ва-а-аш д-др-р-ру-уг? – заикаясь, переспросили они. – Но это невозможно! Нельзя принцессам дружить с оборванцами!
Разве девчонка собиралась слушать этих скряг и вредных будильников? Она их игнорировала, как игнорируют столб или камень у дороги.
- Мне – можно! – отрезала она. – Идем, – сказала Тюльпан, обращаясь к Дигиталу. Тот нерешительно двинулся за ней, чувствуя на себе косые и презрительные взгляды придворных. Конечно, он для них был выскочкой и чернью, а прислуживать таким придворные не желали – считали ниже своего достоинства.
- Мы сообщим главному вельможе дворца Конгратулату! – воскликнули Ноготкис и Парикмус, и тут Дигитал вздрогнул. Имя этого будильника он уже хорошо знал и понимал, как взъярится тот, узнав, что мальчишка, посмеявшийся над ним, находится во дворце, причем в гостях у принцессы. В этот момент ему захотелось смыться из этого места, и он уже было открыл рот, как вспомнил: королева в опасности! Шпионы намерены что-то сделать с ней и королевством! А разве можно бросать страну в минуты опасности? Конечно, мальчишка остался.
«Может, рассказать все Тюльпан? – подумал подмастерье, однако решил, что в окружении таких придворных не следует распускать язык. Никто из них не примет за правду его слова, более того, отговорят принцессу слушать его историю. – Лучше в комнате ей расскажу, когда не будет этих вредных прилипал!»
- Можете жаловаться, кому угодно, в том числе и этому пижону по имени Конгратулат! – насмешливо ответила принцесса, чем привела в восторг Дигитала. «Она тоже не любит этого чиновника», – усмехнулся он.
Только лакеи и учителя были поражены такой фразой.
- В-ва-ше в-вы-со-чест-во, – пролепетали они. – Разве можно так отзываться о высокородных будильниках? Это не по этикету! Это некультурно! Он очень рассердится, если узнает о ваших словах.
- И что он мне сделает? Накажет?
Конечно, принцессу Конгратулат не смел трогать и пальцем. Да ведь этот типчик – страшный ябеда, он нашепчет бог знает что маме, и та запретит ей, к примеру, летать на шаре. А ведь Тюльпан летала оттого, что ей все здесь надоело и хотелось побыть там, где нет никакого этикета и придворной лести. Ей хотелось надышаться свободой и не чувствовать себя контролируемой.
- Значит, так, расступитесь, и мы пойдем, – приказала принцесса. – А кто попытается меня остановить, того я вызову на дуэль! А как я управляюсь шпагой, вы все прекрасно знаете.
Дигитал восхитился: ух, ты, принцесса тоже умеет постоять за себя! Вот это класс!
И тут Ноготкис и Парикмус, переглянувшись, заявили:
- Может, Ваше высочество, сначала мы доставим мальчишку в гардеробную, там его приведут в порядок, дадут надлежащий костюм, и после его проводим в вашу комнату? Сами понимаете, что нельзя ходить по дворцу в таком виде, – и они брезгливо показали на одежду Дигитала, который нисколько не стыдился своего вида. – Это нарушение этикета и протокола. Стража не пропустит!
Принцесса недовольно загнула стрелки, подумала и согласилась:
- Хорошо. Но чтобы все было сделано быстро.
- Через двадцать минут он будет у вас! – хмыкнули лакеи и воспитатели.
- Тогда я тебя жду, – повернувшись к мальчишке, сказала Тюльпан. – Не задерживайся!
Дигитал улыбнулся:
- Не задержусь. А ты мне оставь кусочек пирога.
- Я тебе целый тортище оставлю! – засмеялась принцесса и убежала.
Будильник посмотрел ей вслед с добрыми чувствами.
В это время его тронули Ноготкис и Парикмус:
- Ну что же... пойдем в учительские корпуса, там есть гардеробная, мы найдем тебе достойную одежду, – они недовольно шмыгали носами оттого, что вынуждены общаться с невежественным мальчишкой (о, если бы они имели представление о реальных знаниях будильника, то проглотили бы свои языки от изумления!). Дигитал ничего не ответил, он послушно побрел за ними. Нужно заметить, что лакеи и придворные не спускали с него глаз, полагая, наверное, что будильник – вор и готов стащить из дворца все, что плохо лежит. Такова уж была их уродливая и мрачная психология.
Потом Дигитал в сопровождении надоедливых учителей и лакеев направился в сторону учебного корпуса. Там Ноготкис и Парикмус приказали ему остаться у входа, а сами вошли внутрь, чтобы найти что-то поприличнее из костюмов. В здание они не хотели его запускать, думая, что он может испачкать грязной обувью паркетные полы или ненароком опрокинуть учебный инвентарь, или – еще хуже! – занести сюда вшей и глисты.
Подмастерье стоял и терпеливо ждал. А тем временем другие придворные, презрительно выпятив губы, стали обучать его вежливости и грации.
- Не знаем, как можно за двадцать минут обучить эту деревенщину и невежу высокой культуре, – возмущались они. – Какое унижение – стоять рядом с ним. Но еще унизительнее, что принцесса Тюльпан пригласила его к себе, а мы ходим в ее комнату лишь по расписанию и по приглашению.
Им было обидно, что королевская дочь признала Дигитала выше них, имеющих педагогическое образование и манеры светского поведения. Отмечая недостатки мальчишки, они одновременно судачили о предстоящем визите короля мин, о котором некоторые придворные говорили с уважением: он жестокий, но справедливый, не допускает простолюдинов туда, где место только знатным особам. Им даже в голову не приходило, что Пропехот-Второй – вечный враг будильников, беспощадный убийца и тиран. Зато всем хотелось поглазеть на церемонию и, если позволят, отведать чего-нибудь со стола.
В свою очередь, Дигитал ничего не отвечал, зная, что никто его и не слушает. Он думал, как бы поиздеваться над самыми привередливыми: одним учителем в сюртуке – квадратными часами, и одним лакеем-подсвечником, что постоянно толкал его в бок, мол, не отвлекайся. А отвлечься было на что: рядом большими струями изливался фонтан в небольшой бассейн, где плавали красные рыбки и... сине-зеленые лягушки, не очень-то вписывающиеся в пейзаж дворца. Их, кстати, извести не удавалось, как ни пытались местные садоводы и ихтиологи, а потом Тепола запретила это делать, ибо, по ее убеждению, лягушки – тоже часть живой природы. Но кваканье по вечерам и некультурные прыжки зеленых созданий вызывали омерзение у высокородных чиновников и чванливой прислуги и учителей, и поэтому они сюда редко ходили.
А ученику Вербатима так хотелось запустить этих земноводных кому-нибудь в штаны. Он так глубоко ушел в свою идею, что не прислушивался к наставлениям учителей и не заметил приближение одной девочки-будильника по имени Астра. А она была новым героем нашей сказки...

Глава четвертая. Как шпионы встретились с вельможей Конгратулатом и тот отдал им карту дворца и города

Оставим на некоторое время Дигитала и Тюльпан и нудных учителей с лакеями, а вернемся в таверну, откуда мальчишка сбежал от преследователей на шаре. Если помните, за ним гнались два шпиона, которых будильник окрестил Брынзоедом и Рыбоглотом. Их настоящие имена мы так никогда и не узнаем, потому что шпионы всегда их скрывают, даже от родных сестер и братьев, не говоря уж о посторонних. Но для ясности оставим им клички, удачно придуманные Дигиталом.
Кстати, он был прав. Эти двое являлись орудиями смерти – противопехотными минами. Эти «адские машины» были опасными тем, что взрывались, едва к ним стоило прикоснуться. Сами мины были неумелыми фехтовальщиками или стрелками, но всегда вели бой коварно и подло: они подпускали врагов к себе поближе, причем ждали, чтобы их стало много, а потом взрывались, уничтожая всех. Так, в бою погибло немало смелых и отчаянных будильников, которые попадали в такие ловушки. Говорят, что именно так погиб сержант Гемалай.
И эти двое прибыли из Королевства Мин, с которым много лет назад вело войну Королевство Будильников. Погибло и было тогда ранено много мирных граждан, а также военных, была истрачена огромная сумма и ресурсы на покупку вооружения и обмундирования, и хотя тогда никто не победил, однако отстоять свободу будильникам удалось. Через месяц после завершения войны был подписан мирный договор, согласно которому королевства обещали не выступать друг против друга. Но нельзя сказать, что король Пропехот-Второй остался довольным событиями и тем более результатами войны, которую, кстати, и затеял первым. Он мечтал все-таки захватить власть в Королевстве Будильников, но на этот раз хитростью. И поэтому подослал двух шпионов.
Брынзоед и Рыбоглот считались профессионалами в этом деле. Они принесли немало важной и секретной информации для своего хозяина, провернули сотни коварных операций в чужих странах, плоды которых пожинали мины. Например, они стравили Государство Ложек с Царством Вилок, вспыхнула между ними война, подогреваемая шпионами, а когда все обессилели, то на их территории вступили войска мин, подчинившие себе две страны. Так же хитро и коварно они поступили с другими государствами. Вот и сейчас шпионы находились в Уре с важной миссией. Правда, чуть все не сорвалось в таверне, когда Дигитал подслушал их разговор.
Едва они выползли из-под тяжелых мешков, что швырнула в них Тюльпан сверху, так, кряхтя, привстали и проклятиями проводили улетающий шар. Больше всего изрыгал скверные слова Рыбоглот, даже стоявший рядом Каррамба закрыл уши, а уж ему-то, пирату, казалось бы, не привыкать! «Ничего, мы еще покажем этому дрянному мальчику и его спасительнице, кем бы она не была! – прорычал Брынзоед. – Я запомню этот красный шар с птичкой на баллоне! Берегись, проказница!» И они вернулись в таверну, чтобы доесть то, что осталось на их столах. Все смотрели на них насмешливо, однако никто не проронил ни слова: кому хотелось ругаться с послами Телескопии? Шпионы, недовольно сопя носами, сели за свой стол и стали жадно глотать остатки пищи, одновременно разговаривая, но так, чтобы никто не слышал. А они это умели делать профессионально.
- Этот мальчишка может донести на нас местной страже! Чтоб мне пусто было! – кипятился от злости Рыбоглот, нервно стуча себя по корпусу ложкой. Конечно, внутри он был не пустой – полон пороха. Бум! Бум! – отзывалось тело, и тут Брынзоед испуганно схватил его за руку.
- Остановись, болван, а то подорвемся раньше времени! Пропехот-Второй наши останки даже не соберет, оставит гнить от коррозии здесь, если мы не выполним задание, – сердито произнес он. Вообще-то шпионы были равны в звании, но Брынзоед все же считался главнее, и поэтому напарнику пришлось взять себя в руки. Он подчинился, хотя тихо продолжал бубнить что-то под нос.
- Этот мальчишка разыскивается полицией, так что ему никто не поверит, – усмехнулся Брынзоед. – К тому же он сейчас в воздухе, пока приземлится, мы сделаем свое дело! Однако ты прав в том, что следует быть начеку, закрутим запалы . Давай сейчас расплатимся с хозяином таверны Борбулусом и пойдем на рандеву. Не забывай, что в час дня нас ждет важный будильник. Опаздывать никак нельзя, иначе второго шанса у нас не будет.
- Да, да, – торопливо согласился второй шпион, бросая на стол монеты. – Эй, хозяин, возьми деньги за еду, – крикнул он, вставая из-за стола.
Борбулус подскочил, взял монетки, пересчитал и, кланяясь, произнес:
- Приходите к нам еще, уважаемые господа. Рад был видеть таких знатных и почитаемых будильников у себя в заведении. Послам из Земли Телескопа здесь всегда рады.
Шпионы усмехнулись, козырнули в ответ и вышли из помещения. Они торопились и поэтому вскоре скрылись за переулком. Каррамба, который сидел недалеко от них, встал, тоже вышел из таверны и остановился у входа. Он смотрел им вслед, задумчиво качая магнитной стрелкой. Слова Дигитала не выходили у него из головы. Пират чувствовал, что здесь что-то не так. Конечно, он не был уверен, что эти странные двое – не дипломаты, поскольку дипломатов он никогда и не встречал, да только смущала его их одежда, а также то обстоятельство, что такие высокородные персоны ходят в заведения, где собираются темные личности и уголовники – такого не может быть в реальности. Ведь вельможи не посещают эту часть города – это ниже их достоинства и статуса. С другой стороны сюда и стражники заходят редко, ибо тут не любят полицию и в удобном случае чернь и плебс затевают драку с представителями власти. Если, конечно, эти типы не те, за кого себя выдают... Следует сказать, что шпионы пришли сюда по привычке, здесь никто бы не понял, что они не владеют этикетом и протоколом, не разоблачил бы их лишь потому, что мины не умеют правильно держать вилку и ножик. Но есть одна особенность в этой части города: тут никто никогда не выдает прохожих, пускай они и разбойники или дезертиры, или какие-то другие темные личности. Сдать кого-то полиции считалось последним делом.
В это время стало темно – надвигались тучи. Может быть, скоро пойдет ливень. Но Каррамба не заходил внутрь таверны, несмотря на то, что его там ждала недопитая кружка пива. Пират поднялся на крышу. Вообще-то она была вся покрыта стройматериалами – Борбулус намеревался провести достройку здания, однако это не мешало обзору. С высоты компас посмотрел на порт, что был недалеко и ниже этого места. Ветер раздувал борта его камзола, треугольная шляпа чуть не слетела, но Каррамба успел подхватить ее и водрузил на место. Он внимательно смотрел вперед, как и месяц назад, когда стоял на корме брига  и искал среди тумана Остров Зеленой Бабочки... (но эта другая история и к нашей не имеет никакого отношения, просто мы приводим данный факт для интереса).
Его внимание привлекло то, что морские причалы были забиты судами иностранного происхождения. Парусники и пароходы шли один за другим, и все под одним флагом – Земли Телескопов. Казалось, что все водное пространство усыпано ими.
- Гром и молния! Что-то сегодня много кораблей пришвартовалось в порту, – заметил Каррамба, доставая трубку, забивая ее табаком и раскуривая. Он, как компас, чувствовал изменение ситуации. – Никогда такого не было, чтобы в один день приплыло сорок кораблей с такой многочисленной командой. Максимум – десять шхун, фрегатов и корветов бывало, а тут...
Стоявший внизу барометр Виргус заинтересовался и тоже взобрался на крышу таверны.
- Да, что-то здесь неладно, – произнес и он, прищурившись, но не от яркого солнца, которое, кстати, зашло за тучи, а по причине плохого зрения.
- Так ведь прибыла дипломатическая миссия, мы же сами только что проводили двух послов Земли Телескопа... – вступил в разговор хозяин таверны Борбулус. Он не хотел лезть наверх, а слушал разговор у входа и ждал, что эти двое закажут еще чего-нибудь. Ведь сегодняшняя драка нанесла ему немало убытков. Сейчас он держал в руках тарелку и вытирал ее полотенцем. Его борода раскачивалась на ветру и слегка искрилась (от электризации воздуха), свидетельствуя об ухудшении погоды.
- Что-то подозрительные эти послы, чтоб мне ввергнуться в водоворот! – усмехнулся пират, выпуская клубы дыма. Со стороны казалось, что он выкуривает тучи, которые уже наползли на полнеба.
- А чем подозрительны? – удивился Борбулус. – Обычные будильники...
- На Земле Телескопов живут в основном подзорные трубы, а эти другой формы, или я пусть окажусь в Царстве коррозии , если ошибаюсь, – задумчиво произнес Каррамба. Нужно сказать, что сам пират много раз заходил в порты этой страны, хорошо знал местных жителей и мог с уверенностью заявить, что те совсем иные – окуляры, бинокли, микроскопы. Круглых и плоских жителей там почти нет, если не судить о тех немногих будильниках, которые тоже жили на Земле Телескопов.
- Ну, значит, князь Телевизор-Седьмой прислал именно будильников из своей страны, чтобы сделать приятное нашей королеве, – предположил хозяин таверны.
- И прислал столько кораблей? Отдать швартовы и поднять якоря – такого быть не может! – Каррамба не мог не использовать в своей речи морские словечки и ругательства. Ведь все моряки любят свой особый язык.
- Ну, эти корабли прибыли с подарками для королевы Теполы... Так принято во всем мире – присылать подарки в знак дружбы, – Борбулус не понимал, к чему клонит компас. – А разве плохо?
- Сорок кораблей? – тоже не поверил Виргус. – Что-то многовато для дипломатической миссии. Трех-четырех достаточно... Я согласен с Каррамбой, тут творится что-то нехорошее.
Они достали бинокли и стали рассматривать экипажи судов. Все были закутаны в какие-то темные мантии, что не соответствовало статусу моряков из Земли Телескопа, нервно вертелись у трюмов. Их капитаны и боцманы орали на них, указывая на что-то внизу, что было внутри корабля. Но что именно – разглядеть с такого расстояния оказалось делом невозможным.
- Пойду-ка, посмотрю на этих матросов, не нравятся они мне, – вдруг произнес Каррамба. – Почешу ножичком их печенки, авось выясню все...
- И я с тобой, – поддержал его Виргус. – Я, конечно, чесать не умею, но помочь поиграть с гостями в прятки смогу. Ретирады  от меня не жди!
- Господа, а разве кушать больше не будете? – растерянно спросил Борбулис.
- Позже, – ответил пират. А барометр расплатился с хозяином за еду и побежал догонять Каррамбу.
Пока они двое идут в сторону порта, мы вернемся к двум другим, пускай не положительным, но все-таки героям сказки, – шпионам. Брынзоед и Рыбоглот торопились на встречу с будильником, который согласился помочь им в их важной миссии. Встреча должна была состояться во ...дворце королевы Теполы. Да, да, именно там. Потому что тот будильник считался важной особой, работал в канцелярии и имел доступы к государственным секретам страны. Кто им был? Ну, об этом вы узнаете чуть позже.
Шпионы подошли к воротам дворца. Стоявшие у входа стражники обнажили сабли, запрещая двигаться, пока не явится дежурный. Вскоре он появился. Это был бочка Гуркен, капитан королевской стражи.
- Кто вы и что вам надо? – спросил он, выходя из караульного помещения. Он в этот момент спал и с неохотой встал из-за письменного стола. Особенно ему не нравилось то, что набежавшие тучи грозились пролиться дождем, и тогда мундир капитана мог промокнуть и потерять шик и блеск. – Ходят тут всякие... – он с подозрением посмотрел на прибывших.
- Извольте говорить с уважением! – крикнул Брынзоед.
- Чего, чего? – растерялся Гуркен.
- Мы – послы Земли Телескопов! У нас назначена встреча с вельможей вашего дворца – господином Конгратулатом!
Капитан озадаченно чесал под шляпой – именно там располагались его деревянные мозги.
- А документы есть?
- А как же, офицер! – с негодованием в голосе произнес Брынзоед. Он ткнул в бок Рыбоглота, и тот поспешно достал из поясного кармана трубки бумаг, скрепленных печатями. – Вот, смотри, невежда! Здесь подписи нашего правителя – Телевизора-Седьмого!
Гуркен внимательно посмотрел на бумаги и крякнул: они были действительными. Что-что, а уж в бюрократии он разбирался хорошо. А как же им не быть таковыми, если неделю назад эти шпионы лично напали на карету настоящих послов из Земли Телескопов, которые направлялись в Королевство Будильников, связали их, заковали в цепи и повесили на дереве, а сами с их документами направились в город Ур.
- Прошу, прошу, господа послы, – с уважением произнес капитан, отдавая приказ открыть ворота. Стража поспешила его выполнить. – Сегодня у нас знаменательный день – визит короля Пропехота-Второго, будут важные церемонии. И вы как на удачу. Уверен, нынешний день запомнится нам надолго!
Эти слова вызвали смешок у шпионов.
- Вы что-то сказали? – не понял Гуркен.
Брынзоед поспешил сказать:
- Все правильно говорите, капитан. Сегодняшний день будет особенным. И вы запомните его надолго, если не на всю жизнь.
- Да, вы правы, – заважничал начальник королевской стражи. – Сейчас у нас во дворце идут приготовления. Мои гвардейцы во главе с лейтенантом Маркусом отрабатывают церемонию встречи. Если хотите, то можете посмотреть на тренировки.
- Нет, спасибо, мы торопимся, – несколько нервно ответил шпион.
- Я вам дам сопровождение, – начал было предлагать Гуркен, но Брынзоед прервал его:
- Нет, спасибо, не надо! Мы знаем приемную вельможи Конгратулата.
- Как знаете, господа, – сделал им реверанс капитан и снова водрузил на голову шляпу с перьями.
Шпионы последовали по мраморной дорожке в сторону помещений, где работали чиновники и вельможи. Именно там готовились королевские указы, подписывались документы, подсчитывались доходы и расходы государства, отдавались приказы войскам и флоту.
- Почему мы не взяли стражу? – недоуменно спросил Рыбоглот. – Это же почетно – нас, шпионов, сопровождает эскорт! Это же такая честь!
- Тс-с-с, дурак! – шикнул на него Брынзоед, опасливо оглядевшись. – Не забывай, что мы на территории противника, нам лишние уши и глаза ни к чему! Ясно?
- А разве стража – уши?
- Они могут подслушать нашу беседу с Конгратулатом, идиот! – рявкнул шпион, обозленный тем, что его напарник иногда бывает таким тугодумом. Впрочем, а чего ждать от мин?
– Поэтому мы лучше сами найдем вельможу, чтобы не вести за собой «хвост». Держи язык за колесиком и пружиной!
Рыбоглот знал, что означает на шпионском языке «хвост» – это когда кто-то следит за кем-то. И понимал смысл фразы «держать язык за колесиком и пружиной» – значит, много не болтай, иначе плохо будет. И поэтому заткнулся.
- Да, ты прав, – наконец выдавил он. Он опасливо посмотрел на тучи, которые обещали вот-вот извергнуть из себя потоки воды. Как и любая железная вещица, мины побаивались проржаветь и к тому же испортить детонатор, приводящий взрывной механизм в действие. Ну, кому страшна мина, которая не взрывается? Ее можно пинать и катать как автомобильное колесо по улицам без опаски. И тогда, как считали сами мины, исчезнет уважение и почитание их как могущественных личностей мира, и никто не станет больше подчиняться им, платить дань, бесплатно работать...
Они шли мимо площади и видели, как рабочие собирали декорации для церемонии встречи, развешивали флажки, устанавливали шесты с фейерверками. Полк гвардейцев-будильников маршировал на плацу, отрабатывая четкость движений, им командовал лейтенант Маркус. «Хм, у нас армия грознее», – насмешливо сказал Рыбоглот. Брынзоед поддержал его:
- Верно говоришь...
Тем временем дорожка привела их к многоэтажному зданию, сложенному из красного мрамора. Это была канцелярия Ее величества. У входа стоял лакей – блестящий от ежедневной чистки колокол.
- Мы – послы из Земли Телескопов! – сказал ему на ходу, не останавливаясь, Брынзоед. – У нас встреча с господином Конгратулатом!
- Прошу, прошу, – заискивающе произнес лакей, открывая дверь. Колокола лебезили не только перед местными чиновниками, но и перед иностранцами – вдруг и им отколется что-нибудь, например, чаевые. Но мины были жадными до денег, и поэтому даже медной монетки ему не подали, чем вызвали недоумение у лакея. Обычно дипломаты не скупились.
Вестибюль ослеплял своим великолепием: красные ковровые дорожки, статуи, деревья, маленький фонтан, мягкие кресла и картины на стенах. Но шпионов не увлекало искусство и архитектура – не на то были повернуты их мозги. Они поднялись по парадной лестнице на третий этаж. Здесь располагался кабинет Конгратулата. Конечно, и его помещение было инкрустировано искусной резьбой по дереву, золотым свечением отдавали янтарные камни на столбах. Бархатные занавески и люстра из хрусталя придавали комнате особое великолепие.
Сидевший за столом будильник, усыпанный драгоценностями, привстал, едва гости вошли в кабинет.
- Опаздываете, опаздываете, – недовольно произнес Конгратулат, смотря на часы с кукушкой, что висела на стене. – На целых три минуты!
Несмотря на то, что час назад он летал над городом с ракетами за спиной, вид его был удовлетворительным. Конечно, ему пришлось срочно переодеться, благо проблем с одеждой никогда не было. И сейчас он сидел в не менее роскошном платье, отделанном золотыми и серебряными нитками, увешанный драгоценностями, на ногах вместо сапог – туфли тонкой работы на высоком каблуке и с бантиком на подъеме (такой модели во дворце пока ни у кого не было, ведь Конгратулат первым начинал носить модные изделия, вызывая зависть и восхищение у других чиновников). Другое дело, что в его сердце затаилась ненависть к Дигиталу – Конгратулат поклялся при случае страшно наказать мальчишку за свое унижение при всем народе. Ведь над ним смеялись не только простолюдины, но и стражники.
- Мы же не будильники, чтобы следить за временем, – парировал Брынзоед. – У нас нет часовых механизмов, все приводится в действие одним ударом. Бах! – и все взлетело на воздух. Не желаете ли полетать, господин Конгратулат?
Конгратулат гневно сверкнул глазами (уже летал на ракетах!), но тут же остыл. Он-то знал, кто на самом деле стоит перед ним. С минами шутить нельзя, мины вообще не понимают шуток, они сразу приводят в действие взрывной механизм. А быть раскореженным будильником вельможа не желал. И поэтому начал миролюбиво:
- Я рад, что король Пропехот-Второй отозвался на мое письмо...
- Да, он читал его долго и пришел к выводу, что вам можно доверять, – поклонившись, произнес Брынзоед. – Мы всегда верим предателям...
- Я – не предатель! – гневно воскликнул Конгратулат. В этот момент было уязвлено его самолюбие, хотя он отдавал себе отчет, что, вступая в сговор с врагами, становишься предателем. Но минам на такие тонкости было начихать, они же сами – шпионы, всегда предают и выслеживают, доносят и кляузничают, и ничего плохого в этом они не видели.
- Ох, извините, я хотел сказать – тайный союзник, – поспешно вывернулся из щекотливой ситуации Брынзоед. – Наверное, так будет точнее.
- Да, да, союзник, тайный, – согласился вельможа. Такая формулировка его устраивала. Он сел обратно в кресло и предложил минам сесть рядом.
- Один раз вы оказали нам услугу, – начал Брынзоед. – Благодаря вам мы сумели похитить профессора Дубендорфа.
- И это была большая услуга, – с недовольной миной на лице произнес вельможа. – Я снял угрозу, которую своим изобретением создавал вам этот мастер с ученой степенью. А вы расплатились со мной медяками...
- Медяками? Так там был мешочек бриллиантов и сапфиров! А также килограммы золотых слитков! Редко так делятся с предателями... простите, тайными союзниками!..
- То, что мог натворить этот мастер, представляло для вас угрозу дороже вашей платы, – прошипел Конгратулат. – Мы могли выиграть войну, и тогда бы наши войска стояли в вашей столице.
- Да-да, – поспешил согласиться шпион. Он не хотел спорить, понимая бессмысленность подобного. Да и прибыл он с другой целью.
- Думаю, что на этот раз мы все уладим, – миролюбиво произнес Брынзоед.
- И я тоже так думаю, ха-ха... Да, для начала пообедаем... что вы будете есть? – спросил Конгратулат гостей.
- Пиво и копченую рыбу... – выпалил Рыбоглот, до этого молчавший. Но напоминание о еде опять распалило его страсти. Нужно признаться, что этот шпион уж очень любил поесть, за что не раз получал нагоняй от напарника. Ведь еда порой мешала выполнить задание.
- Что-что? – не понял вельможа. Сами понимаете, что подобные блюда считались недостойными для высокородных механизмов.
- Ой, простите моего друга, он не умеет шутить и сказал глупость, – скрытно пнув по ноге Рыбоглота, мол, заткнись, идиот, произнес Брынзоед. – Мы будем то, что и вы, уважаемый тайный союзник.
Конгратулат довольно откинулся на спинку кресла. А потом позвенел в колокольчик.
Через полминуты вбежала девочка-будильник Астра, которая работала тут помощницей прислуги. Вообще-то Астра обычно занималась стиркой и глажкой в послеобеденный день, а сегодня в службе сервиса заменяла заболевшую маму. Сама девочка каждый день с утра ходила в школу.
- Чего изволите, Ваше благородие? – спросила она. Вельможа не был у нее в почете, поскольку всегда высокомерно относился к прислуге. О его хамстве и наглости ходили по дворцу разные истории. Он часто ругал и даже бил маму Астры, кричал из-за ничего, просто так, лишь бы сорвать на ком-нибудь свою злость. Понятно, что его недолюбливал весь обслуживающий персонал. Жаль, что жаловаться было невозможно – Конгратулат так всех запугал, что каждый таил проклятия и жалобы в себе.
- Это мои гости, – почему-то представил ей шпионов Конгратулат, хотя раньше для прислуги он такого не делал. Видимо, подсознательно хотел снять с себя возникшее у кого-либо подозрение. – Послы из Земли Телескопов. Они голодны и хотят есть. И я тоже не откажусь пообедать с ними...
Нужно сказать, что девочка была очень умной, не просто отличницей в классе. Она выделялась своим глубоким вниманием и умением анализировать. Конечно, ей не понравились гости вельможи. Она почувствовала, что под маской послов скрываются какие-то подозрительные типы. Смутило ее то, что у мин были солдатские сапоги, а не остроносые туфли, и накидки с капюшоном, а не роскошные одежды. Внешний вид явно не соответствовал заявленной дипломатической миссии.
- Та-ак, значит... принеси-ка нам бутылку черного вина, фрукты, красную икру, масло, белый хлеб и картофель с мясом, – заказал Конгратулат. – Скажи повару, пускай не пересолит.
- А мне пускай поперчит, да побольше! – крикнул, не удержавшись, Рыбоглот. Брынзоед вынужден был опять пнуть его по ноге.
- Да-да, – нервно подтвердил Конгратулат, а затем добавил:  – Если все поняла, то ступай, не мешкай!
Астра слегка поклонилась и вышла.
- А мы продолжим, – произнес Конгратулат. – Вам, наверное, известно содержание моего письма... Нет? Тогда скажу: я писал королю Пропехоту-Второму, что помогу захватить власть в королевстве...
- Да, и он вознаградит вас, – тут Брынзоед показал на мешок, полный золота и драгоценных камней. – Думаю, это немалая цена за преда... э-э-э... коммерческую сделку!
- Это награда – за планы дворца и города, а не моего предложения помочь ему править этим государством, – остановил его вельможа, рассчитывавший на большее, чем предполагали мины.
Это несколько озадачило шпиона.
- То есть?
- Я помогу вам, если Пропехот-Второй назначит меня генерал-губернатором Королевства... то есть уже провинции будильников при Королевстве Мин, – пояснил Конгратулат. – Думаю, сам король мин вряд ли захочет жить здесь, но ему нужен тот, кто будет обеспечивать порядок на оккупированной территории, собирать дань и бороться с теми, кто захочет восстановить прежний порядок.
И тут вельможа хитро взглянул на шпионов. Брынзоед был в некотором смятении: таких полномочий ему король Пропехот не давал. Но ведь всегда можно изменить правила игры... например, наврать этому вельможе, что согласны, и не исполнить. А с другой стороны, может, Пропехот и сам захочет видеть этого предателя в качестве своего ставленника. Ведь кто-то действительно обязан осаждать и усмирять будильников, не всегда же войска мин сюда гнать.
- Я думаю, это исполнимо, – ответил Брынзоед, чем снял напряжение, повисшее в помещении.
- Уф, – вздохнул Конгратулат, ждавший реакции шпиона как свежего воздуха. Он обрадовался положительному ответу, хотя и не задумался, насколько правдивыми могут быть слова Брынзоеда.
- Как вы знаете, сегодня с визитом должен прибыть король Пропехот-Второй, – продолжал шпион. – Согласно протоколу, в три часа состоится его встреча с королевой Теполой. Будет подписан договор о мире и дружбе. У нас будет возможность встретиться с ним...
- Можете с ним обговорить мои условия?
- Конечно. Думаю, в этот момент и должно все произойти, – пискнул Рыбоглот, который хотел поесть и у которого язык так и чесался что-нибудь сказать. Ну, не сидеть же ему истуканом во время этой секретной беседы.
- Что именно? – вздернул стрелки наверх Конгратулат. – Вы что-то запланировали?
Брынзоед зло посмотрел на товарища, и тот заткнулся, хотя ответ так и вертелся на кончике его языка. Минам нельзя было сообщать вельможе все сведения.
- Нет, мой друг имел в виду, что во время подписания договора мы должны сообщить ваши предложения Пропехоту-Второму, – выкрутился из положения шпион. – Да, меня интересует вот что...
- Да, я слушаю...
- Сейчас по плацу шагает королевский церемониальный полк. У них ружья и шпаги. Это нас беспокоит. А вдруг кто-то из солдат нападет на нашего короля?
- Ох, нашли о чем беспокоиться, – засмеялся Конгратулат, хлопнув себя по коленке. – В ружьях – холостые патроны, а сабли и шпаги все деревянные – это сделано специально, чтобы никого случайно не поцарапать...
Рыбоглот и Брынзоед переглянулись.
- Это хорошо, – сказали шпионы. – Так где схема дворца и города?
- Вначале деньги, господа, – усмехнулся вельможа. – Меня интересуют монетки золотые, а вас – бумажки с важной информацией. Хочу заметить, что я лично разметил на картах расположение охраны, время сменяемости караула и даже те места, где расположены арсеналы. Бесценные бумаги, знаете ли...
- Мы это поняли, господин Конгратулат, – ехидно произнес Брынзоед. – Вот ваша плата, что выделил Пропехот-Второй за ваши услуги, – и он бросил на стол мешок с деньгами.
Конгратулат не поленился и все пересчитал. Сумма совпадала с той, что он запрашивал.
- А вот ваши бумаги, – вельможа протянул шпионам схемы. Те тоже внимательно все изучили и согласились, что отмеченное на них представляет огромную ценность для их операции. Рассматривая карту города, Брынзоед ткнул пальцем на кружки с перекрещенными мечами, которые обозначались в некоторых кварталах:
- А это что? Что подразумевает этот знак?
- Какой? – Конгратулат кинул взгляд на карту и усмехнулся:
- А-а-а, этот... Это означает, что здесь расположен арсенал...
- Арсенал? Внутри города? Почему? – спросил шпион. Эта информация его встревожила. Ведь если у населения есть оружие, то в планы следует внести серьезные корректировки.
- А это хитрая задумка фельдмаршала Алди, – пояснил вельможа. – Под видом гражданских объектов, типа склада с продуктами или утилизированными вещами, сюда поместили для хранения боеприпасы – это на случай войны. Если армии придется вести бой в городе, то не нужно подвозить оружие – все уже есть там, и солдаты смогут атаковать неприятеля и выдержать осаду.
- Но здесь их много! – воскликнул Рыбоглот.
- Не так уж и много, – усмехнулся вельможа. – Но можете не беспокоиться, из жителей города не много найдется тех, кто знает о существовании арсеналов. Во дворце их точное месторасположение известно Алди, лейтенанту Маркусу, капитану Гуркену, еще нескольким офицерам и сержантам армии будильников... И мне, естественно. Фельдмаршал считал, что чем меньше доступа к этой информации, тем меньше ее утечки.
- Ха, значит, горожане не смогут воспользоваться этими арсеналами? Оружие к ним не попадет?
- Я же сказал: нет! Никто из простолюдинов не в курсе об этих складах! – Конгратулат поморщился: ему не нравилось, что каждое сведение приходится буквально разжевывать.
Шпионы хмыкнули и переглянулись. Потом они и подошли к окну и посмотрели на город внизу и расположившийся еще ниже порт. Там у причалов стояли корабли. Причем все суда были под флагами Телескопии. Брынзоед подмигнул Рыбоглоту: видишь, там уже все готово. Тот кивнул: да, процесс пошел, и никто и ничто не остановит войну.
- Ну, как? Все нормально? – поинтересовался вельможа, пряча деньги в сейф, что располагался в стене. Именно там хранились его ценности: золотые и серебряные монеты, платина, жемчуга и бриллианты. Нужно заметить, что за время работы в канцелярии Конгратулат за счет взяток получил немало таких вещей. Он подошел к окну и тоже посмотрел на город, мол, а что там интересного они обнаружили?
- Нормально, – сухо ответил Брынзоед, пряча документы в одежду. Ему не хотелось, чтобы Конгратулат знал больше, чем сейчас это требуется, – он еще не заслужил полного доверия. А вдруг он сунул туфту? Ведь это можно определить только во время наступательной операции – соответствует ли карта действительности, или вельможа сам начертил чертеж города или схему дворца, исходя из собственного воображения.
И тут Рыбоглот воскликнул:
- Так жрать нам сегодня дадут или нет? Что за денек: то мешком по башке, то голодом морят...
- Ой, пардон, сейчас, – Конгратулат стал звонить в колокольчик. Ему тоже хотелось отметить эту сделку, можно сказать, бизнес предателя со шпионами. Хотя, конечно, мысленно она была названа как укрепление союзничества. Только кого с кем? Это уже вопрос другой и касается понятия совести и чести. Однако такие термины были непонятны для вельможи, имевшего совсем иные ценности.

Глава пятая. Здесь вы узнаете, как Каррамба проник на флагманский корабль и проведал о коварных планах мин

Пока шпионы беседовали с предателем Конгратулатом, Каррамба и Виргус шли в сторону порта. Они были крайне заинтересованы столь масштабным присутствием кораблей из Земли Телескопов – такого в их практике не бывало. По дороге они встречали знакомых будильников, кланялись им, спрашивали о здоровье и желали удачи – таковы были правила поведения в стране. И поэтому пришли чуть позднее, чем желали. Задержались они еще и потому, что шедший впереди пират вдруг остановился и знаками стал показывать товарищу, чтобы тот прижался к стене.
Виргус не заставил себя долго уговаривать и спрятался, а потом прошептал:
- Что случилось?
- Капрал Голден Д' Паджес, – коротко ответил компас.
Барометр понял, что пока не следует спешить. Он осторожно выглянул и увидел, как противный капрал вместе с тремя полицейскими вымогали взятку у сельского жителя – исхудавшего и почерневшего на солнце будильника, что привез тыквы на продажу. Его телега, полная овощей, стояла у ворот на рынок, а именно там всегда дежурили стражники в ожидании взяток и подношений.
- Где документы на продажу? – спрашивал Голден Д' Паджес, крича прямо в циферблат сельчанина. – Отвечай быстро! Честно и прямо! За уклонение от ответа я посажу тебя в кутузку, где тебя быстро разберут на запчасти!
- В-вот, г-гос-под-дин к-капра-ал! – заикаясь, говорил будильник, дрожащими руками доставая бумаги. – Эт-то р-раз-ре-е-шение б-бурго-м-мистра на т-торго-влю п-продук-тами п-пи-тания. М-моя ф-фер-ма в-всег-да п-поставля-ет в г-город т-тык-вы и к-капу-сту.
Капрал брал их, не смотрел и сразу продолжал:
- А где справка санитарной службы, что тыквы не прогнили?
- Но у меня свежие тыквы, только что с поля, – пытался пояснить сельчанин. – Сами посмотрите.
- Посмотрите! – приказал капрал Голден Д' Паджес полицейским. Те, гогоча от удовольствия, влезли на телегу и стали набирать в свои мешки тыквы. Брали самые лучшие и спелые. Сельчанин с испугом смотрел, как шел грабеж, но ничего не смел сказать – вот до чего были запуганы они, жители деревень и горных поселков, произволом полиции.
- Проверили, тыквы не очень качественные! – крикнул один из них, прыгая вниз. Однако туго набитый мешок за плечами свидетельствовал об обратном – разве плохие продукты станут брать?
- Ой, как нехорошо, как нехорошо, – стал покачивать стрелками капрал. – Вы, фермеры, хотите народ наш обмануть, гнилью накормить... За это я обязан тебя наказать.
- Ой, простите, не надо, – взмолился будильник. – Я готов заплатить штраф!
- Это другое дело, – улыбался капрал Голден Д' Паджес, ведь под штрафом понималось ни что иное как элементарная взятка. – Пройдем ко мне в участок, там оформим все по правилам, – и они все пошли в серое одноэтажное здание, что располагалось у входа на рынок. Конечно, протокол, что подписывал сельчанин, стражники тотчас сожгли, а деньги поделили между собой и, естественно, капралу полагалось пятьдесят процентов от суммы штрафа.
Пока они там этим занимались, ворота никем не охранялись. Дорога была свободной.
Каррамба и Виргус быстро прошли через калитку в воротах и смешались с толпой. Уж тут их найти было сложно.
- Чем больше стражи, тем меньше законности, чтоб им всем попасть на крючок Нептуна, – хмуро сказал компас. Вообще-то он стал пиратом лишь потому, что когда-то такие полицейские творили беззаконие, ограбили деревню, где жил будучи мальчишкой Каррамба, и в ответ он обещал им отомстить. И сдержал свое слово, да только об этом мы рассказывать не станем, ведь это совсем другая сказка.
Рынок, как уже было сказано, был огромен и обойти его не хватило бы и дня. Но наши герои и не намеревались разгуливать здесь, они шли к другим воротам, что вели в порт. И там тоже стояли стражники, которые жаждали денег. Правда, обычно они требовали это с тех, кто входил на рынок с товарами, а на выходивших особого внимания не обращали. Вот поэтому Каррамба и Виргус без проблем прошли контрольно-пропускной пост и вышли на верфи, где стояли корабли. Там же у причала стоял домик морской полиции, сотрудники которой обязаны были инспектировать прибывшие суда, – таковы уж таможенные правила.
Уже за воротами компас и барометр ощутили иную обстановку, им в лица ударил насыщенный влагой свежий воздух, привычный для Каррамбы, и он вздохнул полной грудью. Пахло рыбой, маслом, деревом, водорослями, то есть всем тем, чем пахнет любой берег. А будучи моряком, Каррамба ужасно любил эти ароматы, от которых сухопутных обычно мутило. Вода плескалась у камней, прибивая к берегу миллионы голубых медуз.
- Ох, море, приключения, опасности, подвиги, короче – полная романтика! – воскликнул пират, его страшно тянуло в плавание, хотя только недавно он вернулся из кругосветки. Виргус только улыбнулся: он хорошо знал своего товарища.
Морской порт был огромен, он мог вместить около пятидесяти судов. Здесь располагались краны для разгрузки и пакгаузы . Но сегодня он был забит так плотно, что было трудно понять, как корабли не сталкивались друг с другом. Видимо, ими управляли умелые капитаны. Кроме местных шхун, экипажи которых выходили на рыбный промысел, стояли суда из Земли Телескопов. Вот именно к ним и направлялись Каррамба и Виргус. Среди них выделялась трехмачтовая «Наша сила», скорее всего, самое главное среди судов или, как сказал пират, флагманский корвет .
Но особого движения, в частности, разгрузки, вокруг этих кораблей не было. Флагман торгового флота Телескопов, как он себя представил, капитан Запал в темной накидке, но с соответствующими нашивками, подал проверяющим из морской полиции документы, что они прибыли с миссией доброй воли и привезли подарки для королевы Теполы. Бумаги были оформлены правильно. А поскольку суда прибыли под дипломатическим флагом, то проверять содержимое никто не имел права – таковы были правила Международной конвенции, которых придерживались и будильники. Хотя имя Запал несколько смущало, ведь такое же было и у главнокомандующего военным флотом Королевства Противопехотных Мин. «Наверное, просто совпадение», – решили полицейские. По их сведениям, имя Запал также носили некоторые капитаны кораблей и других государств – не станешь же их всех подозревать в военных преступлениях.
- На сколько дней вы тут? – спросил проверяющий из полиции, кладя документы в портфель.
- На два дня, – коротко ответил Запал. Внешне он был круглым, как шар. Полицейские не стали задавать нетактичные вопросы, хотя их гложило любопытство, мол, кто он – капитан, не будильник и не телескоп же? Сам же Запал не вдавался в подробности своего происхождения.
- Будете разгружаться или намерены просто тут находиться? – вновь поинтересовался проверяющий, разглядывая суда. Он видел, что они настолько загружены, что ватерлинию практически не видно. – Наши рабочие могут помочь вам в разгрузке – плата за такую услугу не высокая. Да и пакгаузы имеют свободные площади.
- Будем, конечно, и ваши рабочие нам пригодятся. Просто мы ждем разрешения от наших послов, что сейчас находятся в канцелярии Ее величества королевы Теполы. Как только один из них явится сюда и отдаст приказ, то мы сразу начнем. Ведь подарки – дело не простое, сами понимаете...
- Пронимаем... А успеете разгрузиться? Ведь сорок кораблей... Если честно, такого обилия мы никогда не видели. Наш порт и не рассчитан на такой объем судов...
- Успеем, для нас это не проблема... – Запал, видно, не любил произносить лишних слов, и его фразы были не длинными и до зевоты скучными. – И в море спокойно уйдем, если не будет штиля .
Проверяющий посмотрел в сторону дворца и вспомнил:
- Странно, а ведь сегодня и визит короля Пропехота-Второго. Вы приехали не совсем ко времени. Боюсь, что наша королева не уделит послам и вам, господин Запал, должного внимания. Если, конечно, вы не останетесь тут на неделю...
Тут второй проверяющий – будильник с погонами сержанта – спросил первого:
- Слушай, разве король Пропехот-Второй прибудет морским путем?
- А что?
- Как он тогда сумеет пройти через забитый порт? Ему же негде будет причалить. Придется нам разогнать всех...
- Но как разогнать дипломатический флот? Это же не по закону? – недоумевал первый проверяющий. – Ты понимаешь, что говоришь?
- Тогда наш, местный флот...
- Но они заплатили за стоянку, мы тоже не вправе их прогонять... М-да, вот задачка!..
Ситуация оказалась сложной, проверяющие глубоко задумались, но им вдруг пришел на выручку капитан Запал, которому никак не хотелось уходить из порта:
- Не беспокойтесь, господа полицейские, король Пропехот-Второй прибудет сухопутным маршрутом – в карете.
- А вы откуда знаете? – подозрительно спросил сержант. Такими сведениями он не располагал.
Запал усмехнулся:
- Об этом знаем и мы, телескопы, так как видели, как король с сопровождающими двигался вдоль берега.
- А-а-а, – протянули проверяющие. Проблема была снята.
- У меня просьба к вам, полицейским... – вдруг обратился Запал к проверяющим.
- Да?
- Можно ли сделать так, чтобы возле наших кораблей никто из посторонних не сновал? Знаете, у нас подарки, вдруг кто-нибудь возьмет, да стащит? – Запал смотрел на проверяющих в упор.
- Хорошо, мы закроем ворота и никого не впустим. А те, кто здесь есть, покинут причалы... Попросим рабочих вернуться вечером, чтобы помогли с разгрузкой ваших трюмов...
- Это хорошо... спасибо!
Тут Запал, взглянув на портящуюся погоду, сказал:
- Извините, господа, мне нужно на свой корабль, отдать несколько распоряжений. Сами понимаете, торговый флот – он почти как военный, только беспорядка больше...
- Да-да, конечно, – проверяющие козырнули и вернулись на свои места. Они приказали закрыть ворота и выйти всем, кто уже находился у причалов, в основном это касалось обслуживающего персонала. Сами понимаете, что Каррамба и Виргус проигнорировали данное распоряжение, прогуливаясь по порту, у них была своя цель. Точнее, ими двигали любопытство и подозрение – чувства, которые иногда приводят к определенным открытиям. Только «Эврика» кричать они не хотели, если их смутные подозрения вдруг оправдаются.
А тем временем Запал побежал к кораблям своего флота. Там же отдал команду быстро собрать капитанов судов в рубке корвета «Наша сила».
- Что скажешь, Виргус? – спросил Каррамба товарища, с интересом рассматривающего прибывшие корабли. Они считались торговыми, у них даже имена были мирные, например, «Сундук», «Золотая монета», «Удача», «Сокровища Афродиты», но чутье Каррамбы подсказывало, что это не так. Узкий корпус, множество закрытых бойниц по борту, за которыми скрыты чугунные пушки – мортиры , толстые ванты , быстро убирающиеся паруса и складные мачты, чугунный брашпиль  – это свидетельствовало в большей степени о том, что транспорт на самом деле военный. Просто замаскирован под грузовой. Среди судов были корветы, фрегаты , даже один дредноут . На палубе стояли моряки, закутанные в темные накидки, – странная форма. Словно они хотели скрыть свое истинное предназначение. Некоторые возились у трюмов и что-то делали под наблюдением капитанов-шаров и боцманов-шаров, а те не скупились на слова проклятий и оскорблений. Конечно, в морской жизни это не считается зазорным, но телескопы никогда не позволяли себе браниться, у них была высокая культура.
Каррамба долго разглядывал флагманский корабль «Наша сила». Он был уверен, что видел его раньше, и причем под другим названием. Пирату показалось, что имя было написано на борту совсем недавно, потому что краска еще не выцвела. Более того, несколько заплат на борту вызывали смутные ассоциации. Ему казалось, что год назад именно он сделал здесь пробоины, выстрелив в упор из пяти пушек...
В этот момент Виргус сказал то, что думал, подтверждая подозрения компаса:
- По-моему, это маскировка.
- Я тоже так считаю, чтоб меня разорвали барракуды ! – произнес пират. – Но кто они?
- Я не верю, что они из Земли Телескопов, – с уверенностью произнес барометр. – Совсем иная одежда, чем принято в той стране... И граждане – не телескопы... Смотри, ни одного телескопа – такого же быть не может!..
- Нам нужно это выяснить, – сухо сказал Каррамба. В его памяти опять всплыли фигуры тех двух послов, которые так быстро покинули таверну. У этих матросов и у тех послов одна и та же одежда. «Ну, они же из Земли Телескопов, что тут странного – все носят одинаковые костюмы», – пытался успокоить себя пират. Но не получалось, тревога не покидала его. Все смущало: и корабли, и их экипажи, а также форма прибывших и одежда... Полно всяких нестыковок.
И тут он предложил:
- Давай, Виргус, посидим и понаблюдаем.
- Но мы находимся на виду экипажей этих кораблей, – резонно заметил барометр. – Как же вести наблюдение? Нас могут попросить из порта... Ты же видел, как морские полицейские выдворили всех отсюда...
- Так это тоже подозрительно – зачем? А мы спрячемся за ящиками, – и Каррамба указал на сложенные вдоль доков деревянные ящики, в которых обычно перевозили ткани. Сказано – сделано, и уже через минуту компас и барометр нашли укромное местечко, откуда можно было наблюдать за кораблями, но при этом самим оставаться незамеченными.
Именно отсюда они увидели, как вернулся к флагманскому кораблю Запал и приказал явиться к нему всем капитанам. Пирату показалась подозрительной фигура капитана, и он был готов поклясться, что знает эту личность, и даже накидка не скрывала его характерные движения. Возможно, они год назад встречались на пути к острову Сапёра и, кроме того, имели короткую стычку.
- Нам нужно туда, – сказал Каррамба товарищу, показывая на «Нашу силу».
- Но как? – недоумевал Виргус. Идти просто так к главному кораблю было безумием – там же не дураки находятся.
Пока пират и сам не знал, как. Но был уверен, что случай представится. И был прав. Через пять минут в поле их зрения попал один из матросов, который шел с поручением от одного корабля к другому.
Сам не осознавая до конца, что он делает, Каррамба его окликнул.
- Ты что делаешь? – испуганно схватил его за рукав барометр. – Нас сейчас схватят и выдворят отсюда, если при этом еще не арестуют! Ты же слышал приказ морской полиции: посторонним покинуть причалы.
- Все в порядке, – ответил ему пират и стал знаками показывать матросу, чтобы тот подошел.
Но тот стоял и подозрительно смотрел на Каррамбу.
- Вам чего? – грубо поинтересовался он.
- Дело есть...
- Какое еще дело? У меня нет времени на разговоры с вами... – и матрос хотел было двинуться дальше, как до него донесся шепот:
- Есть контрабанда – золото, алмазы, жемчуга... по дешевке... – Каррамба использовал этот безотказный прием. И он сработал.
- Золото? Алмазы? Жемчуга? – даже сквозь накидку было видно, как загорелись глаза у матроса. Он огляделся и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, бросился к ящикам. И тут же попал в ловушку. Каррамба подставил ему подножку, и тот упал. Причем его падение сопровождалось глухим звуком. Виргус сорвал с него накидку и... едва сам не упал от изумления. Перед ним лежала противопехотная мина.
- А-а-а... это же наш враг – мина! – проговорил барометр.
Каррамба не стал ожидать последствий, он шепотом крикнул:
- Быстрее вяжи его! А я постараюсь выхватить взрыватель!
Матрос, поняв, что разоблачен, пытался крикнуть:
- Западня! Тревога! – и намеревался подняться. Но тут Виргус треснул его по корпусу, чтобы успокоить.
- Ты что делаешь? Он же взорвется, чтоб мне пусто было на дне морском! – остановил его пират.
Виргус совсем забыл, что мины могут взорваться от таких ударов. Каррамба заткнул мине рот тряпкой и стал искать взрыватель, чтобы предотвратить угрозу. Барометр начал тросом вязать руки и ноги поверженному матросу, несмотря на его отчаянное сопротивление. Вскоре все было завершено. Мина лежала без движения и звука, привязанная к ящикам. Пират встал и сказал:
- У мины нет взрывателя. Странно... Они никогда не вынимают его... Первый раз вижу мину без запала...
- Может, они специально сняли его? – предположил барометр. – Например, чтобы раньше времени или случайно не взорваться? Ведь на воде такая качка бывает, мины могут натолкнуться друг на друга или удариться о борт корабля, и тогда – бабах! – произойдет взрыв.
Пират задумался. Это версия все объясняла.
- Наверное, ты прав! Они специально сняли взрыватели, чтобы никто не мог догадаться об истинности их происхождения. Но для чего они прибыли сюда? Миллион медуз мне в глаз! Надо это узнать.
- И как?
Каррамба посмотрел на матроса.
- Я – компас, и такой же формы, как и мина. Думаю, никто не заподозрит меня.
- Но тебя же по стрелкам узнают! – пытался его образумить Виргус.
- А я накину их одежду, изменю голос, и тогда вряд ли они заподозрят подмену, – пояснил пират.
У пиратов все просто – тут ничего не попишешь! Каррамба натянул на себя плащ,  оказавшийся несколько большим по размеру. Мины могли заподозрить, что он выдает себя не за того, кем прикидывается. Пират осмотрелся в надежде найти что-нибудь подходящее. И увидел спасательный круг, который был прикреплен к доске.
- О, сойдет, ну-ка, друг, принеси мне его, – и Каррамба указал на круг. Виргус исполнил его просьбу. Вдвоем они натянули резиновую штуку на корпус компаса, от чего тот стал в два раза больше, и после этого Каррамба еще раз примерил накидку. Теперь было внешнее соответствие с размерами мины.
Правда, была одна проблема: походка оказалась неуклюжей, ведь круг стеснял движения, и компас терял всю свою проворность и ловкость. Но другого выхода они не видели, и поэтому пират решился на разведывательную миссию.
- Ну, ладно, я пошел, – сказал он.
Виргус его остановил:
- А что мне делать с миной? – и он указал на лежащего у его ног поверженного матроса.
- Сейчас он не опасен – его боеспособность равна нулю, – махнул рукой Каррамба. – Пускай лежит, а ты его охраняй. И заодно следи за окружающими – мало ли что может произойти...
Барометр согласился, а его спутник, забавно передвигаясь, вышел из укрытия и пошел  по причалу в сторону флагманского корабля. Там, наверное, заждались посыльного, и поэтому вахтенный офицер сердито крикнул с «Нашей силы»:
- Ты чего так долго, пустоголовый? Мы заждались тебя! Быстро взбирайся!
Легко сказать – взобраться на корабль, будучи одетым в спасательный круг! Да и тяжелая накидка мешала, ведь Каррамбе приходилось скрывать свою магнитную стрелку (а у мин, как известно, нет таких устройств, за исключением взрывателя), полностью укутавшись в нее. Штормтрап  вертелся как юла.
- Ты чего так карабкаешься? Разучился, что ли? – подозрительно спросил вахтенный. Стоявшие у борта матросы-мины стали насмехаться:
- Хо-хо-хо, смотрите, как он взбирается по лестнице, словно груша!
- Да он похож на червяка, ха-ха-ха!..
- Гы-гы-гы, а, может, он превратился в будильника или компас, гы-гы-гы! – пошутил кто-то, и Каррамба сжался: о-о, неужели догадались? Разоблачили его?
Но смех продолжался:
- Да он от морской болезни потерял чувство равновесия, хе-хе-хе!..
Тут вахтенный офицер гаркнул:
- Молчать! Всем стоять у борта и наблюдать! Чтобы ни одна мышь не проскочила, ни одна рыба не проплыла и ни одна птица не пролетела! Кто пропустит – лично того сброшу за борт с ядром на ноге!
Тем временем Каррамба взобрался на палубу.
- Совсем растолстел, – зло прошипел ему вахтенный, наблюдая, как пират пытается удержать равновесие. – Вам, поварам, доверяют еду готовить, а вы, видимо, сами себе готовите... Не можешь даже свое тело удержать. Или пьян?
- Ага, – на всякий случай сказал Каррамба. – Три глотка карибского рому, сэр...
Вахтенный презрительно оглядел его и фыркнул:
- Фррр, значит, так, ступай в камбуз , поможешь нашему коку приготовить еду для офицеров. Мы должны быть сытыми перед боем. Ясно?
- Так точно, господин... – тут Каррамба пытался разглядеть воинское звание мины, но накидка скрывала нашивки вахтенного. И сказал то, что пришло на ум: – ...господин майор!
Вахтенный расслабился:
- Я не майор, а всего лишь лейтенант. Но спасибо за ошибку. Приятно слышать лестные отзывы о своей персоне... Ладно, ступай... И не поскользнись, идиот, – рявкнул он, заметив, что Каррамбе трудно удержаться на палубе.
Пират спустился в камбуз, там уже работало шесть персон во главе с коком  Черпаком – злой и ворчливой миной. В помещении было душно, потому что было приказано задраить все иллюминаторы – для секретности. На плите кипели чаны с бульоном, внутри стеклянных емкостей тушились утки и гуси со специями, а на сковородках жарились картошка, морковь и перец. От испарений стоял такой плотный туман, что было трудно разглядеть всех, не говоря о том, что и дышать с каждой минутой становилось сложнее. Все кашляли и чихали. Из открытого анкерка  шел запах спиртного. Черпак всегда всем делал замечания, если даже все старались не допустить ошибок. Таков уж был его характер – на всех кричать, всем быть недовольным. Вот и сейчас он показывал помощнику на стол, где тот махал ножом как саблей:
- Это что? Что ты сделал, я тебя спрашиваю?!
- Это? Это рубленая капуста, – растерянно отвечал помощник – старая проржавевшая мина.
- Рубленая капуста? Это мозги твои рубленные, а не капуста! – орал кок. – Кто так рубит? Ты бревна делаешь из капусты, а не тонкие отрезки. Кто это жрать станет? Кому в рот это влезет?
- В прошлый раз вы говорили, что я слишком тонко режу, – пытался оправдаться помощник.
- Это было в прошлый раз, а сейчас – это сейчас! Режь, как полагается!
- Так точно! – отдал честь помощник и продолжил дальше, только на этот раз он не махал ножом, а больше пилил им. Все равно стружки получались неравномерными.
В это время взгляд Черпака упал на вошедшего Каррамбу.
- Тебе чего? – грубо спросил он.
- Э-э-э... меня послали к вам, – ответил пират. – Я – помощник кока... ученик...
Черпак недовольно хрюкнул:
- Ученик? Ох, Термояд, этого мне еще не доставало – с учениками возиться! Послали его... я бы послал таких как ты подальше... Чего стоишь, выпучив глаза? Марш к столу и начни чистить лук! Надеюсь, ты это умеешь делать.
Конечно, компас это делать умел, и поэтому без проблем почистил и аккуратно разрезал луковые головки. Увидев это, Черпак только хмыкнул: что-что, а так никто раньше у него не работал, большинство мин не имели талантов к кулинарии. Хотя, если честно, сам кок был мастером приготовления грубой пищи, которую могли поглощать только солдафоны с лужеными желудками.
- Гм, хорошо вышло, – выставил он высшую оценку. – Останешься у меня на службе, я тебе раскрою многие секреты гастрономии.
Вообще-то Каррамба сам мог раскрыть коку много секретов из кухни различных стран и народов, ибо за свою жизнь наготовил немало, но сейчас у него не было такой цели. Только, сами понимаете, сказать он об этом не мог. Ему пришлось поблагодарить за такое внимание, потому что промолчать тоже было нельзя:
- Большое спасибо, господин кок, я оправдаю ваше доверие! Я слышал о вас как о самом талантливом поваре в Королевстве Мин. И еще говорили, что  повар королевы Теполы некий Гранула вам и в подметки не годится!
Такая лесть понравилась Черпаку, и он сказал:
- Да, ты прав! Этот Гранула – полный невежда в кулинарии. Вот после войны я найду его и пущу под пресс, чтобы этот будильник не затмевал мою славу своими дурацкими гастрономическими изделиями. В этом мире есть только один гений кулинарных искусств – это я!
- О-о-о, какая великолепная мысль! – Каррамба воздел руки вверх, этим жестом показывая глубину философских идей кока, чем еще больше польстил ему. И тот, самодовольно хлопая себя по тому месту, где обычно у мин бывает живот, сказал:
- Хорошо, очень хорошо говоришь... Ах, да! Сейчас в рубке адмирала Запала собираются капитаны, так что ты пойдешь туда и будешь обслуживать – подавать еду, убирать посуду. Если чего будет не хватать, спустишься вниз и сообщишь, мы отправим наверх новую порцию жратвы. Справишься?
Каррамба – не будем скрывать этого – всегда считался ловким и проворным и мог только одним движением услужить многим персонам, однако обещать это в нынешнем положении, когда спасательный круг ограничивал движения, он не рискнул. Однако его язык сказал за него:
- Конечно, справлюсь, Ваше благородие!
- Вот-вот, мое благородие... хе-хе... Бери это блюдо, – Черпак показал на поднос с баклажанной икрой и капустными листами, – и ступай в капитанскую рубку. Не урони – снесу твой предохранитель к чертовой бабушке! И останешься ты пустышкой, позором мин!
- Так точно! – ответил пират, хотя чуть не ответил пиратскими словечками, типа, сто тысяч чугунных ядер тебе в глаз, или еще круче.
Стараясь не упасть, а это, если честно, было не просто, компас с подносом в руках поднялся на палубу, а оттуда – в капитанскую рубку. От блюда шел такой аромат, что стоявшие на дежурстве матросы и вахтенный офицер невольно потянули носом: ах, как вкусно! – донеслись до него возгласы некоторых голодных персон. И тут раздался грозный окрик: «Это не для вас, болваны!»
Войдя в рубку, Каррамба понял, почему капитаны и боцманы круглой формы – они были морскими минами, то есть шарами, утыканными шипами-взрывателями. Сейчас в рубке были все капитаны сорока судов, а также сам адмирал Запал, который оказался тяжелой подводной миной. Свободного пространства практически не было, и яблоку упасть некуда, как говорят в таких случаях. Протискиваться к большому столу с подносом оказалось делом еще более сложным, чем взбираться по лестничной веревке на корабль. Каррамбе казалось, что его вот-вот разоблачат. К счастью, на него никто не обратил внимания, потому что все слушали адмирала.
- Друзья! Мои верные мины! – говорил Запал. – Мы сегодня находимся здесь с одной целью – выиграть войну!
- Выиграть войну! – хором повторили офицеры.
- В прошлый раз война не принесла нам победы, и это стало страшным унижением для нас – мин. Мы – орудия смерти, мы – уничтожители всего живого! Мы – гроза миру и спокойствию! И нам должен подчиниться весь этот свет!
- Да, да! Какие прекрасные слова! Сколько в них ценного!
- Наш великий король Пропехот-Второй – да пребудут его взрыватели в хорошем состоянии! – вынужден был подписать договор о прекращении войны. Это была пощечина нам со стороны королевы Теполы – да пускай она подорвется на нас! Но мы-то знаем, что война никогда не прекращалась. А сегодня мы нанесем смертельный удар нашим врагам!
- Ура нашему королю Пропехоту-Второму! – закричали капитаны.
- Мы приплыли сюда под флагами Земли Телескопов. И местные жители ничего не заподозрили – они клюнули на наш обман. Это была первая фаза нашего плана, разработанного стратегами Пропехота-Второго и им лично. Я специально удалил отсюда работников, что обслуживают доки, и саму морскую полицию, чтобы не было лишних глаз, – и дорога открыта! В трюмах кораблей полным-полно оружия, а также наших воинов – противопехотных мин. Я приказываю всем вооружиться и быть готовым к бою! Это вторая фаза плана.
- А взрыватели? – вдруг спросил кто-то.
- Да, конечно, запалы – я об этом помню. Перед походом я приказал всем снять с себя запалы, чтобы не произошел случайный подрыв. Сами должны понимать, что будет, если среди нас взорвется хотя бы одна мина…
- Мы сдетонируем и тоже взорвемся, – ответил один из капитанов. – От ударной волны корабли могут подрываться один за другим – это же элементарно.
- Вот именно, – продолжал Запал. – Тогда никто не доплывет до Королевства Будильников. И тогда вместе с кораблями сгорят надежды Пропехота-Второго и нашего народа стать властителями Земли!
- Мы этого не допустим! – кричали капитаны, потрясая кулаками.
Тем временем Каррамба протиснулся к столу, накрытому праздничным обедом, и поставил поднос. Затем тихонько оттиснулся назад и остался на месте, чтобы слушать дальше. Его магнитная стрелка бешено вращалась от гнева, и он вынужден был придерживать ее, чтобы не выдать себя. И ему опять повезло – офицеры были заняты речью адмирала.
- Я скажу, когда всем вставить взрыватели на место. Сейчас мы ждем доноса от нашего шпиона. Он должен принести нам важные сведения.
Каррамба навострил уши: это было интересно.
- Наши лазутчики проникли в канцелярию королевы Теполы, и там они должны были получить схему дворца и карту города со всеми точками, где расположены стража и арсеналы. Наша задача – захватить эти места, перебить полицейских и солдат. Наши пушки должны стрелять по всем важным зданиям, что есть в городе, подавить любое сопротивление, покарать любое выступление.
- Да-да, конечно! Мы готовы крушить и резать, взрывать и убивать!
- Но нужно помнить, что сегодня – визит нашего короля в Королевство Будильников. Наш Пропехот-Второй придумал план, как усыпить бдительность и осторожность врага. Он объявил, что подпишет договор о мире и дружбе с королевой Теполой. Та ему вроде бы поверила и согласилась. Он сейчас едет в карете в сопровождении сухопутного эскорта в сторону дворца. В три часа он будет у королевы, там начнутся переговоры.
Один из капитанов поинтересовался:
- А мы?
- А в половине четвертого мы начнем атаку!
- В атаку, в атаку! – заорали мины. Они это слово любили больше всего.
- Часть наших солдат начнет наступление на город, часть захватит дворец. Поэтому в половине четвертого мы будем на месте, согласно схеме, что доставит нам шпион. Наши корабли будут поддерживать атакующих артиллерийским огнем. Подавлять жестоко любое сопротивление! Использовать себя по назначению – взрывать противника – во имя славы противопехотных мин!
- Мы готовы жертвовать собой во имя славы мин и нашего короля! – кричали офицеры в угаре фанатизма. А как же иначе? Ведь они мины и предназначались только для уничтожения врагов, а врагами был весь мир.
«Боже, какой бред», – думал Каррамба, слушай эти вопли, вопли психопатов. Ему было неприятно находиться среди тупой солдатни. Конечно, будучи разбойником, он бывал в обществе уголовников, но и там попадались честные и справедливые, которые защищали оскорбленных и униженных, да и патриотов было немало. Многие пираты воевали на стороне королевы Теполы, к примеру, сам Каррамба, ведь они защищали родину. А эти, что кричали об убийстве, были просто негодяями.
«Может, мне пора сматываться отсюда», – подумал компас, рассматривая различные варианты выхода из корабля. Это нужно было сделать так, чтобы никто не заподозрил и не разоблачил в нем, как ни смешно это говорить, шпиона.
- Я приглашаю всех к столу! – широким жестом Запал указал на ломившийся от яств стол. – Пейте, кушайте, пока не настал наш славный час – час войны!
- За войну – это наш первый тост! – вскричали капитаны, поднимая бокалы с вином.
В этот момент вбежал вахтенный.
- Ваша честь, прибыл шпион из дворца! Он принес вам важные сведения.
- Привести его сюда! – приказал адмирал.
- Есть! – вахтенный исчез.
Каррамба напрягся. Ему стало интересно: кто же этот шпион. Ждать ему долго не пришлось. Двери открылись, и в помещение вошел некто в темной накидке. Кто именно это был – не разобрать, потому что он стоял к компасу боком.
- Я вас приветствую, адмирал! – раздался знакомый пирату хриплый голос. – Я доставил вам схемы.
«Я его точно знаю, – подумал Каррамба. – Причем слышал его недавно, может, сегодня...»
В этот момент незнакомец откинул капюшон, и по помятому в некоторых местах корпусу пират узнал Рыбоглота – одного из послов, что сегодня обедали в таверне. «Все правильно, это были шпионы, а не дипломаты. Дигитал говорил правду», – подумал Каррамба, вспомнив о шустром мальчугане-будильнике и огорчившись тем, что сам тогда не раскрыл гнусную личность Рыбоглота. И он стал протискиваться к выходу. Здесь ему уже было нечего делать – все карты врага были раскрыты.
И тут пришло невезенье. А какое именно – об этом чуть позднее...

Глава шестая. О том, как служанка Астра узнала о предательстве вельможи и пыталась предупредить об опасности всех во дворце

А теперь вернемся к служанке Астре. Получив заказ на блюда, она поспешила на кухню, где работала бригада поваров-кастрюль во главе с шефом-миксером Гранулой, которого все называли Мастер-на-все-руки. Все были заняты приготовлением праздничных блюд к приезду короля Пропехота-Второго. Гранула бегал между плит и отдавал команды помощникам. В отличие от кока Черпака, любящего грубую пищу, королевский повар был искусным кулинаром, у него выходили изящные торты, ароматные салаты, вкусные супы и аппетитные вторые блюда. Вот сейчас команда кулинаров готовила огромный торт из взбитых сливок и шоколада, украшенного вишнями, персиками, бананами и ананасами. Одновременно выпекались кексы, печенья, булки и рогалики. Команда других поливала майонезом и соусами салаты, одновременно приправляя их восточными специями. Третья делала холодную закуску – резала колбасы, сыры, брынзу, помидоры, капустные листы, клала все это на большие тарелки, добавляя туда маринованные грибы и оливки.
Ох, это был остров сокровищ в понимании гурманов, а таких среди вельмож, высокородных будильников, а также придворных было немало. Но, увы, простолюдинам редко доставалось что-то с королевского стола, однако не потому, что Тепола была жадной, а лишь из-за того, что все съедали гости, которые приглашались сюда на какие-то мероприятия и праздники. Но нужно сказать, Тепола в Новый год и в дни школьных каникул устраивала застолье для детей из малоимущих и бедных семей, и сюда не допускались зажиточные будильники. Конечно, это вызывало недоумение и некоторое презрение у вельмож, но в открытую они не протестовали, считая это просто саморекламой королевы и ее чудачеством.
Здесь, на кухне, также выполнялись заказы отдельных вельмож, что работали в канцелярии дворца. Платить за еду они должны были из собственного кармана, однако мало кто из них вносил деньги в кассу – настолько жадными они были, их обслуживали практически бесплатно. Бухгалтеры, которые проводили финансово-материальные расчеты, умело обманывали королеву, и все траты на содержание высокородных чиновников ложились на государственную казну. У Теполы не хватало времени провести ревизию, поскольку иных дел было по горло, хотя она подозревала, что здесь проворачиваются махинации и теневые сделки. И раздумывала, что для этого она когда-нибудь найдет время и наведет порядок.
Вот и сейчас Астра прибежала на кухню и протянула Грануле список.
- Что это? – брезгливо спросил он, подозревая, что кто-то из вельмож намеревается попировать за чужой счет.
- Заказ от господина Конгратулата.
- Опять? Снова от него такие дорогостоящие заказы? Я устал удовлетворять запросы этого ненасытного чиновника! – в гневе Гранула был всегда честным. Подчеркнем, что в принципе он был хорошим миксером – с чистой душой, и всегда презирал грязные проделки вельмож и их экономистов.
- Придется, – пожала плечами девчонка. – С этим мерзавцем не поспоришь!
Шеф-повар вздохнул:
- Да, придется. Чтоб этот Конгратулат провалился в пресс-преисподнюю и там раздавили его в металлическую лепешку!
Ругаясь, он все же подчинился. Понятно, ему было не резон противопоставляться чиновнику, имеющему большие властные полномочия. И он принялся отдавать приказы помощникам быстро выполнить заказ Конгратулата, чтобы не иметь никаких проблем от этой гнусной личности.
Тем временем Астра нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Подозрения, охватившие ее с момента посещения кабинета вельможи, не покидали ее, и она хотела поделиться ими с Гранулой.
- Чего тебе? – повернувшись к ней, спросил шеф-повар. – Можешь идти к себе. Как будет все готово, я позову.
- Э-э-э, у меня к вам разговор... – несмело произнесла девочка. Она понимала, что сейчас ее могут не понять.
- Длинный?
- Ну, не знаю...
- А я знаю, что у меня дел по самые моторы – визит Пропехота-Второго и заказы господ-бездельников, времени на пустые беседы у меня нет, – сердито произнес Гранула, самостоятельно принимаясь готовить некоторые блюда – работа на кухне кипела, а рук не хватало.
- Я просто хочу сказать, что мне не понравилось у Конгратулата...
- Ха, тоже скажешь! А кому понравится иметь с ним дело? Мне – ни за что!
Астра хмыкнула, нерешительно пошаркала ножкой.
- Ну, говори, вижу, что трудно удержать тебе секреты в своем корпусе, – улыбнулся Гранула, отвлекаясь на минуту. Он любил эту девочку и всегда поддерживал ее в трудное время. Например, всегда через ее маму передавал вкусные пирожные или пирожки для Астры и ее сестренок. А несколько раз даже мороженое, и тогда дети были в полном восторге.
- Мне кажется, что Конгратулат задумал что-то нехорошее.
- А что именно?
- Не знаю. У него сейчас в кабинете двое подозрительных типов...
- А чем они подозрительны? – у миксера в изумлении вздернулась бровь. Он считал, когда кого-то подозреваешь в чем-то, необходимы доказательства, а не просто слова. Ведь слова к делу не пришьешь.
Девочке было трудно это пояснить. Ведь подозрения всегда эмоциональны, на уровне подсознания, их трудно пересказать словами...
- Во многом... Гранула, я не знаю, как доказать, но мне кажется, Конгратулат хочет сделать что-то нехорошее Теполе.
Гранула на минутку остановился, вздохнул и сказал:
- Милая, нельзя обвинять будильника без доказательств – это нечестно и неправильно. Если ты в чем-то кого-то подозреваешь, нужны факты. А у тебя их нет?
- Нет.
- Вот и я об этом. Найди их, а потом говори. А теперь ступай и не мешай.
Астра вышла из кухни и села на стульчик в коридоре. Она понимала, что Гранула прав. Но ведь и она права... Хотя чем? Чувствами? «Мне нужно раздобыть доказательства», – пнула девочка ножкой по стене. Она решила действовать. А потом  пойти и посоветоваться с кем-нибудь.
Тут прозвенел колокольчик – заказ для Конгратулата был готов. Девочка вскочила и забежала на кухню.
- Уф, держи, – сказал Гранула, вытирая пот со лба. – Иди и не дергайся. Может, твои подозрения – это всего лишь факт усталости. Ведь ты сейчас загружена – школа, домашние задания, еще тут работаешь вместо мамы... Я понимаю... И все же... будь осторожна!
- Может быть, – Астра не хотела спорить. Она взяла тележку, полную подносов и тарелок с едой. Здесь было всего на сумму, превышающую доход семьи Астры за год. – Я пошла, – сказала девочка и стала толкать тележку вперед.
Лифт быстро доставил ее на третий этаж, прямо к кабинету противного вельможи. Астра сердито дернула за шнурок у двери. Зазвенел колокольчик.
- Входи! – раздался крик. По интонации было понятно, что вельможа чем-то недоволен. Откуда было Астре знать, что Конгратулата не совсем устраивала сумма гонорара за предательство.
Девочка открыла дверь и вошла с фразой:
- Ваш заказ готов, Ваше сиятельство!
- Ага! – обрадовался Рыбоглот, вскакивая. Но пинок Брынзоеда вернул его на место. Астра заметила эти движения.
- Давай скорее, гости мои заждались! – нетерпеливо сказал Конгратулат, подзывая ее к себе резкими жестами, как обычно он это делал в отношении любой прислуги.
- Ага, заждались! – снова Рыбоглот не утерпел, чтобы не проявить свою радость от вида еды. Брынзоед только что-то глухо прорычал.
Астра подкатила тележку поближе и стала расставлять приборы на столе, а потом и подносы с едой и вино в изящной бутылке. При этом она внимательно следила за двумя подозрительными личностями. У них была какая-то тяжелая аура, а девочка, обладая некоторыми экстрасенсорными способностями, улавливала суть каждого из них. А то, что они не скинули накидки в теплом помещении, вызывало определенную настороженность.
- Смотрите, какой я щедрый! – сказал вельможа, доставая из кармана медную монетку. – Я всегда добр к своей прислуге. И она довольна мной. Не правда ли? – спросил он угрожающе у Астры.
- Да, Ваша милость, – поклонилась девочка. Это было впервые в ее жизни, чтобы вельможа так расщедрился. Обычно от него можно было услышать упреки и ругань, а порой и зуботычины получить. Видимо, он рисовался перед послами как уважаемый и великодушный будильник, хотел показать, что для него деньги ничего не значат. Правда, шпионы прекрасно знали, с кем сидят за одним столом и обедают.
- Вот-вот, – обрадовано произнес Конгратулат. – Ну, ладно, ступай к себе. Ты сегодня вообще свободна.
Астра повернулась и пошла к двери. Взявшись за ручку, она повернулась и обнаружила, что все внимание вельможа с гостями сконцентрировали на еде. И юркнула под занавеси, которые полностью скрыли ее от взора присутствующих. И оттуда она могла теперь наблюдать за происходящим в помещении, не выдавая своего нахождения ни звуком, ни лишними движениями.
- Ешьте, ешьте, господа! – кричал Конгратулат, сам же первый накидываясь на поросенка. Он схватил его за одну ногу.
- Да мы едим, – ответил Рыбоглот, хватаясь за другую. Тяня в разные стороны, они с вельможей разорвали поросенка на куски. И сразу кинулись поглощать мясо.
- И мне тоже оставьте, – недовольно произнес Брынзоед.
- М-м, гм-мм, н-н-н, – что-то произносили они в ответ.
Астра тихо фыркнула от отвращения. Эти типы ели хуже самих свиней, а еще считались высокородными!
- Вы не представляете, как дорого стоит эта еда, но для вас, мои гости, я не пожалею золотых монет! – хвастался Конгратулат, не говоря, что в действительности ничего за нее не платит.
- А сколько вы заплатили? – спросил Рыбоглот, хотя его это мало интересовало. Просто он всю беседу промолчал и теперь хотел хоть так заявить о себе.
- Это моя ма-аленькая тайна, – хитро произнес Конгратулат. А тайна его заключалась в том, что ни одна монета не попадала в кассу кухни.
- Да, может, с сегодняшнего дня наша жизнь тоже изменится! – Брынзоед взялся за любимую брынзу. – И у нас будет вкусная еда.
- Да, после визита Пропехота-Второго! Ведь сегодня – день войны! – хихикнул Рыбоглот. У приятеля от злости вздулись глаза.
- Сегодня? – удивился Конгратулат. Он понимал, что мины намерены завоевать королевство, однако, не ожидал, что так быстро.
- Ага! – жуя ногу, кивнул шпион.
- Хм, а я этого и не знал! – нахмурился вельможа. Ему не понравилось, что шпионы чего-то не договаривают. «Может, они замыслили против меня что-то недоброе?» – мелькнула у него мысль, и он осторожно покосился на гостей.
- Мы собирались сказать вам об этом за обедом, – пояснил Брынзоед, понимая, что скрывать это уже нет смысла. – И хотели попросить у вас совета: что первым делом захватить во дворце?
- Кухню! – восторженно крикнул Рыбоглот и получил пинок от товарища.
Конгратулат вздохнул, мол, что за чушь? Он решил, что мины на самом деле такие тупые создания, что не могут правильно организовать нападение на королевство, раз задают такие вопросы. «Тогда понятно, почему они забыли сообщить мне о предстоящем сегодня нападении – мозгов нет», – подумал вельможа.
И стал пояснять по схеме, где самые важные места и что нужно делать с охраной. Они говорили громко, и Астра все слышала. «О, боже мой, они плетут заговор против нашей королевы!» – ужаснулась она. Ей захотелось выбежать из кабинета, но она понимала, что этим самым выдаст себя. А Конгратулат, не желая быть разоблаченным, убьет ее. Да и эти двое – мины-шпионы помогут ему. И поэтому осталась на месте, только сжимая кулачки в гневе.
От съеденного Рыбоглоту стало жарко, и он скинул накидку. Любой, кто вошел бы в этот момент в помещение, понял бы, что послами на самом деле являются мины. И тогда заподозрил бы неладное: почему в канцелярии вельможа ведет беседы с теми, кто одет в такие странные одеяния? Ведь официально мины и их король Пропехот-Второй еще не прибыли на встречу – тут что-то не так! Брынзоед пнул по ноге Рыбоглота.
- Ты чего? – не выдержал тот.
- Идиот, накинь капюшон!
- Зачем? Мне жарко!
- Если кто-нибудь увидит тебя в таком виде, поймет, что мы плетем заговор против Теполы. В Башню преступников захотел?
Конгратулату эта мысль тоже не понравилась.
- Да-да, пожалуйста, накиньте плащ, – попросил он, опасливо косясь на дверь. Вдруг кто-то зайдет случайно, и тогда подымится тревога.
Рыбоглот с неохотой надел плащ. Но вельможа обратил внимание, что корпус у мины был слегка помят.
- Что это с вами, милейший? – спросил он. – Где вы так помяли бока?
Шпион вопросительно посмотрел на Брынзоеда. Тот с неохотой ответил:
- Да, тут один негодяй на нас скинул... камни и бомбы! Мы мужественно сражались...
- И кто победил?
- Мы, естественно! – с хрипотцой воскликнул Рыбоглот.
- За это стоит выпить бокал крепкого вина! За вашу победу! – провозгласил Конгратулат, подняв бокал.
- За нашу победу! – согласились с тостом мины и выпили все. Конгратулат налил еще вина в бокалы.
- За короля Пропехота-Второго! – произнес он второй тост. От него шпионы, само собой разумеется, отказаться не могли.
- За нашего господина! – подхватили те. – Пускай он здравствует века! И за нашего бога Термояда!
А третий тост был несколько преждевременным, но вполне ожидаемым.
- За Конгратулата Полиса Фон Аристрикерса – генерал-губернатора провинции будильников при Королевстве Противопехотных Мин! – вельможа поднял бокал за самого себя и в упор взглянул на шпионов, мол, вы меня поддерживаете или как? Те, не моргнув глазом, повторили:
- За генерал-губернатора Конгратулата, гип-гип-ура!
Вельможа остался довольным и присел. Но тут Брынзоед, посмотрев на стрелки, а уже было два часа, сказал:
- Моему коллеге пора идти на пристань – там его ждут с картой города.
- А может, я доем поросенка? – Рыбоглоту не хотелось уходить. – А потом пойду... Не оставлять же недоеденным блюдо – это непорядок... и некультурно!
И тут Брынзоед разозлился и со всей силой ударил по товарищу.
- Бах!
Конгратулат со страху чуть под стол не залез. Ему показалось, что произошел взрыв. Конечно, он мог произойти, если бы накидка не смягчила удар.
- Ты что делаешь! – воскликнул Рыбоглот, упав на ковер. – Я же мог сдетонировать!
- Да-да, – испуганно подтвердил вельможа, смотря на шпионов: что они вздумали делать? Неужели разбираться между собой? Тогда уж точно взрыва не избежать. Нужно было как-то смягчить обстановку.
- Вы можете взять еду с собой, – предложил он, осознавая, почему Рыбоглоту неохота покидать кабинет. – Все, что желаете. Все тут – ваше!
- А-а, можно? Тогда я согласен, – и шпион стал запихивать в карманы холодную закуску, пирожные, салаты… Даже недопитую бутылку вина взял.
Брынзоед смотрел на него со злостью, но перечить не стал.
- Держи, – ткнул он Рыбоглоту пакет с картой города. – Доставишь это адмиралу Запалу. Понял?
- Понял, понял, – ответил он, отыскивая свободные места в своей накидке – он практически распух от количества взятого им со стола. В числе продуктов туда незаметно попали позолоченные ложечка и вилка – их он стянул себе на память. Рыбоглот не чуждался мелкого воровства, и именно за это качество его взяли в шпионы. Ведь шпионы должны были уметь ловко стянуть любые секреты врага.
- Торопись, – рявкнул Брынзоед. – А то еще раз стукну тебя!
Его товарищ подскочил и резво выкатил из кабинета. Естественно, он не заметил скрывавшуюся за занавесью Астру.
Как он добрался до порта – нет смысла долго и подробно рассказывать, потому что все для шпиона прошло без сучка и задоринки. Он спокойно пересек плац, где шли последние приготовления к визиту короля Пропехота-Второго, проскочил мимо караульного помещения, не обратив внимания на отданную капитаном Гуркеном честь, и вышел в город. Там он на одной из узких улочек остановил фаэтон и приказал кучеру гнать со всей мочи к морским причалам. Там именно его ожидали сорок замаскированных боевых кораблей во главе с адмиралом Запалом. «Довезешь за сорок минут – дам серебряный!» –  крикнул он кучеру, и тот согласился, дернув за вожжи. Повозка с шумом устремилась вперед, пугая встречных прохожих. Некоторые не успевали отскочить и падали, отброшенные ударом колес. Кучер и шпион не обращали внимания на их стоны, многим из них потребовалась помощь врача.
Вскоре Рыбоглот был на месте. Во время пути он допил бутылку и выкинул ее на улицу. Емкость попала в старушку и повредила ей колено. «Ой!» –  вскрикнула бедолага, приседая на тротуар. Рядом с ней валялись осколки стекла, и о них кололись и резались прохожие. Но шпион не заметил этого, его вообще не интересовали окружающие. Он сумел пройти к судам, показав офицерам морской полиции документы посла. Где его ждали, ему было известно – на флагманском корабле «Наша сила».
Вот так он попал на борт и предстал перед офицерами. А что было потом, мы расскажем чуть позднее...
А тем временем Брынзоед обратился к вельможе.
- Можете ли вы мне показать здание дворца? Я должен увидеть все входы-выходы, лестницы и этажи, подвалы и коридоры и сравнить со схемой, что вы дали мне.
- Легче простого, –  ответил Конгратулат, хотя ему не понравилось недоверие шпиона. Ведь он самолично чертил все на бумаге, вносил туда даже мелкие сведения. Но отказывать не стал. В этот момент кукушка закуковала – до визита короля Пропехота-Второго оставалось полчаса.
- Нам нужно торопиться, – занервничал Брынзоед. Ему хотелось скорее посмотреть все переходы и коридоры, ведь если что-то будет упущено, Пропехот-Второй лично сдерет со шпионов шкуру.
- Идемте, идемте! – Конгратулат встал из-за стола и широким жестом пригласил шпиона следовать за ним. Они вышли из кабинета.
Из-за занавеси послышалось шуршание – это с облегчением вздохнула Астра. Но лишь на секунду, ибо потом она опять напряглась. Ей следовало кому-нибудь рассказать о замыслах мин и предательстве Конгратулата. А для этого следовало выйти отсюда. Она осторожно открыла дверь и выглянула – в вестибюле никого не было, дорога оказалась свободной. Девочка шмыгнула вниз, на первый этаж, и там замерла.
«Куда мне идти?» –  размышляла она. К Грануле? Но он занят и вряд ли станет слушать ее. К королеве Теполе? До нее ей не дойти – стражники не пропустят. К другим вельможам? А вдруг и они предатели? Кому из этой братии можно доверять?
«А, может, к Тюльпан? – мелькнула мысль. – Ведь она моя ровесница, все поймет и поверит. Но как ее найти? Сегодня она улетела на воздушном шаре... А может, уже вернулась?»
- Надо спросить ее учителей и воспитателей, – решила Астра и побежала туда, где располагались учебные корпуса и где можно было найти наставников принцессы, в частности. Ноготкиса и Парикмуса.
Нужно сказать, она угадала – все учителя были там, у стен здания, во дворе, занятые какой-то личностью. Им оказался мальчишка, что стоял в старой, но чистой одежде, и слушал их наставления.
- Не шмыгай носом! Не ковыряйся в носу! Не чеши ухо! – ядовито говорили воспитатели, и было видно, как юному будильнику не нравились эти нравоучения. – Не смотри по сторонам, а только на королевских особ и вельможей! Кланяйся всем высокородным при встрече! Не шаркай ногой! Не плюйся! Не говори плохих словечек!
Конечно, от таких уроков любой бы взвыл волком на луну. Однако мальчишка терпеливо слушал, хотя особо и не вникал в сказанное. Видимо, у него была иная цель.
- Интересно, кто это? – удивилась Астра. Ей было непонятно, как этого подростка из бедной семьи пропустили сюда. Такое бывает редко – лишь по праздникам и в дни угощений для малоимущих. Но сегодня был иной день – визит короля Пропехота-Второго, и посторонним вообще нельзя быть здесь.
Надеюсь, вы поняли, о ком идет речь. Да-да, это наш Дигитал, и о нем мы не забыли, ведь он – герой нашей сказки. Просто вынуждены были сделать некоторое отступление.
После приземления в сад лакеи и воспитатели настояли на том, чтобы Дигитала они вначале подготовили к встрече с принцессой и лишь потом допустили его в королевские покои. Тюльпан согласилась, а мальчишка не стал возражать. Ему пришлось выслушать немало обидных слов от этих чванливых персон из лакеев и учителей, мол, какой он бедный и необразованный (а ведь это было неправдой!), что ему нужно только улицы подметать или на ферме за коровами ухаживать, нечего ходить по дворцам и так далее.
Но и он в долгу не остался. На ходу взяв прищепку, он защелкнул ее на брючинах одного учителя в длинном сюртуке (а им были инкрустированные золотом квадратные деревянные часы), а лакею-подсвечнику нацепил на карман крючок, который был привязан к небольшой тележке – на ней находились клетки с котами. Оказывается, одна придворная служанка должна была выгуливать королевских котов на природе, но ее срочно позвали, и она оставила все это тут. Так вот, эти двое зашагали, и тотчас произошел небольшой переполох. Тот, у кого оказались защемленными брюки, споткнулся и слетел в бассейн, и едва он, изумленный, всплыл, на его шляпу прыгнули лягушки, которые обитали тут, и начали квакать от возмущения.
- Фу, какая гадость! – закричал он. – Вытащите меня! Тону!
Вообще-то утонуть там было сложно, вода едва доходила ему до колен. Все суетились вокруг, бегали и кричали, но в бассейн лезть не решались – боялись промочить ножки и простудиться (этого еще не хватало в такой торжественный день!). На шум прибежал капитан Гуркен, и ему пришлось доставать незадачливого учителя, залезая для этого в бассейн. Хорошо, что он носил ботфорты, и поэтому не промочил ноги.
Но на этом история не закончилась. Лакей двинулся к пострадавшему и потянул за собой тележку. Та скатилась с горки и ударила по корпусу подсвечника.
- Бам! – лакей упал на траву. Решетки клеток самопроизвольно открылись, выпуская на волю котов, которые сами испугались удара, их шерсть встала дыбом, словно была наэлектризована.
- Мяу-у-у! – послышался их истеричный вопль, и они прыгнули на спину лакея. Тот только дергался, когда очередное животное опускалось на него с тележки. А поскольку у тех были острые когти, то они разодрали лакейский костюм на узкие полоски.
- Ловите их, ловите! – заорал Гуркен. – Животным нельзя бегать по дворцу, через двадцать минут прибудут гости – сам король Пропехот-Второй!
Часть учителей бросилась ловить, а часть растерянно наблюдала за происходящим. Лишь только Дигитал тихо смеялся. Его взгляд пересекся с взглядом Астры, и та тоже улыбнулась. Мальчишка понравился ей. Конечно, она сразу догадалась, кто является виновником этой суматохи.
- Что за безобразие! Почему здесь стоит такой бедлам? – появились тут из здания Ноготкис и Парикмус. Они несли одежду пажа. Оставшиеся учителя рассказали, что случилось небольшое происшествие и с его последствиями сейчас разбираются. Они показали, как по саду бегают будильники и подсвечники, ловя обезумевших котов. Это было не очень просто...
Но Ноготкиса и Парикмуса это не волновало. Подав костюм Дигиталу, они приказали:
- Переодевайся! И быстро!
- Прямо здесь? – спросил мальчишка, смущаясь. Ведь он находился на открытом пространстве, к тому же рядом стояла девочка, с любопытством разглядывая его. Согласитесь, что это не очень удобное место для смены белья.
- О, небеса! – воздели руки наверх Ноготкис и Парикмус. – Ладно, иди к кустам и там переодевайся. И поживее!
Пока мальчишка возился в одеждой, Астра подошла к учителям.
- Чего тебе? – недовольно спросили они. – Не видишь – мы заняты этим невеждой!
- У меня к вам есть просьба…
- Просьба? – поразился Ноготкис. – Еще чего! Хватит с нас сегодня просьб ради простолюдинов. Час от часу не легче!
- Но речь идет о принцессе Тюльпан и королеве Теполе. Им угрожает опасность!
- Ну, конечно, сюда прилетит огнедышащий дракон или злая ведьма на метле, которые хотят украсть нашу правительницу и ее дочь! – съязвил Парикмус. – А может, ты предсказала землетрясение или ураган? Ой-ой, спасайся, кто может! Караул! Полундра!.. Знаешь что, не болтай-ка глупостей, не отвлекай!
- Я хочу сказать, что во дворце заговор против власти королевы, – сказала девочка. Но кто ее слушал? Все были заняты неприятными мыслями о Дигитале и приятными – о предстоящих церемониях визита Пропехота-Второго. Все почему-то надеялись, что если сумеют представить себя в лучшем виде перед королем мин и Теполой, то они отметят их особыми знаками внимания, например, орденами, деньгами или, на худой конец, допустят к праздничным столам. А там столько вкуснятины – о-о-о! – ароматы из кухни разлетались по всему дворцу уже с утра и дразнили желудки всех присутствующих здесь – от гвардейцев до прислуги, от учителей до вельмож. Даже кошки в клетках мяукали от желания отведать искусство королевских поваров.
- Да-да, конечно, заговор, –  бессмысленно повторил Парикмус. – Это великолепная идея! Нужно развить ее! – учитель раздумывал о том, как бы выглядеть лучше, чем другие, перед Пропехотом-Вторым. Нужно сказать, что подобные мысли витали в мозгах и у других будильников.
- Вы о чем это? – с недоумением спросила Астра.
Тот нетерпеливо посмотрел на нее. В его взгляде читалось: ну что ты к нам пристала, не видишь – мы за-ня-ты де-лом!
- Слушай, сама иди к Тюльпан и расскажи ей эту сказку, и не морочь нам больше голову.
- А вы поможете мне пройти к покоям принцессы?
- Поможем, поможем! – махнули руками Ноготкис и Парикмус, лишь бы девчонка не приставала к ним. А потом закричали:
- Эй, ты, неотесанный болван, выходи! Мы должны посмотреть на тебя! –  это они обращались к мальчишке в кустах.
Дигитал к этому времени уже переоделся и вышел к ним. На нем были красные бархатные штанишки и накидка, бордовый берет с бубончиками и лакированные остроносые туфли. Все ему подошло, даже обувь не жала. В новом одеянии будильник выглядел еще симпатичнее, однако учителя и лакеи критически осматривали его.
- Сколько корову не одевай, она останется коровой, –  с презрением сказал Ноготкис, а Парикмус его поддержал:
- Верно говорите, коллега! Благородным рождаются сразу, и никакое воспитание не сделает из простолюдина знатную особу. Вот вам пример, –  и он указал на Дигитала. Тот насупился, но промолчал. Он поклялся подшутить и над этими вредными учителями – дай только шанс!
Тут ударили часы на башне – это звонила сама Тепола.
- Четверть третьего! – воскликнули учителя. – О боже, через сорок пять минут все начнется! Нам нужно спешить к принцессе и из ее окон наблюдать за церемонией.
Они были правы, так как в этот момент гвардейцы по приказу Маркуса оцепляли площадь, чтобы никого больше не пропускать. На эту территорию можно было попасть только со стороны покоев королевы и канцелярии.
- Поспешим! – воскликнул Ноготкис.
- Да-да, вперед! – подхватил Парикмус.
Они схватили Дигитала за шкирку и побежали, пока дорога была еще свободна. Астра последовала за ними. Туда же устремились и лакеи. Им наперерез шли солдаты в праздничных мундирах.
- Быстрее, быстрее, –  торопили учителя. Они проскочили, прежде чем гвардейцы замкнули периметр. Теперь и кошкам запрещалось пересекать линию. А если бы пролетели птицы, то в них было приказано стрелять – мало ли что они могли натворить, например, нагадить на мундир короля Пропехота-Второго, вот уж неприятностей потом не оберешься.
Астра остановилась возле одного из гвардейцев. Это был будильник в сине-белом парадном мундире, с ярко-красными погонами и аксельбантами, на нем также была треугольная шляпа с перьями, а ноги обуты в ботфорты. Сабля была подвешена через плечо.
- Можно с вами поговорить? – спросила его девочка.
- М-м-м, –  солидно промычал гвардеец, косясь на нее. – Чего тебе?
- Я узнала, что королеве Теполе угрожает опасность! Вельможа Конгратулат сговорился со шпионами из Королевства Мин и готовит переворот! Он продал схемы дворца и карту города! Во время визита короля Пропехота-Второго вы будете атакованы армией мин! – затараторила Астра.
У гвардейца глаза вылезли из орбит. Он с неодобрением сказал:
- Милая, ты, видимо, перегрелась на солнышке. Иди лучше домой. У нас и так дел много.
Астра топнула в негодовании:
- Ну, почему мне не верят? Я ведь правду говорю! Я сама все видела!
Гвардеец погладил ее по стрелкам и сказал:
- Вот и хорошо, напиши в тетрадку все, что видела и прочитай братишкам, они, может быть, любят остросюжетные сказки. А теперь ступай, я должен выполнять приказ.
- А где ваш командир? Может, он меня выслушает?
Будильник вздохнул и сказал:
- У лейтенанта Маркуса своих проблем хватает, девочка, не отвлекай его, пожалуйста...
- А фельдмаршал Алди?
Гвардеец вздохнул опять:
- У фельдмаршала нет времени на встречи с прислугой... Так ты здесь остаешься или будешь догонять своих?
- Кого? – не поняла Астра.
- Ну, учителей...
- Ах, да, буду догонять! – и она помчалась за группой учителей, лакеев и наставников, которые с Дигиталом вместе уже подходили к королевским покоям.
- Стой! Куда? – остановили их стражники, которые охраняли двери.
- Мы к принцессе Тюльпан. Она поручила нам доставить к ней этого мальчишку, – пояснил Ноготкис. Один стражник внимательно оглядел Дигитала, чтобы удостовериться, что это действительно мальчик, а не кто иной, потом посмотрел на придворных – всех он прекрасно знал, и кивнул:
- Проходите. Стой, а ты куда? – остановил он Астру. – Маленьким сюда вход воспрещен!
- А я с ними! – девочка указала на прошедших внутрь учителей и лакеев.
- Она с вами? – крикнул им вслед стражник.
Те шли с шумом и, видимо, не разобрав, о чем говорит стражник, крикнули в ответ:
- Да-да. Все в порядке! Мы тут.
- Ну, ладно, проходи, –  и стражник пропустил Астру.
Та шустро влетела в здание и замерла от восхищения.
Она раньше никогда не была здесь, хотя часто разглядывала королевские покои с этажей других зданий дворца, куда имела допуск. О, как здесь было красиво – красивее, чем в канцелярии и, самое главное, тут ощущались уют и комфорт. «Как здорово жить тут», –  подумала она, мечтая, что и у нее когда-нибудь будет подобный дом. Может, не таких размеров, однако подобной планировки, и самое главное, в нем будет приятно жить.
Группа учителей пошла в левую сторону коридора, где располагалась комната принцессы. Дигитала они держали в середине. Астра догнала их, ей не терпелось встретиться с Тюльпан и сообщить ей тревожную весть.
И тут на повороте они нос к носу столкнулись с вельможей, который вел по дворцу Брынзоеда и показывал ему все коридоры и посты охраны.

Глава седьмая. Мы расскажем, как Конгратулат приказал арестовать Дигитала и посадить его в тюрьму, а Астре удалось сбежать

В первую секунду подмастерье и Астра опешили, они никак не ожидали встретить здесь тех, кто представлял угрозу, а учителя изящно поклонились и стали выстреливать хвалебные тирады:
- Добрый день, Ваша светлость! О, вы прекрасно сегодня выглядите, господин Конгратулат! На вас изумительный костюм! Он так идет к вашему циферблату! А эти золотые украшения на стрелках подчеркивают вашу фигуру! Платиновое кольцо с бриллиантом на пальце указывают на ваш высокий интеллект!
Это была открытая лесть, что Дигитал считал обычным подхалимством и терпеть не мог. Зато это было приятно слышать вельможе. Хотя он не знал точно, что подразумевается под термином «интеллект», но был уверен, что его произносят только в адрес высокородных будильников.
- О, спасибо, друзья мои, –  важно отвечал он. – Да, я сегодня в шике! Мне поручено сопровождать королеву Теполу во время ее переговоров с королем Пропехотом-Вторым, и я уверен, что очарую их своим великолепием!
- Конечно, Ваша светлость! – вскричал тоненьким голосом Ноготкис, хлопая в ладоши от восторга. – Я уверен, что вам повысят жалование и дадут более высокую должность!
- Может, вы станете генералиссимусом! – предположил Парикмус, тоже желая подмазаться к Конгратулату, а вдруг и ему от него что-нибудь отколется.
Тот обрадовался такому предположению:
- О, да! Я тоже так думаю! И тогда я не забуду про вас, мои друзья! И щедро награжу за вашу заботу о моей персоне!
Учителя и лакеи поклонились еще раз, и при этом каждый старался выделиться более глубоким и почтительным движением к земле. А Ноготкису удалось даже чмокнуть туфлю вельможи, чем он вызвал зависть у Парикмуса, который не мог дотянуться до другой ноги Конгратулата, ибо ему мешал Дигитал – он стоял впереди.
- А кто это, позвольте спросить? – поинтересовался Ноготкис у вельможи, имея в виду Брынзоеда.
Тут Конгратулат встрепенулся. Он как-то и подзабыл о том, кого водил по дворцу.
- Э-э-э, это посол Земли Телескопов господин... э-э-э... – Конгратулат вообще-то и не знал имени шпиона, поскольку тот даже не представлялся.
- Меня зовут сэр Гайка-Болт де Распредвал! – представился Брынзоед. Он тоже как-то упустил это из виду, что было непростительно для шпиона его квалификации, и сейчас такая оплошность могла дорого ему стоить. Пришлось выкручиваться.
Дигитала так и тянуло съязвить, что у шпионов-мин должны быть дурацкие имена, типа, Взорви-всех-к-черту или Закопай-себя-под-землю, а еще лучше – Проржавей-насквозь! Только ему нельзя было выдавать себя, и он, скрепя зубы, молчал. Ему в данный момент хотелось грызть что-нибудь твердое, но не выдавить ни звука.
Астра тоже решила держать язык за зубами.
- О-о-о, нам приятно видеть такого важного гостя в этом дворце, –  лебезили перед Брынзоедом учителя, и это было противно слушать даже ему.
- Да, я сопровождаю сэра Гайку... э-э-э... и так далее по нашему дворцу, чтобы он смог по достоинству оценить архитектуру и убранство этих помещений, – продолжал врать Конгратулат.
На самом деле они ходили и сверяли данные со схемой. Брынзоед продумывал, куда в первую очередь должны ворваться солдаты-мины, когда им будет дан сигнал. Главное, нужно было выяснить, насколько сильна охрана и чем она может защищаться. Пропехот-Второй намеревался быстро разделаться со всеми, кто окажет сопротивление, но при этом желал, чтобы таких было меньше. Ибо мины ему нужны были для дальнейшей войны с другими государствами, коих было в свободном и независимом состоянии множество на планете.
- Да, мне здесь очень нравится, –  стараясь придать своему голосу солидный тон, произнес Брынзоед.
И тут Конгратулат обратил внимание на Дигитала.
- Хо, у нас новый паж? – и он погладил его, как бы показывая свое дружеское расположение.
Мальчишка сжался. Ему были неприятны прикосновения этого дурака.
- Не совсем так, Ваше сиятельство, –  ответил Ноготкис. – Это вообще-то безродный мальчишка...
- Безродный? – удивился Конгратулат и отдернул руку. Он брезговал дотрагиваться до простых будильников, особенно нищих и бродяг. – Что он делает здесь?
- Его пригласила принцесса Тюльпан, –  пояснил Парикмус.
- Интересно, а как же принцесса могла познакомиться с этим... э–э-э, простолюдином? Она же не гуляет по городу, а таких вот мальчишек не пускают сюда... ну, разве только в дни для бедных...
И учителя решили рассказать, как все было. И тем подвели Дигитала к краю пропасти, сами того не ведая.
- Сегодня он прилетел из города на воздушном шаре...
- На воздушном шаре? – встрепенулся Брынзоед. Подозрение закралось в него.
- О да, господин посол. Он прилетел с нашей принцессой, которая, судя по всему, подобрала его где-то во время одиночного путешествия. И Тюльпан пригласила его в свои покои.
- Но почему он одет как паж? – недоумевал вельможа. Ему было непонятно, как безродный будильник осмелился носить одежду королевской прислуги.
- Мы дали ему одежду из нашей гардеробной, сами знаете, что у нас есть запас костюмов на все случаи жизни...
Тут Брынзоед сорвал с мальчишки берет.
- Это он! – выдохнул шпион. Он узнал Дигитала, хотя тот пытался отвернуться от его пристального взора.
- Кто? – не понял Конгратулат.
- Тот, кто кидал в нас мешками в таверне! Этот негодный мальчишка! – вскричал Брынзоед. – Он украл.... э-э-э... наши государственные тайны!.. Он совершил страшное преступление и должен быть наказан!
Тут Конгратулат о чем-то тоже вспомнил и резко сорвал с подмастерья накидку.
- Да это же он! – вскричал теперь вельможа. – Это он – ученик Вербатима! Тот, что оскорбил меня и покусился на мою честь! Попался, негодяй! Я сейчас тебе припомню твои козни у фонтана на рынке!
Тут будильник понял, что терять ему нечего, и закричал:
- Это ты негодяй! Ты снюхался с нашими врагами! Ты предаешь нашу страну! Я знаю, что этот тип прибыл сюда с преступными намерениями!
- О чем он говорит? – растерялись Ноготкис и Парикмус, прислушиваясь к неожиданному скандалу.
- Это не посол – это шпион из Королевства Мин! – закричал Дигитал и сам стянул со шпиона накидку.
Перед всеми предстала фигура, хорошо знакомая каждому будильнику, –  круглая мина с взрывателем посередине. Учителя вздрогнули от страха и попятились назад. Ноготкис поднял руки, сдаваясь, а Парикмус бухнулся на колени, чтобы поклониться мине и поцеловать ему ноги – лишь бы тот не уничтожил его своим взрывом.
Но Конгратулат не растерялся:
- Это вранье! Это посол из Земли Телескопов! Просто он похож на мину! Сами судите, как я мог привести сюда шпиона? Кстати, мины теперь наши друзья! Ведь через двадцать минут начнутся торжества по случаю приезда короля Пропехота-Второго!
И тут вступила в спор Астра, которая стояла позади придворных и была свидетелем событий.
- Это ты врешь, предатель! Ты раскрываешь врагу секреты нашего государства! Ты намерен продать королеву Теполу проклятому Пропехоту-Второму! И сейчас вы оба готовите план вторжения мин! И вся церемония – это лишь для отвода глаз от настоящей атаки! Я подслушала ваш разговор в кабинете!
- Неправда! – заорал Брынзоед, набрасывая на себя накидку и плотнее закутываясь. Он понимал, что его вид бросает в дрожь прислугу и поэтому стремился снять дискомфорт. – Я просто похож на мину, но на самом деле я новый вид телескопа. И поэтому меня прислали сюда. А эта девочка врет!
- Врет, врет! – поддержал его Конгратулат, холодея от страха, сто ему могут не поверить.
- Это вы врете! – Дигитал старался перекричать вельможу и шпиона, и ему в этом помогала Астра.
На шум прибежала стража.
- Что случилось? – спросили они. – Почему такой крик? Вы забыли, где находитесь? Это покои королевы, здесь запрещено шуметь и орать!
- Это – предатели! Они готовят заговор против Теполы! – показывая на вельможу и шпиона сказал подмастерье. – Этот Брынзоед хотел меня убить, но меня спасла принцесса Тюльпан!
- Брехня! Провокация! Ложь! – шпион был сам мастером лжи. – Это гнусный поклеп на дипломатическую персону, и вы ответите за нарушение этикета и протокола!
Так уж получилось, что во дворце все чтили этикет и протокол и тоже считали их нарушение тягчайшим преступлением, из-за которого можно отправлять на плаху.
- Я готова подтвердить слова Дигитала! – Астра вышла вперед. – Они хотят завоевать нашу страну. Конгратулат хочет повернуть время вспять!
Но одолеть вельможу, закаленного в дворцовых интригах, оказалось делом не простым. Конгратулат понял, как надо действовать.
- Значит, так! – рявкнул он. – Я – вельможа канцелярии Ее величества, и все вы это знаете! Вы обязаны подчиняться мне и никогда не сомневаться во мне и моих действиях! Это ясно?
Прислуга бухнулась перед ним на колени. Естественно, никто не собирался противопоставлять себя чиновнику высокого полета. Ноготкис и Парикмус подползли к нему и стали жадно целовать его туфли, причем так старательно, что один из них случайно всосал бантик и проглотил.
- Ик-ик-ик, – заикался Парикмус, отползая назад. Его желудок готов был начать революцию в теле, недовольный тем, что сейчас нужно переварить несъедобную вещь.
- Да, мы подчиняемся вам! – ответили стражники, прижав к циферблатам руки в знак уважения и преданности. – Мы вас прекрасно знаем! Вы – господин Конгратулат! – они и в мыслях не могли представить, чтобы такая высокая особа могла предать страну.
- И поэтому я приказываю вам арестовать этих двух молодых наглецов – этого дрянного мальчугана и эту отвратительную девочку! И посадить в Башню преступников! Я их обвиняю в оскорблении государственных мужей и представителя иностранной державы!..
- Да, правильно! – поддакнул Брынзоед. Ему тоже хотелось продемонстрировать свою важность и значимость. – Это неслыханно – оскорбить меня, посла Земли Телескопов!
- В организации смуты, а также.... э-э-э... в измене государству!
- Это ты – изменник! – крикнул ученик Вербатима. – Не верьте ему! Сообщите фельдмаршалу Алди, что Пропехот-Второй намерен убить королеву во время визита!
Тут терпение у Конгратулата лопнуло, и он закричал стражникам:
- Чего стоите как истуканы? Хватайте его, ловите!
Стражники кинулись к мальчугану и девочке, расталкивая по пути учителей. Впрочем, те сами от страха отпрыгивали, теряли равновесие и кубарем катились по лестничной площадке вниз. Бах! Бах! Бах! – это их тела ударялись об стены и парадную дверь.
Брынзоед пытался схватить Дигитала, но, видимо, он забыл о проворливости мальчишки, что было ему продемонстрировано в таверне. Тот натянул ему с головы до ног накидку и свернул ее вокруг ступни. Шпион замычал, покачнулся, замахал руками, словно пытался взлететь, но сила притяжения оказалась сильнее его мускулатуры. В итоге Брынзоед шмякнулся на пол. Астра, которая тоже была не прочь принять участие в этой заварушке (а она была отчаянным будильником, могла дать фору и Дигиталу!), пнула его, и тот покатился вниз, издавая гулкие звуки от ударов о лестничные ступеньки. В этот момент глаза Астры и Дигитала вновь встретились, и девчонка уловила в них признательность за поддержку и помощь.
- Не бойся, я – с тобой! – крикнула она ему. Нужно сказать, что Астре приходилось иногда драться на улице с хулиганами, которые обижали ее сестренок, и поэтому она научилась давать сдачи. Естественно, это умение пригодилось ей и здесь.
- Ах ты, паршивка! – взревел Конгратулат, стараясь поймать Астру за косички. Но та ловко уворачивалась, а вельможа хватал только воздух. Со стороны это было комично, словно видишь выступление клоунов-акробатов. Но еще веселее было участвовать в этой потасовке. Дигитал прыгнул под ноги вельможе, и тот завалился на спину, нелепо дергая руками. Не мешкая, мальчишка столкнул на него кадушку с кактусом, что стояла в коридоре. Острые шипы укололи Конгратулата, он завопил от боли:
- Ой-ой-ой! Помогите! – однако не мог подняться – кактус оказался тяжелым.
Стражники включились в игру. Их было семеро, однако они были толстыми и в связи с этим неуклюжими. Понятно, что этим воспользовались ребята. Дигитал схватил одного за рукав, отвел руку стражника вниз и пристегнул ее к ширинке другого, который хотел в этот момент достать из запазухи наручники. Те задергались в странном танце. Астра выхватила у них сабли и ткнула в спины еще двум, что пытались окружить мальчишку.
- Ой-ой-ой! – теперь уже завыли они, прыгая как зайцы. Уколы оказались тоже ощутимыми.
Пока первые двое пытались открепить рукав от ширинки, Дигитал поднял упавшие на пол наручники и быстро надел одно кольцо на руку вельможе, а другое – на ногу одного из танцующих стражников. То, что было дальше, нужно назвать кучей малой – сплошной клубок кувыркающихся тел, крики проклятий, визги, а также удары. Подмастерье хохотал от удовольствия – так отделать таких высоких персон, как вельможа и стражники, ему раньше не приходилось. Нужно отдать должное и выдумке девчонки. Ей надоело тыкать саблями еще в троих, которые, кстати, достали свое оружие и начали атаковать по всем правилам фехтовального искусства, –  естественно, в таком бою перевес был явно не на стороне Астры. Однако, как говорится, смекалка в голове, а не в руках, –  девочка сорвала с себя дешевые стеклянные бусы, разорвала нитку и бросила бисеринки под ноги охранникам.
Те, по инерции наступая на них, естественно, поскользнулись и... тут девочка расхохоталась от обозреваемой сцены: стражники размахивали руками, причем так энергично, что отбросили сабли далеко от себя, чтобы устоять на месте. Они издавали короткие звуки, типа: «О! У! Э!..», может, этим самым пытались призвать на помощь потусторонние силы. Помощь к ним с небес не пришла, а самим им было сложно что-либо поставить в противовес законам физики, особенно учитывая массу своего тела. Потанцевав секунд десять на бисере, они все же шмякнулись на пол. Их падение отозвалось гулким эхом по всему зданию. Дорога была свободной.
- Бежим! – крикнула Астра Дигиталу, хватая его за руку. Она потащила его к выходу.
Но мальчишка остановил:
- Подожди! Нам нужно к Теполе! К Тюльпан! Заговор-то существует и опасность не устранена!
Он был прав. Но добраться до комнаты принцессы было не просто – впереди валялись стражники. Как через них пробиться? Ведь некоторые из них уже встали, причем разъяренные и готовые разорвать сорванцов.
- Я попробую открыть тебе дорогу, а ты беги к принцессе, расскажи ей все!
Астра кивнула.
И подмастерье ринулся в атаку. Один стражник стоял, раздвинув ноги. И именно между ногами мальчишка и проскочил. Ошарашенный стражник нагнулся, чтобы ухватить ускользающего Дигитала, но тут же получил от него кулаком по носу. «У-у-у!» –  взвыл он, присев. А Астра перепрыгнула через него, словно через забор.
На пути стояли еще двое – один с разорванным рукавом, а второй – с саблей.
- Вот мы вас сейчас... – угрожающе сказал один из них.
Дигитал посмотрел наверх и увидел тяжелую хрустальную люстру, и надо было быть такому, что стражники стояли прямо под ней. Идея вспыхнула как молния: мальчишка схватил валяющуюся на полу саблю и запустил ее в потолок. Острый клинок перерезал канат, который удерживал люстру.
Стражники проследили путь оружия, зафиксировав глазами, что она сделала, но осмыслить последствия и среагировать не успели. Люстра обрушилась на них, придавив к мраморному полу. Трудно оценить, какой урон был нанесен имуществу дворца, но он не шел в никакое сравнение с угрозой дворцового переворота и нападения мин.
- Бежим! – закричал Дигитал. Астра обежала место крушения, и они вдвоем, взявшись за руки, помчались вперед.
Увы, подмастерье сделал всего лишь шаг, как Ноготкис, который был во время потасовки в стороне, вдруг проявил прыть – он прыгнул на пролетавшего мимо Дигитала. Геройство решил проявить и Парикмус, который также навалился на мальчишку. Конечно, по весу они были тяжелее, и поэтому придавили будильник к полу.
- От меня не уйдешь, негодный мальчишка! – прошипел ему в ухо Ноготкис. – Ты, оказывается, преступник!
- Мы заслужили награду! – кричал от радости Парикмус, цепкими пальцами удерживая ноги подмастерье. Перед его глазами качалась медаль на яркой ленточке.
- Беги! Беги! – заорал Дигитал растерявшейся девчонке. Он понял, что сейчас освободиться от учителей ему не удастся. Попытки вывернуться, приложив все усилия, к результату не привели.
В свою очередь, Астра поняла, что сейчас ему ничем помочь не сможет. Стражники, которые скатились вниз, уже поднимались, размахивая оружием. Брынзоед тоже орал, что оторвет хулиганам руки и ноги.
- Мы еще увидимся! – крикнула Астра Дигиталу и побежала. Она успела выскочить из опасной зоны, так как в коридор влетали из других мест остальные охранники, привлеченные шумом, и они тесным кольцом встали вокруг вельможи и мальчишки.
- Попался! – торжествовал вельможа, которого отцепили от наручников и подняли с пола, откинув в сторону кадушку с кактусом. – Отольются кошке мышкины слезки! А ну-ка, ребятки, арестовать его и в тюрьму – Башню преступников! А вас, дорогие Ноготкис и Парикмус, я представлю к награде!
- Спасибо! – торжествовали учителя.
- А где это мерзавка? – вдруг всполошился вельможа. – Ведь здесь была и вторая преступница – Астра! Она готовила покушение на королеву вместе с учеником Вербатима! Быстро на ее поиски!
Стражники, а также другие учителя и лакеи кинулись на ее поиски.
- Лови ее! Держи! – послышались крики, и они эхом отзывались в коридорах и проходах, сбивая с толку других охранников.
Но Астра – какое счастье! – была уже в королевских покоях. Она открывала все двери, которые встречались на пути, ведь точное место проживания принцессы она не знала. И ей повезло – уже четвертая комната оказалось искомой. Захлопнув за собой дверь и прислонившись к ней спиной, девочка посмотрела на Тюльпан, которая в этот момент сидела на диване и, в свою очередь, недоуменно уставилась на вошедшую. В руках принцесса держала великолепное платье.
- Привет, – выпалила Астра. И помахала рукой. Ей показалось, что следует продемонстрировать дружелюбие, и тогда Тюльпан не испугается и захочет разговаривать.
- Салютик! – ответила принцесса, которая, наоборот, обрадовалась пришедшей. Ведь они были ровесниками, а самой Тюльпан всегда было скучно. К ней противные учителя, воспитатели и лакеи не допускали будильников из простого народа, а дружить с чванливыми особами-однолетками ей не хотелось. Почему? Потому что те больше льстили, чем проявляли настоящие чувства. А может, лесть и была их настоящими эмоциями? Тогда беден был их нравственный и моральный мир. Теперь было понятно, отчего принцессе хотелось учиться в другом месте, а не во дворце.
- Заходи, – пригласила она Астру. – Ты, наверное, принесла тортик? Я думаю, что и ты должна его отведать... Гранула такой мастер на сладкое...
Тут девочка поняла, что принцесса ее поймет и поверит.

Глава восьмая. О том, как Тюльпан рассказала маме о Дигитале и сама потом слушала историю Астры о предательстве Конгратулата

А сейчас мы расскажем, что было с принцессой до описанных нами выше событий. Тюльпан, придя из летнего сада, где она оставила воздушный шар и Дигитала с учителями и лакеями, вбежала в свою комнату и хотела было прыгнуть на диван, чтобы немного расслабиться, прежде чем занесут разную вкуснятину, как вдруг замерла. В помещении был еще один будильник, которого скрывала полутьма. Принцесса оглянулась и узнала стоящую у дивана – это была ее мама величественная королева Тепола.
- Ой, мама, вы здесь? – засмеялась девчонка, включив свет в комнате. – А вы разве не на работе?
Дело в том, что в последнее время Тепола редко заглядывала сюда. Зато здесь всегда толпились няньки, воспитатели, учителя и лакеи, которых Тюльпан не терпела за их жадность, сварливость, лесть и постоянные нотации и укоры, что она сделала все не так, не то, нарушила этикет и протокол. «Нельзя так нагибаться... Нельзя махать так рукой... Не следует ухмыляться при виде гостей...», – говорили они, особенно Ноготкис и Парикмус.
Королева укоризненно покачала стрелками.
- Ах, дочка, опять безобразничаешь, – сказала она. – Я все время беспокоюсь за тебя.
Принцесса засмущалась:
- Ну, мама, вы же всегда заняты государственными делами и на меня мало времени остается... Так что приходится самой себя веселить...
- Увы, это так, – согласилась Тепола. – И это меня угнетает. Время не спокойное. Страны воюют между собой, а нам, будильникам, необходим мир. Поэтому я постоянно встречаюсь с разными личностями – послами, министрами, царями и князьями, султанами и эмирами. Нужно улаживать сотни проблем. И времени не остается на родное дитя. Меня это угнетает. Вот сегодня я должна была принять двух послов из Земли Телескопов, а времени даже на дипломатию не осталось – настолько плотный у меня график. Хорошо что вельможа из канцелярии Конгратулат заменил меня и встретился с ними. Наверное, он и сейчас сидит там и ведет переговоры. Еще корабли из Телескопии прибыли, мне завтра утром нужно встречаться с их флагманом торгового флота... Князь Телевизор-Седьмой, скорее всего, прислал что-то особое, раз столько судов находится в порту Ура... Все у меня расписано по минутам...
Тюльпан стало жаль маму. Она прильнула к ней и нежно сказала:
- Ладно, мама, не беспокойся. Я же уже взрослая, все понимаю.
- А если понимаешь, то поясни, что ты сегодня вытворила? Сбежала на воздушном шаре, выбросив учителей и воспитателей из корзины!
- Они такие надоедливые и ворчливые, – топнула ножкой принцесса. – Постоянно мне запрещают что-то делать. Это нельзя, то не трогай, сюда не смотри, туда не ходи, здесь не прыгай, а там не танцуй. Устала я от них!
Королева рассмеялась. Она понимала дочь. Ведь и сама в детстве была такой же непоседливой и любила пошалить, и родители – уж не скроем – всегда прощали ее проделки. Гладя Тюльпан, Тепола вспоминала те солнечные дни, когда весь мир казался добрым и светлым. Как много воды утекло с тех пор... Все изменилось, как началась война с минами, она длилась долго и всего лишь год назад удалось ее остановить. Но какой ценой! Королева с содроганием вспоминает это. Да, у королевства были мрачные эпохи, но ведь это было так давно, что только в учебниках истории прописывалось. Но порой казалось, что время повернулось вспять, и опять настали эти жуткие дни.
- Учителя приставлены для того, чтобы ты, милая, училась порядку, ведь после меня тебе придется править королевством, – улыбаясь, пояснила мама. – Я ведь тоже не вечна.
- Нет, мама, ты – вечна, и я тебя люблю, – снова прижалась к Теполе принцесса.
- Я тебя тоже люблю, моя милая, – вздохнула королева. – Но это не значит, что тебе следует нарушать порядки и правила. Ты улетела одна, а вдруг с тобой что-нибудь могло случиться? Ведь набежали тучки, поднялся ветер! Тебя вдруг отнесло бы за тысячу километров, и что бы я тогда делала?
- Пустила бы под пресс моих воспитателей и учителей, особенно этих противных Ноготкиса и Парикмуса, они меня так достают своим ворчанием и визгом! – предложила Тюльпан. – Я бы похоронила с почестью их шестеренки и пружины. Даже надгробный памятник поставила, честное слово!
Но шутка не была принята.
- Ну, доченька! Не говори глупости, – нахмурилась Тепола. – Конечно, Ноготкис и Парикмус дотошные учителя, но они профессионалы в своем деле, им доверено обучать детей высокородных будильников, а это позволительно не всем. У них – соответствующие педагогические дипломы и рекомендации. Такого добиваются только самоотверженным трудом.
В этот момент принцесса подумала: «И покупают и дипломы, и рекомендации, неужели мама этого не знает?» А сама произнесла:
- Вот пускай их и обучают, а я хочу в обычную школу и хочу дружить с обычными детьми, – разозленная принцесса села на диван и уткнулась в зеркало.
- Я бы пустила тебя туда, но времена не те...
- Всегда «те», мама, всегда «те». Мне не хочется видеть зануд и подлиз, а хочу дружить с простыми будильниками... Которые бы не лебезили при моем появлении и не говорили срывающимися голосами: «Оууу, Ваше высочество, как вы сегодня очаровательны в этом платье... А почему бриллианты не надели – они так вам к лицу!» Противно слушать это! Так что, мама, я хочу в обычную школу, каких в Уре много.
Королева вздохнула и покачала головой.
- Боюсь, что это не в этикете и протоколе дворца...
- Глупости, мама!
- Дети простолюдинов не захотят дружить с тобой...
- Почему?
- Не знаю... мне так кажется. У них другой мир, другие привычки... – и тут Тепола продекламировала стихи, которые помнила с детства (ей самой читала их бабушка):
«Эта дочка – Почемучка,
Задает всегда вопрос:
Где ночует злая тучка?
Кто нам дождь косой принес?
Задает вопросов много:
Что такое вой «тревога»?
Сколько весит голосок
И когда растет колосок?
День и ночь вопросы скажет:
Кто? Зачем? И почему?
Может, что-то дочка ищет,
Только что – я не пойму.
Говорит: зачем на свете
Есть и взрослые, и дети?
Есть враги, и есть друзья,
Друг иль враг, скажите, я?..»
- Ты у меня очень любопытная, дочь моя, и на твои вопросы трудно находить ответы... Дети не все одинаковы, это естественно, но они часто едины в одном – в жестокости. Я боюсь, как бы тебя за пределами дворца не обидели...
Тут Тюльпан хитро посмотрела на маму.
- А вот и нет, а вот и нет. Они такие, как и мы, просто не чванливые и не высокомерные. Я уже подружилась с одним из таких. Хороший мальчик. Веселый.
Королева с удивлением посмотрела на раскрасневшуюся дочь.
- Гм, и где же произошло такое знакомство? Кто он?
- Я пролетала над городом и увидела, как Дигитал...
- Дигитал? Вот как его зовут?
- Ну... да... Так вот, этот мальчик убегал от двух жлобов...
- Жлобов? – не поняла королева. Она наморщила лоб, полагая, что это иностранный язык. Откуда ей было знать жаргон улиц?
- Да, это такие темные личности, которые обижают детей...
- Ясно... Так ты побывала там, где бродят темные личности? Вот это новость, дочка!
- Ну, мама!
- Хорошо, молчу... И этот Дигитал рассказал про этих жлобов?
- Нет, просто сказал, что за ним они гнались, потому что он узнал то, чего знать не должен был... Я его спасла, мы с ним немного полетали над морем и вернулись во дворец...
- Так этот мальчишка здесь?
- Точно, мама... И я хочу угостить его пирожным... Просто его задержали эти вредные Ноготкис и Парикмус, заявили, что должны переодеть его в другую одежду, которая подходит для посещения дворца... Мол, таковы протокольные дела, таков этикет...
Королева задумалась, а потом сказала:
- Ладно, ты угостишь его, я приветствую это доброе дело... Но я пришла попросить тебя об одном деле...
- Помочь тебе бить в колокол, как ты делаешь каждый день?
- В свое время это станет и твоим делом – королева обязана показывать своим подданным, что помнит о них... Но я имела в виду другое...
- Что за дело, мама? – принцесса напряглась.
- Сегодня прибывает король Пропехот-Второй... Ты же об этом знаешь, не так ли?
Тюльпан скривила физиономию – она не любила мин и их короля. Хотя в стране мало можно было найти сторонников этих «адских машин».
- Фи, мама, он же бандит и убийца! Сколько будильников погибло, а ты хочешь встречать его? Я бы пинком указала ему обратную дорогу!
Детям было трудно объяснить специфику внешней политики и особенности дипломатии со странами, которые представляли потенциальную угрозу, ведь для них есть только белое и черное – хорошее и плохое, а серых или иных цветов не существует. Тепола еще раз вздохнула, присела рядом с дочерью на диван и попробовала все-таки дать расклад ситуации:
- Доченька, таков жестокий мир. Мы не можем воевать...
- Почему? У нас же великий фельдмаршал Алди! Он победит любого, в том числе и этого дурака Пропехота!
- Именно Алди и настоял на том, чтобы мы подписали мирный договор, потому что ресурсов на войну у нас мало. Представь, что одна мина способна уничтожить своим взрывом десять-пятнадцать будильников! У нас были большие потери, сражения не всегда завершались в нашу пользу, и я не имела права допустить того, чтобы мир будильников исчез, а наша страна была стерта с лица земли.
Тюльпан понимала, что мама права, и поэтому загрустила.
- Да... все верно. И что должна делать я?
- Соблюдать протокол...
- Что? Опять протокол и этикет?
- Увы, милая... Когда прибудет Пропехот-Второй, то я, ты, вельможа Конгратулат и фельдмаршал Алди должны стоять на площади и встречать высокого гостя – таковы правила церемоний. Если тебя не будет, мины могут понять это как знак неуважения и оскорбиться. А осложнять ситуацию нам никак нельзя.
- Ясно.
- Поэтому я пришла попросить тебя спуститься вниз в три часа и встать рядом со мной. Да, и надень красивое платье.
Тюльпан не хотелось наряжаться ради врага будильников, но она не хотела расстраивать маму. Ведь она и так вся в заботах и делах, устает сильно...
- Хорошо, мама.
- На площади перед нашими покоями пройдет военный парад, после чего ты можешь быть свободной.
- А ты?
- А я с фельдмаршалом и вельможей Конгратулатом последую в зал приемов, чтобы провести переговоры и подписать договор о мире и дружбе. После этого будет званый ужин и концерт, на который ты, если хочешь, можешь прийти. Ночью Пропехот-Второй уедет к себе на родину...
- Хм, хорошо.
- И ты сможешь угостить своего нового друга пирожным и мороженым... – королева осталась довольной, что дочка не перечила ей и со всем согласилась. «Она у меня все-таки умная, понимает», – с теплотой подумала Тепола.
- А можно мне с Дигиталом прийти на концерт? – вдруг спросила Тюльпан, которой хотелось сделать что-то хорошее для этого мальчишки.
Королева ответила, вставая с дивана:
- Безусловно, можно. Приводи его, думаю, ему будет очень интересно.
Тюльпан захлопала в ладошки: уррааа! Схватив маму за руки, стала с ней кружиться в танце. Тепола смеялась и даже на минутку забыла о том, что она – королева, что вот-вот прибудет король мин и нужно готовиться к встрече. Ей так было хорошо с дочерью.
И тут до них донесся какой-то шум снизу, и Тепола очнулась.
- Что это? – спросила принцесса.
Королева пожала плечами:
- Не знаю... Что-то громыхает там, словно скатываются по лестнице консервные банки... или будильники... Наверное, прислуга что-то уронила...
Тюльпан прислушалась:
- Ой, мама, так кричат!
- Наверное, разбираются между собой... Ладно, дочка, ты переодевайся, а я побежала к себе. Сейчас ко мне придут фельдмаршал и вельможа, нам нужно обсудить последние детали церемонии.
Королева вышла из помещения. Почему-то ей в этот момент вспомнился вчерашний сон: какая-то женщина с фиолетовыми волосами и в одежде ведьмы возникла перед ней и стала говорить: «Несчастья ожидают тебя! Враг идет к тебе под маской мира! Не верь! Но если даже поверишь, знай, что недолго продержится его власть, и ты вернешь стране мир и покой, и обретешь новых друзей!» – и она исчезла в голубом тумане. Тепола проснулась и долго размышляла, что это за сон, однако времени на разговоры с Ноготкисом, который считался также королевским астрологом, и Парикмусом, имевшим статус искателя философского камня, на тему сновидений не было. Она решила, что это не столь важно, и тут была не права. Ведь сны часто бывают вещими и предсказывают нам то, что скрыто пока покрывалом будущего.
А Тюльпан подошла к столу, на котором стоял торт, отрезала два кусочка – для себя и мальчишки и стала петь:
«Я сижу на лесенке,
Распеваю песенки,
Хоть я азбуки не знаю,
Очень складно сочиняю.
Песенки все гладкие,
Очень-очень сладкие.
Ах, какое наслажденье
Петь про вкусное варенье,
Про конфеты и печенье
И про джем и мармелад,
И про торт, и шоколад!
Я еще бы вам пропела,
Только все уже я съела
Если б сладкое осталось,
Моя песня б не кончалась».
Тюльпан откусила только кусочек. М-м-м, тортик оказался вкусным. Но одной ей есть его не хотелось. Принцесса открыла дверцу шкафа и стала подбирать из сотен платьев то, что могло подойти для официальных мероприятий. Вообще-то она любила спортивные костюмы, ведь в таких одеяниях легче бегать, играть, резвиться и даже запачкать не страшно. Увы, такое не наденешь для церемонии – не по этикету и протоколу. И она выбрала розовое платье с серебряными ниточками.
Сняв с вешалки, она положила платье на диван.
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла девочка, ровесница принцессы. На ней была форма прислуги. Однако по виду – одежде и всклокоченным волосам можно было понять, она только что пережила какое-то приключение. Тюльпан стало интересно, в чем дело?
Девочка поздоровалась и помахала рукой. Принцесса ответила, и почему-то решив, что та доставила торт, который был обещан Дигиталу, сказала:
- Хочешь тортик?
Астра, а то была она, выпалила:
- Ваше высочество, сейчас не до тортов!
- А-а, ты не любишь сладкое? – прищурилась принцесса. – Тебя тоже врачи запугали сахарным диабетом?
Астра смутилась:
- Вообще-то люблю. Но сейчас вам угрожают! И королеве тоже!
- Кто? – встревожилась Тюльпан, поняв, что просто так в ее покои прислуга не ворвется.
- Конгратулат и его сообщник-шпион!
- Конгратулат?.. Шпион?.. Сообщник?.. Ты о чем это? – не поверила принцесса. – Какая муха укусила тебя?
Астра быстро выложила все, что сама видела и слышала в кабинете вельможи, и рассказала о том, что сейчас произошло внизу.
- А-а-а, так этот шум вы устроили? Подрались со стражей?
- Мы...
Тюльпан почувствовала, что этой девочке можно доверять. А поскольку интуиция ее никогда не подводила, то решила, что вероятность государственного переворота и нападения мин существует. Уж больно подозрительным казалось ей все смешанное в один котел: послы, корабли, Пропехот-Второй... Какая-то игра начинается здесь, а никто ее не видит...
- Да, весело вы там поиграли со стражей, аж нам было слышно, – хмыкнула она, и тут же напряглась: – Подожди-ка, подожди-ка! Ты сказала, Дигитала арестовали?
- Да! По приказу Конгратулата! Дигитал хотел вам рассказать о том, что задумали мины. Он узнал в послах из Земли Телескопов тех шпионов, от которых спасли его вы.
- А-а-а, значит, Дигитал думал не о пирожном, – тут Тюльпан стала ясна причина, почему Дигитал хотел попасть сюда – сообщить королеве об опасности. Принцессе понравился благородный поступок мальчишки.
- Ладно, давай побежим вниз и расскажем все моей маме!
Тут из коридора послышался топот множества ног и бряцанье оружия. Кто-то что-то кричал. Визжащий голос был похож на вельможий.
- Но меня разыскивают! Они посадят меня в тюрьму! – в отчаянии сказала Астра, не зная, куда спрятаться.
Она недооценила Тюльпан. Та мигом смекнула, что нужно делать, и кинула розовое платье ей:
- Надевай! В моем наряде тебя никто не узнает!
Астра не стала спорить, схватила платье и забежала за ширму.
В это время раздался настойчивый стук. Обычно мало кто мог себе позволить такое, но тот, кто это делал, считал необходимым нарушить покой принцессы.
- Входите! – сказала Тюльпан, понимая, что не открывать нельзя – вызовешь подозрения.
Дверь чуть с петель не слетела от мощного удара. В проеме показалась стража во главе с Конгратулатом. Они быстро оглядели комнату и не увидели того, за кем охотились.
- Что вам нужно, вельможа? – надменно спросила Тюльпан. Вообще-то она тоже недолюбливала этого типчика, причем больше, чем учителей Ноготкиса и Парикмуса. Уж больно скользким и хитрым казался он ей. Признаемся, сам Конгратулат тоже тайно ненавидел принцессу и мечтал когда-нибудь отправить ее подальше от дворца, если у него будет достаточно для этого власти.
Но в этот момент Конгратулат поперхнулся, и, стараясь придать лоск своему голосу и унять раздражение, заявил:
- Мы ищем предательницу, Ваше высочество.
- Предательницу? В моих покоях? Вы с ума сошли, вельможа!
Стража оробела: ей не приходилось раньше слышать железные нотки в голосе принцессы. Некоторые сделали шаг назад, боясь наказания.
- Простите меня, принцесса. Но дело неотложное! Во дворец проникли шпионы! Они хотят сорвать встречу вашей матушки с королем Пропехотом-Вторым! Допустить мы это не должны! –стреляя фразами, сказал вельможа, продолжая дальше рыскать глазами по комнате. За ширмой он увидел движение и замолчал.
- И поэтому ищем ее везде! – закончил мысль вельможи один из стражников. – Простите нас за беспокойство...
- Извините, Ваше высочество, а кто за ширмой? – спросил вельможа, не отрывая взгляда от угла комнаты. – Я не слишком любопытен? Прошу простить за такой вопрос...
Тюльпан, не раздумывая, ответила:
- Это моя подруга...
- Вот как? – не поверил Конгратулат. Он-то знал, что у принцессы нет подруг.
- Именно так. Ее зовут Эсмиральда. Она – дочь князя Гипфелли из города Веккера. Приехала проведать меня...
- А можно на нее взглянуть?
Тюльпан с тревогой посмотрела на ширму. Она боялась, что острый глаз вельможи сразу определит социальный статус Астры, несмотря на одежду, и тогда не только ее, но и саму принцессу могут арестовать.
- Можно! – это сказала уже сама Астра. Она вышла из-за ширмы и предстала перед всеми в наряде принцессы. Нужно сказать, что двигалась она очень мягко и пластично, как и полагается будильникам из знати, а в платье она чувствовала себя также уверенно, как и в костюме прислуги, поэтому все выглядело естественно. Стражники с восхищением смотрели на нее.
- Что вам угодно, Ваша милость? – спросила девочка, изменив голос. – Что вынудило вас, господа, потревожить нашу беседу? Более того, ворваться в покои принцессы? Это неслыханная дерзость!
Астра так искусно играла роль знатной особы, что Конгратулат поверил ей, не говоря уж о самой Тюльпан, которая рот открыла от изумления. Вельможе было невдомек, что Астра часто наблюдала в окна учебного корпуса, которые мыла, как обучают светским манерам и этикету Ноготкис и Парикмус детей, и сама дома повторяла такие движения, мечтая в будущем играть в королевском театре. Но судьба распорядилась стать ей актрисой раньше, и сегодняшнее представление перед стражей и вельможей – это ее первый выход на сцену. Причем на реальную сцену, где вопросы жизни и смерти являются не абстрактными понятиями.
- П-простите, госпожа Гипфелли, обстоятельства вынудили нас ворваться сюда, – выдавил Конгратулат, мысли в его мозгу путались, уж больно много сегодня событий он пережил. – Мы просим прощения и удаляемся!
- Да, извольте сделать это поскорее! – приказала Астра, и принцесса бросила на нее восхищенный взгляд: молодец! Что-что, а от простой прислуги она такого не ожидала.
Стражники бросились в коридор. Уходя, Конгратулат вдруг остановился и сказал:
- Поскольку во дворце враги, я оставлю вам охрану.
- Но мы должны идти к королеве! – запротестовала Тюльпан. – Скоро начнется визит Пропехота-Второго. Нам нельзя нарушать протокол и этикет. Осталось пять минут до трех часов!
- Стражники будут сопровождать вас. И прошу не спорить! Такова необходимость! Таковы правила безопасности!
Конгратулат вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Тюльпан подбежала и заглянула в замочную скважину. Она увидела вельможу, который разговаривал с кем-то закутанным в накидку.
- А это кто? – спросила она. – Посмотри-ка, Астра, может ты знаешь этого типа?
Астра тоже подглядела и кивнула:
- Это шпион! Вы его видели, когда спасали Дигитала.
До нее донеслись отрывки фраз из приглушенного разговора:
- Она где-то тут... успеть схватить... Пропехот-Второй не любит... может помешать... девчонка хитрая... ее нужно убить... а мальчишку – в Башню преступников... позже казнить... да, конечно... Но мне нужно идти к королеве... она ничего не заподозрит... ты можешь подойти позже как посол Телескопии...
- Они хотят Дигитала казнить! – воскликнула Астра, которая уловила смысл сказанного.
- Мы этого не допустим! – сжала кулаки принцесса. Ей была противна любая несправедливость.
- А меня – убить, – тихо прошептала Астра, осознавая, что для Конгратулата она сейчас личный враг. О, как бы маме и сестренкам не стало плохо, ведь вельможа способен отыграться на них!
- Ну, мы это еще посмотрим! – сердито произнесла Тюльпан.
Тут шум за дверями стих – стражники устремились искать Астру в других комнатах.
Астра повернулась к принцессе:
- Так что мы будем делать?
- Я быстро надену другое платье, и мы побежим к площади. Там уже мама и фельдмаршал Алди.
Тюльпан сама удивилась, как за считанные секунды она успела сменить одежду. Этому ей могли позавидовать гвардейцы, которые по уставу обязаны были менять мундиры в течение минуты. Впрочем, такие спортивные достижения продиктовывались иными соображениями. Схватив новую подружку за руку, принцесса сказала:
- А теперь идем!
Они вышли из комнаты и стразу увидели двух стражников, охранявших двери. Те салютовали им обнаженными клинками.
- Простите, Ваше высочество, таков приказ Его светлости вельможи Конгратулата, – извинился один из них. – Мы обязаны сопровождать вас везде...
Тюльпан фыркнула, и вместе с Астрой они побежали вниз. Стражники последовали за ними, внимательно осматриваясь по сторонам: а вдруг там спрятались враги, наделавшие тут недавно немало шума. Им было невдомек, что врагами были совершенно другие личности, а самый главный вот-вот явится во дворец с официальным визитом.
Вскоре девочки были на площади. Там стоял полк гвардейцев. Развевались знамена, сверкали сабли в руках будильников, играл туш. Красные ковровые дорожки от начала площади вели к трону, где восседала королева. С правой стороны от нее гордо стоял фельдмаршал Алди – вояка до мозга костей, с одним глазом (второй он потерял в бою у Металлических гор, и теперь он был покрыт черной повязкой, что делало его похожим на пирата), а одна нога была на костыле (ногу потерял от взрыва мины-камикадзе у долины Сметанки, где происходило самое массовое батальное сражение). Его циферблат был треснут, маленькая стрелка согнута, а большая проржавела. Внутри фельдмаршала скрипели и щелкали механизмы, шестеренки так противно стучали друг о друга стершимися зубьями, что иногда вызывали дрожь по телу. Кстати, в некоторых местах корпус будильника был прострелен пулями и оцарапан осколками снарядов. Врачи-будильники призывали его пройти ремонт у них, однако фельдмаршал отказывался, потому что таким своим видом внушал страх врагам. Между тем, несмотря на внешний вид, Алди оставался добрым, справедливым, честным и смелым будильником. Свою должность и звание он заслужил, защищая родину от мин и других захватчиков, и никогда не предавал, не унижал, не подставлял других, тем более не шел по головам друзей. Более того, он сам первым поднимался в атаку, ведя за собой солдат и офицеров.
Не скроем, что визит его врага Пропехота-Второго был неприятен ему, однако именно он настоял на том, чтобы встреча состоялась и соответствующие документы были подписаны. Фельдмаршал понимал, что пока у будильников нет реальных возможностей противостоять минам и данный договор может послужить какой-то гарантией, пускай и хрупкой, но безопасности страны.
Слева от королевы стоял Конгратулат. Хотя он привел себя в порядок, однако его глаза беспокойно бегали, видимо, вельможа осознавал, что неприятностей следует ожидать. И молил, чтобы они не произошли до того, как явится Пропехот-Второй. А там все может измениться, ведь шпион сказал, что именно сегодня произойдет решающая схватка. И, может, сегодняшний день сулит ему удачу – стать генерал-губернатором провинции будильников.
- Ах, вот ты где! – воскликнула Тепола, заметив дочь, вышедшую из покоев вместе с Астрой. – А это кто? Ты говорила о мальчике...
Конгратулат нервно зашевелился:
- Извините, а о каком мальчике идет речь?
- Моя дочь познакомилась с каким-то мальчиком, который прилетел с ней на воздушном шаре, – пояснила королева. – Об этом она мне рассказала сегодня после обеда.
- Он его арестовал! – гневно крикнула принцесса, показывая на вельможу. Тот вздрогнул. В удивлении зашевелились и другие чиновники, стоявшие позади трона. Алди с некоторым смятением посмотрел на принцессу. Его рука непроизвольно сжала саблю, что висела на боку.
- Как арестовал? – удивилась королева и посмотрела на Конгратулата.
Тут вельможа решил перехватить инициативу.
- Извините, Ваше высочество, я не хотел в такой торжественный день портить вам настроение уголовной хроникой, – сказал он, поклонившись. – Этот мальчишка по имени Дигитал разыскивался полицией за воровство, грабежи и хулиганство.
- Это неправда! – крикнули Астра и Тюльпан. – Он честный мальчишка! И вовсе не преступник!
Но вельможа, не покраснев, продолжал:
- Вам, наверное, не известно, Ваше высочество, что ваша дочь помогла ему сбежать от преследования полиции. А между тем, Дигитал покушался на жизнь послов Земли Телескопов – мне об этом они заявили лично!
- Это были шпионы! Из Королевства Противопехотных Мин! – прервала его Тюльпан, топнув ногой от злости и негодования. Она-то знала, что Конгратулат – предатель и сейчас делает все, чтобы запутать ситуацию.
- Зачем Пропехоту-Второму засылать к нам шпионов, если он сам прибывает подписать мирный договор? – насмешливо ответил Конгратулат. Что-что, а уж вешать лапшу на уши он умел мастерски, и сейчас ее производил по полной программе. – Итак, Дигитал, обманув вашу дочь, проник во дворец, чтобы совершить преступление – убить вас и все свалить на Пропехота-Второго, таким образом, спровоцировать новую войну. Но был уличен мной в измене, схвачен и мной отправлен в тюрьму. Я думаю, что его нужно сегодня же казнить! В розыске также его сообщница – очень опасная рецидивистка Астра.
- Он хотел предупредить об опасности и о том, что среди нас есть предатель! – выпалила Астра. – Да и я слышала разговор ваш со шпионом. Вы хотите его отправить под пресс, потому что он может разоблачить вас! – она кричала своим голосом и выдала себя.
Конгратулат взглянул на нее и только сейчас осознал, что эта девочка и есть Астра. «Как же она меня провела?» – поразился он. Однако арестовать ее уже не мог.
Тут вмешался фельдмаршал, который до этого слушал прения сторон. Как стратег он понимал, что в «горячей» войне, то есть с пушками и атаками, выигрывает тот, кто умен и силен, однако есть и «тихие» войны – скрытые удары из-за спины, заговоры, подстрекательства, конечно, и шпионаж тоже, где главными факторами являются хитрость, подлость и предательство. В таких войнах царят другие законы...
- Если в королевстве зреет заговор, то нужно начать расследование! – заявил он. – Я сейчас вызову начальника полиции...
- Это уже позднее! – прервала всех Тепола, показывая на башенные часы – было ровно три часа. – Потому что начался визит... Всем теперь молчать и не спорить! Все остальное выясним потом.
- Но, мама, потом будет поздно! – в отчаянии крикнула принцесса.
- Я сказала: потом! – отрубила Тепола.
Астра и Тюльпан поняли, что время они упустили. Конгратулат торжествовал.
Послышался топот копыт. Но казалось, что мчатся не кони, а какие-то чудовища, потому что мелко затряслись стекла в окнах дворца. На площади все замерли в ожидании.

Глава девятая. Про визит Пропехота-Второго и про то, как служанка и Тюльпан пытались предупредить королеву об опасности

В этот момент ударили колокола на башне с часами – обычно в них била сама Тепола, но сейчас этим был занят колокольных дел мастер Билд. Одновременно открылись главные ворота, и на площадь въехала огромная карета в упряжке из десяти лошадей. Вообще-то их трудно было назвать лошадьми – какие-то монстры в бронированных панцирях, злые глаза животных смотрели на всех яростно, словно готовы были разнести все в пух и прах. С трех сторон экипаж сопровождали мины и бомбы в парадных мундирах, но без оружия – таковы были обязательные правила. Более того, на них не было детонаторов – это тоже должно было служить доказательством миролюбия короля Пропехота-Второго.
Карета остановилась у края красной дорожки. К гостям подскочил лейтенант Маркус и отдал им честь. Адъютант Пропехота-Второго – рифленая ручная граната по имени Лимонка – открыл дверь, и из кабины вышел сам король, держа в руке трость с ручкой из слоновой кости.
Это была большая противопехотная мина в генеральском мундире, увешанная алмазными подвесками и с золотым тросом, все пальцы – в перстнях, на груди – сотни медалей и орденов, сделанных из драгоценных камней и металлов. Шляпа с павлиньими перьями была украшена большим изумрудом. Даже его саблю мастера инкрустировали серебром и золотом. Жмык, жмык! – такой звук издавали его черные лакированные сапоги со шпорами и пряжкой. Вид был весьма элегантный. Несмотря на внешний вид, Пропехот-Второй был солдафоном и любил воевать. Но только в отличие от Алди он считался очень жестоким и коварным, самовлюбленным и хитрым. Король мог послать – и делал это! – на смерть тысячи и тысячи солдат, не думая о них как о личностях, лишь бы они выполнили порой бессмысленный приказ. Естественно, ему было наплевать и на жизни тех, кого завоевывал. Поэтому после себя его армия оставляла подожженные дома и тысячи трупов.
Пропехот-Второй не любил мирную жизнь – она была противоестественна для его состояния. Конечно, мины существовали, чтобы уничтожать, а как они могли это сделать, если нет войны? Ему удалось покорить немало государств, некоторые, не желая войны, сами сдавались и становились вассалами. Только будильники сопротивлялись, и война с ними была долгой и трудной, чего никак не ожидал сам король. Поняв, что силой их не победить, он согласился на мирный договор. Однако изыскивал пути, которые позволили бы ему все-таки захватить Королевство Будильников и покорить население. К счастью, среди будильников оказался предатель, приславший через посредника письмо, в котором он за вознаграждение обещался помочь. Пропехот-Второй знал, что так и будет. Откуда? У него была прорицательница – ведьма Фляйшвулф, она и сообщила, что нужно будет принять предложение предателя, и тогда минам обеспечен успех в войне с будильниками. Понятно, почему король быстро принял предложение Конгратулата и выслал шпионов, а сам стал продумывать план нападения.
Согласно его задумкам, наступление следовало начать с моря. Ибо с суши ему могла противостоять армия Алди. Кроме того, вся граница королевства была в траншеях и окопах, заградительных устройствах, которые усложняли продвижение вперед любого воинского контингента – что-что, а фельдмаршал разработал отличную схему обороны. Но море как-то упустил из виду, и это стало его «ахиллесовой пятой». Чтобы флот будильников ничего не заподозрил и пропустил врага, было приказано корабли мин замаскировать под торговые и плыть под флагами Телескопии и под статусом дипломатической миссии – будильники уважают международные конвенции и поэтому проверять не станут. Пропехот-Второй приказал: все мины передвигаются без детонаторов, чтобы случайно не произошел самопроизвольный взрыв, что  могло бы насторожить будильников и начать проверку всей эскадры. А это уже удар по плану нападения.
Кстати, предатель обещал карту города со всеми пунктами охраны и арсеналами – именно их подавят при помощи корабельной артиллерии. Потом он даст схему дворца, и солдаты Пропехота-Второго, напав на охрану, перебьют всех и захватят здание и прилегающие территории с постройками. А что будет с королевой? Ну, относительно Теполы у Пропехота-Второго были свои планы.
Вот и сейчас он с плохо скрываемой брезгливостью осматривался. Дело в том, что он не любил такую архитектуру, как называли мины, «гражданскую», которая была в Королевстве Будильников. У самого Пропехота замок напоминал крепость с фортификационными сооружениями и устройствами, а орудий было больше, чем кирпичей в стенах. Все в королевстве ходили только в военной одежде, даже те, кто не считался минами, – телефоны, утюги, лампочки, гаечные ключи, – таковы были местные законы. Тот, кто пытался одеться по-другому, немедленно подвергался аресту, и его отправляли в тюрьму Ржавых механизмов – самое страшное место на планете. А поскольку оттуда никто не возвращался, то только от названия тюрьмы подданных Пропехота-Второго бросало в дрожь.
- Фу, – сказал Пропехот-Второй, делая шаг вперед и махая тростью. Он излучал ауру высокомерия и чванливости, и это не ощутить было невозможно, даже гвардейцев, стоявших в почетном карауле, передернуло от возмущения.
Лейтенант Маркус никак не отреагировал на односложный звук короля, он предложил Его величеству пройти по ковровой дорожке к королеве Теполе. Когда тот двинулся, Маркус последовал рядом. С другой стороны шел Лимонка, подозрительно поглядывая на всех, видимо, считая каждого потенциальным смертником-убийцей. Охрана, сопровождавшая Пропехота-Второго во время поездки, осталась на месте. Никто на площади не обратил внимания, как к ним подскользнул Брынзоед и передал командиру Даглу схему дворца. А потом достал из мешочка... запалы. Да, все было хитро продумано. Мины явились сюда невзрывоопасными (и будильники поверили в их добрую миссию – вот уж святая наивность!), однако их шпион под видом дипломата принес взрыватели, и уже на территории дворца они быстро вставили их в себя. Теперь мины были в боевом положении и ожидали сигнала к атаке.
Дагл быстро подозвал к себе сержантов и указал на схеме, где они должны быть во время нападения и куда им следует двигаться. Часть мин планировалось использовать здесь, чтобы поразить полк гвардейцев, которые хотя и были в парадной одежде, однако продолжали исполнять функции защиты. «Не беспокойтесь насчет вооружения будильников, – шептал сержантам и Даглу шпион. – У них в ружьях только холостые патроны, а сабли – деревянные». «Гы-гы-гы», – тихо заржали от удовольствия мины. Для них считалось позором носить бутафорское оружие.
Будильники стояли у ковровой дорожки, отдавая честь. Они не шевелились, казалось, даже не дышали, чем удивили короля, которому нравилась жесткая дисциплина и четкость исполнения команд. В данном случае строй гвардейцев говорил о том, что их движения были выработаны до автоматизма.
Тем временем Пропехот-Второй подошел к королеве, поднявшейся с трона при виде гостя. Вельможа сделал реверанс в знак признания величия мины, причем такой изящный, что его гибкости могли позавидовать гимнасты, а фельдмаршал только шаркнул костылем по бетону – он не любил светские манеры и считал, что такого жеста вполне достаточно (к тому же приветствовать врага он не желал). Тюльпан и Астра, стоявшие рядом с Алди, вообще никак не отреагировали – ведь они знали, для чего прибыли сюда мины. Нужно сказать, что королю было не до тонкостей этикета и протокола, он был обуреваем желанием скорее начать бойню. Но вначале все должно было выглядеть миролюбиво и чинно...
- Я приветствую Ваше величество у себя во дворце! – сказала Тепола. – Надеюсь, что сегодняшняя встреча ознаменуется добрыми свершениями и станет новой вехой в наших отношениях.
Пропехот-Второй усмехнулся:
- И я уверен, что сегодняшний день будет удачным... для кого-то... – тростью король отстукивал какую-то мелодию явно военного марша.
- Как вы добирались? – спросила Тепола. – Надеюсь, все было хорошо...
- Терпимо, хотя дороги не очень-то приспособлены для королевской езды, – пожаловался Пропехот-Второй. – Если бы на мне был запал, я от такой тряски давно бы сдетонировал и разнес карету к чертовой бабушке. Слава Термояду , я теперь мирный и не желаю приносить горе и несчастье вашей стране.
Услышав это, Алди склонился к девочкам и тихо прошептал: «Ха, так это из-за него, паразита, все дороги в таком состоянии – он же бомбами утюжил местность. А теперь хочет выглядеть так, как будто он ни при чем, вот мерзавец!»
- И все же, мы чуть не попали под дождь уже возле подступов к Уру, – продолжал король. – Набежали тучи... Но гроза прошла стороной.
Тюльпан же нахмурилась: она вспомнила, как вместе с Дигиталом боролась с ветром, чтобы вернуть шар на прежний курс. Если бы она увидела с высоты карету этого прохиндея, то обязательно скинула на нее что-нибудь. Ну, не бомбу, но уж мешки с песком точно. И тогда  этому Пропехоту-Второму не поздоровилось бы от такого путешествия по стране и он бы узнал другую сторону гостеприимства будильников.
- Я хочу представить вам свою дочь, – и королева показала на Тюльпан, которая так и стояла, не шевелясь. Ей нужно было сделать жест приветствия, но она не делала это. Повисла напряженная минута. К счастью, Пропехот-Второй не интересовался принцессой и не ждал от нее знаков уважения. Он только пробормотал:
- Гм, оч-чень хорошо, оч-чень хорошо... У вас две дочери...
Видимо, он посчитал Астру тоже членом королевской семьи.
- О, нет, Ваше величество, она простая служанка! – поспешно заявил Конгратулат, этим самым желая подставить Астру и унизить королеву. И это ему удалось.
Пропехот-Второй обалдел:
- Служанка? Меня встречает служанка? Какая неслыханная дерзость! – было видно, как рассвирепел король. Уж такое он не желал терпеть.
Тепола растерялась, она никак не ожидала такого коварства от своего вельможи. Алди что-то промычал. Маркус побледнел. Лишь Конгратулат торжествовал. Пока Тюльпан обдумывала, как выйти из этого положения, Астра не растерялась и, сделав шаг, твердо сказала:
- Это поклеп, Ваше величество. Я – племянница королевы Теполы, княгиня Эсмиральда, дочь князя Гипфелли из города Веккера! Слова вельможи оскорбительны для меня и тем более для Ее высочества! Думаю, что он ответит за свою дерзость. Во всяком случае, мой отец не потерпит такого оскорбления. Я бы и сама вызвала наглеца на дуэль, если бы была совершеннолетней!
- Да, я подтверждаю родословную Эсмиральды, – сказала Тюльпан, продолжая ей подыгрывать в этой роли. Ей понравилось, как эта девочка выкрутилась из острой ситуации и вытащила остальных.
- Но... ведь... э-э... но... – вельможа поперхнулся и посмотрел на Теполу – что скажет та? Однако королева уже пришла в себя, с негодованием посмотрела на Конгратулата, мол, такого коварства не ожидала, и, решив, что следует подыграть детям, – а иного выхода не было, твердым голосом произнесла:
- Я прошу прощения у нашего гостя, что не успела представить свою племянницу Эсмиральду... Некоторые мои чиновники любят неумно пошутить, но за это понесут ответственность!
- Да, я ее тоже знаю! – поддакнул фельдмаршал. – Она часто тут бывает. Мои племянники всегда играют с ней...
Конгратулату осталось только прикусить язык. Он понял, что если сегодня между королевскими особами ничего не произойдет, то его карьера точно закончится, причем если не в Башне преступников, то в каком-нибудь захудалом поселке у полярного круга – Тепола не простит ему такого подлого удара.
- Ну что же, это все объясняет, – согласился Пропехот-Второй, наморщившись.
- Я хотела бы пригласить Ваше величество в зал переговоров, – сказала Тепола. – Думаю, что там мы сможем поговорить о перспективах нашего сотрудничества и укрепления доверия между нашими странами...
- Охотно, охотно, – ответил Пропехот-Второй и, взяв королеву под руку (что, кстати, не было оговорено протоколом), пошел с ней в здание. Тепола не стала сопротивляться, чтобы не испортить настроение гостю, хотя прикосновение «адской машины» не казалось ей приятным. Фельдмаршал зашагал за ней, хромая и стуча костылем. Вельможа, думая о карьере и будущем, с недовольным видом двигался за ними. Сбоку от короля шла ручная граната, которая на всех смотрела с подозрением и презрением (ну, еще бы! она – орудие смерти, а тут рядом вертятся простые будильники).
Астра и Тюльпан хотели было двинуться следом, но стражники, стоявшие у входа, их остановили:
- Простите, Ваше высочество, но там место только для взрослых! Протоколом не предусмотрено ваше присутствие там...
- Но мы должны быть рядом! – воскликнула Тюльпан. – Мы знаем, что там может сейчас произойти!
Стражник улыбнулся:
- Я вас понимаю, принцесса, вы беспокоитесь о маме. Но не забывайте, что мы рядом и всегда готовы защитить нашу королеву!
Тюльпан с сомнением посмотрела на них. Конечно, эти будильники готовы были пожертвовать собой ради страны и Теполы, но могли ли они остановить нападение?
Тут подошел лейтенант Маркус.
- Я тоже буду охранять вход, – сказал он. – Мои гвардейцы готовы дать отпор. Впрочем, вам не следует волноваться – мины, что стоят здесь, без взрывателей. Они ничего не смогут сделать против нас, если надумают что-то плохое.
Но девочки не были столь уверены в этом.
- Мне кажется, вы недооцениваете опасность! – прошептала Тюльпан. – Я знаю, что Пропехот-Второй замыслил гнусный план, и ему в этом помогает Конгратулат!
- Конгратулат? – удивился лейтенант. – Не может быть! Он – доверенное лицо королевы! Как он может вступить в сговор с врагами? Это же преступление!
- Он – предатель! – сказала Астра. – Я слышала, как он передавал секретные схемы шпионам!
- Шпионам?
- Да, он один из них, – и девочка показала на Брынзоеда, который крутился вокруг мин и вел беседы с командиром Даглом. Они смотрели на здание дворца так, словно что-то в нем искали.
Маркус покачал головой:
- Так это ведь посол земли Телескопов! Я знаю, что сегодня он встречался с вельможей...
- Он шпион из Королевства Мин, он не из Телескопии! – Астра не понимала, почему взрослые не верят ей и не хотят прислушаться. – Конгратулату было обещано стать генерал-губернатором провинции будильников, если он предаст Теполу!
Лейтенант не знал, что и подумать. Ведь сейчас в зале переговоров решалась судьба страны, и любая провокация могла стать детонатором для новой агрессии. Этого нельзя было допустить, и Маркус это понимал. Конечно, возможно, ситуация выглядит подозрительной, но, может, это просто стечение обстоятельств? Вдруг Астра не так все поняла? Но, с другой стороны, а если она права? Что тогда делать?
- Кроме тебя, это еще кто-нибудь видел? – тихо спросил Маркус, склонившись к Астре.
- Нет, только я. Мне пришлось спрятаться за занавесью, чтобы подслушать разговор...
- Одна ты – это маловато... Нужны еще свидетели...
- Есть такой, – сказала тут Тюльпан. – Это Дигитал, мальчишка, с которым я прилетела на шаре. Он бежал от погони, что устроил ему тот тип, – и она указала на Брынзоеда. Тот, несмотря на расстояние, почувствовал ее взгляд и посмотрел, в свою очередь, на принцессу. Естественно, он узнал эти рыжие косички, этот носик, стрелки! Ведь эта девчонка сбросила на них десяток мешков с песком, набила им вмятины на корпусе. И понял шпион, что план может рухнуть, если Тюльпан их опередит. Об этом Брынзоед сказал Даглу, но командир успокоил его: все под контролем, маховик событий запущен, ничто не остановит их, особенно, когда все мины заряжены детонаторами и готовы к атаке. Такая благоприятная возможность в следующий раз вряд ли представится, и Пропехот-Второй не упустит ее.
- А где этот мальчик?
- Его Конгратулат посадил в тюрьму! – ответила Астра. – Он и меня хотел, но я сумела сбежать!
- Как вы, Ваше высочество, назвали этого будильника? – вдруг спохватился Маркус.
- Дигитал...
- Он – ученик мастера Вербатима?
- Наверное... точно не знаю, – растерянно сказала принцесса. – А вы его разве знаете?
- Я его видел, когда он был еще малышом, – печально произнес лейтенант. – Помню, как его держал на руках и качал мой друг – сержант Гемалай...
- Сержант Гемалай? Трубочист-герой? – поразились девочки.
- Да, если этот тот Дигитал, о котором вы говорите, то он – сын Гемалая. Мы вместе с Гемалаем два года воевали в долине Сметанки. Славный был будильник! – вздохнул лейтенант. – Смелым и отчаянным, первым шел в атаку, нас поднимал на бой!
У Тюльпана вздернулась бровь: она и не могла подозревать, что летала с сыном героя, чей бюст был установлен здесь, на площади дворца, и чье  имя было занесено в списки великих будильников. А ведь для принцессы он был символом мужества и патриотизма. Ей сам фельдмаршал Алди рассказывал много об этой личности.
- Это была и для меня честь, – тихо сказала Тюльпан.
- Простите, Ваше высочество? – не понял Маркус.
- И для меня честь быть знакомым с сыном героя, – пояснила Тюльпан.
- Да-да, и для меня тоже, – поддакнула Астра.
- Я уверен, что Дигитал – славный малый, и вряд ли он мог совершить преступление. Думаю, Конгратулат ошибся или... он действительно устранил опасного свидетеля...
- Кого-кого? – переспросили девочки.
- Ну, значит, персону, что знает о коварных планах предателя... Думаю, что нам нужно быть наготове. Пока мины не выдали своих планов, но я приведу в готовность полк... Правда, как? Ведь сабли деревянные, а в ружьях – холостые патроны, – стал размышлять Маркус.
- Думайте скорее! – дернула его за рукав Тюльпан. – Время идет!
Тут ударили часы – было половина четвертого.
- Мне кажется, что уже поздно, – вдруг сказала Астра.
И в подтверждение они услышали выстрелы, которые донеслись со стороны моря – это била артиллерия кораблей, что стояли в порту. Война началась. И, как всякая грязная война, она была начата без предварительного объявления и с подлого удара.
Глава десятая. Как арестовали Каррамбу и началась кровавая атака солдат-мин на столицу будильников

А мы вернемся к пирату. Помните, он тайно проник на флагманский корабль, прикинувшись помощником кока? Ему улыбалась удача... но до определенного момента. Да, он видел, как шпион передал адмиралу пакет со схемами. Ему стала известна тайна кораблей и миссии псевдотелескопов. Казалось бы, с такими сведениями Каррамба сумеет доказать факт нависшей опасности над городом и успеет помочь в организации обороны. И тут фортуна повернулась к нему спиной. Или, как говорят пираты, взмахнула крылышками у носа и улетела в небесную высь.
Пока Каррамба пробирался к выходу, офицеры набросились на еду и стали с ужасающей скоростью поглощать все со столов. Пирату оставалось только дивиться прожорливости мин. Впрочем, это не было новостью для него, слухи о том, какие мины жадные, хитрые, коварные и... вечно голодные ходили по всему свету, становились героями анекдотов и историй об очевидном, но невероятном в мире.
И в процессе поглощения пищи использовались столовые приборы. Но не для того, чтобы аккуратно брать продукты с тарелок и не пачкать руки, а чтобы уцепить большой кусок с расстояния. Рыбоглот тоже захотел принять участие в этой трапезе, он достал позолоченную вилку, что стащил со стола Конгратулата, и стал ею махать, прицеливаясь в крабов. Однако в этот момент его кто-то толкнул, и шпион промахнулся, вонзив свой прибор в пирата.
Ну, не беспокойтесь, Каррамба не пострадал. Произошло другое: острие вилки прошило спасательный круг. И знаете, что было потом?
Бах! – послышался оглушительный взрыв. То, что было кругом, лопнуло. Воздушной волной сбило накидку с Каррамбы, а также откинуло в сторону нескольких капитанов. Все мины попадали на пол, боясь сдетонировать. Это потом они вспомнили, что на них нет взрывателя, и успокоились. И тут раздался гневный голос Запала:
- Это какой идиот вставил детонатор? Я же приказал держать его при себе, но не вставлять! Вечно эти сухопутные мины теряют рассудок!
И тут он понял, что это был не взрыв мины. Потому что никто не пострадал, да и корпус корабля в сохранности. А если бы бабахнуло на самом деле, то вряд ли бы Запал уже отдавал команды.
И тут раздалось:
- Это не кок! Точнее, не наш матрос!
Капитаны обступили Каррамбу. Тот понял, что ему не прорваться через такой плотный строй. Но он был готов дорого отдать свою жизнь.
- Это – компас! Но у нас не служат компасы! Тем более нет тех, кто не относится к минам. А этот явно гражданский...
Тут Рыбоглот, приглядевшись, узнал его:
- А-а-а, это тот тип, что был в таверне! Он следил за нами! Значит, его подослала Тепола!
Запал зарычал:
- Так ты привел шпиона на корабль, идиот?
Рыбоглот стал оправдываться:
- Я не приводил его! Он сам пришел! Наверное, чтобы выведать наши секреты!
- Какой же ты шпион, если дал шпионить за собой? Какой ты профессионал? Любой мальчишка лучше тебя сделает дело! – продолжал в гневе кричать адмирал. Ему хотелось стукнуть по мине, но  он спохватился: а вдруг этот шпион с запалом – тогда точно рванет.
Рыбоглот промолчал. Он кипел от негодования и понимал, что ничего сделать не может: обстоятельства были против него. Уж лучше ему держать язык за зубами – целее шкура будет.
Тут Запал подошел к Каррамбе и тоже стал внимательно разглядывать его. Ведь впервые на борту его корабля поймали лазутчика.
- По-моему, я тебя где-то видел, – сказал он, нахмурившись. – Да-да, определенно видел. Ты не из полиции. Но кто ты?
Тут один из офицеров засучил компасу рукав, и все увидели его наколки. Стало ясно, что он – вольный моряк, то бишь пират. Конечно, пиратами считались и те, кто грабил и разбойничал на морских просторах от имени государства. Например, Пропехот-Второй раздавал такие патенты на корсарство многим морским минам, и среди них были знаменитые грабители, такие, как Бомбардир Кровавый Шлем или Джек Синие Усы. В отличие от них у Каррамбы была слава положительного характера.
- Так ты – пират? Ах, ты же Каррамба! – вскричал адмирал. – Помню, помню... Да, много крови ты нам попортил... Значит, ты всегда работал на Теполу? Где карта с острова Сапёра? Ты тогда вместе с чертовым Флинтом – а я до него еще доберусь! – уволок ее из-под носа моего помощника – морской мины Дона Бумбы! Он поклялся с тобой рассчитаться, и я буду рад доставить тебя к нему.
- И я помню, адмирал, разрази меня гром и молния! – с ненавистью прошипел компас. – Я помню все, что вы натворили... Три тысячи чертей! Этого не забыть! И ваш подонок Дон Бумба тоже получит свое! – теперь пират был уверен, что он находился на корабле, который имел название «Черная торпеда». Наспех написанное на борту имя «Наша сила» – это была всего лишь попытка скрыть истину, сбить с толку морскую полицию Королевства Будильников. Еще бы! Ведь если бы корабль Запала вошел в порт с настоящим названием, то поднялся бы переполох, и все планы мин рухнули.
- А что это было? – заинтригованный, спросил шпион. Ему стало любопытно, как могли встретиться великий адмирал Королевства Мин и этот морской волк? – Можно послушать эту увлекательную историю?
Капитанам тоже было любопытно. Однако адмиралу было не до историй – на носу война! Нужно рассредоточивать силы для нанесения удара, готовить к бою снаряды и пушки. В такой момент разве можно расслабляться и углубляться в воспоминания?
- Вахтенного офицера ко мне! – рявкнул Запал. – Живо! Одна нога тут, а другая...
Тот явился менее чем через минуту, немного бледный от грозных окриков.
- Как ты пропустил шпиона на «Черную торпеду»? – завопил адмирал, потрясая кулаками. Это ему страшно не нравилось: перед началом нападения он обнаруживает в рубке врага. А вдруг их здесь тысяча? Тогда все их планы – под миноискатель .
Вахтенный не понял.
- Ка-ак? – изумился он. – Разве это не наш агент? – и он указал на Рыбоглота. Ведь ему было известно, что эта мина работает на Канцелярию шпионажа и диверсий.
- Дурак, я говорю про этого! – и Запал указал на Каррамбу.
Офицер растерянно развел руками. Только сейчас он понял, что перед ним не кок, а пират. Только никак не мог догадаться, как же его обманули? – ведь компас нетрудно отличить от противопехотной мины. Лишь взглянув на валявшийся на полу проколотый спасательный круг, вахтенный понял, как было все проделано.
- П-прости-те, ад-дмирал, – запинаясь, произнес он. – Меня раскрутили на запал!
- Я тебя сейчас раскручу! – кипятился тот. – Разжалую до рядового матроса! Быстро всем проверить доки, если есть шпионы королевы – схватить и доставить ко мне! Я должен допросить каждого! Если тут есть еще шпионы, значит, Теполе все известно, и она могла придумать контрплан. И тогда мы сами окажемся в ловушке!
- Есть! – вахтенный вылетел так быстро, будто за ним гнались миноискатели. Уж ему никак не хотелось терять нашивки лейтенанта, которые он получил недавно.
Прошло еще несколько секунд, и отряд мин выпрыгнул из флагманского корабля. Вахтенные кричали друг другу, чтобы каждое судно выделило команду для поисков шпионов в порту. Сами понимаете, что Виргуса быстро обнаружили, несмотря на то, что тот прятался за ящиками.
- Руки вверх! – приказали мины, направив на барометр ружья. Они бы его точно расстреляли, если бы не приказ адмирала доставить живым и невредимым.
Виргусу пришлось подчиниться. Нельзя сказать, что он был спокоен, но все же не поддался панике. Просто сжался для группировки своих физических сил с целью прорыва к свободе или атаки на врага.
Тут все обнаружили лежащую под ним мину, шедшую выполнять поварские обязанности, но обманутую и связанную Каррамбой.
- Он схватил нашего! – в гневе кричали мины. – Сейчас мы разделаемся с тобой, негодяй! Ты у нас узнаешь, где спрятан арсенал!
Тут вахтенный офицер их остановил:
- Адмирал приказал доставить его в целости и сохранности – для допросов! Так что не бросайтесь порохом!
Связанного товарища мины быстро освободили. Тот посылал проклятия:
- Чтоб ты лопнул! Связать и сбросить этот барометр под воду, пускай там проржавеет! – ему было обидно, что он попал в плен – среди мин это считалось позором. Мина обязана была подорвать себя, но не сдаваться, ибо уничтожить врага любой ценой и есть смысл существования «адской машины». Увы, просто детонатора не было – ведь адмирал заблаговременно приказал всем разоружиться, чтобы не навлечь неприятностей. А без этого механизма мина – просто консервная банка.
- Не трогать его! – приказал вахтенный офицер, однако велел обыскать барометр. Солдаты вывернули карманы и нашли только несколько серебряных монет (они тотчас исчезли в руке вахтенного), трубку, огниво и мешочек с табаком. Да, еще был бинокль.
- Все? – недоверчиво спросил вахтенный. – Больше ничего не обнаружили?
- Никак нет!
- Ведите к адмиралу! – вахтенный махнул рукой в сторону рубки Запала.
Виргуса сопроводили к командующему флотом. Увидев Каррамбу, на которого успели надеть наручники, барометр понял, что дела плохи. Хотя пират держался уверенно и стойко.
- Ха, еще шпион? – вскричал адмирал, позеленев от злости. – Я же чувствовал, что здесь что-то не так! Вы работаете в одной команде? Говори! Признавайся! Быстро!
- Да-да, я его тоже видел, он стоял рядом с пиратом, – вставил слово Рыбоглот, узнав в нем одного из посетителей заведения Борбулуса. – Они в таверне были вместе. Наверное, поджидали нас там, может, уже тогда знали о нашей миссии. Может, нас кто-то сдал?
Виргус и Каррамба молчали.
- Говорите, кто вас подослал?! – гневно кричал адмирал. – Или я прикажу разобрать вас на винтики, а механизмы пустить под пресс!
Но Каррамбу невозможно напугать – он прошел и не через такое.
- Ничего не скажу! – произнес он твердым голосом. – Чтоб меня разорвали кашалоты! Можете прицепить к якорю – и на дно! Не скажу!
Виргус был не таким твердым, однако также произнес (пускай и через силу):
- И йа-а-а-а т-то-же н-не ск-а-жу-у.
- Может, пытать их надо? – предложил один из офицеров, который стоял рядом и следил за арестованными. Он любил всякие пытки и даже хотел на досуге книгу о них написать.
- Наш палач еще не прибыл, – недовольно произнес Запал, зная, что секреты должен выведывать мастер, а не любители. Тут его взгляд упал на часы, и он вздрогнул:
- Термояд мой, уже время! Четверть минут четвертого! Ими потом займемся! Быстро всем капитанам вернуться на корабли и приготовить артиллерию! Начать боевую группировку! Всем солдатам занять позиции, что указаны на схемах города! Чтобы ни одно отмеченное место не осталось без контроля, иначе самолично каждой мине вскрою корпус консервным ключом!  Да, снять дурацкие флаги Телескопии, поднять наш флаг государства мин! Можем уже не скрывать, кто мы такие!
Тем временем на Виргуса надели наручники и вместе с Каррамбой спустили в грузовой отсек. Внутри они увидели множество мин, которые сидели в тесноте и ожидали приказа начать атаку. Все они соскучились по войне, рассказывали друг другу, кто и как раньше ходил в бой, и ворчали, почему их капитаны тянут время как резину. Увидев компас и барометр, они замолкли, рассматривая их в упор.
- А это еще кто? – удивились они.
- Это арестованные! – ответил вахтенный офицер. – Быстро их в клетку! А ты, – и он указал на одну мину, что была ближе к нему. – И ты! – на другую. – Вы оба стережете их!
Но те начали возражать:
- Нет, только не нас! Мы хотим на войну! Нам неинтересно охранять этих гражданских!
Остальные мины подсмеивались над этими невезучими. Конечно, эти останутся тут и пропустят всю заварушку в Уре.
- Молчать! – рявкнул офицер. – Это – шпионы! Они проведали про наши тайны. Поэтому вы будете их охранять. А если сбегут, то я собственноручно выкручу ваши запалы и утоплю вас в этой бухте! Если эти типы начнут брыкаться, вы можете использовать их в качестве балласта на корабле...
- Есть! – отдали честь мины, недовольные ситуацией. Хотя идея с балластом им понравилась: действительно, сунуть барометр и компас на самое днище корабля, и пускай они находятся там до разрушения судна...
Каррамбу и Виргуса затолкали в клетку. Теперь мины обсуждали их. Но не долго, так как пришел приказ:
- Свистать всех наверх! Первая рота – выходить с оружием! Запалы вставить!..
Часть мин стала спешно покидать корабль и строиться в боевой порядок прямо у причалов. Отработанными движениями они вкручивали в себя заряды.
- Вторая рота – на выход!.. Запалы – к бою! Третья!.. Четвертая!.. Пятая!..
Сидевшие в здании морской полиции проверяющие услышали шум и топот у доков. Они выглянули из окна и... обалдели. Из кораблей выбегали, словно тараканы, тысячи и тысячи матросов в темных накидках и распределялись в большие группы.
- Я не понял, это разве подарки? Кто они? – растерянно спросил сержант. – В таможенной декларации торговый капитан Запал написал: «Изделия искусства, предметы роскоши, мебель, запасные части для будильников...» А про такое количество пассажиров – ни слова!.. Смотри – флаг подняли... Странный флаг, на нем изображена вспышка...
Второй присмотрелся и обнаружил, что все выбегающие держали в руках ружья и сабли.
- Ох, да это же армия! – вскричал он, хватаясь за голову. – Нас обманули! Провели вокруг стрелок!  На самом деле это...
- Мины! – догадался сержант. – Значит, это тот Запал – из Королевства Мин! И флаг их! Быстро труби тревогу! Нужно поставить в известность начальника городской стражи! Сообщить во дворец! Фельдмаршал Алди, надеюсь, примет контрмеры. Нас хотят атаковать!
Увы, они не успели. Стрелки уже показывали половину четвертого.
- Пушки, пли! – приказал Запал. Его команда пошла по цепочке по всем судам.
Поэтому, может, не одновременно, однако довольно сильно грохнули орудия, которые выдвинулись из бортов кораблей. Канониры быстро заряжали пушки и вели прицельный огонь. Нужно отдать должное слаженности их работы. Едва происходил выстрел, как подносчики уже держали новый снаряд, заряжающие открывали патронник, и прицеливающие наводили орудия на цель. Главному канониру оставалось только отдавать приказы: «Пли!.. Пли!.. Пли!..» Особенно старалась «Черная торпеда», вахтенный которой отклеил с борта надпись «Наша сила», чтобы все могли увидеть настоящее название корабля и ужаснуться его присутствию здесь. Считалось, что это может ослабить сопротивление и вызвать панику.
- Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! – эхом отдавались звуки по порту. От воздушной волны повылетали окна из ближайших домов. Но стрельба велась по городским точкам, которые располагались выше порта – по центру Ура. В одну минуту в руины были превращены сторожевые башни с пушками, здания полиции, казарма, ратуша, конюшни и арсеналы, а также библиотеки, музеи, кинотеатры, рестораны, школы и церкви. Снаряды падали также и на рынок, разметая в клочья не только овощи и фрукты, товары и изделия, но и продавцов и покупателей, прохожих и нищих, то есть всех, кто имел несчастье в данную секунду находиться там. Во все стороны летели разорванные на части будильники, патефоны, горшки, чемоданы, которые секунду назад были обычными гражданами королевства. Лошади, напуганные выстрелами, сбрасывали седоков, били копытами в кучеров, опрокидывая кареты и повозки, и мчались по улицам и улочкам.
- Ох, атака началась! – закричал сержант из морской полиции, хватаясь за оружие. Было понятно, что уже поздно что-либо предпринимать. Но принять бой требовал их долг.
- Выбегаем! – крикнул второй, доставая саблю. Канониры, что были на ближайшем к зданию морской полиции судне, произвели выстрел прямой наводкой в выбегавших проверяющих. Взрыв был настолько сильным, что от полицейских ничего не осталось, не говоря уже и о самом здании. Только воронка и куски кирпичей свидетельствовали о том, что здесь когда-то располагался пост морской полиции.
Тем временем город пылал. Снаряды ложились то там, то сям. Жители в панике разбегались. Они ничего не понимали. Ведь минуту назад здесь была нормальная жизнь: кто-то покупал, кто-то чинил, кто-то ехал, кого-то лечили, кому-то читали сказку, а кого-то женили. Светило солнце, и даже тучи прошли, не пролив ни капли дождя. И все было разрушено выстрелами из сорока кораблей за какие-то минуты.
Улицы были усыпаны телами мертвых и раненых. Это казалось кошмарным сном. Но только все происходило в реальности.
- Спасите! Помогите! – кричали одни, у которых все механизмы были раскурочены наружу.
- На помощь! – взывали другие, истекая машинным маслом.
Но им мало кто в этот момент мог помочь. Потому что сами спасались от атаки или давали отпор нападавшим. Тем временем роты мин выбегали из порта и рассредоточивались по улицам. Встречающихся жителей они избивали дубинками или кололи саблями, стреляли из ружей в тех, кто пытался сопротивляться. Например, мастера и ученики из кузнечного переулка, схватившись за молоты и клещи, дали отпор. Сто мускулистых будильников, прокопченных золой, цепляли клещами нападавших, крушили их своими инструментами, превращая корпуса в смятые консервные банки. Ничто не могло устоять под мощью молотов – уж силу кузнецов знал каждый в городе, и теперь ее на себе испытывали солдаты Пропехота-Второго.
- Бей их, ребята! – кричал будильник по имени Поршень – самый уважаемый в городе кузнец. – Не сдадимся врагу! Долой мин! Да здравствует королева Тепола!
- Смерть минам! Слава Теполе! – его ученики и коллеги по цеху были готовы погибнуть, но не отдать родной город. Конечно, такого коварного нападения никто из них не ожидал. И поэтому отражали атаки несколько беспорядочно. Хотя в первый момент нападение мин захлебнулось – уж больно неожиданным оказалось превосходство орудий труда над оружием. Уже сорок штук лежало на мостовой с покореженными корпусами.
- Вот вам! Вот вам, гады! – орал Поршень, не уставая бить молотом. Он, конечно, не был военным, не ходил раньше в бой, но ведь лучше него никто не мог работать с таким инструментом. Просто кузнец представлял, что обрабатывает металл, и поэтому его удары были сильными и ритмичными. Перед ним уже высилась гора деформированных мин.
Среди нападавших уже началась паника – они не ожидали, что кузнецы окажутся более воинственными, чем они сами. Но тут один из сержантов крикнул:
- Окружить квартал! Закрутить запалы! Готовься на подрыв!
Эта команда была услышана, и мины пустили в ход свои страшные механизмы – детонаторы. Они взрывали себя, уничтожая десяток кузнецов. По всей улице прогремело двадцать взрывов, после чего сопротивление было подавлено. Даже у Поршня выбило из тела полмеханизма, и он, как подкошенный, упал на мостовую, истекая машинным маслом.
То же самое произошло и на улице текстильщиков и гончаров. Те пытались дать достойный отпор. Мины не церемонились и сразу себя подрывали, отправляя в Царство пружин  души будильников. Нужно отдать должное стойкости сопротивлявшихся – они боролись до конца, чем даже их враги были поражены. Так, к примеру, крестьяне, которые привезли на рынок продукты и были застигнуты там агрессией, граблями и лопатами отбивались от наседавших мин и немало их потрепали. Но, как вы понимаете, взрывы разрешили и эту проблему.
Нужно сказать, что защищались с отчаянием и отвагой многие жители, причем тем, чем располагали, в ход шло все: от бутылок до сковородок, от малярных кистей до лестниц. Строители с крыш домов, где они работали, бросали на мины краски, и те скользили вниз по мостовым, не имея возможности удержаться. Королевские астрономы, что находились в это время в обсерватории и готовили энциклопедию звезд, направляли на канониров солнечные лучи, которые отражались в зеркалах телескопа, затрудняя врагам нормальное прицеливание по городу. Выстрелы часто были неэффективными, а порой канониры били по своим. Так уж получилось, что несколько снарядов угодили в три корабля, стоявшие на якорях рядом, а еще несколько разнесли на центральной площади пятьдесят солдат-мин, которые начали грабеж торговых лавок (там, где война, там и обычное разбойничество – чему тут удивляться). Алхимики, искавшие философский камень в стенах Академии наук, поливали врагов кислотой, проедавшей их до дыр. Мины, крича от боли, падали и едко дымили расплавленными частями.
Даже старушки боролись. Они протянули по улицам малоприметные веревки с сетями. Мины бежали, спотыкались и падали. Катясь по тротуару, они запутывались в сетях и беспомощно барахтались, пока какой-нибудь солдат не рубил сети саблей и не освобождал соратников. К этому моменту оборонявшиеся успевали как-то сгруппироваться. Пекари и повара отбивались поварешками, вилками и ножами – другого оружия у них не было, а официанты закидывали наступавших тарелками и кувшинами. Конечно, это не остановило мины, но показало им решительность и отчаянность жителей Ура. Мины, в свою очередь, приводили в действие взрыватели, и взрыв разносил на части и агрессора, и оборонявшихся. Соотношение погибших между сторонами складывалось не в пользу жителей города. Корабли продолжали стрелять, мины брали все новые и новые объекты, не щадя никого. Особенно они зверствовали там, где были школы и университет, потому что страшно ненавидели образование и науку. Ведь сами мины по большей части были безграмотными и глупыми и считали, что им не покоряются те народы, которые поддерживают учебу и искусство. Не удивительно, что после их атаки учебные заведения и библиотеки пылали.
Тем временем Запалу подбегавшие мины-доносчики докладывали:
- Захвачены арсеналы в западной части Ура! – говорили они, и все это спешно заносилось на карту, что принес Рыбоглот, – нужно было знать, как проходит операция и какова текущая ситуация. – В северной подавлены артиллерийские точки будильников!.. Казарма уничтожена!.. Водонапорная башня подорвана!.. Банки и золотые лавки взяты минами!.. Редакция газеты и типография сожжены!..
- Дворец? Дворец взят? – спрашивал их адмирал. Он беспокоился, как там справляется их правитель – король Пропехот-Второй. Удалось ли ему захватить в плен королеву и арестовать ее окружение, особенно этого бесстрашного вояку Алди, которого он, если уж быть откровенным, побаивался.
- Пока нет сведений, – отвечали мины.
Адмирал уже намеревался отдать какую-то команду, как корабль тряхнуло. Запал сумел удержаться на месте, а вот доносчики покатились по палубе. Благодаря опытному чутью командующему удалось понять, что что-то взорвалось на судне. Нет, это не было прямым попаданием какого-то снаряда, ибо никто суда не обстреливал. Скорее всего, по глупости самопроизвольно взорвалась мина, возможно, кто-то из солдат.
Тут в рубку вбежал матрос.
- Ваше благородие, трюм пробит, вода поступает на борт!
- Что произошло? – рявкнул адмирал. Только в такой момент ему не хватало неприятных сведений.
- Мы пока не знаем!
- Так узнайте, идиоты! Посмотрите, как там моя бронированная карета!..
Матросы стали осматривать корабль, прыгая в затопляющиеся водой трюм.
- От чего произошел взрыв? – рассуждал адмирал. – Кто-нибудь видел что-то?
И тут один из караульных сказал:
- Э-э-э, господин адмирал, мы лишь видели, как со стороны дворца поднимался воздушный шар...
- Воздушный шар? Может, это бомбардировочная авиация? Может, это он выпустил на нас бомбу? Приказываю: атаковать шар! Послать во дворец еще три роты! – приказал Запал, и по его команде часть нападавших устремилась в сторону дворца, располагавшийся на самой высокой точке города.
А там уже все было закончено... Конечно, не в пользу будильников. По тому, как спустился с флагштока штандарт королевы, стало ясно, что отныне страной правят совсем другие персоны.
Однако, что произошло с кораблем, выяснилось спустя несколько минут. Адмиралу доложили, что из клетки сбежали пленники, которые, скорее всего, и произвели подрыв. Это была неслыханная дерзость – проникнуть на флагманское судно, выведать секреты и уйти так, что все в порту узнали об их проделках! Более того, адмирал так и не узнал, куда Каррамба подевал схему с острова Сапёра, как и саму карту острова, а это было для него важной задачей. Ведь там хранилось то, что всю жизнь искал Пропехот-Второй. Но там также было и то, чего опасались все мины. Но об этом мы расскажем чуть позднее.

Глава одиннадцатая. Про переговоры короля Пропехота-Второго с королевой Теполой и то, что из этого вышло

Но мы перекрутим стрелку часов назад – вернемся во времени к тому моменту, когда начался визит Пропехота-Второго, чтобы узнать, что же произошло в замке и как проходили переговоры. Понятно, что к этому моменту будильники готовились, все документы были тщательно проверены, отредактированы и подготовлены к подписи. Обе стороны должны были также скрепить договоры королевскими печатями. Если, безусловно, придут к согласию. В себе будильники были уверены, а вот в минах... тут скользили всякие сомнения.
Королева Тепола, король Пропехот-Второй, фельдмаршал Алди, адъютант мины и вельможа Конгратулат вошли в зал переговоров. Там стояли два технических секретаря, которым было поручено подносить бумаги и следить, чтобы они не были запачканы чернилами или еще чем-либо.
- Прошу вас, – королева Тепола пригласила всех к столу.
Пропехот-Второй не сел, а стал размеренно расхаживать по помещению и оглядывать его. Конечно, зал был сделан лучшими мастерами архитектуры и расписан лучшими мастерами кисти. Он блистал своим великолепием, но оно не затронуло сердце мины, который привык к военной сухости и безвкусице. Остальным тоже пришлось стоять и наблюдать, как король передвигается от окна к окну, от стены до стола.
- М-да, – наконец произнес Пропехот-Второй.
- Простите? – не поняла Тепола.
Алди пожал плечами: выходки короля мин его не удивляли, хотя и до нарушения протокола и этикета дело еще не дошло. Конгратулат поглаживал стрелки как усы, он-то знал, что сейчас может произойти. Без эмоций стояли ручная граната и технические секретари.
Пропехот-Второй повернулся к присутствующим.
- У меня есть разговор, прежде чем мы подпишем документы, – сказал он.
- Мы планировали переговоры, прежде чем скрепить наши мысли бумагой, – заметила Тепола. – Поэтому к разговору готовы.
- Но вряд ли вы готовы к моим новым предложениям, – усмехнулся король. – А их стоит выслушать.
Тепола насторожилась: что еще задумал этот коварный тип? Фельдмаршал тоже навострил уши. Ему ли, военному, не знать, насколько хитры эти мины.
- У меня есть предложение к вам лично, Ваше высочество: выходите за меня замуж!
Теполе показалось, что земля покачнулась.
- П-простите... что вы сказали? – растерялась она. Нужно добавить, что в изумлении были и остальные, особенно Конгратулат, который ожидал совсем иного. Если королева станет супругой Пропехота, то зачем им нужен он, вельможа? Тогда его надежды стать генерал-губернатором растают как дым. Этого исхода он никак не предугадывал.
- Я, король Пропехот-Второй, прошу вашей руки и вашего сердца, – продолжала мина. – Мы объединим наши королевства, наш брак скрепит наши силы и возможности...
- О какой силе и о каких возможностях вы говорите, Ваше величество? – спрашивала королева, чувствуя, как дрожат ее ноги. Вот-вот, и она могла рухнуть на пол от слабости.
Тут король подошел к окну, распахнул его и показал на простирающийся перед ними мир.
- Вот, вся Земля под нашими ногами – приди и возьми ее! Но не все хотят отдавать, мелкие народишки цепляются за нее, сопротивляются, проклинают нас, негодуют, а это еще сильнее возбуждает мины, делает нас агрессивнее и злее.
- Но нам не нужен весь мир, нам не нужна земля других народов, – продолжала сопротивляться Тепола. – Мы хотим жить в мире и дружбе со всеми!
- Мир! Дружба! Партнерство! Порядочность! Честность! Какие глупые слова! – кричал Пропехот-Второй. – Они оскорбительны для слуха мины. Мы созданы для войны, для покорения других. И пока весь мир не будет под нашими ногами, мы не успокоимся! И пусть Термояд станет богом всей планеты!
- А когда весь мир будет у вас, вы остановитесь? – вдруг спросил Алди.
Король злыми глазами уставился на фельдмаршала:
- Не вам ли знать, что война – это жизнь! Вы сами вояка от пяток до мозгов!.. Вы даже глаз потеряли в бою... и ногу тоже...
- Я лишь защищаю мое государство, и у меня никогда не было других целей, – твердым голосом ответил Алди. – Я бы с удовольствием выбрал другую профессию и ею и занимался, если бы не угрозы со стороны других стран...
- Другую профессию? Ха-ха-ха! – рассмеялся король. – Позвольте узнать, какую?
- Музыканта... Я неплохо играю на виолончели...
- Музыканта? – поразился король. – Вы – бесстрашный фельдмаршал, с кем я считал за честь сразиться, хотели стать пильщиком струн? Вам этот инструмент приятнее, чем пистолет? Вы бы предпочли виолончель ружьям, шпагам и мортирам? Не поверю...
- А что плохого в профессии музыканта? – недоумевала Тепола. – Я сама обучалась этому искусству и часто играю на рояле.
Ручная граната, которая стояла у стола, покачнулась и фыркнула – это была первая ее эмоция за всю жизнь. Естественно, такую реакцию не заметить было невозможно.
- Вы рассмешили даже моего адъютанта, – с кислым лицом произнес Пропехот-Второй. – Музыка! Книги! Крестьяне! Строители! Врачи! Ужасные профессии и вещи!
- А что вам нравится?
- Танки! Пушки! Снаряды! Бомбы!
- Мины, – услужливо подсказал Конгратулат.
Фельдмаршал гневно сверкнул на него одним глазом.
- Да-да, мины! Все, что несет смерть и разруху! – кричал Пропехот-Второй. – Вот вы, Алди, спросили, что будет, когда Земля окажется под нашей властью? Так я вам отвечу: есть еще другие планеты! Есть иные миры в этой галактике! Мы двинемся туда! И там будут мины и снаряды! Там мы развеем свой флаг! Нам только найти остров Сапёра, а там есть то, от чего все мироздание сотрясется!
- Эка как вы замахнулись, – покачал головой Алди. Вельможа присвистнул от удивления: вот это масштаб! Это ему понятно! Если уж быть правителем, то лучше всей Вселенной!
- Но тогда зачем вы прибыли к нам? – прямиком спросила Тепола. – Если вы хотите завоевать весь мир, то, значит, и нас?
- А с вами мы можем ладить, – улыбнулся король. – Зачем нам вас завоевывать, если мы можем быть вместе? Поэтому я предлагаю вам выйти за меня замуж! У нас родятся дети!
- Дети? Что-что?..
- Конечно! Это будут мины с часовым механизмом – самые хитрые и коварные машины. Они будут наносить удары тогда, когда никто этого ожидать не будет. Они могут быть десятки, сотни лет скрыты под землей, под домами, и взрываться неожиданно для жителей. Это будет страшный удар! Коварный удар! Весь мир покорится нам! А потом вы отдадите мне деньги, которые скопила ваша страна – а я знаю, что вы все храните в банке, что в Металлических горах, – и на них мы купим боеприпасы, чтобы война шла бесперебойно! Какая прекрасная идея, не находите ли, Ваше высочество?
- Какая мерзость! – брезгливо воскликнула Тепола. – Как вы посмели предложить мне такое? Я не собираюсь рожать адские машины! И тем более передавать вам казну страны. Золотовалютный запас принадлежит всему народу, и ни одна монета не достанется вам, тем более на такие гнусные цели. Уверяю вас, я коды к банковскому замку не скажу, а вот пробить гору вы не сможете, даже если взорвете всех солдат-мин.
Фельдмаршал тоже был поражен таким предложением, его стрелки бешено вращались.
Пропехот-Второй, похоже, ожидал такой ответ.
Он выглянул в окно. На площади замерли в ожидании парада гвардейцы-будильники и возле кареты – солдаты-мины, ожидавшие сигнала к атаке. Впрочем, у кареты стояла всего лишь пара мин, остальные под видом прогулки двинулись туда, куда их послали сержанты и командир Дагл. Брынзоед держал в руке белый платок, что было сигналом к готовности.
Тут король посмотрел на башенные часы напротив дворца. Стрелки подходили к половине четвертого.
- Говорят, Ваше высочество, что вы иногда бьете в колокола этих часов? – спросил Пропехот-Второй, не поворачиваясь к присутствующим. Это была высокая степень неуважения.
- Да, – коротко ответила Тепола, еще не придя в себя от стресса, что она пережила после гнусного предложения Пропехота-Второго.
- Жаль, что вы не приняли моего предложения... Потому что теперь некому будет бить в колокола...
- То есть? Что вы задумали? – спросила Тепола, чувствуя нарастающее напряжение.
Большая стрелка качнулась и встала на цифру «шесть». Колокола начали отзванивать время. В это время одна из мин, что была в составе эскорта, подошла к башне с часами и привела в действие взрыватель на себе.
Ба-бах! – послышался оглушительный взрыв. Это была не простая мина, не фугасная и не противотанковая, а направленного действия. Та, которая способна разрушать здания. И именно она оставила руины вместо великолепной башни со старинными часами. На глазах изумленных гвардейцев, королевы, фельдмаршала, а также прислуги и наставников, что глазели на церемонию из окон других зданий, башня стала оседать, подняв клубы пыли и дыма. И никто не услышал предсмертные крики мастера Билда, что в этот день стучал по колоколам вместо Теполы. Осколки разнеслись по всей площади, раня гвардейцев. Тепола упала на пол, зажимая уши. Конгратулат тоже струсил и спрятался под стол. Секретари без чувств повалились на кресла. Лишь король, фельдмаршал и адъютант остались на месте – им было не привыкать к такому.
Тем временем на площади начался бой.
- В атаку! – закричал Дагл, и сержанты повели вперед своих солдат.
Маркус сразу сообразил, что происходит, и он крикнул своим гвардейцам:
- На защиту королевы! – и, выхватив саблю из ножен, бросился наперерез врагу. За ним устремились, махая бутафорским оружием, гвардейцы. Конечно, они ничего поделать не могли, потому что сабли ломались от первого удара по корпусам мин, а холостые выстрелы могли напугать только крыс.
Мины же старались очутиться в гуще гвардейцев, чтобы привести в действие детонаторы. Взорвавшись, они уничтожали себя и будильников. Дагл умело руководил операцией. По его приказам сержанты часть солдат направили на захват основных точек дворца, отмеченных на схеме Конгратулата, а часть оставили для подавления сопротивления гвардейцев.
- Ах, какое коварство! – закричала Тепола, вскакивая с пола. Ее первая реакция была простительна – все женщины боятся взрывов. Но сейчас она взяла себя в руки.
Фельдмаршал выхватил саблю и хотел было заколоть короля, но тут на его пути возникла ручная граната. Она держала себя за чеку.
- Не торопитесь, фельдмаршал, – улыбаясь, произнес Пропехот-Второй. – Мой адъютант может сорвать чеку, и тогда взрыв разметет всех, в том числе и королеву. Я знаю, что вы, Алди, не боитесь смерти, но можете ли вы допустить гибель королевы?
Фельдмаршал в ярости сжимал оружие, понимая, что применить его не может. Пропехот-Второй продумал все, даже этот вариант событий. Действительно, хитрость и коварство этой мины не знали границ.
Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! – послышались чуть приглушенные взрывы. Нет, это были не мины. Это стреляла корабельная артиллерия, разрушая снарядами город. Адмирал Запал знал свое дело, его армия наносила сокрушительный удар по королевству. В свою очередь, гарнизон будильников без управления не мог организовать эффективную оборону. Более того, первыми атаке подверглись арсеналы, а без оружия сопротивление минам оказалось делом бессмысленным. Уже через полчаса вооруженные силы Ура были уничтожены, остатки рассеяны и не могли изменить ситуацию. Чаша весов качнулась в сторону мин.
Тем временем Конгратулат выскочил из-под стола и, подойдя к Теполе, сказал:
- Ваше высочество, я вас спасу! – и вдруг, выхватив из камзола нож, занес его над ней. – Теперь вы – моя пленница! – торжествовал он, крутя ей руки.
- Измена! – закричал Алди, видя, что происходит в зале. – Стража, ко мне! – он все не решался атаковать короля, потому что опасался за жизнь королевы. Но саблю не опускал, ее острие целилось в адъютанта, не спускающего руки с чеки.
-Но-но, фельдмаршал, не нужно громких слов! – продолжал Пропехот-Второй. – А то мой слуга...
- Ваш слуга? – с ненавистью смотря на вельможу, а затем на короля, переспросила Тепола.
- Да, слуга! Конгратулат сам предложил мне сотрудничество и помог провернуть эту операцию, – усмехнулся Пропехот-Второй. – Изменники так полезны минным делам! Я, конечно, отблагодарю его за такую работу и за верность моим идеям...
- Негодяй! Предатель! – с негодованием произнесла Тепола, пытаясь вырваться из цепких рук вельможи. – Ты ответишь по закону!
- Судить меня мины не станут, ведь я их слуга! – ответил Конгратулат и разъяренно вскрикнул: - А ну, утихомирься, женщина! Я могу заколоть тебя ножом! И тогда твоей дочери останется оплакивать твою могилку!
К этому моменту бой на площади продолжался. В здании раздавались выстрелы и крики. Сотни искореженных будильников валялись на земле, горели некоторые помещения. У стен остатки гвардейцев продолжали отчаянно сопротивляться голыми руками, но мины кололи их копьями, что тайно провезли под днищем кареты. И вскоре над площадью были водружены копья с десятком пронизанными ими насквозь будильниками.
Прислуга, наставники и учителя попрятались в комнатах, сопротивления никто из них не оказал. Ноготкис и Парикмус кричали вошедшим минам:
- Мы сдаемся! Мы сдаемся! Мы – за вас! Только не убивайте нас!
Один из сержантов подошел к ним и, ткнув сапогом, произнес:
- Целуй мои ноги!
Учителя стали целовать так, что стерли пыль с голенища.
- Да, вы будете хорошими рабами, – самодовольно сказала мина. – А теперь встать и идти за мной!
Пропехот-Второй выглянул в окно. Внизу стоял Дагл и слушал отчеты сержантов. Потом он поднял голову и крикнул королю:
- Ваше величество, дворец взят! Сопротивление подавлено! Что делать с пленными гвардейцами?
- Мы же не берем в плен военных, – усмехнулся король. – Зачем нам кормить кого-то?
- Вас понял, Ваше величество! – отчеканил Дагл и приказал солдатам добивать будильников.
- Какой ты негодяй! – крикнул Алди. – Ты захватил дворец! Но зачем убивать гвардейцев? Сохрани им жизнь! Прояви гуманность!
- Зачем? – усмехнулся король. – Чтобы они потом встали против нас? Мины привыкли уничтожать – это наш смысл жизни. А быть гуманным – это ваш удел, низкородных будильников и прочих персон этой планеты, и нам это, к счастью, не понять. Так что не командуй, как мне поступать и что делать, сейчас я диктую условия!.. Брось саблю и пистолет! Или королева будет убита, клянусь Термоядом!
Фельдмаршал посмотрел на королеву, которая трепыхалась в захвате Конгратулата, потом на адъютанта, и рука его опустилась.
- Бросай саблю! – угрожающе продолжал Пропехот-Второй. – Конгратулат, убей Теполу!..
- Не надо, я сдаюсь! – и Алди бросил под ноги королю свое оружие.
- Вот так-то лучше! – король был доволен, что все задуманное прошло гладко и четко. Он поднял саблю. – Это дорогой трофей, – заметил он, осматривая ее. – Иметь что-то из личного оружия самого фельдмаршала будильников – это достойно даже нас, мин!
В это время в зал вбежал Дагл с пятью солдатами.
- Арестовать королеву и Алди! – приказал король. – Теполу – в отдельную комнату, и охрану там поставить! Алди – в тюрьму, которая именуется Башня преступников! А этих... – он посмотрел на технических секретарей, без чувств лежавших на стульях. – А этих... Термояд с ним, пускай валяются! Будут нам потом служить.
- А я? – подал тут голос Конгратулат, отдавая королеву в распоряжение Дагла, который надел ей наручники. Двое солдат сделали то же самое с фельдмаршалом. И предложили пройти с ними до тюрьмы.
- А о тебе сейчас и поговорим, – король понимал, что вельможа ожидает вознаграждения. – Позовите ко мне шпиона, – сказал он Даглу.
- Предатель! – проходя мимо вельможи, произнес фельдмаршал.
Конгратулат сделал вид, что не слышит.
- Изменник! – крикнула, выходя из помещения, Тепола. – Моя дочь была права насчет тебя! Ты самый подлый и низкий будильник, который родился в этой стране!
- А я родился в другом месте! – крикнул ей вслед уязвленный вельможа. – И поэтому ничем не обязан вашему королевству... Надеюсь, оно станет и моим, – уже тише проговорил он.
- Кстати, а где дочь и племянница Теполы? – спохватился Пропехот-Второй, вспомнив о родственниках королевы. – Быстро найти их и доставить ко мне! Мне они нужны, чтобы оказывать давление на королеву и добиваться своего.
Тут Конгратулат поклонился и сказал:
- Прошу прощения, Ваше величество! Но вторая девочка – не племянница, это всего лишь служанка. Тепола преднамеренно вводила вас в заблуждение.
Король, естественно, был возмущен:
- В чем еще меня обманула королева? Может, это был не фельдмаршал, а картонная фигура? И документы хотели скрепить не печатью, а огрызком яблока?
- О, нет, мой король, – снова поклонился вельможа. – Алди – настоящий. Бумаги тоже подлинные. Просто дочь Теполы и эта псевдоплемянница хотели сорвать ваши планы. Но благодаря мне им это сделать не удалось!
Пропехот-Второй скабрезно улыбнулся.
- Подойди ко мне, слуга мой! – сказал он.
Конгратулат упал на колени и пополз к нему, не разгибая спину. Добравшись до сапог короля, он стал их смачно целовать. Чмок! Чмок! Чмок! – слышались звуки. Пропехоту-Второму понравилась такая преданность.
- Встань, слуга мой, – сказал он, но Конгратулат ответил снизу:
- О, нет, мой повелитель, нет для меня большего наслаждения, чем целовать ваши сапоги! И поэтому я не встану, пока не сотру губами молекулы пыли с ваших царственных ног.
- Я тебе буду позволять это делать в будущем, – смилостивился король. – Но все равно встань, садись за этот стол, – и они оба уселись за переговорный стол, на котором лежали неподписанные договора. Пропехот-Второй быстро взглянул на них, усмехнулся и смахнул на пол. Он не нуждался в подобной писанине. Проблемы ведь разрешались не дипломатами, а солдатами.
Тут вошел Брынзоед. Он столкнул со стула технического секретаря и уселся рядом.
- Мой шпион, ты выполнил работу на отлично, и поэтому я пожалую тебе орден «Взрыватель второй степени»! – объявил король, и Брынзоед, радостный, стал благодарить его.
- Твоему коллеге я даю такой же орден, только третьей степени, – продолжал Пропехот-Второй, и шпион был согласен с этим решением: что-что, а Рыбоглот не заслуживал ордена выше, чем он сам. А если бы король даже передал Рыбоглоту награду и повыше, то все равно Брынзоед присвоил ее себе, а пониже отдал бы коллеге по ремеслу. Вот такими подлыми были мины. Впрочем, у этих шпионов были особые заслуги перед королем – они когда-то похитили и тайно доставили в Королевство Мин одного мастера-профессора по имени Дубендорф, который изобрел очень плохую машину. С этой машиной можно было победить мины, и Пропехот-Второй осознавал, какую опасность представляет этот будильник и его изобретение. Поэтому он тогда щедро наградил Брынзоеда и Рыбоглота, приблизив к себе, чего не удостаивался ни один шпион в королевстве. Впоследствии Дубендорфа заключили в одну из секретных тюрем и, возможно, он до сих пор находится там. Впрочем, об этом будильнике мы еще расскажем, просто сейчас время не подошло.
Но не станем отвлекаться. В данный момент король обратил внимание на Конгратулата, который ерзал на месте. Чувствовалось, как снизу его жгут иголки – вельможе не терпелось узнать свое будущее.
- А тебе, Конгратулат, я пожалую орден «Взрыватель первой степени», мешок золотых монет, а также царственную грамоту благодарности за содействие нам, – провозгласил Пропехот-Второй и захлопал в ладоши. Его поддержал шпион.
Но у Конгратулата глаза полезли на лоб.
- И эт-то в-все? – заикаясь, спросил он.
- Я вижу, что ты недоволен наградой, – нахмурился король и, крякнув, сказал: – Хорошо. И еще мешок денег, но только серебряных монет, – и он опять захлопал. Брынзоед крикнул:
- Гип-гип-ура!
Тут вельможа в упор посмотрел на Брынзоеда, сверля его глазами, как дрелью. Тот смутился и замолчал. Пропехот-Второй перехватил его взгляд.
- Ты ему что-то обещал? – быстро спросил он у шпиона.
Брынзоед ответил:
- Нет...
- Как нет? – вскричал Конгратулат. – А должность генерал-губернатора?
- Генерал-губернатора? – удивился король. – Шпионы раздают такие должности? Или я что-то упустил?
- У вельможи от взрывов мозги расплавились, – предположил шпион. – Вот и несет  всякую чушь!
- Чушь? – вельможа решил добиваться своего до конца. – Я отдал карты и схемы после того, как ты, негодяй, обещал мне содействовать в получении должности генерал-губернатора...
- Так, так, – процедил король, стуча пальцами по столу. – Что еще обещал? Может, поставите меня в известность, о чем вы тут совещались?
- Да врет он, Ваше величество, – пытался выкрутиться шпион. – Ненасытный, жадный, лживый... Вот ему мешка денег маловато, а ведь ничего особенного он для нас и не сделал. Скромным обедом угостил, да и то пожадничал некоторыми блюдами. Скряга! Да и много ль стоят слова этого будильника? Предал Теполу, предаст и нас! Можно я его подорву?
Но у короля в голове крутились другие идеи.
- А что? Это неплохо!
- Что неплохо? – разом вскричали Конгратулат и Брынзоед. Один думая, что его наградят, а другой – что можно отправить вельможу в Царство пружин.
- Неплохо сделать тебя, слуга мой, генерал-губернатором этой земли...
- Может, назовем ее провинцией будильников при Королевстве Противопехотных Мин? – предложил шпион, сразу почувствовав, куда ветер дует. Все они были такими, шпионы, сразу подстраивались под начальство, лишь бы выгадать что-то для себя или сохранить шкуру.
- М-да, можно и так назвать... Провинция будильников при Королевстве Мин... Гм, звучит неплохо, унижающе для будильников... А это мне приятно...
- И я стану главой этой провинции? – воодушевленно спросил Конгратулат. – Вы сделаете меня наместником мин здесь, Ваше величество? Могу ли я надеяться на такую милость?
- Да, сделаю, – ответил король и встал. – Мне нужен тот, кто умеет служить мне, кто знает, как заставить других служить мне. Тебе я поручаю управлять территорией, которая раньше именовалась Королевством будильников, ты обязан ежемесячно отправлять нам дань: десять повозок золота, двадцать – серебра, три ящика бриллиантов! А также тысячи повозок продуктов, запасных частей для мин – моих солдат! Но я надеюсь, что ты сумеешь узнать коды доступа к банковскому сейфу Теполы – нам нужны ее деньги! Что касается моей награды, то ты в ней не нуждаешься. То есть, орден я тебе оставлю, а мешки с золотом и серебром не дам. Теперь ты нам будешь высылать богатства страны.
- Я перевыполню то, что вы мне наказали! – Конгратулат опять бухнулся на колени и стал чмокать в сапоги короля. Но не долго пришлось ему это делать, потому что в этот момент вошел Дагл. У него были не совсем приятные новости.
- Прошу прощения, Ваше величество, но принцесса и ее подруга бежали!
- Что-о-о? Сбежали? Как бежали?! – разъярился король и топнул ногой. – Как посмели ее упустить? Повесить, казнить, четвертовать!
- Принцессу казнить-четвертовать?
- Идиоты, тех, кто ее упустил! Ведь пока она на свободе – она символ независимости страны, под ее именем может консолидироваться сопротивление! А мне не нужно, чтобы принцесса возглавила подполье или еще что-то против меня! Более того, может, она знает банковский секрет Теполы – мне нужны деньги этой страны! Поймать ее! Кто это сделает – получит мешок золота и орден!.. Как она сбежала? – топал ногами король. – Кто объяснит мне?
- Ваше величество, она воспользовалась воздушным шаром, – пояснил командир. – Вместе с ней там капитан Гуркен, а помог им сбежать лейтенант Маркус. Если бы не они, мы успели бы схватить их!
- Всем в погоню! – заорал Пропехот-Второй. – Быстро! Поймать этих девчонок! Поднять авиацию!
- Извините, Ваше величество, но у нас нет авиации, – сказал Дагл. - А есть только морской флот!
- Так пускай стреляют из пушек по шару и собьют его! – приказал король, уже краснея от злости. - А тех, кто им помог... этих самых... как там?.. Ах, да, капитана Гуркена и этого Маркуса – ко мне! Живым доставить! Отправьте на поиски лучший отряд – этого… как там?... под командованием сержанта Баходуруса, моего лучшего отъявленного негодяя-солдата!
Дагл выскочил из помещения и отдал приказ своим подчиненным. Конечно, те заторопились, ибо им обещали неплохую награду. А ловить принцессу – это вам не с гвардейцами воевать! Канониры из числа мин подскочили к пушкам у стен, зарядили их и стали стрелять по удаляющейся в небе цели. Вскоре к ним присоединилась артиллерия судов. Представляете, во что превратилось небо – это была голубая скатерть, продырявленная вспышками снарядов.
К этому моменту к дворцу прибыли три роты, которые отправил адмирал Запал на помощь – сам адмирал прибыл позже на своей бронированной карете. Они рассредоточились по территории, чтобы быть готовыми к возможной атаке со стороны королевских войск. Некоторые продолжали поиск оставшихся в живых гвардейцев, чтобы пленить их, а если те продолжали сопротивляться, то убить. Небольшой бой произошел на кухне, где пытались скрыться раненные будильники, а также повара во главе с Гранулой. Туда спустились мины, крича и угрожая раскрутить всех на фарш, и обалдели, увидев горы вкусных блюд. О, здесь стояли такие ароматы! Не станем вам описывать, что там было, потому что легче сказать, чего там не было, – практически вся кулинария мира была размещена на подносах. Что-что, а ведь Гранула считался профессором гастрономических наук, и он старался, чтобы угодить гостям. Ох, если бы он знал, с какими целями едет Пропехот-Второй, то, уверяю вас, дорогие читатели, повара встретили бы его иначе.
- Оу-у-у! – вскричали между тем мины, позабыв о том, зачем сюда пришли. Запахи манили их и отбили память. Ведь у мин все мысли крутились не в мозгу, а в желудке, а вид содержимого тарелок возбудил аппетит.
Они засунули сабли в ножны, схватили ложки и вилки и накинулись на еду. Ели торопливо, жадно, причем толкали друг друга, думая, что еда может кому-то не достаться. Никто не вспомнил, что где-то есть гвардейцы, нужно выполнять приказы, всех увлек процесс поедания гостевого ужина.
- Отойди, ты мне мешаешь! – кричала одна мина другой.
- Это ты проваливай, не тронь мой салат! –  отвечала другая.
- Чего-чего? Что вы суете свои вилки в мое мясо? Вон от меня! – кричала третья.
А четвертая добавляла:
- Попробуйте только отнять мой хлеб с икрой – вмиг размажу по стенке!
И тут пошла перебранка:
- Да ешь сам свою паршивую икру! Больно она мне нужна!
- А ты жри свой дурацкий салат! И не подходи ко мне!
- Подавись ты невкусным супом! Чего толкаешься, дурак?
- Да плюй ты на этот окорок! Чтоб он у тебя в горле застрял!
- Эй, идиоты, не топчите мой салат!
- Да кому нужен этот салат рвотного цвета?
Солдаты ругались между собой больше из-за своего скверного характера, чем на самом деле таким образом оценивали качество блюд. Но этого не понял Гранула, который вместе с другими поварами, а также частью гвардейцев спрятался в камере хранения продуктов. Мастер-на-все-блюда страшно обиделся, когда приготовленная им с такой любовью и старанием пища была оскорблена. Фактически, был унижен труд королевских кулинаров, а этого они не терпели. Миксер и кастрюли схватили орудия своего труда, открыли дверцы камеры и выскочили наружу.
- Ах, вам не понравилось, гады, тогда чего жрете?! – разъяренно кричали повара, нанося удары по минам поварешками, ножами и вилками, а также сковородками.
Солдаты опешили. Атаки от гражданских они никак не ожидали, и поэтому в первую минуту только разбегались в страхе. Такая реакция еще сильнее подтолкнула поваров на решительные действия. Они уже так набрасывались на мины, что тем пришлось отступать наверх, побросав недоеденную пищу. Вслед им летели торты, которые размазывали мины по стенам, салаты, что забивались в глаза и уши и мешали солдатам ориентироваться. Одна незадачливая мина поскользнулась на вермишели с соусом и шмякнулась на других. По принципу «домино» один за другим все повалились на пол. Тут Гранула и его помощник облили бедолаг кипящим супом – вот вой поднялся! Ошпаренные мины плясали  что-то среднее между буги-вуги и ча-ча-ча. Со стороны это можно было назвать веселым мероприятием. Но на самом деле все было не так – шел смертельный бой.
Даглу сообщили, что на кухне мины проигрывают сражение, и он послал туда на подмогу сто солдат. Те прибежали, держа оружие наизготовку, и чуть не прыснули, когда увидели, что против них воюют повара. Они даже не стали помогать своим соратникам, измазанным и ошпаренным.
- Ха-ха-ха! – смеялись над ними солдаты, хватаясь за бока. – Вот вас здорово бьют эти кулинары! Ха-ха-ха! Комедия!
- Да эти из пятого взвода – там одни трусы! – хватались за животы другие. – Смотрите, как бегает капрал Растяжка от миксера! Наверное, сейчас главный повар Теполы из него сделает суп!
- Нет, отбивную! Хе-хе-хе!
- А может, кашу, ха-ха-ха! Смотрите, ребята, как та кастрюля бьет рядового Жмыха! Вот умора!
- Да, цирк сплошной! Эти в пятом взводе только жрать умеют, а не воевать!
- Гы-гы-гы, этот повар умеет обрабатывать мясо, вон как он лупит рядового Коврика! Может, и мне добавить? Этот Коврик задолжал мне десять монет с игры в кости! И тянет с долгом!
- Хо-хо-хо... ах-ха-ха... вот это кино!..
Но смех остановил сам Дагл, который не понял, почему солдаты не атакуют кухню, и явился сюда. Заметив, как одни мины потешаются над другими, он страшно разозлился и, пиная подчиненных, заорал:
- Всех повешу! Быстро в атаку! В капусту изрубить этих поваров! Живо-о-о!
Мины мгновенно посерьезнели, перестали смеяться и схватились за оружие. Превосходящими силами они стали теснить поваров обратно на кухню. Вся лестница была в трупах. Гранула приказал держать оборону. Но что они могли сделать против опытных вояк? Правда, тут из камеры выползли раненные гвардейцы во главе с Маркусом, и они пытались помочь кулинарам сдерживать атаки. Истекая машинным маслом, они умело фехтовали и закололи немало солдат Пропехота-Второго. Выстрелами из пистолетов ранили еще десяток мин.
- Ого, тут и гвардейцы! – послышался крик одной из мин, которую тотчас заколол шпагой Маркус.
- Добьем будильников! – заорали солдаты и стали пробиваться на кухню. В ответ на них обрушился град помидоров, огурцов, лимонов, яблок, моркови – всего того, что хранилось в продуктовой камере.
Бой длился еще минут двадцать и закончился тем, что по приказу Дагла, которому, как он сказал, надоела эта мышиная возня, одна из мин взорвала себя. Кухня обрушилась, похоронив под обломками и защищавшихся, и нападавших. Однако Дагл был недоволен тем, что увидел здесь.
- Какой позор! – кипел он. – Не могли справиться с поварами! Стыдно за всю минную армию! Я доложу Его величеству о ваших действиях! – орал он на уцелевших из пятого взвода. Те дрожали от страха, ибо знали, как строго и жестоко карает король непослушных и трусливых. В их памяти всплыли покореженные корпуса наказанных, что висят у дороги к крепости короля на шестах, – это постарались палачи Пропехота-Второго, а уж они в пытках знали толк.
Поскольку больше никто не оказывал сопротивления, Дагл приказал прекратить стрелять. Часть его солдат отправилась в ближайшую тюрьму, где до сих пор сидели некоторые узники, посаженные еще по распоряжению Конгратулата. Нужно было проконтролировать, чтобы никто не покинул камер, более того, следовало подготовить еще несколько помещений для новых узников, а также комнату для пыток – ожидался приезд знаменитых палачей.
- Поднять стяг нашего королевства! – приказал Дагл знаменосцу.
Тот быстро закрепил на флагштоке дворца огромное полотнище, где был изображен взрыв и мина посредине, там же золотыми буквами было написано «С нами Термояд!». Король, увидев через окно символ своего государства, улыбнулся. Флаг как бы был свидетельством того, что ныне эта страна покорилась власти противопехотных мин и никакой пощады не будет проявлено к тем, кто захочет сопротивляться.
В этот момент во двор въехала машина на шести колесах. Она остановилась у входа во дворец. Из кабины вышла круглая морская мина – это был адмирал Запал при полном параде. Он снял шляпу и побежал наверх – в зал переговоров, где находился король Пропехот-Второй и еще несколько персон.
Увидев главнокомандующего морским флотом, король приветливо махнул рукой:
- Подойди ко мне, Запал! Ты – молодец! Твои корабли и мои пехотинцы сделали то, что мы не могли сделать год назад. Город наш! Королевство, можно считать, тоже наше! За этот подвиг я награждаю тебя орденом «Атомная вспышка» – самой высочайшей наградой моего королевства!
- Спасибо, Ваше величество, за высокую оценку моей скромной роли! – склонился адмирал.
Пропехот-Второй продолжал:
- Конечно, это только начало наших завоеваний. Впереди – вся планета. Но мы уже показали всем, что ничто нас не остановит! И нет силы, способной нас остановить!
Тут адмирал тихо сказал:
- Прошу прощения, Ваше величество, но я допустил одну промашку...
- Брось ты, Запал, страна под нашими ногами, какая еще там промашка! – легкомысленно произнес адмирал. – Садись, выпей вина, сейчас я хочу произвести назначения в этой провинции, и мы вернемся домой. Я должен строить новый захватнический план!
- Увы, мой король, это и касается вашего плана...
Пропехот-Второй нахмурился:
- О чем ты, мой слуга?
Адмирал вздохнул и честно признался:
- От меня ускользнул Каррамба!..
- Каррамба? Гм, не припоминаю такую персону... Кто это? – стал чесать лоб король, стараясь таким образом извлечь из памяти какие-либо сведения об обладателе этого имени.
- Он был помощником у капитана Флинта...
- Капитана Флинта! – не своим голосом заорал Пропехот-Второй. Вскочив, он стал бегать по залу, пиная все вокруг.
Стоявший рядом Конгратулат аж подпрыгнул от страха. Шпионы Брынзоед и Рыбоглот спрятались за занавеси. Лишь Лимонка остался на месте – он был телохранителем короля и знал все его повадки, поэтому никак не реагировал.
- Это тот Флинт, у которого была карта острова Сапёра?
- Да, Ваше величество...
- Ведь этот капитан нашел остров, не правда ли?
- Нашел, Ваше величество. Более того, я знаю, что именно Каррамба доставил схемы с этого острова в Королевство Будильников.
Король был в ярости. Он кричал, ругался, брызгал слюной, однако минут через десять успокоился. Отдышавшись, уставился на присутствующих и потом высморкался в платочек.
- Впрочем, сейчас это не играет никакой роли, – сказал Пропехот-Второй. – Если бы схемы были тут, то прибор давно был бы создан и применен сегодня против нас. А раз этого не произошло, значит, схемы нет. Мастер Дубендорф у меня в тюрьме, а только он знал, как работает прибор и как его создать.
- Но там были две схемы...
- Да, два идиота утеряли их на пути в мое королевство, – и Пропехот-Второй гневно взглянул туда, где раньше стояли шпионы. Но они спрятались, и это вызвало усмешку у короля.
- Ладно, выходите, мы еще поговорим! – крикнул он им. И тут же повернулся к Запалу:
- Адмирал, нам нужна карта острова Сапёра! Ты сам знаешь, зачем она нужна. Без того, что там находится, нам не вернуться туда, где жил наш бог – Термояд. И не получить то, что он завещал нам. Это касается и сокровищ! Я забираю с собой Теполу, надеюсь, что смогу развязать ей язык, и она выдаст мне секрет к банку королевства. Деньги этой страны мне нужны для войны. И пока ты не найдешь карту с сокровищами, я вынужден буду рассчитывать на пока недоступные мне золото и валюту в Металлических горах. На войну нужны деньги, и в больших количествах!..
- Я это знаю, Ваше величество.
- Все мы это знаем, но только ты, растяпа, упустил нить. Ведь Каррамба может показать нам путь к острову без всякой карты. Он же компас! Ему известны все направления!
Адмирал понял, что он действительно упустил шанс быстро найти легендарный остров.
- Значит, так! – хрипло произнес Пропехот-Второй. – Ты отправишься домой вместе с пленниками, будешь готовиться к поиску Флинта. Мои шпионы будут искать Каррамбу здесь. А пока не найдем или капитана «Зеленой Креветки», или пирата, вручение ордена откладывается на неопределенное время. Ясно?
- Да, Ваше величество! – понуро ответил Запал.
Король вздохнул и обвел всех победным взглядом. Наступал черед организации власти в этой провинции и награждения. И он подозвал к себе первым Брынзоеда и нацепил ему на грудь орден. Рыбоглот от удовольствия потирал ладошки – ему тоже хотелось получить орден. Очередь к королю выстроилась большая. Награждение заняло несколько часов, и все это время Конгратулат стоял и наблюдал за процессом. Ведь и ему потом нужно было награждать тех, кто поможет ему удержать власть в провинции будильников.

Глава двенадцатая. Мы расскажем, как капрал Голден Д' Паджес стал предателем и помог минам захватить город

А теперь хотелось бы рассказать, что все же произошло утром с Вербатимом, когда Дигитал, потешившись над Конгратулатом, убежал от него и его стражи. Конечно, старик вернулся в мастерскую, и туда спустились его друзья по цеху, что жили на этой же улице. И они, размахивая руками, стали говорить:
- Эх, Вербатим, ну подвел тебя мальчишка! Конгратулат припомнит тебе выходки ученика по самые пружины! Ишь, чего себе позволил – надсмехаться над самим королевским чиновником! Если он позволяет себе такое по отношению к Конгратулату, то нас он вообще ни во что не ставит.
- Нет, Дигитал прав, он заступился за мастера и вообще за честь трудящихся! Хватит этим вельможам издеваться над нами! Сколько можно работать на них за гроши, а иногда и вообще бесплатно!
- Нет, нужно знать миропорядок: есть богатые и есть бедные, есть вельможи и есть простолюдины, и между ними не должны происходить конфликты, иначе одни начнут давить на других. Вот, к примеру, Дигитал подставил нас всех, простых и бедных! Теперь богатые и вельможи нам спуска не дадут!
- О чем вы говорите? Пора этим высокородным «кастрюлям» понять, что мы – честные будильники и работаем в поте лица, тогда как некоторые в королевском дворе живут припеваючи, бездельничают и подставляют под удар престиж королевы Теполы!
- Да тихо вы! – испуганно произнес кто-то. – Причем тут королева? Она – великая женщина!
- Так мы и имеем в виду, что Конгратулат своими поступками позорит нашу правительницу! Мы все любим и уважаем нашу королеву!
И это было правда. Весь народ преклонялся перед Теполой, старавшейся сделать его жизнь достойной и спокойной. Она открыла в городах и деревнях школы и детские сады, подняла заработную плату учителям и воспитателям, снизила налоги, отменила многие пошлины, подписала законы, которые стимулировали торговлю, бизнес, перевозки, а также выдавала пособия для художников и артистов. Кроме того, будильники из простого люда бесплатно учились в университете,  детям за счет казны оплачивался отдых в летних лагерях. Конечно, такую правительницу невозможно было не любить.
Другое дело, что некоторые чиновники злоупотребляли ее доверием, взять хотя бы того же Конгратулата или капрала Голдена Д' Паджеса, и именно они вызывали ненависть у простых будильников. Увы, в королевстве было немало таких, кто воровал государственные деньги, брал взятки, наказывал за несовершенные преступления, обижал невинных, отнимал бизнес, прятался от налогов. Хотя нужно отдать должное и Теполе – она быстро увольняла недостойных, если до нее доходили подобные сведения. «Нельзя терпеть чиновничий произвол, иначе будильники перестанут верить в закон и справедливость», – говорила она своим служащим, часть из них кивала, потому что была согласна, а часть хмыкала – ведь она как раз и занималась тем, о чем предупреждала Ее высочество. Среди них, естественно, был и вельможа.
Друзья мастера продолжали судачить:
- Но Конгратулат – это тип, который служит во вред, а не для королевы, и жаль, что она этого не знает... пока... Он негодяй! Смотрите, как он унижал нашего Вербатима! А старик столько лет прожил и ни одного плохого слова в свой адрес от клиентов не слышал!
- Да, наверное, Дигитал правильно сделал, что запустил Конгратулата в воздух...
- Ох, лучше бы на Луну... – вздохнул мастер Винтик. Он помнил, сколько ему должен этот вельможа и как долго ему приходится ждать милости со стороны Конгратулата.
- Да, и не возвращался бы он назад... – подал голос ремесленник Топорик, который до сих пор расплачивается с Конгратулатом по решению суда. Кстати, тем судьей был троюродный брат вельможи, сами понимаете, что может быть от такого родственного союза для простолюдинов – один произвол и беззаконие.
Тут все замолчали. Вербатим был польщен, что его друзья пришли к нему, чтобы вместе пережить этот случай. Было видно, что они хотели помочь старику, искали решение, как выйти из этой сложной ситуации. Понятно, что Конгратулат не оставит все просто так.
И они оказались правы, поскольку раздался такой грозный и настойчивый стук в дверь, что все вздрогнули. Ибо так не давали о себе знать клиенты или соседи, если им требовалась помощь мастера. Это были те, кто привык действовать силой кулака и мундира и у кого мало мозгов в корпусе. В проеме подобно дьяволу появился разъяренный Голден Д' Паджес в сопровождении трех полицейских.
- Ну, Вербатим, ты будешь нести ответственность за то, что твой подмастерье унизил Его благородие! – орал капрал, брызгая слюной. – Да еще и меня оскорбил! Ох, я отыграюсь на вас, негодяи! Мы всех вас в Башню преступников отправим, а там вам не прожить и недели – сдохнете или вас крысы тамошние сожрут!
Тут все заметили, что у капрала порванный мундир, синяк под глазом и следы сапог на спине. Да и пахло от него жареным луком, рыбой, пивом, брынзой, видимо, попал в заварушку в какой-то таверне. Друзья мастера не знали, насколько правильными были их догадки. Ведь именно сейчас стражники получили в три шеи от Каррамбы и его товарищей и теперь мечтали расквитаться с тем, кто, по их мнению, был во всем этом виноват. Кроме того, капрал был в ярости, что упустил Дигитала – за него полагалась неплохая награда от Конгратулата. Он рявкнул подчиненным: «Нам нужно пойти к мастеру Вербатиму и вытрясти из него все:  сведения о мальчишке, заодно и его деньги в качестве откупного!»
- Я знаю, где живет и работает Вербатим! – пискнул один из пострадавших полицейских. У него мундир вообще был разорван так, что даже пуговиц и карманов не осталось. – Это на улице Хронометров! Там я один раз смазывал механизм...
- Дурак, это знаю и я! А где живет Дигитал?
- Наверное, это знает Вербатим. Учитель обязан знать адреса учеников, – сказал полицейский.
- Хм, верно... Пошли, и не отставать, бездельники!
Капрал помчался от рынка к улице Хронометров. Прохожие смотрели на них насмешливо и удивленно: еще бы, разве каждый день увидишь полицейских в таком изодранном виде? Они торопились, так как по небу шли тучи и мог вот-вот пойти дождь. Один из них поднял голову и увидел летающий среди темных облаков шар. В тот момент ему не пришло в голову, что искомый ими мальчишка там, в корзине, вместе с принцессой Тюльпан.  А если бы и узнал, то его изумлению не было бы предела.
- Вот его мастерская, – один из стражников остановился у трехэтажного дома, где в подвальной части располагался цех Вербатима. Над старой потрескавшейся дверью висел знак «Стрелки и цифры», что символизировало часовых дел мастера. Практически весь город знал, какие «золотые» руки у Вербатима.
- Стучите! – приказал капрал подчиненным.
Полицейские, особо не церемонясь, начали пинать по двери и бить в нее рукоятками сабель. Так было проще и эффективнее.
- Открывайте, полиция! – кричали они. – Иначе мы откроем огонь на поражение!
Прохожие шарахались в стороны, услышав грозные окрики. Они знали Голдена Д' Паджеса и понимали, что от его визита ничего хорошего ожидать не приходится. Этот мздоимец вытягивал немалые взятки, и жители предпочитали платить, а не спорить. Но если он угрожал оружием, значит, дела у кого-то совсем плохи. Тут одним-двумя золотыми не отделаешься.
Дверь не выдержала напора и развалилась. Полицейские влетели внутрь и увидели два десятка сидевших на скамейках будильников, которые с испугом смотрели на них. Посредине стоял, подбоченившись, сам Вербатим.
- Ах, старик! Неблагоприятный для тебя день сегодня! – завопил капрал. – Наверное, в твоем гороскопе это помечено черным пятном! Смотри, что натворил твой ученик, – и он показал на порванный мундир. Безусловно, он врал, потому что его отколошматили взрослые, но Голден Д' Паджес решил отыграться на мастере. – Я за это могу тебя и его арестовать и посадить  тюрьму. Лет на сто!
- Ох, ужас! – только и смогли произнести друзья Вербатима. Они были шокированы не только угрозами стражника, но и тем, что мальчуган сумел разорвать униформу полицейского – такого до него никто еще не вытворял.
- Могу ли я исправить ситуацию? – спросил старик. Нет, он не злился на Дигитала, поскольку прекрасно понимал, что мальчишка здесь не виноват и вряд ли это его рук проделки, а вот капрала он хорошо знал, видел насквозь. Еще бы, не ему ли помнить, как тот в детстве, живя неподалеку, занимался вымогательством у сверстников, а сейчас, став полицейским, распустился совсем. И не было управы на него, ведь ему покровительствовал сам Конгратулат (уж неизвестно, как они встретились-снюхались). А все объяснялось просто: стражник отстегивал ему часть дохода и плюс доносил на тех, кто мог составлять конкуренцию чиновнику.
- Исправить ситуацию? – кричал как бешеный капрал. - Это не просто – исправить ситуацию! Ситуация ой как накалена! Нарушен закон! А такого мы потерпеть не можем! Я могу потерпеть издевательства над своей личностью, но над законо-о-ом – никогда!!!
- Но это возможно – исправить ситуацию? – испуганно спросил Топорик, который хотел помочь другу. Его чутье подсказывало, что стражник просто набивает цену.
Капрал зло уставился на него:
- А вы тут что делаете? А ну-ка марш отсюда!.. Не хватало тут посторонних... Это дело секретное – не для лишних ушей!
- Это мои друзья, – сказал Вербатим. – Без них мне будет плохо...
- Какие у бедняков могут быть друзья? – презрительно сказал один из полицейских. – Бедняки – это бандиты, а когда они вместе, то это называется шайка разбойников! Таким одно место в городе – тюрьма! И слава богу, что мест свободных там полно!
- Они пришли поддержать меня...
- Чем поддержать? – подозрительно спросил капрал. Ему показалось, что здесь готовят заговор против королевы или, что еще страшнее, против Конгратулата. А то с чего это вдруг все мастера собрались у старого будильника?
- Деньгами! – ответил Топорик.
- Чем-чем?
- Мы можем внести залог за Вербатима, – твердым голосом произнес Винтик, доставая из кармана халата мешочек с монетами. Там были лишь медяки, но они составляли месячный доход мастера. Другие тоже достали свои накопления. Будучи бедняками, мастера, однако, оставались верными дружбе, были готовы заступаться друг за друга, и поэтому были сильны духом. Чего не скажешь, кстати, о чиновниках, готовых продать друг друга за шиллинги и удавить за франки. К слову, некоторые полицейские тоже не далеко ушли от них – капрал яркий тому пример.
- Вы все хотите внести залог за Вербатима? – строго спросил капрал, обводя взглядом каждого. Он хотел удостовериться, что никто не откажется от платы.
- Хотим!
- Гм, вы заставляете меня идти против закона... А я не люблю нарушать закон, – начал вести игру честного стражника Голден Д' Паджес. Понимая, что лучше не переигрывать, а то вдруг мастера откажутся платить, он произнес: – Ох, но я – будильник добрый, не могу отказывать простому народу, которого защищаю от преступности... Пойду вам навстречу, хотя сердце так и изливается машинным маслом от негодования!.. Ладно, гоните деньги!
- И побыстрее! – стали подгонять мастеров полицейские, которым не терпелось заполучить монетки.
- Да, да, не тяните! – согласился капрал.
Присутствующие передали полицейским все деньги, оказавшиеся у них в эту минуту с собой. Капрал лично пересчитал их. Гм, выходило неплохо, почти пять золотых монет, если все эти медяки обменять в банке. В общем, дневной улов был собран. Но Голден Д' Паджес еще не насытился – он только разогнался:
- А кто уплатит за мальчишку? Ведь он тоже в розыске! И мы обязаны доставить его в полицейский участок!
Мастера промолчали, денег у них больше не было. Но тут Вербатим подошел к столику, выдвинул ящик и достал мешочек. Там было три золотых – все, что скопил за год. Увы, при жадности богатых и скудности бедных больших доходов не получишь...
- Вот вам за моего ученика! – и он передал золото полицейским.
Капрал довольно заржал. Но недовольными были другие стражники, ведь от этой суммы им отстегнут лишь небольшую долю. И поэтому они хотели еще чего-нибудь на халяву.
- А как же наши мундиры, капрал? – они показали на изорванную одежду. – Кто их починит? Ведь это стоит больших денег!
- Да, кстати, верно, – Голден Д' Паджес посмотрел на мастеров, мол, чего молчите – соглашайтесь, и те поспешно сказали:
- Мы сейчас зашьем все, приладим новые пуговицы, погладим утюгом, и мундиры станут как новенькие.
- Хорошо... Только быстрее давайте, у нас работы полно!
Мастера принялись за починку одежды. И пока они этим занимались, полицейские нагло расселись в цеху Вербатима и стали на столе играть в кости. На деньги, которые сегодня выудили у бедняков. А это около десяти золотых монет. И при этом они ели то, что оставил себе на обед Вербатим, нисколько не смущаясь, что оставляют старика без еды. Сам же мастер молчал, потому что покой ему был важнее.
Старались все мастера, хотя не все из них имели профессию портного. Просто умели многое, в том числе и чинить одежду, ибо свою они латали-перелатали сотни раз – на новую просто не хватало средств. Через полчаса мундиры были приведены в порядок. Капрал и стражник надели их, оценили работу презрительными жестами, хотя мастера сделали все на славу.
- Ладно, мы пошли! – сказал Голден Д' Паджес, выходя из мастерской. – Да, скажи своему сорванцу, чтобы больше не безобразничал! А то я ему уши оттяну в следующий раз! И никто его не откупит... Хотя нет, только за оч-чень большие деньги! Так что копите или снимайте с банковского счета!
Проводя их взглядом, Винтик тяжело вздохнул:
- Нет справедливости на этой земле...
- Да, ты прав, друг, нет на этой земле, – печально согласились мастера, а Вербатим только развел руками.
Тем временем капрал со стражниками вернулся на рынок – самое лучшее место несения службы. Потому что здесь всегда спокойно, безопасно и... денег много. Тут тысяча возможностей зарабатывать нелегально, и никто не упускал случай заполнить карман. И чтобы получить это место, Голдену Д' Паджесу пришлось попросить самого Конгратулата, и тот замолвил словечко перед полицейским начальством. Конечно, в ответ капрал делился с вельможей, хотя тот брал взятки не столько оттого, что ему не хватало, а по привычке. Ведь стоило отказать себе один-два раза в лишних деньгах, смотришь – никто и нести не станет. А этого допускать было никак нельзя.
- О, смотрите, фермер с тыквами. Богатая добыча! – хохотнул один из полицейских, показывая на телегу с овощами, которую тянула тощая лошадь. Рядом шел будильник в соломенной шляпе и кирзовых сапогах – истинно сельской обуви.
- Да, деньги сегодня к нам рекой текут, – согласился капрал. Он мысленно оценивал, насколько потянет этот фермер – на пару медяков или все же на серебряную монету.
И они пошли проверять документы у сельского будильника, чтобы потом вынудить его дать взятку. Конечно, тот был напуган действиями стражников, их напором и угрозами, дрожал так, что его колокольчики аж звенели, икал от страха. Голден Д' Паджес  понял, что фермер уже «созрел».
- Пошли к нам в участок, оформим штраф, – произнес он, шаркая шпорами по асфальту.
Полицейские были так увлечены вымогательством, что не заметили, как мимо ворот проскочили Каррамба и Виргус, которые ожидали подходящего момента. Что было с ними, мы уже вам рассказали, а о том, что будет – это позже.
Оставим на время стражников и вернемся к Вербатиму, ведь с ним еще не все закончилось. Едва полицейские ушли, как в мастерскую вошла Фарбик, мать Дигитала. На ней была темная одежда – траур по погибшему мужу, известному в прошлом трубочисту Гемалаю, ставшему потом сержантом и героем. У нее были печальные глаза и уставшая походка – она вчера долго проработала в прачечной, и руки и ноги ее  еще гудели от тяжелой работы. За концы платья ее держали трое маленьких сыновей. Они молчали и робко смотрели на взрослых.
- Здравствуйте, Вербатим! – Фарбик слегка поклонилась мастеру: такова была традиция – уважать старших и почитаемых.
- Приветствую вас всех, дорогие друзья! – поздоровалась она и с другими мастерами, находившимися тут же.
При виде жены героя все встали. Они хорошо знали Гемалая, уважали его. А когда тот прославился в бою у Сметанки, то вообще возгордились им и дружбой с ним. В любой праздник они поднимали чашу вина за Гемалая и желали его душе спокойствия в Царстве пружин. А Фарбик и ее детям они старались помочь, чем могли – деньгами, продуктами питания, одеждой, игрушками, учебниками. Фарбик принимала все это с благодарностью. А Вербатим посчитал за честь взять в ученики Дигитала, а во время обучения понял, какой бескорыстный, честный и смелый этот мальчуган. «Трудолюбив и аккуратен, совсем как Гемалай», – думал мастер, смотря, как тот умело работает за токарным станком. Конечно, Гемалай занимался очисткой труб, но и он часто работал со слесарными и прочими инструментами, показывая талант рабочего.
- До меня дошли вести, что мой сорванец что-то натворил, – с беспокойством сказала мать. Верхняя губа ее нервно дергалась.
- Да все нормально, Фарбик, – пытался успокоить ее мастер. – Мальчик немножко пошалил, а что может быть иного в его возрасте?
Но мама знала, как умеет шалить сын – мало не покажется.
- Нет, не успокаивайте меня, прошу вас, скажите, что произошло?
Вербатим вздохнул. И по этому звуку мать поняла, что неприятности у семьи еще будут.
- Он подшутил над Конгратулатом, – пояснил Винтик.
- Ох, святой Верстак!  – воскликнула Фарбик, хватаясь за голову. Стоявшие рядом дети испуганно прижались к ней. – Над самим вельможей! За это нас могут казнить или в тюрьму упрятать на сотню лет! Какой кошмар! Что же мне делать? Что же мне делать? Был бы муж, он бы поговорил с сыном как полагается отцу! А что могу сделать я – женщина?
Ее причитания вызвали у всех сострадание. Они понимали состояние Фарбик, которая одна растила детей и пыталась сделать из них нормальных и достойных будильников.
- Не отчаивайтесь, Фарбик, – тронул ее за плечо Топорик. – Ваш сын, если честно, молодец!
- Что? – растерялась мать.
- Да-да, он молодец! – согласился другой мастер, кажется, это был гончар Трешка. – Я видел, как он воспитывал вельможу...
- Воспитывал вельможу? – недоумевала Фарбик, нервно теребя платок. – Как это может быть? Разве можно воспитывать королевских чиновников?
- Точнее, он перевоспитывал его, ха-ха! – засмеялся Трешка, и все мастера поддержали его дружным хохотом. Видя, что Фарбик в смущении, они рассказали ей, как Дигитал приготовил сюрприз для Конгратулата в виде пары ракет и как вельможа летал над Уром, вопя во весь голос.
- Он так кричал, что его могли слышать во дворце! – веселился гончар. – Думаю, что все лакеи и наставники там были поражены аэронавтикой чиновника из канцелярии!
Мать слабо улыбнулась: все выглядело комично, и в другое время она бы тоже посмеялась, но сейчас осознавала, насколько это чревато последствиями – чиновники таких обид не прощают.
Вербатим порылся в ящике, где хранились сухие продукты, и извлек из пакетика три большие конфеты-леденцы. Он подошел к малышам и протянул угощение. Те схватили, пискнули:
- Спасибо, – и стали лизать сладкую вкуснятину.
Наблюдавшие за этой сценой мастера растрогались.
- Эх, Фарбик, терпите, такова наша доля, – грустно произнес Вербатим. – Может, наступят светлые дни, а сейчас они пока не пришли.
- Да, кстати, тучи идут, – взглянув на небо в узкое окно, произнес Топорик. – Дождь пойдет.
- Да и нам пора идти – утро только началось, а у нас работы много, – произнес Винтик, вставая со скамейки. Никто не сказал, что они откупили Дигитала от злого капрала.
Все заторопились к выходу.
А Вербатим сказал женщине:
- Ступайте домой, Фарбик, я позабочусь о Дигитале. Как только он вернется, я с ним поговорю.
- Вы уж с ним построже, пожалуйста, – попросила мать, беря за руки двоих детей, а самый младший взял за руку старшего. Они вышли из мастерской и пошли домой. Старик вышел за ними и долго смотрел, как они удаляются наверх, туда, где находились дома самых бедных жителей города.
- О-хо-хо, – произнес он, возвращаясь обратно. Он встал посреди цеха и молча смотрел на то, что было в помещении. Ведь этого всего он мог лишиться, если Конгратулат вздумает расквитаться с ним. Печальные мысли крутились в его мозгу. Старик подошел к шкафу и стал копошиться среди инструментов. И тут его взгляд упал на черный ящик, больше похожий на чемодан, который находился в самом верхнем углу. Вербатим не мог вспомнить, что в этом ящике было, и поэтому решил посмотреть.
- Что там есть? – сказал он, доставая его из шкафа. Ящик-чемодан был тяжелым и пыльным, но едва он стер слой пыли, как увидел выгравированную букву «Д».
- Так это же вещи профессора Дубендорфа! – хлопнул себя по лбу старик. – Как же я забыл?.. Но простите, а где сам Дубендорф? Куда он пропал? От него давно не было вестей... Он пришел ко мне как-то год назад, судя по виду, был чем-то напуган, отдал мне этот ящик и попросил его спрятать подальше от чужих глаз. Я положил его сюда... Но что там?
Любопытство гложило его, однако Вербатим не мог без разрешения вскрыть чужую собственность. Он возвратил ящик на место.
- Да, пускай полежит там, – прокряхтел Вербатим. – Дубендорф обещал вернуться за ним. Но куда он делся? Может, уехал к родственникам в Страну Циркулей и Линеек? Никто не знает...
И тут мы оставим на некоторое время старика Вербатима, чтобы вновь вернуться к капралу, ибо он тоже герой нашей сказки. Ну, естественно, он не положительный герой, но без него эта история была бы не полной.
Так вот, Голден Д' Паджес вместе с другими полицейскими оформил сельчанину так называемый штраф и отпустил бедолагу. Из окна было видно, как улепетывал тот из полицейского участка. Деньги, естественно, стражники разделили между собой, а протокол порвали и бросили в урну. Там, к слову, лежало сотни таких документов.
- День хороший, – сказал капрал, смотря на часы – был почти час дня.
- А, по-моему, не очень, – ответил один из полицейских, который раздумывал, как бы ему немного поспать.
- Почему не очень?
- А вон тучки набегают, будет дождь!
- Да, в дождь ходить по рынку неохота, можно промокнуть, – произнес Голден Д' Паджес, хотя возможность выудить деньги еще из кого-нибудь грела его и не в такую погоду. Золотые монеты поддерживали тепло в груди этого будильника даже в самую стужу.
- Может, посидим тут, в карты порежемся? – предложил кто-то.
- Хе, неплохая мысль! К тому же я хочу отыграться! – и капрал достал из кармана карты.
Семь полицейских сели играть, а один листал журнал, куда вносились все сведения об арестах, задержаниях, штрафах. Так вот, страницы с информацией о штрафах были пусты – стражники их не заполняли, так как деньги снимали только для себя, а вот об арестах и допросах были заполнены практически все страницы (этим они хвастались перед начальством, мол, смотрите, как мы работаем, не спим, следим за порядком!). Капрал лично допрашивал всех доставленных сюда, будь то бабушка из горного поселка, которую можно было подозревать в черной магии, или моряк, которого стоило подозревать в контрабанде. Здесь часто бывали и торгаши, с которых снимались «сливки». Кто-то из стражников незаметно подкидывал им наркотики, чтобы потом обвинить в наркобизнесе. Естественно, тем приходилось откупаться от такого страшного обвинения.
Прошло полчаса. Дождя так и не было. Прогноз стражника не оправдался.
- Погодка восстановилась, – удовлетворенно сказал Голден Д' Паджес, зевая. – Да, верить тебе, – обратился он к тому, кто предсказывал осадки,  – это значит упускать возможность подзаработать. Зря на рынок не пошли, испугались за мундиры, там мимо нас столько денег прошло!
- Деньги проплыли мимо, – согласился один из полицейских, снимая куш от игры – десяток медных монет и три серебряных. – Одно из плохих свойств денег – утекать из одного кармана в другой, минуя наш...
- Да, плывут мимо нас... – тут капрал посмотрел на порт, что располагался ниже города. – Плывут мимо Ура... и наших карманов...
Он поднял бинокль и вгляделся в пришвартованные корабли, которые, судя по флагам, были из Земли Телескопов. Торговые, полные груза. Их там оказалось так много, что у стражника слюнки потекли от всяких жадных мыслей.
- Мда, вот бы нам провести досмотр этих судов, – мечтательно произнес Голден Д' Паджес. – Какие бы деньги мы сломили от капитанов! На год хватило бы!
- Что вы, господин капрал! – испуганно сказал полицейский, что записывал сводку в дежурный дневник. – Это же дипломатическая миссия! Нельзя их проверять – можно должность потерять.
- Можно скорее голову потерять, – согласился другой стражник, немного знавший законы в отличие от капрала, который вообще не читал их и никогда не исполнял. – За своеволие посадят туда, куда мы обычно сажаем шпану и разбойников!
- Да-а-а, жаль, – вздохнул капрал.
- Говорят, сегодня визит короля Пропехота-Второго к королеве Теполе, – сообщил полицейский, что читал газету в углу комнаты. Он любил собирать новости и поэтому считался самым эрудированным и всезнающим. – Будут подписывать важные документы! Сам Конгратулат в интервью журналистам сказал, что визит очень важен и своевременен. Мол, положен конец недоверию, и мир между нашими странами возможен.
Тут Голден Д' Паджес  встрепенулся. «Ах, ведь этот пацан растрепал вельможу, как он успеет подготовиться к встрече Его величества?» – подумал он. Перед его глазами промелькнули картины, как Конгратулат летает над ратушей, а потом падает в бассейн. Он весь мокрый, мундир изорван, стрелки обвисли как усы кошки – неприглядная ситуация. Конечно, это смешно для простолюдинов, но не для стражников, обязанных защищать королевских чиновников. «Да, Конгратулат не забывает обид, он мальчишке еще отомстит», – мелькнула у него мысль. Ему хотелось спать.
- Может, еще поиграем? – спросил стражник, который вышел победителем. Капрал пошуровал в кармане и обнаружил там еще несколько монет.
- Давай! – согласился он. – Но только на этот раз играем в кости.
- Согласен.
И полицейские сели за стол и стали бросать кубики. Они так увлеклись, что не заметили, как прошло два часа, и лишь когда часы с королевской башни ударили три раза, они встали. Голден Д' Паджес сумел вернуть себе часть проигранного. Вообще-то ему всегда фартило в кости, а вот в картах ему везло меньше. В этот момент полицейский, читавший газету, стал разгадывать кроссворд и спросил:
- Название национальной валюты страны Какаду... Семь букв, последняя «а»...
- Дурилка, – машинально ответил капрал.
Полицейский сверился и удивленно сказал:
- Точно... А откуда ты знаешь? И где эта страна находится?
- Да, как-то читал об этом, – ответил Голден Д' Паджес. Врал, он и книг-то не брал в руки, а название денег знал лишь потому, что один раз обдирал в порту бедного купца из Какаду. Тогда ему приглянулись золотые вещички этого будильника из далекой страны.
Тут в помещение зашел стражник, который патрулировал дорогу во дворец. Он был взмокшим – пришлось отгонять любопытных от трассы.
- Пропехот-Второй уже в столице, – сказал он. – Я только что видел, как полторы сотни мин-солдат сопровождали карету Его величества. Мы стояли в оцеплении и приветствовали гостя.
Капрал зевнул. Он специально отпросился у начальства, чтобы не заниматься ерундой: охранять дороги – это дело для рядовых. Там много денег не заработаешь, а стоять на солнцепеке ему не хотелось, еще к тому же пачкать мундир придорожной пылью.
- Да, уже три часа дня, – сказал тот, кто записывал в журнал.
А тот, кто читал газету, заявил:
- Скорее всего, во дворце уже идут переговоры. А потом – ужин и концерт. Ох, Гранула, королевский повар, наверное, такое сотворил, м-м-м, – полицейский закатил глазки от удовольствия. Ему приходилось читать восторженные отзывы экспертов о кулинарных способностях миксера, и он знал, что для гостей тот приготовит все самое необычное и вкусное, то, что позволительно пробовать только высоким особам.
Мысли о еде возбудили аппетит и у капрала. Конечно, ему не удастся отведать искусство Гранулы, но с уличного шашлычника и продавца пива в киоске он себе порцию урвет без лишних эмоций.
- Ребята, хотите жрать? – вставая, спросил он у коллег.
Ответ был обычным:
- А то как же!
- Тогда почему мы сидим? Наши желудки пусты!
- Верно! – стражники, радостно гогоча, устремились из полицейского участка на рынок, где можно было спокойно получить бесплатную еду, благо, мундир и оружие позволяли это делать без проблем. Те, кто этого не желал понимать, потом долго жалели об этом...
Не прошло и десяти минут, как они стояли у крытой брезентом лавки и жевали шашлык с лепешкой, что безропотно отдал им худющий продавец – он сам был настолько беден, что не ел того, что готовил. Хотя, что тут удивительного, если даже сапожники ходили без сапог, а портные – без штанов. Продавец пива тоже не сказал не слова, а только налил каждому напиток в большие кружки.
- Жить хорошо, – произнес стражник, сдувая пенку.
- Без денег что за жизнь? – философски заметил Голден Д' Паджес. – Это не жизнь, а пустое существование!
Остальные, жуя, что-то сказали, но слов было не разобрать. Так они слопали первую порцию шашлыка и выпили содержимое кружек. Не насытились. Капрал оглядел товарищей и спросил:
- Может, еще по порции?
В этот момент к нему подошла какая-то старушка с фиолетовыми волосами и пронзительным взглядом:
- Капрал, сейчас решается судьба страны, и все зависит от того, чью сторону ты возьмешь!..
- Чего? – не понял Голден Д' Паджес. – Ты кто такая, старая развалина?
- Я – Фляйшвулф, прорицательница, – ответила та. – Хочу тебе сказать, что ты можешь еще послужить делу добра...
- Мое добро – это материальный достаток, то есть деньги, мой бог – это золотая монета! – хохотнул капрал, а потом посерьезнел и грубо сказал: – Давай, проваливай отсюда, старая карга, пока не арестовал... тоже мне, прорицательница!..
- Ты кому говоришь? – вдруг подошел к капралу коллега.
- Как кому? – удивился тот и посмотрел на то место, где стояла старуха. Ее там не было. Точнее, там вообще ничего не было.
- Наверное, я перегрелся на солнце, – произнес капрал. – Мерещится всякая ерунда с нечистыми силами... Эй, придурки, кто  из вас верит в ведьм и прорицательниц?
Ответить ему никто не успел. Часы ударили: половина четвертого. Кое для кого это было сигналом.
Раздался свист, и первый снаряд, запущенный с кораблей, ударил по водонапорной башне, что располагалась посреди рынка. Вообще-то это была одна из приметных и удобных для атаки целей.
- Ба-ах! – раздался взрыв, и осколки кирпичей градом посыпались вниз, сбив с ног пару прохожих. Раздались истошные вопли женщин и перепуганные крики продавцов. Взрывной волной сорвало брезентовые крыши с торговых лавок, обрушило крыши и снесло все товары с прилавков. Некоторые так сильно ударились о землю, что потеряли сознание.
Полицейские присели от неожиданности. Шашлыки вместе с пивом едва не совершили путь из желудка наружу через рот. Голден Д' Паджес чуть не обделался в штаны – в своей жизни ему не приходилось видеть корабельного обстрела, а тем более видеть взрыв. Он сумел избежать призыва в армию и в войне с минами не участвовал, хотя многие его одноклассники ушли добровольцами и не все вернулись домой. Капрал считал, что свою карьеру он сделает на другом поприще – полицейском, с одной стороны, как бы защищает родину от преступников, а с другой – имеет неплохое жалование и нелегальный доход.
- Эт-то ч-что т-тако-ое? – икая, произнес капрал. Его глаза вылезли из орбит.
- Нас атакуют! – заорал стражник, мечась по лавкам.
- Спасайся, кто может! – заорал другой стражник. Вот такими смелыми они были – первыми дать деру с места событий.
Тут раздался очередной взрыв, и две лавки разметало по сторонам. В пламени сгорели пять продавцов и семь покупателей, в том числе и четверо полицейских, которые имели невезение быть рядом с падением снаряда. А потом пошли очереди выстрелов – канониры не жалели боеприпасов, поскольку ими были забиты все трюмы. Массивные каменные здания рушились как карточные домики. Стоял страшный шум взрывов вперемешку с криками, стонами, плачем, писком, проклятиями.
- Что делать? – спросил один стражник, смотря обезумевшими глазами на Голдена Д' Паджеса, своего командира. А что тот мог предложить?
- Бежим отсюда! – заорал тот, и первым кинулся с территории рынка. Двое полицейских, прикрываясь от осколков досками как щитами, спешили за ним. Они не обращали внимания на призывы о помощи – самих себя бы спасти. Капрал с товарищами искали укромные места, где можно было пережить атаку неприятеля. Кстати, они терялись в догадках, но никак не могли понять, кто их атакует. Ведь Земля Телескопов, чьи корабли находились на пристани, никогда ни с кем не воевала, там и солдат-то было с гулькин нос. Однако корабли именно этого государства почему-то обстреливали Ур. Но ответ стражники получили уже через десять минут.
Не успели полицейские пробежать два квартала, как остановились, увидев двигающиеся навстречу фигуры в темных накидках. Они держали оружие в руках и применяли его, едва видели кого-то впереди. Кололи и стреляли в любого, кто кричал им что-то в проклятие или просил о милосердии. Такой жестокости ни Голдену Д' Паджесу, ни его товарищам видеть не приходилось. Хотя они слышали о подобном и догадывались, кто так мог поступить – мины.
- Это мины? – выдохнул капрал, и ему стало страшно. Ноги сами подкосились, и Голден Д' Паджес рухнул на колени.
- Вот уж невезуха! – вскричал второй и тоже упал на колени.
Мины подбежали к ним, один из них занес над полицейскими саблю.
- Ой, не убивайте нас, не убивайте! – в ужасе закричал капрал, жмурясь. – Мы сдаемся! Мы не сопротивляемся!
- Мы за вас, за мины! – кричал другой полицейский, стараясь поцеловать сапоги атакующего. – Мы бежали помочь вам! Мы ваши союзники!
Третий, моля о пощаде, тоже выл:
- О-о-о, я люблю мины и Короля Пропехота-Второго – он мой кумир! Не убивайте меня – я буду верно вам служить!
Тут солдат опустил руку и подозвал сержанта, ведшего в бой свой взвод:
- Господин командир, тут трое полицейских! Что с ними делать?
- Убить! – коротко ответил тот, продвигаясь дальше.
- Подождите! – крикнул Голден Д' Паджес. – Подождите! Мы вам можем помочь! Мы покажем вам, где склады с оружием, где стоит охрана!
Сержант остановился. Его солдаты бежали дальше.
- Хорошо, сейчас пощадим вас! Но если соврали – лучше бы вам не останавливать меня и безболезненно умереть от сабли этой мины, – и он указал на солдата, державшего наизготовку обнаженный клинок.
- Нет, нет, мы не врем! Мы всегда любили Пропехота-Второго и мечтали ему служить! – клялись в преданности полицейские. В данный момент они мечтали выклянчить пощаду у врага и заслужить его милость. Они так старались, что сержант презрительно плюнул и сказал:
- Ладно, живите, трусы! А теперь живо за мной, и покажите мне, где тут этот здание, – и он ткнул пальцем в крестик на карте, что была копией той, что доставил Рыбоглот от Конгратулата адмиралу флота Запалу. Капрал взглянул и подивился, насколько точны были сведения на бумаге – да, шпионы поработали на славу, у мин была полная информация об оборонных точках Ура, даже подземных коммуникациях и арсеналах.
- Это тут, рядом! – воскликнул Голден Д' Паджес и указал в сторону таверны Борбулиса. Мало кто знал, что прилегающее к ней здание было на самом деле подземным складом оружия, боеприпасов и продуктов питания – это Алди приказал рассредоточить по всему городу хранилища, чтобы имелась возможность дать отпор врагу с любого места. Конечно, великий фельдмаршал не учел одного обстоятельства – если бы жители и армия знали о предстоящем нападении, то воспользовались бы всем этим, а так будильники вступали в бой с тем, чем располагали, не предполагая, что под носом у них есть серьезные средства обороны.
- Это точно там? – нахмурился сержант.
- Да, это там! – подтвердил второй полицейский. А третий сказал:
- Я укажу вам путь туда! – и попытался пройти вперед.
Капрал оттолкнул его:
- Молчать, мелюзга! Я – старший по званию, и я укажу дорогому сержанту мин, где хранятся наши боеприпасы!
- Да, мы должны сделать так, чтобы жители Ура не могли нанести вреда нашим... э-э-э.. освободителям от власти Теполы! – согласились два стражника. – Ведь наша... э-э-э... точнее, ихняя королева – самая противная на свете!..
- Не болтайте! Указывайте! – сердито сказал сержант, не любивший лишних разговоров, особенно, когда идет сражение, нужно брать новые высоты и объекты, когда где-то сопротивляются и задерживают наступление – тут разве до беседы?
И бывшие полицейские, а теперь предатели Голден Д' Паджес с товарищами двинулись по улочке, показывая дорогу взводу мин. Навстречу им попадались раненные будильники, которые стонали и взывали о помощи. Капрал при их виде лишь морщился, а солдаты добивали выстрелами из ружей или кололи саблями. Так они прошли пару сотен метров, пока не дошли до таверны Борбулуса. Обстрела этого места не было, поэтому здания тут сохранились в целости. Но жители были готовы вступить в схватку с неприятелем.
Конечно, возглавлял отряд самообороны не хозяин таверны, который не имел для этого опыта и характера, а отчаянный боцман Барракуда. Этот моряк десятки лет бороздил мировые океаны, наизусть помнил очертания всех континентов, не говоря о координатах островов, и знал, как нужно уметь давать отпор пиратам и вражеским кораблям, благо, опыт был большой. Благодаря ему была приготовлена засада, куда угодили предатели-полицейские и взвод мин.
Едва они сровнялись с дверью таверны (а некоторые мины стали принюхиваться, потому что из заведения шли ароматы местной кухни, и даже немного расслабились), как с крыш на них упали бруски досок и бревна, разметая мины по сторонам. Потом полетели кирпичи, от удара которых на корпусах появлялись большие вмятины. В завершение на них из огромного чана вылился раствор цемента с песком. Естественно, нападавшие завязли, а поскольку цемент схватывал быстро, то минуты через две мины были скованы накрепко. Даже ругань и крики не помогали. Капрал Голден Д' Паджес, двое его товарищей, а также сорок мин во главе с сержантом не могли сдвинуться с места.
Кто же это придумал? Конечно, боцман Барракуда, который быстро разработал план. Дело в том, что Борбулус готовился летом достроить второй этаж, чтобы таверна способна была вмещать больше посетителей. Стройматериалы он завез, однако к работе плотники намеревались приступить только к следующему понедельнику. Увы, война внесла свои коррективы, и теперь бревна, кирпичи и мешки с цементом и песком стали хорошим подспорьем для нанесения удара.
- Проклятье, вы нас подставили! – орал сержант полицейским. – Вы заманили нас в ловушку! – он пытался преодолеть сопротивление цемента, но это было ему не по силам.
- Я не знал об этой засаде! – орал в ответ капрал, сам напуганный происходящим. Голова у него кружилась. Сами посудите, как из огня в полымя – то в плен к минам попадает, то в засаду к своим. И там, и тут его никто не жалует. Хоть вешайся от невезения!
- Мы не виноваты! – орали стражники, пытаясь умилостивить то ли мины, то ли оборонявшихся.
- Мы с вами еще разберемся! – неизвестно кому – предателям или устроившим засаду – кричали мины, которые тоже дергались в цементном саркофаге.
Тут из всех щелей повылазили защитники, махая палками и кочережками, и стали обдумывать, что теперь делать с захваченными. Подошел Барракуда, сжимая пистолет – он его всегда носил с собой. Узрев среди врагов полицейских, он хмыкнул:
- Ну, этого стоило ожидать...
- Чего именно? – спросил Борбулус, выползая из таверны весь бледный от страха.
- То, что продажные стражники переметнутся в стан неприятеля, – и шагомер показал на капрала Голдена Д' Паджеса и двух полицейских. Те в страхе слушали этот разговор, замерев как истуканы. – Им все равно, кому служить, лишь бы денег нахапать...
- А тебе что, деньги не нужны? – немного осмелел капрал, не имея возможности пошевелиться. Упоминание о деньгах всегда поднимало ему настроение, даже в этот смертельно опасный час.
- Я не предаю родину, – рассердился боцман. – И тем более не продаю ее. Но теперь вам не избежать наказания за измену! – он хотел было выстрелить в капрала, но передумал. Ведь это – убийство, а шагомер уважал законы. Поэтому решил, что пленных следует связать и посадить в подвал таверны среди продуктов, чтобы потом отдать под трибунал. Пускай судьи выносят свой вердикт в отношении предателей и захватчиков.
Однако остальные посетители таверны и местные жители стали галдеть, как нужно разделаться с предателями. Между тем, эти разговоры убедили сержанта мин, что Голден Д' Паджес действительно не знал об этой засаде, и все происшедшее – стечение обстоятельств. Но и сидеть в цементе ему не было резона – адмирал Запал не смилостивиться, когда узнает, что один из лучших взводов был побежден при помощи строительных материалов.
- Второй, седьмой и двадцатой минам – взорваться! – крикнул сержант.
Стоявшие рядом защитники не успели ничего осознать, как раздался тройной взрыв – это включили детонаторы солдаты указанных номеров. Его силы было достаточно, чтобы цемент рассыпался, и мины освободились от оков. Ударной волной раскидало и жителей. Немногим повезло тогда, в частности, Борбулуса закинуло обратно в таверну, он остался цел и сумел укрыться среди бочек с вином. Барракуда был ранен, однако успел заползти в канализационный люк, прежде чем рассвирепевшие солдаты начали расправляться с потерявшими сознание будильниками. Их сабли со свистом рассекали воздух, одновременно разделяя на части оборонявшихся.
Конечно, больше всех зверствовали капрал и стражники, потому что им терять уже было нечего. Мины оценили их действия одобрительными возгласами:
- Молодцы, бейте своих сограждан! Мы любим предателей! Вон тому чайнику открути носик!.. А этим часам выдерни колокольчики и пружины!.. Вот хорошо!.. А-а, тот барометр хрипит что-то недовольно – проткните его саблей! Правильно, выкрутите им шестеренки!..  – солдаты уже не расправлялись с ранеными, позволяя это делать предателям.
Через десять минут все защитники были убиты, и лишь единицам удалось ускользнуть. Тут сержант вспомнил о миссии:
- Где арсенал?
Голден Д' Паджес указал на маленький дом с вывеской «Канцелярские принадлежности», что стоял на углу улицы. Сержант кивнул одному из рядовых, тот подошел к двери, прикладом ружья разбил замок, и все ворвались внутрь. Капрал не врал, это действительно был арсенал. Вдоль стен стояли пирамиды с ружьями, на полках – ящики с патронами, у входа – четыре пушки и снаряды к ним. Да, если бы Барракуда знал об этом оружии, то, может, итог был бы другой. Но сейчас все это было в распоряжении мин.
- Да, вы были правы, – сказал сержант, хлопнув предателя по плечу. Капрал улыбнулся и отдал честь.
Выйдя из помещения, Голден Д' Паджес осмотрелся: город дымил как чадный факел – это горели здания от попадания снарядов корабельной артиллерии и взрывов мин, и сквозь почерневшее небо летел в сторону гор большой красный шар с корзиной на подвеске. Кто в ней, увидеть было невозможно, но капрал подумал, что кто-то пытается сбежать. «Может, сама королева?» – мелькнула у него мысль. И как в подтверждение его догадки послышалась новая канонада. Корабли стреляли по шару, однако снаряды разрывались в воздухе, не попадая в цель. Со стороны королевского дворца по шару также ударила артиллерия. Теперь объектом пушечного удара стал не город, а воздушный транспорт. И, видимо, какой-то удачный канонир попал, потому что шар вдруг вначале вздулся, а затем съежился и стремительно пошел вниз. Куда он упал, было не видно. Впрочем, наверняка в то место была направлена группа мин, в этом нет сомнения.
Тем временем сержант приказал десятерым минам остаться здесь и охранять склад, а сам с другими бросился искать еще стратегические объекты. И, сами понимаете, капрал Голден Д' Паджес был с ними и показывал то, что считалось государственной тайной. Благодаря ему было захвачено около десяти важных стратегических объектов, убито немало жителей и подавлено сопротивление в некоторых кварталах. Кстати, Пропехот-Второй отметил потом действия изменников особым орденом «Нож-в-спину», которым обычно награждались диверсанты, лазутчики и шпионы. Им же было сделано дополнение в указ об ордене, что его вручают и предателям, заслужившими доверие Королевства Мин оказанными услугами.
Там, где прошелся взвод, остались кровавые следы. И потом в истории эту дорогу назовут «кровавый путь предательства», а Голден Д' Паджес и два полицейских будут упоминаться с презрением и ненавистью.

Глава тринадцатая. Вы узнаете, как мастер Вербатим проявил героизм, спасая своих сограждан

Вербатим сидел дома и думал, что бы ему поесть. Увы, капрал Голден Д' Паджес со своей полицейской бандой сожрали все, что ему заботливо приготовила тетушка Тостер, соседка с первого этажа. Она часто угощала мастера, понимая, что у него нет времени на кулинарию – работы всегда так много, что даже ночью тут не гаснет свет. Тарелки были пусты и грязны, весь стол в хлебных крошках, скатерть изрезана ножами – это веселились стражники, когда играли в карты. Впрочем, а чего следовало ожидать от наглецов и нахалов?
Старик вздохнул и стал убираться. Он аккуратно собрал все крошки и проглотил – цена хлеба ему была известна, и выкинуть даже эти остатки он считал кощунством. Потом вспомнил, что в ящике должна была остаться с позапрошлого ужина одна луковица, и она действительно была там, правда, слегка подсохшая. Вербатим нарезал ее на тонкие дольки, положил на язык, чтобы насладиться острым вкусом. Таким образом он надеялся утолить голод.
- Эх, где же мой мальчик? – вздохнул мастер, садясь на скамейку. Его сердце ныло от тревоги за ученика. Вербатим прекрасно осознавал, какая угроза висит над ним и его семьей. Ведь Конгратулат один из тех, кто жестоко мстит за насмешки. А то, что месть может наступить очень скоро, не стоило сомневаться.
«Да, был бы жив Гемалай, он бы поставил на место вельможу, ведь сержант – герой страны, и даже фельдмаршал Алди один раз снял перед ним шляпу, об этом мне рассказывали многие его соратники, – думал Вербатим. – Не думаю, что Конгратулат стал бы мстить сыну героя, которого уважает сама королева».
- А я кто? – спросил он сам себя. И честно признался: – Старик, ворчун, трус, который боится каждого, кто носит золотые парики, начищенные гуталином сапоги с серебряными пряжками и мундир с погонами или гражданскими символами власти. Я не смог перечить ни Конгратулату, ни капралу Голдену Д' Паджесу, чтоб им пусто было!.. Да, я боюсь их. При виде этих вельмож и стражников у меня поджилки трясутся, и я не знаю, что мне делать...
Старик печально смотрел в зеркало. Там отражался почерневший от старости и напряженного труда будильник с окислившимися стрелками, и даже колокольчики его не звенели. Умея чинить других, Вербатим не мог восстановить уже вышедшие из строя части в своем механизме. Ведь на это нужны были деньги. А откуда у него столько монет? Вот такие как Конгратулат жадничают, а у соседей или бедняков разве возьмешь плату за труд? Те сами без денег ходят...
Вербатим еще раз вздохнул и решил сегодня больше не работать. Достаточно с него трех бессонных ночей, когда он выполнял заказ Конгратулата, а тот отблагодарил его мелкой монеткой и оскорблениями. Да еще отомстить обещал. «Лучше я посплю», – решил он, глянув на часы – шел третий час. Конечно, спать днем он не имел привычки. Однако сейчас ему очень хотелось сомкнуть глаза.
Он пошел в свою маленькую комнатку и прилег на раскладушку (у старика даже кровати не было). Сон пришел сразу, как только закрылись веки. Что ему снилось? Как всегда, счастливое детство, когда он, мальчишкой, бегал по Уру, запуская воздушных змеев в небо, а отец – часовой мастер Баллонэн смеялся и угощал яблоками, что принес из сада. Тогда мир казался ему красивым и добрым. Разве мог он тогда знать, что на самом деле все иначе, и это поймет каждый, как только станет взрослым.
- Ба-ам! – ударили часы. Это были не те, что на башне во дворце, а те, что в комнате, старые как сама история. Сколько лет этим часам, Вербатим не знал, потому что ими владел еще его прапрапрадедушка, а откуда тот их достал, никто никому не рассказывал. Однако его сосед Дубендорф однажды, изучив часы, прошептал, что они – ровесники титанов, возможно, они принадлежали легендарному Сапёру... Шутил, наверное, профессор, какой там Сапёр, сказки одни!.. Не видя стрелок, мастер определил, что уже половина четвертого.
- Ба-ах! – послышался второй удар. Мастер поднял глаза: странный звук для часов. «Может, что-то в них испортилось?» – испугался он, ведь эта фамильная ценность была для него важнее самой мастерской. Вербатим знал, что там сложный механизм и починить их будет ой как не просто.
- Ба-ах! Ба-ах! – снова послышались удары.
Старик вскочил. Шум шел с улицы. Значит, с часами все было в порядке. Но что же там такое происходит? Вербатим успел сделать два шага, как очередной удар потряс здание. Стекла зазвенели, но не разбились. Лишь дверь повисла на одной петле, да штукатурка в некоторых местах посыпалась.
- Ой, что это? – испугался мастер. До него с улицы донеслись крики и плач.
- Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!
Как вы поняли, это била по городу корабельная артиллерия. Снаряды падали на улицы, сея смерть и разрушения. Они не делали различий между домами или жителями, уничтожению подлежали все, кто не хотел подчиниться власти агрессора. Кстати, точно так же поступали и мины. Правда, в тот момент мастер не догадывался, что именно мины атакуют Ур.
Вербатим выскочил наружу. Пять домов по улице Хронометров были разрушены до фундамента, несколько горели, подожженные горячими осколками. По дороге бежали обезумевшие будильники, горшки, бинокли и другие жители Ура.
- Война! Война! – кричали они.
Сердце у старика екнуло. Он знал, что война приносит только страдания и смерть, и наслаждаться ею могут только одержимые или безумные. Но кто напал? Гадать долго не пришлось, уже вскоре на рынке и в переулках появились солдаты. Уже по их форме стало ясно – это противопехотные мины. «Ох, негодяи!» – выкрикнул Вербатим.
Хорошо, что выстрелы заглушили его гневную эмоцию, а то бы солдаты не пощадили и его. В тот день город атаковало около десяти тысяч мин, и никто не был готов к серьезной обороне. На улице Хронометров мастера пытались задержать неприятеля, но разве их остановишь отвертками, плоскогубцами и дрелью? Солдаты прошлись по защищавшимся как раскаленный нож по маслу. И как по иронии судьбы, здесь на улице тоже были склады с оружием, но об их существовании никто не знал.
Старик видел, как замертво падали те, с кем он делил удачи и печали, прожил бок о бок десятки лет. Вот Топорик упал к стене, прошитый десятком пуль, его механическое сердце перестало биться от штыка, что вонзил в тело без каких-либо эмоций солдат Пропехота-Второго. Для мины это было обычным делом – убивать, и какие тут эмоции можно испытывать? Хотя радость у них тоже бывает, это когда потом они подсчитывают количество уничтоженных или раненых (ведь по числу и выдают награды).
А вот Винтик пытался стамеской нанести удар пролетавшему мимо сержанту. Однако следовавший за ним солдат выстрелил в мастера, и пуля разорвала механизм внутри его корпуса. Винтик покачнулся и медленно присел, его глаза закатились, стамеска упала. Выдохнув что-то в проклятие, будильник лег на землю. Вражеский сапог наступил на него, оставив грязный след, и мина сделала шаг дальше, не испытывая угрызения совести за совершаемое.
У Вербатима потемнело в глазах от гнева и ненависти. Непонятно, куда делись прежние страхи и нерешительность, может, для этого нужно испытать стресс, пережить горечь утраты, чтобы изменить себя?.. Он огляделся, чтобы найти какое-нибудь оружие. Под ногами валялись только палки, которые когда-то держали виноградную лозу на другой стороне дороги. Конечно, с палками многое не сделаешь, однако мастер был полон решимости убить хотя бы одного вражеского солдата. Едва он склонился за одной из них, как рядом взорвался снаряд.
Ударной волной его отбросило в сторону, и он потерял сознание...
Видимо, без чувств он был недолго, так как боль в руке заставила его приподняться. Левая ладонь оказалась пробитой осколком, машинное масло текло из раны без остановки и уже запачкало рабочий халат мастера. Вербатим поморщился и огляделся.
Улица дымила, половина домов в квартале оказалась разрушенной, то там, то сям валялись останки будильников. Мало кто из них подавал признаки жизни. Слышалась канонада. Только пушки стреляли не по городу. Небо прочеркивали снаряды, разрываясь на высоте. Там, среди дыма и облаков летел воздушный шар.
Старик не стал задумываться над этим. Он, кряхтя, встал. Правая нога тоже ныла, и чтобы не упасть, ему пришлось поднять палку и использовать ее как костыль. Прихрамывая, он стал обходить дома в надежде найти кого-то живым и помочь. Недалеко он увидел группу солдат, но те не обращали внимания на старика – они смотрели, как пушки пытаются сбить шар, и дружно заорали от радости, когда кому-то удалось это сделать. Шар пошел вниз.
- Дорогой Вербатим, идите сюда! – послышался тихий окрик за спиной. Мастер развернулся и увидел, как с первого этажа дома, в подвале которого располагался его цех, ему махала тетушка Тостер. Она была испугана, вся в копоти, но цела. Обстрел пощадил ее и дом, где она жила. Ну, не считая только того, что окна оказались выбитыми. Раз дом цел, значит, и подвал в порядке, а там же цех Вербатима.
- Быстрее, пока солдаты не появились, – шептала Тостер. Вербатим поторопился. Но тут он услышал стон. Под досками лежал окровавленный гвардеец, который пытался встать, но сил было явно недостаточно.
- Ох, ох, – произнес старик, не в силах сдержаться от того, что видел. Он нагнулся и отбросил доски, хотя и ему самому эти действия дались нелегко. Однако приходилось торопиться, чтобы спасти военного, а то солдаты-мины вот-вот могли появиться тут – чьи-то крики через мегафон эхом отражались по улице Хронометров.
Тут тетушка Тостер увидела попытки старика спасти военного, выбежала из дома и стала помогать. Вдвоем им удалось вытащить гвардейца, а потом, подхватив с двух сторон, они поволокли его в мастерскую Вербатима. Там положили на койку в маленькой каморке, где обычно спал мастер. Тостер стала снимать одежду с раненого, чтобы осмотреть раны. То, что она увидела, ее потрясло.
- Ох-хо-хо, – только и смогла произнести тетушка. А потом быстро подогрела воду и стала обрабатывать раны. Гвардеец стонал от боли, но терпел.
Тем временем Вербатим хлопнул себя по лбу:
- О боже, а как же другие? Как они? Выжили или нет?
- Даже не знаю, – испуганно ответила Тостер.
Мастер решил, что нужно еще поискать на улице, а вдруг под завалами есть другие и им тоже необходима помощь. Тетушка Тостер не стала его отговаривать, понимая, что старик прав.
Вербатим выбежал на улицу. На улице Хронометров было относительно спокойно. Не  так было в других частях города. С высоты квартала было видно, как из порта в сторону Ура с шумом и грохотом передвигалась карета. Но это была не простая карета, а бронированная. На шести колесах, сцепленных поршнем, с несколькими пушками, а также трубой, из которой выходил дым. Пушки ни на минуту не смолкали и обстреливали все вокруг, словно каждая стена, каждый столб или каждый памятник представлял грозу для тех, то находился внутри этой машины. В тот момент мало то из жителей знал, что это был передвижной штаб адмирала Запала, и именно на этом транспорте он пересекал завоеванную территорию. Обычно Запал не покидал свой корабль, так как предпочитал море земле, но сейчас он торопился к дворцу, чтобы поддержать солдат Пропехота-Второго в его стремлении захватить власть.
Вслед за каретой шли взводы мин и поливали свинцовым огнем весь город. Сержанты смотрели, чтобы улицы были чисты от любого жителя, ибо даже в раненых или просто убегающих они видели угрозу. Адмирал на своем транспорте пересек город, а затем по главной дороге стал подниматься к дворцу, откуда еще раздавались выстрелы – это остатки королевской гвардии Теполы давали отпор, хотя исход был уже известен.
- Ах, какие негодяи! – произнес Вербатим, смотря на действия захватчиков.
Он не стал терять время и начал осматривать улицу. Тут из подвалов стали выходить другие будильники, которые спаслись от артобстрела и теперь готовы были присоединиться к мастеру в его благородном деле. Они сумели обнаружить еще десятерых, и трое из них были гвардейцами.
- Раненых несите ко мне, – сказал Вербатим, и его соседи так и сделали.
И тут мастер вспомнил о своем подмастерье и его семье.
- Ох-хо-хо, а как же Фарбик и трое ее сыновей? Где же Дигитал?! – всплеснул руками он и побежал к дому, где жила семья героя Гемалая. Хорошо, что он располагался в переулке этой же улицы, и далеко идти не нужно было.
Старинные часы показывали больше восьми часов вечера. Начинало темнеть. И Вербатим старался успеть, чтобы найти Фарбик с детьми и привести к себе. Ему казалось, что у него всем им будет безопаснее.
Переулок был полностью разрушен, видимо, сюда артиллерия била особенно сильно (как потом оказалось, здесь был один из скрытых арсеналов). Снаряды не оставили целым ни одно здание. К счастью, жители успели укрыться в подвалах, и поэтому пострадавших было немного. К радости Вербатима, Фарбик и ее сыновья остались живы, правда, сильно были напуганы.
- Ой, дорогой мастер! – вскричала женщина и прильнула к Вербатиму. – Это какой-то ужас! Это страшно! О, святой Верстак! Что же было! Что же было – кошмар! Что же нам делать?
Старик стал успокаивать ее:
- Все будет хорошо. Я так надеюсь на это!
Тут Фарбик встрепенулась:
- А где мой сын Дигитал? Он приходил к вам?
Вербатим вынужден был признаться:
- Увы, дорогая моя Фарбик, он так и не вернулся.
- О боже, он погиб! – вскричала Фарбик, и ее дети заплакали:
- Неужели наш брат умер? О-о-о... У-у-у...
Пришлось старику успокаивать и их:
- Я так не думаю. Дигитал – смышленый малый, он сумеет выкрутиться из любого положения. Думаю, что он спасся и скоро вернется!
- Вы так считаете? – подняла на мастера глаза, полные слез, Фарбик.
- Я в этом уверен, – твердо произнес Вербатим, который и на самом деле в этом был уверен. – Не сегодня-завтра, но Дигитал придет. Живым и здоровым! Вот увидите!
В этот момент в подвал спустился метроном Крантик, трубочист (он когда-то был напарником самого Гемалая), он был бледен и взволнован. На нем был пыльный и окровавленный костюм – атака застала его в цеху, где он собирался прочищать трубу, и один из снарядов попал именно в группу рабочих, взрыв разметал всех. Удивительно, что Крантик остался цел. Увидев Фарбик, ее сыновей и Вербатима, он сказал:
- Ох, вы живы! А я уж думал, что больше не увижу вас...
- Да, спасибо, Крантик, за заботу! Мы живы.
- Нам нужно спрятаться, пока мины не начали зачистку города. Я уверен, что они будут искать всех, кто участвовал в сопротивлении...
В это время послышался шум со стороны улицы. Вербатим и Фарбик осторожно выглянули из разбитого окна подвала. И увидели группу захватчиков. Впереди шел сержант с мегафоном в руках, а за ним следовали солдаты, держа ружья наизготовку.
- Внимание, жители Ура! – кричал сержант. – Город находится под властью короля Пропехота-Второго! Теперь вы – его вассалы! За отказ служить Его величеству справедливая кара – смерть! За непризнание власти мин – смерть!
- Слышали? – прошептал Крантик, показывая на оккупантов. – Вот она, новая власть – только казнить и убивать умеет!
- Ох-хо-хо, – покачал головой Вербатим. Фарбик прижала руки к груди от напряжения.
- Сопротивление бесполезно! Кто будет выступать против нас, того мы повесим на фонарном столбе! – продолжал сержант. – В городе объявляется комендантский час! Выходить по вечерам запрещается! Утром вы все обязаны явиться в комендатуру, чтобы встать на учет как трудовая сила! Отныне вы работаете только на нас! Отказ от работы карается смертью!
- Ну-ну, – произнес Крантик, сжимая кулаки от ненависти.
- Запрещаются митинги и собрания! Нельзя собираться у кого-то, за это мы караем строго и быстро! Запрещается давать убежище и кров тем, кто оказывает сопротивление! Тех, кто укажет гвардейцев Теполы, а также опасных смутьянов, мы наградим мешком монет!
- Ага, жди, побежим мы закладывать своих братьев и сестер! – со злостью произнес Крантик, но тут Вербатим его перебил:
- Не опережай события, друг, я уверен, что найдутся и такие. Предатели были, есть и будут, и завтра утром мы увидим тех сограждан, кто с радостью служит этим гадам!
- Да, вы правы, дорогой мастер, – печально произнесла Фарбик.
- Так что нам делать? – спросил Крантик.
- Все идем ко мне, мое жилье не разрушено. Там переночуем и подумаем, как нам быть.
- Тогда нужно торопиться, чтобы успеть до темноты, иначе по этой улице трудно будет пробираться среди развалин и мусора, – сказал трубочист.
Все с ним согласились. Малыши боялись идти, и поэтому было предложено их нести. Каждый взял на руки по ребенку, и все вышли из разрушенного здания. Оглядываясь по сторонам, чтобы не напороться на патруль мин, они двинулись в сторону рынка, рядом с которым располагался дом Вербатима. Крантик бежал впереди, поскольку у него было отличное зрение, и он видел, что было впереди. Вслед за ним шла Фарбик, и замыкал строй Вербатим. Дети молчали, крепко прижавшись к ним.
Когда они прибыли к дому, то заметили, что там много жителей. Оказывается, тетушка Тостер и еще несколько мастеров занесли много раненых в цех, и практически свободного места там не было. Вербатим понимал, что ему грозят серьезные неприятности, если патруль обнаружит их – ведь слова сержанта с мегафоном невозможно было не услышать. Но разве старик мог поступить иначе? Впрочем, он боялся не за свою жизнь, а за жизнь других, особенно детей и Фарбик.
- Ох-хо-хо, Вербатим, столько раненых, столько раненых! – запричитала Тостер, показывая на тела, что лежали на кроватях, столах и полу. Все они были окровавлены, и между ними метались две девочки – внучки Тостер.
- Нужны лекарства, перевязочные материалы, – сказала Фарбик, увидев раненных жителей. Практически всех она знала – это были соседи по улице Хронометров. Исключение составляли лишь гвардейцы. Однако они имели такое же право на помощь, как и другие. И поэтому женщина бросилась помогать тетушке Тостер. Ее сыновья забились под стол. Вербатим дал им по леденцу, и они там сидели, чтобы никому не мешать.
Тут Крантик сказал:
- Нужно часть раненых разместить в других более-менее уцелевших зданиях...
- Правильно, – произнес сосед по имени Штукатурка. – Часть нужно перенести ко мне.
Хорошо, что сюда пришли и другие взрослые, которые помогли это сделать. Но самых тяжело раненных тетушка Тостер настояла оставить у Вербатима.
- Их нельзя транспортировать, иначе они умрут, – пояснила она, и с этим пришлось согласиться.
Вскоре стемнело. Город, однако, не спал. Хотя света не было – практически все фонари были разбиты, а столбы с электропроводами выворочены с основанием, однако то там, то сям происходили вспышки, освещавшие на мгновение все вокруг. Потом докатывался гул, и всем становилось ясно, что это были взрывы – бои еще шли кое-где. Видно, сопротивление агрессорам еще оказывали. Жители улицы Хронометров желали защитникам мужества и сил, чтобы показать врагу, что Королевство Будильников захватить не так просто.
Вербатим зажег масляную лампу. Света было недостаточно для освещения комнаты, но этот огонек внушал какую-то надежду на хорошее. И тут Крантик сказал:
- Предлагаю организовать сопротивление.
Стоявшие рядом мастера и ученики – а их было около десяти – встрепенулись:
- А? Что?
- Мы не должны ждать, пока нас уничтожат мины! Мы обязаны защитить свою страну...
- Но как? Разве мы можем сражаться с минами? Ты слышал, как отбивался кузнец Поршень? Он, конечно, герой, однако все равно победили солдаты Пропехота-Второго! – ответил кто-то из темноты.
- Мы в открытую, конечно, не победим, но можем действовать как партизаны, – продолжал трубочист.
- Это как – как партизаны? – не понял Вербатим.
- Это значит, что мы будем нападать в темноте и неожиданно, брать в плен мины и обезоруживать их. Пленных станем держать в руинах, чтобы их не мог обнаружить патруль, а полученные от них сведения использовать для борьбы с армией захватчика.
- И что дальше делать с ними – с пленными?
- Судить. Найдем судей, что остались в живых, и они будут судить их по закону – мы же не бандиты, чтобы самим решать, как поступать с пленниками.
- А если будут сопротивляться?
- Тогда действуем как с врагом на поле битвы!
Эти слова показались разумными. Обычно Вербатим боялся подобных мероприятий, старался избегать того, что могло принести хлопоты и неприятности. Но тут речь шла о народе и стране! Разве в этом случае можно было быть в стороне? Конечно, мастер не мог поступить иначе, только сказать:
- Я полностью поддерживаю идею Крантика! Предлагаю мой дом сделать революционным штабом! – и сам удивился своей твердости.
- О, правильно, мы организуем восстание! – восторженно сказал Штукатурка. – Нам нужно найти достаточное количество народа, чтобы дать отпор агрессору.
- Против мин и без оружия? – с сомнением кто-то опять произнес в темноте. – Я не уверен, что победа будет за нами...
- Оружие мы найдем и сторонников тоже отыщем! – произнес Крантик.
Послышался топот, и кто-то спустился в подвал. Все замерли. К их счастью, это был один из учеников Вербатима – будильник Гера.
- Мастер, на рынке солдаты Пропехота! – выпалил он. – Там собирают всех пленных! Ведут со всех концов города! Я подслушал, что их хотят вывезти из страны кораблями адмирала Запала!
- Ох! – выдохнул Вербатим.
- И еще: в числе солдат-мин я увидел предателей...
- Предателей? Я же говорил, что такие появятся, – вздохнул старик. – И кто же это?
- Капрал Голден Д' Паджес и еще трое полицейских!
- Вот негодяи! – это уже выдохнули все, кто находился в комнате. Даже Фарбик это услышала и вздохнула.
И тут Вербатим сказал:
- Вот видите, значит, это еще раз доказывает, что мы обязаны освободить родину от всякой мерзости и пакости! Начинаем разрабатывать план восстания. Нам нужны грамотные руководители и специалисты...
- Эх, нам бы сюда фельдмаршала Алди, – мечтательно произнес Крантик. – Вот он – голова! Стратег! Военный! Умница!
- Да-а...
- Нам нужно найти его, – сказал Штукатурка. – Восстание нам не организовать без военных, а Алди – это тот, кто знает тактику и стратегию войны.
- И еще бы нам много и много умных персон, – согласился Вербатим.
В этот момент из темноты вышел мастер Томатус и сказал:
- Вы пока думайте, а я пойду попартизаню...
- Сейчас? Зачем?
- Как зачем? И к чему тянуть время? – ответил в недоумении Томатус. – Нам нужно достать «язык»...
- Язык? Чей язык?
- «Язык» – так у военных называется плененный солдат, который может рассказать о планах своего командования, – пояснил Крантик. – Это мне так когда-то говорил Гемалай, а он, как вы сами знаете, был великим солдатом. Так что Томатус предложил хорошую идею! Мы должны знать о враге все!
- Ах, вот оно что! – вздохнули все.
- Кто идет со мной? – спросил Томатус в темноту.
Оттуда выступили четыре персоны.
- Мы, – ответили они.
- Отлично! – сказал трубочист. – И я с вами тоже пойду. Делаем так: берем рыболовную сеть, гарпуны, молоты и идем добывать этот «язык».
Найти сеть оказалось нетрудно, ведь соседом Вербатима был мастер по рыболовным сетям. У него же нашли и копья, и гарпуны. Что касается молотов, то такие инструменты были у самого Вербатима, и он с удовольствием их отдал партизанам.
- Будьте осторожны, – говорила Фарбик вслед уходящим в темноту.
- Мама, мы тоже хотим партизанить! – выкрикнули из-под стола ее сыновья, сидевшие там все это время и, безусловно, слышавшие весь разговор.
- Я вам дам – партизанить! – пригрозила им мама. – Сидите там! Когда подрастете, тогда и станете партизанами.
- Мы будем героями как папа! – крикнули те.
Фарбик только вздохнула. Вербатим по-отечески похлопал ее по плечу.
Первая группа ушла на разведку. Томатус и Крантик были уверены, что выполнят миссию. Правда, были потом обескуражены, так как встретили не врагов, а своих сторонников. Однако не станем забегать вперед, а продолжим повествование.

Глава четырнадцатая. О том, как спаслись Тюльпан и капитан Гуркен, а священник Помпа помогал искать Астру

Мы долго рассказывали вам о вельможе Конгратулате, короле Пропехоте, даже о капрале Голдене Д' Паджесе, однако не упоминали о главных героях – Дигитале, Тюльпан и Астре. А ведь сказка в большей степени посвящена им. Но это было простительно, поскольку без описания других персон история считалась бы не полной.
Итак. Мы вернемся к тому моменту, когда Пропехот-Второй взял под руку королеву Теполу и они вместе поднялись в зал переговоров. Как вы помните, с ними пошли фельдмаршал Алди, Конгратулат и адъютант короля мин. Что там произошло – это уже вам известно.
Но вы не знаете, что тем временем было с Тюльпан и Астрой. Девочки, естественно, нервничали. Им-то была известна настоящая цель визитеров, но, как назло, никто им не верил. А если бы и поверили, то не стали бы что-то предпринимать. Тут еще раз напомним дорогим читателям ту ситуацию, когда Дигитал и Астра пытались сообщить об измене вельможи стражникам и учителям с лакеями, и они, убедившись, что вместо посла Телескопии по дворцу на самом деле шастает шпион Брынзоед, не стали поднимать тревогу, а подчинились Конгратулату. И арестовали мальчишку, который, в свою очередь, помог сбежать служанке.
Да, Астра убедила принцессу в том, что во дворце зреет заговор и визит в королевство Пропехот-Второй использует для внезапного и вероломного нападения. И – опять двадцать пять! – им никто не поверил. Точнее, начали их понимать, но что-либо предпринять будет уже поздно. События имели такой оборот, что остановить процесс оказалось делом невозможным. Вот такая катавасия происходила в стенах дворца...
Тюльпан и Астра остались на площади. Да, они могли вернуться в покои принцессы, однако это было бессмысленно. Ведь вот-вот начнутся какие-то действия, и тут нужно было что-то предпринять, опередить врага. Понятно, что те не спали и что-то замышляли, это, кстати, можно было заметить по тому, как Брынзоед бегал возле мин и показывал командиру Даглу какие-то бумаги, что-то шептал сержантам. Любой бы заподозрил неладное – почему посол Телескопии вступает в контакт с военными Пропехота-Второго, ведь у него сегодня другая миссия – вручение подарков, которые находятся на борту кораблей, а те уже несколько часов как пришвартованы в порту.
Тюльпан подошла к лейтенанту Маркусу. Он был единственным, кто стоял с настоящей саблей и заряженным пистолетом – этого требовали правила безопасности. На нем был парадный мундир, белые перчатки и шапка из медвежьей шкуры. Принцесса прекрасно его знала и была уверена в его преданности. Забегая вперед, мы отметим, что так оно и было. Маркус до конца защищал королевскую фамилию и дворец.
- Маркус, – обратилась к нему принцесса. – У меня к вам дело.
- Я к вашим услугам, Ваше высочество, – произнес глава королевских гвардейцев. Он очень уважал принцессу и всегда старался помочь ей. Между прочим, он был также ее учителем фехтования, а в этой области равным Маркусу не было во всем королевстве.
- Если сейчас будет нападение, что вы можете предпринять?
- Что?.. Э-э-э, не понял, принцесса, о чем идет речь? Какое нападение?
- Представим себе ситуацию, что на дворец совершено нападение, – терпеливо произнесла Тюльпан, словно диктовала задачу по математике. – Что нужно сделать, чтобы отразить атаки?
- То есть вы представляете это теоретически, Ваше высочество?
- Ну-у... Предположим так...
- Откуда идет нападение – из-за стен дворца? Тогда стража, согласно плану действий, концентрируется у сторожевых башен, занимает огневые позиции и дает отпор при помощи ружей и пушек. Для этого достаточно пяти минут. А за пять минут враги не успеют взобраться на стены или пробить их при помощи таранных машин.
Тюльпан, посмотрев на мин, которые продолжали шушукаться возле кареты, сказала:
- А если враги уже внутри?
- То есть, как внутри? Кто же их пустит?
- Я говорю: предположим, они внутри. Ваши действия?
Маркус почесал стрелку.
- На этот счет плана нет, никто не предусматривал такую возможность...
- Но вы же не будете сидеть, сложа руки только из-за того, что кто-то не разработал подобный сценарий?
Лейтенант улыбнулся:
- О, нет, Ваше высочество, гвардейцы так не поступят. Придется действовать по обстановке. Самое главное, разобщить действия нападающих, не дать им сгруппироваться и ударить в уязвимые места...
- А где самые уязвимые места?
Маркус осмотрел пространство и, вздрогнув, сказал:
- Здесь... на площади...
- Почему здесь? – спросила уже Астра, которая подошла и слышала диалог принцессы с главой гвардейского полка.
- Потому что у нас бутафорское оружие, вокруг полно гражданских, особенно в соседних зданиях, – и Маркус показал на дома, откуда выглядывали любопытные – чиновники, прислуга, учителя, наставники, повара. – Да и королева напротив, так что может попасть под перекрестный обстрел...
- И что делать в таком случае?
- Э-э-э, разделиться на четыре самостоятельные группы: первая удерживает оборону здания, где расположен зал переговоров, а там королева, вторая и третья – защищают с флангов, а четвертая ведет наступательную операцию и вытесняет противника с площади. Потом необходимо преследовать врага и не дать ему соединиться.
- Считайте, что враг здесь, – твердым голосом произнесла принцесса.
Маркус уловил в ее интонации напряжение.
- Вы не шутите, принцесса?
- Она не шутит, господин лейтенант, – быстро сказала Астра. – Вон тот в накидке – шпион, он передал все схемы дворца вон тому командиру мин. Я знаю, что сейчас планируется атака, и все просто ждут команды.
- Что за команда?
Девочки пожали плечами:
- Мы не знаем...
- А откуда вам известно о заговоре и атаке мин?
- Я подслушала разговор Конгратулата со шпионом... – призналась служанка, потупив глаза. Конечно, подслушивать нехорошо, но ей пришлось это сделать, чтобы разгадать замыслы предателя и лазутчиков из стана мин.
Маркус покачал головой, он не знал, верить или нет. Конечно, не верить принцессе он не имел права, но все сказанное ею больше походило на игру, шутку, чем на реальность. И он сделал последнюю попытку снять напряжение:
- Но у мин нет запалов, а без них они просто жестяные коробки. Мы можем драться с ними врукопашную. Так что не беспокойтесь, Ваше высочество!
- Откуда вы знаете, что детонаторов нет?
- Капитан Гуркен с караульными проверили солдат – это обязательная процедура. Они не могли пронести боезаряды.
- Но они пронесли!
- Как?
- Не знаю! – тут принцесса топнула ножкой. Ее раздражало то, что много времени уходит на пояснения, а ничего не предпринимается. – Но поверьте, Маркус, они все сейчас опасны! Да сделайте что-нибудь! – уже почти выкрикнула она.
Последние слова подтолкнули Маркуса к действиям. Он подозвал к себе капралов и приказал им быстро сменить бутафорское оружие на боевое.
- Сделайте это незаметно, чтобы гости ничего не заподозрили, – сказал им лейтенант. – Иначе они воспримут это как провокацию и сами вступят в бой. Часть гвардейцев пока пусть стоят, а часть ступает за здание. И сделайте это быстро, до того, как начнется парад!
- Есть! – козырнули те. Один из капралов бросился к арсеналу, чтобы оттуда забрать оружие и доставить к заднему двору дворца. Тем временем от лейтенанта поступило тихое распоряжение одной четвертой части гвардейцев направиться туда. Конечно, мины знали, что делается в полку, ведь Брынзоед видел, как Астра и принцесса разговаривают с Маркусом, он не был дураком и понимал, что сейчас лейтенант может предпринять какие-то контрмеры.
Увы, гвардейцы не успели – время было упущено. Потому что пробили часы. Стрелки указывали половину четвертого. Тюльпан заметила, как из окон куда-то махнул рукой Пропехот-Второй, словно отгонял тучи с гор. Это было пояснение королеве и фельдмаршалу, что время их закончилось.
И тотчас от солдат отделилась одна мина, которая подбежала к башне и... взорвала себя.
- Ба-ах! – прогремел мощный взрыв, и стоявшие рядом гвардейцы оказались под руинами. Поднявшиеся клубы дыма и пыли закрыли половину площади. Началась стрельба. Солдаты с криками пошли в атаку, и они знали, куда идти и что делать. К тому же в их руках были копья, мушкеты и сабли. Лишь потом выяснилось, что все оружие хранилось под днищем кареты, а осматривать транспорт короля Гуркен не имел права – сработало положение о дипломатической неприкосновенности.
Гвардейцы были ошеломлены, однако не настолько, чтобы стоять, сложа руки и ничего не делать. Маркус быстро сориентировался:
- Капрал Гайка, взять под оборону левый фланг! – он пытался перестроить ряды и сдержать натиск наступавших. Конечно, деревянными саблями удержать трудно, а холостыми патронами тем более невозможно, но это сэкономит пару минут, а за это время удастся спасти королеву и принцессу. Ведь его первая обязанность – охрана королевской семьи. И гвардейцы давали присягу быть готовыми принести в жертву свою жизнь, но не отдать врагу родину и правительницу.
Только не учли одного – мины не думали фехтовать или биться врукопашную, они просто подрывались, уничтожая себя вместе с гвардейцами. Получалось так, что одна мина отправляла в Царство пружин свыше десяти будильников. Поэтому в обороне сразу появились бреши, и через них протекали солдаты Пропехота-Второго. Не прошло и минуты, как дворец был ими взят, а гвардейцы не могли никого остановить, даже защитить себя.
При первом же взрыве Маркус автоматически прикрыл принцессу собой. К счастью, осколки пролетели мимо. Но его попытки перехватить инициативу боя закончились неудачей: его никто не слышал в грохоте взрывов и ружейных выстрелов и не видел – настолько все было укутано дымом пороховых зарядов и пылью. Да, лейтенант, как глава охраны, мог считать себя виноватым в случившемся, ибо его обязанность заключалась и в предусмотрении такого сценария. Только жизнь в очередной раз свидетельствовала, что предусмотреть всего невозможно.
Тогда он предпринял попытку спасти принцессу. Он схватил ее за руку, вытащил из ножен саблю и крикнул:
- Быстро уходим отсюда! Я вас выведу в безопасное место! Астра, беги за нами! Не отставай!..
Но Тюльпан вырывалась:
- Стойте, Маркус, там моя мама! – она указывала на окна дворца, где в этот момент находились Тепола и Пропехот-Второй. Что в этот момент там происходило, мы уже сообщили читателю, но принцесса, безусловно, была в неведении.
Объяснять, что туда им не прорваться и они могут стать легкой добычей для мин, лейтенант не стал. Он просто прорычал:
- Не спорить! Сейчас я – главный!
- А Тепола? – глаза Тюльпан наполнились слезами. Он не могла бросить маму.
Маркус, тревожно оглядываясь и оценивая обстановку, произнес:
- Я ничем ей помочь не смогу! Но обещаю – я сюда вернусь! Как только удостоверюсь, что вы в безопасности. Думаю, что фельдмаршал пока сдержит наглецов…
Нельзя сказать, что Маркус был в этом уверен – имеется в виду в возможностях Алди. Нет, фельдмаршал не потерял навыков рукопашного боя и мог даже с костылем и одним глазом дать отпор пятерым минам. Просто рисковать жизнью королевы он не мог, и поэтому не позволил совершиться такому, что угрожало бы Теполе. Как мы знаем, так оно и произошло.
А тем временем Маркус с Тюльпан и Астрой бежали к выходу. И там они увидели десяток караульных во главе с капитаном Гуркеном, отстреливавшихся от наседавших мин, которые были вне дворца и атаковали главные ворота со стороны главной дороги. Как оказалось, часть мин осталась здесь и после сигнала – взрыва башни – начали наступление.
- Маркус? О боже, Ваше высочество?! – изумленно крикнула им бочка. – Вы куда? Тут вам быть нельзя! Нас атакуют, и здесь этих гадов много – свыше двухсот солдат! Бегите отсюда обратно!
- Но нам нельзя и туда! – отчаянно крикнула Астра. – Там идет бой! Мины вероломно напали на королевские покои! Нужно спасти хотя бы принцессу!
- Бой идет везде! Слышите? – капитан продолжал стрелять, не позволяя минам приблизиться к воротам. Однако было ясно, что долго так не продержаться, потому что патроны были на исходе, а враги превосходили по численности караульных и наседали все упорнее.
И только сейчас лейтенант, принцесса и служанка услышали артиллерийскую канонаду и взрывы в Уре.
- Что это? – спросила Тюльпан.
- Стреляют со стороны порта! – пояснил Маркус, который быстро сориентировался. – Корабельные мортиры – это мощные орудия, способные разрушать крепостные стены. Значит, вот в чем заключался план Пропехота – усыпить нашу бдительность и начать атаку с двух сторон. Ох, какое коварство! Как же раньше мы не раскусили эту хитрость?
Пули так и свистели над их головами, и будильники едва успевали пригибаться.
- Я видела много кораблей, когда летала на шаре, – сказала Тюльпан. – Их было много, и все они шли под флагами Земли Телескопов.
Маркус кивнул:
- Конечно, это были лже-торговые суда, а чужие флаги – для обмана. Ловко провели нас за стрелки!
Бой разгорался все сильнее, и Гуркен взмолился:
- Пожалуйста, уходите отсюда, я еще минуту-две смогу их удерживать! – и тут он указал на караульных, которые погибли с ружьями в руках, но не покинули своих позиций. – Однако у меня почти не осталось никого из охраны. Вот-вот, и мины прорвутся!
- Но куда? Везде враги?
Тут Астра встрепенулась. Слова Тюльпан зародили у нее идею:
- Принцесса, ведь вы летали на шаре?..
- Ну, да...
- А где этот шар?
Лицо у Маркуса просияло:
- Ты молодец, Астра! Верно, ведь вы можете улететь на воздушном шаре! И никто не сможет вас догнать и достать! Я знаю, вы, Ваше высочество, умеете управлять полетом!
Идея всем пришлась по душе. Едва будильники поднялись с земли и устремились в сторону летнего сада, как одна мина подскочила к воротам и подорвала себя. Это тоже была мощная мина, как и та, что у башенных часов, и взрыв соответствовал ее силе. От ворот ничего не осталось. Полстены рухнуло, похоронив последних караульных.
Остался только капитан. Однако у него закончились патроны. Тем временем через брешь проскользнули враги, и их было так много, что давать им отпор в одиночку было бесполезно. И Гуркен принял решение сопровождать принцессу до шара, а там уже принять последний бой и умереть как герой.
Он быстро нагнал принцессу с лейтенантом и служанкой.
- Я с вами, – сообщила бочка. По его виду все поняли, что был прорыв, и теперь весь дворец во власти мин.
Они видели, как по саду бегали обезумевшие лакеи, воспитатели, слуги, которые падали, сраженные взрывами и выстрелами. И было удивительно, что плотный ружейный огонь пощадил шар, прикованный к земле якорем. Возле него никого не было. Наверное, никому в голову не приходило, что этим транспортом можно покинуть опасную зону – все были ошеломлены нападением.
Но добраться до шара оказалось непросто. Гуркен и Маркус вступили в схватку с четырьмя наседавшими минами, отражая их выпады саблями. Фехтовали они умело. Например, Гуркен ловко обрезал ремень у одного солдата, и у того спали штаны. Пытаясь их удержать, тот запрыгал на месте и получил мощный пинок, от которого покатился в сторону. Второй противник пытался повторить прием уже против самого капитана, да только в ловкости он явно уступал. И тем более никак не ожидал, что большая бочка – вот уж акробатика! – сделает сальто над ним, и, приземлившись за его спиной, также пнет. Понятно, что по инерции мина направится в противоположную сторону и столкнется с третьей миной, ставшей в стойку фехтовальщика. И у всех включились детонаторы.
Скорее подсознательно, чем осознано Маркус и Гуркен припали к земле, что позволило им избежать ранения. Зато взрыв мин сорвал шар с якоря. К счастью, к этому моменту Тюльпан и Астра уже влезали в корзину. Ударной волной их подбросило вверх, и они головами упали на дно. Больше не удерживаемый якорем, шар стал подниматься в небо. Принцесса вскочила и стала озираться. Здесь была лестница, и она была сброшена к ногам офицеров.
- Бегите к нам! – кричали лейтенанту и капитану девочки. – Влезайте!
Однако в ответ услышали слова лейтенанта:
- Летите, а я должен остаться тут – это мой долг! Я не могу бросить своих гвардейцев и оставить без защиты королеву!
Произнеся это, Маркус поднялся и поразил саблей четвертого солдата, пытавшегося сделать выпад. Тот упал, задрав ноги. К счастью, его боезаряд не сработал, и взрыва не произошло – даже у мин бывают осечки. Однако лейтенант не думал оставлять девочек без присмотра, и он обратился к Гуркену:
- Дорогой капитан, вам нужно охранять принцессу! Вы знаете, что моя обязанность – быть с Теполой. Но кто-то должен быть и с принцессой. Прошу вас, взбирайтесь на шар!
Капитан раздумывал секунду. Конечно, и он не мог оставить свой пост – охрану дворца, в то же время Маркус был прав. Крякнув, Гуркен побежал вслед за лестницей, ухватился за нее и стал ловко взбираться наверх. Он успел вовремя, так как подбежавший к саду взвод мин стал палить по шару. К счастью, беглецы были уже вне досягаемости пуль – на высоте двухсот метров.
Помахав на прощание команде шара, лейтенант, избегая прямого столкновения с взводом, направился к дворцу, где продолжался бой рядом с кухней. Он, как офицер, не имел права покинуть поле боя, и поэтому вернул себе командование гвардейским полком, точнее теми, кто еще был жив и оказывал сопротивление.
Шар тем временем завис, потеряв подъемную силу – что-что, а только капитан Гуркен весил много, чтобы быть серьезным балластом. И чтобы не упасть вниз, Тюльпан включила газовую грелку, нагревающую воздух в шаре, и от этого начался подъем к облакам. А тем временем Астра смотрела вниз. С этой высоты было видно, какая драма разыгралась здесь.
Несколько корпусов горело, везде валялись останки будильников, а последний бой велся возле кухни: именно тут Гранула с поварами демонстрировали минам, что и они чего-то стоят на этом свете и умеют справляться не только с продуктами. Впрочем, все детали тех атак мы уже рассказывали, и вряд ли стоит повторяться. Но зато сообщим, что Маркус тоже был там, и он, раненный, бился до последнего, пока одна из мин, приблизившись, не взорвалась...
Но этого девочки не видели, они были напряжены и взволнованы. Капитан с гневом смотрел, как мины добивали раненых и расстреливали взятых в плен гвардейцев. Потом бросил взгляд на город – Ур тоже пылал от атаки неприятеля. В некоторых кварталах вспыхивали ожесточенные сражения, но они не могли сместить чашу весов, победа мин приближалась. Гуркен, будучи опытным воякой, осознавал, что мины на этот раз взяли верх. Пускай хитростью и коварством, однако лавры победителя ныне у Пропехота-Второго.
- Фьють-ба-ах!.. Фьють-ба-ах! – это стали пролетать мимо шара снаряды.
- Да в нас стреляют! – изумленно вскричал капитан. Ему не приходилось слышать, чтобы применяли артиллерию против воздушных целей. Впрочем, ведь всегда что-то бывает впервые...
И он был прав. Побег принцессы был замечен, и теперь пушки дворца били по небу, стараясь сбить шар. Заряжающие сбились с ног, поднося снаряды, а наводчики пытались поймать на прицел летающий объект, и все время промазывали. И это было естественно – пушки не были рассчитаны для стрельбы по воздушным целям. Но Пропехоту-Второму было все равно, он не хотел, чтобы принцесса сумела ускользнуть, она была ему нужна. Через несколько минут к обстрелу присоединились корабли адмирала Запала, который получил приказ от короля не дать шару уйти далеко, тем более за границу – оттуда достать принцессу будет не совсем просто.
- Выше, выше! – кричал Гуркен, понимая, что кто-то из канониров может оказаться удачливым.
Принцесса включила газовую печку на полную мощь – струя пламени ударила вверх, согревая воздух в баллоне. Но это не могло сразу оказать нужного воздействия. Да как можно было быстро подняться, если бочка весила немало, и даже для шара объемы капитана – значительный груз? Ветер относил их в сторону гор. Это было неплохо, потому что преследовать шар на этой территории минам было бы сложно. Пролетавшие мимо вороны с удивлением каркали на этот небесный транспорт, делали круг и садились на баллон, думая, что это какой-то воздушный остров.
- Сбрасывайте балласт! – крикнула Тюльпан. Астра и Гуркен стали отцеплять мешки с песком и кидать вниз. Нужно сказать, что кидали они не просто так, а прицельно. Им удалось пришибить нескольких мин, что бегали по улицам и стреляли в защитников. Мешки размазывали солдат в лепешки, и, к счастью, никто из них не взорвался.
Правда, тут произошло несчастье: Астра отцепила последний мешок, но его узел случайно завязался на руке девочки и потянул вниз.
- Ой, держите меня! – крикнула она, осознавая, что вот-вот сорвется с корзины. Капитан бросился к ней, и этим самым сместил центр тяжести. Корзина накренилась, и уже ничто не могло удержать служанку от сил земного притяжения.
Увлекаемая мешком, девочка выпала из корзины.
- Астра! – хором вскричали Гуркен и Тюльпан.
В ответ они услышали отчаянный крик:
- А-а-а-а!
- Ох, это я виноват! Это я виноват! – капитан хлопнул себя по лбу. – Это я, старый идиот и толстяк, виноват! Надо за ней – вниз!
Но как теперь лететь вниз? Шар – это не самолет, направление его полета сразу не изменишь, не скорректируешь, для этого потребуются долгие минуты.
Куда девочка упала с высоты, было трудно заметить, но они уже были не над городом, а на границе долины с Металлическими горами. Между тем, освобожденный от лишнего веса, шар стал подниматься значительно быстрее. И надо же было такому случиться, что пути шара и снаряда, выпущенного кем-то с корабля, пересеклись в одной точке. Поскольку скорость снаряда была выше, то он легко пробил оболочку и разорвался внутри. Шар вспух – ба-а-ах! – и тотчас съежился.
- В нас попали! – крикнул Гуркен. Не нужно было иметь высшего образования, чтобы понять – теперь полет будет проходить только в одном направлении и строго вертикально вниз, причем с ускорением.
- Мы падаем, держитесь! – Тюльпан понимала, что управлять полетом в данной ситуации бесполезно. Она лишь молилась, чтобы корзина упала на что-то мягкое, например, в воду. Но откуда в горной местности могла взяться вода в достаточном объеме? Реки здесь были мелкие и узкие, а единственное озеро находилось в двадцати километрах от их точки падения.
- Будем молиться святому Верстаку! – капитан бухнулся на колени. Нет, он не боялся смерти, просто ему было жаль, что он не успел принять участие в наступательной операции против мин и не сумел спасти принцессу.
Тюльпан сжалась. Она представила, как корзина падает на землю и от страшного удара разлетается на части. Вместе с останками разлетаются тела двух будильников. На месте остается только глубокая воронка. И звук, похожий на рвущееся полотно, она восприняла как шум падения. Корзина вдруг дернулась, раздался скрип натянутого каната, визг гнущегося металла и звон разбитого стекла. Падение прекратилось, однако по инерции капитана и девчонку прижало к днищу.
А потом все затихло. Лишь корзина качалась на ветру. И еще слышен был свист ветра.
Гуркен открыл глаз.
- Мы живы? – спросил он, скорее всего, себя, чем принцессу.
Тюльпан поднялась на ноги и осмотрелась.
- Живы...
- Слава святому Верстаку! – поблагодарил апостола капитан, потом сам встал, чтобы выяснить, как им удалось спастись. И через секунду ему стало ясно, как именно.
Шар упал прямо на церковь. Баллон зацепился за шпиль, согнув его, однако острие шпиля распороло на части прорезиненное полотно, как нож бумагу, но этого хватило, чтобы замедлить, а потом и вовсе остановить падение. Канаты, что связывали баллон с корзиной, выдержали нагрузку, не порвались (делали же мастера Ура, а они уж работали с гарантией качества!). И сама корзина оказалась крепкой, так как дно не вывалилось от груза – легкой девочки и тяжеленной бочки, хотя по закону физики должно было произойти иначе. И от удара не сдетонировала газовая горелка – это тоже что-то значило. Видимо, удача сегодня сопутствовала аэронавтам. Хотя, разве можно говорить об удаче в часы войны?
Церковь была средняя, то есть не большая, но и не маленькая, каменно-кирпичная, крыша обшита черепицей, лишь шпиль был железный. Оказывается, при падении шар разбил окно, и внизу лежали осколки цветного стекла. «Как бы не порезаться ненароком», – вспыхнула мысль в мозгу капитана, который продолжал озираться. Располагалась церковь у развилки, одна дорога вела к деревне, другая – к городу Уру, третья – на кладбище, что находилась у подножья Металлических гор. Именно отсюда можно было начать взбираться на скалы и вершины по узким тропам, правда, это делали в основном охотники и альпинисты. В данный момент никого у дороги не было видно. Канонада, которая шла со стороны города, прекратилась. Но это ничего не означало. Выстрелы могли прозвучать в любую минуту.
Тут внизу дверца здания открылась, и наружу выбежал ошеломленный будильник-священник. Это был святой отец Помпа, настоятель горной церкви святого Планшетки. По его виду можно было понять, что падение шара он никак не ожидал. Хотя такого падения не прогнозировали и сами аэронавты.
- Эй, вы с ума сошли? – запищал он тоненьким голосом, разглядывая прибывших на корзине. – Вы специально по небу летаете, чтобы церкви рушить?
- Простите нас, святой отец! – крикнула ему сверху Тюльпан. – Мы не специально!
- Я представляю, что вы бы наделали своим падением специально! Вообще-то вы чуть не разрушили божий храм! Здесь не принято играть! Вот на стадионе вы могли бы тренироваться столько, сколько хотите! – продолжал негодовать настоятель церкви. – А если бы попали в колокола? Вы знаете, что этим колоколам больше пятисот лет?
- Простите, святой отец, принцесса вам сказала, что это произошло случайно! – рявкнул Гуркен. Ему хотелось прекратить этот монолог на повышенных тонах.
Лицо отца Помпы вытянулось, а стрелки взметнулись вверх.
- Как? Вы – принцесса? – изумился он. – Прошу прощения, Ваше высочество! Я никак не ожидал вашего прибытия. Какой приятный сюрприз!
Девочка скинула лестницу и быстро спустилась. Вслед за ней последовал капитан. Помпа бегал вокруг принцессы, как заяц вокруг морковки.
- Это такая честь для нас, Ваше высочество, – говорил он. – Ой, простите, а почему у вас порванное платье и вы сама в саже и копоти? Вы горели?
- Это от войны! – пояснила Тюльпан, озираясь. Ей нужно было найти повозку, чтобы добраться до того места, куда упала Астра. Живую или мертвую, но принцесса хотела ее обнаружить.
- П-простите... какая война? – не понял священник. Он обратил внимание, что мундир у Гуркена тоже не чист.
Тут Тюльпан удивленно посмотрела на него:
- Святой отец, вы разве не знаете, что на нас напали мины?
Будильник чуть не упал.
- Как? Война? Опять война?! О, святой Верстак! Простите, Ваше высочество, но новости идут к нам в горы так долго...
- Война началась почти час назад, – сказала принцесса, взглянув на часы: было двадцать минут пятого. – Но вы выстрелы-то слышали?
- Слышали... Но мои прихожане и я решили, что это артиллерийский салют в честь Пропехота-Второго... Ведь сегодня его визит с миссией дружбы и мира... Мои монахи пошли в деревню, чтобы помочь с организацией праздничного шествия в честь этого события.
- Увы, у него была совершенно другая миссия. Он начал войну и захватил в плен мою маму!
- О, святой Верстак, почему так жизнь складывается? Опять горе, смерть, сироты и вдовы! – запричитал Помпа. Нужно сказать, что он был очень добрым и ранимым будильником, всегда сопереживал другим, готов был прийти на помощь любому и пожертвовать всем, чтобы кому-то стало легче. В горной деревне, что была недалеко от церкви, на войну ушли все мужчины рекрутского возраста, но вернулось чуть меньше половины. Получалось так, что теперь и эта часть может не вернуться.
- Да, святой отец! Это так, но нам нельзя сдаваться! – сказал Гуркен. Он обдумывал, как бы укрыть принцессу – рано или поздно мины прибудут сюда, ведь нетрудно отследить траекторию падения. Более того, они сразу увидят висящий на шпиле церкви шар, поймут, что будильники спаслись и начнут активные поиски. А солдаты Пропехота-Второго умеют искать.
- Нам нужно быстро покинуть это место! – сказал капитан.
Тюльпан поняла эти слова по-иному:
- Да, нам нужно искать то место, куда упала Астра! И чем быстрее, тем лучше!
Гуркен не стал перечить, хотя понимал, насколько это опасно. Вот-вот из-за поворота дороги могли появиться мины. Деревьев в горах было немного и спрятаться в их листве не представлялось возможным. А среди голых скал не укроешься, если, конечно, здесь нет пещер.
Тут слово попросил Помпа.
- Я прошу прощения у Вашего высочества, могу ли я чем-нибудь помочь? – кашлянув в кулак, спросил он. – Мне тоже хотелось бы внести свой вклад в борьбу против врага.
Гуркен одобрительно крякнул. Раньше он считал, что священники стараются избегать проблем, держат нейтралитет в конфликте, но пример Помпы показал, что это далеко не так. Принцесса тоже была благодарна.
- Спасибо, святой отец, – ответила она. – Было бы хорошо, если бы вы нашли для нас повозку и мы могли двинуться на поиски моей... подруги Астры. Она упала с воздушного шара...
- Бог ты мой! Упав с такой высоты, невозможно остаться в живых, – произнес священник. – Если, конечно, бог не пожелает иного…
- Мы тоже считаем, что он ее спас. Астру легко будет найти – у нее розовое платье, а этот цвет различим на фоне зелени.
Помпа посмотрел тут на одежду Тюльпан. Ее парадное платье было запачкано до невозможности (и даже стирка вряд ли смогла бы вернуть белизну), разорвано в нескольких местах. Однако все же нетрудно было понять, что ее носителем является высокая особа.
- Ваше высочество, вам лучше переодеться, в таком виде вас могут узнать.
Принцесса осмотрела себя и согласилась с мнением священника. Капитан тоже заметил, что смена одежды необходима. У Помпы не было женского платья, но вот костюм монаха нашелся. Правда, он был великоват и на Тюльпан висел как мешок, но кто станет придираться к лицу, имеющему отношение к религии? Может, так это принято и так это нужно? А Гуркену, наоборот, ряса оказалась маленькой, и ему с трудом удалось натянуть ее на себя.
- А королевское платье и офицерский мундир я лучше закопаю, чтобы никто не нашел, – быстро сказал Помпа, взял протянутый пакет с одеждой Тюльпан и побежал на задний двор, где находился огород. Именно здесь на грядках монахи и Помпа выращивали огурцы, тыкву, баклажаны, капусту, морковь, лук и картошку, но не для продажи, а для собственного потребления. Ведь доходы у церкви были небольшие, деньги тратились на ремонт и покупку предметов первой необходимости.
Схватив с тачки лопату, священник ловко выкопал яму и бросил туда пакет, после чего забросал землей и для верности утрамбовал ее ногами. Закончив дело, он забежал в стойло и вывел лошадь. «Помогите мне запрячь ее в телегу», – попросил он капитана, и Гуркен не отказал ему. Кстати, лошадей он любил, потому что сам родом был из села и детство провел на поле. Хотя об этом он мало кому рассказывал – чиновники дворца не особенно жаловали простолюдинов, а если бы они узнали о родословной бочки, то стали бы презирать и унижать его. Хотя, если честно, Гуркен нисколько не стыдился своего социального статуса и родственников, продолжавших жить и работать в сельской местности. В свою очередь, они гордились капитаном, который своим трудом и смелостью выбился в офицеры гвардейского полка.
И тут под рясой Гуркена священник увидел спрятанный пистолет.
- О-о, лучше вам это убрать, – сказал Помпа.
- Но я обязан защищать принцессу, – возразил капитан, надевая уздечку на лошадь. – И оружие мне необходимо.
- Если кто-то из мин узнает, что вы с оружием, нам всем несдобровать, – резонно заметил священник. – А защитить вы и так способны – вы могучи как трактор! Одним ударом можете уложить полк неприятеля.
- Ну, вы тоже скажете, – засмущался Гуркен, почесал лоб и пришел к выводу, что Помпа прав. Если у него найдут пистолет, никто не поверит в их монашеский статус. И, крякнув, он засунул пистолет в дупло дерева.
Вскоре повозка была готова, и можно было двигаться. Тюльпан указала на запад, по ее мнению именно там упала Астра. «Километров так семь-восемь», – мысленно прикинул капитан, а священник сказал, что в той стороне находится долина и туда нужно двигаться через кладбище. Да, место это не совсем привычное, ибо все живые существа стараются избегать подобных территорий. Кто-то из-за суеверного страха, кто-то – из-за неприятных эмоций, кто-то – из-за печали и грустных воспоминаний, а кто-то из-за того, что могилы намекают всем: как бы долог не был путь, однако вы придете сюда, и этого не миновать.
Принцессе раньше не приходилось бывать на кладбищах, хотя о них она слышала. Ее предки, согласно государственным традициям, были похоронены на одном из островов горного озера, куда путь не близок, естественно, никто ее туда и не водил. Сама же Тюльпан как-то не задумывалась о том, чтобы посетить могилы родных. Но сейчас она вдруг вспомнила об этом, и ей стало стыдно. Ведь потерять связь с историей – это потерять будущее.
Лошадка везла повозку мимо ограждений и холмиков, не проявляя никаких эмоций, ибо это ее нисколько не затрагивало. Зато вздыхал Гуркен, наверное, вспоминая близких и горюя по погибшим гвардейцам. Кладбище было ухоженным, и везде царила чистота – здесь в свободное время работали местные жители и монахи.
- Скоро стемнеет, – заявил Помпа. – Нам нужно поторапливаться.
И он дернул за узды, чтобы лошади ускорили свое движение. Повозка заскрипела колесами от такого ускорения. Уже спускаясь с кладбища по каменистой тропе вниз, в долину, сидящие ощутили неприятную тряску. Если бы они были минами, то обязательно отреагировали взрывом. Но такая беда им не грозила.
Едва они выехали в долину, как навстречу им попались мины. Это был первый отряд, высланный Пропехотом-Вторым для поиска упавшего шара. Их было около сорока солдат, возглавляемых сержантом Баходурусом – одним из самых противных типов. Они по дороге приставали ко всем, грабя их, а если те сопротивлялись, то и убивали. Увидев повозку, Баходурус махнул рукой:
- А ну, стой! Не двигаться!
Два солдата сразу подбежали к повозке и стали осматривать ее. Делали они это дотошно, аж доски раздвигали, желая что-нибудь найти.
- Ничего нет, Ваше благородие! – отчеканили они сержанту с нотками явного неудовольствия. – Повозка пуста!
- Как пуста, идиоты?
Мины растерянно развели руками:
- Простите, господин сержант, но там ничегошеньки нет!
Баходурус пронзительным взглядом посмотрел на подчиненных, и те в страхе присели:
- А пассажиры? Они что – пустые?
Тут до мин дошло, в чем состояла их оплошность, и они, указывая саблей выйти из повозки, приказали раздеться.
- Да вы с ума сошли! – вскричал Помпа. – Мы – священнослужители! У нас ничего нет! Нам стыдно раздеваться!
Сержант смачно сплюнул на траву:
- А мне по барабану, кто вы и что вы! У меня приказ – искать сбежавших военнопленных! Ладно, можете не раздеваться, но мои солдаты вас обыщут! – и в этот момент капитан обрадовался, что послушался священника и не взял пистолет. Он взглянул на принцессу – та держалась молодцом, хотя было видно, что волнуется.
- А кто они такие – это военнопленные? – священник специально отвлекал вопросами поисковую группу, чтобы мины меньше внимания уделяли Тюльпан и не заподозрили, что она – девочка.
- Тут вопросы задаю я! Видели ли вы кого-нибудь?
Помпа посмотрел на Гуркена, и тот ответил:
- Видели!
- Кого? – допытывался сержант, а тем временем мины порылись в одежде капитана, священника и принцессы, но ничего не нашли, опять с недовольными эмоциями отошли в сторону и взяли их троих под прицел ружей.
- Двоих типов, они прилетели на шаре!
Баходурус подпрыгнул:
- На шаре? Где этот шар? Куда ушли эти типы? Кто они были?
Гуркен развел руками:
- Шар упал на нашу церковь и погнул шпиль. Там было двое – бочка в мундире гвардейца и девочка-будильник. Они ушли в сторону хребта Кооп, что примыкает к Металлическим горам, – и он махнул наверх, где виднелись белоснежные горы.
- А вы не врете? – с подозрением спросил сержант.
- А какой смысл? Мы ехали жаловаться нашему архиепископу, чтобы он написал жалобу королеве Теполе на летающих без правил аэронавтов.
- Тепола? Королева? Нет никакой Теполы! Нет Королевства Будильников! Есть только великий Пропехот-Второй и мы, его могучая армия! – визжал Баходурус, и солдаты поддержали его воем. – Это вам понятно? И не смейте произносить поганое имя королевы Теполы!
- Простите, мы просто не знаем, что происходит, – с почтением поклонился Гуркен. – Мы – сельские жители, откуда нам знать о мировой политике...
- Так знайте, что мы теперь самые главные в этой стране! Мы завоевали ваше королевство, и теперь вы считаетесь нашими слугами! – сержант продолжал топать ногами.
- Рад служить уважаемым минам, – стараясь сделать голос пожестче и погрубее, произнесла вдруг Тюльпан. – Мы всегда ценили Пропехота-Второго и мечтали, чтобы он царствовал над нами, да не заржавеют его механизмы и не промокнет порох!
- Гип-гип-ура! – откликнулись солдаты, и сержант смягчился.
- Ладно, езжайте дальше, – произнес он. – Но не забывайте молиться во славу Пропехота-Второго и за нашу победу!
- Обязательно, Ваше благородие, – священники склонились, и солдаты повернули в сторону кладбища, чтобы пройти к церкви, а оттуда – к горным тропам.
- Если вы поторопитесь, то до темноты успеете их поймать! – крикнул им вслед Гуркен.
Стараясь угодить минам, он переборщил. Баходурус приказал двоим минам вернуться к повозке.
- Они будут охранять вас от разбойников! – сообщил им сержант. – Когда они доведут вас до архиепископа, то самостоятельно вернутся обратно. Они только у вас повозку реквизируют...
- Что?
Баходурус рявкнул:
- Конфискуют для нужд армии Пропехота-Второго! Вам ясно?
«Ох, этого нам не хватало», – подумал Гуркен, смотря на две здоровые мины, вооруженные до зубов. Их корпуса были перевязаны лентами с патронами, на боку висели сабли и кинжалы, а также пистолеты. За плечами солдаты держали ружья со штыками. Вдобавок на ремне висели осколочные гранаты.
- А они нам жрать дадут, господин сержант? – спросили мины, не особенно радуясь сопровождению гражданских. Они бы с радостью пристрелили священников или даже взорвали их, это было бы достойнее для солдата. Но приказы не обсуждаются. А с другой стороны, Баходурус схитрил, он никогда никому не доверял, особенно жителям завоеванного королевства, и поэтому приставил к повозке своих солдат – на тот случай, если священники окажутся не теми, кем являются.
- Дадим, дадим, – поспешно ответил Помпа. – У архиепископа в подвале много вина и сушеного мяса...
Солдаты подошли и осмотрели повозку: пятерым здесь не уместиться.
- Эй ты, монах! – крикнули они Тюльпан. – Ты слазь, пойдешь пешком, а мы поедем верхом.
Гуркен, естественно, не мог позволить, чтобы принцесса шла, и сказал:
- Может, я пойду? Мне нужно размять ноги, а то устал сидеть.
Мины фыркнули:
- Как хочешь, монах, это твое дело! А мы покатаемся, гы-гы-гы…
Тут второй ему говорит:
- А жрать когда будем?
- Да, святые отцы, а когда вы нас угостите отбивными и вином?
Помпа, поклонившись, ответил:
- Как дойдем, так сразу и угостим.
- Хорошо, – и мины стали беседовать друг с другом о том, как здорово воевать, и жаль, что Ур легко им сдался, крови было мало пролито. «Ничего, впереди есть еще другие города и деревни, там жители тоже могут сопротивляться, и мы получим свои ордена и медали от Пропехота-Второго», – рассуждали они, не замечая, как гневается Тюльпан и тихо кипятится от злости Гуркен.
«Ладно, я с вами еще разберусь», – подумал капитан, разрабатывая план, как отделаться от этих двоих.
Повозка не могла быстро катиться, так как лошади было трудно везти четверых, особенно мин, которые вместе с боеприпасами стали весить в два раза больше. Капитан шел рядом и осматривал долину.
Это было одно из прекрасных мест. Поляна за поляной, деревья за деревьями, камни за камнями – прекрасный этюд для художника. Гуркен не мог налюбоваться природой, да и Тюльпан тоже была очарована красотой: трава, усыпанная разноцветными цветами, жужжащие в полете жучки, журчание воды и плеск рыбы в речках, щебетание птиц – эта идиллия могла успокоить любую душу. Но не солдатам Пропехота-Второго, которым все это не нравилось.
- Фу, какая мерзость, – говорили они, указывая саблями на окружающий мир. Они привыкли, что везде металл, бетон, кирпичи, решетки, запоры, охрана, трубы, заводы и машины. Им приятнее было находиться среди чадящих агрегатов, шума моторов, в атмосфере бензиновых испарений – это и был их мир, Королевство Противопехотных Мин.
Так они прошли километра три, и тут, словно по взмаху волшебной палочки, местность изменилась: дымящиеся воронки, раздробленные деревья, разбитые скалы – это последствия падения снарядов. Да, именно тех, что выпускались из дворца и кораблей по летящему шару. Конечно, большинство боеприпасов взрывалось на земле, и то, что они натворили, воочию увидели пассажиры повозки. Среди травы валялись разорванные на части тела домашнего скота – видимо, здесь паслись коровы, овцы, лошади. Пахло гарью и кровью. Но если мины радостно загоготали, ибо им нравились разрушения и смерть, то священник, Тюльпан и капитан расстроились.
И вдруг Гуркен увидел что-то розовое на какой-то возвышенности. Было трудно различить, что это может быть. Однако он припомнил, что такой цвет платья был у Астры. Он сделал незаметный жест Тюльпан, и та, поняв, посмотрела в ту сторону и тоже увидела. Принцесса приложила ладонь к спине Помпы, мол, не торопитесь, однако тот принял это как сигнал «стоп» и натянул вожжи.
- Тпрууу! – крикнул он лошади, и та встала.
- Почему мы остановились? – недовольно спросили мины, прервав свой неуемный хохот.
- Э-э-э, – священник растерялся. Но объяснять ему не пришлось, так как солдаты сами увидели розовый предмет.
- А ну-ка, монах, принеси это нам, – высокомерно приказали они капитану.
Гуркен не стал спорить и пошел вперед. Возвышенностью оказался большой стог сена, видимо, тут недавно косили фермеры. С замиранием сердца бочка вскарабкалась наверх, протянула руку к розовому предмету. Да, это было платье в саже и копоти.
- Ох, – сказал он. Потому что Астры в нем не было. Платье оказалось брошенным. «Но если оно снято, значит, Астра жива», – с радостью подумал Гуркен. Только где она? Куда ушла?
- Эй, ты чего там застрял? – крикнул ему один солдат.
- Да, иду, господа! – ответил капитан и, схватив платье, вернулся к повозке.
Солдаты осмотрели платье и после краткого обсуждения пришли к выводу, что оно принадлежало принцессе – об этом свидетельствовала богатая расшивка. Ясно, что такое прислуга или крестьянка не носит.
- Значит, Тюльпан здесь! Где-то в долине, а не в горах! – вскричали они, начиная понимать, что их обманули. – Вы не могли видеть их у себя в церкви, раз платье здесь! Значит, шар опускался тут! Но за вранье вам придется ответить!
Помпа пытался объяснить, что это не так, шар действительно висит на шпиле их церкви. «Ваш сержант в этом убедится, едва он придет к нашему храму», – пояснял настоятель, да только минам плевать хотелось на такие объяснения.
- Значит, так! – сказали они. – Вы становитесь нашими пленниками, пока не разберемся! Поворачивай, старик, лошадь, мы возвращаемся обратно! Идем к нашему отряду! Нужно доложить Баходурусу о вашем заговоре против нас и короля Пропехота-Второго!
Гуркен понял, что хватит миндальничать с этими типами и пора действовать. Он схватил руку, что держала саблю и концом клинка тыкала в него, и резко потянул на себя. Солдат, еще ничего не поняв, потерял равновесие и грохнулся с повозки на траву. «Ох!» – только и крикнул он. Тем временем Гуркен вывернул ему руку и схватил упавшее оружие. Взмах – и лезвие пробило корпус мины, проткнув сердце «адской машины». Теперь он был не опасен.
- Ах, негодяи! Держись! – вскричал второй солдат, выхватывая пистолет. Но Тюльпан тоже не сидела сложа руки. Будучи отчаянной девочкой, она ударила его по колену, и мина скатилась с повозки, уронив пистолет. Поскольку там был небольшой скат, то по инерции солдат прокатился метров десять, издавая различные звуки и непристойные ругательства.
- Я вас убью! – кричал он и привел в действие детонатор.
- Ба-ах! – мина разлетелась на клочки, взметнув к небу траву, цветы и землю, а также железные детали – части своего корпуса. К счастью, солдат был уже на значительном расстоянии, и радиус поражения оказался недосягаемым для наших героев. Поэтому осколки никого не задели. Более того, не взорвались также и патроны, находившиеся в патронташе. Только напуганная взрывом лошадь взбрыкнула и понеслась вперед. От толчка с повозки слетела принцесса, однако ей повезло, что упала не на камни, а на траву.
- Стой! Стой! – кричал Помпа, пытаясь остановить бедное животное. Он не умел управлять им, когда оно в таком состоянии. А бывший сельский мальчик, возмужавший до капитана гвардии Гуркена, умел. Он со спринтерской скоростью рванул за повозкой, обошел ее и легко вспрыгнул на лошадь. Сильной рукой прижал ее голову к ногам, и животное остановилось.
- Уф, спасибо, – поблагодарил капитана священник, который тоже был несколько напуган поведением лошади.
- Всегда рад, – ответил Гуркен и, соскочив с лошади, подбежал к принцессе. Та чувствовала себя неплохо, поэтому встала и отряхнулась.
- Как вы, Ваше высочество? – спросил капитан.
- Да все нормально, капитан, не тревожьтесь! – улыбнулась девочка. – Я цела...
- Ох, слава Верстаку! – произнес Помпа, подходя к ним. – А то я за вас сильно напугался...
- Да все нормально, мы сумели разделаться с этими гадами, – и принцесса показала на останки двух мин. – Но что с Астрой?
- Не знаю, принцесса, – пожал плечами капитан. – Ее не было на стогу сена. Скорее всего, она скинула с себя это платье, чтобы не привлекать внимания, и надела что-то другое. Ведь в королевской одежде она становилась легкой добычей для солдат и разбойников, которые могут быть здесь.
- Что вы, что вы, здесь нет разбойников! – поспешно сказал священник. – У нас мирная долина и спокойные горы!
- Но куда она могла уйти? – размышляла принцесса.
- Может, домой? – предположил Гуркен. – Ведь она – не королевских кровей, и за ней вряд ли будут охотиться.
- Верно, – согласилась Тюльпан. – Но если она вернулась в город, то все равно она рискует. Ведь Ур захвачен, а мины подозрительно относятся ко всем будильникам.
- Да, мины подозрительно относятся ко всем, – заметил Помпа. – И к нам тоже...
- Ох, нет управы на этих гадов-захватчиков, – прошипел Гуркен, садясь в повозку. Потом он вспомнил о чем-то и соскочил. Подойдя к неподвижному солдату, он снял с него патронташ, взял ружье и пистолет, а также кинжал и саблю. – Вот и вооружились.
- Но у мин есть страшное оружие – они взрываются, – печально произнесла Тюльпан. – И пока от него спасения нет.
- Ах, точно, – тут Гуркен осторожно вывинтил из корпуса мины взрыватель. – Пригодится, – сказал он, пряча его в патронташ.
В этот момент священник встрепенулся. Он наморщил лоб, потряс стрелками, после чего сказал:
- Знаете, а по-моему, есть управа на мин...
- То есть? – удивленно спросил капитан.
И тут Помпа решил рассказать:
- Год назад мимо меня ехал крытый фургон. Время было темное, холодно, шел снег. Две личности в темных накидках заявились ко мне в церковь и сказали, что им нужно отдохнуть и поесть, а лошадям дать корм. Я положил на стол им все, что было. Посетители не скинули капюшонов, они ели грубо и неаккуратно. Ругались меж собой, даже чуть не подрались. До меня донеслось, что их должны были за что-то наградить, и один из них хотел получить большую награду, чем другой. А потом один ругал другого за то, что тот потерял где-то какие-то бумаги, важные причем. Второй оправдывался, мол, испугался приведений, которые угрожали унести его с собой в могилу. Мне их разговор показался подозрительным. Я решил осмотреть их фургон. Сделав вид, что пошел кормить лошадей, я стал рыться в фургоне и услышал стон. «Кто это?» – спросил я. В темноте было сложно разглядеть фигуру.
- Я – мастер Дубендорф, – услышал я в ответ. – Из Ура...
- Что вы делаете там? – поинтересовался я, ощупывая пространство. Вскоре я почувствовал тело.
- Меня связали... крепко связали, что даже не продохнуть...
- Связали? Почему? За что? – поразился я. – Кто вас связал?
- Шпионы Пропехота-Второго! Меня везут в Королевство Мин!
- Ох, святой Верстак! Но почему? Что вы им сделали?
- Потому что я знаю, как победить их, – прошептал Дубендорф. – Я собрал прибор, благодаря которому мины перестают представлять угрозу. Шпионы об этом узнали и поэтому выкрали меня из мастерской.
- А откуда они узнали?
- Я пришел к вельможе Конгратулату и сообщил, что у меня есть прибор и что его нужно использовать в войне против мин. Вельможа обещал передать это фельдмаршалу Алди и королеве Теполе...
- Конгратулат? Так это предатель! – перебила рассказчика Тюльпан и тут же спохватилась: – Ах, простите, святой отец! Говорите, мы слушаем...
Я тогда тоже понял, что было предательство, потому что спросил:
- А потом?
- А потом за мной увязались какие-то типы, мне пришлось на крайний случай спрятать прибор с одной схемой у знакомого, а вечером явились эти двое, что сейчас сидят и жрут в церкви, вначале представились, что из секретной службы Ее высочества, а сами вдруг прыгнули на меня, связали, вытащили из дома, а ныне везут в Королевство Противопехотных Мин. Я услышал из их разговора, что война была остановлена только из-за того, что мой прибор мог представлять для них угрозу, и мины могли проиграть. И что Конгратулат выдал меня шпионам за большие деньги.
- А что это за прибор? – спросил я Дубендорфа.
Тот ответил, что смастерил его по схеме, что принес ему какой-то моряк, по-моему, пират, он раздобыл бумаги на острове Сапёра, а где этот остров мастер не знал...– тут Помпа замолчал, видимо, вспоминая ту ночь.
- А что было дальше? – спросил уже Гуркен.
- Дубендорф сообщил, что на самом деле было две схемы, и по одной он собрал портативный прибор. Но вторая схема касалась более громоздкого агрегата, и на него у мастера не было материалов и средств. Именно эту схему шпионы обнаружили в доме Дубендорфа и выкрали. Но по дороге, как слышал мастер, этот пакет был утерян каким-то шпионом, от страха – кто-то здорово напугал его... Я, выслушав его, пытался развязать мастера, но мне не удалось, потому что мины-шпионы связали его крепко. В этот момент один из них вышел из церкви, и мне пришлось затаиться. А когда он вернулся к столу, я решил бежать в город и привести полицейских. Ведь ни я, ни жители ближайшей деревни, которых можно было бы позвать на подмогу, не умели воевать, особенно, если враги – мины. Я бежал несколько часов, пока прибыл в Ур. Было совсем темно, город спал. Я стучал в ворота. Открыл мне заспанный стражник.
- Чего тебе? – недовольно спросил он меня.
Я заявил, что у меня есть сообщение для начальника.
- Что за сообщение?
- Я знаю, где шпионы мин! – выпалил я.
Стражник открыл мне ворота, и я вошел в караульное помещение. В ту ночь главным был дежурный полицейский – капрал Голден Д' Паджес...
- А-а-а, знаю этого прохвоста! – покачал головой Гуркен. – Тип еще тот! Наверное, он не поверил...
- Вы правы, капитан, – сказал Помпа. – Я рассказал ему все, а капрал только смеялся в ответ. А когда я заявил, что вельможа, возможно, предал страну, то он сильно разъярился, стучал ногами, бил кулаком по столу, орал, что посадит меня в тюрьму за оскорбление королевских чиновников. «Как ты посмел набросить тень на вельможу канцелярии Ее высочества! – плевался он мне в лицо. – Вон отсюда, пока я совсем не разозлился!» И мне пришлось вернуться в церковь. Но когда я пришел, там никого не было – ни шпионов, ни фургона с мастером, ни нескольких медных монет, что хранились в ящике для пожертвований – мины украли даже это.
Выслушав рассказ, все задумались.
- Уже темнеет, – заявил священник. – Нам нужно решать, что делать?
Тюльпан сказала:
- Мастер Дубендорф из Ура... Наверное, в городе знают этого мастера...
- Да, я тоже думаю об этом, – Гуркен уловил ход мыслей принцессы. – Если этот мастер действительно создал прибор, нам  нужно разыскать его.
- Да... тогда нам нужно пробираться в город?
- О, святой Верстак! – воскликнул священник. – Но в городе мины! Уверен, что вас разыскивают, Ваше высочество!
На что принцесса ответила:
- Да, я знаю, это опасно. Но это нужно! Если прибор поможет нам победить врагов,  ничто не остановит меня! С этим прибором мы спасем мою маму, народ и страну!
- Ночью в город могут не пустить, – сказал Гуркен, смотря, как действительно начинает темнеть. – Нам нужно найти ночлег, а утром отправиться в Ур.
- Может, в церковь? – предложил священник. – У меня найдется еда и теплая постель.
- Нет, нельзя. Не забывайте, что на шпиле висит шар, а это притягивает отряд за отрядом, и нам сложно будет объясняться с каждым сержантом и солдатом, – возразил капитан. – Потом, этот Баходурус может вернуться с гор и спросить, где двое его солдат, и что мы ответим?
- Да-а, проблема, – покачала головой принцесса. – Есть предложение: может, мы переночуем на ветках? Это так весело и интересно...
- На ветках? Как обезьяны? – поразился Помпа. – Ой, нет, спасибо, я слишком стар для скаутской жизни, это не по мне!
- А что вы можете предложить еще?
Помпа посмотрел на принцессу и хитро улыбнулся:
- Есть кладбище...
- Кладбище? Ой, вы хотите, чтобы мы остались там? – испугалась Тюльпан. Такая мысль приводила в дрожь.
- Это единственное место, куда никто не сунется! Ведь эти места боятся все – и мины, и будильники, но я-то знаю, что нам нечего опасаться, – священник был настолько уверен в безопасности, что Гуркен и Тюльпан, немного помявшись и пошушукавшись, согласились.
- И еще...
- Что?
- Как вы знаете, Дубендорф мне говорил, что у него две схемы: одна для создания прибора, который не позволяет минам взрываться, а другая – для агрегата, который утилизирует мины...
- Как? Ури... улити... – Гуркен не мог воспроизвести слово, и Помпе пришлось повторить:
- У-ти-ли-зи-ру-ет...
- А что это такое? – поинтересовалась принцесса. Не знать это слово ей было простительно – она еще пока училась в школе, а там таких слов не проходили.
Священник пожал плечами:
- Честно говоря, понятия не имею. Но мастер сказал, что этот агрегат уничтожает мины, перерабатывает их во что-то... ох, извините, господа, я же не техник и всех этих терминов не знаю.
- Это очень важно! – воскликнул капитан. – Потому что эти две машины помогут нам победить мины. Нам обязательно нужно создать такие приборы!
- Да, конечно... Но важно и то, что вторую схему шпион потерял где-то здесь...
- Здесь? Почему вы так думаете? – удивился Гуркен.
- Дубендорф сказал, что шпион потерял ее от страха, да и я слышал, как мина оправдывалась перед другим, видимо, главным, за эту потерю...
- И что вы этим хотите сказать? – похоже, принцесса догадывалась, что священник имел в виду, просто хотела удостовериться в правильности своих выводов.
- А то, что потерять шпион мог только в одном месте – именно туда мы и идем...
- На кладбище? – хором вскрикнули Гуркен и Тюльпан.
- Вот именно, друзья мои! Именно тамошние привидения напугали шпионов, и пакет где-то там...
- П-при-ви-де-ни-я? – заикаясь, сказал Гуркен. Ох, не любил он потусторонние силы, и на кладбище идти после этих слов не хотелось. С удовольствием пересидел бы в караульном помещении, казарме, таверне или пабе за кружкой вина или пива. Место, где похоронены будильники, утюги, миксеры, тостеры и другие, вызывала у капитана, мягко говоря, негативные эмоции. Да вы сами, признайтесь, ходите ночью в такие места?
- Скорее всего, шпион чего-то напугался. А у страха глаза велики... Но вы же знаете, что привидений не существует...
Нельзя было сказать, что Гуркен и Тюльпан придерживались этой версии.
- Гм... А вдруг они есть?
- Ерунда! – махнул рукой священник. – Я столько лет здесь живу и работаю, но ни разу не видел привидений. Так что не пугайтесь – это сказки для непослушных детей!
Гуркен промычал что-то невнятное. Однако принцесса была настроена решительно и поэтому твердо сказала:
- Помпа прав, если пакет там, мы должны идти на кладбище и найти его. Может, шпион уронил его у дороги, когда повозка катилась мимо могил... Идемте! Раз представилась такая возможность, упускать ее нельзя!
Гуркена передернуло, однако возразить он не посмел. Ему было стыдно признаться, что он, не боясь ни одной мины, до смерти боится тех, кто сам давно мертв. Точнее, привидений. Пересилив себя, капитан постарался придать голосу уверенность:
- Да, конечно, нам нужно на... к-клад-би-ще...
И Помпа взмахнул вожжами и сказал лошади:
- Но-о-о... Пошла, милая!..
Повозка тронулась. Уже смеркалось, но трое смельчаков въезжали на территорию кладбища по дороге, освещаемой восходящей луной.

Глава пятнадцатая. О том, как Каррамба организовал побег с корабля и как он с Виргусом пробирался в город

А как же Каррамба – этот отчаянный и храбрый пират? Неужели мы не вспомним о нем, а ведь он такой же герой нашей сказки, как и другие, о которых речь велась выше, и его вклад в борьбу с минами был также не малый. Естественно, не рассказать о нем мы просто не вправе, более того, это было бы несправедливо. Как вы помните, он сумел пробраться на борт «Черной торпеды»  и выведать там все, что касалось плана нападения. Но, к сожалению, был разоблачен и арестован.
И мы остановились на том, что по приказу адмирала Запала компаса поместили в клетку. Вместе с ним туда угодил и барометр Виргус. В трюме флагманского корабля они увидели многое, например, что здесь хранится бронированная карета с пушками – личный транспорт Запала, на котором он разъезжает по захваченным территориям. И увидели также, какое тут огромное количество мин, готовых по команде выйти наружу и начать атаковать город. Во время плавания они находились в этой части судна, тогда как матросы проживали в кубрике. А пока солдаты Пропехота-Второго сидели плотно друг к другу и говорили:
- Эх, побыстрее бы, а то надоело мне без толку жить – скукота!..
- Да, без войны жизнь – это не жизнь...
- В прошлой войне мне вручили медаль «Победитель врага», и я хочу получить медаль «За самую кровавую схватку»...
- А мне лично командующий Запал вручил орден «Бесстрашный воин» второй степени, может, в этой войне я получу первой степени...
- Да что же они там тянут? Так хочется пострелять, уложить пару сотен мирных будильников!..
- Ага, или подорвать гвардейцев королевы Теполы...
Так они судачили о будущем, и ни о чем ином думать мины не могли – просто мирная жизнь не вписывалась в схему их существования. Рожденные для смерти и войны, «адские машины» не хотели другого. И не удивительно, что жуткие темы были самыми главными и важными в их беседах.
И тут они заметили двух пленников.
- Ха, кто это? Какие-то птенчики без крыльев? Пленники? А разве нам они нужны? – спросил один солдат, приблизившись к клетке. Он просунулся сквозь решетку, чтобы получше разглядеть и что-нибудь съязвить, и тут Каррамба не удержался и прищемил его длинный нос пальцами и потянул к себе так, что тот стукнулся лбом о металл.
- Попробуй, сто якорей тебе в печень!
- Ой-ой! – завизжала мина, пытаясь освободить нос, но пират крепко его держал. Другой рукой он быстро запустил руку к нему в сумку с боеприпасами, что висела на боку, и незаметно вытащил детонатор.
- Пусти, гад, а то пристрелю! – орал солдат, хватаясь за ружье. Пропажу своей боевой части он не заметил, но без этой штуки он представлял собой относительно безопасную жестяную коробку.
Каррамба не стал больше его удерживать, но при этом сказал:
- А тебе стрелять нельзя!
- Это почему же? – удивились другие мины. Им было неприятно, что какой-то гражданский им указывает, что можно, а что нет делать на военном корабле.
- А потому что выстрел услышат на берегу, и тогда ваши планы провалятся, чтоб вам всем угодить в Саргассово море! – ругаясь, произнес компас. – И ваш босс выкрутит вам все части наружу!
Мины фыркнули от злости. Да, если бы не это обстоятельство, пленникам пришлось бы туго. И они отвернулись, демонстрируя полное отвращение к компасу и барометру, и продолжили свои разговоры, мечтая порубить жителей Ура в капусту. А солдат, потирая раскрасневшийся нос, вернулся на место и оттуда пригрозил кулаком:
- Ну, смотри, я до тебя еще доберусь!
- Ага, жду, – буркнул в ответ Каррамба. Тут Виргус тронул его за плечо.
- Приятель, что мы будем делать? – тихо спросил он
- У меня есть план, – шепнул он тихо барометру.
- Вы чего там шепчетесь? – крикнула им одна из мин. Ей было поручено следить за пленниками, пока они в клетке. Хотя было непонятно, зачем следить, если отсюда им не сбежать?
- О погоде! Вы болтаете о своем, а мы – о своем.
- Пленникам нельзя разговаривать, – сказал солдат. – Сидите тихо, а то рты вам кляпом забьем!
Пришлось замолчать и слушать идиотские фразы о легкой победе над будильниками. К счастью, долго испытывать свои нервы им не пришлось – поступила команда всем вооружаться и спускаться с судна. «Вот-вот будет сигнал к атаке!» – крикнул им сверху в трюм вахтенный.
- Ура, наконец-то! – закричали мины. – Давно бы!
- Ура, на смертный бой с дохляками-будильниками! – слышалось со всех сторон. – У меня руки чешутся от желания заколоть кого-нибудь!
- А я хочу всадить пули в какого-нибудь фермера!
- Мне бы группа торгашей – всех подорвал бы во славу Термояда!
- Слава Термояду – он открыл нам новую войну!
И с такими криками солдаты стали подниматься. Вскоре в трюме никого не осталось, за исключением компаса и барометра, запертых в клетке. Мины были уверены, что пленники не сбегут, поскольку на корабле еще есть матросы и вахтенный. Те солдаты, которым было поручено их охранять, забыли о приказе, думая только о предстоящем бое. На пленниках славы не завоюешь!
- Нужно ждать, когда начнется атака, – прошептал Каррамба.
Виргус выразил недоумение:
- Почему? Нам же нужно сбежать до атаки и предупредить королеву!
- Мы никак не сможем покинуть корабль раньше, а городские власти все равно нам не успеть предупредить, – пояснил пират. – Только под шумок легко сбежать.
- А как?
Тут Каррамба показал ему детонатор, что украл у мины-растяпы.
- Это же взрыватель, – растерянно произнес Виргус. – Зачем он нам?
- Увидишь, – коротко ответил пират.
Не прошло и пяти минут, как до них донесся крик:
- Канониры, пушки заряжай!.. На цели наводи!..
Через минуту новая команда:
- Пли!
На флагманском корабле было двенадцать пушек, и они ударили почти одновременно. От мощных выстрелов судно по законам инерции отбросило назад, но якорь, вонзенный в дно, удержал «Черную торпеду» на месте. В трюме можно было оглохнуть, но для пирата и Виргуса это были привычные звуки.
Куда стреляли канониры, мы уже рассказали читателям раньше. В каком направлении бежали солдаты, вам тоже известно из предыдущих глав. А теперь сообщим, что делали пленники, оставшись одни в трюме. Конечно, они не унывали, хотя положение было не простым.
- Теперь – наше время, или мне сгинуть в Бермудском треугольнике! – прошептал Каррамба и быстро вставил детонатор в замок, который удерживал закрытым дверь клетки. – Отойди! – сказал он Виргусу, и когда тот сделал шаг назад, быстро вытянул лопату, висевшую рядом, и когда прозвучал очередной залп мортир, стукнул ею по детонатору.
- Бабах! – раздался взрыв, но он был заглушен выстрелами орудий.
Детонатор разворотил замок и даже сорвал дверь с петель. Каррамба и Виргус были свободны. Точнее, могли покинуть клетку, а свободу приобрести лишь тогда, когда сумеют уйти с корабля.
Каррамба выскочил из клетки и тихо поднялся на верхнюю палубу. Там ходил вахтенный, который наблюдал, как армия мин атакует город. Корабль охраняло также десять мин-матросов. Канониры, задыхаясь от темпа, продолжали стрелять, оказывая наступающим артиллерийскую поддержку. Залпы из сорока кораблей наносили серьезный урон городу и жителям, и об этом мы тоже рассказали читателям.
- Ох, негодяи, ох, подлецы, – прошептал Каррамба. Да, он был пиратом, но в его жизни никогда не было ничего подобного. По большей части он занимался поиском сокровищ, что спрятали на далеких островах легендарные разбойники моря капитан Флинт и Черная Борода. Да, конечно, Каррамба сражался и имел опыт морского боя, но только против других пиратов и тех военных, что атаковали его корабль. Но стрелять в беззащитное население, убивать гражданских – это было выше его понимания.
- Ну, что там? – тихо спросил товарища снизу Виргус.
- На палубе полным-полно мин, – ответил пират. – Так не прорваться – пристрелят.
- Так, значит, нам не сбежать?
Каррамба посмотрел на ходившего кругами по палубе вахтенного офицера, и у него возник очередной план.
- Почему же? Сбежим, или я не моряк... А ну-ка, подай мне тот крюк, – и пират показал на длинную железку с крючком на конце – этой штукой обычно вылавливали упавшие за борт предметы. Барометр без лишних вопросов выполнил просьбу. Каррамба опять осторожно выглянул и стал ждать.
Удобный момент появился скоро: вахтенный, оглядывая город, подошел близко к трюму и, когда прогремел очередной выстрел, пират подцепил его ногу и дернул изо всех сил. Потерявший равновесие вахтенный ничего не успел понять. Он только взмахнул руками, уронив бинокль, что-то охнул и полетел вниз, в полутемный трюм. Шум его падения не был услышан, а исчезновения тоже никто не приметил, настолько все на палубе были увлечены обзором атаки мин на Ур. Многие матросы жалели, что не принимают в ней участие, и обсуждали, как проходит захват кварталов и насколько точны канониры, ругали их за каждый промах. Лишь доносчики забегали в адмиральскую рубку, информировали Запала о ходе боя и вновь покидали судно, чтобы передать очередной приказ командирам.
- А? Что? – дико озирался вахтенный, ничего не понимая. Он пытался подняться, но Каррамба и Виргус накинулись на него, заткнули ему рот кляпом и вывернули руки.
- Тревога! – пытался было выкрикнуть офицер, и тогда Каррамбе пришлось выхватить саблю и проткнуть его. Мина стихла.
- Ты убил его? – спросил Виргус, боясь отпустить руки вахтенного. Но тот уже не сопротивлялся: клинок попал прямо в сердце «адской машины».
- Похоже, что да, – ответил пират. – Но взрывной механизм его работает, и это нам поможет выполнить одно дело...
- Какое?
- Сейчас увидишь, – компас подтащил вахтенного к борту и положил на доски. – Сейчас мы взорвем эту мину и через образовавшуюся дыру нырнем в воду. А там нас никто уже не найдет, – будучи прекрасными пловцами, Каррамба и Виргус могли долгие минуты находиться под водой без воздуха и проплыть значительное расстояние, и эту идею барометр признал великолепной.
Пират повернул корпус вахтенного так, чтобы его взрыватель торчал наружу. Каррамба и Виргус отошли подальше, спрятались за деревянную стену, после чего бросили на мину лопату. У компаса был один глаз, но зато зоркий и меткий, а рука не дрогнула. Лопата попала в цель – в детонатор. Взрыв опять был заглушен выстрелами из корабельных орудий. Впрочем, несмотря на то, что вахтенный был небольшой миной, взрыв получился мощным – судно аж подпрыгнуло над водой. Все на палубе попадали, а в рубке адмирала на пол слетели карты, бумаги и бокал с вином, к которому иногда прикладывался Запал. В борту ниже ватерлинии образовалась дыра, и через нее в трюм хлынула вода.
- Быстро покидаем судно, – сказал Каррамба, услышав на палубе шум, и первым нырнул в воду. Виргус последовал за ним. Конечно, было нелегко преодолеть сопротивление водного потока, однако пленникам удалось выйти с другой стороны корабля.
Не всплывая, они проплыли три десятка метров и поднялись лишь у верфи, чтобы глотнуть воздуха и вновь погрузиться. Так они сумели покинуть территорию порта и вскоре выходили на берег, никем не замеченные.
А тем временем на корвете заметили течь и подняли тревогу. Адмирал выскочил на палубу и стал ругаться, пинать всех матросов, обещая отправить их под пресс.
- Где этот вахтенный? – орал он. – Я его вздерну на рее! Почему в корабле образовалась течь? – Запал почему-то решил, что пробоину сделала бомба, выпущенная из пролетавшего на большой высоте шара, и приказал стрелять по воздушной цели, хотя канониры понимали бессмысленность такой затеи – лишь боеприпасы зря переводить. Но перечить не стали – приказ есть приказ.
В то же время матросы один за другим прыгали в трюм и стали заделывать пробоину. Другие с помощью насоса стали откачивать воду. Между тем один из мичманов поднялся на палубу и, отдав честь командующему, доложил:
- Ваше благородие, мы обнаружили останки вахтенного офицера. Он взорвался, и от его взрыва образовалась пробоина.
- Дурак! – вскипел Запал, решив, что вахтенный покончил жизнь самоубийством.
- Так точно, Ваше благородие! – ответил мичман, не понимая, к кому относится данное ругательство – к нему лично или к вахтенному. Но в любом случае переспрашивать не решился.
Запал хотел было вернуться в рубку и сесть за карту, чтобы отслеживать передвижение армии по городу, как вдруг спохватился:
- А где пленники? Эти двое – компас и барометр?
- Там никого нет, – побледнел мичман.
- Идиоты! – заорал адмирал. – Значит, они сбежали! И пробоину на моем корабле сделали тоже они! Быстро десант в воду! Найти мне беглецов! А будут сопротивляться – расстрелять! Нет, Каррамбу лучше возьмите живым! Он знает, где схемы с острова Сапёра! И где карта самого острова! Это очень важные документы!
- Будет сделано, господин адмирал! – мичман снова отдал честь, сказал пятерым морским минам: - Быстро в воду!
- А мне приготовьте броневик! Я еду во дворец! – приказал Запал.
Подчиненные кинулись исполнять приказы. Один сержант дал команду матросам достать из трюма бронированную карету с пушками, а второй сержант побежал на соседние корабли и передал тамошним вахтенным офицерам приказ выделить солдат и матросов для поиска сбежавших пленников. Собралась большая группа – около пятидесяти мин, однако все их поиски вокруг бухты и на глубине оказались тщетными – Каррамба и Виргус были уже далеко.
Наши герои тем временем перебирались по берегу, скрываясь в камнях и кустах. Они торопились продвинуться к лесу, чтобы стать незаметными для наблюдающего за окружающим пространством врага. Ведь было понятно, что за ними выслана погоня.
Конечно, Запал осознавал, что Каррамба и Виргус не представляют сейчас особой опасности, так как боевые действия уже начались и проходят успешно, и сообщения сбежавших ни для кого в правительстве Теполы уже не представляют ценности. Будильники знают, что на них напали. Другое дело – вопрос самолюбия. Никогда еще от адмирала не сбегали пленники, причем так нагло и хитро. Тут уж Запал мог себе позволить часть ресурсов бросить на поиски таких наглецов, чтобы устроить им показательную казнь. Но его интересовало то, где Каррамба спрятал важные документы, что год назад и пират, и адмирал искали на острове Сапёра.
Когда Каррамба и Виргус были уже в лесу, пират быстро взобрался на самое высокое дерево и стал осматриваться. Он не боялся быть обнаруженным – листва надежно скрывала его. Зато он увидел, как по небу летит шар и по нему вовсю из дворца и судов бьют пушки. «Что же вы такое сделали, что по вас стреляют? – покачал магнитной стрелкой компас. – Наверное, нервишки минам потрепали. Молодцы!» Он не знал, что на этом шаре летят принцесса, служанка и капитан. Хотя вспомнил, что утром на нем улетал Дигитал.
«Может, это тот мальчишка сфокусничал над минами?» – подумал пират. Он-то видел, как ловко ушел ученик Вербатима от лап псевдо-послов, и такую же прыть он мог проявить и в схватке с врагом.
Увы, на этот раз он ошибался. Потому что в данную минуту Дигитал сидел в тюрьме во дворце Теполы. Точнее, это уже был не ее дворец. Там уже властвовал новый хозяин – генерал-губернатор Конгратулат, назначенный на эту должность Пропехотом-Вторым. Но об этом мы расскажем чуть позднее, а сейчас вернемся к нашим героям – Каррамбе и Виргусу.
Так вот, пират, вспоминая о Вербатиме, одновременно припомнил и другого мастера, с которым его связал один случай:
- Ох, нам нужно найти Дубендорфа, разрази меня гром! Да-да, именно его! У него есть ключ к победе над врагом! Ох, почему я о нем раньше не вспомнил? Как я мог забыть? – компас готов был свернуть в морской узел свою магнитную стрелку.
- Кого? – не понял Виргус. – Кто это?
- Это один из лучших механиков, – пояснил Каррамба. – Точнее, профессор физики и механики. Бывший... Год назад я ему передал одну схему, которую нашел на острове Сапёра. Это была очень важная схема, потому что ее искал адмирал Запал. Но я ее утащил из-под его носа, и поэтому он сегодня был такой злой, узнав меня, чтоб ему утонуть в Марианской впадине!
- А что это за схема?
Каррамба озадаченно почесал затылок:
- Не знаю... точно сказать не могу... Там были чертежи какого-то прибора и какой-то большой машины. Сложные схемы. Я ничего в этих закорючках, формулах, линейках, цифрах не понимаю – академиев не заканчивал. Я понес их вначале во дворец и показал тамошним ученым – учителям Ноготкису и Парикмусу, но они обсмеяли меня и эту бумагу, сказали, что чушь собачья нарисована и на такие каракули они не намерены тратить время. Но я их не послушал – ведь Запал не дурак, ему нужна была эта схема, и ради нее он пожертвовал тремя кораблями! Могу только сказать, что мне в Уре кое-кто рекомендовал обратиться к Дубендорфу, мол, этот старик сумеет разобраться в схеме. И я ему отнес...
- И что? – Виргуса взволновала эта весть.
- Профессор посмотрел схему и сказал, что это очень важная вещь! Сто тысяч торнадо! Оказывается можно создать прибор, который влияет на мин... то есть эти адские машины не способны взрываться, их детонаторы заклинивает, что ли... Короче, можно биться с ними на равных – на шпагах, пистолетах, кулаках, и тут сила и умение на нашей стороне, ведь мины не тренируются в стрельбе или в фехтовании, они же предпочитают взрываться.
- Это важное изобретение! – воскликнул Виргус. – Но почему Дубендорф не создал прибор?
- Может, и создал...
- Если бы прибор был создан, его давно бы войска Теполы применили против агрессора, а ты смотри, как обстоят дела! – и барометр указал на дымящийся город.
Пирату пришлось признать, что Виргус прав. Но и думать о том, что старик его обманул, ему не хотелось – компас умел читать души будильников и знал, что Дубендорф – честный гражданин. И если что-то не так, то здесь кто-то вмешался. Но что бы там ни было, нужно было идти в город и там на месте выяснять истину.
- Пошли! – сказал пират товарищу. Однако тот махнул рукой:
- Сейчас в город нам не прорваться – везде мины, и нас ищут к тому же!
Каррамба согласился:
- Да, ты прав, тринадцать чертей! Проберемся ночью, когда нас сложно будет различить в темноте.
И они остались сидеть на ветках, как птицы, скрытые густой зеленой кроной. К счастью, деревья оказались плодоносными, и пират с боцманом немного поели. Они видели, как два отряда мин прошли рядом, были слышны их разговоры – оказывается, они искали беглецов с флагманского корабля. Сержант призывал всех солдат быть бдительными и обещал премию тому, кто первым обнаружит некоего Каррамбу. «Видишь, ты на особом счету у Запала», – ткнул товарища в бок Виргус, и пират усмехнулся: он-то знал, зачем адмирал его ищет. Его, кстати, тянуло сделать какую-нибудь пакость врагам, и он косточкой от мягкого плода запустил в глаз одной мине. Как всегда, был точен.
- Ой! – вскрикнул солдат, от боли выронив оружие. Отряд напрягся, вскинув ружья.
- Ты чего? – рявкнул на него сержант. – Обнаружил беглецов?
- Нет, господин сержант, только косточку, – и тут мина показала на косточку в руке и синяк под глазом.
- Дурак, не отвлекайся!
И отряд двинулся дальше, пугая своим шумом местных животных и птиц, которые и так запрятались в норы и дупла от выстрелов пушек.
А когда солнце зашло за горизонт, на небе зажглись звезды и появилась бледная луна, компас и барометр бесшумно слезли вниз и, прислушиваясь к каждому шороху, двинулись в сторону города. Они знали, что нужно сохранять бдительность и быть готовыми ко всему.
Уже при подступе к каменной стене они почувствовали запах гари и дыма. В некоторых местах дома еще тлели. Дороги усыпаны трупами, между ними бегали механические поедатели падали – крысовятки. Оставшиеся в живых жители попрятались в подвалах или в сооружениях, оказавшихся целыми, но таких было не много. По улицам маршировали солдаты, которые не столько следили за порядком, сколько искали гвардейцев Теполы и гражданских, посмевших оказать сопротивление. Поэтому то там, то сям раздавались выстрелы, крики, звуки сомкнувшихся в жаркой схватке обнаженных клинков. Город продолжал сопротивляться, несмотря на то, что в целом бой был проигран и королевство перешло под власть неприятеля.
Барометр посмотрел вверх. Стена перед ним была высокой, она изначально строилась так, чтобы никто не мог подступиться к ней с моря. Единственный вход – это порт с воротами, но там уже стояли вражеские корабли. Еще были ворота с долины – оттуда на рынок приходили фермеры и торговцы, и триумфальная арка-ворота со стороны дороги, что вела к королевскому дворцу. Но Виргус был уверен, что все входы-выходы тщательно охраняются солдатами Пропехота-Второго, и даже крысовяткам не проскочить мимо.
- Как нам взлезть на стену? – недоумевал барометр.
Каррамба положил ему руку на плечо:
- Приятель, раз я тебя сюда привел, значит, знаю способ проникнуть в город... Правда, он не совсем приятный...
- То есть?
Каррамба указал на трубу, выступавшую над морем из стены: оттуда стекала дождевая вода, которая собиралась по каналам всего города. В пасмурный день из нее извергался такой сильный поток, что его можно было сравнить с Ниагарским водопадом. Некоторые взрослые любили под него вставать, чтобы ощутить сильный удар и полет в море. Кое-кто не избегал серьезных ушибов, и поэтому Тепола, получив статистику от местных врачей, запретила подобные спортивные мероприятия.
- Это и есть наша возможность попасть в город, – пояснил пират. – Еще в детстве я лазил по ней, но сейчас мы с тобой немного в больших телесных объемах, поэтому пробираться будет нелегко...
Виргус быстро измерил диаметр трубы, сопоставил со своими габаритами и тяжело вздохнул:
- Ох, трудно будет... Но мы же – моряки! – не отступаем!
- Не отступаем, тысяча чертей! – весело крикнул Каррамба. Несмотря на то, что годы его были уже не те, да и времена наступили не легче, он оставался шустрым и ловким. Поэтому он без труда вкарабкался по стене, тяня за ремень, за конец которого держался Виргус. Темнота была их союзником и врагом одновременно: она скрывала их от зоркого взгляда солдат Пропехота-Второго и в то же время не позволяла ориентироваться, чтобы найти удобный выступ или щель, стена казалась сплошной и монолитной.
Признаемся, подъем к трубе был нелегок для барометра, более того, опасен, и все же он ни разу не подумал о возвращении. И уверенность в помощи и поддержке друга придавала ему силы. В конце концов, они влезли. Потом пришлось ползти по трубе до конца, чтобы влезть внутрь. И это тоже было опасно, так как легко было соскользнуть вниз. Нужно сказать, железная поверхность во многих местах оказалась испачканной птицами, и поэтому пират и боцман измазались неприятным на запах веществом. Правда, в данный момент они на это меньше всего обращали внимание.
- О-о-о! – крикнул в трубу Каррамба.
- О! О! О! – ответило эхо. Пират убедился, что внутри никого нет и махнул рукой: все в порядке.
- Идем, – сказал он Виргусу и пополз вперед. Боцман вздохнул, посмотрел на море с высоты, словно это был его последний взор в жизни, и последовал за ним. Почему-то за спиной компаса он чувствовал себя увереннее, хотя трусом, скажем прямо, никогда не был. Может, нерешительность часто мешала ему совершать подвиги, но в острые минуты он решался на отчаянные поступки, и это выручало его и команду.
Ползти внутри трубы было также непросто, как и влезать на нее со стены. За годы эксплуатации она протухла – чувствовался тяжелый неприятный запах, влажность, спертый воздух, руки вязли в какой-то жиже, попадались прогнившие отбросы, видимо, вода подхватывала на пути всякую грязь и нечистоты. Да еще темнота, словно глаза выкололи. Короче говоря, пройти сорок метров в трубе – это тоже был своеобразный подвиг. И поэтому боцман с облегчением вздохнул, когда они доползли до коллектора – общего сбора воды, именно сюда каналы сливали ее со всех кварталов города. Правда, для этого еще нужно было взобраться по винтовой лестнице наверх и открыть железную решетку. Это было уже проще.
Каррамба легко откинул решетку и вздохнул полной грудью. Даже запах гари ему показался слаще меда, ведь в трубе пахло уж очень мерзко. Беглецы быстро вышли на поверхность и прижались к уцелевшему дому, чтобы никто не разглядел их силуэты при свете луны. Ур было не узнать. Словно скелеты, возвышались над улицами разбитые дома. Стояла зловещая темнота. Если раньше тут на столбах горели фонари, цокали копытами лошадки, везя фаэтоны и фургоны, играла музыка в тавернах и пабах, прогуливались прохожие, то сейчас никого не было, ни одной живой души. Хотя, нет, кое-кто был – с факелами ходили новые хозяева города мины. Обычно шли четыре солдата и один сержант. Они внимательно всматривались в закоулки, стараясь заметить движение, а если что-то замечали, то палили туда из всех ружей, не разбираясь, кто это там, может быть, кошка. А когда там, по их мнению, все затихало, шли дальше.
Через десять минут по улице проходил другой сторожевой отряд и тоже беспричинно стрелял. Скорее всего, мины боялись столкновения с ночными партизанами и были уверены, что выстрелами отпугнут их. Хотя защитников такими методами трудно было остановить.
- Нам куда теперь? – спросил Виргус пирата.
- Добраться до рынка, а оттуда выйти на улицу Хронометров, там в одном из переулков стоит дом Дубендорфа, если мне память не изменяет, – ответил Каррамба, хотя был на сто процентов уверен, что ему память никогда не изменяла и вряд ли это сделает в будущем.
- Трудно будет это сделать, – задумчиво сказал барометр. – Отряд шастает тут за отрядом... Если обнаружат – расстреляют...
Каррамба почесал затылок и стал оглядываться. Вообще, трудно было что-то особое рассмотреть при свете луны, но ему удалось найти то, что хотел. Он тихо взобрался на остатки стены и стянул с крюка бельевые веревки.
- Зачем нам веревки – одежду сушить? – недоумевал Виргус.
- Мин подсушим, – усмехнулся Каррамба. Он сделал себе лассо и приготовился.
Ждать ему долго не пришлось. Вот появился очередной отряд. Впереди с факелом шел главный, и тут Каррамба тихо присвистнул:
- Ба, какие знакомые личности... Да, война сразу определяет, кто герой, а кто подлец...
- Кто там? Кого ты узнал?
- Думаю, этот тип знаком и тебе, еще утром мы имели радость объясняться с ним на кулаках, чтоб вулкан пробил ему брюхо! – и тут пират показал на шагающего капрала. Да, это был Голден Д' Паджес собственной персоной. Новые власти сохранили ему звание и должность, однако тот теперь обязан был охранять город от сопротивляющихся и потенциальных забастовщиков, саботажников, то есть тех, кому он, как бы по закону, служил раньше. Впрочем, капрал понимал, что теперь он становится объектом ненависти и мести со стороны бывших сограждан, а за предательство полагается серьезное наказание – уж ему, как военному, этого объяснять не требовалось. Поэтому он пугался собственной тени, которая плясала при свете факела, в каждом шорохе ему чудились народные мстители.
За ним шли полицейские-предатели и две мины – начальство еще не совсем доверяло Голдену Д' Паджесу и поэтому приставило своих.
- Да, это меня почему-то не удивляет, я имею в виду предательство, – вздохнул Виргус. – Такие были во все времена и вряд ли выведутся в будущем.
Каррамба согласился:
- Да, пока существуют трусость, страх, лесть, подлость, то и предатели будут существовать. Но не отвлекайся, ты мне нужен.
- Так что мы будем делать?
- Сейчас пройдет этот отряд. Видишь, одна мина идет последней?
- Ага, вижу.
- Я его сейчас заарканю, потяну к себе, а ты быстро огрей его этой дубиной! – и Каррамба протянул товарищу палку, которую только что нашел под ногами.
- Дубиной по мине? Ты с ума сошел, она же взорвется!
- Если не ударишь по детонатору, она не взорвется!
Виргуса трясло:
- Подожди, дружище, но как я в темноте увижу, где находится этот чертов детонатор? Я же ненароком хлопну и по нему, и тогда нам каюк!
- Тысяча чертей! Бей по ребру корпуса, а не по плоскости!
- Э-э-э... А если я промахнусь?
- Тогда нам уже не о чем будет спорить. Наши останки никого не заинтересуют, так что будь сосредоточенным и внимательным.
Виргус обещал, хотя был абсолютно не уверен в том, что сделает все правильно. Он сильно волновался, но не столько за свою жизнь, а потому, что не желал подводить товарища.
В этот момент отряд уже уходил за угол, и последний солдат вот-вот должен был тоже скрыться в темноте.
- Итак, приготовились, – Каррамба раскрутил лассо и выкинул руку вперед. Веревка улетела к дороге и зацепила левую ногу мины. Тот по инерции сделал шаг, но веревка сдержала его движение, и получился тот результат, который и требовался: солдат упал и покатился вниз, прямо к ожидающим его компасу и барометру.
- Ах, черт! – успел крикнуть солдат, и тут Виргус опустил на него дубину, при этом зажмурившись. Ему казалось, что с закрытыми глазами не страшно почувствовать взрыв. К счастью, его палка действительно оглушила мину, хотя удар получился громким:
- Бам!
Каррамба спрыгнул на него, быстро выкрутил детонатор и положил к себе за пазуху. Потом снял с оглушенного мундир и надел его на себя. Накидка и темнота скрыла его черты. Виргус тем временем связывал солдата веревками.
В это время послышались приближающиеся шаги – это возвращался отряд. Шум падения и удар дубины был услышан капралом. Все приготовили ружья к выстрелу.
- Эй, ты где? – крикнул Голден Д' Паджес.
- Я здесь, просто споткнулся! – ответил за пленника Каррамба, изменив голос. Он надел на себя патронташ, нацепил саблю и поднял ружье.
- Тогда иди сюда! – позвал его капрал.
- Да, чего ты там возишься, дурак? – хихикнул второй солдат. Мины часто издевались друг над другом и не упускали возможности поязвить. – Или штаны от страха уделал? Мы слышали, как ты катился по улице, вот умора, ха-ха-ха!
Его спутникам было не до смеха – полицейские сами всего боялись. Но Каррамба ответил:
- У меня тут пленник – барометр!
У Виргуса глаза на лоб полезли, мол, что это за игры, но пират этого не мог видеть.
- Ты что делаешь? – шепотом спросил боцман товарища. – Зачем меня выдаешь? Мы так не договаривались…
- Приходится импровизировать, – так же тихо ответил Каррамба. – Подыгрывай мне, и тогда мы доберемся до нужного места.
- Пленник? Барометр? – недоверчиво переспросил капрал.
- Ага, – и тут Каррамба вышел из руин и предстал перед отрядом. Как он и ожидал, никто не распознал подмены, темнота и накидка сделали свое дело.
- А где пленник?
- Я здесь, – и из темноты выплыл Виргус.
- Он хотел на меня напасть скрытно, однако мне удалось одолеть его в схватке, – пояснил Каррамба. – Так что он – мой пленник. И награду за него получу только я. Вы и не примазывайтесь!
- Оч-чень надо, – недовольно хмыкнула другая мина, отвернувшись. Ему, конечно, было завидно, ибо за поимку ночного охотника полагалась хорошая награда. Трое полицейских молчали, им не хотелось вступать в беседу.
Только Голден Д' Паджес подошел поближе и поднес факел к Виргусу. Пламя разлеталось и грозилось поджечь одежду боцмана. Но тут капрал остановился – его желание сбил запах, исходивший от барометра.
- Фу, чем это он пахнет? Таким противным? – сморщился он. А потом потянул воздух от Каррамбы: – Ба, да он и тебя заразил этими «ароматами»! Ну, вы двое – пара воняющих существ!
Конечно, пират, натянув на себя мундир солдата, не полностью снял с себя свою одежду, а она также была испачкана всякими нечистотами во время прохода по трубе.
- Так он меня замазюкал, когда я с ним дрался, – Каррамбе пришлось выкручиваться. – Это вы, чистоплюи, боитесь ночью сразиться с врагом. А я ради своего короля готов на все! – пирату приходилось думать перед каждой фразой, чтобы не изрыгнуть привычные морские словечки и ругательства, по которым его тут же могли разоблачить. Признаемся честно, это было нелегко.
Капрал тем временем пригляделся к боцману:
- Постой, я тебя сегодня не встречал?
- Меня? – Виргус сделал вид, что не понимает вопроса. – Разве?
- Да, тебя... Ты не был в таверне Борбулуса? – допытывался Голден Д' Паджес. Безусловно, своими вопросами он мог вывести Виргуса на чистую воду, но такое положение не входило в планы пирата, и поэтому он прервал:
- Хватит! Он – мой пленник, и нечего тебе допрашивать его! Ясно? Решил примазаться к моей награде?
Капрал пожал плечами. Ему не хотелось перечить новой власти в лице мин, а рядовой солдат Пропехота-Второго ныне был выше по статусу, чем бывший капрал королевской полиции.
- Не нужна мне награда, – ответил Голден Д' Паджес и отвернулся.
- Тогда чего мы стоим? – Каррамба задал тон отряду. – Двигаемся дальше.
- С пленником? Может, его здесь расстрелять? – предложила мина. – Чё с ним возиться? Следить еще, чтобы не сбежал...
У Виргуса екнуло сердце.
- Еще чего захотел! – рявкнул на солдата Каррамба. – Чтобы я без денег остался? Нетушки! Он – мой, и я его буду охранять! А вам нечего на него губу раскатывать!
- Ну, тогда и охраняй, – сказал капрал и опять пошел вперед. За ним двинулись трое полицейских. Потом зашагала мина, ухмыляясь над коллегой. И чуть поодаль пошли Виргус с поднятыми руками и Каррамба, который приставил к его спине ствол ружья.
- Ты только случайно на курок не нажми, – тихо попросил приятеля боцман. И тот ответил:
- Не беспокойся...
Так они прошли всю улицу, и везде они видели следы артиллерийского обстрела, а также уличных боев, хотя они это больше ощущали, чем могли увидеть. Фонари горели только у арсеналов, что охранялись двумя десятками мин, и на территории рынка – там скопилось много солдат, которые отдыхали и кушали в этот поздний час. Одни приходили с патрулирования, а другие только отправлялись. Кто-то вел пленников, кто-то тащил награбленное имущество, а кто-то сам еле живой вернулся – защитники города еще продолжали сопротивляться и наносить скрытые удары по оккупантам. За доставленных пленников сидевший в здании полицейского поста (это там, где раньше дежурил Голден Д' Паджес) майор, черная мина, выдавал солдатам деньги – пять монет за каждого. Пленников затем вели в порт, где должны были загрузить на корабли и отвезти в Королевство Противопехотных Мин. Для чего? Ясное дело – для рабства. Каррамба и Виргус узнали в них многих своих знакомых. К сожалению, в данную минуту они ничем им помочь не могли. Но пират поклялся, что спасет их.
- Вам сюда, – капрал показал на свой бывший участок. Туда ему уже нельзя было заходить. Трое полицейских тоже остались у ворот, а солдат, который был с ними в одном отряде, заявил: «Я пойду и пожру чего-нибудь, страсть как проголодался. Все равно опять выступаем через час, можно и отдохнуть немного».
Каррамба хмыкнул: он на это и не рассчитывал, а тут обстоятельства так удачно складываются. И, подтолкнув Виргуса, он повел его... мимо участка – в темноту. На них никто не обратил внимания. Солдаты беседовали между собой о прошедшем несколько часов назад бое, и каждый хвастался тем, как много оборонявшихся было им убито и какие трофеи ему достались.
- Нам куда? – тихо поинтересовался барометр.
Пират опустил ружье и пытался сориентироваться.
- По-моему, туда, – и он указал в глубину улицы.
- Ты уверен?
- Я же компас, а компасы не сбиваются с пути! – рассердился Каррамба. И он уверенно зашагал туда, куда сам только что указывал. Конечно, пират был прав. Это была улица Хронометров. Правда, найти дом Дубендорфа оказалось делом не простым. Потому что в темноте сложно ориентироваться, многие дома были разрушены, дороги загромождены камнями, досками, шифером, стеклом, трупами жителей, и поэтому пробираться сквозь все это требовало напряжения и сноровки. К тому же, существовала опасность, что выжившие граждане могут устроить засаду на Каррамбу и Виргуса, ведь один из них одет в мундир мины.
Так оно и оказалось. Едва они отошли от рынка на значительное расстояние и уже были у какого-то дома, как Каррамба резко поднял руку и остановился.
- Мы пришли? – спросил его Виргус.
Пират приложил палец к губам:
- Тссс, тут кто-то есть...
- Кто?
Ответ он узнал спустя секунду: на них упала сеть, скинутая с крыши одного из домов. Пират и боцман пытались скинуть ее с себя, но запутались. К ним уже подбирались будильники, устроившие эту засаду.
- Стреляй! – крикнул боцман.
- Как я могу стрелять, когда это наши сограждане? Не могу же я убивать своих!  – ответил Каррамба. Он выхватил нож и разрезал сетку. Но вылезти из нее не успел, так как почувствовал на себе укол копья.
- Ни с места! Тихо! – послышался чей-то грубый голос. Из темноты выплыли пять фигур, вооруженных топорами, копьями и дубинами. – Еще одно движение и будешь проткнут насквозь! Бросай нож!
Каррамба выполнил приказ.
Тот, кто держал пирата на острие копья, приказал стоящим позади него:
- Возьмите его ружье и саблю. И второго обыщите!
- У меня нет оружия! – ответил Виргус.
- Молчать, мины! – шикнул, видимо, главарь.
- Мы не мины!
- Да? А кто же вы? – послышался ехидный голос из темноты.
- Компас и барометр! – сказал Виргус. – Мы моряки.
Но главарь не поверил:
- Моряки? А почему у этого мундир солдата Пропехота-Второго? Думаете, если темно, то мы ничего не различим? Обмануть нас хотите? Думаете, так легко провести нас?
- Не нужно тянуть резину, проткни их, – посоветовал кто-то главарю. – Меньше слов – больше дела, нечего жалеть врагов!
Тут Каррамба вынужден был перехватить инициативу:
- Эй, эй, не торопитесь! Были бы мы минами, вас уже давно в живых не было бы. Мы просто взорвались бы, и вам пришла бы крышка!
- Хм, точно... И все же... Что вы тут ищете?
- Мы специально шли сюда, чтобы найти мастера Дубендорфа!
- Чего-чего? – тут главарь склонился над пиратом. – Зачем вам нужен Дубендорф?
- Я ему передавал важные бумаги, и эти бумаги сейчас могут сыграть важную роль для Королевства Будильников, – признался компас, продолжая держать руки вверх.
- Какие бумаги?
- Это я скажу, когда увижу мастера.
Главарь приказал пленникам не двигаться, а сам отошел к товарищам, и они стали бурно обсуждать ситуацию. Двое требовали убить Каррамбу и Виргуса, думая, что они или солдаты, или шпионы, а двое настаивали на том, что нужно разобраться, прежде чем убивать, а вдруг они говорят правду. И тогда главарь принял решение:
- Ладно, убить всегда успеем. Поведем их к Вербатиму!
- Вербатиму? – уловил последнюю фразу Каррамба. – Зачем? Нам нужен Дубендорф! Отведите нас к нему, это важно!
- Молчать! – сказал главарь. – Сейчас все решаем мы! Вставайте и идите впереди... С поднятыми руками! Если побежите, то пожалеете об этом!
Незнакомцы сняли с боцмана и пирата сетку и, тыча в них оружием, повели по руинам куда-то в переулок. Там они остановились у одного дома. Главарь три раза тихо постучал, после чего дверь открылась. Кто открыл, было не видно.
- Входите! – приказал главарь, и Каррамба с Виргусом вошли первыми.
Вслед за ними – четверо партизан.
- Зажгите свет, – послышался очередной приказ.
Тускло загорелась масляная лампа, зажженная кем-то. Но ее света было достаточно, чтобы различить всех, кто находился в помещении – семь или восемь персон. Каррамба скинул капюшон, и все сумели понять, что он был не миной.
- Это же компас! – сказал кто-то. – Это не солдат Пропехота-Второго!
Тут все заговорили:
- Да, и второй – барометр!
- Но почему на компасе мундир солдата? Может, он предатель? Как капрал Голден Д' Паджес?
- Тогда он точно – предатель! Убить его, и дело с концом!
- Эй, стойте-ка, ведь это Каррамба! Это не солдат, это пират Каррамба! Я его узнаю! – и тут к пленнику сделал шаг мастер очков и линз Штукатурка, будильник. Нужно сказать, что он не раз чинил Каррамбе бинокль и поэтому знал его.
- Здравствуйте, мастер Штукатурка! – поздоровался пират. – Я был бы рад вас видеть в другой обстановке, но, увы, жизнь вносит свои коррективы.
Напряжение в помещении спало. Собравшиеся в комнате зашевелились, стали размахивать руками и говорить:
- Да, точно, это пират Каррамба!
- Ага, и я его помню.
- Точно, это Каррамба! Знаменитый моряк! Это он сражался с адмиралом Запалом?
- Он. И адмирал обещал с него шкуру спустить и стрелку согнуть.
- Ох, мы, оказывается, поймали друга, а не врага, – сказал немного в смущении Крантик, который был одним из партизан. Он не ожидал, что вместо солдат-мин в его сети попадутся сограждане.
Тут все облегченно вздохнули, ибо видеть друзей намного приятнее. А такие новости обычно радуют.
- А второй кто? – спросил Крантик, стараясь разобраться в Виргусе.
- Это боцман Виргус, может, кто-то его тоже знает? – Каррамба представил своего товарища, который молча и терпеливо ожидал обсуждения своей личности.
- Знаем, знаем, он привозил нам из дальних странствий запчасти, металл, ткани, пластмассу, – произнес кто-то из присутствующих. – Добрый моряк!
Главарь, приведший пленников, расслабился. Им оказался будильник Томатус, мастер механических дел.
- Уф, значит они – свои! – вздохнул он с облегчением. Его товарищи, что выходили с ним на разведку, тоже обрадовались встрече с моряками, особенно тому, что один из них известная личность.
Тут к Каррамбе вышел старичок Вербатим.
- Я рад вас видеть, господин Каррамба, – сказал он. – Я бы предложил вам поесть, но у меня ничего нет. Даже воды попить. Полицейские обобрали меня...
- Спасибо, мастер, но мы не голодны...
- А почему от вас так дурно пахнет? – тут вышла тетушка Тостер, которая ухаживала за ранеными. Ее нюх был особенно чувствительным, и она могла учуять любой запах за сто шагов. Впрочем, «аромат» от Каррамбы и Виргуса невозможно было не заметить и другим мастерам.
Пирату пришлось рассказать, что с ними произошло. Все слушали очень внимательно и лишь иногда прерывали восклицаниями. Было видно, что слушателей взволновала история двух моряков. Конечно, Каррамба не был болтуном и не умел красочно описывать, однако даже то, что он сообщил, все посчитали важным и интересным. Особенно то, что Запал готовился нанести пушечный удар по городу, не задумываясь о разрушениях и гибели жителей, что было вообще вне всякой морали и этики ведения войны. Но особенно остро они восприняли сведения о предательстве высшего чина в Королевстве Будильников – Конгратулата.
- Ах, подлец, ах, негодяй! – качал головой Вербатим, не веря своим ушам. Нет, конечно, он знал, что вельможа еще тот прохвост, все ради денег сделает, и унизить кого-то – это его призвание, но предать... Мастеру все же было трудно понять, как такие лица служили у королевы Теполы. Непонятно, как такие личности вообще попадали на государственную службу – кто их принимал, продвигал по служебной лестнице?
С радостью слушатели узнали, как Каррамба и Виргус бежали с флагманского корабля, проделав в нем дырку. «Но, скорее всего, ее уже заделали», – огорчил их рассказчик. Ведь Запал не позволил бы потонуть своей «Черной торпеде» – грозе и ужасу для мирных и военных судов, наверняка матросы уже заделали пробоину рядом с килем.
А когда Каррамба закончил, всем стало ясно, почему компас и барометр были измазюканы и так дурно от них несло. «Ступайте в ванную! – приказала тетушка Тостер. – И не спорьте со мной! Я сейчас приготовлю вам горячую воду, и вы сможете искупаться».
Виргус встал и хотел было поблагодарить, как в дверь кто-то постучал. Требовательно и громко. У всех замерло сердце. Понятно, что друзья так не стучат.
- Немедленно откройте! – послышался злой голос. – Иначе мы взорвем к чертовой бабушке ваш подвал!
- Открывайте, мастер Вербатим, – произнес Каррамба, сжимая ружье. Он встал прямо напротив двери, но оружие пока припрятал в накидке.
Остальные тоже прошептали:
- Не беспокойтесь, открывайте! – и легли на пол, чтобы можно было принять их за разбросанные вещи. В полутьме это так и могло показаться.
Крантик задул масляный светильник, и подвал погрузился в темноту.
Вербатим, шатаясь, подошел и снял крючок. Дверь открылась.
Перед ним стоял капрал Голден Д' Паджес с факелом в руке. Посади него – три предателя-полицейских и пять солдат-мин, вооруженных до зубов.
- Ты чего медлил, старик? – презрительно спросил капрал. – Я теперь представляю новую власть – власть мин! И мне обязаны подчиняться все жители города, как и любому солдату Пропехота-Второго!
- Так ведь комендантский час, нельзя ходить и шуметь, – ответил Вербатим. – Вот я и сидел.
- Хм, правильно делал, – хмыкнул капрал. – Ты один?
Вопрос повис в воздухе. Конечно, мастер мог соврать, но проверить это было легче простого, а тогда беды не избежать. А если сказать правду, то капрал мог бы повесить всех, кто находился в помещении.
- Ты почему молчишь? – подозрительно поинтересовался Голден Д' Паджес. – Язык от страха отнялся?
Вербатим сказал то, что первое пришло ему на ум:
- Думаю, можно ли считать трупы моими жильцами или нет...
- Какие трупы? Ты что бормочешь?
- Да, тут взрывами ко мне в помещение занесло несколько трупов, и теперь я думаю, что с ними делать, – начал врать Вербатим. – Из живых я тут один, а с мертвыми... я их еще не считал. Нужно ли вам о них говорить или нет... Вот и думаю...
- Хм, – с сомнением произнес капрал. Ему не хотелось заходить внутрь и рассматривать мертвецов. Он только просунул в подвал руку с факелом и стал осматривать цех. Конечно, он видел на полу что-то темное, какие-то тела, и их легко было принять за мертвых жителей Ура. И тут в нос ему ударил неприятный запах, и Голден Д' Паджес непроизвольно фыркнул от отвращения.
- Это трупы разлагаются, – пояснил Вербатим. Лежавшие на полу Крантик и Штукатурка чуть не прыснули: запах исходил от одежды Виргуса и Каррамбы.
- Так что там? – раздался недовольный голос одной из мин, что стояла на улице. – Чего мы тут торчим? Нам еще нужно весь квартал обойти.
Капрал ответил:
- Сейчас, сейчас... одну секунду!
И повернувшись обратно к Вербатиму, он произнес:
- Закопай их у себя в подвале... или завтра утром вывези на кладбище. Потом сообщишь мне имена умерших, я должен запротоколировать, что их нет в списках подло сопротивляющихся справедливой и гуманной власти короля! Ясно?
- Хорошо, – ответил мастер. – Я все выполню, как вы сказали, господин капрал!
- Да, если появится семья этого... как там... Дигитала, то сообщи мне, – добавил напоследок предатель-стражник. – Его мать и братьев ищет сам генерал-губернатор Конгратулат...
- Он – генерал-губернатор? – Вербатим почему-то не удивился этой новости.
- Вот именно! Он – наместник короля Пропехота-Второго в коро... провинции будильников. Он теперь самый главный в стране. А я – его самый лучший полицейский. Ясно?
- Конечно, Ваше благородие...
- Так что сам Конгратулат хочет разобраться с семьей негодника, что оскорбил великого будильника, да и меня тоже!
- Конечно, конечно, господин капрал, – поспешно ответил Вербатим, кланяясь. – Все понял, полностью поддерживаю вас...
Капрал с факелом поднялся наверх, и патруль пошел дальше.
- Вот гад! – процедил кто-то, возможно, Крантик. – Огрел бы я его дубиной...
- Одно слово – предатель, – сказал второй, скорее всего, Томатус. – Теперь Фарбик и ее сыновьям опасно выходить на улицу. Думаю правильно, если они останутся здесь, будут помогать тетушке Тостер ухаживать за ранеными.
Старик закрыл дверь на крючок. А Каррамба вышел из-за угла, опустив ружье.
- Он был у меня на мушке, – признался пират. – Я бы выстрелил, да только позади него стоял отряд мин. А взрыва и одного хватило бы, чтобы скосить всех присутствующих в комнате.
- Да, Вербатим, вы – молодец, – похвалил мастера Виргус. – Сумели выкрутиться из сложной ситуации.
Тостер зажгла масляную лампу. Рядом стояла Фарбик. Ее дети, к счастью, спали под столом, и поэтому звуками не выдали свое местоположение.
- Теперь купаться! – приказала тетушка Тостер и добавила: – У меня есть старая одежда, от моего мужа осталась, я сейчас поднимусь и принесу ее.
- Спасибо, тетушка Тостер, – поблагодарили Каррамба и Виргус.
В этот момент Томатус спросил:
- Господин Каррамба, вы что-то говорили о Дубендорфе... Почему вы его искали?
- Ах, да! – вспомнил пират. – Ведь я ему год назад давал схемы каких-то машин…
- Схемы машин?
- Ну, да! Я их нашел на острове Сапёра!
- Вы были... на острове Сапёра? – с удивлением переспросили Крантик и еще кто-то рядом с ним. – Но ведь этот остров – сказка! Такого острова на свете нет!
- Вы ошибаетесь, дорогой Крантик, – покачал стрелкой Каррамба. – Этот остров есть, и именно туда стремился адмирал Запал. И именно то, что там находится, нужно Пропехоту-Второму.
- А что именно?
- Ракета, что может доставить его на Луну – туда, где жил когда-то титан Термояд. Я видел эту огненную колесницу. Уверен, что на ней еще можно летать!
- Ух, ты! – произнес Штукатурка. – Вот это да!
- Но я нашел там то, что могло помочь нам в борьбе с минами – схемы двух устройств, и их я отдал Дубендорфу. Но где этот профессор? Почему он не сделал машины? Мы специально пришли в город, чтобы выяснить это.
Вербатим грустно крякнул:
- Увы, Дубендорф исчез год назад, и никто не знает, где он.
- Исчез? Как исчез? Почему? – растерялся пират.
- Никто не знает, господин Каррамба. Он был одинок, и о его исчезновении мы узнали только спустя некоторое время. Мы сообщили об этом капралу Голдену Д' Паджесу, однако он только презрительно плюнул и сказал, что полицию эта персона нисколько не интересует. Они разыскивают только высокородных личностей – богатых и вельмож.
Каррамба расстроился:
- Ох, как плохо. У нас был шанс спасти страну...
Тут Вербатим сказал:
- Правда, он один раз забежал ко мне и оставил какой-то ящик-чемодан, попросил подержать у себя. Знаете, я даже тогда и не поинтересовался, как он и чем занят... У самого голова кругом шла...
Крантик подскочил к мастеру:
- Дорогой Вербатим, что за ящик?
- Я не знаю, – пожал плечами старик. – Тяжелый такой, на чемодан похож.
Каррамба встрепенулся:
- На чемодан похож? А, может, это и есть та машина? Так где ящик?
- Да, да, где ящик? – стали спрашивать остальные.
Вербатим, волнуясь, словно названный им предмет мог улетучиться или провалиться сквозь землю, подошел к шкафу и открыл дверцу. Потом достал оттуда ящик с выгравированной буквой «Д» – клеймом мастера Дубендорфа.
- Вот, – и он положил его на стол. Вздох облегчения, мол, все нормально, вырвался из его груди.
Все склонились над ящиком. Каррамба протер крышку рукавом накидки, а потом щелкнул замками. Крышка сама отворилась, обнажая панель с какими-то датчиками и индикаторами. Там было много кнопок с какими-то символами. Что это было, никто не знал.
- Ух, ты! – заворожено глядя на них, произнес Крантик. – А что это за машина? Впервые вижу такое...
- Точно это знает Дубендорф, – ответил Каррамба, который тоже не знал принципа действия прибора. – Но мне известно, что благодаря этой машине мы можем победить мины.
- А как? Как она работает?
Каррамба пожал плечами:
- Не знаю... Может вы, дорогой Вербатим, знаете?
Мастер посмотрел на панель и развел руками:
- Увы, это сложное устройство, я не смогу его не то что понять, но и разобрать-собрать. Это только профессор Дубендорф мог создать такое чудо! Моих знаний явно недостаточно.
Пират озадаченно чесал затылок:
- Мда, ну и дела... У нас есть прибор для победы над врагом, но мы не знаем, как им воспользоваться...
- Если эта машина способна нейтрализовать мины, то наше восстание будет успешным, – произнес Штукатурка. Он верил в чудо-машину. А также в то, что враг долго в стране не продержится. Конечно, такая вера в эту ночь поддерживала многих в Уре.
- Восстание? – спросил пират. – Вы планируете восстание?
Скрывать было незачем, и Вербатим рассказал, что они задумали организовать восстание против мин и изгнать их из страны. Конечно, это было удивительно – уже в первый день войны думать о бунте. А хотя, чего им ждать, ведь свободу они могут принести себе только сами.
- Нам нужны сторонники, то есть те, кто готов пожертвовать собой ради родины, – добавил мастер. – Думаю, честных граждан больше, чем предателей типа Конгратулата и капрала Голдена Д' Паджеса.
Виргус вышел вперед:
- Я готов! Примите меня в повстанцы!
И Каррамба ответил:
- И я тоже! Все-таки и у меня есть опыт ведения войн. Правда, я не люблю бунты и мятежи, но восстание против захватчиков – это совсем другое дело.
Томатус радостно обвел всех взглядом:
- Нас стало больше! Это здорово!
- Но мы хотим найти фельдмаршала Алди и под его руководством создать новую армию из жителей города и ближайших деревень, – продолжал Вербатим.
- А где Алди?
- Мы не знаем. Но, может, скоро узнаем...
Вербатим вздохнул:
- А вдруг Алди понял бы, как работает это устройство?
- Жаль, что Дубендорф не оставил нам схему машины и инструкцию к ее использованию, – печально произнес Штукатурка.
Тут вернулась тетушка Тостер, неся таз с водой.
- Живо купаться, – приказала она. Следом пришла Фарбик и принесла пакет с одеждой.
- Это вам, господа, – сказала она.
- Ох, спасибо, милые вы наши! – поблагодарил их Вербатим.
Он и Каррамба скинули грязную одежду и быстро ополоснулись. Потом протерлись полотенцем и надели свежую одежду.
- Накидки и мундир нужно закопать, чтобы никто не догадался, что мы укокошили солдата-мину, – сказал Каррамба.
- Правильно.
В этот момент кто-то подошел к окну, слегка отодвинул занавеску и сказал:
- Уже светает...
- Да, наступает новый день... – поддержал Виргус.
- Наступает под иноземным игом, – закончил Вербатим.
И всем стало грустно. В соседней комнате застонал раненный гвардеец. Тетушка Тостер и Фарбик сменили ему повязки. Так они встретили первый день оккупации.

Глава шестнадцатая. Мы расскажем, что делал Конгратулат на посту генерал-губернатора и как он хотел укрепить свою власть

А, мы же должны рассказать вам, что же произошло после того, как дворец был взят минами, а королева Тепола и фельдмаршал Алди арестованы. Конечно, по приказу Пропехота-Второго их поместили в закрытые помещения, откуда они не могли сбежать. Но если фельдмаршала отправили в тюрьму, что была поблизости и где, кстати, находился Дигитал, и там бросили за решетку, то Теполу сопроводили вначале в одиночную комнату со стражей уже из мин, а через некоторое время вывели из дворца и посадили в карету – Пропехот-Второй намеревался взять ее с собой в свое королевство. Но об этом мы скажем чуть позднее.
А сейчас он сидел на троне, что принадлежал раньше королеве, а рядом стояли в поклоне вельможа Конгратулат, шпионы Брынзоед и Рыбоглот, адмирал Запал, адъютант Лимон и еще пара командиров. Было уже около десяти часов вечера, только в тронном зале горели лампы, в других помещениях прислуга чинила проводку, что была повреждена во время боя. Дворец охраняли мины.
- Докладывайте, – приказал король.
Вперед вышел адмирал, который начал информировать государя о последних военных событиях:
- Город Ур полностью под нашим контролем, у каждого арсенала, что были указаны на картах, стоит взвод. Так что у населения нет возможности вооружиться. Правда, кое-где еще идут бои, но это уже агония. Последнее сопротивление будет подавлено уже к утру. Сейчас идет поиск гвардейцев и тех партизан, которые атакуют под покровом ночи. Пленников мы собираем у рынка и отправляем на корабли. Как только трюмы заполнятся ими, я дам приказ к отплытию.
- Да-да! – крикнул Пропехот-Второй. – Нужно быстрее доставить рабов на наши заводы! Нам нужно начать производство новых мин – наших солдат. Потому что для захвата всей планеты мне нужны не тысячи, а миллионы мин!
- Ура нашему королю! – крикнули адъютант и шпионы. Чуть запоздало крикнул Конгратулат, потому что еще не знал специфики ритуалов мин:
- Слава королю Пропехоту-Первому!..
- Второму, друг мой, Второму, – поправил его король. – Первым был мой отец, царство ему Термояда! Но я продолжаю то дело, которое начал он!
- Извините, Ваше величество, – поклонился до самого пола вельможа. Он ждал своего часа. – Это была моя последняя ошибка...
- Я надеюсь, я надеюсь, что это так, – произнес Пропехот-Второй. – Ну что же, ситуация меня устраивает. Почти устраивает. Столица в моих руках, дворец под моими ногами... А как там с другими городами и поселками? – поинтересовался он у адмирала. – Какая там обстановка?
Запал четко ответил:
- Туда завтра утром направляются наши войска под командованием командира Дагла. Не думаю, что он встретит серьезное сопротивление – ведь там нет армии Теполы. К тому же фельдмаршал у нас в плену, других серьезных командиров у будильников нет. Уверен, что через три-четыре дня все королевство окажется под нашей оккупацией.
- Это великолепно, великолепно! – воскликнул король. – Нам надо было сразу так действовать – ударить подло и хитро, чтобы никто не сумел отразить наши атаки!
- Ура нашему королю! – уже вместе со всеми прокричал Конгратулат. Он старался, чтобы его голос звучал громче всех, а поклоны были самыми низкими.
Но тут Пропехот-Второй вспомнил:
- Ах, да, где эта девчонка – принцесса Тепола?
Запал вынужден был признать:
- О-о, простите, Ваше величество, но поиски продолжаются...
- Продолжаются? Что это значит? – гневно вскричал король. Его возмущению не было предела: какое-то простое задание растянулось на долгое время. – Пока ее нет, я не могу нормально спать! Мне она нужна, особенно, если знает код к банку. А если и не знает, то я могу шантажировать королеву жизнью ее дочери в обмен на деньги, что схоронены под Металлическими горами!
Шпионы опасливо отошли назад – они знали, как страшен король в таких чувствах. Треснет так, что мало не покажется. Бывало, слуги ползком покидали помещение, а некоторых иногда выносили. Конгратулат этого не знал, однако повторил следом этот маневр. Он решил, раз подчиненные так делают, значит, так лучше и для него.
Запал споткнулся, но преодолел страх и ответил:
- Шар был сбит, и к месту падения ушли отряды, в частности, взвод сержанта Баходуруса, как вы сами и велели...
- И что? Где результат?
- Пока у нас нет сведений об этом, но я уверен, что к утру все выяснится...
Но король был хмур. Он сказал:
- Завтра утром меня здесь не будет...
Конгратулат изумился:
- Но почему, Ваше величество?
Пропехот-Второй снисходительно объяснил:
- Потому что у меня есть другие дела, и они ждут скорейшего решения. Стран много, и всех их нужно мне завоевать. А чтобы это сделать, мне необходимо наладить производство новых солдат. А без меня в королевстве все процессы замедляются. Поэтому сегодня ночью я уезжаю.
- А мы? Что будет с нами?
- С вами? Хм, я поясню, что будет с вами... Позвать сюда всех придворных! – приказал Пропехот-Второй, хлопнув в ладоши.
Стражники бросились исполнять приказ, и не прошло десяти минут, как все – вельможи, чиновники, прислуга, учителя и наставники собрались в большом тронном зале. Они испуганно смотрели по сторонам, думая, что их собираются казнить. Однако у короля были иные планы.
- Итак, – сказал он. – Теперь я – ваш владыка! Нет больше Королевства Будильников, а есть только провинция с таким именем. Нет королевы Теполы, есть только я и... мой наместник Конгратулат! – и Пропехот-Второй толкнул вельможу вперед.
Тот гордо вышел вперед.
- Теперь он – генерал-губернатор, и вы обязаны ему подчиняться. Кто этого не понял,  пускай сразу ступает в тюрьму или на плаху! Бунтари и недовольные здесь не нужны! Конгратулат будет вести здесь дела от моего имени, он для вас – судья, прокурор, адвокат. Я назначил его, чтобы он управлял провинцией во славу Королевства Противопехотных Мин, назначал и выгонял чиновников, казнил и миловал – хотя казнить лучше, чем миловать! – собирал налоги и выплачивал дань мне, отправлял рабов в мою столицу для выполнения трудовой повинности!.. А теперь приветствуйте моего наместника!
Все нестройно закричали:
- Виват генерал-губернатору!
Нужно заметить, что не все придворные чиновники, работники и наставники были обрадованы этим известием. Многие хорошо знали характер и сущность этого будильника, понимали, что жить под его властью далеко не сахар. Однако вынуждены были проявить лояльность, чтобы не отправиться в тюрьму, как угрожал им Пропехот-Второй.
Тем временем король отошел в сторону и подозвал к себе Конгратулата.
- Я уезжаю, забираю с собой Теполу – она мой личный пленник, – сказал он. – Но я оставляю тебя не только для того, чтобы ты удерживал в узде свой народ, а тут я тебе разрешаю все – стрелять, казнить, четвертовать и пытать без суда и следствия! И не только для того, чтобы ты вовремя и в нужном объеме выплачивал мне дань и присылал рабов... Ты должен найти мне принцессу! Пока она на свободе, я не могу спать спокойно. Найди ее, перерой всю страну, но отыщи. Не поймаешь живой – принеси ее мертвой! Я хотя бы ее телом буду шантажировать Теполу.
- Я все сделаю, мой господин! – восторженно ответил Конгратулат. – Я приложу все усилия, чтобы на ее руках были кандалы!
- Помни, что принцесса – это символ Королевства Будильников, будучи на свободе, она  еще имеет все полномочия главы государства. А значит, будет собирать армию против меня и, естественно, против тебя, организует диверсии и забастовки. И еще – у нее деньги страны, а значит, она экономически сильнее тебя!
- Э-э-э, – растерянно протянул Конгратулат. – Мне тоже нужна армия! И деньги!
- Я тебе оставлю Дагла, он будет у тебя начальником стражи и войска, оставлю несколько тысяч своих солдат, – продолжал Пропехот-Второй. – Теперь Дагл – генерал, и вся военная власть у него. Я знаю, что будильники не любят несвободу, и поэтому заговоры неизбежны... Что касается денег, то это ты должен мне их доставлять, а не я тебе...
Вельможа был с этим согласен:
- Да, Ваше величество, это так.
- Поэтому найди предателей из жителей Ура, которые будут верно тебе служить, они составят костяк твоей власти. А я, тебе в помощь, естественно, оставляю одного шпиона, который будет приносить важную информацию, – и король щелкнул пальцами. Рыбоглот понял его и подбежал.
- Теперь ты служишь этому чиновнику, – приказал Пропехот-Второй. Нельзя сказать, что данное назначение пришлось по душе Рыбоглоту, но разве он смел спорить с королем? Он только козырнул и сказал:
- Слушаюсь, мой хозяин!
- Ты обязан влиться в местную жизнь, стать одним из будильников, узнать, где зреет недовольство, кто создает оппозицию и подполье, донести Конгратулату, а ты, Конгратулат, – тут король повернулся к новоиспеченному генерал-губернатору, – обязан сделать все, чтобы подавить бунт. Не жалеть никого – ни детей, ни стариков, чтобы другим неповадно было! Ясно?
- О, да, наш господин! – хором воскликнули Конгратулат и Рыбоглот.
- Второго шпиона я беру с собой, – и Пропехот-Второй указал на Брынзоеда, скромно стоявшего в углу и начищающего новый орден на груди. – У меня в государстве тоже есть смутьяны, и без шпионов мне не обойтись. Он будет работать там.
- А что мне делать с Алди? Ведь пока фельдмаршал жив, он представляет угрозу, – сказал Конгратулат. – Одно только его имя вызывает восхищение и желание встать под его знамена...
Король пожал плечами.
- Это твое дело, можешь казнить... Но я бы посоветовал использовать его...
- Привлечь на нашу сторону?
- Такого вояку не привлечешь – он не предатель! – хмыкнул король, не заметив, как оскорбился Конгратулат. Впрочем, реакция наместника Пропехота мало интересовала. – Честный и смелый будильник, достойный противник!.. Нет, используй его как наживку, на него клюнут многие бунтари. Тогда тебе легче будет всех их поймать и пересажать... Да, завтра казни тех, кто сегодня сопротивлялся во дворце и был захвачен в плен. Тогда всем станет ясно – ты суровый, но справедливый генерал-губернатор.
- Верно, верно, прекрасная идея, – согласился Конгратулат, сожалея, что ему самому не пришла в голову такая мысль. Чтобы получить поддержку народа, он и сам думал сделать нечто яркое и особенное, например, назвать какой-нибудь день недели своим именем. Тогда бы вместо субботы все радостно кричали: «О-у, сегодня наступил конгратулаттаг!»
- Итак, Лимонка, дай команду подготовить мне карету и охрану, – приказал король ручной гранате. Адъютант поклонился и двинулся к выходу, бренча медалями на груди и оружием на боку. И тут его настигло дополнение: – Да, королеву Теполу тоже доставьте в карету. Она поедет со мной! Но пускай ее руки будут в кандалах, чтобы знала, кем она в действительности является!
Идя по залу мимо чиновников и прислуги, Пропехот-Второй не смотрел ни на кого, этим самым демонстрируя, что они для него – «ноль», то есть ничего не значат, и что он также с легкой руки их может как помиловать, так и отправить на плаху. Присутствующие это знали и поэтому молчали, не роптали, хотя в душе ненавидели короля – и тут признаемся, что не все. Ведь были и такие, кто радовался смене власти, а также назначению Конгратулата – вместе с этим вельможей они надеялись получить и свою часть пирога. Впрочем, им было все равно, кому служить, лишь бы жалование было высоким и власти побольше.
Конгратулат довел короля до кареты, в которую были запряжены бронированные лошади-чудовища. Вельможа побоялся подходить поближе, чтобы не быть раздавленным ими. Рядом стояла охрана из двух взводов, сопровождающих главу государства до самого дома. Брынзоед пристроился сверху кареты, рядом со стрелками, чья обязанность заключалась в обнаружении за сто шагов среди толпы или кустов возможных наемных убийц и устранении их меткими выстрелами. На самом деле они просто палили из всех орудий, не разбираясь, кто и что.
- Помни, что я тебе сказал! – произнес Пропехот-Второй, садясь в карету.
- Помню, помню, мой господин, – ответил вельможа, кланяясь до земли.
В этот момент под конвоем привели Ее высочество. Хотя было полутемно, и света из окон дворца явно не хватало для полноценного освещения, однако нетрудно было заметить, что Тепола не была сломлена и держалась стойко и уверено, чем немного смутила Конгратулата. Женщина даже не обратила внимания на своего бывшего чиновника, словно он являлся пустым местом, просто поднялась в кабину и села напротив короля. Ее надменный вид свидетельствовал о ее сильных эмоциях по отношению к главе всех противопехотных мин.
- Мы с вами едем ко мне домой, – произнес Пропехот-Второй, желая продемонстрировать свое великодушие. – Считайте, вы идете в гости...
- Меня ведут в плен, но я сама никуда не иду, – отрезала Тепола и отвернулась. Такое поведение было как пощечина, и Пропехоту-Второму пришлось проглотить эту горькую пилюлю.
- Не советую, моя милая, со мной так разговаривать, – нахмурился он. – Я все-таки победитель!
- А я не советую лезть ко мне со своими разговорами, – также дерзко ответила Тепола. – Так побеждают только подлецы! Честного боя вы побоялись – знали, что мы выиграем!
- О, я знаю, что вы, будильники, гордые создания, но мой наместник быстро поставит вас на место. Так что вы не зарывайтесь, и пускай ваш народ знает свое место!
- Какой наместник, Конгратулат? – хмыкнула королева. – Он не продержится и недели – его сметут! А заодно и твою оккупацию, Пропехот! Такие мерзкие создания не могут долго сидеть у власти, а мой народ достаточно свободолюбив, чтобы терпеть иноземное иго.
Конгратулат сделал вид, что не услышал. Но Пропехот-Второй взбеленился:
- Молчать! Не смей со мной так разговаривать, ты – пленница! И поэтому обязана подчиняться мне! Принимать мои слова как от самого Термояда!
- Термояд – это ваш бог войны, но не мой, – парировала Тепола. – Богам смерти и разрушения будильники не поклоняются.
Король чуть не задохнулся в собственном гневе. Он стал визжать, да так, что слюни во все стороны полетели, и обрызгал все платье королевы. Та брезгливо отодвинулась и решила больше не произносить ни слова, чтобы не осложнить ситуацию и не превратить одежду в мокрую тряпку.
- Поехали! – крикнул король. Лимонка, который сел рядом с кучером, ткнул его в бок саблей (у того вся спина и бок были в язвах от частых ударов), и тот выдохнул:
- Но-о-о! – и хлестнул лошадей хлыстом.
Экипаж тронулся с места и вскоре скрылся за воротами дворца. Вслед за ним загромыхали мины, которые сопровождали своего господина, причем кто-то бежал, а кто-то ехал верхом на лошади, обычной, кстати, а не на монстрах (об этих созданиях мы еще поговорим).
Конгратулат вернулся во дворец. Там все в безмолвии ждали его.
Между тем, адмирал Запал сказал ему:
- Я удаляюсь...
- Как? Вы не останетесь ночевать во дворце? – поразился генерал-губернатор. – Я гарантирую вам защиту.
Эти слова вызвали смех у командующего морскими силами:
- Ха-ха-ха, он гарантирует мне безопасность!.. Ха-ха-ха! Вы только посмотрите, ха-ха...
Перестав смеяться и смахнув с лица слезы, выступившие от избытка чувств, адмирал с презрением сообщил:
- Знайте, Конгратулат, что пока я тут, это я гарантирую вам безопасность, мой флот охраняет город и дворец. Без меня вы – никто! Без моих матросов и солдат ваш авторитет ниже абсолютного нуля. И лишь генерал Дагл может гарантировать вам что-то в этом дворце!
Это было правдой, что понимал и сам вельможа. Ему осталось только, насупившись, промолчать. А тем временем Запал сказал:
- Я буду ночевать на своем фрегате! А вы разбирайтесь с чиновниками этого дворца – это уже ваши игрушки! Меня бюрократия утомляет...
И он вышел из здания. У входа стояла металлическая карета, в которую были вмонтированы пушки, там же было отделение для боеприпасов, так что машина представляла собой внушительную огневую мощь. В отличие от королевской ее в движение приводил паровой мотор. Вот и сейчас из трубы шел дым, а поршни двигались впустую, поскольку не были сцеплены с приводом колес. Едва адмирал сел в кабину, водитель переключил рычаги, и повозка, грохоча колесами по камням, поехала. Сидевшие у орудий мины разворачивали стволы в разные стороны, готовые ударить по любой подозрительной цели.
Конгратулат вернулся в тронный зал. Собравшиеся стояли там, чтобы получить первые указы и распоряжения. В отсутствие высоких чинов-мин и самого Пропехота-Второго вельможа чувствовал себя более расковано и поэтому решил усилить свой авторитет грозными предупреждениями.
- Вы все слышали, что я – генерал-губернатор этой провинции! – громко объявил он. – За любое неподчинение – кара! Кто не хочет служить мне, пускай сделает шаг вперед.
Никто не шелохнулся – дураков не было. Конгратулат хищно улыбнулся. Такую реакцию он и ожидал.
- Теперь я буду назначать себе помощников и секретарей, бургомистров и начальников! Ясно?
- Ясно, Ваше благородие! – ответили чиновники и лакеи.
- Итак, вначале я приближу к себе того, кто даст мне ценные рекомендации... Я слушаю вас!.. Постарайтесь показать, что лучше для меня и моей власти.
И Конгратулат сел на трон, на котором только что восседал Пропехот-Второй, а еще раньше – королева Тепола. На этом месте вельможа почувствовал прилив сил и важность своей персоны. Он даже раздулся от чванства и высокомерия.
- Итак? Неужели никто не хочет поторопиться? Ведь мест немного, и они быстро заполнятся, а лишних я отправлю или в рабство в Королевство Мин, или на поля – собирать урожай, или в Металлические горы – на рудники!
Тут выскочили Ноготкис и Парикмус. Они припали к ногам генерал-губернатора, стали целовать его туфли и закричали:
- О-о, Ваша светлость, у нас есть ценные мысли! Извольте уделить нам, ничтожным, несколько минут!
- Говорите, – позволил им новый хозяин дворца.
И учителя, перебивая друг друга, изложили свои идеи:
- Прежде всего, о, наш хозяин, необходимо убедить народ, что вы – самый лучший наместник Пропехота-Второго на земле. Нужно внушить каждому жителю Ура и других населенных пунктов, каждой птице, рыбе и зверю, что Земля вращается, потому что вы ей это разрешаете. Солнце всходит, потому что вы позволили, а луна без вашего согласия не вправе светить!
- Это хорошая мысль! – согласился Конгратулат. Уж такого размаха своего культа он и желал. Если постараться, то его обожествят...
- Нужно, чтобы народ почитал вас, уважал и боялся, ибо только строгого повелителя воспринимают граждане этой страны! Для этого вы издадите нужные законы, благодаря которым станут вас почитать все больше. Например, увеличить налоги в десять раз и удлинить рабочий день до двадцати четырех часов в сутки…
- Да, и это верно! Как я раньше об этом не подумал? Больше работают – больше денег в мой карман...
- Поэтому, Ваша светлость, нужно опубликовать книгу, в которой расскажете, какой вы великий, умный и красивый...
- О-о-о, это верно!
- В книге будет написано, что вы проводите реформы, хотите мира и спокойствия на земле, что мины – наши лучшие друзья и служить им – значит, быть настоящим будильником! Кто не хочет им служить и подчиняться вам, о великий Конгратулат, тот называется преступником и должен подвергнуться каре!
- Ох, и то правда! – Конгратулат от удовольствия даже глаза прикрыл.
- Эта книга должна стать настольной для каждого будильника, в каждой школе, церкви следует читать каждый день по главе, цитировать ее каждую минуту. Тот, кто покажет лучшее знание этой книги, может рассчитывать на поощрение по службе и в жаловании.
Но тут вельможа вдруг возразил:
- Подождите! Но ведь я не умею писать книг! Я даже составить фразу с умными словами толком не могу!.. Что, я теперь должен корпеть над текстами, пот проливать, мучиться?..
На что хитрые Ноготкис и Парикмус, продолжая целовать ноги вельможи, восторженно сказали:
- А вам и не надо писать! Мы напишем за вас! Вы всего лишь поставите свое божественное имя!
- Это хорошо! – обрадовался Конгратулат. – Вы напишете за меня, а я стану великим писателем и мыслителем!
- Вот-вот, наш господин, мы об этом вам и говорим! Проведем конкурс на лучшее знание книги. Потом организуем фестиваль, посвященный книге. Переведем на разные языки, распространим по всему свету! – продолжали фантазировать Ноготкис и Парикмус. – И вы войдете в историю планеты как самый знаменитый мудрец!
Конечно, вельможе эта идея пришлась по душе, и он сказал:
- Да, вы достойны быть возле меня... Назначаю Ноготкиса начальником образования и науки провинции, а Парикмуса – директором всех школ и университета.
- Гип-гип-ура! – подхватили чиновники. Новых назначенцев поздравляли и желали им хорошей карьеры и денег.
Теперь уже чиновники Ноготкис и Парикмус встали слева у трона.
- Кто еще хочет отличиться? Кто хочет стать моим чиновником? – спросил Конгратулат у остальных.
И что тут началось! Все стали кричать, поднимать руки, толкаться, обзывать друг друга, раздавать оплеухи и пинки, чтобы только Конгратулат заметил именно его и выслушал новые предложения. Один за другим они подходили к трону и, описывая достоинства генерал-губернатора, предлагали то, что могло бы укрепить власть наместника и обеспечить верность народа.
- Если вы введете налог на слезы, то это вызовет новые слезы, а значит, очередные поступления в казну! – говорил один чиновник и получил после этого должность главного сборщика податей и налогов.
- Нужно, чтобы ваши портреты были развешаны на всех улицах и площадях, в каждом доме и школе, и тогда вы станете узнаваемой и важной личностью! – предлагал другой, после чего получал должность главного художника провинции.
- Позвольте мне, позвольте мне высказать одну идею! – вытягивался вперед третий. – Нужны ваши памятники. Пускай вы будете везде – в парке, порту, школах, на стадионах. Народ сможет лицезреть вас ежеминутно и вспоминать, что им выпало счастье быть преданными вам и благодарить за то счастье, что вы существуете!
И Конгратулат назначал этого чиновника главным архитектором провинции. Так были розданы министерские портфели и другим персонам. Лишь прислуге позволили остаться прислугой, то есть служить чиновникам и лично генерал-губернатору.
Было уже за полночь, а Конгратулат делал и делал наставления лакеям и обслуживающему персоналу, шагая мимо их строя. Те молча слушали, в душе негодуя и проклиная предателя. Вдруг вельможа остановился возле одной девочки, которая была занята на стирке, и в его памяти всплыли моменты дневных событий.
- О-о-о, ты сестренка... этой... как там? Астры? – спросил Конгратулат, в злобе поднимая стрелки.
- Нет, Ваша светлость, – испуганно отвечала та.
- А где эта Астра? Куда она делась? – продолжал вопрошать вельможа.
Слуги молчали. Если бы и знали, то вряд ли бы кто из них что-то сказал. Это еще больше разъярило Конгратулата.
- Эй, стража! – хлопнул он в ладоши.
Появились два солдата-мины. У них был развязный вид, и это вначале вызвало у Конгратулата отвращение, однако он вовремя спохватился и придал себе напыщенность:
- Завтра найти мне девчонку Астру и доставить сюда! Если ее нет в городе, разыщите ее родителей и близких и тоже приведите сюда! Они должны быть наказаны за свою родственницу!
- Есть... хе-хе... Твое сиятельство, – небрежно ответили мины. Им совсем неохота было слушаться приказов будильника, пускай даже и наместника короля.
И Конгратулат добавил, вспомнив еще некоторые подробности:
- Найдите мне также мать Дигитала и приведите! Я казню и мальчишку, и его мать!.. Да, в парке есть памятник Гемалаю – снести! Нам не нужны герои, которые боролись против любимого нами короля Пропехота-Второго!
- Слава королю! – ответили мины и затопали в сад. Из всех приказов генерал-губернатора им понравился только тот, что был связан с разрушением. Они нашли на аллее героев бюст сержанту и стали стрелять в него из ружей. Уже минут через пять от изваяния ничего не осталось, кроме мраморных крошек и кусков на земле. Что касается других распоряжений, то их они просто передали капралу Голдену Д' Паджесу, который теперь был на побегушках у рядовых мин-солдат.
В этот момент к вельможе подошел Дагл, до этого решавший вопросы охраны дворца и обеспечения комендантского часа в Уре, и сказал:
- Вот списки бывших полицейских, которые согласились работать на нас, – он подал листок бумаги. – Кого вы знаете? Кого повесить сразу, а кому можно доверять?
Конгратулат просмотрел фамилии и с удовлетворением отметил среди них капрала Голдена Д' Паджеса.
- Это верная мне личность, – сказал он Даглу. – Я рад, что он перешел на нашу сторону. Возьмите его в штат полиции города, он поможет раскрывать заговоры и отыскивать наших врагов. Я его назначаю главным полицейским города.
- Будет сделано, – с усмешкой ответил Дагл и вышел из помещения.
Конгратулат, почувствовав, что веки уже закрываются, а сон окутывает сознание, сказал:
- Всем разойтись! Слугам завтра приготовить мне завтрак и свежую одежду!.. Завтра после полудня будут казни! Я хочу понаблюдать за этим процессом. Все свобод... то есть все можете идти. Свободу я вам не давал и не дам!
Прислуга испуганно переглянулась и заторопилась вон из помещения. А поскольку в ту ночь ворота были закрыты, а в городе – комендантский час, то им пришлось заночевать прямо там. Кто-то спал на скамейке в парке, кто-то на бочках в подвале, кто-то в комнате для сушки белья, а некоторым пришлось лечь рядом с лошадьми в конюшне. Самые лучшие комнаты во дворце достались Даглу, его сержантам и капралам. Солдаты же заняли здания учебного корпуса.
И лишь в Башне преступников, что была недалеко от дворца, никто не спал. Среди них были и Дигитал, и фельдмаршал Алди. Правда, на тот момент никто из них о месте нахождения друг друга не подозревал.
Дигитала, как вы помните, арестовали по приказу Конгратулата. И отвели в Башню преступников, поскольку это была единственная близкая к дворцу тюрьма. Там его бросили в камеру, что располагалась на самой высоте, под крышей.
- С тобой Его благородие потом поговорит, – хмыкнул стражник-термометр по имени Керогаз, гремя связкой ключей. Он захлопнул дверь, словно глушил всякую надежду на свободу. А затем, что-то напевая под нос, стал спускаться вниз, крича арестованным в других камерах: «Эй, вы, не прыгайте! И не шумите! Это вам не танцевальная площадка, а тюрьма!» Вообще-то он был неплохим дядькой, но это выяснилось чуть позже.
Дигитал осмотрелся, где находится. Это было помещение размером два на два метра – площадь явно недостаточная для комфорта. Хотя, какой может быть комфорт в камере, это же не гостиница. На полу – матрас, набитый сеном, железная полуржавая дверь и окно в решетках. Обычно сюда сажали приговоренных к смерти, и здесь они долго не просиживали. Обстановка простенькая. Зато стены были исписаны разными именами, датами, какими-то страшными рисунками – это забавлялись последние жильцы.
Каково было мальчишке попасть в такое место, сами представляете! Однако Дигитал был не из тех, кто плачет, начинает стенать и теряет присутствие духа. Он подошел к окну, взялся за железные прутья и потянул. Понятно, что они не поддались – мастера тех мрачных эпох работали на совесть, крепко приделали. Впрочем, на податливость металла мальчишка и не рассчитывал. Он всего лишь хотел сориентироваться.
Перед ним расстилался дворец, его шпили и башни возвышались на многие метры, и казалось, что они способны проткнуть небо. Справа располагался лес, за которым была долина, слева – Металлические горы, опоясывавшие половину страны. За ними располагались Царство Земляники и Султанат Музыкальных Шкатулок.
С другой стороны башни располагался город Ур, но уж его Дигитал с этого положения видеть не мог. Зато все, что происходило на площади дворца, было как на ладони. И естественно, будильник наблюдал, как была взорвана башня с часами, где иногда била в колокола Тепола, как в атаку бросились солдаты Пропехота-Второго и отчаянно защищались гвардейцы. С болью в сердце он смотрел, как было подавлено сопротивление и как последних гвардейцев мины добивали выстрелами в упор.
- Подлецы! Негодяи! – с ненавистью говорил он, жалея, что не сумел все-таки предупредить королеву об опасности и что Конгратулат взял над ним верх. До него доносился звук боя в городе, и можно было только представить, что вытворяет артиллерия адмирала Запала. – Ох, негодяи! Как хитро они все придумали! Какое коварство!
– А где же принцесса? Неужели ее убили? – спохватился он, стараясь среди дыма разглядеть фигурку принцессы.
И тут он увидел, как между шпилями летит шар. Там были знакомые ему Астра, Тюльпан и бочка в форме капитана гвардии (вы догадываетесь, что это был Гуркен). Мальчишка обрадовался их побегу и веселился, когда сброшенные ими мешки с песком попадали в цель – в мин. Снизу раздавались проклятия и угрозы. С замиранием сердца Дигитал следил, как палили по шару пушки и один снаряд все же в него попал.
- Ох, лишь бы они не погибли, – молил он. И как вы знаете, его просьбы были услышаны – все остались в живых. Однако траекторию падения шара он проследить не мог – окно не позволяло ему увидеть другую часть света. Зато с высоты Башни преступников нетрудно было заметить, как взвод Баходуруса отправился на поиски и как вслед за ними была отправлена еще пара взводов – Пропехот-Второй решил ускорить поимку беглецов.
- Так, мне здесь нечего делать, – решил Дигитал. Он сел и задумался, как ему выбраться из камеры. Ах, если у него был хотя бы один из тех инструментов, с которыми ему приходилось ежедневно работать в мастерской Вербатима, то и получаса хватило бы на побег. Но сейчас его руки пусты, а из матраса ничего такого не сделаешь.
- Я все равно сбегу! – поклялся Дигитал. Он не знал, что ставший генерал-губернатором Конгратулат уже назначил даты его казни, а также расправы над его матерью и братьями, которых разыскивал предатель-капрал.
Уже наступила ночь. Лишь в некоторых частях дворца горел свет. Мальчишке оставалось только наблюдать, как покидает здание Пропехот-Второй и насильно сажают в карету королеву Теполу.
- О, королева жива! – обрадовался подмастерье. – Но куда ее ведут? Зачем?
Мальчишка терялся в догадках. Конечно, ему были непонятны планы короля мин. И лишь когда карета двинулась из дворца, он понял, что Теполу увозят далеко, возможно, в плен в Королевство Противопехотных Мин. И в эту минуту Дигитал еще раз поклялся себе, уже в том, что спасет королеву и поможет вернуть ей трон. Признаемся, что это было смелое решение, и не каждый подросток способен дать себе подобную клятву, особенно в этом возрасте.
Так он сидел до поздней ночи. Луна блекло светила в окно, и от этого становилось тоскливо. Где-то в горах выли волки. Мальчишка не спал.
В этот момент послышались шаги и шум поворачиваемого в замке ключа. Дверь открылась. На лестничной площадке с факелом стоял тот самый стражник-термометр, что приволок Дигитала, а за ним двое солдат Пропехота-Второго с пистолетами.
- Это кто? – спросила одна из мин.
- Это личный пленник Конгратулата, – испуганно ответил Керогаз. – Его привели сюда днем. Вельможа обвинял его в измене и оскорблении!
- Гы-гы-гы, – захохотали солдаты. – Надо же, у нового губернатора уже есть личные враги, гы-гы-гы! Только сел на трон, а уже сажает личных обидчиков, гы-гы-гы!
Керогаз нахмурился, с ненавистью взглянул на мин и, нагнувшись к Дигиталу, прошептал:
- Прости меня, пацан! Знал бы, что все так получится, отпустил  бы на свободу. Сейчас вся власть у мин и ставленника Конгратулата. Мерзавцы! Ох, не знал, что дело так обернется! Не хочу служить предателю и проклятым захватчикам!
- Не беспокойтесь, я сам себя спасу, – тихо ответил Дигитал.
Солдаты перестали смеяться и нахмурились:
- Эй, вы, чего шепчетесь? Заговор что ли устраиваете?
- Я спрашиваю, не хочет ли он поужинать, таковы правила тюрьмы, – соврал стражник. – Нужно принести мальчишке чего-нибудь пожевать.
- Нечего его кормить! – грубо прервал его солдат. – Завтра все равно их казним, зачем переводить продукты?
- А кого еще? – растерялся Керогаз. – Сейчас в Башне всего лишь пара арестантов...
- Фельдмаршала Алди, гы-гы-гы! Его только что доставили в эту тюрьму, гы-гы-гы! Вот завтра посмотрим, как палач разделит на части его стрелки и перепилит корпус, гы-гы-гы! Вашего главнокомандующего потом на сувениры разберем, гы-гы-гы... Мы возьмем его сердце и будем на него плевать! Гы-гы-гы!..
- Этого не будет! – вскричал стражник, возмущенный до глубины души, и факелом ударил по руке солдата. Пистолет шмякнулся на пол и самопроизвольно выстрелил. Пуля отрекошетила от каменной стены и, чуть не задев Дигитала, с визгом ушла в ночное небо. Одновременно охранник ногой въехал в живот другому солдату, и тот согнулся от боли.
- Ох, – только и сумел выговорить он.
Дигитал, не теряя времени, поднял связку ключей, подскочил к солдату и треснул между глаз, да так, что тот уже не охал, а только ойкал. Потом мальчишка ловко стянул с него ремень, и штаны у мины упали, продемонстрировав трусы в горошек. Солдат дергался, пытаясь одной рукой удержать штаны, а другой схватить Дигитала, и это выглядело комично, словно шли какие-то веселые соревнования. Керогаз не стал любоваться этой сценой, он просто звезданул его кулаком, от такого мощного удара тот покатился вниз по винтовой лестнице, грохоча своим корпусом о камни и крича во весь голос. К счастью, его детонатор не среагировал на это, иначе взрыв мог наделать немало вреда.
- Ух, я вас!.. – закричал первый солдат, увидев, как шустро расправились с его товарищем. Он не стал поднимать с пола пистолет – решил, что саблей легче и быстрее будет управиться с охранником и мальчишкой. Но не тут-то было. Его сабля просвистела в воздухе впустую и процарапала на стене полосу. Во все стороны брызнули искры. Через секунду связка ключей спутала ему левую ногу с правой рукой – это Дигитал проделал эту операцию, и движения солдата стали ограниченными. Термометр вдобавок огрел его коленом по носу, и мина взвыла:
- О-о-о!
Дигитал запрыгнул ему на спину и быстро вывинтил детонатор – эта штука могла ему пригодиться, и так же ловко отпрыгнул в сторону, пока Керогаз кулаками обрабатывал корпус солдата. А делал он это профессионально – оказывается, еще в детстве стражник занимался боксом, и его умение пригодилось в данную минуту. Хотя термометр просто представлял, что вместо мины он бьет грушу, как на тренировках, и это позволяло ему не терять присутствие духа.
- О! А! У! – только издавал звуки незадачливый солдат. Он был ошарашен, поскольку никто и никогда не боксировал его. Но Керогаз решил: хватит, пора отсюда двигать ноги. Последний его «хук» придал мине направление движения, и она покатилась вниз, куда полминуты назад отправился другой солдат.
- Что стоишь? Быстро из Башни! – крикнул термометр мальчишке. Они кинулись бежать, перепрыгивая через солдат, которые, барахтаясь, пытались их ухватить. Но пальцы сжимали только пустоту.
Беглецы уже почти добрались до земли, когда из распахнувшейся двери на них уставился десяток ружейных стволов, а ехидный голос спросил:
- Далеко ли собрались? А ну-ка, руки вверх, голубчики! И не шевелитесь, а то можем разозлиться и продырявить вас...
Оказалось, что у входа стояли солдаты Пропехота-Второго. Они слышали шум, правда, не знали, что же в реальности там происходит, но не поднимались наверх, решив, что все равно действия переместятся вниз, то есть к ним. А здесь они встретят или своих товарищей, или беглецов. Так оно и произошло.
Капрал ехидно смотрел на термометр и будильник:
- Ха, стражник помогает сбежать арестанту? Ах, какая жалость – ничего не вышло!
Керогаз хотел было сделать какое-то движение, но капрал опередил:
- Но-но, не вздумай дергаться, мои мины нервные, могут на курок нажать, а тогда из вас получится решето.
Тут приползли, скуля, те двое избитых солдат, один из них все никак не мог натянуть штаны, а второй отцепить связку ключей и руку от ноги. Лишь при помощи других это им удалось. Но сколько было насмешек и издевательств – минам был полный позор!
- Болваны, – покачал головой капрал. Ему было противно смотреть на действия подчиненных: так опозориться перед врагом!
- Три наряда вне очереди! – приказал он бедолагам, и те, понуро отдав честь, покорно вышли из здания и пошли в сторону дежурного сержанта, который занимался вопросами дисциплины и воспитания рядового состава. Конечно, тот им задал такого жару, что те пожалели, что вообще в армии оказались...
- А что касается вас, то вам лучше не опускать руки и подняться наверх! – заявил, сплюнув под ноги, капрал. Керогаз и Дигитал выполнили приказ и под дулами ружей вернулись в камеру, откуда только что пытались безуспешно бежать.
- Сидите тут до завтрашнего дня, вашей судьбой займутся новые власти, – усмехнулся капрал, закрывая дверь на замок.
Термометр сел на матрас, но Дигитал усмехнулся. Он знал, что ночью все равно сбежит. Удача не отвернулась от него, она прилетит к нему на белых крыльях, и тогда мальчишка покажет захватчикам, на что способны будильники.
- Фантазируешь? – уловив настроение Дигитала, спросил теперь уже бывший стражник. Он знал, что многие арестанты, очутившись здесь, предавались мечтам, но никому еще не удавалось сбежать из Башни преступников. Во всяком случае, в летописях не был описан ни один подобный случай.
- О, нет, дядя Керогаз! – весело ответил будильник. – Я верю, что мы тут долго не задержимся. У меня хорошее предчувствие...
- Ох, лишь бы оно тебя не обмануло, – вздохнул термометр. – Ты не представляешь, какая это тонкая штука – предчувствие... Ты думаешь об одном, а получаешь другое – закон пакости, слышал об этом?
- О чем? – не понял мальчишка.
- О законе пакости?
- А что, Конгратулат подписал такой закон? На него это похоже...
Термометр улыбнулся: этот мальчишка, видимо, никогда не падал духом. И с чувством юмора у него было все в порядке.
- Да, похоже, – согласился Керогаз и прислонился к стене. Он закрыл глаза.
Дигитал же стоял у решетки и смотрел на Луну. Он ожидал удачу.
И она пришла – в виде друга. Только об этом мы расскажем позже, дорогой читатель. Наберись терпения и листай страницы.

Глава семнадцатая. Как Тюльпан познакомилась с Рэкси, а привидения устроили на кладбище солдатам-минам там-тара-рам

А мы вернемся к нашим друзьям – капитану Гуркену, священнику Помпе и, естественно, принцессе Тюльпан. Что же они делали? Как вы помните, они направлялись на кладбище, чтобы найти там пакет, утерянный шпионами, и заодно скрыться от возможной погони солдат-мин. Сами понимаете, что места эти безлюдные, страшные. Луна светила тускло, выли волки в горах, слышалось где-то уханье филина и писк ночных зверюшек. То там, то сям вспыхивали какие-то огоньки, и было непонятно, что это – или светлячки, или привидения. Кресты могил выглядели зловеще на фоне деревьев, а небольшой слой тумана у земли придавал картине вообще жуткий вид. Короче, невозможно было не содрогнуться.
Но разве наши герои были трусами? Ну, не станем отрицать, что какие-то эмоциональные всплески охватывали и их, но не такие, от которых они бы впали в панику и бросились бежать от этого места. Повозка медленно катилась по дороге, лошадь фыркала, но, похоже, ничего не боялась. Гуркен вглядывался в каждое надгробие, словно за ним мог скрываться взвод врага. Тюльпан сидела рядом, вцепившись в его накидку. Лишь Помпа был невозмутим, он, как священник, не вправе был показывать какие-либо отрицательные эмоции в этом месте, кстати, таких у него и не было.
Прошло минут пять, они достигли середины кладбища, и тут Помпа остановил лошадь.
- В темноте, конечно, искать пакет бессмысленно, особенно учитывая то, что за год его могло засыпать землей или скрыть травой, или ветром сдуть к кустам или камням, – сказал священник. – Поэтому поиск начнем рано утром.
- А сейчас? Что будем делать сейчас? – спросила Тюльпан. Ей не хотелось оставаться в этом месте.
- А сейчас мы скроемся здесь, – и священник показал на склеп у дороги.
- Здесь?! – разом воскликнули Гуркен и Тюльпан.
- Да, а разве вас что-то смущает?
- Но... ведь это склеп...
- Да, склеп, и что же?
- Но там кто-то похоронен...
Помпа вздохнул:
- Ох, уверяю вас, мертвые нам не страшны. Страшны живые, что захватили страну. Солдат Пропехота-Второго обязаны мы остерегаться, но сюда они не сунутся лишь потому, что суеверный страх может быть сильнее приказов командира.
Он слез с лошади, затем подошел к склепу, открыл входную дверь и вошел туда. Через минуту там стало светло – Помпа нашел свечи и зажег их. Нельзя сказать, что было ярко, но можно было осмотреться. Это было кирпичное куполообразное помещение, внутри замазанное белой известью, пол оказался мраморным, по бокам стояли скамейки, вазы для цветов, а посредине – каменная ниша, внутри которой лежал деревянный гроб. Стоял затхлый запах, все пространство было испещрено белыми нитками паутины, под потолком висели летучие мыши, а пол усыпан толстым слоем пыли, что свидетельствовало о редкости посещения этого места родными и близкими умершего.
Тюльпан и Гуркен с некоторым содроганием спустились вниз. Капитан сжимал саблю, веря, что она поможет остановить потусторонние силы.
- Идемте, идемте, – нетерпеливо позвал их Помпа. – Здесь мы можем провести ночь.
- Брр, – произнес капитан. – Но здесь прохладно, запах какой-то...
- Вы правы, никто не проветривает это помещение, – согласился Помпа. – Но думаю, это терпимо, на плесень не обращайте внимания... И на пауков тоже...
- Вот голод терпеть труднее, – сказал Гуркен. Он бы сейчас хлебнул вина для бодрости, но откуда его возьмешь?
- Ох, а я об этом и не подумал, – покачал головой священник. – Еды-то у нас с собой нет.
- Да, и ресторана поблизости тоже не видно, – добавила принцесса. Ей было немного жутко от пребывания в этом склепе. Сами посудите, ведь это место не для живых – не гостиница, не постоялый двор и даже не сарай. И как часто сюда приходит кто-то, особенно для ночлега и отдыха?
Помпа почесал стрелку, а потом сказал:
- Есть предложение... Я еду в церковь и привезу вам оттуда еду...
- О, нет, Ваше преосвященство, – остановил его Гуркен. – Вся местность кишит минами, мы не знаем, где отряды Пропехота-Второго. А вдруг в церкви засада? Помните, что сержант Баходурус направился в ту сторону?
- Но нам нужно поесть, – парировал священник. – Мы же не можем оставить Ее высочество голодной.
- Ничего, я потерплю, – ответила девочка. – Хотя голод – не тетка, однако я крепкая, могу и подождать другой возможности покушать.
Но Помпа был не согласен:
- Нет, это не дело, все равно голодным нельзя оставаться – силы уйдут!
- Но и я отпустить вас не могу, ибо вам может угрожать опасность! – воскликнул Гуркен. Ему, если честно, не хотелось, чтобы священник оставил их здесь одних, уж больно неприятно было находиться тут без того, кто мог защитить от потустороннего мира (а уж с силами этого света он сам мог справиться!). И чтобы как-то разрешить спор, принцесса сказала:
- Тогда вы, капитан, идите с Помпой к церкви.
- А вы, Ваше высочество? – изумленно спросил капитан. Ему показалось, что девочка шутит.
- А я останусь здесь и буду вас ждать, – ответила Тюльпан, хотя в эту минуту ей самой стало жутко от такого предложения: ведь она некоторое время должна просидеть здесь, в склепе, в окружении мертвых... бр-р-р!
- А вы не боитесь, принцесса?
- Еще чего! – преодолев себя, воскликнула Тюльпан. Хотя голос задорным назвать было нельзя, но спутники не уловили в нем дрожи. – Какая я принцесса, если буду бояться!
- Правильно, – согласился капитан. Он отцепил пистолет с патронами, что снял с мины, передал их принцессе. – Это вам, на крайний случай. Стреляйте, если вам кто-то или что-то будет угрожать...
Тюльпан кивнула:
- Хорошо.
- Тогда мы пошли? – капитан ждал подтверждения решения принцессы.
Та махнула рукой:
- Идите, я же сказала!
Помпа и Гуркен вышли из склепа, сели в повозку, и вскоре до Тюльпан донеслись удаляющийся цокот копыт и стук колес. Принцесса прижала к себе пистолет и огляделась.
Быть одной в склепе оказалось страшнее, чем она подозревала. Свечи, наоборот, больше наводили жуть, чем рассеивали страх. Казалось, что там и тут бродят тени умерших.
Вздрогнув, Тюльпан решилась выйти из склепа и посидеть у дороги. Хотя это была не лучшая идея, однако там казалось менее страшно, чем быть в закрытом помещении.
Луна встретила ее своим зеленым свечением. Деревья покачивались на ветру, и казалось, что они исполняют какой-то танец. Волки не замолкали в своем вое. Шорохи на кладбище слышались все отчетливее. Тюльпан сидела и боялась пошевелиться. Чтобы себя как-то подбодрить, она тихо запела про «Короля всех вьюг» – это была ее любимая песня, которую она часто слышала от мамы, когда та приходила по вечерам убаюкать дочь:
«Прилетел король всех вьюг,
И замерзли как сосульки
Сказки, песни, свет и звук,
Даже мой ближайший друг,
Хоть играй ты с ним в бирюльки.
Заморозила, заморозила
Сказки с давних лет.
Песни детские проворонила,
Да и звук, и свет.
Пусть витает в море синем,
Что метель нам повела.
Чтоб как льдины были мысли,
Свет и сказки,
Как скала.
Чтобы мой ближайший друг
Потерял свой дивный звук.
И пришла души основа,
Сердце нечем заменить,
Только словом,
Добрым словом,
Льдину можно растопить.
И оттаяли, и ожили,
Те, что нам всю жизнь служили,
Сказки, песни, свет и звук,
Растопило все вокруг...»
- Да-а-а, интересная песня, – послышался тихий и спокойный голос рядом. – Я раньше такую не слышала...
 - Да, это правда – песня хорошая, – автоматически согласилась принцесса, еще не осознавая, кто это говорит – настолько она ушла в свои мысли.
- А почему ты поешь про зиму? Разве сейчас не лето? – продолжал допытываться неизвестный. – Ведь холода еще не наступили...
- Потому что это добрая песня, и я ее пою, когда мне тягостно, – призналась Тюльпан и повернулась в сторону собеседника. Вначале она ничего не разобрала – какое-то белое пятно в воздухе, но прозрачное, сквозь него видно луну и деревья. И только потом до девочки дошло – это же при-ви-де-ни-е! Но крику не суждено было вырваться из груди, Тюльпан сумела его подавить. А сердечко учащенно забилось, как птица в клетке.
- Т-ты к-кто? – спросила она, еле живая от страха. И невольно подняла пистолет.
Белое пятно покачнулось:
- Я? Привидение... А что ты держишь в руках?
- П-пи-с-сто-л-лет... А... ч-что т-ты т-тут д-дела-ешь? – заикалась принцесса, не понимая, как она вот так сидит и беседует с привидением – такого же не бывает!
Привидение было удивлено:
- Как что? Я тут живу. А что такое пистолет?
- Пистолет? Это такая штука, чтобы стрелять... А привидения разве живут? Они же мертвые...
Белое пятно сначала расплылось до нескольких метров, а потом опять сгустилось.
- Мертвы наши тела, а мы... если быть точнее, существуем. Мы же души, – пояснило привидение. – Вот я – душа телефона Рэкси, который умер сто лет назад. А ты кто?
Тюльпан глубоко вздохнула, тихо себе сказала: «Не трусь, ты же принцесса!» – и ответила:
- А меня зовут Тюльпан, я из дворца...
- Из дворца? – удивился белый собеседник. – О, это интересно! К нам никто никогда из дворца не приходил. А ты от чего умерла?
- Умерла? – поразилась девочка и на крайний случай себя пощупала – нет, вроде жива.
- Ну, да...
- Так я еще жива.
Привидение вытянулось в жгут:
- Если ты жива, то что делаешь на кладбище? Это место не для вас, живых. Или ты пришла тут пострелять? Охотничий сезон что ли?
Тюльпан вздохнула, и это было трудно не заметить. Конечно, как объяснишь привидению, что ты делаешь среди мрачных надгробий, могил и памятников в такой поздний час. Понятно, что это место скорби, а не для прогулок или увеселительных мероприятий.
- Я жду своих друзей, они ушли в церковь святой Планшетки... Это священник Помпа и капитан Гуркен из королевской гвардии. А пистолет мне дали для того, чтобы я могла защититься.
- А-а, Помпу мы все тут знаем – хороший будильник, за нашими могилами ухаживает, и мы его никогда не тревожим…
- Мы? Ты сказала: мы? – испуганно оглядевшись, спросила Тюльпан. – Так тут есть еще кто-то?
- Ну, конечно! – воскликнуло привидение. – Здесь похоронены тысячи и тысячи персон, и души их летают здесь… Просто не всем мы показываемся. Вот тебе я показалась, потому что мне понравилась твоя песня.
- Это не моя песня… Ее сочинил когда-то один великий поэт…
- Да, хорошая песня…Так я не поняла, почему ты ждешь своих друзей здесь, на кладбище? Теперь стало модным встречаться в таких местах?
- Ой, нет! Просто мы спасаемся от преследования!
- Преследования? – привидение стало летать над могилами, как бы нервничая. – А кто тебя преследует?
- Мины…
- Мины?
- Ага, они захватили власть в стране, арестовали мою маму и теперь охотятся на меня.
Привидение подлетело поближе и печальным голосом сообщило:
- Мины – это плохо! Мои родственники когда-то воевали с ними и погибли, уже встретившись с их душами, я узнала подробности – бррр, жуть!.. А почему именно за тобой охотятся? Ты что-то им сделала?
Тюльпан призналась:
- Я ведь принцесса! И поэтому им важно меня поймать. Покуда я жива – есть законный наследник трона. Пока меня не схватили – есть живой символ Королевства Будильников!
Привидение подпрыгнуло от изумления:
- Вауууу, так ты – принцесса? Это здорово! Никогда в жизни не видела королевских особ, правда, теперь, после смерти, мне такой случай представился… Хотя ты одета как монах…
Девочке пришлось объяснить, почему она переоделась в мужское платье. История, естественно, взволновала и заинтересовала призрака.
- Ох, здорово беседовать с принцессой! Так вы возвращались с долины? А почему? – видно, что привидение было очень любопытным. – Прости, что я задаю много вопросов: за сто лет мне так наскучило здесь, со всеми местными «жителями» кладбища перезнакомилась и переговорила, и тем больше нет. А тут ты со свежими новостями…
Девочка рассказала все, что с ней произошло, и привидение вздыхало, когда Тюльпан описывала наиболее драматические места.
- Да, вот это приключения! – вздохнуло привидение.
- О чем ты говоришь? – воскликнула принцесса. – Идет война, будильники гибнут от мин, страна захвачена врагом! Какие тут приключения?
Привидение взлетело и повисло прямо перед лицом Тюльпан.
- Прости, – сказало оно. – Я тут совсем одряхлела от скуки, и твои истории меня заинтриговали! На кладбище всегда спокойно… почти…
- Почему почти?
- Повеселиться нам не всегда дают. Год назад, правда, я немного развлеклась с одним прохожим! Ха-ха-ха! Вот он напугался! Выронил все, что держал в руках!
- Ну, ведь он мог умереть от страха, – укоризненно сказала принцесса. – Зачем же так?
- Да он сквернословил, а на кладбище это делать нельзя – кощунство… Вот ты пела песню, и это мне понравилось, петь можно, только тихо-тихо. А тот ругался, громко причем, и бил кого-то в повозке, поэтому я разозлилась.
И тут внимание привидения привлекло свернутое платье, что Гуркен нашел на стогу сена.
- Так ты говоришь, что это платье принцессы? – спросило оно, с какими-то особыми чувствами разглядывая розовый рулон.
- Да, я его должна была надеть, но отдала новой подруге – Астре…
- А разве служанка может быть подругой принцессы? – удивилось привидение. – Ведь такого не бывает. Ты – знатная, а она – простолюдинка!
Принцесса пожала плечами:
- Ерунда, происхождение не играет для меня никакой роли. У меня нет друзей среди знатных будильников, а вот есть друг по имени Дигитал – это ученик мастера Вербатима, таких обычно называют простолюдинами, но только мне это слово не нравится…
- Хм, не знаю такого. Наверное, он еще не умер.
- Я тоже надеюсь, что он жив, – вздохнула Тюльпан. – И что Астра тоже жива.
Приведение замерло, несколько секунд пульсировало, а потом успокоилось и произнесло важным голосом:
- Они живы… Во всяком случае, их душ в нашем мире нет.
- Откуда ты знаешь?
Привидение удивилось:
- Как откуда? Мы знаем о появлении любой души – ведь мы все связаны одними узами. Так вот, среди нас нет душ, которые представляли раньше Дигитала и Астру. Хотя появилось новых душ за сегодняшний день очень и очень много. Они говорят, что погибли от мин. Много среди них жителей Ура!
- Да, это ужасно! – согласилась принцесса. Как лицо, имеющее власть в этой стране и отвечающее за все, что здесь происходит, Тюльпан переживала за последние события, и весть о том, что много ее сограждан погибло, не могло не опечалить.
- Да, Астра – моя подруга, и я горжусь, что сама ей являюсь другом, – произнесла она. – Поэтому я беспокоюсь за нее.
Тут привидение немного поколебалось, а потом нерешительно спросило:
- Извини, Тюльпан, а я… я могу стать твоей подругой?.. Хотя, нет, наверное, ведь живые не любят мертвых!
Тюльпан улыбнулась:
- Да что ты! Конечно, можешь! Я рада иметь такое интересное привидение в друзьях. Так как тебя зовут?
- Я же говорила, что раньше меня звали Рэкси, а он работал портным в деревне,  расположенной рядом с церквью святой Планшетки.
- Значит, я могу тебя называть Рэкси?
- Ага. А я тебя – Тюльпан?
- Точно!
И они весело рассмеялись. Тут принцесса заметила, что Рэкси продолжает рассматривать розовый рулон платья и кружить над ним, словно ее тянуло магнитом, и поняла:
- Если хочешь, я подарю тебе это платье… Оно твое, честное слово...
- Ах! – сумело только произнести привидение.
- Правда, платье запачкано и кое-где порвано, ведь оно пережило атаку мин и падение с высоты, прости, – извинилась Тюльпан.
- Ой, да это не страшно! – Рэкси заплясала от удовольствия. Конечно, ей, привидению, дарили королевское платье – это же неслыханно и невиданно. И здорово!
Тюльпан встала и развесила платье. Рэкси аккуратно вплыла в него и заполнила собой. Платье оказалось впору.
- Ой, как красиво, – выдохнула она, разглядывая себя. – Жаль, что зеркала нет. Хотя ничего, я сама чувствую, как мне идет платье!
- Ты в ней великолепна, Рэкси! – согласилась Тюльпан. – Если война закончится, я принесу тебе еще много платьев. Обещаю...
- Спасибо, Тюльпан, ты – настоящий друг, – поблагодарила Рэкси и, поднявшись над деревьями, стала летать вокруг. Это было удивительно: на фоне луны и звезд, над могилами и склепами порхало привидение в розовом платье. От такого зрелища перестали ухать филины и выть волки. Они не могли понять, почему тут кто-то веселится.
Получив полное удовлетворение от одежды, Рэкси спустилась вниз и подлетела к Тюльпан.
- Могу ли я тебе чем-нибудь помочь?
- Да мне ничего не надо… Я только жду своих друзей, а когда они придут, то мы поедим и поспим, чтобы с утра искать один документ.
- А где этот документ?
- Здесь, на кладбище. Год назад один шпион потерял его… Э-э-э, подожди-ка, его напугало привидение – так передал Помпе мастер Дубендорф в своем рассказе… Это была случаем не ты, Рэкси? Признавайся!..
Привидение усмехнулось:
- Так это был шпион? Тогда понятно его хамство и грубость! Он бил кого-то, кто лежал в повозке, и требовал какой-то схемы! Сквернословил! Поэтому я оскорбилась, влетела в повозку и закричала ему в ухо: «Я тебя сейчас в могилу заберу-у-у!» Вот он вопил, вот прыгал от страха – сплошная умора. Этот тип выкинул пакет, что держал в руках, выскочил из повозки и побежал вперед так, что при луне его пятки сверкали. А тот, кто управлял лошадью, вынужден был погнать ее, чтобы поймать товарища. Уж не знаю, сумел ли он это сделать…
- Сумел, они явились в церковь и там поужинали, оскорбив священника.
- А кто был у них в плену?
- Это профессор Дубендорф. Он владел схемой, что позволяет победить мин! – пояснила Тюльпан. – Поэтому нам так необходимо найти этот пакет.
- Гм, вообще-то этот пакет у меня, – призналась Рэкси. – Я подобрала и спрятала в этот склеп, – и она показала на сооружение, где полчаса назад сидела принцесса. Там, в гробу, ты можешь его взять.
- В г-гро-бу? – перепугалась Тюльпан. – Но ведь там чьи-то останки …
- Не беспокойся, тот, кто там покоится, не обидится, – махнула рукой Рэкси, вновь танцуя. – Он добряк… Ой, как мне хорошо в этом платье!..
- Постой! – окликнула ее принцесса. Ей не хотелось одной спускаться вниз и вскрывать гроб. – Пожалуйста, идем со мной…
- Эх, ладно, – Рэкси первой влетела в склеп и зависла над гробом. Свечи еще горели, и поэтому привидение было заметно не так сильно, как в темноте. Очертания Рэкси расплывались при свете, и только платье свидетельствовало о том, что она здесь.
Тюльпан спустилась на негнущихся ногах, осторожно подошла.
- Не бойся, открывай! – подбадривало ее привидение. – Он не укусит!
Тюльпан взялась за крышку и, закрыв глаза, рванула ее вверх. Поскольку доски прогнили, крышка открылась легко. Внутри были останки механизмов, изъеденный коррозией корпус. И на них лежали бумаги. Принцесса протянула руку и осторожно дотронулась до них.
Мертвец не пошевелился. Все, что касалось стороны этой реальности, для него не представляло интереса.
- Бери, бери, – торопила девочку Рэкси. – Пакет твой.
Та вздохнула, взяла бумаги и прижала к груди. Потом вернула крышку в прежнее положение. Сердце Тюльпан билось, потому что ей все же было немного страшно, и потому что теперь у нее было то, что могло помочь в войне с минами.
- А то, что я его потревожила, это не страшно? – спросила на крайний случай принцесса.
Привидение ответило:
- Нет, он не в обиде.
- Откуда ты знаешь?
- Да он сам сказал, – беспечно ответила Рэкси. – Его душа недалеко летает.
- Ой, ой, – тихо прошептала принцесса, оглядевшись. Но никого видно не было.
В это время до нее донеслись звуки выстрелов, а потом более громкое:
- Ба-ам!.. Ба-ам!
Сквозь темноту блеснули вспышки. Они были недалеко, наверное, рядом с церквью. Видимо, там что-то произошло.
- Там что-то взорвалось! – вскочила Тюльпан. – Там мои друзья! С ними что-то произошло! Я должна бежать туда!
Привидение поколебалось:
- Зачем?
- Как зачем? – не поняла принцесса. – Это же мои друзья. Я не могу сидеть тут, сложа руки! Я обязана им помочь!
Рэкси вздохнула:
- Эх, вы, живые, такие энергичные, все куда-то торопитесь, что-то хотите сделать…
- Конечно! Что в этом непонятного?
- А то, что твои друзья бегут сюда сами. А их преследуют солдаты!
Тюльпан замерла:
- Как? А ты откуда это знаешь?
- Другие души сообщили мне об этом. Они видят, как погоня приближается к территории кладбища. Кстати, бегут трое, среди них – маленькая девочка!..
И точно, Тюльпан вскоре услышала топот ног, отрывистое дыхание Гуркена и Помпы, а также еще какой-то девятилетней девочки – будильника в одежде сельчанки. За их спинами раздавались злобные крики сержанта Баходуруса и солдат:
- Стойте! Стойте! Все равно мы вас поймаем и казним! Никуда вы от нас не сбежите!
- Лови их, братва! Бей их! – кричали мины.
При свете луны их движения казались страшными, впрочем, их намерения были действительно не дружелюбными. Преследующие так шумели, что могли разбудить мертвецов. Конечно, те не проснулись, но их души разозлились и стали выходить из-под земли. Правда, они пока не показывались – ожидали, что будет дальше.
Гуркен, крикнув священнику и девочке: «Бегите, я их задержу!», резко остановился, повернулся и стал стрелять из пистолета.
- Пах! Пах! – и одна мина упала.
- Пах! Пах! – вторая, споткнувшись, покатилась вниз.
Солдаты в ответ открыли ружейный огонь, и пули зажужжали по кладбищу как злые осы. Две из них разбили каменную вазу у головы Тюльпан, и та пригнулась. К счастью, и Помпа, и девочка оказались целыми. Они подбежали к принцессе, которая достала пистолет и тоже открыла стрельбу. Правда, стреляла она не совсем метко, так как практики было мало, и поэтому ни в кого не попала. И не удивительно, что вскоре обойма оказалась пустой.
- Ваше высочество, нам нужно бежать! – задыхаясь от быстрого бега, произнес священник. Он схватил Тюльпан за руку и хотел было двинуться вперед, как замер. Потому что увидел Рэкси в розовом платье, которая висела в воздухе и с любопытством наблюдала за происходящим.
- Ох, святой Верстак! – только и сумел выговорить он. Маленькая девочка, которую он держал за левую руку, тоже смотрела на привидение широко раскрытыми глазами. Однако, в отличие от взрослых, она нисколько не испугалась – ей было интересно. Страшнее для нее были мины и то, что они натворили в деревне, откуда она сбежала.
- Это моя подруга, – пояснила Тюльпан, понимая, что сейчас неудачное время для знакомств. Но ведь как-то нужно было снять напряжение.
- Привет! – крикнула Рэкси, дружелюбно махнув рукой. Несмотря на шум, она была спокойной. Все происходившее воспринималось ею как некое театральное действие.
Тем временем Гуркена стали окружать. Баходурус неистово кричал:
- Эй, ты! Сдавайся!
- Гвардейцы Теполы не сдаются! – последовал гордый ответ капитана. Хотя патроны у него закончились, однако он решил биться до последнего и обнажил саблю, готовый сделать выпад в первого же нападающего. Сержант, увидев это, усмехнулся:
- Я не прочь поразвлечься! Пощекочу тебе печенку! – и тоже обнажил клинок. А потом крикнул своим подчиненным: – Ловите тех двоих…
Солдаты бросились за Помпой и девочкой и вдруг остановились как вкопанные. Они увидели Рэкси. Вначале мины приняли ее за принцессу и даже стали кричать:
- Смотри, принцесса!.. Да-да, на ней королевское платье! Это она – Тюльпан! Награда наша!.. Пропехот-Второй будет доволен нашим взводом!
А потом заметили, что платье надето на какое-то белесое туманообразное существо. Это их смутило. А когда они увидели могилы и кресты вокруг себя, то до них дошло, где они находятся. В пылу погони они не заметили, как ворвались на территорию кладбища. Нужно сказать, что, презирая смерть, мины, между тем, были суеверными и страшно боялись призраков. По древним сказаниям, встреча с потусторонними силами всегда была плохим знаком для мин.
- О-о, Термояд, спаси нас! – выдохнули они. – Эт-то п-при-ви-д-де-н-ние…
Рэкси подлетела к солдатами и стала рассматривать их. Повисла напряженная тишина, прерываемая только звуками скрещивающихся клинков – это фехтовались Гуркен и Баходурус. Они применяли разные приемы, делали хитроумные выпады, сабли выбивали снопы искр, но противники не могли проткнуть друг друга. Но если у сержанта росло восхищение к капитану за его мастерство, то у того чувства были иными – он  все больше и больше ненавидел врага. И поэтому наступал в полной ярости.
Тем временем один из солдат, не сводя взгляда с приведения, поднял ружье и выстрелил. Пуля, естественно, прошла сквозь Рэкси, не нанеся никакого вреда. Но зато сделала дырку в платье. А та этого простить никому не могла.
- Ах, ты продырявил мое платье! Я тебе этого не прощу! Берегись, жестяная банка!
Рэкси поднялась повыше и стала звать:
- Привидения! Вставайте! Пришли осквернители гробниц! Дадим им отпор! Покажем им, где Царство пружин!
И тут – о, ужас! – со всех сторон стали выходить призраки. Не все они были добродушными и простыми, как, к примеру, Рэкси. Некоторые были похожи на страшных чудовищ, которые плотоядно облизывались и кричали:
- А-а-а… мы сожрем их! Мы унесем их в Царство пружин! О-о-о, какие вкусные тела!.. Сколько мяса сегодня пожаловало к нам! Ха, наедимся досыта!
Нервы у солдат не выдержали и они, побросав оружие, кинулись прочь, толкая друг друга, перепрыгивая через упавших, – обычная реакция паникующих. Куда подевалась храбрость мин?
- Помогите! – орали мины. – Спасите!
А приведения кинулись им вслед, пугая:
- Вот мы сейчас вас сожрем!
Один солдат споткнулся, упал, а когда поднял взор, то увидел перед собой ужасающую клыкастую пасть и длинный язык, который грозился втянуть бедолагу внутрь чудовища.
- Полундра! – закричал он, чувствуя, как от страха стали мокрыми его штаны. Вскочив, мина кинулась бежать так быстро, что обогнала других и скрылась за поворотом. Другую мину какой-то призрак поднял в воздух, делая вид, что выбирает, с какой стороны начать  есть, но та умудрилась выскользнуть. Она еще не успела упасть на землю, а ноги в воздухе уже совершали рывок в сторону убегающих. Трз-з-з-з! – и солдат прочертил борозду на дороге, и присоединился к товарищам
Тут Баходурус остановил бой и стал с недоумением смотреть, как мимо него колесит с криками и воем его взвод.
- Эй, вы, дураки! Куда мчитесь? Стойте, дезертиры!  – орал он, махая саблей. – Всех под трибунал отдам! Стойте!
Но разве солдат испугаешь трибуналом, когда рядом привидения летают? Они мчались, сломя голову и позабыв обо всем на свете.
- А-а-а, а это самый вкусный, наверное, – тут над сержантом нависла Рэкси, которая демонстрировала, что хочет проглотить оставшегося в одиночестве вояку Пропехота-Второго.
Тот вначале поморгал глазами, не соображая, что это и откуда могло взяться. А когда все понял, то ноги задрожали, сабля выпала из ослабевших пальцев.
- Это же привидение! – истошно завопил он, резко повернулся и показал всем, как быстро передвигаются сержанты в темноте. По дороге он сносил кресты, памятники, кусты, однако сам не осознавал, что делает. Вскоре Баходурус нагнал своих подчиненных, и так они бежали до самого рассвета, пока не достигли Ура. А что было с ними дальше, мы расскажем чуть позднее.
Привидения улюлюкали и свистели им вслед, грозились в следующий раз разделаться, если они сунут свои носы на кладбище.
Гуркен, если честно, тоже вначале струхнул. Его руки-ноги онемели, и он не мог пошевелиться. В голове билась одна мысль: «Это призраки, это призраки, это призраки!». Но тут к нему подошла, смеясь, Тюльпан и немного ошарашенный священник с девочкой.
- Все в порядке, капитан, – сказала принцесса. – Это привидение – моя подруга, и ее зовут Рэкси.
- Рэкси, – машинально повторил Гуркен. – Э-э-э... очень приятно...
- Здрасьте, – поздоровалось привидение. Вокруг него столпились другие призраки, которые из злобных чудовищ превращались в облачкоподобные формы. Естественно, они тоже с интересом разглядывали четверых будильников. – Имена их говорить не стану, все равно всех не запомните.
- Вас как зовут? – спросила Рэкси у капитана.
Тот выдавил из себя:
- Капитан Гуркен…
- И мне оч-чень приятно, капитан. А это мои товарищи по потустороннему миру, – Рэкси показала на огромное количество призраков вокруг себя, которые висели и обсуждали последние события на кладбище.
Тут священник тоже произнес:
- Я тут часто бывал, но никогда вас не видел…
- А мы вас знаем, вы Помпа, – ответили привидения. – Спасибо вам за заботу о наших могилах. Но вы приходите только днем, а мы-то выходим наружу только ночью – таковы правила. И поэтому о нашем существовании вы и не подозревали.
- Да-да, – растерянно и несколько смущенно ответил священник. Вообще-то он читал много книг о Царстве пружин, но сам лично выходцев из него никогда не видел.
- А это кто? – тут Рэкси зависла над девочкой. Ей понравилось, что сельчанка нисколько не боялась их.
- Я Вилла, – спокойно ответила та.
- Откуда она взялась? – спросила Тюльпан, присаживаясь к ней. Ей тоже было интересно узнать, кто эта девочка.
И тут Помпа рассказал, как все произошло. Гуркен при этом издавал звуки, как бы комментируя рассказчика: «О-о, да!.. О-о, нет! Ну-у-у... Да-да... Ох-хо-хо... Бр-р-р...»
Итак, оказывается, они доехали до церкви, соблюдая все меры предосторожности. Оставили лошадь у дороги, а сами, скрываясь за кустарниками, пробрались к зданию. И увидели, что церковь подверглась разграблению и частичному разрушению, видимо, это сделали солдаты из взвода Баходуруса . «А где шар?» – спросил капитан, заметив, что их транспорта на погнутом шпиле нет.
- Не знаю, – растерянно ответил Помпа, с горечью осматривая церковь. Конечно, это же было святое место, его жилище и очаг поддержки для всех нуждающихся. Такое варварство простить было нельзя.
Тут капитан дернул священника за рукав:
- Смотрите, святой отец! Что это? Пожар?
Впереди что-то горело. Но Помпа знал, что это могло гореть – ближайшая деревня. По следам от сапог на мягком грунте они поняли, что взвод Баходуруса направился туда, видимо, сержант пришел к мысли, что беглецы могли укрыться у кого-то дома. И, скорее всего, в деревне проходила карательная операция. Это лишь потом стало ясно, что некоторые жители села пришли в церковь с целью расспросить священника о сегодняшних событиях в Уре. Они слышали, как обстреливали город, видели летящий в небе шар, а кто-то из почтальонов, пробегая мимо, сообщил им, что мины напали на страну. Обеспокоенные этими известиями, сельчане надеялись получить наставления и советы от Помпы. Но когда они явились к церкви, то обнаружили шар на шпиле и решили его забрать, чтобы починить и отдать владельцу. И в этот момент солдаты застали их за этим делом и бросились в погоню.
Уже в деревне они начали стрелять во всех подряд, убивать, поджигать дома и грабить, пленных лично допрашивал сержант Баходурус, а он был специалистом по пыткам. Немало фермеров погибло от его рук, не выдержав мучений и истязаний.
- Ох, святой Верстак! – вздохнул священник, не в силах сдержаться от нахлынувших чувств. Он плакал. Потому что знал, что не может помочь беднягам в той деревне. В ярости сжимал саблю и Гуркен, осознавая, что в одиночку ему не справиться с таким количеством солдат Пропехота-Второго. Он залез на дерево, достал из дупла ранее припрятанный там пистолет, чтобы увеличить свою боевую мощь. И, как оказалось, она им пригодилась.
Потому что уже три минуты спустя они увидели, как со стороны деревни бежит к церкви маленькая девочка, а за ней катятся несколько злых солдат.
- Стой! Стой, негодная! Вот поймаем тебя, руки-ноги поотрываем! – орали они, махая саблями. – Из тебя котлету приготовим!
Гуркен, естественно, такого выдержать не смог. Он присел на одно колено, вскинул ружье и прицелился. Когда мина попала на его мушку, он нажал на курок.
- Пах! Пах! – прозвучали выстрелы. Капитан считался отличным стрелком и даже при свете луны сумел поразить цель – мина, кувыркаясь, слетела с дороги в пропасть, что была между деревней и Металлическими горами. Оттуда раздался взрыв – это сдетонировал боеприпас.
- Пах! Пах! – второй выстрел также сбил с ног солдата, и тот плашмя упал на камни.
Девочка бежала дальше, а солдаты в нерешительности остановились. Они не видели, кто так метко стреляет и откуда им угрожает опасность, и поэтому завертелись на месте. И возможно, там бы и остались, однако выстрелы услышал сержант, который решил, что на преследователей девочек напали партизаны, и дал команду взводу начать атаку. Поэтому несколько десятков мин, потрясая ружьями и саблями, покинули деревню и устремились к церкви, чтобы расправиться с новым противником.
- Быстрее сюда, – крикнул Помпа девочке, махая руками. Она подбежала и дрожала.
- Там маму и папу пытают, помогите, – плача, говорила она. Священник прижал ее к себе, боясь отпустить.
- Вот гады! – вскрикнул Гуркен, выражая свою ненависть. А потом повторил: - Вот гады! – на этот раз он имел в виду приближающийся взвод. Даже луна не мешала солдатам взять след девочки. Впрочем, им и так было ясно, что та могла укрыться только в церкви.
Гуркен начал стрелять из ружья, поражая мины. Как всегда бывает: и патроны заканчиваются, и ружье становится бессмысленным, и луна уходит за тучи – не прицелишься. Капитану было ясно, что ему не сдержать натиск атакующих, и поэтому им следовало уходить отсюда, и чем быстрее они это сделают, тем больше шансов остаться в живых.
- Бежим! – сказал он Помпе.
- А девочка?
- Берите ее с собой, святой отец, а я буду прикрывать!
И они втроем побежали в сторону кладбища. Воя и стреляя, мины двигались за ними. Сержант грозился спустить с беглецов три шкуры и выкрутить внутри все механизмы.
- Я все колокольчики ваши повыкручиваю! – орал Баходурус. – Только попадитесь мне, святые отцы, колбасу сделаю!
Мины восторженно выли от предвкушения насладиться таким зрелищем. Но они не знали, что их на кладбище ожидает неприятный сюрприз. В виде привидений. А что те сделали с солдатами, мы уже об этом рассказали, и вы, наверное, тоже вместе с героями сказки посмеялись. Конечно, а где еще увидишь такое – мины бегут в страхе от призраков.
- Да, кошмар какой! – произнесла Тюльпан, выслушав историю.
- Кошмар – это мы? – переспросило одно привидение, не поняв смысла фразы.
- Ой, нет, я имела в виду то, что натворили мины, – ответила принцесса. – Чем больше я вижу, что творят захватчики, тем сильнее мое желание организовать восстание.
Тут капитан, наморщив лоб, сказал:
- Ваше высочество, а ведь вы теперь – Верховный главнокомандующий...
Эти слова вызвали вздох изумления. Даже принцесса не поверила:
- Я? Почему? С чего ты взял, Гуркен?
- Потому что, согласно закону, после мамы вы являетесь главой государства и берете на себя функции Верховного главнокомандующего вооруженными силами. А поскольку королева Тепола арестована и находится, наверное, в плену у Пропехота, то теперь вы – самая главная в стране.
- Да, это верно, – заметил священник, который тоже знал законы. – Капитан прав. Вам, Тюльпан, нужно начать собирать армию для войны с минами. Организовать восстание против захватчиков!
- Если нужна моя поддержка, Ваше высочество, то я всегда готов встать в строй! – сказал Гуркен. – Скажите мне, и я пойду в атаку! – капитан не бравировал, он действительно готов был вступить в схватку.
- Мы тоже готовы присоединиться, – сказали священник и девочка.
- А про нас вы забыли? – укоризненно спросила Рэкси, и рядом висевшие привидения загалдели:
- Да, да, мы тоже хотим воевать против агрессора! Мы вам поможем!
- Но вы же привидения, – удивилась принцесса. – Вам полагается покой. Что вы можете?
Но Рэкси была не согласна. Она хмыкнула и произнесла:
- Простите, принцесса, а разве не мы только что помогли вам?.. Разве не от нас бежал отряд бравого солдафона Баходуруса?
- Верно, – согласился Гуркен. – Если бы не вы, то вряд ли мы смогли уйти от погони. Так что для нашей армии такие ночные партизаны, как вы, просто необходимы, и вы можете помочь нам победить мины!
Тюльпан не отказывалась от того факта, что призраки этого кладбища действительно спасли их. Просто для нее было необычным предложение от потусторонних сил об участии в освободительном движении. Впрочем, как бы там ни было, но приведения могли сыграть свою роль в войне против Пропехота-Второго.
- Я согласна, – сказала принцесса.
И привидения радостно загоготали. Им было приятно вступить в будущую армию Тюльпан.
- Так что теперь будем делать? – спросил Гуркен. – Останемся здесь под защитой наших новых друзей?
Но Помпа внес иное предложение:
- Может, вернемся в деревню и поможем тамошним жителям? Они ведь сейчас тушат пожар и оказывают помощь раненым. Мы можем их поддержать.
- Но там мины... – пытался возразить капитан.
И тут их прервал смех Рэкси:
- Не думаю, что они там. Видели, как отряд устремился от нас? Я уверена, что солдаты наложили от страха в штаны и бегут отсюда подальше, лишь бы не видеть нас, ха-ха-ха.
Ее смех поддержали другие привидения:
- Ха-ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи... Это было весело!
- Видели, как я напугал того сержанта? Хе-хе-хе!..
- А я заставил броситься наутек солдата с барабаном! Хо-хо-хо!
- Это что! Вот мне попался трус с пистолетом, я превратился в паука с пятью головами, и тот от страха зарылся в траву, но там я его достал криками. После этого солдат бежал быстрее ракеты. Гы-гы-гы...
Вот так вспоминали прошедшее сражение представители потустороннего мира.
Тюльпан между тем сказала своим спутникам:
- Мы направимся в деревню и поможем жителям. А утром отправимся в город, чтобы найти мастера Дубендорфа.
- Нам вначале нужно найти пакет со схемой, – напомнила ей бочка. – А это будет не просто. Ведь территория кладбища большая...
- Обрадую вас, дорогой Гуркен, бумаги у меня, – и принцесса потрясла перед его носом схемой.
У того язык чуть не отвалился.
- Э-э-э, простите, принцесса, но как?
- Мне помогла Рэкси, – и Тюльпан махнула в сторону привидения в платье. – Нужно благодарить ее...
- Ох, это же хорошо! – подхватил Помпа. – У нас есть уже то, что поможет нам против мин! Видимо, удача сопутствует нам...
- Но нам пора идти. В деревне несчастье, не забывайте! – немного укоризненно заметила принцесса. – Поэтому доберемся до церкви, а оттуда на повозке отправимся в село.
- Вы с нами? – спросила она у привидений.
Те замахали прозрачными руками:
- Что вы, что вы! Ведь нас живые боятся... можем напугать кого-нибудь...
- А потом, милая Тюльпан, скоро уже рассвет, мы можем не успеть вернуться домой, а при свете солнца мы таем как снег на огне, – сказала Рэкси. – Так что идите сами. А когда мы вам будем нужны, позовите нас, и мы придем на подмогу. И спасибо тебе за платье!
Принцесса поблагодарила привидений, и все попрощались друг с другом. А потом наши герои пошли по дороге к церкви. Призраки махали им вслед и желали светлого пути, по которому они – увы! – идти не могут.

Глава восемнадцатая. Вы узнаете, как Астра спаслась и даже помогла Дигиталу сбежать из тюрьмы

Только вы не подумайте, что мы решили больше не говорить об Астре после ее падения из шара и что о ней можно позабыть. Это не так. Да, многое ей пришлось пережить за один день: утром она пришла заменить заболевшую маму и, надев униформу прислуги, пошла обслуживать Конгратулата и его гостей; там она заподозрила неладное в беседе чиновника с послами и, подслушав их разговор, поняла, что планируется нападение мин; потом она пыталась сообщить об этом всем, кого встречала на пути и кто мог хоть как-то поставить в известность правительство. Ей пришлось заступиться за мальчишку, уйти от преследования стражников и Конгратулата. И только сама принцесса поверила ей, и они вместе попытались изменить ход событий, явившись на встречу короля Пропехота-Второго. Увы, время было потеряно, а то, что должно было совершиться, уже произошло – ничего не изменить. Была коварная атака мин, королева попала в плен, а двум девочкам при поддержке капитана Гуркена и лейтенанта Маркуса удалось сбежать на воздушном шаре. Их обстреливали из пушек, и один снаряд все-таки достал цель. Но этого Астра уже не видела, она чуть раньше сорвалась с корзины и полетела вниз.
Что обычно думает каждый, когда падает? Если споткнулся на дороге, то практически ничего не успеваешь осмыслить, и все делается рефлекторно – природа выработала механизмы защиты от падения, и тело группируется, чтобы избежать серьезных ушибов. Но когда до земли сотни метров, то времени для падения больше, и в этот момент в голову лезет всякая чепуха. Но Астра оказалась иной: она думала, что ее страна во власти врага и, к сожалению, ей не придется участвовать в его изгнании. Также думала о маме и сестренках, которых больше не увидит.
Но в жизни бывают удачи. Удача – это вообще редкая птица, залетает не всегда и далеко не ко всем. Однако к Астре она оказалась благосклонной. Девочка не разбилась. Потому что упала на большой стог сена, и это смягчило удар. Астра даже не поцарапалась и не ушиблась. Какое чудо! – воскликнете вы. Да, специально не приземлишься туда, куда хочешь. Можно было упасть на скалы, на деревья, в речку, на поляну, а на стог – это удача.
И надо же было такому случиться, что местный фермер-будильник Контрабас только-только накосил сено для скота, как к нему с неба свалилась Астра. Вообще-то он стоял, держа вилы, и тревожно прислушивался к тому, что происходило недалеко от этого места – в городе и во дворце. Ему было ясно, что там идет сражение, только Контрабас не мог догадаться, кто с кем сражается и кто же напал? А когда увидел, что пушки палят по небу, то стало ясно, что кто-то удирает от кого-то. А поскольку снаряды по баллистической траектории падали на землю, то вы понимаете, что творилось на поляне – сплошные взрывы. Деревья косило так, словно по ним проходились бензопилой. В воздух взлетали стада – быки, коровы и овцы, точнее, то, что от них оставалось. Вскоре вся местность оказалась окровавленной.
Естественно, Контрабас бухнулся на траву, а затем пополз к стогу сена и зарылся в него, наивно полагая, что трава защитит его от снарядов. К его счастью, ни один выстрел не попал в эту сторону. Но зато сверху что-то свалилось – бум!
- О, святой Верстак! – закричал он, думая, что ему пришел конец.
Однако взрыва не произошло. Наоборот, он увидел сквозь траву, как что-то розовое скатилось вниз, а потом развернулось к нему. Перед ошарашенным фермером предстала симпатичное личико девчонки-будильника.
- Здрасьте, – сказала она. – Это ничего, что я к вам с неба свалилась? Простите, просто так вышло...
- Э-э-э, ты кто? – растерянно спросил Контрабас. Его ошарашило все: и взрывы, и падение этой девочки... Что за день такой?!
- Я Астра, прислуга при дворе королевы Теполы...
Фермер выполз из стога и с сомнением посмотрел на девочку:
- Прислуга? А разве прислуги носят королевские платья?
Астра осмотрела себя: конечно, платье было испачкано, но все же чувствовалось, что оно предназначалось для высоких особ и для ношения в соответствующих местах. И на фоне сена выглядело не совсем уместным.
- Это подарок от принцессы Тюльпан, – пояснила она. Но Контрабас не поверил:
- А может, вы сами и есть принцесса Тюльпан?.. О, не беспокойтесь, Ваше высочество, я никому не скажу, что вы – это вы... Ой, это такая честь для меня – увидеть дочь королевы Теполы!
Астра вздохнула: она поняла, что спорить бесполезно, а, может, и не нужно. Если Контрабас – верный подданный Ее высочества, то он не сдаст девочку патрулю мин и окажет помощь. Вообще-то было бы неплохо сменить одежду, чтобы не привлечь ненужного внимания. Это осознал и сам фермер и поэтому сказал:
- Слушайте, я вам дам одежду своего сына... правда, она вам будет великовата, но зато никто не узнает вас...
- Хорошая идея, – согласилась Астра. – Давайте.
- Но она у меня дома... а сейчас вам лучше обернуться в эту ткань, – и Контрабас показал на мешковину, которой укрывали сено для хранения.
Астра не стала спорить, а быстро сняла с себя розовое платье и натянула грубую ткань. Конечно, от нее чесалось все тело, но это было не страшно – девочка привыкла еще и не к такому. Да, как быстро меняет облик одежда: минуту назад перед фермером стояла знатная особа, а сейчас какой-то заморыш.
- Разрешите спросить, Ваше высочество, а кто нас обстреливает? – спросил Контрабас, с ужасом рассматривая, что натворили снаряды – практически весь скот погиб, а поле было изрыто воронками.
- На нас напали мины! Пропехот-Второй напал подло и жестоко, – пояснила девочка. – Нам объявили войну... без объявления, точнее! Просто вероломно напали...
- О, святой Верстак! Какой урон мины нанесли моему хозяйству! Как же я теперь вылезу из бедноты? – запричитал фермер, бегая по полю.
Астра вначале хотела одернуть его, мол, ты что – в стране враги, мы потеряли независимость, столько народу полегло от мин, а ты бьешься лбом о камни из-за своей собственности? А потом смягчилась: ведь крестьянин был тоже прав: скот и земля – это было то, чем он владел, и что приносило его семье материальный достаток. Лишившись этого, они обрекли себя если не на медленную смерть, то на нищету уж точно.
- Успокойся, Контрабас, – коснулась его плеча девочка. – Если королева Тепола вернется к власти, то я уверена, что она компенсирует тебе все эти потери...
- Да? – с надеждой спросил фермер.
- Я уверена, – ответила Астра, и у нее самой не возникло никаких сомнений на сей счет. Все знали благородство и добродушие Ее высочества.
- И куда же вы теперь собираетесь, принцесса? – спросил Контрабас Астру.
Та задумалась. Несомненно, оставаться здесь нет резона, идти домой тоже опасно, предатель Конгратулат наверняка дал приказ ее разыскать, он такой злопамятный... И тут она вспомнила о Дигитале. «Мальчишку нужно выручать», – решила она. А для этого следовало вернуться во дворец, точнее в Башню преступников, которая располагалась недалеко от королевских палат. Вообще-то Тепола давно хотела снести это здание, которое не только уродовало красоту архитектурного ансамбля дворца, но и было символом мрачных эпох – в этой тюрьме погибло немало будильников, не хотевших признавать власть тиранов. Однако лишь начавшаяся война с Пропехотом-Вторым сорвала эти намерения, и деньги, выделенные для этого, пошли на закупку оружия и оплату довольствия армии. А потом здесь сидели только те осужденные, судьба которых зависела от помилования королевы. То есть это была тюрьма временного содержания.
Но именно сюда поместили адмирала Алди и Дигитала. Правда, на тот момент Астра ничего не знала о фельдмаршале, однако слышала, что мальчишку отвели в одну из камер Башни преступников.
- В Башню преступников! Вот туда я направляюсь! – твердо сказала Астра.
- В Б-баш-шню п-престу-п-ников? – заикаясь от страха, произнес Контрабас. Его эмоции были естественны: среди сельчан еще были живы воспоминания о тех страшных временах, когда непокорных сажали туда и там же казнили, и это здание они воспринимали как самое жуткое место на Земле.
- Именно туда!
- Но почему, Ваше высочество? Не лучше ли вам спрятаться у меня? Я вас скрою в своем сарае или в погребе. Уверяю, ни один солдат не отыщет!
- Спасибо, Контрабас, но мне нужно идти в Башню, чтобы спасти одного... героя...
- Ах, героя, – смягчился фермер. – Тогда я, может, пойду с вами? И мне хочется помочь своей стране! Если тот герой готов сражаться за нашу страну, то и я встану в его ряды.
- Спасибо, – поблагодарила его Астра.
- Но как мы проникнем в Башню? – допытывался фермер.
Девочка задумалась. И все же не зря она была шустрой и умной, естественно, план наметился в ее голове.
- Нам нужны длинные веревки и острый нож, а также ролики...
- Ролики? – растерянно поморгал глазами Контрабас. – Гм, ролики есть у моего сына, он на них катается по деревне. Но к чему они?
- Это нам и нужно, а зачем, объясню позже, – сказала Астра. – Теперь быстро бежим к вам домой, пока сюда никто не явился. Я уверена, что Пропехот-Второй выслал на мои поиски своих солдат!
- Да-да, побежали, – согласился фермер, не особенно желая встречаться с минами. Они двинулись в сторону маленького дома, что располагался на краю поляны. Этому строению повезло, что снаряды не попали в него. Хотя загон для скота все же был разворочен взрывом. А про сам скот говорить не станем – лишь единицам удалось остаться в живых, и они бродили рядом, испуганно мыча, блея, фыркая.
- Моих детей и супруги дома нет, они в гостях у бабушки, а это в другой стороне королевства, – пояснил отсутствие семьи Контрабас. – Завтра у бабушки день рождения, и поэтому все позавчера отправились туда. А я остался, чтобы докосить сено для скота...
Он достал из шкафа одежду сына:
- Надевайте, Ваше высочество...
Астра не дала себя долго упрашивать, быстро скинула мешковину, облачилась в мальчишескую одежду и надела кепку, скрыв косички, и теперь никто не мог догадаться, что она девочка. Тем временем фермер нашел веревку, нож и ролики.
- Ролики следует отделить от ботинок, – сказала Астра.
- Тогда получится четыре колесика со втулками... на них не покатаешься по дороге...
- Это нам и нужно... Да, может, ножовка понадобиться для пилки железа.
- Вы знаете такие инструменты, моя госпожа? – с удивлением произнес Контрабас. – Этими орудиями пользуются простолюдины...
Астра не стала объяснять ему, что дома часто пользовалась ножовкой, чтобы отпилить что-то. Кроме того, она также ловко управлялась плоскогубцами, отвертками, разводными и гаечными ключами – увы, дети из простых семей вынуждены были сами чинить все в своем доме, ведь денег не всегда хватало на приглашение мастера.
- Да, иногда игралась, –  отмахнулась она, чем очень удивила собеседника. Ему было трудно понять, как можно играть слесарскими инструментами.
- А теперь что?
- Нужна лошадь, –  ответила девочка.
- Могу запрячь телегу. У меня в живых осталась одна кобылка в конюшне...
- Хорошо.
Контрабас быстро привел лошадь к дому и запряг в телегу. Астра залезла в нее. Там также лежали веревки и ящик с инструментами. Уже смеркалось, но они не боялись заблудиться, ибо дорогу к дворцу можно было отыскать и в темноте.
- Но-о-о, трогай, милая! – ласково крикнул фермер.
Кобыла потянула телегу. Она катилась по дороге, которая вела к дворцу через лес. Где-то далеко вспыхивали огоньки, это бродили поисковые взводы Пропехота-Второго, они, скорее всего, искали принцессу с друзьями. А со стороны Ура иногда слышались выстрелы – это было свидетельством того, что город все еще продолжает сопротивляться. Контрабас обеспокоено оглядывался: он понимал, что вступает в опасные события, однако не мог поступить иначе. Он стремился подавить в себе страх. И нужно отдать ему должное, сделать это  сумел. Вообще-то каждый способен перебороть себя, главное, оставаться личностью и думать о других, а не только о себе.
Когда луна взошла на небо и загорелись звезды, они достигли территории дворца. Точнее, Астра попросила остановиться метров за двести до него.
- Ближе нас не подпустят солдаты Пропехота-Второго, что охраняют стены, –  пояснила она. – Впрочем, нам нужен не столько дворец, сколько Башня преступников.
А Башня выделялась среди строений своей высотой и мрачной архитектурой, наверное, ее проектировщик преднамеренно строил такую, чтобы вселять ужас в приговоренных и арестованных. Ее крыша была на уровне ста метров. Под крышей было много окошек. В какой именно камере сидел Дигитал? Это следовало узнать. И тогда девочка решилась.
- Вы сидите здесь, уважаемый Контрабас, размотайте веревки, а я сейчас вернусь, – заявила она.
- Куда вы, принцесса? – испуганно спросил фермер. Он боялся не столько за себя, сколько за нее.
- А я в разведку сбегаю... Не беспокойтесь, я знаю укромные места и смогу незаметно проникнуть во дворец.
Астра не врала, она действительно знала, как можно пройти во дворец, минуя охрану. Дело в том, что один раз она случайно увидела, как Маркус прошел через потайной вход – прорытый под стеной туннель, и запомнила это место (а сам лейтенант использовал его в профилактических целях – это был один из способов защиты королевы, и следовало постоянно проверять его надежность). С двух сторон туннель был закрыт густой травой и камнями, и поэтому никто не мог обнаружить его.
Девочка пробралась туда, тихо разобрала камни, отодвинула кусты и полезла в лаз. К счастью, она легко проползла через него и через минуту была по другую сторону. Там она тоже убрала камни, вышла наружу и так же быстро положила камни обратно, чтобы никто не заметил наличие этого прохода. Ведь в будущем им можно воспользоваться и для других целей.
Отряхнувшись, Астра пошла в сторону Башни. По дороге она нашла какую-то корзину, взяла в руки, и теперь она в крестьянской одежде немного походила на прислугу при конюшне.
Вход в Башню освещался, и там стояли пять солдат. Они беседовали друг с другом, точнее хвастались, как участвовали в бою и кто больше убил будильников.
- Ты врешь, ты и стрелять не умеешь нормально, –  говорил один другому, стараясь вывести его из душевного равновесия.
- Это ты языком мелешь, ты даже саблю в руках держишь как швабру, –  отвечал тот. – Я видел, как хлестали тебя гвардейцы, как кролика прутиками.
- Как ты мог видеть, когда сам прятался за каретой? Отсиживался...
- Это кто прятался, я? Да я был впереди всех, меня лично сам Дагл видел и похвалил!
- Ну, конечно, видел... Я видел только твой затылок у походной кашеварки...
- Врешь!.. Сам-то в штаны наложил, когда Маркус стрелял в тебя...
Остальные смеялись, слушая этот спор. В этот момент к ним подошла Астра.
- Здравствуйте, господа солдаты, –  поздоровалась она.
Мины вскочили, замолкли и выхватили оружие.
- Ты кто, пацан? Что тут делаешь? – грозно спросил первый спорящий. Он не заметил, что перед ним стояла девочка.
- Я прислуга при конюшне, иду за кормом для коней...
- В такую ночь? – подозрительно спросил второй солдат.
- Лошади хотят есть в любое время суток, –  пояснила Астра. – Не могу же я их оставить голодными...
- А что к нам подошел? Двигал бы к своим животным... Здесь не детская площадка...
- Потому что хотел сказать, что вы – герои! Вы самые, самые, самые лучшие вояки! И нет равных вам!..
Солдаты переглянулись. Им впервые жители завоеванной страны говорили подобные признания, и это было неожиданной приятностью. Естественно, они заважничали и немного подобрели (что случалось с ними весьма редко).
- Да? – заулыбались мины. – А еще мы какие?
- Самые смелые, отважные, ловкие...
- О-о, да, это так...
- Вы так здорово стреляете и фехтуете, куда гвардейцам до вас, они вообще неучи! Им бы только коров пасти!
- Да, и это правильно. Гвардейцы – это же крестьяне, а не солдаты, гы-гы-гы...
- А мины – это настоящие вояки, и я люблю вас. Нам надоела королева Тепола, скучная такая, неправильная, любит тишину и покой, живем как в болоте. Вы не представляете, как мы долго ждали вас, противопехотных мин!
- Да-да, мы – ваши кумиры, и это верно!
- А можно вас спросить?
Солдаты солидно закашляли, пригладили усы и сказали:
- Спрашивай, пацан, что хочешь знать?
- Наверное, вы держите в этой Башне самых страшных врагов великого короля Пропехота-Второго? Например, королеву Теполу или ее дочь Тюльпан? А может, вельможу Конгратулата?
- Да ты что, пацан, Конгратулат назначен только что генерал-губернатором провинции, он теперь типа нашего босса. А Теполу только что увез с собой наш король Пропехот-Второй.
- Увез? И куда?
- В Королевство Противопехотных Мин...
- О, это самое прекрасное место на Земле... Тогда тут, в Башне, никого нет? Зачем же вы дежурите? Неужели вам, таким сильным, смелым и умным не дали другое, более ответственное задание? Например, телом прикрывать Пропехота-Второго?
Первый спорящий махнул рукой:
- А-а-а, тут какой-то мальчишка сидит с бывшим охранником, мы их загнали в самую верхнюю камеру под крышей. А также фельдмаршал Алди. Завтра их всех должны казнить по приказу Конгратулата!
Девочка была ошарашена:
- Казнить? Но почему?
- Не знаю, это личные отношения генерал-губернатора с этими персонами, а нам нет никакого дела до них, гы-гы-гы... А тебе что, жалко их? – солдат насмешливо посмотрел на девочку. – Для нас казнь – сплошное удовольствие. Ибо убивать – наша работа и призвание!
Астра поправилась:
- О, нет, конечно! Просто я думал, что такие сильные и гордые мины должны охранять более важных преступников, чем мальчишка и старый фельдмаршал...
Эти слова задели солдат за живое.
- Ты прав, пацан, есть еще несправедливые командиры, дают дохлую работенку, –  пожаловались они. – Нам бы в бой, в атаку, а тут сиди всю ночь и карауль всякую уголовную шушеру...
Астре здесь уже нечего было делать, она все выяснила. Следовало возвращаться.
- Ладно, – сказала она. – Мне пора за кормом, а то лошадь сдохнет...
- Гы-гы-гы, сдохнет... Беги, пацан, покорми бедное животное, гы-гы-гы... От работы кони дохнут, это точно, гы-гы-гы...
Когда девочка скрылась в темноте, то услышала, как мины, повернувшись друг к другу, продолжили спор:
- Ты слышал? Пацан сказал, что это я – самый самоотверженный и лучший солдат!
- Ха, не болтай-ка глупостей! Это он про меня сказал!
Тут в разговор встряли трое остальных:
- Не врите, речь шла не о вас, а о нас!
- Чего, чего?.. Что за бред вы несете!.. Вы же ружья держите как сковородку...
- Ха, чья бы корова мычала, а твоя молчала!..
И пошла-поехала на посту очередная склока. Солдаты так углубились в выяснение отношений, что перестали следить за окружающим. А это было на руку для Астры. Она через лаз вернулась к фермеру, который уже серьезно беспокоился за нее и нервно оглядывался.
- Ох, Ваше высочество, я так волновался... – произнес он. – Мне показалось, что вас схватили. А отсюда видно, как по стене шагают караульные. Они могли поднять тревогу...
- Со мной все в порядке, Контрабас... А караульные нас не заметят... я надеюсь...
- Так что мы делаем сейчас?
- Распрягай лошадь!
Фермер быстро выполнил указание. Тем временем Астра выбрала самое тонкое и высокое дерево. Затем взяла моток веревки, набросила на плечо и полезла наверх. А поскольку она лазила не хуже мальчишки, Контрабас  поразился ее ловкости:
- Ох, Ваше высочество, вы прямо-таки спортсмен по лазанию на столбы!
Достигнув высоты, девочка привязала веревку к стволу и сбросила другой конец вниз, а потом быстро спустилась. Нужно сказать, ее движениям позавидовала бы любая обезьяна.
- Привяжите этот конец к лошади!
Вскоре веревка была привязана. И Астра пояснила:
- Мы используем это дерево как катапульту...
Это слово было незнакомо крестьянину, и он попросил пояснения.
- Катапульта – это такая машина, которая может забрасывать предметы на огромные расстояния. Так много веков назад воевали будильники...
- Но дерево же не машина...
- Я сказала: используем как катапульту! Дерево нагнем при помощи лошади, которая потянет веревку. Затем я возьму вторую веревку, тоже привяжу к дереву и залезу на ствол. Вы по моей команде ножом подрежете веревку, привязанную к лошади, дерево выпрямится и забросит меня на Башню...
- Ах, это же страшно и опасно!
- Конечно! Но по-иному нам на стометровую высоту не залезть!
- Верно... И что дальше?
- Когда я окажусь на крыше, то спущусь к окну, привяжу второй конец веревки к решетке – так получится канатная дорога, по которой можно скользить при помощи роликов. Каждый возьмет по ролику и поедет по веревке к этому дереву. Но для этого я вначале при помощи ножовки перепилю несколько решеток, и Дигитал вылезет наружу. Кстати, с ним еще какой-то арестант. Придется и его взять с собой, чтобы не выдал наш побег.
- Ох, как сложно и опасно, –  покачал головой фермер. Для него были сложны такие схемы действий, ведь он привык к простому: коси сено, корми животных, коли дрова, чини крышу. А тут целая операция, голова аж кругом идет.
- Да, военная наука сложна, –  развел он руками. – Ка-та-пу-ль-та... Ну и слова!
Он подстегнул лошадь, та с трудом двинулась – нелегко тянуть к себе дерево. Ствол был упругим, сгибался со скрипом, казалось, что этот звук слышен даже во дворце. К счастью, никому из стражников не было дела до того, что происходило в лесу, они считали это обычным фоном ночной жизни.
- Теперь только нужно направить ствол ровно на Башню, – сказала Астра, когда дерево было уже пригнуто к земле. Корни трещали, грозясь вылезти из земли. По команде девочки фермер взял под уздцы лошадь и стал отводить в сторонку, этим самым корректируя выстрел. Когда Астра сказала «Стоп!», он остановился.
- Вроде точно, –  сказала Астра, быстро обвязала верхушку дерева второй веревкой, а другой конец взяла в руки. За спину она закинула мешок с роликами и ножовку. Потом быстро вскочила на ствол, обхватив его руками.
- Я готова! Перерезайте веревку! – прошептала она.
Лошадь с трудом удерживала дерево, по закону упругости ее все тянуло назад, она упиралась ногами, да и фермер крепко держал ее. Но когда Контрабас перерезал ножом веревку, то по инерции бедное животное полетело в одну сторону, а дерево, выпрямившись, забросило девочку в другую.
- Вау-у-ум-мм! – издал звук ствол.
- Ух, ты! – сумел произнести Контрабас, увидев, как девочка устремилась к Башне. На фоне луны она казалась ночной птицей, летящей под облаками. К счастью, никто из охранявших стену стражников не заметил ее, они вообще мало смотрели на небо.
А какие ощущения были у самой Астры? О, конечно, восторг. Это трудно передать – чувство полета. Это даже не совсем то, что летать на шаре или дирижабле. Девочка развела руки и летела действительно как птица. Двести метров в длину и сто в высоту ей удалось преодолеть за несколько секунд. Но если сам полет был приятен, то приземление на железную крышу – не очень.
- Бах! – врезалась она и заскользила вниз. Шум был не такой уж громкий, и поэтому сидевшие внизу солдаты ничего не услышали, занятые своим бесполезным спором.
- Ох! –  вскрикнула Астра, почувствовав удар всеми своими костями. Было больно, и ей пришлось сжать зубы, чтобы не вскрикнуть громче. Она посмотрела вниз, и голова чуть не закружилась. Да, высота в сто метров казалось почти заоблачной. Внизу фигурки солдат и прислуги, которая продолжала работать даже в это темное время суток, казались игрушечными. «Как лилипуты», – подумала девочка.
Потом она стала осторожно карабкаться по крыше вниз, к окошку. Ветер сорвал ее кепку, и косички трепетали, как флаги. Пальцы рук и ноги скользили по гладкой поверхности, и Астре приходилось прилагать огромную силу, чтобы удержаться от падения. И когда она нащупала каменные шероховатости, то облегченно вздохнула, теперь было легче цепляться. Несколько движений, и она оказалась на уровне окна.
И чуть не вскрикнула: на нее уставились два больших глаза. Тот, кто был в камере, тоже был ошарашен.
- Ты кто, ведьма? – испуганно спросил он. Судя по голосу, это был взрослый.
- Почти, сестренка ведьмы, – пошутила Астра, переводя дух, она сама немало испугалась. – Вы тут один?
- Нет, еще есть один пацан, – ответил неизвестный.
- Дигитал?
- Да, я тут, – к решетке прижалось знакомое лицо мальчишки. – Ой, это ты, Астра?
- Я, рада, что ты не забыл меня, – весело сказала та.
- Тебя забудешь! Мы пережили классное, хотя и краткое приключение с Конгратулатом, – произнес Дигитал. – Но думаю, продолжение еще будет. Раз ты тут, мы устроим ему чудесную жизнь. У меня уже сейчас руки чешутся...
- Не уверена, что успеешь... вельможа хочет завтра казнить тебя...
Но мальчишка не испугался:
- Да? Ух, ты! Значит, я ему действительно настроение испортил...
- Испортил, да... Но я решила спасти тебя. Так что вешать ему придется собственные штаны с сапогами!..
Тут неизвестный сказал:
- А меня можете с собой взять?
Астра ответила:
- Куда же денемся, конечно, возьмем. А вы кто?
- Я бывший охранник этой Башни термометр Керогаз.
Девочка задумалась, а потом сказала:
- Вы верны королеве Теполе? Не предатель?
- Да, он верен Ее высочеству. Я в этом уверен, – заступился за сокамерника мальчишка. – Итак, что ты надумала?
- Вот вам ножовка, пилите решетку! – и девочка передала им мешок с инструментами. Керогаз взял его и достал инструмент.
- Да, о побегах я читал только в книгах, но мы можем стать первыми, кто удерет из Башни преступников! – восторженно сказал термометр и стал пилить. Поскольку он был сильным мужчиной, то перепилил решетку быстро, несмотря на то, что она была толстой. А тем временем Астра привязала второй конец веревки, которая была с ней весь полет, к одному из прутьев.
Когда все было закончено, Астра сказала:
- А теперь возьмите по ролику, нацепите на веревку, и мы прокатимся на ту сторону дворцовой стены... Этакий аттракцион...
Дигитал вскочил на окно, посмотрел вниз, и восторг охватил его:
- Ох, вот это да! Это по мне! Это типа экстремального спорта...
- Да? – с сомнением спросил Керогаз, смотря на новый способ транспортировки. – А получится? Не шмякнемся вниз?
- На это можно ответить только тогда, когда проверим, – ответил Дигитал. Он взял в руки роллер, колесо укрепил на веревке, а сам руками схватился за втулку и повис. Ноги опирались о пустоту. Оттолкнувшись ими от стены, он придал себе ускорение и устремился по наклонной в сторону леса.
- Ух! – произнес он, ощущая полное удовольствие от такого приключения (мальчишка есть мальчишка, что уж тут поделаешь!). Ветер свистел в ушах, свет луны бил в глаза, а деревья быстро приближались. Вот он пересек стену дворца, стражник, почти засыпавший на посту, естественно, ничего не заметил. Еще одна секунда, и мальчишка врезался в верхушку дерева, за которую был закреплен конец веревки. Конечно, удар был не таким сильным, какой испытала Астра, врезавшись в крышу, но все равно было неприятно. Ветки искололи его своими острыми концами, а некоторые отхлестали листьями.
Астра не видела, как добрался Дигитал, трудно было увидеть что-то в темноте на расстоянии в более чем двести метров, она только мысленно подсчитала, сколько времени уходит на перемещение, а потом сказала Керогазу:
- Сейчас иду я, а через сорок секунд или одну минуту вы идите следом за мной. Я думаю, что веревка выдержит ваш вес...
- Я понял, хорошо...
Девочка произвела с роликом те же самые манипуляции, что и Дигитал, после чего устремилась вниз по веревке. Да, чувства в полете она пережила такие же, что и ее друг. Вскоре она была на дереве и схватилась за ветки.
- Это было круто, – сказал из листвы ожидавший ее тут Дигитал.
- Да, можно будет как-нибудь аттракцион сделать, – переводя дух, предложила Астра. – Для любителей острых ощущений.
- Можно, – согласился мальчишка. – И это... ой, Керогаз мчится, посторонись!
По тому, как слегка согнулось дерево и натянулась веревка, было понятно, что передвигается тяжелое тело. Естественно, термометр был рослым и весил немало. И сила его инерции оказалась настолько высокой, что Керогаз, стукнувшись о ствол, сорвался и полетел вниз. Не желая выдать никого своим криком, он сжал рот. Судьба была благосклонна к нему –  нижние ветки удержали его от падения на землю и ушибов. Но шума было достаточно, чтобы бедный Контрабас, поджидавший их внизу, спрятался за камни: ему показалось, что сейчас на него обрушится само небо. Потом он увидел, как три силуэта – кто-то ловко, а кто-то нет – спустились вниз.
- Контрабас, вы здесь? – тихо спросила Астра, стараясь разглядеть помощника в темноте.
- Да, я тут, Ваше высочество, – выскочил из убежища фермер.
Дигитал с удивлением посмотрел на девочку:
- Ты теперь Ваше высочество? На самом деле родственница королевы?
- Нет, просто Контрабас решил, что я принцесса, потому что увидел меня в платье Тюльпан, – объяснила та. – Не стала переубеждать. Да и ситуация не способствовала тонкостям общения и представления...
- Уф, – появился тут из-под дерева Керогаз. – Вот это был побег! Вот это приключения! Никогда в жизни не испытывал такого восторга! Конец, правда, был несколько смазан, –  бывший охранник потер ушибленные места.
- Так это и есть ваши друзья? – спросил фермер у Астры.
Дигитал представился, вслед за ним руку Контрабасу пожал Керогаз.
- Так что теперь? – спросил Контрабас. – Куда бежим?
- Мне нужно в город, там моя мама и братишки! – сказал Дигитал. – Там также мастер Вербатим. Я должен узнать, что с ними. Может, им нужна моя помощь. Я не могу бросить их на произвол судьбы!
- И мне тоже нужно в город, – поддержала его Астра. – Там ведь и моя семья! Пускай это опасно и нас будут разыскивать солдаты, но мы должны встретиться с родными.
Их можно было понять: ведь семья – это самое главное, что было у них. И в свете последних событий они считали себя ответственными за их судьбы. Такое отношение не могло не вызывать уважения у фермера и бывшего охранника Башни преступников.
Керогаз кашлянул в кулак и сказал:
- Тогда могу ли я сопровождать вас? Вы спасли меня, и я хочу вас отблагодарить!
- И я? – спросил фермер. – Если уж идти, то идти до конца!
Дети поблагодарили их и от поддержки взрослых не отказались.
- А где Тюльпан? – вспомнил о принцессе Дигитал. – Ты нашла ее?
Вопрос адресовался Астре, и та рассказала, как все было. Слушавший эту историю Контрабас рассмеялся:
- Ах, значит, ты – не принцесса...
- Я же говорила, что я прислуга, а вы мне не поверили.
Фермер махнул рукой:
- Это ничего не меняет. Я помогу вам независимо от того, принцесса ты или просто девочка.
Тут Керогаз поторопил их:
- Не будем долго торчать здесь. Чем быстрее уйдем, тем лучше.
Фермер быстро впряг лошадь в телегу, все запрыгнули в нее и покатились подальше отсюда. Им нужно было переждать ночь, чтобы с утра войти в город и начать поиски.
Позади них осталось дерево с канатной дорогой, Башня с распиленной решеткой на окне и спорящие до утра охранники, которые так и не заметили побега. Но зато потом Дагл устроил им такое, что стражникам мало не показалось. Но мы не станем затрагивать эту тему, ибо жизнь мин и их передряги нас мало интересуют, в них нет ничего хорошего. Пускай это останется вне этой сказки.

Глава девятнадцатая. Как Конгратулат опозорился, а казнь Алди не состоялась, потому что ему помогли улететь вместе с эшафотом

Утром Конгратулат проснулся поздно. Но зато у него было прекрасное настроение после вчерашних событий. Он зашел в ванную комнату, где специальным напильником сточил волосы, росшие у него из носа, – процедура была неприятная, но необходимая. Ведь не очень приятно, когда у высокородного будильника пучками выглядывают волосы оттуда, откуда непозволительно.
Слуги принесли новый мундир, который королевские портные сшили за несколько часов, пока Конгратулат спал на кровати, еще недавно принадлежавшей королеве Теполе. Это был костюм, расшитый золотыми и серебряными нитками, с шевронами и разными знаками отличия, на брюках были синие лампасы. Сапоги оказались короткими, но из крокодильей кожи и со шпорами. К форме полагалась шляпа с изумрудом и павлиньи хвосты, а также шпага с золотым эфесом. Вид, естественно, был шикарный, и Конгратулат остался довольным работой мастеров. Однако сделал кислую физиономию и сказал прислуге, ожидавшей очередных поручений:
- Хм, могли бы постараться и сделать получше... Ладно, я добрый, казнить портных не стану, так им и передайте. Это будет моей платой за их труд.
- Будет сделано, Ваша милость, – произнесли, кланяясь, лакеи.
Вельможа умылся, почистил зубы, побрился, а затем примерил костюм. Да, портные, зная его размеры, сделали одежду удобной. Конгратулат смотрелся в зеркало то так, то сяк, поворачивался, изгибался, любуясь собой и при этом причмокивая. Такой самовлюбленности никому еще видеть не приходилось.
- Ах, какой я красивый, – говорил он, поглаживая себя по груди. – Какой я великий! Не зря же король Пропехот-Второй назначил меня на такой важный пост. Теперь я – генерал-губернатор провинции... э-э-э... будильников... но зато Королевства Противопехотных Мин! Это звучит гордо! Я сделаю себя самым великим будильником под тенью великого Пропехота-Второго! История запомнит меня! Слава мне! Слава!
Стоящие рядом слуги и лакеи стали повторять:
- О, слава вам, великий Конгратулат! Да хранит вас святой Верстак!
И тут вельможа вспомнил:
- А где же мой орден? Его нужно срочно повесить мне на грудь. Без него я не имею такого важного вида!..
Он подбежал к комоду и достал с полки зеленую коробочку, в ней хранился орден «Взрыватель первой степени», что вчера вручил ему Пропехот-Второй. Дрожащей от волнения рукой вельможа достал награду и примерил на грудь.
- О, как великолепно! – прошептал он и щелкнул пальцами. К нему подскочил лакей и аккуратно прицепил орден на мундир.
- Завтрак готов, Ваша милость, – тут в спальню зашла другая прислуга.
Мурлыча себе под нос какую-то мелодию, Конгратулат двинулся в зал, где обычно проходила церемония чревоугодия. Там стол был накрыт всевозможными яствами. Конечно, рядом примостилась пара солдат-мин, которые ели с тарелок как свиньи, разбрасывая еду по столу и полу. Конгратулат поморщился, однако протестовать не стал – это же были его личные телохранители, и им позволялось вести себя так некультурно. А делать им замечание бесполезно, у них же вместо мозгов взрывчатка и механизмы детонации.
- О, Ваша милость, как вы великолепны! – закричали чиновники, которых несколько часов назад Конгратулат назначил на новые должности. – О, вы – сама красота!
- Спасибо, друзья, спасибо, – улыбнулся им вельможа, ему нравилось, когда все льстили ему и пытались заручиться его поддержкой и привлечь внимание. Обычная жизнь бюрократии всегда была связана с подхалимством, унижениями, кляузами, доносами и подстрекательством. Кто не владел этим искусством, не имел продвижения по службе.
- Орден так вам к лицу! – продолжали хвалить генерал-губернатора чиновники и лакеи. – А костюм... ах, это произведение искусства!
- Да, есть тут некоторые недоработки, но это мелочи, – слегка покритиковал свой внешний вид вельможа и приступил к процессу поглощения пищи.
Его солдаты-телохранители встали из-за стола, икая и пукая, а также хлопая себя по звонкому пузу, и вышли из помещения. Конгратулат смотрел им вслед, наморщив нос: придется терпеть эту деревенщину – все-таки мины, с ними опасно спорить. Теперь вельможа мог сам спокойно позавтракать, чем он и занялся. Одно за другим в его рот быстро, но элегантно отправились мясо перепелки с баклажаном, улитки в винном соусе, салат из помидоров и огурцов с оливками, кроме того, гусиная печень с хлебом. Креветки и лангусты тоже были в рационе. Проглотив все это и запив бокалом красного вина, Конгратулат хлопнул в ладоши:
- Десерт!
Ему поднесли торты и пирожные, а также мороженое с шоколадом и малиной. Все это тоже было скоро уничтожено, и лишь пустая фарфоровая посуда свидетельствовала о том, что вельможа большой гурман.
Сняв с шеи салфетку, Конгратулат встал и сказал:
- Гм, сегодня завтрак был неплохой. Кто повар? Гранула?
- Гм, Гранула же вчера погиб, – произнес кто-то несмело. – Он на кухне давал отпор минам...
Вельможа встрепенулся:
- Какие дерзкие речи! Отпор давали бандиты и воры, а те, кто сдался на милость Пропехота-Второго, герои и молодцы! Так что больше не упоминайте при мне имя этого повара!
- Да, Ваша светлость...
- Так кто же приготовил?
- Это помощник Гра... это новый повар Хрюнька, мы его отозвали из отпуска.
- Гм, передайте Хрюньке, что его блюда сегодня неплохи. Но нужно стараться, делать вкуснее и лучше!
- Да, мы передадим ему ваши слова, – прислуга опять склонилась до земли.
Фыркнув в салфетку, Конгратулат изящно задвигался в тронный зал, где вчера получил назначение на новую должность от короля Пропехота-Второго. Теперь это был его зал, и вообще, дворец переходил в его владение – об этом он заявил вчера, когда король уже уехал и не мо слышать подобных речей генерал-губернатора. Может, тогда у него были бы иные виды на наместника...
- Итак, сегодня у нас трудный день, – сказал он, садясь на трон.
Напротив него встали один за другим, словно в шеренгу, чиновники. Один из них начал читать распорядок дня, стараясь придать голосу торжественность:
- Разбор государственных дел, назначения, прослушивание ежедневной сводки о  делах в провинции – до обеда. Обед – два часа. Сон – один час. Прогулка по парку. Казнь мятежников и преступников – в четыре часа дня. Потом подготовка к балу. В восемь часов – бал в честь победы короля Пропехота-Второго над будильниками! Списки приглашенных уже готовы.
- Ах, да, это весело – казнить преступников, – зевая, сказал Конгратулат. – Списки потом просмотрю, а сейчас первый пункт. Итак, государственные дела. Кто и что надумал еще для моей провинции?
- Я придумал налог на море! – кричал главный сборщик податей и налогов.
- Это что еще за налог?
- Те, кто купается в море или ловит рыбу, или даже прогуливается на берегу, должны платить морской налог.
- Но ведь так граждане перестанут ходить к берегу или вообще плавать!
- А мы проведем праздник Нептуна, и кто не явится на него, будет объявлен врагом реформ и заплатит штраф. А поскольку праздник будет проходить в море, то все принесут деньги!
- Это отличная идея! – закричал Конгратулат, хлопая чиновника по плечу. – Ладно, ступай, подготовь указ, я его подпишу!
- А мне, мне можно внести дополнения? – кричал Ноготкис. – Я предлагаю в школе провести конкурс на лучшее сочинение о генерал-губернаторе! Победителя мы наградим шоколадом и портретом Вашей милости!
- Гм, неплохая идея...
- А я думаю, как бы провести концерт на лучшую песню о Вашей милости! – это уже пытался зарисоваться Парикмус. – Музыканты должны сочинить музыку, посвященную вам, а поэты – слова, прославляющие вашу мудрую политику и успехи в реформах.
- Хе, и это хорошо!
Такие предложения только поднимали настроение Конгратулату. Он чувствовал себя все более важным и нужным будильником, в его мозгу рождались бредовые идеи о самовозвеличивании. Тут на площади послышался какой-то шум, словно кто-то ругался. Одержимый любопытством, Конгратулат встал с трона и, высунувшись из окна, увидел, как Дагл перед охраной отчитывал Баходуруса. Сержант был измазюкан глиной, дрожал и что-то лепетал в ответ.
- Что за туфту ты несешь! – орал на него начальник войска провинции. – Какие еще привидения? Не существует никаких призраков, духов, дьяволов, ангелов, запомни это! Ты почему не выполнил приказ? Я тебя под трибунал отдам! Почему взвод распустил? Вы трусы, а не солдаты!
- Г-господин г-генерал, но это были мертвецы, клянусь Термоядом! – оправдывался Баходурус. – Они угрожали нам! Хотели забрать в Царство пружин! Я потерял разум!
- Как ты мог потерять то, чего у тебя отродясь не было – разум? – продолжал кипятиться Дагл. – Ты считался самым лучшим командиром взвода, тебе доверял сам Его величество, а ты не оправдал такого внимания!
- П-простите, господин генерал!
- Нет тебе никакого прощения! Ты разжалован в рядовые! Ступай в тюрьму!
- Ох, простите меня, не нужно меня в тюрьму, я в кровавом бою оправдаю свое назначение... Я убью сотню врагов, взорвусь, но уничтожу противника!.. Не сажайте меня в камеру! Это унизит меня и мою семью! Мой прадед был солдатом, дед и отец тоже, и я дослужился до сержанта… И мне стыдно признать свою трусость... И родня проклянет!
Дагл остыл:
- Дурак, я сказал в тюрьму, что не значит в камеру. Ты идешь охранником Башни преступников. Там нужно сменить стражу – некоторые болваны опростоволосились. Ночью сегодня оттуда бежал мальчишка и бывший охранник. Какая дерзость!
Услышав это, Конгратулат крикнул из окна:
- Господин генерал, это какой мальчишка? Не тот ли, которого я приказал арестовать за попытку покушения на... э-э-э... Пропехота-Второго?
- Да, это арестованный по имени Дигитал, а также стражник Керогаз, – подняв голову, нехотя ответил Дагл. Ему было неприятно признаваться, что какие-то пленники сумели сбежать из-под охраны мин. Это било по престижу войска Пропехота-Второго, мол, от них легко уходят даже арестанты из тюрем. Хотя, нужно отдать должное мастерству устроивших побег: здорово придумано – уехать на роликах по канатной дороге, протянутой от леса до крыши Башни. Только можно гадать, как это было сделано, да так, что никто из пяти охранников этого не заметил и не услышал. Но что тут говорить – не подозревали о побеге и стражники, что охраняли стены, а уж они обязаны были заметить это. Иначе к черту вся бдительность!
- Ах, а я его хотел казнить сегодня! – изумился вельможа. – Как же он сбежал?
- Пока этим я и занимаюсь...
- А как же Астра, эта служанка? Ее нашли? Она оскорбила Его величество, да и меня тоже! Такое нельзя прощать!
- Говорят, что ее видели с Дигиталом где-то на окраине города. Может, это она спасла его...
- Как? Но ведь она была с принцессой на воздушном шаре? Кстати, а нашли ли  Тюльпан? Ведь Его величество король Пропехот-Второй настоятельно рекомендовал найти дочь королевы!
- Мы ее ищем, – мрачно ответил Дагл и отвернулся, тем самым показывая, что разговор окончен и Конгратулат может заниматься другими делами. А сам сделал наставления Баходурусу: – Охраняй фельдмаршала Алди. Сегодня вечером мы его должны казнить! И чтобы он не сбежал до этого момента! Ясно? Иначе я лично раскурочу твои внутренности!
- Так точно, господин генерал! – отдал честь Баходурус и побежал в сторону тюрьмы. Туда же последовали и солдаты его взвода – Дагл решил, что все они должны понести наказание: вместо участия в бою они будут заниматься менее престижной службой – охранять заключенных. Баходурус слышал, как в спину им злобно хохотали мины из других подразделений. Это, безусловно, было унижением.
Недовольно размахивая руками, Конгратулат закрыл окно и вернулся к трону.
- Это же надо такому произойти! У нас из-под носа сбегают пленники! – возмущался он. – И таким дерзким способом... Ох, если они так беспрепятственно ушли, то так же могут и прийти ко мне и убить! Ой, стража! Ко мне! – закричал вельможа, напуганный собственными предположениями.
В тронный зал, грохоча оружием, вломились солдаты, и они, не разбираясь, что случилось, почему их вызвали, стали палить во все стороны.
- Пах! Пах! Пах! Пах!
Прислуга и чиновники от страха попадали на пол. Во все стороны летели щепья от простреленной мебели, сыпалась мраморная крошка с колонн, вот грохнулась, сбитая пулями, хрустальная люстра, которая день назад выдержала атаку мин. Короче, стоял тарарам по полной программе.
Конгратулат, не желая стать невольной мишенью, прыгнул под трон и не высовывал оттуда носа, пока стрельба не прекратилась. Она бы и продолжалась, просто запас патронов у солдат закончился.
- Эй, вы что, с ума сошли?! – тоненьким голосом завопил вельможа. – Вы чего тут стрельбу учинили?
Мины с недоумением посмотрели на него.
- Дык вы сами позвали нас! Мы решили, что на вас напали, – ответили они, перезаряжая тяжелые мушкеты.
- Так я звал вас меня охранять, дураки, а не убить! – в негодовании орал Конгратулат.
Солдаты только хмыкнули. Если бы не приказ Пропехота-Второго служить этому чиновнику, то они бы вволю наигрались тут, превратив дворец в тир с двигающейся мишенью, а Конгратулат служил бы самым лучшим объектом для охоты, и каждый считал бы за честь всадить в него десяток пуль.
- Тогда отдавайте приказы четче! – сплюнув на пол, произнесли они. – Нас зовите, когда вам действительно кто-то угрожает. У нас с нервами плохо, лишний крик вызывает желание пострелять в кричащего. Рефлексы такие...
Намек был понят, и Конгратулат промолчал. «Черт бы побрал этих солдат-телохранителей!», – злобно подумал он. Ему пришла мысль, что лучше создать гвардию из верных ему персон, например, пригласить капрала Голдена Д' Паджеса и его друзей. Наверняка можно набрать охранный отряд. Надежды на мин нет – если и не отдадут на растерзание согражданам, то сами могут прикончить.
- Позвать мне капрала Голдена Д' Паджеса, – приказал он, вставая с пола. Вслед за ним поднялись и перепуганные чиновники с прислугой. Один из лакеев побежал исполнять приказ.
- Что у нас еще? – рявкнул Конгратулат, требуя продолжения. Он хотел показать всем, что происшедшее его не беспокоит и у него стальные нервы. Один из чиновников, дрожа, вышел вперед и сказал:
- Вы интересовались, как идет подготовка к казни...
- Ах, да... Ну и как там?
- Строится эшафот на рынке, прибыл палач из Королевства Противопехотных Мин, он прибудет к месту казни к назначенному часу, а сейчас находится у адмирала Запала на «Черной торпеде» и там обедает...
- Ага... ясно... дальше!
- Э-э-э, генерал Дагл приказал своим солдатам переодеться в гражданское платье, изменить внешность и затеряться в толпе, чтобы они ничем не выдали своей цели. Если бунтовщики захотят освободить фельдмаршала Алди, то будут там же выявлены и уничтожены. Мятеж будет подавлен, как говорится, в зародыше!
- Это хорошо! – Конгратулат получал удовольствие, слушая такие планы. Жаль, конечно, что подобная идея пришла первой не в его голову, а была подана Пропехотом-Вторым. Впрочем, в будущем он будет более хитрым и подлым, чтобы укрепить свою власть и авторитет разными коварными приемами.
- О международных делах... – чиновник запнулся.
- Что случилось? – нахмурился Конгратулат.
- Известие об оккупа... об освобождении будильников от власти коварной Теполы достигла многих государств, и они предложили нам поддержку в войне против противопехотных ми... э-э-э... наших друзей...
- Никогда! – вспылил вельможа. – Никогда мой народ не пойдет против власти великого Пропехота-Второго, мы с радостью покорились его силе и авторитету и пойдем в светлое будущее только плечом к плечу с минами! Мины – наши старшие братья.
- И хозяева! – лениво поддакнула мина, что стояла у окна, она была одним из телохранителей, что остался стоять здесь после небольшой пальбы.
- Да-да, наши хозяева, – подтвердил Конгратулат, искоса посмотрев на телохранителя. У него возникла мысль, что этот тип не зря приставлен к нему королем, а может, он информатор? Доносит все Пропехоту-Второму о мыслях и делах наместника... Тогда нужно быть осторожным с ним, не ляпнуть лишнего...
- Два десятка послов уже покинули утром стра... нашу провинцию. Поскольку адмирал Запал закрыл выход в море, то все они ушли по долине. Напоследок сказали, что вернутся, когда вернется королева Тепола.
- На это они могут не рассчитывать, – усмехнулся вельможа, однако нервно затарабанил пальцами по подлокотнику трона. На международную изоляцию он никак не делал ставку, это плохо.
- Вторая часть заявила, что покинет... провинцию, если казнь Алди на самом деле состоится, – продолжал чиновник, с беспокойством смотря на пальцы Конгратулата.
- Она состоится, чего бы мне это ни стоило! – опять вспылил Конгратулат. – Эй, стра... то есть, лучше я сам выйду к ним, а то опять хлопот не оберешься!
Вельможа встал с трона и пошел к выходу. За ним последовали чиновники, в числе которых были Ноготкис и Парикмус, которые радовались своим новым назначениям и костюмам, что для них уже сшили портные. Бесплатно, естественно.
- Идемте со мной! – сказал вельможа охранникам, что сидели за дверью и играли в кости. Их мушкеты были прислонены к стене, а мундиры распахнуты, что было полным нарушением протокола и этикета со стороны военнослужащего. Конгратулат хотел было сделать им замечание, однако вовремя спохватился – это же солдаты Пропехота-Второго, а не королевы Теполы, откуда им знать такие тонкости дворцового поведения? К тому же он помнил плевок одного из них и намек на расшатанность его нервных клеток.
- Куда? – с неохотой поинтересовались солдаты. Бросать игру в самом разгаре было неприятно, причем у одного скопилась приличная сумма денег, а второй хотел взять реванш.
- В Башню преступников, – стараясь говорить мягче, произнес вельможа. – Мне срочно нужно туда.
- Ха, сами в камеру сесть пожелали? Гы-гы-гы! – захохотали два игрока-телохранителя. – Тогда вас легче там охранять, гы-гы-гы!
- Что ты! Его оттуда так же похитят, как и того мальчишку, гы-гы-гы, – смеялся третий.
- А мы его замуруем, тогда никто не украдет, гы-гы-гы, – подхватил четвертый.
Пятый уже хотел было тоже что-то добавить, но Конгратулат, взбешенный, выскочил из коридора и спустился вниз. Укоризненно, но не так уж зло и сердито посмотрели на телохранителей чиновники и лакеи и побежали следом за генерал-губернатором. Они-то знали порядок и понимали, что обязаны сопровождать главу провинции везде.
Двое из солдат, крякнув от неудовольствия, взяли ружья и ленивой походкой пошли догонять. Правда, догнали уже у Башни, где Конгратулат ругался с новым охранником – рядовым Баходурусом. Тот не хотел никого пропускать внутрь, он подозревал каждого в содействии побегу, а то как объяснить тот факт, что ночью сбежали два арестанта?
- Тебе туда нельзя, там государственный преступник! – орал Баходурус, а десять его солдат тыкали в вельможу штыками, мол, чего сюда прешь.
- Осторожнее, камзол продырявите! – вопил вельможа, отмахиваясь от штыков. – Я пришел поговорить с фельдмаршалом Алди!
- Зачем?
- Как зачем? Тебе какое дело?
- Большое дело! Я должен знать, о чем кто-то хочет поговорить с преступником! Что ты хочешь от него?
- Мне нужно туда, и точка! Я – генерал-губернатор! Меня следует слушаться!
Но Баходурус хмыкнул:
- Мне плевать, кто ты! У меня есть прямой начальник – генерал Дагл. А ты – пустой горшок, и не больше! Только по разрешению моего командира я могу пропустить тебя в Башню!
- Ты мне не тыкай! Я – Его светлость! – возмущался Конгратулат.
- Ты... – тут Баходурус выдал несколько неприличных выражений, повторять которые мы не станем. Только заметим, что эти фразы как нельзя лучше характеризовали наместника. Зато все охранники попадали на землю от смеха, дергая ногами и руками:
- Гы-гы-гы! Вот здорово сказанул наш Баходурус!
- Надеюсь, ты понял? – ехидно спросил Баходурус у Конгратулата.
- Но мне надо, – чуть не плача, произнес вельможа. Это было такое унижение – объясняться с тупой миной.
- Мало ли что надо! Может, ты хочешь ему побег организовать? Дашь ему пистолет, ролики и прокатишь до леса? – и тут бывший сержант показал на протянутую от Башни к дереву веревку, которую до сих пор не сняли.
- Что вы! Я же сам подписал указ о его казни! Зачем мне его спасать? – пытался образумить его Конгратулат.
- Откуда я знаю... Короче, не лезь к нам, а то пристрелю! Пока не будет приказа от Дагла, в Башню не пущу никого. Только через мой труп, ясно?
Раздосадованный и покрасневший от унижения, вельможа вернулся во дворец и нашел генерала, который давал какие-то команды военным.
- Господин генерал, можно вас на минутку? – попросил Конгратулат.
- Да,  – коротко ответил тот, делая знак подчиненным подождать его тут.
- Я бы хотел поговорить с фельдмаршалом, это очень важно.
Дагл нахмурился, но ответил:
- Хорошо, я вам даю на переговоры с арестантом пять минут. Не больше!
Конечно, это было унизительно, что военный указывал наместнику Пропехота-Второго, что он имеет право делать, а что нет, только все это необходимо было терпеть, раз уж служишь минам. Приказ был передан Баходурусу, который открыл дверь, пропустив внутрь Конгратулата, и захлопнул ее перед носом других чиновников.
- Но-но, вам туда нельзя! Генерал разрешил встречу с пленником только Конгратулату! А про вас не было сказано ни слова! Вон от двери, а то пристрелю!
Чиновники отступили и остались ждать внизу. А Баходурус крикнул вельможе:
- Пять минут! А потом открываю огонь! Лишняя минута будет считаться попыткой организации побега!
«Черт бы тебя подрал!», – мысленно ругнулся вельможа. Конечно, пяти минут было маловато, но основную мысль он фельдмаршалу успеет сказать.
Алди стоял у зарешеченного окна и смотрел на облака. Он не потерял присутствие духа, был все так же тверд. Тысячу раз в боях он сталкивался лицом к лицу со смертью, и ее практически не боялся. Что ему эта казнь? Ее можно считать обычным боем, просто он будет со связанными руками, да только встретит смерть достойно: ни одной слезинки не прольет, ни слова о милости от него враги не услышат. Конечно, он не зря в королевстве считался олицетворением смелости и отваги, и не зря его боялись враги, в том числе и мины.
Несмотря на старость и инвалидность, Алди сохранил прекрасный слух и сразу определил, кто идет.
- А, предатель собственной персоной? – ехидно спросил он.
- Я – генерал-губернатор...
- Ты – рядовой-губернатор, до генерала нужно дослужиться, – перебил его Алди. – Говори, зачем пришел?
Конгратулат несколько секунд молчал, а потом начал говорить:
- Вы с королевой никогда не прислушивались к моему мнению, игнорировали мои советы...
- Глупости всегда следует игнорировать!
- Не ценили меня, а я ведь старался сделать карьеру...
- Ты шел по трупам и головам своих товарищей, твоя карьера – это забота о себе, а не о государстве. Я бы тебя и в солдаты не взял, такой как ты может сломить ход боя в пользу врагов! – прерывал вельможу репликами фельдмаршал. – Тобой я бы даже амбразуру прикрывать не стал!
- Да, я перешел на сторону тех, кого вы считали врагами! Но они – мои друзья!
- Повелители и хозяева никогда не бывают друзьями!
- Да, это так, но при них я стал великим будильником, и теперь вся страна у моих ног!
- Неправда, это ты – у ног страны! Тебя эти ноги растопчут без всякого сожаления! Предателей никто никогда не ценил. И Пропехот-Второй когда-нибудь тебя казнит!
- Я постараюсь служить ему так, чтобы этого не произошло. Но зато ты сегодня будешь казнен! Я сам лично буду присутствовать при этом.
- Меня это не страшит! Я-то уйду в Царство пружин с гордо поднятой головой, а вот ты неизвестно где будешь похоронен, тебе место в Царстве коррозии.
Конгратулат топнул ногой: итог словесного поединка складывался не в его пользу. Он хотел увидеть, как мечется фельдмаршал у его ног, просит простить его, помиловать, а тот демонстрировал полное презрение к вельможе и с гордостью шел на эшафот.
- Я бы мог тебя помиловать, – Конгратулат, естественно, врал, ибо отменить казнь был не в состоянии – то, что приказывал Пропехот-Второй, солдатами исполнялось неукоснительно.
- Я не нуждаюсь в помиловании врагов!
- Я казню еще сотни и тысячи граждан! И тогда все поймут, как я велик! – пыжился вельможа. Он хотел доказать Алди, что удержит свой авторитет репрессиями.
- Казнями ты только ускоришь свой конец!
Тут дверь открылась, и в проем высунулся Баходурус.
- Эй, ты, пять минут исходят, я уже заряжаю ружье! – проорал он.
Конгратулат поторопился вниз, не закончив разговор.
- Беги, беги, ведь любая мина, самая тупая и примитивная, стоит выше тебя в этом мире! – кричал ему вслед Алди. – Ты для них – ничто, ноль! Но ты не стал и будильником, ты недостоин носить это имя.
- Мы встретимся на твоей казни, – процедил сквозь зубы Конгратулат и вылетел из Башни. Хохоча, Баходурус захлопнул за ним дверь и навесил на нее большой замок. «Теперь сюда никто не войдет, кроме палача!» – заявил он.
Алди презрительно плюнул ему вслед. «Правильно, фельдмаршал, этот вельможа не достоин иного», – вдруг раздался за его спиной чей-то голос. Тот повернулся и увидел в камере какую-то старую женщину.
- Простите, матушка, кто вы? – изумленно спросил фельдмаршал. – Как вы попали сюда?
- Я прихожу туда, куда хочу, и ухожу тогда, когда мне это нужно, – ответила старуха. – Хочу сказать тебе, что ты держишься молодцом, и это отрадно! Сапёр тоже был смелым и не боялся Термояда!
- Я военный! Мне нельзя падать духом!.. А причем тут эти два титана? Вы пришли сказки рассказывать, утешать перед смертью? Спасибо, но я не боюсь смерти!
- Тогда держись! Но знай, что за тобой стоят друзья, которые не забыли о тебе. И ты еще сыграешь свой решающий и великий бой! Твое будущее еще впереди!
- Да, но... – тут Алди осекся. Потому что в камере был только он один. «Что за видения?» –  удивился он и почесал затылок.
А Конгратулат вернулся в тронный зал без особой радости. Информацию от других чиновников он слушал невнимательно, в голове все вертелись обрывки разговора с фельдмаршалом. Моральная победа осталась за Алди, а ведь Конгратулат ожидал иного. Хотя, нет, он знал, что фельдмаршал никогда не преклонит колени, просто хотел увидеть хоть какой-то страх в его глазах и почувствовать свое превосходство, мол, смотри – я жив и буду жить!
Точно так же он пообедал, не чувствуя вкуса приготовленных блюд. Чиновники и лакеи пытались развеселить его, но это им не удавалось, вельможа оставался хмурым и молчаливым. Он терпеливо смотрел на стрелки часов, ожидая наступления четырех часов – времени казни. Ему казалось, что чем меньше сторонников королевы, тем реже будут вспоминать о них, и тогда граждане больше станут верить в него и о сопротивлении у них даже мысли не возникнет.
Тут вошел один из чиновников и доложил:
- Ваша светлость, полицейские только что доставили маму и трех сестренок Астры, как вы и велели.
Конгратулат оживился:
- О-о, это прекрасная весть! Посадить их, негодников, в Башню преступников. Надеюсь, они оттуда не сбегут. Но казнить сегодня их не станем, нужно найти еще мать Дигитала и ее сыновей, и после этого мы повесим всех их сразу вместе. Смотришь, к тому времени и сама Астра найдется, да и Дигитала схватят.
Настроение его заметно улучшилось. Он нацепил побольше золотых украшений, а также сменил стрелки на те, что изготовил ему Вербатим. Теперь, любуясь на себя в зеркале, вельможа считал неотразимым свой вид и думал, что теперь все граждане полюбят его и начнут уважать.
А когда уже было половина четвертого, он вышел из дворца и сел в карету. На ней когда-то ездила королева, но за ночь под присмотром солдат кузнец с неудовольствием снял герб Теполы с бортов. Однако в кабине Конгратулат был не один, там уже давно сидели три нахальных солдата-телохранителя и продолжали играть в кости. Еще двое залезли на крышу и там резались в карты. Об охране наместника никто из них и не думал.
Кучер взмахнул хлыстом и погнал лошадей. Конгратулат занавесил окно, чтобы не видеть никого, однако успел заметить, что на углу стоял какой-то мальчишка в поварском одеянии и пристально глядел на карету. Через секунду вельможа забыл о его существовании. Однако на самом деле это была Астра, просто переодетая в мальчишку. Что она тут делала и как попала сюда, мы об этом еще расскажем, а сейчас, не отвлекаясь, поведаем о Конгратулате.
Карета быстро ехала по дороге к городу, стуча колесами. Охранники гоготали и скверно выражались, их не смущало присутствие утонченной личности, каковой считал себя Конгратулат. Он сидел, прижавшись к борту, и сквозь щелочку занавеси смотрел на улицы и переулки. Жители почти не выходили из полуразрушенных домов, и поэтому никто не приветствовал наместника. А, впрочем, никто и не собирался это делать. Уже все к утру знали, что Пропехот-Второй назначил генерал-губернатором бывшего вельможу канцелярии Ее высочества, и к предателю было самое что ни на есть презрительное отношение.
Чем ближе к рынку, тем больше встречалось разрушений. В некоторых местах еще вился дымок – тушить пожар было некому, а на дорогах валялись трупы, их убрать не успели. Но здесь жителей выгоняли из домов мрачные и злые солдаты, которые хотели продемонстрировать свою жестокость к пленникам. Нет, сегодня показательная казнь планировалась только в отношении фельдмаршала. К сожалению, Дигитала и его семью, а также Астру найти не удалось, хотя солдаты рыскали по всем кварталам. «Я их еще успею отправить на плаху», – рассуждал Конгратулат.
Что касается других пленников – гвардейцев и гражданских, оказавших сопротивление при штурме города, то их намеревались использовать в качестве рабочей силы. Всех арестованных сажали в трюмы кораблей Запала, надев на каждого кандалы, чтобы доставить на заводы в Королевство Противопехотных Мин. Именно там они должны были работать на новых хозяев до самой смерти. Только за сутки набралось такое количество народа, что уже были полны двадцать судов. Адмирал дал команду первой партии отправляться в плавание, а сам намеревался немного припоздниться, чтобы добрать пленников и посмотреть на казнь своего врага по оружию. Он считал за честь увидеть, как будет умерщвлен фельдмаршал Алди, которого он так и не смог победить в честном бою.
Подъезжая к рынку, он увидел плотное кольцо солдат, а также тысяч пять местных граждан, окруживших эшафот. С другой стороны к месту событий двигались монахи, скорее всего, их пригласили, чтобы освятить казнь. Конгратулат подумал, что это хорошая мысль – использовать религию для борьбы с инакомыслием и бунтарством, однако не знал, что среди монахов скрывается капитан Гуркен, специально прибывший на это мероприятие.
Эшафот – это большая деревянная площадка на шести столбах, покрытая красным ковром. Место для казни и стоящий рядом палач мина Маска, он сегодня прибыл сюда, чтобы продемонстрировать свое кровавое искусство и вселить страх в сердца граждан, мол, кто посмеет протестовать, ощутит на себе лезвие моего топора. Развевались на ветру знамена Королевства Мин. Стояла тишина.
Эшафот был окружен народом, и среди него были переодетые мины, которые старались углядеть в числе граждан тех, кто хотел спасти фельдмаршала. С одной стороны стояли барабанщики, готовые ударить палочками, как только поступит команда. У входа на рынок со стороны порта стояла бронированная карета, ее пушки были нацелены прямо на эшафот, а сидевшие внутри канониры держали наготове зажженные факелы. В десяти метрах от места казни находилась трибуна с двумя креслами. На одном из них уже восседал адмирал Запал. Второе, судя по всему, предназначалось для вельможи. Именно тут за спинкой кресла стоял капрал Голден Д' Паджес, внимательно осматривающий толпу.
Конгратулат вышел из кареты и молча поднялся на трибуну. Он махнул всем рукой, мол, приветствуйте меня, наместника, однако никто не пошевелился. Только волна ненависти и презрения, а также полное молчание исходили от толпы. «Плебс и простолюдины!», – в ответ презрительно подумал вельможа. Он сел рядом с Запалом, кивнув ему:
- Приветствую высокочтимого адмирала! Как вы себя чувствуете?
Запал сухо сказал:
- Салют генерал-губернатору! Надеюсь, сегодня у нас будет праздничный день...
- О, да! – весело ответил Конгратулат. – После казни я приказал приготовить роскошный ужин, и будет бал. Вы получили приглашение на него?
- Да, получил, но боюсь, что не смогу прийти, нужно отплывать домой, – медленно произнес Запал. – Впрочем, перед отплытием мы произведем артиллерийский салют по случаю казни.
- Надеюсь, не по дворцу? – испуганно спросил Конгратулат. Адмирал усмехнулся:
- Нет, это будет просто салют. Но я требую, чтобы труп фельдмаршала был распилен на опилки и рассеян с Металлических гор – нам не нужны места поклонений, куда могут приходить ваши граждане... Даже мертвые бывают символами сопротивления!
- Не мои граждане, а только те, кто бунтует! – возразил Конгратулат. – Мой народ приветствует вас, мин, и любит короля Пропехота-Второго.
- Да? Судя по тому, как горожане вчера вечером и даже ночью защищались, они ни в грош не ставят имя моего короля! – усмехнулся адмирал. – Посмотрите на эти лица! – он показал вокруг. – Кто из них в восторге от нашего присутствия? Я не вижу раболепия и любви к нам. Нет уважения в их позах.
- Это простолюдины! – заметил Конгратулат. – Вот мои истинные сограждане, – и он показал на чиновников и лакеев, которые чуть раньше прибыли сюда и сейчас сидели на зрительской трибуне для высокородных особ. В их числе были Ноготкис и Парикмус. Вообще, и эшафот, и трибуну для зрителей, и трибуну для адмирала и вельможи возвели сегодня утром. Несмотря на то, что все делалось под наблюдением солдат, однако никто не заметил, как мастера что-то долго возились у столбов, что-то там приделывали, замазывали и укрывали. Только скажем, что среди них был Дигитал – специалист по разным проделкам. Именно он приготовил для всех сюрприз и ожидал своего часа.
- И что вы скажете своим согражданам?
Конгратулат встал и начал речь:
- Друзья!
Тут послышался ропот и свист – будильники не хотели признавать его в качестве друга, и адмирал усмехнулся, увидев такую реакцию толпы. Предателей не любил ни он сам, никто другой, и это на себе должен был ощутить вельможа и его приспешники-чиновники. Однако Конгратулат сделал вид, что не слышит и не воспринимает примитивные реакции.
- Вспомните, как плохо нам жилось при королеве Теполе! – кричал он. – Нас угнетали, не давали свободу, нас как нацию хотели стереть с лица земли. Но пришла великая мина с миссией добра – король Пропехот-Второй, он принес нам долгожданную независимость, мир и порядок. Теперь мы знаем, куда идем и кому верно служим! Мы пойдем в великое будущее! Я сделаю всех вас счастливыми! Верьте мне и подчиняйтесь королю Пропехоту-Второму Великому и Мудрому!
- Да-да, слушайте, что говорит мудрый Конгратулат! – выкрикнул Голден Д' Паджес, стараясь усилить эффект воздействия речи. – Мы, народ, верим ему! Он приведет нас к светлой дороге! Виват королю Пропехоту-Второму! Слава генерал-губернатору!
На площади стояла тишина, никто не поддержал капрала. Все внимательно слушали вельможу, но не для того, чтобы чтить его слова, а чтобы запомнить предательство и выступить в будущем в качестве свидетелей преступлений его режима.
- Сегодня первый день нашей новой жизни! – продолжал Конгратулат. – Мы начинаем все заново с новым рассветом. Однако остались темные пережитки прошлого, тянущие нас назад, в омут и хаос, и они имеют конкретные лица!
- Это ты что ли, Конгратулат? – раздался голос из толпы. Оказывается, это мастер Трешка не выдержал и вякнул, за что и поплатился: к нему подскочили двое солдат и потащили с рынка в сторону кораблей. Там его кинули в трюм, причислив к рабам Пропехота-Второго.
- Я имею в виду тех, кто тянул нашу родину в омут, кто мучил народ! И поэтому сегодня эти лица будут казнены! Точнее, казни подвергнется только одна персона. Но знайте, что есть и другие, и они сейчас разыскиваются! Тех, кто поможет благородному следствию и сообщит об их местонахождении, я награжу!
- Плату за предательство оставь себе! – тут не выдержал уже Крантик и тоже был схвачен и отправлен в трюм. Капрал Голден Д' Паджес шепнул вельможе: «Не обращайте внимания, Ваша милость, это же чернь! Мнение простолюдинов не должно осквернять ваш ум!»
Адмирал улыбался, поскольку знал, что казнь выявит много смутьянов и недовольных, а ему это и было нужно. В этот момент под конвоем трех десятков солдат привели Алди. Он шел спокойно, хромая костылем, и смело смотрел на палача, скрывшего свое лицо под черным колпаком с прорезью для глаз. Хотя у самого Алди был один глаз, но он зорко видел и обратил внимание, что жители смотрят на него как на героя и верят в него.
- Ты хоть зубы почистил, прежде чем будешь отделять одну часть моего тела от другой? А то знаешь, это здоровью вредит, и мне неприятно нюхать, – ехидно спросил фельдмаршал, и толпа засмеялась. Это была не живая радость, а поддержка духа Алди, который даже в эти минуты находил силы для шуток.
Палач ничего не ответил, но все почувствовали, как он напрягся под колпаком.
- Сегодня Конгратулат устроит бал, но на нем будут плясать мертвецы! Потому что живым нет места среди тех, кто тащит родину в могилу! – крикнул фельдмаршал, и будильники вновь засмеялись. Вельможа закричал:
- Хватит, осужденный! Лучше готовься к смерти! Нечего язык распускать!
- Подождите! – крикнул кто-то из толпы. – Перед казнью нужно отпустить грехи, это право каждого приговоренного к смерти!
Конгратулат вопросительно посмотрел на адмирала. Тот кивнул: если нужно помолиться, то пускай это Алди и сделает, ведь молитва не усложнит церемонию.
- Хорошо, – сказал вельможа.
Тут из толпы вышел монах, поднялся на эшафот и встал перед фельдмаршалом. Смотря на него, вельможа подумал, какие же огромные эти монахи, как бочки, наверное, жрут много, мало работают. «Бездельники», – мелькнула у него мысль.
Вы, конечно, догадались, что в рясе священника был Гуркен. Он мигнул Алди, который от удивления открыл рот, и забубнил что-то под нос, изображая, что читает молитву. Палач нетерпеливо шаркал ногой, ему хотелось поскорее продемонстрировать свое умение обращаться с топором и разделаться с Алди, который надсмеялся над ним.
Ударили колокола: четыре часа!
- Эй, заканчивай, святой отец! – сердито крикнул Гуркену вельможа. – Пора приступать!
- Сейчас, Ваше сиятельство, – ответил капитан, нагнулся к Алди, как бы желая выслушать его последние слова, а сам тихо прошептал:
- Держитесь крепко, господин фельдмаршал, представление начинается! – он быстро зажег какой-то шнур, выходивший из щели.
Потом медленно встал и вдруг, развернувшись, ударил палача прямо по колпаку. Хрясь! – раздался звук, словно лопнула стеклянная банка. Палач замахал руками, стараясь удержать равновесие. Но второй удар скинул его с эшафота, а сверху на него полетел топор и рассек палача на части. Одновременно снизу, у столбов, удерживающих помост, раздалось громкое шипение, повалил густой дым, а сквозь него проскакивали снопы искр.
Толпа в испуге отхлынула в сторону. Конгратулат ничего понять не мог: разве это входило в церемонию казни? Если да, то почему не предупредили? Лишь Запал догадался, что кто-то внес серьезные коррективы в его планы, и вскочил с кресла.
- Держите их! – заорал он, показывая на Гуркена и Алди, прижавшихся к эшафоту.
- Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! – это был не взрыв, а звук пяти заработавших ракет. Оказывается, вместо деревянных столбов мастера укрепили ракеты, и они были запущены, едва бикфордов шнур догорел и воспламенил топливо.
Огромные столбы пламени вырвались из дюз, опалив стоявших солдат, и помост, набирая скорость, стал подниматься в воздух на глазах у ошарашенной публики и не менее изумленных вельможи и адмирала.
- Это что такое? – шептал Конгратулат, не веря своим глазам. Осужденный на казнь улетал на помосте – это где же такое могло быть? При тысячной толпе, сотне солдат и высоких особ происходил какой-то цирк. Расскажи кому – не поверят! Пропехот-Второй тем более.
Поднявшись на сотню метров, помост исчез в небесах, и лишь пламя пяти ракет пробивалось сквозь облака. Прошло несколько минут, никто не знал, куда улетели Гуркен и Алди, и зрители продолжали глазеть в синеву, ожидая чего-то, какого-то результата. И только для читателя сообщим: все закончилось благополучно. Эшафот, правда, рухнул на Металлические горы, едва выгорело топливо, однако наши герои мягко приземлились у одной деревни на парашюте. Оказывается, Гуркен специально сшил из рясы парашют (вот почему он был невообразимо толст), который раскрыл, едва двигатели отключились. Держа фельдмаршала за руки, он спланировал прямо на ферму, где их поджидал Контрабас, а также мастера Вербатим и Томатус, тетушка Тостер, Фарбик и десяток других жителей Ура.
- Это измена! – заорал Конгратулат, когда до него дошла суть происшедшего. Толпа хохотала. – Всех повесить! – кричал он, тыча рукой в каждого смеющегося. Голден Д' Паджес хотел выполнить приказ, но не знал, с кого начать.
- Ваше благородие, вы готовы? – раздался снизу и сбоку знакомый до боли ехидный мальчишеский голос. Конгратулат, холодея, нагнулся набок и увидел... Дигитала, который весело махал ему рукой, сжимающей зажигалку.
- Вот он – преступник! – крикнул Конгратулат. – Ловите его! Это он все подстроил! Вот кто самый первый враг короля!
Стража заметалась, однако толпа не расступалась, и солдаты никак не могли пробиться к трибуне. Адмирал что-то кричал им, но никто не слышал из-за шума.
- Счастливого пути, господин генерал-губернатор! Вам это не впервой – летать! – весело произнес подмастерье. И только сейчас вельможа понял, почему у того в руках зажигалка. До его нюха добрался запах паленного бикфордова шнура, однако ничего большего сделать не успел – даже вскочить с места.
- Бах! – это сработала ракета под креслом Конгратулата. Ударная волна сшибла с ног капрала Голдена Д' Паджеса, и тот упал вниз. Тотчас жители начали обрабатывать его ногами, а также тем, что попало под руку – уж больно им надоел этот стражник.
- Бах! – вторая ракета была под креслом Запала, который тоже не успел среагировать.
Изрыгая дым и пламя, кресла поднялись на высоту крыши городской ратуши и стали кружить вокруг шпиля. Запал орал что-то в гневе, а у Конгратулата душа ушла в пятки. Второй раз он испытывал этот срамящий полет, и второй раз это проделывал с ним какой-то ученик Вербатима. Впрочем, как и тогда, нынешний полет оказался коротким по времени. Порох выгорел, кресла полетели вниз вместе со своими незадачливыми седоками и рухнули на мостовую. Удар был настолько сильным, что у вельможи скрутились стрелки, упал золотистый парик, а мундир порвался, и во все стороны посыпались драгоценности. У адмирала видок тоже оказался не лучше, кстати, его любимая сабля согнулась в букву «S». Удивительно, как не сработал от удара его детонатор. Взрыв был бы большим и совсем некстати.
- Я в бараний рог сверну мальчишку! – выдохнул адмирал. Никогда он еще не испытывал такого позора. Его победил не вооруженный и опытный противник, а обычный пацан, каких сотни бегает по улицам каждый день.
- Я тоже так думаю! – поддержал его Конгратулат.
И тут у них рты пооткрывались. Потому что ракетное шоу не закончилось. Со стороны рынка раздались взрывы, потом крики страха, и вскоре в небе появилась зрительская трибуна. Оказывается, в воздух были запущены ракеты, которые удерживали трибуну с высокородными особами. Громче всех орали Ноготкис и Парикмус. К их счастью, они пролетели немного, и все рухнули в бухту, недалеко от кораблей адмирала. Правда, не все из них умели плавать, и до берега добрались только чуть больше половины.
Находившийся в это время в трюме Каррамба и Виргус видели все это через иллюминатор. Вы можете изумиться: как там очутились наши герои? Ведь они же сбежали от адмирала Запала еще вчера. Почему они снова на борту его корабля? Но об этом вы узнаете позднее. Только скажем, что туда они попали по собственной воле. Точнее, согласно продуманному плану.
Ругаясь, Конгратулат и Запал встали и пошли. Правда, каждый своей дорогой: адмирал – в порт, к своей «Черной торпеде», а вельможа – к карете, чтобы вернуться во дворец. Бал и званый ужин можно было отменить – веселиться и радоваться не было причин. Сбежал фельдмаршал, ушел из-под носа сорванец, две высокие личности подверглись всеобщему осмеянию – и это в первый же день власти мин и их наместника. Вслед за ним, кряхтя от боли, шел капрал, которому толпа здорово намяла бока. Голден Д' Паджес мысленно грозился со всеми расправиться, но сейчас ему хотелось отлежаться где-нибудь в укромном месте. Но отлежаться ему не дал вельможа – он грубо приказал следовать за собой. Сев в карету, они уехали во дворец.
Из толпы выбрались также еще несколько мастеров и устремились к своим домам. Они не заметили, как вслед за ними проскользнула фигура. Это был Рыбоглот, шпион, которого Пропехот-Второй специально оставил для выполнения своей секретной миссии.
А Дигитал? А его, сами понимаете, уже не было на рынке. Когда он поджег ракеты под третьей трибуной, то скрылся с места событий и любовался делом своих рук уже с другой улицы. Тем временем в сторону рынка топали солдаты, чтобы навести порядок, оттуда слышался хохот, ругань, звуки драки, короче, все то, что сопутствует веселой заварушке.
«Теперь я должен помочь Астре», – решил мальчишка и пошел искать ее дом. Найти его оказалось делом несложным. Только дверь была открыта, и никого внутри не было. На стук вышла соседка, тетушка Фатима.
- Тебе чего нужно, мальчик? – спросила она.
- Э-э-э, я ищу тут двух девочек... точнее, одна жила тут, ее имя Астра...
Тетушка пристально посмотрела на него и улыбнулась:
- Ты, случайно, не Дигитал?
Мальчишка был поражен:
- А как вы узнали?
- Не беспокойся, я никому ничего не скажу о тебе. Мне Астра и Тюльпан рассказали про тебя. И я слышала, как ты запустил наместника Конгратулата в небо. Молодец! Ты стал знаменитым, благодаря этой проделке...
- Да уж, знаменитым, – покраснел от смущения Дигитал.
- Знаменитый, знаменитый, не стесняйся... Так вот, они ушли во дворец...
- Во дворец? – изумился мальчишка. – Но зачем? Это же опасно!
Тетушка Фатима вздохнула:
- Опасно, да! Но ведь семья Астры арестована. Маму и сестренок посадили в Башню преступников!
- Ох, – только и произнес мальчишка. Еще бы! Ведь этой ночью он сбежал оттуда, а между тем Башню заполняют новыми арестантами. Это ужасно!
- Да, это так... Надеюсь, девочки знают, что делают.
- Они правильно делают, а я им помогу!
- Поможешь? Но как? Это же Башня преступников! Оттуда никто еще не сбегал!
Дигитал засмеялся:
- У вас старые сведения. Сегодня ночью сбежал я и еще один арестант. И нас спасла Астра!
- Астра? – у тетушки Фатимы округлились глаза. – Ох, но как? Разве это возможно? Как девочка могла тебя оттуда вытащить?
- Когда-нибудь расскажу, а сейчас я должен бежать, спасибо!
Тетушка Фатима пожелала ему удачи и долго смотрела, как мальчишка, перебежав улицу, стал пробираться куда-то по крышам уцелевших домов – так его мало кто из полицейских и солдат мог бы приметить.
Куда же бежал Дигитал? Конечно, он хотел покинуть Ур. Понятно, что это не просто – везде патрули и охрана. И солдаты Пропехота-Второго узрели его на одной из улиц.
- Лови его! Хватай! – заорали мины, кидаясь за ним.
Мальчишка бросился бежать, а это он умел делать лучше всего. Забежав за угол, он опешил – перед ним стояла какая-то женщина-мясорубка с фиолетовыми волосами, на ней была черная накидка и колпак («Ну, совсем как ведьма», – подумал в тот момент Дигитал). Мальчишка смутно припомнил, что раньше он ее уже видел, но не мог вспомнить когда. «Обрати внимание на это, – сказала женщина, показывая на валявшиеся у дороги инструменты садовника, – может, используешь? А как – твоя соображалка тебе подскажет!»
- Чего? – не понял Дигитал, но его вопрос повис в воздухе. Потому что женщины уже не было. Не понимая, куда она могла деться, мальчишка огляделся – везде пусто. Но вот инструменты лежали и никуда не исчезли.
Позади послышался топот – мины настигали. Соображалка у будильника действительно неплохо работала – Дигитал схватил грабли и бросил их под ноги солдатам. Те, естественно, наступили... А что бывает после этого? Ну, конечно...
- Бац! – древко ударило по корпусу мины. Ударило сильно, потому что сработал детонатор.
- Ба-ах! – взорвалась мина. Хорошо, что мальчишка успел отбежать на приличное расстояние, и осколки его не задели. Но зато от взрыва сдетонировали три бежавших вслед солдата:
- Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!
Дигитал подумал, что против мин не обязательно выступать с оружием, можно бороться при помощи обычных граблей. Вот сейчас полевой эксперимент это подтвердил. Хмыкнув, мальчишка решил покинуть Ур другим способом. Легче было воспользоваться одним выходом, а именно тем, какой ночью был применен Каррамбой и Виргусом. Дигитал вспомнил об этом, и у него возникла мысль повторить путь, только в обратном направлении. Ему удалось на этот раз незамеченным добраться до коллектора, спуститься вниз и проползти по трубе до самого залива. Конечно, он испачкался до невозможности.
Но ведь рядом вода. Точнее, море, и в нем можно было без труда смыть всю прилипшую пакость. Мальчишка не стал сушить одежду, а прямо так, мокрый, пошел в сторону долины, туда, где была ферма Контрабаса. А почему туда? Мы расскажем позже.

Глава двадцатая. О том, как встретились Дигитал, Тюльпан, Астра и другие в доме у Вербатима и какой план они разработали для спасения фельдмаршала

А теперь мы расскажем вам, дорогие читатели, что же этому предшествовало. Конечно, вам интересно знать, как удалось организовать побег фельдмаршала Алди и откуда там взялся Гуркен, Дигитал и другие известные вам персоны.
Так уж получилось, что утром у Вербатима были Каррамба и Виргус, а также другие известные вам будильники и личности. Туда явились и Астра с Дигиталом, Контрабасом и Керогазом. Конечно, пройти им пришлось множество постов. Полицейские-предатели и мины-солдаты шуровали в телеге, но ничего не находили. Только не обыскивали самих крестьян – им было противно прикоснуться к представителям бедного сословия.
- Чего вам нужно? – брезгливо спрашивали они, надеясь, что вопросами установят, кто они такие.
- Мы из деревни, нас послали убирать улицы Ура, – делая голос испуганным и подобострастным, отвечали Керогаз и Контрабас, а Астра в мальчишеском одеянии и Дигитал, наоборот, в девчоночьем платье (одежду они нашли на дороге, вероятнее всего, ее ветром или взрывом снесло с веревки, куда ее повесили сушиться на солнце), молчали. Зато внешним видом показывали, якобы, они – бродяги и безкультурные существа, которые совершенно не разбираются в жизни.
- А, ну, если убирать улицы, то ступайте, ступайте, – отвечали им стражники и пропускали дальше.
Вот так они добрались до улицы Хронометров. Конечно, она была наполовину в руинах, однако мастерская Вербатима и первый этаж сохранились. В данный момент мастера не было, и дверь осторожно приоткрыла тетушка Тостер. Позади нее с топором стоял Томатус, готовый ринуться в бой, если кто-то вздумает обыскивать дом. Конечно, Тостер сразу узнала Дигитала, несмотря на его хитрость с платьем.
- Ты пришел туда, куда нужно, – произнесла она, раскрывая дверь шире. – Тебя тут ждут твои родные.
Томатус с облегчением опустил топор. Вы не представляете, какая радость была у мальчишки, когда он обнаружил здесь свою маму и братишек. Фарбик всплакнула, прижимая к себе сына.
- Я думала, что ты погиб, – вытирая слезы платочком, говорила она. – Слава Верстаку, ты жив!
- Тебя и твою семью разыскивают, сам капрал приходил и грозился оторвать тебе стрелки, – предупредил его Томатус, который тоже был рад увидеть озорника.
- Кто, Голден Д' Паджес? – презрительно переспросил Дигитал. – Ну, мы это еще посмотрим!
- Узнаю этот голос! Голос честного парня! – тут из комнаты вышел пират, который прятался там и держал в руке пистолет на случай атаки. Мальчишка замер от восхищения.
- Господин Каррамба? – не веря своим глазам, произнес он. – Это вы?
- Это я, пацан, и я рад тебя видеть, – улыбнулся компас. – В прошлый раз ты ушел от преследования на воздушном шаре. А сейчас как?
- На роликах, – смеясь, сказал мальчишка. – Но мне одному трудно было бы сбежать, помогли друзья. Вот они, – и он указал на Астру и Керогаза, которые стояли у входа, с улыбкой смотрели на встречу Дигитала с мамой и слушали его беседу с пиратом.
И подмастерье в нескольких предложениях описал, как девочка спасла его и бывшего охранника из Башни преступников.
- Ты был в Башне преступников?! – испуганно вскрикнула Фарбик. – Почему об этом нам не сообщил?
- Мама, как я мог вам это сообщить? – с недоумением спросил Дигитал. – Меня туда засунул Конгратулат, а оттуда почтальон письма не разносит. И Астра сумела вытащить, вот за это ей спасибо.
Тут Фарбик посмотрела на девочку и улыбнулась.
- Спасибо тебе! – поблагодарила она. – Ты поступила как настоящий друг!
Астра ответила:
- Да не за что! Это ваш сын поступил как настоящий герой, когда хотел сообщить королеве об опасности.
- К сожалению, изменить события он уже не мог, – печально сказал Керогаз. – Дворец под властью мин и наместника Конгратулата. Это очень печально...
- Ужас, ужас, – прошептала Фарбик. В свою очередь, она рассказала, как много жителей погибло в городе от артобстрела, и сегодня многих будут утром вывозить на кладбище и хоронить.
- Ох, а как моя мама и сестренки? Они живы? – воскликнула Астра. – Мне нужно бежать домой! Если они ранены, то нуждаются в моей помощи!
- Я тебя провожу, – вскакивая, сказал Дигитал. – Не забывай, что тебе опасно одной ходить, ты в розыске!
Однако в этот момент дверь открылась, и в мастерскую спустился Вербатим. Он осунулся и выглядел угрюмым. Увидев своего ученика, он все же обрадовался и тоже, как Фарбик, прижал его к себе.
- О, мой озорник, мой мальчик, – прошептал он. Добрые слезы катились из его глаз.
- Со мной все в порядке, учитель, – пытался успокоить его мальчишка, который почти сутки назад едва не загнал в тюрьму своего учителя шутками над вельможей. – Я же не один, я с друзьями…
Вербатим тут поднял глаза и обвел взглядом новых посетителей, а Дигитал представил Астру, Керогаза и Контрабаса.
- Я очень благодарен вам, что вы зашли ко мне, – сказал старик. – Я всегда рад гостям. Но сегодня, увы, нет причин для радости, сегодня день траура и терпения, как вы сами понимаете. Траура по погибшим. И терпения под властью захватчиков!
- Оккупация, короче говоря, – развел руками Керогаз.
- Да, мины на этот раз оказались хитрее и сильнее нас, – печально согласился Томатус.
Вербатим сказал:
- Новая власть уже начинает показывать свою силу. Сегодня в четыре часа на рынке хотят казнить фельдмаршала Алди.
- Что? – вскричали в мастерской все за исключением Астры и Дигитала – они знали об этом еще с ночи. Даже раненные гвардейцы в соседней комнате это услышали и заскрежетали от бессилия зубами. Они бы встали на защиту своего командира, если б могли стоять на ногах. Тетушка Тостер бросилась туда и стала успокаивать их, укладывала обратно, хотя те пытались через силу подняться и взяться за оружие.
- Да, я слышал, как глашатаи читали указ. Всем мастерам необходимо явиться на рынок и начать строить эшафот, кроме того, трибуны для наместника и адмирала, а также для зрителей, видимо, хотят превратить это в шоу, – продолжал Вербатим. – Мне тоже дали указание туда следовать, иначе это будет воспринято как отлынивание от обязательного труда, и меня сошлют в рабство к Пропехоту-Второму. Мы должны построить все эти сооружения к трем часам дня. Поэтому мне следует собираться. Но я не хочу своими руками возводить место для умерщвления...
- Мы не дадим казнить Алди! – сказал Дигитал, стукнув кулаком по столу. Стоявшие рядом братишки восприняли это как сигнал и тоже стали стучать. Фарбик быстро их успокоила и погнала в третью комнату.
– Я придумаю, как нужно спасти фельдмаршала! – добавил мальчишка.
- Молодец, парень! – крикнул с кровати один из раненных гвардейцев. – Сдержи свое слово!
- Как подросток может сдержать такое слово, что вы говорите! – вскричала Фарбик. – Он еще маленький!
- Мама, я не маленький, я достаточно взрослый! – негодующе произнес Дигитал. – Я уже сидел в Башне преступников, так что не говорите так!
Это вызвало улыбку у присутствующих. Но Каррамба, задумчиво стуча пальцем по столу, сказал:
- Гм, а я уверен, что этот малый действительно может что-то придумать. У него голова полна шариков, шестеренок, пружин. Представляю, какие идеи там могут рождаться!
- Что он может придумать? – сердито спросила мать. – Его стрелки тикают не в такт и вращаются в разные стороны! Он глупости только совершает. Вчера, к примеру, запустил вельможу в небо...
Она была прервана восклицанием Дигитала:
- Мама, ты молодец!
- Что? – не поняла та. – Я молодец?
- Ты подкинула мне идею! – радовался подмастерье, и чуть не сплясал на глазах у всех.
- Поясни, что ты хочешь этим сказать, – попросил его Каррамба. Вербатим тоже присел рядом, он знал, что раз мальчишка радуется, то точно что-то дельное придумал.
- Понятно, что рынок будет полон солдат, а в толпе будут переодетые мины и шпионы Пропехота-Второго...
- Да, скорее всего, так оно и будет, – согласился Каррамба. Он-то осознавал, какие планы могут строить Дагл и Конгратулат.
- Вытащить фельдмаршала при таком количестве врага будет невозможно – рынок оцеплен, да и город под контролем солдат...
- Это понятно, но дальше что? – нетерпеливо крикнул Томатус.
- По земле мы от солдат не уйдем, если даже отобьем Алди...
- Ну?
- Но есть воздух! – и мальчишка указал пальцем вверх.
Каррамба озадаченно почесал нос:
- Ты имеешь в виду воздушный шар, на котором сам улетал от погони? Но где мы найдем шар? И сумеем ли подлететь к месту казни, ведь его так легко сбить?
- Да, это верно, – произнесла Астра, тоже внимательно слушавшая друга. – Сама на себе испытала – вывалилась из корзины. Правда, повезло, в живых осталась. Но повторять этот подвиг больше не собираюсь!
- Это чудо, правда, – подтвердил Контрабас, который был свидетелем происшествия.
- Нет, речь идет не о шаре. Я вчера запустил Конгратулата в небо, прицепив к нему ракеты! Но мы можем и эшафот запустить в небо, если тоже приделаем к нему ракеты. Мощные ракеты! Так Алди избежит встречи с палачом. Теперь вам ясно?
- О, это прекрасная идея! – восхитился пират, а Виргус, тихо сидевший в углу, захлопал в ладоши.
Однако Вербатим проявил скептицизм.
- Какие ракеты? Как их прикрепишь, ведь любой солдат увидит их!
Но на этот вопрос у мальчишки родился ответ:
- Эшафот должен стоять на деревянных столбах. А мы вместо них поставим ракеты. Кто-то из нас проберется к месту казни и подожжет бикфордов шнур. И тогда ракеты заработают и поднимут помост в воздух. Я могу рассчитать силу взлета, расстояние и высоту, а также мощность, которую необходимо придать ускорителям!
- О, святой Верстак! – воскликнула Фарбик. – Откуда такие идеи у моего несносного сына? Я всегда думала, что ему в голову лезут безобразия и глупости... А он говорит, как какой-нибудь профессор!
- У вашего сына светлая голова! – произнес Каррамба. – Я поражен его знаниями. Ты ходил в школу?
- Нет, он не мог ходить в школу, так как подрабатывал и помогал мне, – пояснила мама.
Но тут Вербатим сказал:
- Я ему давал возможность заниматься. Вон те книги одолел именно он, – и мастер показал на стоявшие на полке учебники. – Многие из них мне достались от профессора Дубендорфа, моего друга-мастера. Я не смог читать их, потому что ничего не понял. А вот мой ученик прочитал их.
- Да, и именно оттуда я почерпнул идеи ракет и прочих свои шуточек, – пояснил Дигитал.
Виргус встал, подошел к полке, достал наугад первую попавшуюся книгу, раскрыл и замер от вида непонятных схем, формул и знаков. Это было выше его понимания.
- М-да-а, – произнес он только. А затем с уважением посмотрел на Дигитала. – Ты, парень, молоток! Такое осилить – на это нужны хорошие мозги...
- Мне такие нужны на корабле, – сказал вдруг Каррамба и предложил: – Когда война закончится, пойдешь ко мне в помощники?
Но мама была категорически против:
- В пираты – никогда! Сына я воспитывала не для разбойничьего промысла!
- Ну, мама, что вы говорите! – укоризненно произнес подмастерье, хотя, если честно, он обрадовался предложению Каррамбы.
- А я и не говорю – в пираты! Мы будем путешественниками! – сказал компас. – В мире много еще неизведанных островов и земель. Много кладов и сокровищ, и они ждут своих открывателей.
- Я хочу путешествовать! – воскликнул мальчишка. – Это моя мечта!
- Мне удалось найти остров Сапёра и схемы...
- Вы были на острове Сапёра? – с восхищением спросил Дигитал. Тот, кто побывал в этом таинственном месте, им воспринимался как полубог.
- А разве этот остров существует? – с недоверием спросил Керогаз. Он, как и все другие жители страны, считал это сказкой.
- Существует, но я расскажу вам о нем потом, – прервал возможность беседы Каррамба. – Нам нужно думать, как провернуть идею Дигитала. Кто и что предложит?
- У меня есть трубы, в них можно запихать порох. Внешне трубы ничем не отличаются от столбов для помоста, – сказал Томатус.
- У Крантика есть порох, причем в большом количестве, – вспомнил Вербатим. – Он как-то хотел дать Дигиталу для испытания его ракет. Правда, это было месяц назад...
- Так трубочист Крантик знал, чем мой сын занимается? И не остановил его? Более того, помогал ему совершать эти безобразия? – вспыхнула Фарбик, а потом покачала головой: ох, уж эти мужчины! Им бы пошалить и попроказничать.
- Я найду бикфордов шнур, – сказал Вербатим. У него в мастерской было кое-что, что можно было применить для этого дела.
- А ты, парень, быстро садись за стол и рисуй схемы, делай расчеты, пока взрослые ищут все необходимое, – положил руку на плечо мальчишки Каррамба. – У нас мало времени. Нужно приготовиться к спасению Алди. Потому что только он, как военный и стратег, сумеет организовать и провести восстание.
- Восстание? О, возьмите и нас! – воскликнули Керогаз и Контрабас. – Мы тоже хотим принять участие в войне против мин и наместника! Как граждане мы не можем быть в стороне!
- Вы уже давно в наших списках, – усмехнулся Томатус.
И тут раздался осторожный стук в дверь. Все замерли.
- Кто это может быть? – шепотом спросил Каррамба у Вербатима.
- Не знаю, но это не солдаты и не полицейские, те стучат иначе, – так же тихо ответил старик. – Может, случайные прохожие?..
- Тогда посмотрите, кто пришел. Что торнадо, что тайфун – сейчас нам все равно, – и Каррамба взял в руки пистолет, а Томатус поднял топор.
Вербатим подошел к двери и спросил:
- Кто там?
- Мы ищем мастера Вербатима.
- А кто вы? И зачем вам нужен Вербатим?
- Мы монахи, пришли к нему за помощью, – последовал ответ.
Вербатим с недоумением посмотрел на замерших друзей, а пират ему сказал:
- Открывайте, все равно нам никуда не деться. Если враги, то вступим в бой, а если друзья, то примем с радостью.
Мастер поднял щеколду и выглянул наружу. Перед ним стояли трое в одежде священников. Один был громадный, судя по всему, бочка, второй был будильником, среднего роста, а третий вообще маленький, щупленький, но тоже будильник.
- Я настоятель церкви святой Планшетки, что у подножья Металлических гор, меня зовут Помпа, – представился священник среднего роста. – А это мои друзья, – и он указал на спутников.
- Я мастер Вербатим, – ответил старик. – Что вы хотели?
- Можно к вам войти? – в свою очередь, спросил Помпа. – На улице небезопасно разговаривать. К чему нам лишнее внимание патруля?
Деваться было некуда, и Вербатиму пришлось впустить их в подвал. И тут гости увидели, что мастерская полна народу.
- Ой, у вас клиенты, простите, – сбивчиво произнес Помпа. – Мы не знали...
- Какие клиенты во время войны, святой отец, – сказал Каррамба, опуская пистолет. – Если вы – добрые будильники, то милости просим.
Вошедшие скинули капюшоны, и Астра вскричала:
- Это же... принцесса Тюльпан! И капитан Гуркен! Вы живы!
Маленький монах подскочил:
- Астра! Ой, ты жива! Мы так верили, что ты жива! Мы даже нашли твое платье на стогу сена! И поняли, что ты жива!
- П-принцесса? – изумленно переспросил Вербатим, глядя на маленького монаха. И тут он заметил рыжие косички будильника и понял, что это на самом деле девочка. Но он не мог поверить, что это дочь королевы Теполы. Сами посудите, как часто царствующие лица заходят в мастерские простолюдинов?
- Ваше высочество, – ошарашено произнес Томатус, разглядывая ее. Он впервые видел принцессу, хотя слышал о ней. Конечно, слышал только хорошее.
- Это становится интересным, три якоря мне в глотку! – хмыкнул Каррамба. Он узнал Тюльпан. Вчера утром она летала на шаре и взяла к себе в корзину Дигитала. Правда, пират тогда не знал, что по небу летает принцесса – да кто мог об этом подумать?
Услышав имя Гуркена, из комнаты выползли раненные гвардейцы.
- О, капитан! – вскричали они, стараясь отдать честь, но руки плохо слушались их. – Мы готовы пойти в бой, дайте нам приказ...
Гуркен подскочил к ним и стал успокаивать:
- Друзья мои, не волнуйтесь, лежите и набирайтесь сил. Пока мы живы, то можем бороться, а значит, у королевы Теполы есть армия и есть надежда освободить страну!
- Прекрасные слова, капитан! – сказал Каррамба. – Именно этим мы тут и занимаемся! Присоединяйтесь!
Тут Дигитал подошел к принцессе. Тюльпан, увидев его, расцвела в улыбке:
- Дигитал, ты жив, – и она обняла его. – Я так рада, так рада!
Мальчишка был в смущении. Взрослые с любопытством смотрели на них. Фарбик улыбалась. А ее сыновья, выползя из комнаты, стали дразниться: «Жених и невеста тили-тили-тесто!»
- Мы друзья, просто друзья, – пытался объяснить им подмастерье.
- Не оправдывайся, ты сделал верно, что подружился с принцессой, – сказал пират. – И гордись этим!
- Э-э-э, ты, наверное, принесла мне пирожное? – спросил Дигитал, не зная, с чего начать разговор.
- Какое пирожное, сынок! – возмутилась Фарбик. – Это же принцесса, а не служанка! Почему она должна носить тебе пирожное?
- Нет, он прав, – улыбаясь, ответила Тюльпан. – Я ему действительно обещала пирожное. Но он не дошел до моей комнаты.
- Да, Конгратулат смешал все карты, – покачал стрелками Дигитал. – Но все равно, мы встретились. И теперь можем дать отпор врагу.
- Эй, и меня не забывайте! – сказала Астра. Если сказать честно, она немного ревновала...
- Объясните, как вы нас нашли? – попросил Каррамба. – И почему пришли к Вербатиму?
И Тюльпан рассказала, как все было. Конечно, и про то, как улетели из дворца, как упали на крышу церкви, как искали Астру в долине и столкнулись с Баходурусом, и как привидения прогнали солдат с кладбища. Тогда мы остановились на этом и больше ничего не говорили про принцессу, капитана Гуркена и священника Помпу. И поэтому добавим текст в этот пробел. Они пошли в деревню и помогли там жителям, которые пострадали от грабежей взвода Баходуруса. А потом под утро ушли оттуда и направились в город. Их ряса служила пропуском на всех постах, предатели-полицейские всегда насмешливо относились к служителям церкви, поэтому не проверяли их, да и мины чувствовали себя в безопасности. Короче, они не были объектами особого внимания. Конечно, Тюльпан искала дом Дубендорфа, однако им сосед-будильник сказал, что профессор уже год как не живет тут.
- Ой, а где он? – расстроилась Тюльпан.
Собиравший кирпичи на месте своего дома будильник вздохнул:
- Никто этого не знает... Знаете что, у него был друг – мастер Вербатим, он живет по улице Хронометров. Может, он что-то знает...
Принцесса поблагодарила его и вместе с друзьями направилась на указанную улицу. Им пришлось проходить мимо рынка, и они видели, как быстро расчищают это место, видимо, тут планировалось что-то важное.
- Да, здесь будет казнь фельдмаршала, – перебил ее Каррамба.
- Алди? О, нет, этого нельзя допустить! – воскликнула Тюльпан. Эта весть ее ошеломила. Она любила фельдмаршала как родного дедушку.
- А мы и не допустим, я обещаю, – тронул ее за плечо Дигитал.
Пират усмехнулся:
- Мальчишка придумал план, как спасти фельдмаршала. Под его командованием мы хотим организовать и провести восстание!
- Если мы хотим победить мин, то нам нужны схемы, – вдруг сказал Гуркен.
Пират с удивлением посмотрел на капитана.
- А вы откуда знаете про схемы?
- Так я же рассказала вам, что привидение Рэкси дало мне чертежи какой-то машины, – и Тюльпан развернула трубку. У Каррамбы челюсть отвисла: это была та самая схема, что он доставил Дубендорфу.
- О, у нас вторая схема! – радостно вскричал он. – Это те самые бумаги, что я привез с острова Сапёра!
- Острова Сапёра? Но разве такой остров существует? – спросил Помпа. – Ведь это легенда...
- Нет, святой отец, это не легенда, это реальный факт, и я был там, или пускай меня сожрут осьминоги, если я солгал! - Каррамба опять скрутил схему в трубку. – У нас есть чертежи двух сложных машин, есть даже одна построенная Дубендорфом...
- Правда? – у Тюльпан широко открылись глаза.
- Да, но мы не знаем, как действует этот прибор, – печально ответил Вербатим. – Это знал только сам Дубендорф.
- Но мы и без машины освободим фельдмаршала! – сказала принцесса.
- Правильно, вот этим мы сейчас и займемся, – Каррамба посмотрел на часы – шел уже десятый час. – Друзья, нужно торопиться! Быстро распределим роли, кто и что будет делать.
Все сели за стол. Пират расписал схему действий и дал каждому поручение. Вербатиму требовалось вывезти раненых, тетушку Тостер, Фарбик и ее сыновей за пределы города, чтобы спрятать от полицейских и солдат Пропехота-Второго. Контрабас предложил свое жилище, и это было принято с благодарностью. Крантик обещал принести порох, Томатус – трубы. Керогаз и Решка сказали, что отправятся к рынку и там под видом мастеров начнут мастерить эшафот и трибуны и заготовят все для установки ракет.
- Но Алди должен знать, что мы намерены его спасти, чтобы он был готов, – сказал Каррамба. – Как это сделать?
- Подадим ему сигнал, – предложил кто-то.
Пират фыркнул:
- Сигнал? Вы смеетесь? Весь рынок будет наводнен шпионами и солдатами, как подашь сигнал, чтобы он был заметен фельдмаршалу? А там еще будет и палач!
Тут выступил Помпа:
- Перед казнью каждый имеет право на молитву...
- И что?
- Я могу взойти на эшафот и прочитать ее... предупредить фельдмаршала...
- Хм, святой отец, но рядом-то будет стоять палач, он может помешать старту, – вмешался вдруг Гуркен. – Позвольте мне. Я оторву голову палачу, прежде чем он возьмется за топор.
- Но вы не священник, вы не знаете молитв! – воскликнул Помпа. – Вас разоблачат, едва вы откроете рот.
- Дорогой мой Помпа, уверяю вас, что никто из мин не знает молитв, они же все атеисты, – произнес Каррамба. – И поэтому любое бормотание они воспримут как молитву. А Гуркен прав, только он свалит с ног палача – смотрите, какой он сильный.
- Тогда для него вам придется сшить парашют, – вдруг сказал Дигитал, который сидел за бумагами и делал расчеты.
- Парашют? Зачем? – вздрогнул капитан.
- Потому что я рассчитываю так, чтобы эшафот долетел до Металлических гор, но опускаться вниз вам придется на парашюте, – пояснил тот. – Иначе вы разобьетесь!
- Гм, парашют, – растерянно произнес Гуркен. – Но я никогда не прыгал с парашютом…
- Из нас никто еще не прыгал, и вы будете первым, мой друг, – сказал Каррамба. – Надеюсь, вы не боитесь...
- Я? Боюсь? Что вы, я уже летал на воздушном шаре, падал на шпили церкви, так что опыт аэронавта имею, – гордо ответила бочка. – И с парашютом справлюсь. К тому же его не будет видно под рясой.
- Постойте! – воскликнула Фарбик. – А что если сделать парашют из рясы? Я могу сшить, и тогда вообще никто ничего не заподозрит!
- Великолепно! – поставил точку в этом вопросе компас.
Вот так все приступили к делам. Но забыли про Астру. Она не могла чувствовать себя спокойной, понимая, что беда грозит ее близким и родным, и поэтому сказала:
- Простите, я вас оставлю... мне нужно искать семью.
Дигитал вскочил:
- Я помогу тебе! Я же обещал!
- Ты нужен здесь! – ответила девчонка. – Так что оставайся, а я сама доберусь до дома.
Тогда встала Тюльпан:
- А я ведь тоже твой друг. Мы можем пойти вместе!
Помпа испуганно замахал руками:
- Что вы, что вы, Ваше высочество, вы же обе в розыске! Вы сами идете в руки стражников! Они только этого и ждут! Ваши фотографии развешаны по всему городу!
- Да кто в нас, в такой одежде, признает беглянок? – рассмеялась Тюльпан. – Не беспокойтесь, друзья, занимайтесь спасением фельдмаршала. А я пойду и помогу своей... сестре...
- Сестре? – Астра широко раскрыла глаза.
- Да, ты теперь мне как сестра, – и Тюльпан обняла ее. Растроганная девочка чуть не плакала. Зато плакали от умиления тетушка Тостер и Фарбик. Даже Вербатим пустил слезу, но быстро смахнул ее салфеткой. «Ох, старею я, старею», – подумал он.
Но тут выступил капитан:
- Ваше высочество,  я обязан защищать вас, это мой долг гражданина и офицера, простите, но я не могу бросить вас. Разрешите мне сопровождать вас?
Но принцесса успокоила его:
- Спасибо, Гуркен. Но вы слишком колоритная фигура, и мы с вами точно попадемся в лапы стражников. Не беспокойтесь за меня, мы с Астрой сумеем за себя постоять. Кстати, поскольку я сейчас являюсь первым лицом государства, то снимаю с вас полномочия моей охраны. И приказываю вам принять участие в спасении фельдмаршала!
Итак, было решено, что Гуркен вместе с Помпой двинутся к рынку в одежде монахов. Там капитан вместе с Алди взлетит на эшафоте, а из города, когда начнется неразбериха, выберутся и остальные.
- Помните, что паника и суматоха – это отличный шанс для вашего спасения, – сказал Каррамба. – Вы все встретитесь у Контрабаса. Именно туда перемещается штаб восстания. Уверен, что после всего этого дом Вербатима будет обыскан в первую очередь. Что касается нас с Виргусом, то мы идем сдаваться...
- Что, что? – не поняли все. В том числе и барометр. Такого предложения он никак не ожидал. Бр-р-р, идти в плен к минам? Нет уж, увольте, только недавно там были...
- Поймите, у нас есть схемы и прибор-чемодан, но мы не знаем о них ничего. Только Дубендорф знает...
- Но Дубендорфа нет среди нас! Никто не знает, где он!
- Тысяча акул! Вы помните, что сказал Помпа, когда я встретил его у церкви? Что шпионы везли кого-то в Королевство Противопехотных Мин, – сказал пират. – Я уверен, что профессор-мастер там, он в плену. Значит, чтобы его найти, нам нужно самим сдаться в плен. И тогда нас отвезут туда на корабле, а уж там мы разыщем Дубендорфа.
- А если он мертв?
- Тогда наши поиски будут бесполезными, а от машины, что сейчас у нас, нет прока. Но другого выхода я не вижу...
Все замолчали, обдумывая слова Каррамбы. Да, он был прав. Если удастся узнать, как работает прибор, то можно победить мины, освободить страну. А для этого приходится идти на экстремальные, или как любит говорить Каррамба, радикальные меры.
- Виргус, ты со мной? – спросил компас товарища.
И услышал ответ:
- А то как же! Не тебе же одному получать удовольствие от приключений!
- Значит, так, мы с боцманом идем на рынок, затеваем драку или оскорбляем какого-нибудь солдата, и нас отправляют на корабль. С собой мы возьмем прибор Дубендорфа – спрячем среди одежды. Это будет в три часа.
Тут Каррамба обратился к мастерам и Дигиталу:
- До двух часов вы должны установить ракеты под эшафотом и трибунами. Дигитал, замаскируйся так, чтобы тебя никто не признал. Святой отец, вы вместе с Гуркеном будете обходить территорию и смотреть, все ли в порядке, не угрожает ли кто мастерам, сколько там шпионов и солдат и так далее. Потом придете сюда, и мы обговорим окончательные детали.
А Вербатиму пират сказал вот что:
- Вы тоже должны покинуть это жилище, теперь вам тут опасно находиться. Конгратулат поймет, что наша затея не обошлась без вас. Сейчас вынесете раненных гвардейцев на телегу Контрабаса, а также поместите там женщин и детей. На посту будете говорить, что везете трупы на кладбище. Закидайте телегу грязными тряпками, нечистотами, чтобы никто из солдат или полицейских не имел желания поковыряться в ней. Ясно?
- Ясно.
- Тогда приступаем.
Все принялись за работу. Вначале мастера быстро изготовили ракеты и понесли их на рынок. Никто не обратил внимания на будильников, лишь сержант, ответственный за строительство эшафота и трибун, недовольно проворчал, мол, чего опаздываете? Вербатиму и Томатусу пришлось объяснять, что искали хорошие столбы для эшафота.
- Из железа? – недоверчиво спросил сержант.
- А то как же! Ведь на деревянных нельзя: помост может не выдержать тяжести палача и казнимого, – пояснил Томатус. – Потом, деревянные... это несолидно и несовременно... Сейчас в моде железные крепления...
- А-а, ясно, – и солдат потерял интерес к трубам, которые на самом деле были ракетами.
Как они строили, рассказывать не станем, скажем только, что все было сделано так, как начертил и рассчитал Дигитал. А что из этого вышло, вы уже знаете.
К тому моменту Вербатим, Контрабас и тетушка Тостер вынесли на улицу гвардейцев и осторожно положили на телегу, закидали их старыми одеялами и тряпками. Потом там же спрятались Фарбик и ее сыновья. Чтобы дети не шумели, не выдали своего присутствия, каждому дали по леденцу. Напоследок Тостер закинула на всех сверху грязную одежду Каррамбы и Виргуса – если помните, они были все в нечистотах, и запах, исходивший от них, сбивал с ног любого. К счастью, именно этот неприятный «аромат» и огородил их от ненужного досмотра.
- Чего везете? – брезгливо спрашивали солдаты у городских ворот.
- Трупы, – лаконично отвечал Контрабас. – Хотите взглянуть?
Стражники подходили, чтобы удостовериться в этом, но запах останавливал их, и они, зажав нос, говорили:
- Езжайте, езжайте поскорее... Фу, какая гадость... Ну и запашок... Кошмар, аж тошнит!..
И лошадка тянула телегу дальше. Уже за городом Контрабас сбросил на дорогу грязные вещи, и раненые и Фарбик смогли вдохнуть свежего воздуха. Тетушка Тостер посадила рядом с собой мальчишек и стала рассказывать им сказки. Светило солнце, ветер качал цветы, щебетали птички, казалось, что никакой войны не было и в мире полная идиллия. Так они добрались до дома Контрабаса.
Фермер сразу подготовил чердак для раненых, и там за ними ухаживали наши женщины. Детишки играли во дворе с собакой и кошкой. А Вербатим и Контрабас обдумывали, как провести очередное заседание штаба восстания. Нужно было только ждать спасения Алди.
И, продолжая историю предыдущих глав, следует сообщить читателю, что фельдмаршал с Гуркеном спустились сюда на парашюте. Без ушибов, переломов и прочих потрясений. Полет им понравился, если уж быть точным. Особенно Алди.
- Вот это да! – восхищался старый вояка. – Нужно будет нам создать воздушный флот. Если этот мальчишка придумал ракеты, то придумает еще много полезных вещей!
- Как вы, Ваше сиятельство? – подбежав к фельдмаршалу, спросила тетушка Тостер.
- О, спасибо, все отлично! – весело отвечал Алди. – Жизнь идет! Я ушел от лап смерти, полетал на эшафоте, приземлился на парашюте, а вокруг меня друзья! Что может быть лучше этого? Спасибо вам!
Естественно, фельдмаршала пригласили к столу и угостили простым, но вкусным крестьянским ужином. А вскоре пришли Томатус и еще несколько мастеров. Они рассказали, что Крантика и Трешку схватили солдаты и уволокли на корабли.
- А где мой сын? – встревожилась Фарбик. – Что этот мальчишка еще задумал?
Она не знала, что Дигитал пошел искать девчонок, которые еще утром покинули жилище Вербатима и отправились на поиски семьи Астры. Но об этом вы уже немного узнали в нашей сказке чуть раньше. Мы расскажем, как Дигитал решил добраться до дворца и помочь своим подружкам, – об этом чуть ниже.
А в тот же вечер у фермера собралось второе заседание штаба восстания, и его вел уже фельдмаршал.
- Нам нужно собрать больше сторонников, – говорил он. – Ходите по городу, говорите с жителями, узнавайте их настроение и предлагайте вступить в нашу армию.
- Но у нас нет оружия, – сказал Томатус. – Без оружия мы беспомощны. Жители отбивались как могли во время атаки мин, но многие погибли, так и не нанеся серьезного урона врагу.
- У нас будет оружие, – твердо сказал Алди. – Почти в каждом квартале города есть арсенал. Эти арсеналы были возведены для того, чтобы войска могли давать отпор с любой точки города, не ожидая подкрепления или подвоза боеприпасов. Правда, мало кто из жителей об этом знал – это же военная тайна. К сожалению, Конгратулат раскрыл наши секреты и выдал Пропехоту-Второму расположение этих хранилищ. Теперь там стоит охрана.
- Охраняют мины, – заметил Томатус. – Полицейским-предателям охрану арсеналов не доверяют. А мины, если к ним приблизиться, своими взрывами могут уложить немало народу...
- Да... Но если прибор Дубендорфа сработает, то мины не смогут угрожать нам взрывом, а значит, станут такими же, как мы, и тогда в честном бою решится, кто же сильнее. Мы захватим склады и вооружим наших добровольцев.
Так они сидели до глубокой ночи. Фельдмаршал чертил схемы, делал отметки на карте. Гуркен помогал ему в этом, поскольку тоже знал военную науку. Остальные только слушали и поддакивали. Лишь один раз Алди прервался, еще до темноты. К нему подвели Дигитала, который немного стеснялся. Сами поймите, встретиться с великим военачальником – это такое важное событие в жизни любого подростка.
- Господин фельдмаршал, разрешите вам представить нашего героя – Дигитала, подмастерье, – представил мальчишку капитан Гуркен. – Это он придумал, как вас спасти... Кстати, вы оказывается, сидели вместе в одной тюрьме, правда, в разных камерах...
Алди был тронут и пожал руку мальчугану.
- Спасибо тебе, Дигитал, я тебе премного обязан! – сказал он. – Знал бы, что ты где-то рядом сидишь, потребовал бы подсадить к тебе. Для меня это почетно – сидеть с таким героем!
Трудно описать, какие чувства охватывали Дигитала. Он жал руку самому фельдмаршалу – сказка, да и только!
- Служу королеве и отчизне! – ответил мальчишка и как взрослый отдал честь.
- Молодец, ты будешь настоящим гвардейцем! – хлопнул его по плечу Алди. – А может, станешь и фельдмаршалом. Ведь мне не всегда носить погоны, кто-то же должен заменить меня. Может, пойдешь в армию, сынок?
Правда, тут уже мальчишка засмущался:
- Простите, Ваша светлость, но я обещал Каррамбе стать его помощником на корабле. Мы хотим путешествовать и открывать новые земли и страны...
- Тоже неплохо, – подмигнул ему Алди одним глазом и топнул костылем. – Море – это ответственность, смелость и отвага. Ты будешь великим моряком! Потому что ты уже проявил свои качества настоящего будильника! Я горжусь тобой, сынок!
- Это сын Гемалая, – сказал тут Гуркен. – А его мать, Фарбик, тоже находится на ферме и ухаживает за ранеными.
Старый вояка был потрясен.
- Сын Гемалая! – вскричал он. – Почему мне сразу не сказали? О, святой Верстак! Ведь благодаря твоему отцу, Дигитал, мы одержали одну из великих побед в войне, и после этого Пропехот-Второй пошел на заключение мира. Если бы не Гемалай, то неизвестно, как бы все закончилось... Конечно, сейчас закончилось для нас не в лучшую сторону, но мы вернем победу и родину! Я прав, сынок?
- Конечно! – с восторгом ответил Дигитал.
- Твой отец гордился бы тобой, Дигитал. А ты несешь в себе его гены смелости и самоотверженности! Еще раз спасибо тебе, сынок!
Фельдмаршал опять занялся картами и расчетами, а также давал советы стоявшим рядом будильникам и другим личностям. Среди них, кстати, был некто – бродяга-шайба, его час назад привел мастер Штукатурка. Он внимательно смотрел за происходящим и хищно улыбался. Одежда скрывала его настоящую персону. Но если бы Дигитал в этот момент был внимательным, то мог заподозрить в нем шпиона, которого сам назвал Рыбоглотом.
Однако мальчишки рядом уже не было, он торопился к конюшне и попросил там у Контрабаса на некоторое время лошадь.
- Бери, конечно, – ответил тот, зная, что если Дигитал просит, то это нужно для сопротивления. Сам фермер в этот момент ухаживал за остатками стада и расставлял сеть с хитрыми механизмами, чтобы никто посторонний не мог проникнуть в его дом. Керогаз и несколько мастеров ходили по периметру и несли дежурство. В руках они держали шпаги и ружья. Термометру было не впервые охранять объекты разной значимости, однако здесь он был внимательным как никогда – враг не должен был очутиться внутри.
А Дигитал? Он вскочил на лошадь и, пришпорив ее, двинулся в сторону деревни. Зачем, спросите вы. А дело в том, что священник Помпа рассказал ему про то, как воздушный шар, пострадавший при падении на церковь, был снят сельчанами и отнесен в деревню. Они отремонтировали его, и за это были наказаны взводом сержанта Баходуруса. Конечно, тогда пострадало много народу, но шар удалось уберечь. И именно за этим транспортом направлялся в деревню мальчишка.
Дело в том, что у него во время беседы с тетушкой Фатимой вспыхнуло озарение. Он понял, как можно добраться до дворца. «Как я первый раз туда попал? – спросил тогда себя Дигитал. – По воздуху. Значит, и вернуться туда я смогу тоже по воздуху. Мне нужно найти тот воздушный шар».
Тут читатели могут возразить: ну кто в светлое время суток способен без проблем прилететь ко дворцу? Это же безумие! Ведь стражников там полным-полно, солдаты Пропехота-Второго сбили шар один раз, значит, могут это сделать и во второй раз. Только Дигитал решил лететь туда ночью, когда, пользуясь темнотой, можно приблизиться незамеченным. Точнее, вероятность быть сразу обнаруженным невысока. И мальчишка правильно рассуждал: «Девочки днем не смогут вытащить семью Астры из тюрьмы, ведь в это время и Башня, и дворец просматриваются со всех сторон, а на территории тысячи солдат. Скорее всего, они сделают эту попытку ночью. Ведь именно под покровом темноты они спасли меня».
Мальчишка решил сделать попытку после того, как стрелки часов укажут двенадцать часов ночи. А тем временем он нашел шар, поблагодарил сельчан за починку и стал готовить его к полету. И тут возникает вопрос: а откуда Дигитал знает, как нужно его обслуживать? Ответим: ведь он читал много книг о воздухоплавании и несколько часов летал с Тюльпан по небу. Надеюсь, вы не забыли эту историю. Именно тогда он и получил хорошие навыки управления.
Мальчишка проверил прочность корзины, набрал побольше балласта, только мешки засыпал не песком (кто отправится сейчас за песком к берегу моря, это же далеко!), а забил камнями. Это, кстати, могло служить и оружием – сбросишь на какую-нибудь мину, и откинет копыта вражеский солдат.
После этого он осмотрел газовый баллон и систему подогрева воздуха, проверил, как работает клапан сброса горячего воздуха, если нужно идти на посадку, а также прочность веревок, соединявших эластичный баллон с корзиной. Все было готово. Правда, большие заплатки несколько портили внешний вид транспорта, но Дигитал, наоборот, ценил их, как доказательство участия в серьезной переделке. Ветеранами это ставилось выше, чем залакированная и без царапин поверхность.
И, как только поднялась луна, Дигитал зажег горелку. На его глазах горячий воздух стал заполнять шар, и вскоре тот поднялся на несколько метров. Под восторженные крики сельчан молодой аэронавт начал подъем к небу. Это было красивое зрелище, и поэтому можно понять чувства крестьян, наблюдавших за этим процессом.
Они провожали мальчишку и желали ему счастливого полета:
- И вам удачи! – отвечал Дигитал.
Так начался его самостоятельный полет. А чем он закончился вы, естественно, прочитаете в следующих главах.

Глава двадцать первая. Как Каррамба рассказал о своих поисках сокровищ, из чего вам станет ясно, почему за картой острова Сапёра охотился адмирал Запал

А теперь мы расскажем о том, что же происходило в период между часом дня и тремя. Как вы помните, Каррамба предложил всем мастерам, а также Гуркену и Помпе явиться в дом Вербатима и продолжить обсуждение плана. Конечно, пришел и Дигитал, который пел песню, радуясь, что все подготовлено на славу.
- Итак, мы должны окончательно распределить роли и установить наши диспозиции. Кто будет зажигать ракеты на эшафоте?
- Я, – ответил Гуркен. – Я подойду к Алди во время молитвы и подожгу бикфордов шнур.
- А мне можно? Я запущу ракеты под Конгратулатом и Запалом! – попросил Дигитал. Ему так хотелось еще раз поиздеваться над вельможей.
- Хорошо, малыш, я не против, – потрепал мальчишку по чубу Каррамба.
- Тогда я, наверное, запущу зрительскую трибуну, – предложил Томатус.
Помпе велели стоять у выхода из рынка, держать ворота открытыми, чтобы мастера могли сбежать во время суматохи. Главное, чтобы они не попали в лапы солдат и шпионов до и во время церемонии казни, ведь тогда никто не сможет помочь фельдмаршалу, и судьба страны останется неясной.
- Надеюсь, что Вербатим и его спутники уже на ферме у Контрабаса, – сказал пират, смотря на часы. – У нас есть немного времени, и мы можем перекусить. На голодный желудок сложно идти на такое опасное дело.
- Верно, – согласились мастера, садясь на табуретки.
Стол был скуден, но никто и не собирался пировать. Выпили теплого зеленого чаю, съели по кусочку сухого хлеба и немного сыра. Томатус угостил всех по зубчику чесночка и головкой лука.
- Да, у капитана Флинта мы каждый вечер пили вино или ром, а на рыбу аж смотреть не могли – настолько приелась, – произнес пират, вспоминая былые времена.
- Вы знаете капитана Флинта? – удивленно спросил Дигитал. Он много читал об этой личности. – Он же знаменитый во всем Акульем море пират! Говорят, очень богатый флибустьер, ему нет равных в мире!
- Капитана Флинта, секстанта? Конечно! Про его богатство не скажу – не видел, но то, что у нас в руках были несметные богатства, это правда!
- Ух, ты, расскажите! – попросил Дигитал, который был охотник до таких историй. Остальные мастера поддержали его в этой просьбе.
Поскольку было еще немного времени, Каррамба не стал им отказывать и начал рассказ:
- Это было год назад. Я был помощником капитана Флинта, и наш бриг «Зеленая Креветка» под пиратским флагом плыл в неизвестность. Почему именно туда? Да потому что никто из команды не знал курса, рулевые лишь подчинялись приказам Флинта, который сверял направление с компасом и картой. И всех нас гложило любопытство, однако никто не задавал вопросов: все знали, что капитан не любил говорить раньше времени о своих задумках и планах, а слишком любопытных сажал на кол. Но все же я решился:
- Господин капитан, так куда мы держим курс?
Флинт, который в этот момент сидел за столом и ел куропатку, крякнул, выпил бокал рому, а потом приказал коку покинуть помещение. А когда тот исчез за дверью, он склонился к столу, посмотрел на меня и спросил:
- Ты что-нибудь слышал об острове Сапёра?
Слышал ли я? Да об этом острове знал каждый мальчишка в порту, а также все грузчики, матросы и шкиперы. Правда, в виде сказок и легенд. Ибо ни одному кораблю не удавалось доплыть до него, ни одному моряку не приходилось ступать на его берег, не говоря о том, что ни на одной карте он не был отмечен.
- Об этом острове мне рассказывал дед, – усмехнулся я. – А ему прадед, а тому еще кто-то из нашей фамилии моряков. Сказки...
- А что он говорил тебе?
Дед мне много чего поведал. Но это тоже были мифы из глубин веков, передававшиеся из уст в уста. Считается, что много тысяч лет назад на Земле жили два титана – Термояд и Сапёр. Первый был ужасным на вид созданием, любил воевать, он всю Вселенную потрясал своими военными походами, битвами, сражениями, после чего не оставалось ни победителей, ни побежденных – Термояд любил сам процесс, а не результат. И еще говорили, что этот титан был прародителем оружия, с которым сам ходил в бой или давал другим для уничтожения противника, но самое главное, он создал мины, которые ныне живут в своем королевстве и осуществляют захватнические войны. В те далекие времена титан эти «адские машины» разбрасывал везде – в море, горах, воздухе, космосе и на земле, он заполонил планеты этими устройствами, вдохнул в них жизнь, хотя саму жизнь они презирали, а любили приносить смерть. Любой, кто наступал на них, переезжал, падал или вообще чихал рядом – погибал от мощных взрывов. И поэтому мин боялись все живые существа. Сам Термояд, естественно, гордился своим изобретением и часто говорил, что если он даже и уйдет в небытие, то его дети – мины останутся, чтобы вершить дела во славу своего создателя. Так оно и произошло: мины стали править королевством и завоеванными землями, а Термояда считать богом. Кстати, считается, что титан предпочитал жить на Луне и что поныне там стоит его дворец, полный оружия.
Другой титан, наоборот, ненавидел войны, призывал всегда к миру, и ему приходилось убирать то, что оставлял за собой Термояд, исправлять последствия. Он мирил народы, изобретя дипломатию, собирал на поле битвы оружие и доспехи и переплавлял их в орудия труда – плуги, молоты, станки, пресс-машины и прочее, и раздавал жителям разных континентов. Сапёр все время ругался с Термоядом: «Что ты делаешь? Что творишь? Хватит безобразничать! Оставь этот мир в покое! Прекрати войны!» На что тот отвечал: «Еще чего! Пока я жив, будет смерть! Будут войны! Страдания! Боль! Унижения! Войны утоляют мою жажду!» И производил мин еще больше. И на Луне он открыл завод, где выпускал бесчисленное количество «адских машин».
Однажды народы отправили своих посланников на остров, где жил Сапёр, и те, приплыв, сказали:
- О великий титан, мы устали от войн! Нам мешают мины! Нет нам жизни от них! Страдают все – и взрослые, и дети! Помоги нам!
Они принесли дары, которые могли сделать очень богатым любого жителя Земли. Но Сапёр отложил их в сторону и сказал:
- Эти драгоценности вам еще понадобятся, когда вы начнете созидательную жизнь, когда начнете строить дома, мосты, корабли, вспахивать поля, лечить больных. Пускай они будут вложены в полезное дело. А я, в свою очередь, помогу вам отделаться от мин. Мне тоже надоело то, что вытворяет Термояд!
Он начертил схемы, по которым можно создать машины, делающие мины безопасными и нестрашными. Эти схемы он положил в сундук и хотел было отдать посланникам. Но не успел, так как кто-то успел сообщить Термояду о задумках титана, и тот на огненной колеснице спустился с небес к Сапёру:
- Что? Ты опять мне мешаешь? Опять дорогу переходишь?
- Это моя жизнь – бороться со злом, – ответил Сапёр. – Ты делаешь мины, я их разрушаю. Ты прячешь мины под водой, под землей, а я их нахожу. И так будет всегда!
- Хватит, теперь ты не будешь переходить мне дорогу! Я вызываю тебя на бой! – и Термояд выхватил оружие.
Сапёру пришлось принимать бой. Схватка длилась много дней, и один не мог одолеть другого, поскольку оба они были сильными и бессмертными. И все же конец пришел. Была вспышка, расплавившая Сапёра, но и отправившая в небытие Термояда. От этого взрыва пошла огромная водная волна по планете – цунами, погубившая многие города и поселки. И это событие было отражено во многих писаниях. Но в легендах остались сведения, что на острове Сапёра сохранились те самые несметные богатства, собранные жителями Земли, а также сундук со схемами.
- Так мы едем собирать фольклор? – спросил я у капитана. – Ведь это же сказка!
- Так многие считают, и я так считал, – усмехнулся Флинт. – Пока не нашел карту!
- Какую карту? – недоумевал я. – Ведь никакой карты острова не существует! Или пускай меня сожрут скаты!
- Ты не прав, Каррамба, и я тебе сейчас это докажу!
Тут Флинт достал из запазухи бумагу и развернул ее. Это была древняя карта, написанная на неизвестном мне языке.
- Эта карта была у тех посланников, что приплыли к Сапёру!
- Но если это та карта, то ей несколько тысяч лет, – с дрожью в голосе сказал я. – Это ценная бумага, чтоб мне опуститься ниже ватерлинии!
- Конечно, – ухмыльнулся капитан. – Поэтому я ее никому не показываю. Сам понимаешь, что будет, если кто-то из наших соперников пронюхает о ее существовании...
Это было правдой. Пираты хотя и считались одной морской семьей, но часто воевали между собой, ненавидели друг друга. За эту карту любой головорез мог уничтожить корабли и страны. Впрочем, и среди членов нашей команды – а разбойники были еще те, держись! – нашлись бы желающие ее заполучить, и тогда Флинта не спас бы его авторитет великого капитана, а также пистолеты, что он носил с собой всегда и везде.
- Тогда и я буду молчать, – сказал я. – Ни одна душа на борту не узнает. А если кто-то узнает и расплетет язык, то узнает глубину лезвия моего ножа!
- Боюсь, что уже кое-кто знает, и твой нож ему нестрашен, – нахмурился Флинт, доставая трубку и закуривая. Он мне предложил хороший гавайский табак, и я забил им свою трубку. Так, дымя, мы продолжили разговор.
- И кто же знает? Капитан Черная Борода? Или флибустьер Дракон Ли? Или, может, корсар Деревянная Нога, этот хитрец Зеленого моря?
- Нет, хуже – адмирал Запал!
- Вауу, – только и выговорил я. Эта персона была известна всем морякам: бесстрашный, но злобный и хитрый командующий флотом короля Пропехота-Второго, его слава шла впереди него самого. Он воевал со всеми, кого считал врагом, и его корабли были стремительными, легко управляемыми и поворотливыми, вооружены мощными орудиями, а команда – сплошные убийцы-мины. Иногда Запала называли Богом морской смерти, а флагманский корвет – «Летучим Голландцем», потому что никто не смог его потопить, а вот он отправил на дно не одну сотню кораблей, в том числе и пиратских. Мы хорошо знали адмирала и старались не сталкиваться с ним ни в море, ни на суше. Но один раз правило было нарушено.
- А он откуда знает?
- Оттуда, откуда и я! – ответил Флинт.
- А вы откуда, прошу прощения за вопрос?
И капитан сказал, что как-то был в одном порту Востока. Удивительное это место, скажу я вам, сказочное. Да, каких только там кораблей не встретишь – со всего света: джонки, дредноуты, шхуны, галеры, корветы, фрегаты, лодки; были длинные как стрелы, а встречались и круглые как помидор. Были суда и более странных форм: кристаллообразные, плоские, квадратные, попадались похожие на ракушку или кастрюлю. Нужно сказать, что в то же время там в городе разгуливал по магазинам и ресторанам Запал, пока на его «Черную торпеду» грузили провиант. Они столкнулись нос к носу у лавки древностей. Хозяин, кальян Гашишик,  предлагал купить у него всякое барахло, но посетители усмехались и собирались уже уходить. И тут Гашишик сказал, что есть одна вещь, которую он может продать за очень и очень большую сумму.
- Если у господ моряков есть золотые монеты, то я продам карту.
- Ха, что за туфту ты мне предлагаешь? – презрительно ответил адмирал. У него самого вся рубка была полна всяких карт. А антиквариат его не интересовал.
Кальян обиделся:
- Простите, но это не туфта! Это карта острова Сапёра!
Запал засмеялся, ибо не верил в сказки и легенды. Флинт же знал, что за каждым мифом всегда кроется настоящая история, и поэтому спросил:
- Чья это карта?
- Это та карта, по которой наши предки плавали к титану Сапёру и просили его помочь в борьбе с минами!
- Ерунда! – злобно крикнул Запал. Он, как и любая другая мина, ненавидел имя этого титана, все они почитали только Термояда. – Сапёр – это гнусная сказка! Все памятники этому существу мы уничтожаем!
И его слова не были бравадой. Действительно, там, где когда-то возводились памятники Сапёру, мины проходили огнем и мечом, уничтожая и памятник, и тех, кто ему поклонялся. Говорят, что сам Запал стрелял из пушки по такому монументу в одном из прибрежных городов.
- Для меня это не ерунда! – сказал Флинт и попросил посмотреть карту. Едва бумага легла на его ладонь, он сразу понял, что карта настоящая. И тут он совершил ошибку. Вместо того чтобы сделать вид, мол, это фальшивка, уйти из лавки, чтобы за ним последовал адмирал, а потом тихо вернуться и купить ее, капитан вынул кошелек и бросил на стол несколько золотых монет. И этим привлек внимание Запала. Конечно, командующий понял, что за подделку не расплачиваются таким количеством денег, и, в свою очередь, бросил на стол в два раза больше монет:
- Я покупаю!
Гашишик посмотрел на деньги, а потом на посетителей и, хитро скосив глаз, заявил:
- Устроим торги: кто больше даст, тот и получит карту!
Флинт бросил еще монеты, адмирал тоже не стал жадничать, положил чуть больше. Пирату не хотелось отдавать карту мине, и он выложил весь кошелек. Было видно, что у конкурента на тот момент денег не осталось, поскольку Запал покраснел от злости:
- Ах, черт, я растратился на провиант... Но деньги есть на моем корабле! Подожди!
- Товар не любит ждать! – ответил Гашишик, считая, что лучше ракушка на ковре, чем тунец в холодильнике .
- Ну, карта моя? – спросил Флинт у кальяна, протягивая ладонь.
Тот уже хотел было кивнуть, однако Запал не желал уходить побежденным и снял с пальцев золотые кольца с бриллиантами.
- Вот, возьми это! – и кольца полетели на деревянную поверхность. Камни заиграли при свете солнца, чьи лучи проглядывали сквозь окно.
У Гашишика глаза загорелись от жадности, он протянул карту адмиралу.
Если вы думаете, что Флинт любил проигрывать, то ошибаетесь. Он взмахнул рукой:
- Стой! – и тоже снял с пальцев кольца с бриллиантами. Их ценность была несколько выше, чем те, что предлагал Запал. Понятно, что перевес был на стороне Флинта.
- Карта ваша! – и кальян, развернувшись к пирату, отдал покупку ему. Торг был закончен, победа осталась за пиратом.
Запал покраснел от гнева. У него из-под носа уходило то, что могло его еще больше поднять в глазах короля, более того, усилить власть мин, а также устранить возможную угрозу. Адмирал ведь тоже знал легенды и понимал, что если есть карта, то должен быть и сундук со схемами. А эти схемы – опасность для мин.
И тогда адмирал достал пистолет и направил ствол на пирата.
- Отдай мне карту, Флинт, и мы разойдемся! – сказал он. – А я обещаю, что при встрече на море не буду тебя топить. Это будет пожизненная милость!
Флинт быстро выхватил два пистолета и направил, в свою очередь, на командующего флотом.
- Мы разойдемся, только я с картой, а ты – без нее! А на твою милость я чихать хотел! Я – свободный пират и придерживаюсь только Кодекса пиратов, а не воинского устава!
Увидев перевес в оружии, Запал еще больше разъярился. Но стрелять не стал, ведь и Флинт был метким и шустрым – он мог нажать на курок быстрее. Адмирал выскочил из лавки и побежал к своему кораблю, крича что-то вахтенному. Флинт понимал, что уже через минуту на ноги поднимется вся команда головорезов, и они сметут весь город в поисках пирата. И поэтому тоже дал деру на свой бриг. Из порта он успел выйти быстрее, чем по нему ударил пушечный залп флагманского корабля. Между тем, стоявшие в водах другие суда мешали прицелиться, и снаряды попадали черт знает куда, но не во Флинта. Пока Запал вывел свой корвет, пират был уже далеко. Пользуясь попутным ветром, «Зеленая Креветка» мчалась на всех парусах, а загруженный провиантом и боеприпасами флот Запала остался далеко позади.
- Вот так у меня оказалась эта карта, – закончил историю капитан Флинт, выкуривая табак.
- Теперь за нами охотится сам Запал? – спросил я. Не трудно было догадаться, что адмирал не оставит все это просто так. Его месть будет ужасной.
- Ты верно мыслишь, – сказал Флинт. – И это вторая причина, почему я не говорю о карте своей команде. Среди нас может найтись предатель, который за мешок серебра сдаст меня Запалу.
- Тысяча чертей, неужели Запала интересуют драгоценности? – задумчиво произнес я. – Мне казалось, что у Бога морской смерти совсем иные интересы и страсти.
- Да, это так. Но ты забыл одно: на острове есть не только сокровища, но и схемы...
- Ах, да...
- И еще, – тут Флинт склонился ко мне. – Легенды говорят, что Термояд жил на Луне...
- Да, говорят...
- И там, на Луне, есть заводы, которые произвели миллионы и миллионы мин...
- Ага, это вполне возможно, десять тысяч чертей!
- Миллионы солдат! С ними же весь мир можно за несколько дней завоевать! Ты понимаешь?
И теперь мне стали ясны цели Запала. И все же... были сомнения.
- Но ведь эти солдаты на Луне! Им никогда не спуститься на Землю! Так что желания адмирала и Пропехота-Второго могут остаться только мечтами!
Но Флинт имел другое мнение на сей счет:
- Боюсь, что ты невнимательно слушал историю деда, или тот был невнимательным, прослушал многое и не передал тебе самого главного.
- И что же прослушали мои предки? – с недоумением спросил я. – И что пропустили мои уши?
Флинт улыбнулся:
- А то, что Термояд спустился с неба на огненной колеснице, и после этого между ним и Сапёром начался бой...
- И вы думаете, что эта колесница там? На острове? – выдохнул я от нахлынувшей догадки.
- Уверен! Запал тоже знает, что колесница – это, скорее всего, ракета. Именно на ней летал Термояд и минировал весь космос. Но ты понимаешь, что это означает? У кого колесница, у того самый быстроходный транспорт! Куда там самому лучшему бригу или корвету, если ракета достигнет любой страны за несколько минут? С техникой Термояда весь мир будет у ног! И тогда Пропехот-Второй быстро завершит войну, которую ведет с будильниками, а потом возьмется за другие страны и континенты. А там, смотришь, и космос будет принадлежать ему! А нам, пиратам, останется только бросать свой промысел, так как мины настигнут нас в любой точке земного шара.
Теперь я стал понимать, почему Флинт остерегался входить в порты и старался быть вне досягаемости любого судна, даже торгового – он подозревал, что это могли быть корабли-ловушки хитрого Запала. Ведь адмирал теперь ловил самого известного пирата в Акульем море. Однако после последней стычки с каким-то мощным дредноутом, возможно, из Страны Утюгов, количество моряков на борту Флинта значительно уменьшилось, а идти на поиски острова с недостающим числом было рискованно. Поэтому капитан принял решение набрать головорезов в одном из небольших портов отдаленного острова. Мы достигли острова Ярубашка за несколько дней. К счастью, там было несколько десятков безработных матросов, согласившихся влиться в команду Флинта. Сами понимаете, никаких бумаг не требуется для удостоверения личности, особых рекомендаций тоже не спрашивают, и в числе нанятых оказались дрель Мусаес – пренеприятный тип, скажу я вам, и некто Старый Зуб, манометр. Из всего багажа у него были только тесак, абордажная сабля и попугай Чичо, которого он выпускал каждое утро полетать по небу, крылышки размять.
Никто не обращал на это внимание, считая, что это личное дело Старого Зуба. Я тоже не видел в этом ничего зазорного. А зря. Это лишь потом выяснилось, что Старый Зуб был шпионом. Он каждый вечер писал записульки и, прикрепив их к ноге Чичо, выпускал его на волю. Попугай улетал, а вскоре возвращался обратно. Где он был, никто не интересовался, считали, что просто летал по небу, и все. А на самом деле он передавал Запалу координаты нашего местоположения, и «Черная торпеда» следовала за нами. Откуда нам было знать, что адмирал передал всем шпионам, проживающим во всех странах и на всех островах, что если капитан Флинт будет набирать команду, чтобы они нанялись к нему и обо всем информировали мин.
Мы уже подходили к острову – он был в сотне милях. Стоял плотный туман, скрывающий все на расстоянии ста метров. Я открыл нактоуз  и стал всматриваться в навигационные приборы. По карте было видно, что нам следовало пройти через очень узкую гряду скал, выступающих из-под воды на большую высоту. Но ведь были и те, что скрывались под водой.  Только по карте можно было найти безопасный путь, а если следовать по чутью или по зрению, то нетрудно пропустить скрытый риф и пропороть днище судна.
Флинт решил не рисковать и дождаться хорошей погоды. Он приказал коку Балтамору приготовить для всей команды вкусный ужин. Тут Старый Зуб вызвался помочь, а поскольку пиратов было много и прокормить их непросто, то кок с удовлетворением принял эту помощь. Только Балтамор не знал, что хитрый манометр подсыпал усыпляющий порошок в котел с супом. Сам он, конечно, не ел. Не ел в тот вечер и я, и то лишь потому, что днем отравился несвежей рыбой. Меня тошнило, и я запрыгнул в гамак, чтобы отлежаться. Правда, Старый Зуб на тот момент решил, что я отрубился от его снадобья.
Конечно, команда была немало удивлена, что ей подали огромное количество еды – такое бывает или перед серьезным боем, чтобы сил набраться, или перед каким-то важным событием, чтобы дать волю эмоциям, например, на празднике Нептуна или на всеобщей пиратской встрече. Но что именно их ждало? Они спросили об этом капитана.
- Друзья! – сказал Флинт, поднимая бокал с ромом. – Нас завтра, надеюсь, ждут открытия, а также несметные богатства! Я не буду говорить, что именно, вы сами об этом узнаете. Но знайте, что если мы найдем то, что я предполагаю, то не будет на Земле ни одного монарха равным нам по богатству!
- Гип-гип-ура! Гип-гип-ура! – кричали в радости пираты, набрасываясь на еду. Они быстро выпили суп, сожрали куропаток и устриц, набили брюхо хлебом с чесноком, одновременно вливая в себя литры вина и рома. Дрель Мусаес кричал, что ему скоро будет светить звезда удачи. Что крылось за этими словами, в тот момент я не знал. Потом понял, что он был в числе заговорщиков, хотевших поднять бунт против Флинта и захватить корабль.
Когда все тарелки и котлы, а также бокалы и кружки были опустошены, то все стали петь традиционную песню:
- Тринадцать будильников на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Пей, и Термояд доведет тебя до конца,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!..
Их песня слышалась за сотню метров, но в зоне тумана все звуки стали поглощаться. Поэтому никто не слышал, как скрытно подошел к нам чужой корабль. К этому моменту вся команда храпела на палубе или в каютах. Даже сам капитан Флинт не смог одолеть сон и упал без чувств на пол в своей рубке.
Единственными бодрствующими в ту ночь были я и манометр. Он зажег факелы, чтобы противнику было видно местоположение «Зеленой Креветки». Но в те минуты я ничего не подозревал и лежал в гамаке, думая, что завтра может выйти великий день, а мне приходится испытывать неприятные чувства в желудке: он был уже пустым, однако спазмы все еще содрогали тело.
И тут корабль наш пошатнулся – в него что-то врезалось. Вначале у меня возникла мысль, что мы напоролись на риф и сейчас все пойдем ко дну. Однако «Зеленая Креветка» не тонула. Более того, я услышал плеск воды, бьющейся о борт другого судна, крики незнакомцев, шипение факелов. Стало ясно, что нас кто-то преследовал и, воспользовавшись туманом и ночью, скрытно подошел вплотную. Правда, от такого толчка никто не проснулся – настолько сильным был порошок. Лишь клотик  слетел с мачты. Были бы кранцы , удар мог быть мягче.
Я выскользнул из гамака и осторожно поднялся наверх. Вот черт! На палубу запрыгивали морские мины во главе с адмиралом Запалом. Они все размахивали абордажными крюками и мачете. Перед ними стоял Старый Зуб – ах, предатель! – и отчитывался о проделанной диверсии. А выполнил свое дело он, если уж признаться, на «отлично» – всю команду усыпил и противника привел к острову Сапёра. Точнее, еще не привел, потому что без карты было невозможно пройти к конечному пункту, и тут он несколько поторопился.
- Где карта? – спрашивал адмирал у манометра.
- У капитана Флинта, сэр, – ответил тот. – В сейфе. Могу показать дорогу!
- К капитану Флинту, живо! – приказал своему помощнику по имени Дон Бумба адмирал. – Принеси мне карту.
Манометр и Дон Бумба бросились в рубку. Но каюта капитана была закрыта. Дело в том, что Флинт, чувствуя, как веки тяжелеют и ему невозможно побороть дремоту, дополз до своей каюты и запер ее изнутри. Я хорошо знал своего босса и понимал, что в ином состоянии его легко было убить, и поэтому тот лишь по инстинкту самосохранения спрятался у себя. Увы, этого Старый Зуб не знал, и он вместе с помощником адмирала встал перед тяжелой дверью, не в силах ее сломать.
- Ах, блин! – вскричал Дон Бумба. Он взял манометра за шкирку и подтянул к себе: – Ты почему не позаботился об этом, гад? Почему капитан заперт?
- Не знаю, сэр, – отбивался Старый Зуб. – Я думал, что он уже дрыхнет. А то, что он скроется в каюте, не предусмотрел. Но там – сейф.
- Идиот! – выругался помощник. – Зови сюда других матросов с ломами и кувалдами, будем ломать дверь!
Капитан Флинт, сам того не зная, выгадал для меня несколько минут. Я не хотел ждать, пока мины завладеют секретом «Зеленой Креветки», а нас отправят на дно кормить акул и каракатиц, прицепив к каждому к ноге по ядру – ведь так всегда поступал Запал. Поэтому я тихо скользнул вниз, пробрался к пушкам правого борта. Напротив меня в метре расположилась «Черная торпеда». К моему счастью, канониры у Флинта были добросовестными, их пушки были заряжены и готовы к бою в любую секунду.
Я зажег факел и протянул руку к фитилям пяти пушек. Окна бойниц не стал поднимать, чтобы скрипом и стуком не привлечь внимание на соседнем корабле. Фитили догорели, и пять залпов потрясли «Зеленую Креветку». Ядра пробили окна, пролетели метр, разделяющий борта двух судов, и прошили насквозь «Черную торпеду». Удар был так силен, что все стоявшие на палубе обоих кораблей попадали на палубу, а кое-кто и в воду, никто их вытаскивать в тот момент не стал. Одно из ядер воспламенило отсек на корвете. Поднялся клуб дыма. Если бы огонь добрался до арсенала, то взрыв не оставил бы никакого шанса флагману королевского флота Пропехота-Второго.
- Дьявол! – заорал Запал, побелев от злости. – Быстро всем тушить «Черную торпеду»! Если корабль взорвется, то я следом взорву вас, кретины!
Часть команды кинулась обратно на свое судно, приступив к операции по тушению. А часть осталась на «Зеленой Креветке», чтобы найти того, кто произвел залп.
Сами понимаете, что ждать их я не собирался, а сразу поднялся через секретный лаз в капитанскую каюту. Об этом люке знали только я и Флинт, а также конструктор, который чертил схему «Зеленой Креветки» по желанию капитана. И я успел вовремя. Потому что Дон Бумба, Старый Зуб и еще три мины были внутри – им удалось сорвать дверь с петель, и теперь они кувалдами вскрывали сейф. На кровати храпел Флинт, он ничего не слышал. Конечно, каким бы крепким не был его сейф, однако выдержать мощные удары стальных кувалд был не в состоянии. Через минуту дверца была открыта, и Дон Бумба засунул внутрь руку. Он один за другим извлек мешочки с деньгами, бутылки королевского рома, а также бумаги, свернутые в трубку – это была карта острова Сапёра.
- Нашел! – радостно вскрикнул помощник, но тут же осекся.
Потому что острие моей сабли касалось его глаза.
- Передай мне бумаги! – миролюбиво сказал я. – И мы расстанемся как добрые друзья.
- Ты кто такой? – возопил Дон Бумба, не ожидавший появления постороннего.
Вместо меня ответил манометр:
- Это Каррамба, помощник капитана...
- Так ты сказал, что вся команда спит! Почему этот чмырь гуляет?
- Он упустил меня из виду, а также то, что я не любитель стряпни кока, – хищно улыбнулся я, задетый тем, что какая-то мерзкая мина обозвала меня чмырем. – И теперь вы пожинаете плоды его ошибки. Итак, карту мне, быстро!
Но Дон Бумба не думал сдаваться. Его матросы стали окружать меня, подняв лом и кувалды.
- Не дури, Каррамба! – усмехнулся Дон Бумба. – Нас тут пятеро, а ты всего лишь один. И что ты сделаешь против лома? Или кувалды?
Я сделал вид, что задумался:
- Ах, да, что могу? Ну... наверное, отрубить тебе часть конечности! – и я, взмахнув, отсек кисть правой руки у помощника адмирала.
Дон Бумба истошно завопил, из отрубленной части хлестала кровь – машинное масло. Я прыгнул ему под ноги и схватил трубку бумаги. Один из матросов взмахнул ломом, чтобы проколоть меня насквозь, однако я пнул его по ноге, и тот потерял равновесие. Траектория его падения мной была быстро вычислена. А также то, что его лом сшиб манометр, разбив ему стекло и вывернув стрелку. Предатель упал на матроса, и его конечности задергались в конвульсиях. Итак, двое вышли из строя, подсчитал я.
- Я тебя убью! – кричал Дон Бумба, выхватывая левой рукой пистолет. Он направил его на меня, да и тут я проявил сноровку, клинком плашмя врезав по его руке. Пистолет выстрелил, пуля, предназначавшаяся для меня, пробила мину, которая стояла позади и готовилась нанести по моей спине удар кувалдой. Во все стороны разлетелись мозги. К счастью, взрыва не произошло: оказывается, адмирал перед операцией приказал всем матросам снять с себя детонаторы, чтобы случайным взрывом не уничтожить карту.
- Бкрлмпр, – произнес матрос что-то непонятное. Кувалда выпала из его рук прямо на ногу помощнику адмирала. Раздался хруст. Дон Бумба издал новый истошный вопль. Он тоже на которое время выбыл из игры.
Последний матрос был настороже. Он стал кружить вокруг меня, размахивая молотом. В тесноте каюты это было непросто, и поэтому не удивительно, что на пол летели разбитые подставки для свеч, фонари, зеркало, полки с посудой, инструменты для навигации.
- Вот тебе! – закричала мина и ринулась на меня, замахнувшись для удара.
Я увернулся, молот просвистел мимо моего уха и разнес в щепки стол. Вещи, которые на нем находились, разлетелись в стороны. Флинт даже бровью не повел, настолько крепким был его сон.
- Вот тебе еще! – кричал матрос, пытаясь попасть в меня. Он вошел в раж. Я его понимал, потому что поединок захватил и меня.
Сами понимаете, это было не просто – убить Каррамбу. Я запихнул бумаги себе за пазуху и решил, что пора кончать с этим делом. Нагнувшись, я прыгнул ему навстречу и вонзил саблю в брюхо. Мина замерла. Она умерла, прежде чем я вынул лезвие. И тут получилось то, чего я никак не ожидал – молот сорвался с ее рук и, пролетев два метра, попал в помощника адмирала. Лишь две персоны в тот момент не сняли детонаторы – сам Запал и Дон Бумба (это не полагалось им по офицерскому статусу). И как по закону подлости, орудие труда ударило именно по взрывателю.
А что было дальше, уже и так понятно. Взрыв разнес каюту, вырвав ее из кормы «Зеленой Креветки». Благо, я успел нырнуть в лаз, и осколки меня пощадили. Зато воздушной волной выбило всех находившихся там, в том числе и спящего капитана. Они упали в воду и скрылись в пучине, да отпустит им бог грехи!
- Мы тонем! – истошно закричал я, чтобы навести панику среди матросов Запала. – Бегите, сейчас бабахнет! Горит пороховой склад! Полундра! Спасайся, кто может! Это засада! Нас предали! Бегите!
Мины запаниковали и кинулись к «Черной торпеде». Напрасно адмирал пытался их остановить, они смели его на своем пути. Поднявшись с палубы, Запал плюнул и прыгнул на борт своего корабля. Он напоследок оглянулся и увидел меня. Думаю, именно в этот момент адмирал запомнил того, кто помешал ему завладеть картой.
- Отходим, пока нас не зацепило! – кричали матросы, поднимая паруса на грот-мачте.
Через минуту «Черная торпеда» скрылась в тумане, а я подбежал к носу своего корабля, нацепил прожектор и направил его вперед. Потом направился к брашпилю и, покрутив рычаг, поднял цепь с якорем, до сего момента удерживавший нас на месте. Теперь ничто не мешало «Зеленой Креветке» двигаться. Паруса были целы, и мне удалось их спустить. Наполнившись ветром, они потянули судно навстречу новым опасностям и приключениям. Мои соратники так и остались храпеть на палубе – ни нападение мин, ни взрыв не смогли пробиться через их сон и пробудить их мозги к действиям. Зато мне показалось одно видение: какая-то женщина вдруг возникла впереди и сказала, указывая в сторону: «Веди корабль туда, Каррамба! Тебе сопутствует успех!» – и она исчезла.
Я потряс головой, думая, что это мираж, потом достал бумаги, развернул их и стал смотреть путь. Потом встал у штурвала, ориентируясь по карте и по себе – а я ведь компас! – и смотря на луч прожектора, что пробивался сквозь туман, повел бриг среди скал и рифов.
Скажу вам честно, это было не просто. И очень-очень опасно. Пару раз я задевал камни, но – слава Верстаку! – без последствий. «Зеленая Креветка» была легкой, и поэтому мы проплывали там, где, к примеру, тяжелой «Черной торпеде» не пройти. Со скал мне чудились разные там русалки, сирены, которые своими возгласами и движениями заманивали к себе. Согласно поверью, они вели к смерти, и поэтому я старался не отвлекаться, а крепко держать штурвал и смотреть вперед.
А потом были чудовищные водовороты, смерчи, какие-то злобные многоглазые гидры, которые пытались щупальцами ухватить мачты корабля. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы уворачиваться и при этом не сбиваться с курса. В таком напряжении прошла вся ночь. Но все мои труды не пропали даром.
Уже к утру я увидел остров и понял, что цель близка. Солнце поднималось над морем, и его лучи стирали, как ластиком, последние клубы тумана. Наш флаг «Веселый Роджер», хотя и был пробит осколками взрыва, однако продолжал гордо реять, демонстрируя нашу силу и волю. И тут мои спутники стали приходить в себя. Пираты еле раздирали глаза, вставали и, шатаясь, ходили по палубе, стараясь понять, где они, что произошло и почему всем им так плохо – это сказывалось последствие того порошка.
- Эй-эй, почему мы все валяемся? – спрашивали они друг друга. В этот момент один заметил, что нет капитанской рубки – вместо нее в корпусе зияет дыра.
- Братцы, капитан исчез! – закричал он. – Вся его каюта в тартарары укатилась!
Конечно, пираты забегали по кораблю, стараясь прояснить ситуацию. И не удивительно, что не сразу заметили меня у штурвала.
- Хой, да помощник капитана тут! – обрадовались они, готовые пуститься в пляс. Уже одно мое присутствие вселило в них уверенность и спокойствие: раз кто-то из главных здесь, значит, не все еще потеряно. Они попросили рассказать, что было ночью, пока они дрыхли на палубе с недожеванной пищей во рту.
Я не стал от них ничего утаивать и все выложил: и про карту, и про Запала, и про гибель Флинта, и про попытку похитить документы из сейфа, а также про Старого Зуба – о нем вообще молчать было нельзя. Пираты ругались, что среди них затесался шпион, грозились разделаться с его имуществом.
- Кстати, а попугай его тут! – заметил кто-то, показывая на птицу, что сидела на мачте как ни в чем не бывало. Но я не любил предателей, пускай даже и животных. Быстро вскинул пистолет и выстрелил. Пуля угодила в цель, и Чичо полетел в воду. Теперь никто не будет доставлять записульки адмиралу.
- Гы-гы-гы, правильно, Каррамба! – сказал кто-то из пиратов и сразу крикнул:
- Каррамбу в капитаны! Каррамбу!
И все подхватили:
- Да-да, Каррамбу в капитаны!
Вот так я был избран главным на «Зеленой Креветке». Только один матрос Мусаес недовольно скривил рот – видимо, он сам хотел быть капитаном. Понятно, что команда жаждала сокровищ, у всех глаза загорелись, когда они узнали о цели нашего путешествия. А едва узрели легендарный остров Сапёра, то танцевали до тех пор, пока мы не сбросили якорь в бухте. У нас были три шлюпки, однако не все могли поместиться в них. Некоторые бросались в воду и вплавь добирались до суши, благо, нас разделяло не больше ста метров. Я же предпочел сухую шлюпку и полный набор оружия на себе – сегодняшние друзья могли внезапно вонзить в спину нож – доверять всем пиратам не следовало (не зря Флинт всегда был при пистолетах). Ведь жадность многих толкала на опрометчивые поступки, в том числе и на кровавые разборки ради денег, золота, драгоценностей.
Хотя эти сокровища еще нужно было найти. Так, мы добрались до берега. Многие из команды во главе с Мусаесом бросились к скалам и начали подниматься наверх, где развернулся на тысячи гектаров лес – им казалось, что именно там хранятся ценности титана. Я же понимал, что среди деревьев и густых трав вряд ли можно найти сокровища, кроме того, там много всякого опасного зверья, готового напасть с любой стороны, уж лучше идти по берегу, найти дорогу, которая сама выведет к дому титана Сапёра. Несколько моряков пошли за мной. Они считали, что со мной точно не ошибутся в пути. Хочу сказать, что они были одни из тех немногих пиратов, которым я доверял, правда, до определенной степени.
Итак, мои догадки оказались верными. Уже через пару километров я обнаружил каменную дорогу. Несмотря на то, что прошло несколько тысяч лет, она была в прекрасном состоянии. Сохранился также и дом Сапёра – огромное здание, похожее на крепость. Правда, оно было бетонное, утыканное металлическими штуками, предназначение которых никто из нас не знал. Но было видно, что за стенами этого дома можно было найти хорошую защиту от любого врага. Даже мины не могли взять его, если бы у них возникла такая идея.
- Вах, а это что?! – воскликнул помощник кока, и я повернулся в ту сторону, куда он указывал рукой.
Да, посмотреть было на что. Это был какой-то корабль, но не такой, что плавает по воде, а, скорее всего, небесный, и он стоял на телескопических подпорках. Огромное металлическое яйцо, утыканное дисками и зеркальными парусами. Мощь корабля ощущалась во всем: в облике, размерах и массе, в тех пушках, что были выдвинуты из люков, в двигателях, способных развить колоссальную скорость. Мы присвистнули: да-а, с таким судном весь мир покорить не проблема.
- Так это...
- Да, это корабль Термояда, – закончил мысль я. – Легенда не врала. Действительно, была война между титанами, но никто, судя по всему, не победил. Смерть унесла их, бессмертных, в Царство пружин.
Мы подошли поближе и стали гладить руками обшивку корабля. Она была холодной. Но я чувствовал, какая энергия заключена в огненной колеснице. Да, если этот транспорт попадет Пропехоту-Второму, то всем нам крышка, не говоря уже о жителях разных стран.
- На нем мы можем улететь на Луну, – сказал помощник кока.
Но я ответил:
- Это не простой корабль. Никто не знает, как им управлять. Легко попасть в переделку. Но мы прибыли не для этого...
- Ах, да, сокровища! – вспомнили все и кинулись к зданию.
Дверь было несложно открыть. Я сразу увидел кнопку на стене и нажал. Дверь бесшумно ушла вниз. А когда мы вошли внутрь, то замерли от восхищения. Это был дом чудо-техники. Огромное количество устройств, механизмов, машин и прочего, назначение и функции чего мы не могли даже предположить. «О, святой Верстак! Этот Сапёр был гением!» – произнес кто-то из пиратов.
Мы пошли дальше и обнаружили в другом зале еще какие-то машины. И лишь в четвертом нашли то, что искали – сокровища. Весь пол был усыпан драгоценными камнями величиной с мяч, золотыми и платиновыми изделиями, серебряными монетами. Мне трудно было представить их стоимость, но я был уверен, что на это можно купить весь мир. Потому что одного нашего брига было недостаточно, чтобы вывезти весь груз – по меньшей мере, десять кораблей требовалось для такой операции.
- Еще бы! – прошептал я. – Ведь к Сапёру прибыли представители со всей планеты, а это был не один десяток судов.
- Золото!.. Алмазы! Сапфиры! Изумруды! Опалы! – орали мои спутники, кидаясь к сокровищам. Они игрались с ними, как дети, и поэтому позабыли об осторожности.
Я же пошел дальше, потому что был уверен, что в этих комнатах есть что-то еще. И точно, в одном из небольших помещений обнаружил на столе сундук. Почему-то мне сразу стало ясным, что драгоценностей в нем нет. Но Сапёр в нем хранил что-то ценное, раз отделил от общей массы сокровищницы. Но что? Может, что-то для нас – гостей этого дома?
Подойдя к столу, я зацепил крышку сундука эфесом сабли и нажал. Крышка отлетела. На дне, обитым черным бархатом, лежали бумаги. Я взял их и быстро просмотрел. Это были чертежи двух машин. Одна была маленькая, типа чемоданчика, ее можно было носить с собой. А другая – огромный агрегат, который следовало вмонтировать в бетонный пол. Судя по схемам, они предназначались для обезвреживания мин. Потому что там были нарисованы мины и большая машина, перерабатывающая их внутри себя. Относительно машины-чемоданчика я не совсем понял. Но вроде бы она излучала что-то, что не позволяло минам взрываться.
- Ах, вот чего опасался Запал, – прошептал я. – Ведь эти схемы могут изменить статус-кво в мире. И тогда будильники выиграют войну, которая сейчас идет с войсками Пропехота-Второго. Если их дать какому-нибудь умнику в Уре, то тот создаст эти машины!
Я взял схемы, скрутил их в трубку и положил в нагрудный карман. Затем вернулся назад, чтобы разделить всеобщую радость. И застал неприятную картину.
Мои спутники сидели на коленях, подняв руки, а возле них стояли моряки, направившие на них ружья и сабли. Мусаес ходил вокруг сокровищ и восхищался:
- О-о-о, это все наше! О-о-о, неужели это я вас привел на легендарный остров?!
- Чье – наше? – спросил я. – И кто привел вас сюда?
Мусаес резко обернулся. Увидев, что я один, он успокоился и усмехнулся.
- Ха, капитан Каррамба! Недолго ты им был! – скаля зубы, процедил он. – Менее суток! Но я думаю, что этого достаточно! Пора тебе на покой...
Его товарищи закричали:
- Мусаеса в капитаны! Мусаеса!
Но я не подал никаких признаков волнения. Мне приходилось видеть разные бунты на всяких кораблях, но я всегда участвовал в их подавлении, потому что считал неприемлемым и опасным безумство на военном судне. И сейчас понимал, что какой-то выскочка решил воспользоваться ситуацией и сделать себя ферзем из пешки, если уж говорить языком шахмат. Мне стало смешно.
- Мусаеса в капитаны? – сделал я удивленное лицо. – А кто такой этот Мусаес? Балбес, которого наняли чистить трюмы? И он хочет стать капитаном, не умея управлять кораблем, не зная навигации и не имея авторитета? Очень интересно...
Матрос ткнул в мою сторону саблей.
- Не строй из себя дурака, ты прекрасно знаешь, кто я такой! Я – великий моряк! Так было написано в моем гороскопе! – гневно крикнул он. Стоявшие позади него пираты закричали:
- Мусаеса в капитаны! – правда, их голоса были уже не столь твердыми и уверенными. Может, они все-таки сомневались в способностях этой личности или боялись открыто выступить против меня.
- А чем знаменит этот Мусаес? Я не слышал о подвигах этого пирата! А по какому гороскопу ты велик – по друидскому или термоядскому?
Мусаес позеленел от злости: что-что, а о нем вообще никто ничего не слышал, а в боях, где он участвовал, самое большее, что ему доверяли – это роль подносчика ядер к пушкам. Было удивительно, как он смог увлечь за собой в мятеж часть команды. Может, рассказывал сказки о своем геройском прошлом и благодаря гибкости языка поднял свой статус. Но слова без дела – ноль, нужно доказать, что ты имеешь право быть вожаком. В этом я был непреклонен.
- Что ж, Мусаес, ты, наверное, понимаешь, что тот, кто покусился на власть капитана, должен доказать право быть капитаном, – сказал я, доставая саблю. – Я тебе даю эту возможность.
Я встал в позицию, приглашая пирата сделать то же самое. Мне очень уж хотелось узнать, каков Мусаес в бою, стоит ли того, за кого выдает себя. Тот рявкнул, но отказаться не мог – гордость не позволяла, а также возможные насмешки со стороны команды. Мусаес сделал выпад, я легко парировал его. Еще три укола, и я без проблем ушел от клинка.
Мой противник побледнел. Ему стало ясно, что за моей славой стояли серьезные дела, и свое мастерство фехтовальщика я оттачивал в реальных схватках. Он пытался поддеть меня какими-то примитивными приемами, но я, не сходя с места, блокировал их. Вообще-то, не стоило никакого труда его заколоть, однако появился азарт немного поиграть.
- Тебе что нужно – сокровище или корабль? – спросил я, отражая очередной бесполезный удар.
- И то, и другое! – злобно крикнул Мусаес. Он не терял надежды найти в моей обороне ахиллесову пяту. Только я такой возможности не давал.
Остальные пираты наблюдали за нашим поединком, и по их лицам было видно, что они прекрасно осознают его исход. У некоторых уже было выражение унылости и неудовольствия, мол, а зачем мы ввязались в это и поверили черт знает кому.
- И все же, расскажи, когда ты решился на бунт? Или ты был заодно со Старым Зубом? – фехтуясь, словно поедая порцию пломбира, расспрашивал я его.
- Отвечу тебе перед твоей смертью, – задыхаясь от непривычки вести долгий бой, отвечал матрос. – Как только вступил на борт «Зеленой Креветки», я понял, что тут неважный капитан и тупой помощник. И только я имею право вести это судно на корсарство!
- Оч-чень интересно!
- А жлоб Старый Зуб был с нами в мятежниках, но я и не знал, что он – шпион Пропехота-Второго...
- А может, и ты шпион короля противопехотных мин?
- Я – пират! – разозлился Мусаес. – Не смей путать мою профессию с презренным ремеслом шпиона!
- Ох, простите, сударь, – с сарказмом ответил я. Я слишком энергично развернул руки и тело, так что бумага вылетела из кармана и упала к ногам противника.
- Это что? – изменившись в лице, спросил Мусаес. Внимание его товарищей тоже привлекла бумажная трубка.
- Не твое дело! – ответил я, делая шаг, чтобы саблей отодвинуть пирата от моей находки. Но тот изловчился, схватил ее с пола и быстро засунул к себе в камзол.
- Если тебе это нужно, то нужно и мне! – сказал он, а затем крикнул своим друзьям-мятежникам: – Эй, вы! Раз Каррамба искал эти бумаги, то они важнее, чем все эти драгоценности вместе взятые!
- О, да, наверное! – подхватили они. И подняли ружья.
- Стреляйте! – крикнул предводитель бунтовщиков.
Выстрелы прозвучали как очередь. Но там, куда они целились, меня уже не было. Я спрятался за колонну, выхватил пистолет и четырьмя выстрелами уложил четверых бунтовщиков. Мои товарищи, сидевшие с поднятыми руками, вскочили, выхватили сабли у убитых и тоже встали в позицию.
Нас было в три раза меньше, но меня это не пугало, я выкручивался и из более сложных положений. Выйдя из-за колонны, я направился к Мусаесу, который нервничал все больше при каждом моем шаге к нему.
- Итак, мы продолжим? – спросил я.
- Умри! – закричал Мусаес и кинулся в атаку.
Его банда набросилась на нас. И тут я понял, что играть больше не стоит. Я блокировал выпад, ударил ногой по носу Мусаеса, а потом провел подсечку. Несостоявшийся капитан упал на спину, а сверху я вонзил в него клинок. Не дожидаясь, пока душа отделится от его тела, выхватил свои бумаги, положил их опять в карман и принялся отражать атаки тех, кто несколько часов назад состоял в команде моего корабля.
Бой был жестоким, но коротким. Скажу сразу, что бунтовщики не теряли надежду одержать победу, и поэтому сражались жестко. Фехтовали и стреляли они намного лучше, чем Мусаес, и я это знал, поскольку со многими из них не раз участвовал в сражениях. О моем искусстве знали и они, и поэтому были настороже. И все же они недооценили меня. Потому что я плясал между ними, рубя налево-направо. Мой клинок сверкал как молния, и пираты падали один за другим.
Когда все закончилось, я обвел взглядом поле битвы. Трое бунтовщиков решили не испытывать свою судьбу и кинулись бежать. Я не стал их догонять и запретил это делать своим оставшимся в живых товарищам. А их было немного.
- Мы возвращаемся на корабль, – сказал я. – Возьмите по мешку драгоценностей – это ваша добыча. Остальное трогать не станем! Нам не осилить перевозку такого количества золота и серебра. И не забывайте, что где-то плавает Запал, а от него с тяжелым грузом нам не уйти!
Верные мне пираты были согласны. Только один спросил:
- А мы еще вернемся сюда?
- Конечно. Этот остров пока недосягаем для других, и поэтому только здесь сокровища будут в безопасности! Только я знаю этот путь. И поэтому, пока я жив, вы будете охранять меня от подобных козней и интриг... Знаете, почему?
- Почему? – хором спросили они.
- Потому что никто другой не найдет сюда дорогу без карты, а карты больше не будет...
- Не будет?
Я достал карту и сжег ее. Пираты зачарованно смотрели, как горит бумага, но не смели возразить. Им стало ясно, что я – именно тот капитан, который может дать все, но может и отнять, если кто-то вздумает идти против меня.
- А что это за другие бумаги у вас, капитан Каррамба? – спросил помощник кока, намекая на ту трубочку, что я вернул себе от Мусаеса.
- Это не карта, – успокоил я его. – Это то, что твоему уму никогда не понять. Руби уж капусту и соли огурцы! Не спрашивай того, на что нет интеллекта.
Тот заткнулся. Про мои способности воспринимать сложные чертежи он спрашивать не стал. Не проявили явного интереса к бумагам и другие – они знали пиратские законы.
Мы покинули остров в тот же день. Как вы знаете, корабль был поврежден взрывом мины, ну, конечно, не так уж и опасно, чтобы вопить во весь голос, но дыра не делала его красивым и устойчивым к природным явлениям. И мне следовало довести корабль до ближайшего порта, где мастера могли его починить. Благо, денег у нас теперь было достаточно.
Хочу сказать, что я провел обратно «Зеленую Креветку» через узкий проход, и мы уже стреляли в русалок и сирен, едва те только начинали петь. Когда вошли в плотный туман, я действовал по указанию своей стрелки, я же компас! Но в тумане нас ждала другая опасность – адмирал Запал. Я понимал, что его «Черная торпеда» где-то поблизости, а пушки готовы атаковать нас в любой момент. Поэтому повел корабль другим путем. Нам пришлось сделать большой круг, прежде чем мы прибыли в Ур. Но зато все прошло без происшествий.
Мастера отремонтировали «Зеленую Креветку». Я же в это время искал того, кто сумеет понять схему. Мне сказали, что это может сделать только мастер Дубендорф, говорят, что он был даже когда-то профессором физики и механики. Но только Конгратулат выгнал его из университета, поскольку не хотел, чтобы там преподавали выходцы из простого народа. А вместо него назначил туда тупых учителей Ноготкиса и Парикмуса, которые в физике смыслили так же, как жареное мясо в геометрии.
Я нашел Дубендорфа и отдал схемы. Тот сказал, что это очень важные чертежи и что мы можем выиграть войну, если используем технологии с острова Сапёра. Он, увлеченный этой задумкой, приступил к сборке прибора-чемоданчика в тот же вечер... Я же ушел, а через три дня покинул город – меня ждали пиратские дела...
- А что вы делали? – спросил его Дигитал, который все это время с волнением слушал историю знаменитого капитана.
Каррамба улыбнулся:
- Вообще-то, по большей части путешествовал, чем грабил торговые корабли. О-о, я был в таких землях, которые даже в легендах не упоминаются, встречал такое, что и описать трудно! Как-нибудь я расскажу вам об этом.
- А где же ваш корабль «Зеленая Креветка»?
Каррамба вздохнул:
- Нас везде преследовал Запал, и в один прекрасный... точнее, непрекрасный вечер он все-таки загнал нас в ловушку. Мы бились до последнего патрона и снаряда, но силы были неравны – один бриг против десяти корветов и дредноута. Выпущенная с флагманского корабля торпеда пустила «Зеленую Креветку» на дно морское. Не все остались в живых: многих сожрали акулы или утянули с собой водоросли. Но я сумел спастись. Зацепившись за кусок мачты, отплыл подальше, пока мины на лодках пытались найти меня или капитана Флинта, еще не подозревая, что его как год нет в живых, видимо, они хотели заполучить карту острова Сапёра.
- А потом? – продолжал допытываться Дигитал.
Понимая, что мальчишка хочет удовлетворить любопытство, Каррамба ответил:
- Я доплыл до ближайшего острова и провел там две недели, пока мимо не проходили шхуны из Султаната Музыкальных Шкатулок. Они меня взяли на борт и помогли добраться до дома. И последние пять дней я жил в Уре, пока на нас не напали мины.
Закончив рассказ, Каррамба встал и сказал:
- Время вышло. Мне с Виргусом пора идти и затевать драку, чтобы попасть на корабль Запала. А вам нужно идти на рынок – выручать фельдмаршала. Желаю всем удачи!
- Всем удачи! – повторили мастера и один за другим вышли из мастерской Вербатима.
Последними ее покинули Каррамба и Виргус. Они верили, что еще придут сюда когда-нибудь.

Глава двадцать вторая. Как королева Тепола была привезена в Королевство Противопехотных Мин, а Пропехот-Второй узнал, что в его государстве не все спокойно

А что же королева Тепола? Что с ней произошло? Естественно, мы не можем оставить в стороне ее судьбу и опишем, что же с ней произошло, когда она села в карету Пропехота-Второго и кучер ударил по лошадям. Если помните, это произошло глубокой ночью, когда завоеватель сделал назначения, дал указания наместнику и своим войскам, а потом решил вернуться в Динамит – столицу своего королевства.
Конечно, села Тепола туда по принуждению, а не по своей воле. И понимала, что король противопехотных мин хочет увезти ее в свою страну лишь с той целью, чтобы она не стала символом единения будильников, не призывала к сопротивлению и не организовала восстание. Более того, это была и тонкая политика Пропехота-Второго, который оставлял в живых бывших царей, князей, султанов, чтобы продемонстрировать свою силу и показать, что он сделает с завоеванной страной все, что хочет, и не боится никого, – это была своего рода пытка и унижение для покоренных.
Тепола сидела напротив Пропехота-Второго и первый час молчала, а о чем ей говорить с подлым типом? Карета мчалась в ночи, и только факелы и прожектора освещали ей путь. Бронированные чудовища не испытывали усталости и тянули карету без остановки. Луна была единственной спутницей путешествующих. Впереди, сбоку и сзади кареты двигался эскорт из самых сильных и доверенных солдат, они стреляли автоматически до того, как осознавали, кто является мишенью – такое достигалось только благодаря ежедневной муштре и тренировкам. И поэтому не удивительно, что после себя они оставляли трупы зверей, жителей страны, которые имели несчастье в данный момент находиться рядом с дорогой.
Наконец королеве это надоело, и она сказала:
- Ваше величество, можно прекратить стрельбу? Война закончилась, а вы убиваете невинных! Остановитесь! Хватит крови!..
Пропехот-Второй хохотнул:
- А что это вас так беспокоит чужая жизнь? Кто там умирает, – король махнул в окно, – неизвестная вам личность, какое вам до нее дело? Таких тысячи и тысячи на дорогах... Термояд дал, он же и взял.
- Ваш бог не давал жизни, а только забирает!
- Верно, и что?
- А то, что вы стреляете по моим подданным, и я несу за них ответственность, в том числе за их жизни, – отрезала королева. – К чему бессмысленные убийства?
Эти слова вызвали гримасу презрения у короля мин.
- Бессмысленные убийства? – переспросил он. – Почему вы решили, что убийства бессмысленны? Жизнь так устроена, что смерть – естественное дело...
- Но это вы сделали смерть неестественным делом!
- Правильно! Потому что я – «адская машина», создание смерти! Я и мне подобные призваны убивать, и мы гордимся этим! У каждого свое призвание на этой планете. Кто-то дома строит, кто-то лечит, кто-то огороды копает, а вот мы – киллеры, профессиональные убийцы. Наша цель – чужая жизнь! И согласитесь, что сегодня я продемонстрировал свое искусство в полном размахе своих способностей!
- Это было гадко и подло! – воскликнула королева. – Вы использовали мирные переговоры для того, чтобы напасть на нас! История не знала еще такого коварства, но знайте, что история отплатит вам сполна!
Пропехот-Второй усмехнулся:
- Увы, это и есть искусство побеждать! Искусство умной войны! Причем тут история? История это то, что выдумываем мы – сильные!
- Искусство побеждать и умной войны принадлежит не вам... А история – она объективна, а ваши домыслы не имеют к ней никакого отношения.
- Искусство побеждать принадлежит не нам? – изумился король. – Позвольте вас спросить: кому же?
- Фельдмаршалу Алди! Он, не имея тех возможностей, что имеете вы, подлые создания, – взрываться, одерживал над вами победы. Он выигрывал сражения за счет ума, стратегии и тактики, он – профессор в военных делах, а вы просто мясники!
- Мясники?.. Гм, вполне возможно... Пускай и мясники, но сегодня я праздную победу, а не ваш Алди, которого завтра казнят. Я специально выслал в Ур своего лучшего палача, и он покажет вашему народу, какие острые топоры у мин. И тогда вряд ли кто-то из вас захочет сопротивляться. Покоритесь, и мы, может, оставим вас в живых!
Тут Тепола внимательно посмотрела на Пропехота-Второго.
- Ответьте мне на вопрос: зачем вы это делаете?
- Отвечу вам прямо: потому что мы так созданы. Таково наше предназначение – убивать, и мы не можем действовать иначе!
- Но если вы убьете всех на планете, то что вы будете делать? Кого убивать, если все уже убиты?
Пропехот-Второй раскрыл занавеску и указал на луну, в эту ночь больше похожую на тусклый фонарь на кладбище.
- Видите это небесное тело? Это наша родина...
- Луна? – удивилась Тепола.
- Точно. Десятки тысяч лет назад на ней теплилась жизнь, но мои предки извели ее. Термояд построил там заводы, которые производили авиабомбы, подводные мины, мины-ловушки, торпеды, все то, что несло разрушение и смерть. Термояд объявил жизни войну и начал наступление. Видите, какая теперь луна бесплодная и мрачная – это результаты той войны...
- О чем вы говорите, – фыркнула Тепола. – Термояд – это же миф...
Пропехот-Второй быстро нагнулся к ней, сжал ее левую руку и зло прошипел:
- Не смейте говорить так о моем боге! Термояд – не миф, не сказка, не легенда, а настоящая реальность! Он создал нас и стал заселять нами Землю. Пока ему не помешали...
- Да, я слышала – титан Сапёр, – усмехнулась Тепола и вырвала свою руку из захвата короля. – Он сумел прекратить безобразия вашего бога! И если это не легенда, как вы говорите, то я рада этому!
Пропехот-Второй откинулся на сиденье и засмеялся:
- Прекратил? Нет, ему это не удалось. Да, нас теперь меньше, значительно меньше, чем когда-то привез на эту планету Термояд. Мы ведь действуем – убиваем, воюем, за века наша численность сократилась, и это меня беспокоит. Одна проблема – мы не можем рождаться. Нас необходимо создавать.
- И кто же вас создает?
- Пока никто, к сожалению... Но я питаю первую надежду – в моей стране пленные строят завод, который будет производить мины. Поэтому из каждой покоренной страны я забираю часть народа, чтобы эксплуатировать на своих производственных линиях. Завтра корабли Запала повезут новую партию рабов из Ура на строительство моего завода. Поэтому я не отдал приказ истребить всех будильников, телескопов, телефонов, градусников, шкатулок и прочего сброда. Они нам нужны!
- Но вы, значит, этот приказ когда-нибудь отдадите? – насторожилась королева.
- Конечно! Конечно, милая моя! – воскликнул Пропехот-Второй. – А как же! Если конвейер заработает, то появятся новые мины, и с ними я смогу начать войну против других стран. Война – это первое и единственное мое занятие, профессия, хобби, цель существования.
- А зачем вам дань? Вы дали поручение наместнику Конгратулату, этому предателю, выплачивать вам ежемесячную дань. К чему вам деньги?
- Во-первых, на закупку металла, пороха, детонаторов, во-вторых, на оплату труда моим солдатам. Им тоже, видите ли, есть, пить, играть в карты и танцевать хочется, а я не смею отказать им в таких просьбах, а в-третьих, и нам приятна роскошь – ходить в золоте и драгоценностях.
- А кому вы их покажете, если весь мир будет уничтожен? Кто будет вами восхищаться?
- Нам достаточно самосозерцания. «Адские машины» не нуждаются в восхищении других, хотя лесть нам приятна, даже от покоренных народов.
Тепола нахмурилась и отвернулась. Замолчал и Пропехот-Второй, задумчиво смотря на луну. Спать им не хотелось. Так прошел еще час. Карета продолжала двигаться по дороге. Мелькали деревья, в ночном небе летала сова, слышались вой волков и писк каких-то насекомых.
- Видите, там идет постоянная борьба, – король вновь указал на окружающий мир. – Есть жертвы, есть хищники. Вот мы относимся к последним.
- Вы говорили, что вы питаете первую надежду – это построить завод, – Тепола решила расспросить врага побольше, чтобы знать его лучше. – А что является второй вашей надеждой?
Король прищурился, почесал нос, а потом сказал:
- Верно, есть и вторая надежда, и она у меня почти была в руках... Просто обстоятельства складывались иначе...
- Поясните, Ваше величество!
- Охотно. Я знаю, что остров Сапёра существует... не смейтесь – это так, я вас уверяю. Карту этого острова держал в руках капитан Флинт...
- Флибустьер Акульего моря? – поразилась Тепола. – Думаете, что пират имел в руках тайну тысячелетий?
- Да, верно. Но карта ему нужна была для того, чтобы добраться до сокровищ, иного ему и не нужно было. Карта должна была попасть в руки моего адмирала Запала, а он ее упустил!
- Вот как?
- Да, так! Правда, Запал долго охотился за Флинтом, подстерег его у каких-то рифов, почти захватил бриг «Зеленую Креветку»...
- И что же ему помешало? Ведь что-то помешало, так? – насмешливо спросила королева.
- Помешало... Пират Каррамба – он отбил корабль и не отдал карту. Но я знаю, что он нашел остров и обнаружил там сокровища.
- А вы откуда знаете? Каррамба вам сам рассказал?
- Нет, к нам в плен попал один из его бывших матросов, его выловили из воды, когда Запал пустил бриг ко дну. Тот рассказал, что было на этом острове, кроме сокровищ.
- И что же?
- Огненная колесница!
- Э-э-э, что-что? – не поняла Тепола.
- Это транспорт, на котором Термояд спустился с Луны на Землю, – пояснил Пропехот-Второй. – И этот корабль до сих пор стоит там. Он теперь принадлежит мне.
- Вот как? Вам Термояд завещал?
- Мы – дети Термояда, и его собственность завещана нам! Я верну себе этот корабль и отправлюсь на Луну.
- Надеюсь, вы обратно не вернетесь. Живите на Луне, – предложила Тепола.
- Не надейтесь, Ваше высочество, этого я вам обещать не стану, – ехидно ответил Пропехот-Второй. – Я загружу корабль минами и начну новую войну на Земле. Весь мир ляжет у моих ног...
- А потом? Что потом?
- Есть другие планеты! Теперь вы понимаете, почему я никогда не остановлюсь?.. Еще будучи маленьким, я долго думал о своем боге и его заветах. Я верил, что мы, мины, суждены этой Вселенной, нам поручено нести хаос и смерть, а что может быть благороднее данной миссии?
- Нести жизнь, – парировала Тепола. – Это есть самая благородная цель во Вселенной!
- Это не ко мне, эта миссия не интересна, – Пропехот-Второй замолчал.
- Но вас же что-то может остановить? Неужели Вселенная ничего не придумала в отношении вас?
- Ничего... Хотя, гм, есть кое-что...
- Вы, конечно, не скажете мне...
Но король был в хорошем расположении духа и не счел возможным скрыть эти сведения от пленницы, все равно она никому об этом не скажет. Да и воспользоваться этой информацией никто не сможет.
- Скажу. Потому что не боюсь этого... Сапёр изобрел много способов, чтобы уничтожить мины. Это и миноискатели, и специальные устройства, и все они были использованы им. Если знаете, это разгневало моего бога, и он спустился с небес, чтобы покарать Сапёра. Была схватка, не было победителя и побежденного...
- И где эти боги-титаны?
- Этого никто не знает. В одной книжке я как-то прочитал, что, возможно, сила их столкновения вызвала цепную энергетическую реакцию и пробила брешь в этой Вселенной, и они ушли в параллельный мир. Но, говоря о победителях и побежденных, я отмечаю, что остались мы, мины, и остались схемы...
- Что за схемы?
- Чертежи этих устройств. По ним можно создать машины и приборы, которые уничтожат нас. Эти схемы были у Каррамбы.
- Эх, если бы эти схемы были у меня, – с досадой произнесла Тепола. – Вы бы не сунули своего носа в мое королевство!
- Хочу огорчить вас, моя милая, – улыбнулся Пропехот-Второй. – Эти схемы чуть не попали к вам в руки...
- Вот как?
- Да, Конгратулат подсобил нам, он выдал нам одного мастера, бывшего профессора, который создал прибор. Скорее всего, пират отдал их мастеру, когда посетил Ур. Правда, испытать и применить его Дубендорф не успел. Мои шпионы похитили его, и сейчас он находится в тюрьме. Конечно, мой палач его пытал, однако он ничего не выдал. Отдаю должное будильникам, хранить секреты они умеют... Гм, не все, однако.
- Какой подлец! И как только я держала такого гада в своей канцелярии! – было понятно, что Тепола подразумевает вельможу-предателя.
- Таков мир, там, где есть верность, всегда прячется и предательство, – заметил Пропехот-Второй. – Как бы там ни было, но вы свой шанс упустили. А я вот не упущу. Найдем Каррамбу – найдем и остров, и сокровища, и огненную колесницу! Мир еще будет под нами, я вас уверяю.
Но королева была иного мнения:
- Мы это еще посмотрим. Можно узнать, когда Конгратулат стал работать на вас?
Пропехот не стал скрывать и этой информации:
- У меня есть прорицательница...
- Прорицательница? Зачем вы мне опять сказки рассказываете!..
- Нет, уверяю вас, она настоящая ведьма по имени Фляйшвулф. Вы слышали о такой?
- Гм, что-то в легендах о ней говорилось... Жила в эпоху титанов...
- Верно. Так вот, ведьма год назад мне сказала, что ко мне обратится некий вельможа из канцелярии будильников, и он может помочь мне. Она советовала поверить и вступить с ним в контакт. Вот так Конгратулат стал выдавать нам ваши секреты, не бесплатно, разумеется. А я отблагодарил его тем, что назначил наместником. Он справится с вашим народом лучше меня. Ведь он все знает о будильниках!
- Ничего он о моем народе не знает, – презрительно произнесла королева. – Я вам и без вашей прорицательницы скажу: его свергнут! Будильники не терпят предателей!
- Они-то его, может, и свергнут, но победить меня никому не удастся! – усмехнулся Пропехот-Второй. На этом их беседа закончилась.
Уже наступало утро. Карета без остановки продолжала мчаться по дороге ничейной земли. Именно здесь год назад происходили баталии между войсками Алди и Пропехота-Второго, и до сих пор можно было увидеть последствия тех сражений: выжженная земля, воронки от взрывов, отсутствие растительности, останки пушек и прочей техники, а также могилы погибших. Их было много, этих могил. Тепола с грустью смотрела на них, понимая, что эти будильники отдали жизнь за независимость родины, а она, растяпа, отдала страну в лапы Пропехота-Второго. «Как я могла поверить в мирные инициативы этого захватчика? – сокрушалась она. – Ведь с самого начала было ясно, что за этим что-то кроется! Ох, и Алди поверил... Точнее, не верил, просто оттягивал время, чтобы не допустить войны, ведь мы не были готовы к новому конфликту».
- Хотите есть? – спросил Пропехот-Второй, когда перед ним автоматически открылся стол с яствами. – У меня прекрасный повар, не то что ваш Гранула...
- Я не голодна, – ответила Тепола. Она считала недопустимым завтракать с завоевателем за одним столом. А Гранулу ей стало жалко – этот миксер готовил прекрасные блюда, любил свою мирную профессию, но он стал героем, сопротивляясь атаке мин до последнего дыхания.
- Как хотите, милая, как хотите, – ответил, причмокивая, король и выпил бокал вина. Затем рыгнул и стал смачно есть ножку курицы.
- Я вам не милая, – отрезала Тепола и отвернулась. Ей было противно слушать эти звуки.
Пропехот-Второй пропустил мимо ушей ее замечание. Он увлеченно забивал брюхо всевозможными блюдами и напитками. Съедал он, как оказалось, много, и ел он до безобразия противно. Даже корона не приучила его к этикету и протоколу.
Когда он покончил с чревоугодием, Тепола решилась еще на один вопрос:
- Зачем я вам нужна?
- Затем, что вы храните тайны банка страны. Мне нужны ваши деньги!
- Денег там немного, уверяю вас, Пропехот. Война с вами съела практически все ресурсы.
- А я подозреваю, что Каррамба привез вам многое из сокровищ острова Сапёра, поэтому у вас стабильная экономика.
- Никакой Каррамба нам ничего не привозил, а экономика развивалась как надо, потому что у меня работали грамотные специалисты. Я имею в виду не предателя Конгратулата.
- Разрешите вам не поверить, – хищно улыбнулся Пропехот-Второй. – У меня тоже хорошие головы работают, в том числе и пленники, но с экономикой плоховато. Повторяю: мне нужны ваши деньги.
- Еще раз говорю, денег нет, тем более на войну! – отрезала Тепола, понимая, что спорить с упрямым королем бесполезно.
Уже к обеду они пересекли границу и были на территории Королевства Противопехотных Мин. Динамит оказался ужасным городом с точки зрения эстетики, образа жизни и архитектуры. Тут любой мог почувствовать разительный контраст с Королевством Будильников. Здесь оказалось мало деревьев, вся земля в бетоне и металле, дома представляли собой уродливые здания, утыканные шипами, опоясанные колючей проволокой. Везде вышки с охраной. По дорогам ездили бронированные кареты с впряженными лошадьми-чудовищами, строем шагали мины с ружьями. Слышались милитаристские песни. Реклама призывала граждан к войне. Над страной висел смог от выхлопов транспорта и выбросов десятка заводов, производивших оружие, а из труб в реки и Акулье море сливались всякие химикалии. Милитаризированное государство с уродливым мышлением граждан – вот что увидела и чем была поражена Тепола.
- Смотрите, как прекрасна моя страна, как чудесен Динамит! – воскликнул Пропехот-Второй, показывая на окружающее пространство. Тепола содрогнулась. – Таким мы сделаем весь мир!
- Где вы видите прекрасное? – спросила она. – Это мрачный и антигуманный город! Здесь нет места радости, веселью, улыбке! Нет цветов, воды, солнца…
Эта фраза вызвала выражение удовольствия у короля:
- Конечно, милая, ведь мины смеются лишь по поводу смерти, гордятся тем, что кто-то подорвал другого. Каждый день я читаю сводку со всей планеты, сколько граждан подорвалось на минах, и я радуюсь каждой цифре. Особенно, если погибают или страдают дети.
- Какой ужас!
- Ужас… о, да, конечно! Нам нравится такой ужас. Моя страна – это королевство ужаса, и любой, кто вступит сюда, поймет, что ад именно здесь! Но ад – это тоже царство красоты, своеобразной красоты, что ценить способны только мы, мины. Смотрите, – и король указал на огромное здание с десятком труб. – Это строится завод, который будет выпускать мины – моих солдат! Мы его запустим скоро, очень скоро. К сожалению, пленные рабочие мрут быстрее, чем успевают выполнить свою работу, вот почему мне нужны рабы. А ими будут теперь жители вашего королевства, милая Тепола!
- Я вам сказала: я не милая! – прервала его Тепола. – Не смейте ко мне так обращаться!
- Не могу исполнить вашу просьбу, Ваше высочество. Ведь вы моя пленница. Вы будете под домашним арестом. Знаете, почему я сохранил вам жизнь?
- Почему?
- Я надеюсь, что вы будете влиять на своих сограждан, которых скоро доставят корабли Запала. Чтобы они хорошо работали и не бунтовали.
- Я этого не сделаю.
- Сделаете, милая, сделаете. Не сейчас, так потом. Когда я на ваших глазах изувечу пару рабов, поймете, что я не шучу. А пытать мне так же приятно, как и воевать, и делаю я это не хуже палача, – Пропехот-Второй злобно улыбнулся.
- Какой вы подлец!
- Не отрицаю! Мины обязаны быть подлецами... Кстати, а вот и мой замок! Это произведение военного искусства. Многие монархи поражаются его пропорциям и величию. В нем не стыдно было бы жить и самому Термояду!
Карета остановилась возле здания, больше похожего на сейф. Вместо окон – узкие щели бойниц. Во все стороны торчали, как иглы у ежа, пушки. Замок был нашпигован оружием и боеприпасами, плотно опоясан рядами охранников. Даже букашка не могла проскочить мимо них, не будучи незамеченной и тем более не уничтоженной.
- Это уродство проектировал какой-то сумасшедший архитектор, – сказала Тепола, с омерзением разглядывая здание. – Ужасный на вид, и я уверена, что еще страшнее внутри... Бр-р-р, представить себе не могу, что меня там ожидает...
- Правильно, это военная архитектура, а она нам, минам, по душе, – ответил Пропехот-Второй. Тут подскочил Лимонка и открыл дверь, помог сойти своему королю вниз.
В ту же секунду к Пропехоту-Второму подскочили чиновники и стали докладывать о последних событиях.
- Добрый день, Ваше величество, разрешите вам доложить! Послы Земли Телескопов выразили протест по поводу использования нами их дипломатических знаков и флагов для захвата Королевства Будильников, – сообщил министр по зарубежным делам и разведке. – Они возмущены, что Запал приплыл в Ур под флагами чужого государства. Этим самым, как они утверждают, мы нарушили международные конвенции о дипломатии и оскорбили их страну.
- Передайте им, что это наша хитрость, и мины будут применять ее в своей политике, – сказал король. – А если князь Телевизор-Седьмой чем-то недоволен, то скажите ему, что мы готовы идти на него войной. Думаю, это заткнет ему динамики и вышибет полупроводники! Впрочем, я все равно планировал в конце года захватить его земли.
- Будет сделано! – поклонился министр.
- Пропехот, – вставила тут слово Тепола, которая была свидетельницей разговора. – Ты настроишь против себя весь мир, а со всей планетой тебе не совладать, и никакая огненная колесница тебе не поможет!
- Хм, это мы еще посмотрим! – с презрением ответил король.
Подошел другой чиновник, ведавший военной промышленностью:
- Строительство завода завершается, осталось выполнить пять процентов работ. Думаю, через неделю конвейер будет запущен! Только не хватает рабочих рук: пленники мрут, как мухи, от тяжелого труда!
- Завтра прибудут новые партии рабов, всех пустим туда, – сказал король. – Завод должен быть достроен, линия запущена. Я намечаю развернуть новую стратегию войны, и солдаты-мины мне позарез нужны. Так что рабов я обеспечу!
- Это приятная новость, Ваше величество, – и чиновник отошел.
- Рабы оторвут вам руки, я в этом уверена, – опять вклинилась в разговор королева, чем вызвала новую вспышку гнева у Пропехота-Второго. Но на этот раз он не стал отвечать.
Тут появился еще один чиновник, ведающий тайной полицией. Только он не стал громко докладывать, как другие, а склонился к уху короля и стал шептать:
- Плохие новости, Ваше величество, среди граждан-немин бурлит недовольство, жители собираются по конспиративным домам и выражают свое презрение, с гневом и возмущением обсуждают ваши благородные планы и цели завоевания всего мира, были случаи неповиновения вашим приказам, саботажи на заводах... Обстановка не простая...
Король нахмурился. Он не хотел, чтобы это слышала Тепола, и поэтому сделал знак адъютанту:
- Проводи Ее высочество до комнаты, поставь снаружи охрану. Она теперь наша пленница и должна будет выполнить ту миссию, которую я на нее возложил.
Лимонка выполнил приказ. Конечно, королева вышла из кареты с чувством ненависти и презрения, молча прошла мимо охраны, поднялась в свою комнату. Там она содрогнулась, увидев, как ужасны тут помещения – многогранные, железные, однотонные. Лимонка закрыл за ней стальную дверь.
Тем временем Пропехот-Второй подозвал к себе Брынзоеда.
- Теперь ты будешь следить за королевой. Что она делает, как ест, о чем думает – все докладывать мне, – приказал он шпиону. – Я хочу, чтобы она служила нам до тех пор, пока надобность в ней отпадет. Если узнаешь тайну ее кода к банку, то награжу. Но как только найдем остров Сапёра и транспорт Термояда, деньги будильников нам станут ни к чему. Все страны покорятся нам в считанные часы. Теполы, Телевизоры-Седьмые и прочие царственные особы перестанут меня интересовать, мы их пустим под пресс!
- Так точно, мой король! – восторженно сказал Брынзоед. Работенка была не пыльной, а новая медаль на грудь уже витала в его мечтах.
Король вернулся к начальнику секретной полиции:
- Выведай мне всех смутьянов – и в рабство их! Недовольных под пресс! Чтобы был полный порядок! Не хватало еще революций и мятежей у себя под носом!
- Будет сделано, мой король!
- А не сделаешь, то тебя пущу под пресс! И блин из тебя забью на доску позора, пускай все обозревают, что ты был наказан за свою профессиональную непригодность!
- Не извольте беспокоиться, Ваше величество, – испуганно пробормотал тот и исчез подальше от сердитых глаз короля. Вообще-то до него казни подверглись десять руководителей тайной службы, и этот понимал, что очередь может дойти и до него... если, конечно, не отличиться чем-то перед главой государства.
Пропехот-Второй вошел в зал совещаний, чтобы продолжить реализовывать свои коварные планы. Чиновники и командиры стояли рядом и давали советы. Тут прямо из воздуха появилась мясорубка Фляйшвулф – старая и страшная ведьма, и все, увидев ее, замолчали. Потому что боялись ее сильнее смерти. Она прошмыгнула к королю и стала бегать вокруг него и махать руками:
- О, Пропехот, великие потрясения ожидают тебя!
- О чем ты говоришь, ведьма? – растерянно спросил тот. Вообще-то и он побаивался эту женщину, ибо она, говорят, была ровесницей титанов и дружила с самим Термоядом и Сапёром! Те, кто перечил ей, долго не проживали и умирали в страшных муках. Фляйшвулф редко появлялась в замке, но несла или хорошие, или плохие вести, и всегда ее предупреждения сбывались. Например, она сказала, что Пропехот-Второй захватит дворец Теполы, но если он там останется на ночь, то может погибнуть. Теперь вы понимаете, почему король в ту же ночь покинул завоеванную страну? Потому что боялся покушений на свою жизнь и власть.
- Несчастья тебя ожидают от мальчишки и двух девчонок! – говорила она. – Берегись их, а то лишишься власти! Корабль несет бумаги твоего конца!
- Но в мире миллионы дрянных мальчишек и капризных девчонок, как я узнаю, кто из них мне угрожает?
- Все начнется с Башни ржавых механизмов – там гибель твоего государства! – сказала Фляйшвулф, бросив что-то под ноги. Поднялись клубы густого зеленого дыма, посыпались искры, и те, кто был рядом, отпрыгнули в сторону, отчаянно чихая и кашляя. Когда дым рассеялся, ведьмы не было – она испарилась, зато на полу дымилось рыжее пятно.
- Колдовство! – произнес какой-то чиновник. И все согласно закивали.
Пропехот-Второй был в бешенстве. Фляйшвулф сказала ему многое и почти ничего. Она не дала никаких точных сведений, но спрогнозировала ему конец. «Я этого не допущу!» – разъярился он и стукнул по столу так, что все вздрогнули.
- Приказываю арестовывать всех мальчишек и девчонок, которые будут вертеться вокруг моего замка! – приказал он. – Башню ржавых механизмов взять под особый контроль, всех там проверять и досматривать на предмет угрозы мне... Что я упустил из сказанного Фляйшвулф?
- Ведьма еще сказала что-то про бумаги и корабль...
- Ах, да, все корабли, которые приплывают к нам, проверять на наличие любой бумаги и при обнаружении сжигать. Даже морские карты и деньги!
- Будет сделано!
Король отдавал еще какие-то приказания, но они нас уже не интересуют, так как касаются всякой там мелочи, об этом просто скучно читать. Лучше спросим, что делает королева?
А Тепола стояла у бойницы и смотрела на небо. Солнца не было видно из-за густого смога, и она тосковала по его ласковым лучам. Она думала о своей родине, о дочери, о народе. А недалеко от нее, в Башне ржавых механизмов в клетках сидели пленники, в числе их был Дубендорф и еще кое-какие личности, которые были героями этой повести. Но об этом вы узнаете не сейчас.

Глава двадцать третья. Как девочки-будильники вместе с Дигиталом вытащили лейтенанта Маркуса и гвардейцев из дворца, а семью Астры – из Башни преступников и помогли им укрыться в безопасном месте

Итак, рассказывая о последних событиях, мы забыли об Астре, Дигитале и Тюльпан. Точнее, не забыли, а решили опустить историю о них чуть ниже. И сейчас вновь возвращаемся к нашим главным героям.
Если не забыли, то Астра и Тюльпан с утра покинули дом Вербатима, чтобы отправиться на поиски. Астра хотела узнать, что случилось с ей семьей и где она сейчас. Им пришлось проходить по улицам, полностью или частично разрушенным артиллерийским обстрелом. Горечь и печаль охватывала их, когда они видели, как жители собирали остатки имущества, оказывали первую помощь раненым и хоронили погибших. У Тюльпан руки сжимались от ненависти. И если бы не Астра, принцесса наверняка бросилась бы в драку против тех солдат-мин и полицейских, которые стояли на охране арсеналов или у ворот. Просто подружка удерживала ее от безумных порывов.
- Терпите, Ваше высочество, терпите, – говорила Астра, хотя у самой сердце сжималось от ненависти к врагу. – Я тоже ненавижу оккупантов, но пока не время давать им отпор.
Стражники не обращали внимания на двух будильников в мальчишеских одеждах – мало ли какие пацаны шастают по дорогам. А сейчас их, беспризорных и сирот, еще больше стало. Поэтому девочки легко прошли несколько кварталов и очутились там, где проживала Астра.
Ее дом был почти цел. Говорю «почти», имея в виду то, что в нескольких местах крыша была продырявлена. Однако внутри никого не оказалось. Девочка в растерянности смотрела на не заправленную кровать: еще вчера тут лежала мама с высокой температурой. Ведь поэтому Астра и заменила ее на работе. А сейчас здесь никого не было, в том числе и трех ее сестренок, лишь куклы валялись на полу.
- Их нет, – тихо сказала Астра.
Тюльпан приняла это как добрый знак:
- Если тут нет их тел, значит, они спаслись. Но где они?
- Н-не знаю, – тихо ответила подружка.
В этот момент в дом заглянула соседка – будильник Фатима, она была такой же доброй и старой как тетушка Тостер. Фатима много лет работала парикмахером, и все жители знали, какой хороший она мастер. Увидев Астру, которой она делала прическу с малых лет, соседка обрадовалась и, прижав к себе, прошептала:
- О, ты жива, моя маленькая Астра! Как хорошо, что с тобой ничего не случилось. Мама за тебя так переживала...
- А вы знаете, где моя мама и сестренки? – встрепенулась та.
- Конечно, знаю. Сегодня рано утром сюда ворвались солдаты и полицейские и арестовали твоих родных. Они сказали, что ты – крупный преступник и подлежишь немедленному аресту по приказу Конгратулата. Твою семью взяли в качестве соучастников антигосударственного заговора!
- Что за бред! – вскипятилась Тюльпан, все слышавшая. – Это Конгратулата нужно посадить за антигосударственный заговор! Он предал страну, отдал секреты врагу и пошел служить к ним!
- А ты кто, мальчик? – спросила Фатима.
- Э-э-э, это мой друг... одноклассник, – соврала Астра. Ей не хотелось раскрывать принцессу, да и к тому же сама соседка могла быть в опасности от знания того, что видела принцессу. Лучше ей быть в неведении.
- А твои родители живы? – обратилась соседка к Тюльпан. Та шаркнула ногой и ответила:
- Живы... Но мама в плену и я не знаю, что будет дальше.
- Ох, святой Верстак, дай нам силы терпеть захватчиков! – вздохнула женщина.
Но Тюльпан не была согласна с этим мнением:
- Терпеть? Нет уж, терпеть мы не станем! Захватчики тут и неделю не продержатся, вот увидите! Народ сметет их в Царство коррозии!
Женщина не стала отвечать. Она не верила, что кто-то сможет победить мины. Ведь ее муж и два сына погибли на войне с ними, и теперь она растила внуков и боялась за них. Понятно, что теперь ей приходилось терпеть насилие со стороны захватчиков, но лишь бы они не тронули детей.
Астра спросила:
- Тетушка Фатима, а где сейчас мои родные?
Та встрепенулась:
- Ах, да! Их отвезли... в Башню преступников...
- В Башню преступников? – Астра и Тюльпан переглянулись. Ведь сегодня ночью Астра с Контрабасом вытащили оттуда Дигитала и бывшего охранника Керогаза. Значит, нужно возвращаться туда опять?
- Если удалось спасти двоих, то сможем спасти оттуда и других, – заметила Тюльпан, обдумывая это решение.
- На этот раз они усилили охрану, не дураки же, – покачала головой Астра, однако все же сказала: – Принцесса, ты права, мы вытащим из Башни мою семью.
Фатима внимательно посмотрела на Тюльпан и, признав в ней девочку, всплеснула руками:
- Ох, так ты не мальчишка? Ты... О, простите, Ваше высочество! Я не признала вас...
Тюльпан укоризненно посмотрела на подругу, вздохнула и сказала:
- Это и хорошо, что вы меня не признали – значит, не узнает никто другой. Вы сами понимаете, что мне следует скрываться...
- Да-да, Ваше высочество, я это понимаю, – торопливо произнесла Фатима. – И никому не скажу, что вы здесь были... О, святой Верстак, я видела саму принцессу!
- Эх, тетушка Фатима, я встретила не только принцессу, но и еще друга. Это мальчик по имени Дигитал. Он ученик мастера Вербатима, точнее, он уже подмастерье.
- О, это случайно не тот Дигитал, который вчера заставил полетать Конгратулата над городской ратушей? Говорят, весь народ смеялся над вельможей.
- Да, это он! – с гордостью сказали Тюльпан и Астра.
- Ну, девочки, я вам завидую, у вас такие хорошие и отчаянные друзья. С ними вы не пропадете... А что вы собираетесь делать?
Тут Астра сказала:
- Делаем так, направляемся к дворцу. Я знаю секретный лаз, через него проберемся во дворец. А как вызволить моих, мы придумаем там же.
- А может, отдохнете, поспите? – пыталась остановить их Фатима. Ей не хотелось, чтобы девочки покинули дом, поскольку беспокоилась за них. – Ведь столько несчастий перенесли, нужно нервы успокоить... Я чайку приготовлю... с лимоном...
- Тетушка Фатима, какой тут сон и какой тут чай! – воскликнула Астра и запнулась. Ее лицо скривилось от веселой идеи:
- Оу-у, а почему бы и нет?.. Поспать... поспать... это прекрасно, тетушка Фатима!..
- Что ты задумала? – спросила принцесса.
Тут Астра побежала к шкафу и стала копаться там среди вещей.
- Где-то здесь должна быть аптечка... ага, вот, нашла... А вот и таблетки... – она высыпала себе в карман штук двадцать желтых круглешков.
- Что это?
- Снотворное... Мама иногда пьет их, если не может заснуть. Ей аптекарь Грюн прописал, сказал, что сильнодействующие, одной таблетки хватит, чтобы через минуту свалить в сон и быка.
- А ты разве, милочка моя, не можешь заснуть без таблеток? – с недоумением спросила Фатима. – Ведь это для детского организма не полезно...
На что Астра ответила:
- Спать буду не я – спать должна охрана.
И тут Тюльпан поняла, что задумала подружка, и весело рассмеялась. «Да, а с новой подругой не соскучишься», – подумала она, и ей стало приятно, что она нашла Астру и Дигитала.
Они попрощались с тетушкой Фатимой и пошли в сторону дворца. Полицейские и стражники лишь косо смотрели на них, но пропускали: возиться с мелюзгой им не хотелось, им был дан приказ найти настоящих преступников – Астру, Тюльпан, Гуркена, Каррамбу, Виргуса, фотографии которых недавно развесили по всему городу. За них полагалась большая награда.
- Ох, вот бы нам поймать принцессу, – мечтали они, оглядывая каждую девочку.
Тюльпан и Астра смотрели на них с опаской и быстро проходили мимо. До дворца они дошли пешком. Обычно кто-то всегда подкидывал Астру на повозке, например, фермеры, привозившие свежие продукты, или ремонтники, или просто служащие на своем транспорте, но на этот раз никто из местных жителей туда не направлялся. Ведь там теперь сидели враги и наместник-предатель. Кому охота добровольно следовать в такое место?
Уже издали девчонки увидели, в каком разрушенном состоянии находятся главные ворота. Когда-то они были гордостью королевы, ведь она закладывала сама первый камень, а потом по проекту знаменитого архитектора Кунста возвели красивый ансамбль. Здесь же стоял на страже капитан Гуркен. А теперь это были развалины, на которых восседали солдаты и недоброжелательно смотрели на всех проходивших мимо или входящих во дворец. Естественно, прямо там делали обыск. Понятно, что пройти, не будучи опознанными, Тюльпан и Астра не могли бы.
- Идем, я покажу тебе, где здесь лаз, – произнесла Астра, трогая принцессу за рукав. Они вошли в заросли и стали огибать высокую стену. Наверху там стояли солдаты, которые плевали вниз от скуки. Пара плевков едва не задела Тюльпан.
- Какие невежи и некультурные, – проворчала девочка.
Вскоре они подошли к тому месту, где ночью уже побывала Астра. Вдвоем разобрали камни и отодвинули кусты и увидели чернеющий проход. «А я и не знала, что здесь есть секретный вход», – сказала Тюльпан.
- Да я сама случайно его увидела, – призналась Астра. – Просто прогуливалась по этим окрестностям, собирала грибы и увидела, что тут был Маркус, и хотела ему помахать рукой. Вдруг он исчез. А когда я подошла и разобрала камни, то поняла, как он исчез. С тех пор я знала об этом лазе, но никому не говорила.
- Да, фельдмаршал как-то мне рассказывал, что во дворце есть потайные ходы, проложенные еще сотни лет назад, но схемы давно утеряны, и никто не знает, где они находятся, может, только несколько из них известны, – сказала принцесса. – В том числе этот...
Они проникли внутрь и несколько минут ползли в темноте, пока не вышли на другую сторону. Быстро встали, отряхнулись и задвинули на место кирпичи.
- Пошли, – сказала Астра в сторону здания, где обычно собиралась прислуга.
- Нам же в Башню, – ответила принцесса.
- Нас никто не пропустит в Башню в таком виде, – пояснила подруга. – Пойми, мы не в той одежде, здесь может ходить только обслуживающий персонал. Нам нужно быстро переодеться, ясно?
- А-а, теперь понятно.
Девочки быстро юркнули в дом для прислуги. Там ходили злые лакеи, ремонтники, повара, конюхи, уборщицы, все они переодевались и ругались. Потому что после вчерашнего сражения весь дворец был в копоти и грязи, много разрушений, и им было приказано навести порядок. Конгратулат дал на это сутки, и поэтому вся рабочая сила была направлена на уборку и восстановление территории. Солдаты, маршировавшие на площади, только цыкали на них и подсмеивались. Конечно, это мало кому из будильников нравилось.
- Вы куда, пацаны? – рявкнул на них кто-то из старшей прислуги. Сегодня день был плохой, и поэтому все были злыми и раздражительными.
Тюльпан растерялась, она же впервые была в этом помещении, но зато Астра быстро сориентировалась:
- Нас послали на кухню, чтобы помогли приготовить пищу... Мы должны переодеться тут... Правда, не знаем, где...
- Ах, да, ведь обед еще не готов, да генерал-губернатор намерен еще сегодня организовать званый ужин с балом, – вспомнил тот. – Да, правильно, у нас сейчас не хватает поваров. Вчера их много погибло при штурме кухни, сам Гранула погиб. Хорошо, идите туда, – он показал налево, – пройдете до следующей комнаты, там одежда для работников кухни. Выберете себе подходящую. И живее, на кухне стоит бедлам, ничего не успевают.
Девочки заглянули в указанную комнату, нашли белоснежные фартуки и колпаки, надели и теперь были похожи на мальчишек-поваров.
- Пошли, – сказала Астра, взяв подругу за руку. Тюльпан двинулась вслед.
Они прошли по двору и вышли к углу здания, где была кухня. Точнее, там осталось полкухни, потому что вторая часть была завалена. Если помните, вчера здесь шло сражение и после подрыва одной мины стена и потолок в этом месте рухнули. За ночь успели убрать только немного и приготовили завтрак второпях на том, что успели починить. Обед же требовал больше усилий и внимания. Было трудно жарить на продырявленных сковородках и варить в помятых котлах, мешать погнутыми поварешками и вилками, сервировать на треснувшей посуде. Всеми кухарками, младшими поварами и помощниками командовал Хрюнька, считавшийся здесь вторым после Гранулы. Он был неплохим будильником, и Гранула его ценил. Вообще-то он находился в отпуске, когда мины захватили дворец и страну, и был отозван новым руководством. К работе Хрюнька приступил без особой радости: он не любил Конгратулата, однако понимал, что его повесят, если откажется от службы.
- Быстрее растопите масло! – кричал он. – А где морковка? Почему ее не нарезали? Куда дели остуженные баклажаны? Ох, яйца не разбейте, нам еще печь большой торт! Ох, не знаю, как мы успеем к обеду, а также к ужину – в таких условиях невозможно нормально работать.
- А вы кто? – рявкнул он на девчонок, которые появились перед его взором.
- Нас послали к вам на подмогу, – ответили они.
- Хм, это вовремя сделано, у меня полный аврал. Плиты плохо работают, продукты испорчены, холодильники не пашут, да еще помощнички все в истерике. А вы учили кулинарию?
- Конечно! В школе кулинаров, – соврала Тюльпан. – Мы хорошо учились, и поэтому нас рекомендовали сюда...
Хрюнька махнул рукой:
- Ну и отлично. Но я вам не дам серьезную работу, ее заслужить надо. Пока чистите лук и картошку. Покажите, как умеете орудовать этими простыми инструментами – ножами. Вон там мешки, – повар указал на груду мешков у развалин. – Садитесь туда, возьмите ножи вон там, а вон оттуда таз, туда будете бросать очищенные продукты. Ясно?
- Яснее пареной репы! – последовал ответ. Хрюнька самодовольно хрюкнул и через секунду забыл о новых помощниках, его голова была забита разработкой рецептов для сегодняшних мероприятий.
Астра и Тюльпан не стали тянуть время и уже через минуту сидели на кирпичах и чистили картошку. У Тюльпан это не получалась, ведь она впервые взяла в руки столовый нож и сырую картошку. Сами понимаете, что дворцовым этикетом и протоколом принцессам не разрешалось выполнять подобные операции, более того, не допускалось спускаться сюда. Однако чистку продуктов Тюльпан нашла занятием интересным. Правда, картошка все время выскальзывала из ее рук и падала на каменный пол. Но это всегда так бывает впервые.
- Это так смешно – чистить картошку, – призналась принцесса. – Я думала, что картошка сама всегда чистая растет.
- О, Ваше высочество, вы еще и не это узнаете на кухне, – ответила Астра. – Как растет морковь, откуда берутся персики, на какие блюда идут авокадо...
- Так, что мы тут делаем, подруга? Ты же что-то надумала на сей счет...
Астра осмотрелась и, увидев, что все заняты своим делом и на поварят никто не обращает внимания, сказала:
- Нужно узнать, кто готовит пищу для охраны Башни преступников. Нужно засыпать в еду эти таблетки. А когда солдаты уснут, открыть дверь и выпустить моих родных. А потом мы вернемся через наш секретный лаз.
- Думаешь, никто не остановит нас? – с сомнением спросила Тюльпан. – От Башни до стены – сотня метров, а тут весь двор кишит солдатами и лакеями. Могут заподозрить побег...
- Иного выхода нет, – ответила Астра.
Принцесса пожала плечами и взяла новую картошку. Только она выскользнула из рук и закатилась в угол. Тюльпан встала и подошла туда, нагнулась, чтобы взять ее, как вдруг до нее донеслись звуки из небольшой щели... Нет, это не звуки кухни, а что-то другое. Девочка прислушалась и уловила... стон! Да, кто-то стонал за обрушенной стеной.
- Эй, кто там? – тихо крикнула она в щель, пытаясь разглядеть, кто там. Однако там было темно.
- Ваше высочество, это вы? – раздался голос.
Принцесса была шокирована. Как за руинами кто-то смог распознать ее? Это вселило тревогу.
- А кто это?
- Это я, Маркус, Ваше высочество, – послышался ответ. – Мы тут раненные лежим...
- Ох, не шевелитесь, я вам помогу, – прошептала Тюльпан и быстро вернулась к Астре.
- Нашла картошку? – с улыбкой спросила та.
Принцесса нагнулась к ней и прошептала:
- За стеной наши гвардейцы! Они живы, но ранены!
Астра тихо вскрикнула.
- Мы должны им помочь! Нужно вытащить их оттуда!
Астра посмотрела на работающих на кухне.
- Мы это не можем сделать так, чтобы не привлечь их внимания, – произнесла она. – Да и самим нам будет трудно разобрать кирпичи, тут нужна помощь.
- А кого мы можем попросить? Ты уверена, что здесь нет предателей?
Астра вынуждена была признать:
- Нет, не уверена... Хотя я уверена в одной личности – в Хрюньке.
- В Хрюньке? Так он же служит Конгратулату! – вскипела Тюльпан.
- Он вынужден служить, иначе ему бы просто отрубили руки, – пояснила подруга. – Но это не означает, что он верен новой власти.
- А если мы ошиблись?
- Тогда уже придется исправлять ошибку... на ходу...
Принцесса задумалась.
- Думай быстрее, подруга! – торопила ее Астра. – Там наши гвардейцы! Они истекают кровью... Может, среди них и Гранула...
И Тюльпан приняла решение.
- Господин Хрюнька, можно вас на минутку! – крикнула она на другую сторону кухни.
- Что еще? – послышался недовольный голос повара. – Палец порезали? Или картошка гнилая? Тут все после вчерашнего боя пришло в негодность.
- Тут к вам срочное дело, – сказала Астра.
Хрюнька подошел к ним с недовольным видом, взбивая в кастрюле сливки с сахарной пудрой. Он был занят текущей работой, и ему не нравилось, когда его отвлекали, причем юные повара.
- Ну, что случилось? – спросил он.
Тюльпан сняла колпак и расплела волосы.
У Хрюньки подкосились ноги.
- В-ва-ш-ше в-вы-со-ч-чест-во? – заикаясь, сказал он. Кастрюля едва не выпала из его ослабевших рук. – Это вы, принцесса Тюльпан…
- Тс-с-с, – приложила палец к губам Тюльпан, быстро заплела волосы и надела колпак – теперь она опять стала мальчишкой-поваренком. – Да, это я.
- Но что вы тут делаете? Вас же разыскивают солдаты и полиция!
- Тс-с-с, я пришла спасти своих гвардейцев...
- Гвардейцев? – растерялся Хрюнька. – Но здесь нет гвардейцев. Вчера убили всех. Мне рассказали об этом те, кто видел эту мясорубку...
- Ты верен мне, Хрюнька? – прямо спросила его Тюльпан.
Было видно, что повар взволнован, но честен.
- Да, Ваше высочество! Приказывайте, и я исполню свой долг!
- Значит, так, тут, за стеной находятся раненные гвардейцы, и среди них Маркус...
- Лейтенант гвардейского полка? О, да, вчера тут был такой бой, погибли мои коллеги по кухне, сам Гранула и небольшой отряд Маркуса...
Принцесса сказала:
- Нет. Не все погибли. Обрушившийся потолок и стена спасли гвардейцев от расправы солдат Пропехота-Второго. Нам нужно их оттуда вытащить. Для этого следует разобрать руины или хотя бы сделать проход...
Хрюнька огляделся и сказал:
- Я сейчас объявлю перерыв, отпущу некоторых помощников, а тех, кому доверяю, оставлю здесь, и мы все начнем делать проход.
- Но надо подумать, что делать потом. Как их вытащить из дворца, чтобы никто не заметил? – тут выступила Астра и тоже скинула колпак.
- А-астра? Но тебя ведь тоже разыскивают по приказу Конгратулата! – воскликнул повар, ошарашенный тем, что перед ним стоят две девочки, из-за которых на ушах стоит вся стража. – Говорят, что твоя мама и сестренки арестованы. Как вы не боитесь приходить в логово зверя?
- Это мой дворец, а логовом его сделал предатель! – разозлилась Тюльпан. – И я верну его себе, а вельможа будет отдан под суд за преступления!
- Совершенно с вами согласен, Ваше высочество! – сказал Хрюнька.
Он подбежал к работающим поварам и сказал:
- Внимание, перерыв на полчаса!
Кухарки и помощники вначале с недоумением посмотрели на Хрюньку, мол, только что всех гонял, как волки стадо, а теперь дает отдых. А потом подумали, что повар прав: без перерыва им не обойтись, они и так с ног валятся от усталости. Трудно работать в полуразрушенной кухне.
Хрюнька попросил остаться только трех помощников. Именно им доверял повар, и, как оказалось, был прав. Узнав, что перед ними стоит принцесса, они пришли в изумление, граничащее с восторгом: принцесса не бросила их, она с народом, как и полагается правительнице! Безусловно, поступок Тюльпан они считали геройством. А ее желание спасти гвардейцев посчитали подтверждением этого. И, конечно, выразили согласие помочь.
Они быстро расширили щель, и на другую сторону пролезла вначале Тюльпан, а потом и Астра. Девочки увидели, что Маркус и семеро других гвардейцев выжили после взрыва на кухне, но были тяжело ранены. Что касается Гранулы, то его насмерть задавили обломки. «Бедный наш миксер», – печально подумала Тюльпан. Астра тоже вздохнула, когда увидела торчащую из-под кирпичей руку главного повара.
А потом они стали осматривать раненых и решили, что им нужно оказать медицинскую помощь. Лекарств не было, но была горячая вода, а также полотенца, которыми обматывали раны. Гвардейцы тихо стонали, но терпели, как и полагается мужчинам. Не к лицу им было показывать свою реакцию на болезненные ощущения.
- Сейчас нам их не вынести – сразу заметят, – сказала Тюльпан.
- Тогда вынесем ночью, – предложила Астра. – Ночью народу меньше, может, мы сумеем проскочить...
- Но через лаз их не пронести, шум сразу засекут стражники у стены, – покачала головой принцесса.
Но и на это у Астры был ответ:
- Мы усыпим их! Не забывай, у меня есть снотворное. Ведь солдаты обязательно ужинают, и мы им в еду подкинем таблетки. Вечером, конечно.
- Ах, да! Но для них готовят отдельно в походной кашеварке... Придется как-то проникнуть туда и засыпать снотворное в их котлы...
- И еще, мы должны посмотреть, кто охраняет Башню преступников и где там моя семья.
- Конечно, давай пойдем туда.
Но Астра остановила ее:
- Нет, Ваше высочество, вы оставайтесь тут и помогайте раненым, а я схожу на разведку.
Она выползла из щели.
- Ну, как там Маркус и гвардейцы? – спросили ее Хрюнька и трое помощников.
Девочка описала ситуацию.
- Да, сложно вытащить их из дворца незаметно, – покачал стрелками повар. – Но мы что-нибудь придумаем. А с таблетками – это удачная мысль. Ведь сегодня Конгратулат намерен провести званый ужин и бал! Думаю, удастся переодеть наших раненых и вывезти из дворца в чьей-нибудь карете...
- Бал? – удивилась Астра.
- Ну, да, сегодня наместник намерен ведь казнить фельдмаршала и по этому поводу устроить праздник, – пояснил Хрюнька и замолчал, увидев ухмылку на лице девочки. Он же не знал, что Дигитал и мастера готовят сюрприз для Конгратулата, Запала, палача и других зрителей этого мерзкого шоу.
- Я сейчас поднимусь наверх и пройду к Башне, посмотрю, кто там дежурит, – сказала Астра.
- Возьмите что-нибудь с собой, например, еду и напитки, – предложил кто-то из помощников. – Угостите охрану, чтобы у них не было подозрений, что вы хотите разведать обстановку. Мины любят пожрать и не откажутся.
Идея пришлась по вкусу. По приказу Хрюньки приготовили поднос блюд из куропаток, устриц и кувшина вина. Девочка поставила его себе на плечо и понесла. Она вышла из кухни и пошла по двору в сторону Башни. Одежда повара изменила ее, и никто из встречных не признавал в ней той самой Астры, за голову которой было объявлено вознаграждение. Чиновники и лакеи торопились туда-сюда, не обращая внимания на поваренка с подносом. Лишь некоторые солдаты облизывались, но понимали, что еда предназначалась для кого-то другого, и поэтому не отнимали.
Девочка заворачивала за угол, когда увидела выходящего из королевских покоев Конгратулата. Он был немного скован, видимо, терзался разными мыслями: одни радовали его, а другие омрачали. Конечно, от таких противоположных чувств можно было сойти с ума. Вельможа сел в карету и бросил взгляд на двор. Его глаза узрели Астру, но он не узнал ее, а к тому же существование какого-то поваренка его совсем не интересовало, как и десятка тысяч других жителей страны.
- Ты ответишь за свое предательство, – процедила сквозь зубы вслед удаляющейся карете девчонка. Перед ее глазами стояла картина, как вельможа передавал шпионам государственные секреты и получал вознаграждение. Она знала, что ранее этот предатель сдал Дубендорфа и сделал многое для того, чтобы королевство было завоевано минами проклятого Пропехота-Второго.
А сейчас она дошла до Башни и была остановлена охранниками.
- Тебе чего? – хмуро спросил ее Баходурус.
- Еду несу, – робко ответила Астра. Точнее, подделала голос так, чтобы мины подумали о ее страхе перед ними.
- А кому эта жратва? – поинтересовался бывший сержант.
- Для арестованных...
- Для арестованных? Куропатки и устрицы? Вино? Да ты с ума сошел, пацан! С каких это пор преступников кормят такими блюдами?
Астра пожала плечами:
- Не знаю, мне на кухне сказали, неси это в Башню, и все. А кому, не пояснили.
- Ну, ты и дурак, а еще повар! – сердито сказал Баходурус, и стоявшие рядом солдаты заржали. – Это еда для нас! Еще чего удумал – кормить арестованных! Еще такими блюдами! Все равно их казнят скоро, так что им полагается вода и сухой хлеб.
- А кто там? – как бы невзначай поинтересовалась девочка.
- Да, гражданские какие-то, женщина и три ее дочки, – махнула рукой одна из мин, но тут Баходурус крикнул:
- Молчать! Ты чего тайны выдаешь?
- А какая это тайна? – удивился солдат.
- Для нас любая информация – тайна, и не смей ее выдавать любому встречному, в том числе поварам и кухаркам, ясно?! – орал на него Баходурус.
Но тот вдруг осмелел:
- А чего ты на меня кричишь? Ты уже не командир нам, тебя разжаловали. Ты такой же, как и я, рядовой. Так что заткнись!
- Что-о-о? – обалдел Баходурус и схватил солдата за грудки. Однако тот приставил к его животу кинжал и сказал:
- А я ведь могу и пырнуть! Ты облажался с привидениями, так что уж не рыпайся!
Баходурус отпустил рядового и отвернулся. Конечно, бежал в страхе не он один, но как командир за все ответственность несет именно он. Солдат нанес ему сильный удар по самолюбию, и поэтому он помрачнел. Ведь Баходурус теперь был для сослуживцев никто. А тем временем мины накинулись на еду и сожрали все, не оставив ничего бывшему командиру взвода. У мин так полагалось – плевать на того, кто встал на один уровень с ними. Более того, Баходуруса они считали уже ниже себя, ведь разжалование – это самая худшая кара в армии. И пнуть, и унизить, и оскорбить такого считалось за правило и по негласному кодексу чести.
Что касается Астры, то ее уже не было там, она вернулась на кухню. Она удостоверилась, что ее семья в Башне. И теперь думала, как провернуть операцию по ее спасению и одновременно спасти раненных гвардейцев.
Тут вбежал какой-то лакей и закричал:
- О-о, слышали? Видели?
- Что? Где? Когда? – всколыхнулись все на кухне.
- На рынке был взрыв! Я видел это только что. В воздух взлетели какие-то ракеты! Кошмар! Там же должна была состояться казнь! Неужели казнь через расстрел ракетами?
Кухарки и повара стали обсуждать это, думая, что такой вид казни придумал или Запал, или сам Конгратулат. Только Астра и Тюльпан знали правду, но сейчас решили не раскрывать ее, пока ни к чему. Когда-нибудь жители узнают историю всех событий из книг и учебников. А сейчас требовалось делать эту историю во имя родины.
Тем временем повара наделали кучу всякой еды, и каково же было их изумление, когда пришел приказ:
- Праздник отменяется!
- Как отменяется? Почему отменяется? – растерянно переспрашивали все друг друга. Тут вернулся Хрюнька, которого вызывал капрал Голден Д' Паджес – он теперь был личным телохранителем Конгратулата, для того, чтобы пояснить причину отмены всех торжеств. И повар передал всем его слова:
- Казнь не состоялась! Фельдмаршала спасли какие-то бунтовщики. А генерал-губернатора прокатили в кресле по воздуху, так что у него, оказывается, болит все тело. Сейчас врач Гипносус ставит ему примочки, смазывает йодом ранки и прописывает режим спокойствия и отдыха. Теперь Конгратулат будет наслаждаться тишиной. Поэтому запрещено шуметь, ругаться, петь, танцевать, кричать. Да, я видел капрала – он был изрядно помят, видимо, кто-то его хорошенько поколошматил, хо-хо...
- Ну, мы-то можем это исполнить, а вот подчинятся ли мины? – с ехидством сказал кто-то из кухарок. – Они же постоянно плюются при одном упоминании его имени, ха-ха...
Все засмеялись: о том, что солдаты игнорировали наместника Пропехота и при случае публично унижали его, знали все. Никакой власти над минами вельможа не имел, а у будильников не имел авторитета, лишь подлизы и прихлебатели из высокородных лиц подвизались у его ног, ожидая каких-то благ и подачек. Конгратулат пока выдал министерские портфели, и на этом все завершилось. Чтобы управлять провинцией, требовались финансовые ресурсы, а вот у вельможи не было доступа к казне – главный банк королевства находился где-то в Металлических горах, и секретный код знала только Тепола. Своими же деньгами, накопленными за счет предательства, расплачиваться с чиновниками и персоналом Конгратулат не собирался.
- А как же с ужином? – возопил Хрюнька, ошарашенный новостью. Конечно, он был не рад кормить ораву предателей и нахлебников, но и труд свой было жалко. – Мы наготовили целую тонну еды, куда все это деть? Неужели в мусорный бак? Какой кошмар!
Но тут Астра тронула его за рукав:
- Мы угостим солдат, а они от халявной пищи не откажутся. Не думаю, что им нравится еда из походных котлов. Я подсыплю туда таблетки, и все стражники, солдаты, сержанты заснут. Тогда нам будет легче вынести раненых из дворца.
- О, верно, – согласился повар. Тюльпан решила, что это неплохой выход из сложившегося положения. Она вышла из кухни и присела на бордюр, смотря в сторону когда-то своих покоев. Теперь там жил генерал-губернатор.
А что же, кстати, Конгратулат? О, мы должны описать его день. Вернувшись во дворец, вельможа приказал отменить праздничный ужин и бал. Все приглашения были сожжены, и чиновники, расстроенные, вернулись в свои дома. Во дворце остались только солдаты, охраняющие замок и Башню преступников, повара, прислуга и некоторые воспитатели, точнее, Ноготкис и Парикмус – им идти было некуда, и они жили в учебном корпусе. Да, еще был капрал Голден Д' Паджес, и именно его вызвал к себе первым делом Конгратулат, чтобы излить свою душу.
- Это что такое? – вопил он, нервно стуча кулаком по кровати, на которой лежал. – Ночью сбегает Дигитал, а сегодня этот несносный негодяй отправляет меня ракетой в небо! Он издевается над командующим флотом Запалом! А еще какой-то монах разрубает палача! И все это делается на глазах охраны из сотни солдат и полицейских! А если бы я погиб? Куда ты смотрел?
- Простите, Ваша милость, – сбивчиво отвечал полицейский. – Но за стройкой эшафота и трибун следил не я, а солдаты Пропехота-Второго. Они же, как вы знаете, лентяи и смотрят невнимательно. Естественно, мастера обвели их вокруг пальца!
- Мастера? Ах, эти мастера! Арестовать всех, кто принимал участие в строительстве! И найдите мне этого старика Вербатима, я уверен, что он знает, куда убежал его ученик! Кстати, мастер жив?
- Жив, Ваша светлость, я его видел ночью и утром, он вез трупы на кладбище...
- А ты уверен, что он вез именно умерших? – подозрительно спросил Конгратулат. – А вдруг там были ракеты, бомбы или еще какие-нибудь сюрпризы для меня?
Голден Д' Паджес сказал:
- Я нюхал телегу: трупы уже разложились, пахли оч-чень противно!
- Тогда обыщи хоть кладбище, но приведи ко мне этого подлого старика!
- Будет сделано, мой господин! – капрал снял шляпу и поклонился.
Вельможа продолжал стонать:
- О-о-о, у меня от падения на мостовую болит все тело! Ох, уж этот негодник!
- Да, этот пацан сущий дьяволенок, – согласился с ним Голден Д' Паджес. У него тоже ныли спина, руки, ноги, голова – граждане хорошенько обработали его тело кулаками и сподручными предметами, типа палок и бейсбольных бит.
Но Конгратулат имел иное мнение:
- Дьяволенок? Да он сам Сатана! Таким при рождении нужно отрубать голову! Нарожали королевство пакостников и хулиганов!
- О, да, ваша милость...
- Кстати, а где этот шпион? Куда он запропастился? Нашел ли он тех, кто организовал побег фельдмаршала? – продолжал спрашивать Конгратулат.
В этот момент дверь открылась, и в спальню вельможи проскользнул Рыбоглот. Он был одет как разнорабочий, и поэтому не сразу был узнан присутствующими.
- Это что такое? Кто посмел пустить в мои покои пролетариат? – заорал Конгратулат.
Капрал схватился за саблю, но тут Рыбоглот произнес с характерной хрипотцой:
- Не торопитесь, Ваше благородие, искусство шпиона в том и заключается, чтобы не быть узнанным никем, в том числе и хозяином.
- Ах, это ты, – облегченно вздохнул вельможа, Голден Д' Паджес засунул саблю в ножны. – Мы только что о тебе говорили.
- Я знаю, все слышал, – хитро улыбнулся шпион. – Кхе-кхе, – закашлял он, чтобы не сказать лишнее.
- Так ты подслушивал? – разъярился Конгратулат.
Шпион ничего зазорного в этом не видел:
- Конечно, это же моя профессия, кхе-кхе...
- А-а... будешь докладывать королю, чем я занимаюсь и о чем говорю?
- Естественно, Ваша милость... И это тоже одна из моих обязанностей...
- Гм, ты лучше шпионь за бунтовщиками! Сегодня они меня чуть не угробили! Выкрали Алди! Что я скажу Пропехоту-Второму?
- Я об этом ему доложу, не беспокойтесь, кхе-кхе, – равнодушно произнес Рыбоглот. – Как все было, и как вас опозорили – тоже...
Однако наместника короля волновало другое:
- Ты скажи мне: знаешь, где находятся бунтовщики? Где Алди и этот мальчишка Дигитал? Куда убежала принцесса? Надеюсь, день для тебя прошел не впустую?
На что шпион, прикрыв один глаз, ответил:
- Я работаю над этим, и уверяю вас, что вы обо всем скоро узнаете.
- Как скоро? Когда?
- Оч-чень скоро, – произнес Рыбоглот и тихо удалился, не обращая внимания на шипение Конгратулата. Конечно, к этому моменту шпион знал достаточно много. Ему удалось проследить за мастерами от рынка до самого дома Контрабаса. Там он прикинулся бродягой-шайбой, познакомился со Штукатуркой, представившись борцом за свободу королевства. Нужно сказать, что Рыбоглот мастерски владел искусством перевоплощения и умел убеждать, и поэтому никто из участников сопротивления не заподозрил его. Все были рады, что ряды мятежников расширяются.
И поэтому Рыбоглота пригласили на заседание штаба, которым руководил Алди. Шпион не удивился, увидев сбежавшего с места казни фельдмаршала, разыскиваемых Дигитала и его семью, старика Вербатима и многих других. Он понял, что тут не обошлось без подполья, и теперь оно намерено нанести скрытый и неожиданный удар по минам. В свою очередь, Рыбоглот намеревался опередить их. Но сразу сдавать место расположения штаба не стал. Выгадывал время. Чем больше бунтовщиков он мог найти, тем выше награда – это правило простое, но верное. Ведь его целью были не только простые граждане Ура, а, прежде всего, принцесса и сам Алди. За Тюльпан Пропехот-Второй мог дать новый орден и еще мешок денег. Но в тот вечер, к сожалению, он не увидел ее в штабе. Хотя сейчас она была в десятке метров от него – на кухне. И именно туда его мозг не дал команду заглянуть (да и кто мог предположить, что Ее высочество может быть там?).
Рыбоглот завернулся в плащ, чтобы скрыться в здании дворца. Он обдумывал план. Пятеро солдат, без особой радости охранявших Конгратулата, сидели в коридоре у двери спальни и, как всегда, играли в кости. Они и шпиона пригласили. Рыбоглот с удовольствием бы принял участие, но на тот момент не имел лишних денег. Поэтому решил заняться этим чуть позднее.
А Конгратулат делал наставления капралу:
- Никому не доверяй! Ходи и смотри, что делается во дворце! Может, есть какие-то подозрительные личности! А вдруг тут затевают заговор против меня? Если спокойно выкрали Дигитала, то могут выкрасть и меня! Или из Башни уволокут семью этой противной служанки... Астры!
- Там охраняет сержант Баходурус!
- Он уже не сержант, а рядовой! Дагл его понизил. Кстати, а где этот генерал?
- Он у Запала на его флагманском корабле.
- Хотел бы я знать, о чем они там беседуют, – проворчал вельможа. – Ладно, я посплю, а ты не забывай: теперь ты мой личный телохранитель!
- Так точно, Ваша светлость! – отдал честь Голден Д' Паджес. Он обнажил клинок и встал у головы вельможи.
Тот растерялся:
- Э-э-э, ты чего это?
- Охраняю вас...
- А я думал, что решил убить меня! Я сказал: я буду спать, а ты ходи рядом, только тихо и скрытно, и вынюхивай, где враги. Ясно? И не махай перед моим носом клинком, отрежешь еще, не дай бог, мои части тела!
- Так точно, Ваша милость!
И капрал с саблей стал ходить по комнате и выглядывать из окна. Уже темнело, и поэтому Голден Д' Паджес разглядывал, что делается на площади перед дворцом. Когда вельможа уснул, он решил прогуляться и поискать врагов где-нибудь в другом месте. А то, что они есть, он не сомневался.
Капрал был прав. Заговор уже кипел на кухне. Астра засыпала еду порошком из снотворных таблеток, потом разложила угощение на блюда, и они вместе с Тюльпан понесли их на посты и в казармы. Конечно, никто из мин не отказывался от еды, все они гоготали от удовольствия и желали, чтобы почаще отменяли торжества, а еду отдавали им.
- Гы-гы-гы, это угощение в честь полета наместника на стуле? – смеялись солдаты. – Первый космонавт королевства, гы-гы-гы!
- Так точно, господа солдаты, – отвечали девочки. – Угощайтесь, берите побольше!
Как только подносы пустели, они бежали на кухню за новыми порциями и доставляли их другим солдатам. В течение часа практически все двести мин, охранявших дворец, попробовали праздничных блюд. О, как они ели – это даже в зоопарке не увидишь: жадно цеплялись за мясо, дробили зубами даже косточки, глотали куски, не разжевывая, при этом неприлично фыркали и икали, то есть вели себя совсем некультурно. Но Тюльпан и Астра не ожидали от них вежливости и проявления светского поведения.
Таким образом, было опустошено то, что готовили повара в течение дня для торжеств. Не удивительно, что практически все мины через полчаса свалились на пол – это действовали таблетки. Когда девочки пришли к солдатам с последней порцией еды, то увидели, как все они храпят во всю глотку. Звук стоял такой, словно работала паровая машина.
- Хр-р-р, пр-р-р-р, гры-р-р-р, хр-пр-гр... – раздавалось со всех сторон.
Тюльпан пнула одного из солдат, тот не пошевелился. Астра двинула его сильнее, и тот только перекатился на другой бок, захрапев еще громче.
- Ой! Что ты делаешь? – схватила подружку за руку принцесса.
- А что?
- Это же противопехотная мина, он же может сдетонировать – смотри, запал вкручен.
Только сейчас девочка поняла, что допустила непростительную ошибку. Действительно, от удара ноги мина могла взорваться.
- Да, ты права, – призналась Астра.
- Теперь бежим на кухню и вытащим гвардейцев, – сказала Тюльпан, бросая на землю подносы с едой.
Они побежали к Хрюньке, с нетерпением ожидавшего известий. Уже было темно. Горело лишь несколько фонарей на площади и окон в помещении, где жили Ноготкис и Парикмус – в это время они обсуждали страницы будущей книги Конгратулата и радовались каждой написанной ими строке. «О, какие гениальные мысли мы вложим в уста нашему генерал-губрнатору!» – говорили они друг другу. Но пока оставим в стороне эти личности, хотя в нашей повести их роль еще будет отмечена.
Так вот, повар встретил девочек у двери кухни. Он немного тревожился за них.
- Все спят, – заявила Астра.
- Хорошо, тогда начинаем работу, – произнес Хрюнька.
По его команде оставшиеся кухарки и помощники разгребли кирпичи и стали вытаскивать раненных гвардейцев. Те мужественно терпели боль и не хотели показать свою слабость, хотя по ранам было видно, как это непросто. Когда последний был вынут из разрушенной части кухни, всех вынесли на порог и аккуратно положили на землю.
- Нужен транспорт для перевозки, – произнесла Тюльпан. – Мы положим их в карету и вывезем из дворца. Думаю, они все там поместятся...
- Верно, – согласился Хрюнька. – Я пошел за каретой.
- И я с вами, – сказала принцесса. Повар не стал спорить.
Они вдвоем забежали в конюшню. Там на сене лежали солдаты с недоеденной пищей во рту и храпели так, что вздрагивали кони. Хрюнька вывел несколько лошадей и впряг в королевскую карету, в которой сегодня совершил путешествие сам Конгратулат.
- Они ваш герб сняли, Ваше высочество, – заметил повар, глядя на борта.
- Да, я вижу, но это не главное, герб все равно вернем! – уверенно произнесла Тюльпан.
Они сели на место кучера, и повар хлыстнул коней. Те быстро потянули карету в сторону площади. Колеса так громко стучали по камням, что шум эхом отражался по всей территории, и именно эти звуки привлекли внимание капрала. Нужно отметить, что он находился внутри спальни вельможи, поэтому пропустил бесплатное угощение и не был усыплен.
- Это еще что такое? – нахмурился он, выглянув из окна. И, естественно, увидел карету, а в ней Хрюньку и поваренка. – Что они надумали? Нужно проверить... подозрительно это все... Чтобы кулинары ночью на карете катались… к чему бы это?
Он вышел из комнаты и чуть не споткнулся о валявшихся в коридоре охранников. Понятно, что и эти типы нажрались еды со снотворным и теперь смотрели десятый сон. Некоторые из них вздыхали и причмокивали.
- Эй, вставайте! – крикнул Голден Д' Паджес, пиная их по пузу. Но те ворчали что-то во сне и поворачивались на другой бок. Видимо, даже в таком состоянии плевать им хотелось на наместника и охрану его личности.
- Вот скоты, нажрались! – позеленел от злости капрал. Потом он спустился вниз и увидел, что вся лестница усыпана спящими солдатами.
- Это что такое? – изумился он. – Чтобы спали все сразу? Это невозможно! Тут что-то не так! А может, это диверсия?
Он с недоумением вышел на площадь и нос к носу столкнулся с Тюльпан, которая вышла из кареты и направлялась в сторону кухни.
- Ты кто такой? – строго спросил Голден Д' Паджес. – Что делаешь здесь в такой поздний час?
- Я? Э-э-э, я разношу пищу, – ответила принцесса, не понимая, почему этот полицейский не спит.
- Пищу? Подожди-ка, может, это ты всех тут отравил, а? Почему вся охрана спит? Говори, что ты сделал с солдатами? – капрал схватил девочку за руку и потянул к себе.
- Пусти меня, солдафон! – гневно выкрикнула Тюльпан, еще не осознавая, что простолюдины никогда так не говорят полицейским. К тому же, ее выдал девичий голос.
- Ого, так ты не мальчик? – подозрение у капрала росло с каждой секундой. Он резко снял поварской колпак с Тюльпан, и перед его взором предстали знакомые косички.
Голден Д' Паджес был шоке от увиденного:
- О! Так ты принцесса? Ты не сбежала? Оказывается, все это время ты была во дворце?
- Пусти меня, капрал! – твердо произнесла Тюльпан. – Не смей меня трогать!
Но у капрала были иные мысли на сей счет.
- С чего это я должен вас отпустить, Ваше высочество? - вдруг заговорил он ласково. – Вы моя пленница, и за вас Конгратулат, а может, и Пропехот-Второй отвалят кучу денег! Я получу звание майора... нет, полковника!
- Тюрьму за измену ты точно получишь, – последовал ответ Тюльпан. – Отпусти мою руку, мерзавец!
- Отпусти ее руку, капрал, – послышался голос сзади, и Голден Д' Паджес подскочил как ужаленный. К его счастью, это был повар. Хрюнька держал половник и угрожал стукнуть своим орудием труда. Конечно, это вызвало у капрала смех.
- Поварешка против моей сабли, – и он наставил на Хрюньку обнаженный клинок, но при этом не выпускал руку принцессы. Наоборот, он сильнее ее сжал. – Давай, кашевар, нападай!
- Напасть можем и мы, – послышался голос с другой стороны. Из темноты выплыли новые фигуры. Кто это был, объяснять, наверное, нет надобности.
- А вы кто? - Голден Д' Паджес пытался распознать каждого.
- Мы – патриоты своей страны, – ответила Астра. В руках она держала скалку – это то, чем катают тесто. Рядом с ней стояли другие повара, тоже вооруженные какими-то кухонными инструментами. – В отличие от тебя, мы готовы погибнуть. Отпусти Тюльпан! Бросай саблю!
Капрал понимал, что даже с саблей ему не совладать с таким количеством противников, пускай и вооруженных примитивным оружием. И тогда он решил действовать иначе. Он кинул на землю саблю, однако выхватил пистолет и приставил его к голове принцессы.
- Еще один шаг, и я выстрелю! – произнес он.
Все замерли.
- Бросайте свои дурацкие предметы! – крикнул Голден Д' Паджес, торжествуя: он выбрал правильную тактику! Только так можно было заставить этих патриотов отказаться от своих намерений.
Астра посмотрела на поваров, и те послушно бросили инструменты под ноги капрала. Хрюнька вздохнул. План срывался. Могли не только быть арестованы они и убита принцесса, но и схвачены раненные гвардейцы. Все рушилось из-за какого-то предателя-полицейского.
- Эй, стража! Стража! – кричал капрал, пытаясь кого-нибудь позвать на помощь. Но никто не шел, все спали глубоким сном. – Эй, вы, солдаты Пропехота-Великого, ко мне!
- К тебе на поддержку никто не придет, – сказала Тюльпан. – Лучше сам сдайся!
- Я? Еще чего? Инициатива у меня! Так что, Ваше высочество, лучше помолчите! – отвечал капрал, однако, чувствуя необъяснимое беспокойство. Что-то ему угрожало. Но что? Интуиция подсказывала, что сейчас что-то произойдет. Голден Д' Паджес вращался на месте, не отпуская принцессу, искал источник угрозы, но ничего увидеть не мог.
Он просто не смотрел наверх. Но это заметила Астра и улыбнулась:
- Прощай, капрал!
- Чего? – произнес тот. Это было последнее, что вырвалось с его языка. Потому что через секунду ему на голову упал мешок с камнями.
- Бам! – капрал покачнулся, опустив руку с пистолетом.
- Бум! – упал второй мешок, и Голден Д' Паджес отпустил руку принцессы.
- Бух! - третий мешок лишил его сознания. Он упал на землю.
После этого Тюльпан подняла голову и... увидела свой воздушный шар. Рисунок птицы Феникса был перечеркнут пластырями – они закрывали дырки. Из корзины им всем весело махал Дигитал. Оказывается, он прилетел сюда под покровом темноты и, чтобы быть незамеченным стражей, держался неосвещенных мест. Откуда ему было знать, что охрана уже спит, спросите вы. Однако мальчишка долго кружил над дворцом, наблюдая за тем, что тут происходит, искал девочек. Естественно, в поварятах он не мог признать своих подружек. И только после того, как увидел капрала, держащего Тюльпан, понял, что наконец-то обнаружил их и ему самому пора действовать. Быстро потянул веревку, открывающую клапан в баллоне, и теплый воздух стал выходить наружу. Шар стал тяжелеть. Снизившись над капралом, Дигитал произвел прицельное бомбометание. Результат налицо: лежащий в беспамятстве противник и свободная от его хватки девочка.
- Привет, Дигитал, я рада тебе! – махнула ему рукой счастливая принцесса.
- Салютик! – крикнула ему Астра. Она тоже была рада его видеть.
Хрюнька и повара с удивлением и восторгом смотрели на своего спасителя. Они слышали о проделках этого мальчишки, и им было приятно встретиться с ним непосредственно. Ведь когда-нибудь в чьих-то мемуарах или учебниках истории этот факт найдет свое отражение.
Дигитал опустил шар на землю и, когда корзина днищем ударилась о поверхность, он выскочил и подбежал к девочкам. Конечно, чувства переполняли его, и мальчишка обнял каждую, после чего сказал:
- Как классно, что вы вместе, и с вами все в порядке! Я за вас переживал. Мне тетушка Фатима сказала, что вы можете быть здесь!.. А это кто? – мальчишка показал на поваров.
- Это наши друзья! Они помогают нам спасти раненных гвардейцев.
- Гвардейцев? – изумился Дигитал.
- Ага, несколько гвардейцев и их лейтенант Маркус живы, и мы решили вывезти их из дворца, чтобы не попали в лапы палача, – пояснила Тюльпан. – Пока все солдаты спят, это выполнить легче...
- Спят? На посту? Как они заснули? – не понимал Дигитал. – А ну-ка, расскажите, что вы тут учудили? Э-э, наверное, вы их усыпили?
Девочки улыбнулись:
- Ты верно думаешь, так оно и есть – усыпили!
Астра представила Дигиталу Хрюньку и его помощников. Те с удовольствием пожали руку мальчугану.
- Я рад, очень рад! – произнес повар. Остальные тоже выразили свои теплые чувства.
В это время Тюльпан заметила, что пора грузить раненых в карету – время уходит, из стражи может кто-то проснуться, если на него слабо воздействует снотворное, и тогда некстати возникнут новые неприятности. Остальные были согласны с ней. Разделившись на пары, они стали тащить гвардейцев в карету. Девочки аккуратно размещали их на сиденьях, стараясь не задевать раны.
Последнего вели Маркуса. Он увидел мальчишку и, махнув ему рукой, сказал:
- Привет, Дигитал, я слышал о твоих подвигах от принцессы. Спасибо, что спас нашего фельдмаршала. Уверяю тебя, что мы еще вернем себе независимость!
- Я в этом не сомневаюсь, – ответил Дигитал и пожал слабую руку лейтенанта.
Когда все было закончено, повара и кухарки сели на кучерское сиденье или встали по бокам, они решили не оставаться здесь, а также бежать и примкнуть к сопротивлению.
- Вы с нами? – спросили они у Астры и Дигитала.
Мальчишка показал на шар:
- Нет, я на этом транспорте.
- Но мы не знаем, куда везти раненых, – произнес Хрюнька. Честно говоря, он плохо ориентировался на местности и даже с компасом и картой мог заблудиться в трех соснах. А ночью тем более.
Тогда Астра сказала принцессе:
- Ваше высочество, вы езжайте в карете и покажите путь к фермеру Контрабасу. А то они сами могут заблудиться в темноте или напороться на патруль мин.
- А ты? – Тюльпан посмотрела на подругу. – А ты что будешь делать?
- А мне ведь нужно выручать семью из Башни преступников, и Дигитал мне поможет в этом...
Мальчишка сказал:
- Конечно помогу. Для этого я сюда и летел.
Однако Тюльпан не хотела бросать друзей. Она повернулась к Хрюньке и сказала:
- Выезжайте с территории дворца, остановитесь в километре у развилки. Я подлечу к вам на шаре. А сейчас мы быстро постараемся вытащить родных Астры.
- Будет сделано, Ваше высочество, – ответил повар и дернул поводья. Карета, стуча колесами, покатила по площади в сторону ворот. К счастью, охрана и там спала. Если бы в этот момент здесь были подготовленные к бою граждане, то им не стоило труда обезоружить солдат и взять всех в плен, в том числе и Конгратулата. Сами понимаете, что никого рядом не было из гвардейцев и мятежных мастеров, и шанс был упущен. Понятно, что второй раз мины будут более разборчивыми в еде, а ночи для них вообще станут бессонными.
Подростки не стали ждать, пока все проснутся, и побежали к Башне. Там у входа горел свет, и друг на друге валялись солдаты. В руках они держали недожеванные кости. Рядом валялись мушкеты и сабли.
- Ура, они спят! – обрадовалась Астра, склоняясь над одним, чтобы найти связку ключей.
- Спать-то спят, но не все! – раздался неприятный голос. К свету вышел Баходурус, держа ружье наготове. Оказывается, его сослуживцы сожрали все угощение и не оставили бывшему сержанту ни корочки хлеба. Поэтому Баходурус был голоден и не спал.
- Вы случайно не это ищете? – он показал на ключи, что держал в левой руке.
Подростки замерли. Дигитал обдумывал, что бы сделать против этого солдата, может, камнем в глаз запустить? Хотя рискованно – он может выстрелить в девочек первым. Сотни разных идей мелькали в мозгу, и Дигитал готов был их реализовать. Уж за себя-то мальчишка не беспокоился, знал, что в темноте ему легче уйти. Но Тюльпан и Астра не успеют и могут стать легкой добычей этого злого солдата.
Тут Баходурус внимательно посмотрел на Тюльпан, наморщив лоб.
- Подожди-ка, случайно это не ты была в одежде монаха? Там, в долине? Ты ехала с какой-то бочкой и священником? – стал допытываться он, и тут его вдруг осенило: – Ого, да ты сама принцесса! Как же я раньше не догадался! Какой же я был идиот!
- Ты и сейчас идиот, – спокойно ответила Тюльпан и пыталась сделать шаг. Однако ствол ружья уставился на нее.
- Но-но, никому не шевелиться, – приказал Баходурус, радуясь неожиданной удаче. – Я понял, что это ваших рук дело, – и он указал на спящих товарищей. – Они меня отвергли, даже еды мне не оставили, и поплатились за свою жадность. Однако этим самым дали мне шанс задержать вас. Конечно, они будут наказаны за нарушение воинской дисциплины, мне совсем не жаль их – сам бы расстрелял. А мне вернут звание и должность. Я стану сержантом, а может, и лейтенантом! Дагл простит мне то, что я упустил вас на кладбище.
Тюльпан закрыла глаза и стала тихо говорить: «Ох, силы небесные, помогите нам! Спасите так, как это сделали на кладбище!»
- Теперь вам от меня не уйти, – торжествовал Баходурус. И в этот момент услышал:
- Ваууу, давно не виделись, приятель. Я по тебе соскучилась!
Солдат изумленно поднял глаза и... обнаружил висящую в полуметре от него Рэкси в розовом платье. А ведь совсем недавно он, сломя голову, бежал от нее вместе с солдатами взвода. Что за чертовщина? Откуда она взялась?
- А-а, – сумел только вымолвить Баходурус. Мысли его опять спутались, сердце застучало сильнее, а ноги налились свинцом – его сковывал тот же самый страх, что и в ту ночь на кладбище. Астра и Дигитал смотрели на привидение больше с удивлением, чем со страхом, они уже знали историю, что произошла тогда с подразделением сержанта.
- Ты мне так понравился, что я решила тебя взять с собой в могилу, – продолжала ворковать Рэкси, кружась вокруг охранника. – Гробик уже приготовила...
Тюльпан обрадовалась появлению своей подружки. Она незаметно помахала ей рукой.
- Нет, я не пойду к тебе, – выдавил из себя Баходурус, делая неуверенные шаги назад. – Тебе меня не взять...
- А куда ты денешься! Я заберу тебя, и точка! Теперь мы с тобой вместе будем в Царстве коррозии, – и тут Рэкси скорчила такую страшную рожу, что солдат вскрикнул, бросил ружье и кинулся бежать в темноту. Он перестал соображать и ориентироваться, его ноги сами несли куда-то.
- У него ключи! – в отчаянии крикнула Астра, понимая, что солдат уносит возможность быстро проникнуть в Башню.
Рэкси рванула за солдатом. Однако далеко лететь ей не пришлось. Баходурус в темноте налетел на стену и случайно ударился детонатором о каменную кладку.
- Бах! – произошел взрыв. Во все стороны полетели осколки. Понятно, что они не нанесли вреда привидению, хотя платье кое-где продырявили. К счастью, и дети были на значительном расстоянии и не пострадали.
- Ах, где же мы найдем ключи? – застонала Астра. – В темноте это сделать непросто. Да и взрыв мог закинуть его на десяток метров.
Но зато в темноте прекрасно видела Рэкси. Она указала на место, куда упали ключи – у камешка рядом со стеной.
- Вот они, – сказало привидение. Девочка подбежала, подняла их с травы и поблагодарила.
Высказала свои теплые слова неожиданной спасительнице и Тюльпан:
- Ох, спасибо тебе, Рэкси! Ты помогла нам! Но как ты узнала, что нам требуется помощь?
- Так ты же сама попросила силы небесные прийти к вам. Помнишь, я тебе сказала: если буду нужна, позови. Вот я и пришла! – засмеялась Рэкси. – А у вас, как я вижу, новые приключения?
- Ага, – ответила принцесса, припоминая слова подружки из потустороннего мира.
- Весело вам! – вздохнуло привидение. А потом посмотрело на свое платье, продырявленное со всех сторон, и огорчилось: – Ох, а у меня одежда пришла в негодность.
Тюльпан, улыбаясь, обещала ей подарить новое платье, и Рэкси, безусловно, была рада этому предложению. Астра к этому моменту открыла двери, зажгла факел и нашла камеру, в которой находились ее мама и сестренки. Трудно описать, какие эмоции охватили встретившихся. Мама, естественно, плакала и гладила дочь, и сестренки бегали вокруг Астры и дергали ее за поварской халат.
Но тут Дигитал, наблюдавший за ними, сказал:
- Нам лучше быстрее покинуть это место. Время не терпит.
- Ах, да! – Астра вывела родных из Башни преступников.
Чтобы бывшие арестанты не испугались призрака, Астра заранее предупредила их. Но все равно мама вначале с беспокойством смотрела на Рэкси. Но когда все сели в корзину шара, успокоилась. Что касается детишек, то они без страха смотрели на представителя потустороннего мира и дергали ее за розовое платье, подаренное Тюльпан.
Нужно сказать, что в это время из здания вышел Рыбоглот, который находился в одной из комнат и раздумывал, как бы ему заработать побольше, если он выдаст местоположение мятежников: больше одарит Конгратулат или Дагл? В вельможе он сомневался, зная его скупость, но и генерал в данный момент не имел лишних денег. Лишь король мог озолотить, однако Пропехот-Второй далеко отсюда. И шпион пришел в себя, услышав взрыв, – это подорвался Баходурус, и, конечно, данное обстоятельство его заинтересовало. Рыбоглот был не так уж глуп, как считал его напарник Брынзоед, он сразу понял, что в Башне что-то не так. Кроме того, он увидел, как из-под носа на воздушном транспорте уходят беглецы. Однако не стал кричать, понимая, что это бесполезно, да и не нужно. Ведь тогда награда может достаться другим. «Летите, летите, – думала им вслед мина, – мы еще встретимся у Контрабаса. Я ведь все знаю, и вы от меня никуда не скроетесь».
Шар поднялся в небо в сопровождении привидения. Так они долетели до развилки, где их ожидала карета. Там Тюльпан пересела в кабину, и туда же переместилась Рэкси. Вначале гвардейцы и повара были шокированы ее появлением, но принцесса быстро успокоила друзей, рассказав, как она помогла им в борьбе с минами. Конечно, после этой истории Рэкси зауважали, более того, Маркус подружился с привидением и обещал писать ему письма.
Ветер крепчал. Нужно было скорее разогревать воздух в баллоне, и Дигитал рванул ручку на полную мощь. Струя пламени ударила вверх. Шар взметнулся в небо, унося с собой мальчишку, Астру и ее семью, а тем временем Тюльпан повела карету с гвардейцами и поварами по долине к фермеру Контрабасу. Туда, где собирались силы для восстания.
И лишь во дворце все продолжали храпеть до самого утра, пока не явился генерал Дагл. А что было потом, мы расскажем позже!

Глава двадцать четвертая. Мы расскажем, как был захвачен корабль «Черная торпеда» и Каррамба освободил пленников, но сам прибыл в Королевство Мин в кандалах

Итак, мы расскажем о Запале. Если помните, после воздушного приключения с креслом, подстроенного Дигиталом, адмирал вернулся на корабль. Чуть позднее туда прибыл Дагл – обсудить военные дела, поскольку именно они – Запал и Дагл обладали настоящей властью в провинции: у одного была пехота, у другого – морские силы. Нужно заметить, настроение у обоих на тот момент оказалось мерзким. Что касается командующего флотом, то пояснений не требуется. А вот Дагл был рассержен другими обстоятельствами.
Сидя за капитанским столом, генерал говорил:
- Меня нервирует этот наместник! Ему лишь бы личность свою засветить, власть ощутить, а о деле он и не думает. В стране сложная ситуация. Захват города обошелся мне в полторы тысячи погибших мин.
- Моих матросов погибло около сотни, – поддакнул адмирал, потирая ушибленные места. В некоторых местах его корпуса зияли вмятины. – А сколько снарядов было истрачено – почти годовой запас моих кораблей! Нужны деньги на закупку новых боеприпасов!
- Ночью вылазят всякие партизаны, которые охотятся на патрули, только за вчерашний день я потерял еще две сотни. Если так дело пойдет и дальше, то от нашего контингента к концу месяца не останется и взвода, – продолжал Дагл. – Еще этого Алди из-под нашего носа увели, теперь он наверняка строит козни против нас, собирает остатки своей армии.
- Так армия Теполы не совсем разбита? – нахмурился Запал. Он прекрасно осознавал последствия подобного промаха: Пропехот-Второй не терпит таких ошибок, у него лейтенанты быстро становились генералами и адмиралами, но они так же быстро становились рядовыми, если не того хуже – лепешками под пресс-машиной.
- Увы, нет, гвардейцы куда-то отступили, может, рассеяны, однако не сломлены.
Адмирал, стуча ногой о пол, заметил:
- У меня внизу, в трюмах, есть плененные гвардейцы, и их Пропехот-Второй приказал использовать в качестве рабов на строительстве завода. Не думаю, что они представляют серьезную силу. Деморализованы, напуганы...
Дагл был не согласен:
- Напуганы? А то, что произошло на рынке, разве это факт их страха? Я не могу собрать дань с населения – все вдруг оказались бедными. Конгратулат не старается разыскать тех, кто хоть как-то может раскрыть код доступа к банковскому сейфу королевы, что находится в Металлических горах. Нашей армии нужны деньги на выдачу зарплаты, приобретение продуктов и лекарств. Даже трофеи не устраивают солдат, поскольку мы не грабим высокородных. Почему? Король оставил нас в режиме самообеспечения. То есть мы сами себя должны здесь кормить, одевать, содержать. А как?
- Ну... Обирай богатых! Разве нам они нужны? Чего их жалеть?
- Конгратулат разозлится, ибо высокородные будильники поддерживают нас, благословляют. Это политическая основа нашей власти...
- Да к черту их поддержка и благословение! Наша власть – в оружии и страхе покоренных народов! Об армии думай!
- Думаю. Порой прихожу к выводу, что в этой стране все против нас: и жители, и природа...
- Какая природа? – не понял Запал. – Ты о чем? Тигры или мыши вредят?
- Да черт его знает... Мой лучший взводный Баходурус не смог найти принцессу, хотя она была у него под носом... зато его напугали привидения. Я хорошо знаю сержанта, и мне кажется, что он не врет. Просто я не позволил страху взять верх, чтобы остальные солдаты  не поддались панике. Паника – это разложение армии... Но это только начало всех наших бедствий.
- А что еще?
- Сейчас мои солдаты заняли казармы, которые расположены в верхней части Ура, но и там им нет покоя. То кровати скручиваются в трубочку, и мины сжимает так, что можно их списывать по инвалидности. То кипящая смола откуда-то сверху на них льется, то клей на полу намертво схватывает ноги. Час назад полы вдруг разверзлись, и пара десятков солдат, потеряв равновесие, упали вниз, прямо на копья... Такое ощущение, что это не место обитания военных лиц, а какие-то ловушки для любителей острых ощущений. Ведь гвардейцы Теполы жили здесь нормально, но почему ловушки работают против нас?
- Это хитрости Алди, – усмехнулся Запал. – Чую руку старого фельдмаршала. Уверен, что при отступлении кто-то запустил все это в действие. Наверняка там сотня всяких устройств. Мне кажется, вам лучше уйти из казарм, так будет безопаснее.
- Но куда деть почти десять тысяч солдат? – недоумевал генерал. – Нужны квартиры. Никто из солдат не хочет жить в жилищах мин. Да и мне сложно управлять армией, если солдаты будут беспорядочно разбросаны по всему городу...
Запал встал, вынул из сейфа ром, разлил в рюмки и жестом пригласил Дагла выпить. Тот не отказался.
- Пускай все живут во дворце! – предложил адмирал. – У Теполы нет ловушек. Помещений много. Территория огромная. Стены крепки и высоки. Трудно будет взять дворец...
- А Конгратулат?
- Пускай в Башне преступников живет. Он вообще никто в этой стране, его мнение ничто. Дворец королевы может вместить всю нашу армию. Там крепкие стены, и можно организовать оборону в случае чего. Но в город солдаты пусть по ночам не выходят, а то от партизан не будет вам покоя. Один за другим потеряешь всех. К чему нам обеспечивать порядок по ночам в захваченном городе?
- Да, верно...
- Пускай дежурят предатели-полицейские во главе с этим... как там? Ах, да, капралом Голденом Д' Паджесом. В случае неуважения к минам стреляйте из пушек по городу, жизнь гражданских нас не интересует. За каждого погибшего солдата мы должны убивать десятки жителей. И они, будильники, это вскоре поймут!
- Хм, тоже верно, адмирал! Так и сделаю, дворец реквизирую для нужд армии, Конгратулату отведу комнату в Башне преступников. Но как быть с поиском Тюльпан? Наш король приказал ее найти.
- Раз Его величество так сказал, значит, так тому и быть! – отрезал Запал. – Это даже не обсуждается. Наводните город шпионами, пускай полицейские обыщут все дома, а также подвалы, канализации и, если нужно, кладбища...
Тут генерал попросил:
- Запал, ты сегодня уйдешь обратно... Но мне оставаться тут неизвестно сколько времени. Можешь дать мне на время мне свой бронированный транспорт?
Конечно, адмиралу не хотелось расставаться с любимой каретой, на ней он исколесил немало стран и подавил немало врагов, но и отказать коллеге он не мог, понимая, что тому оставаться тут, в королевстве.
- Забирай, – махнул он рукой. – Я тебе... дарю его...
Разговор шел, как вы знаете, в капитанской рубке, а под ней сидели пленные из числа военных и гражданских. Среди них были Каррамба и Виргус. Теперь мы должны рассказать, как они попали сюда. Что их привело на корабль, вы уже знаете, и нет смысла, наверное, повторять и пояснять.
Только скажем, что к трем часам дня компас и барометр покинули дом Вербатима. Каррамба видел, как долго махал ему вслед Дигитал, и он поклялся обязательно взять мальчишку в плавание, когда наступят мирные времена. Но сейчас ему было не место в компании пирата и боцмана. В разведку им следовало идти без детей.
- Прибор взял? – спросил товарища Виргус.
- Конечно, – ответил Каррамба. Прибор был не в руках, а привязан к спине. И поэтому сейчас компас был похож не на себя, а на какое-то странное горбатое существо. Впрочем, эта маскировка могла сыграть на руку пирату, ведь в таком виде мало кто мог признать в нем знаменитого капитана «Зеленой Креветки».
- Так. Как нам попасть на корабль Запала? – спросил его барометр. – Признаемся, что мы и есть те самые беглецы?.. Или...
- О-о, ни в коем случае! Тогда нас сразу отдадут палачам! Ты же знаешь, что мы в розыске у самого Запала, а может, и Пропехота-Второго! Нет, мы туда попадем как простые пленники. Ведь адмирал набирает их для отправки в Королевство Мин, в рабство. И нам нужно затеять какую-нибудь потасовку для этого.
- Потасовку?
- Ага...
- А как?
- А вот так, – Каррамба подошел к одной мине, стоявшей у какой-то лавки, и сказал: – Эй, ты, чего мне на ногу наступаешь?
- Чего, чего? – ошалел солдат. Он не мог взять в толк, с чего это жители города вот так нагло лезут к оккупантам.
- А того, нечего тут шататься по дорогам, гражданам на ноги наступать! – орал на него пират. – Совсем очумели, к порядку вас нужно призвать! Что так зыркаешь на меня? Очки забыл?
Мина была так растерянна от этого напора, что не могла ничего ответить. Пришлось его сослуживцам, ставшим свидетелями этой наглости, заступаться.
- Эй, ты что это против солдата регулярной армии Пропехота-Второго выступаешь? – рявкнули они, направляя на пирата ружья.
- А что он тут плюется, сморкается? – возмущался Каррамба. – Пускай у себя на корабле так ведет себя.
Тут солдаты не выдержали такой беспардонности по отношению к армии и бросились на компаса. Конечно, Каррамба отбивался для видимости, и поэтому был быстро одолен. Надев на него кандалы, мины произнесли:
- В трюм наглеца! Посмотрим, как он запоет в рабстве!
Пират мигнул боцману, и тот, увидев, как все просто, тоже сказал:
- Да, мой друг прав, чего это вы тут кричите? Кричите в своей стране!
- Смотри, еще один идиот выискался! – удивились солдаты. И наставили на него ружья.
Виргус, естественно, поднял руки, которые через полминуты были закованы.
- А теперь веди их на корабль, – сказали мины тому, кого оскорблял Каррамба. Солдат пришел в себя и, тыча в пленников прикладом, повел в порт. Как помните, там было сорок кораблей, и двух товарищей могли разделить, рассадив в разные трюмы, а это не входило в их планы. Но удача коснулась их хвостом, и пирата с боцманом бросили в один трюм «Черной торпеды», причем в тот, где они уже были раньше. Каррамба благодарил судьбу за такой подарок. Потому что именно на это он и рассчитывал. Здесь, кстати, в одно время прятались солдаты, готовясь к атаке на город. И даже клетка там стояла.
- Смотри, они поставили заплатку, – сказал он Виргусу, показывая зашпаклеванный борт корабля – вчера здесь была большая дыра от взрыва мины.
- А вы откуда знаете? – раздался голос.
Каррамба увидел, что трюм полностью забит пленными. Это были и гвардейцы, и мастера, и простые граждане Ура. Всех их задержали и посадили сюда. Конечно, было понятно, что везут не на прогулку, а в рабство, и это всех угнетало. В их числе пират с изумлением увидел хозяина таверны.
- Борбулус, это вы? – изумленно спросил пират. – Но вас-то почему сюда засунули?
Будильник с бородой признался, что принимал участие в сопротивлении вместе с боцманом Барракудой.
- Да, знаю я этого шагомера, великий моряк! – вздохнул Каррамба.
- Мы организовали засаду на взвод мин, а их, кстати, вел полицейский Голден Д' Паджес. Оказывается, на нашей улице был арсенал! А мы даже и не знали, может, оказали бы более упорное сопротивление, – с грустью говорил Борбулус. – На какое-то время нам удалось взять верх, но мины стали взрываться и освободились. А потом началась мясорубка. Мне удалось спастись, но солдаты потом выследили меня, арестовали и посадили сюда. Мою таверну разрушили.
- А кого еще арестовали? – спросил Виргус.
- Мне показалось, что в плен попал и боцман Барракуда... Но он, по-моему, на другом корабле. И еще куча наших знакомых из Ура.
- А вы как сюда попали? – поинтересовался кто-то из пленников.
Каррамба не хотел до поры до времени раскрывать свою миссию, и поэтому рассказал, что произошло на самом деле:
- А мы поругались с солдатами. Я оскорбил одного из них, и они нас арестовали.
- Ну и ну, – произнесли пленники, удивляясь, как можно было так глупо вляпаться. Понятно, что с захватчиками не спорят, а поступок пирата нельзя было назвать героическим.
В это время со стороны рынка послышался взрыв. Мы-то знаем, что это при помощи идеи Дигитала в воздух были запущены эшафот и трибуны. Но пленники этого не знали и судорожно лезли к иллюминаторам, чтобы посмотреть.
- Смотри, что-то летает возле ратуши, какие-то две фигурки! – кричали они. – Космонавты, что ли?.. Ан нет, упали обратно... А то, что-то большое, улетело за облака!.. Интересно!
Каррамба и Виргус знали, что это могло быть, и поэтому не проявили особого интереса. Они молились, чтобы все прошло удачно. А то, что так и произошло, мы с тобой, читатель, уже знаем. А через полчаса к флагманскому кораблю подкатила бронированная карета, пуская клубы дыма и пара, и на борт взобрался помятый адмирал. Он страшно ругался, и вахтенный, и остальные матросы боялись к нему подойти. Чуть позднее на лошади прискакал в сопровождении охраны генерал. Суть их разговора вы узнали выше.
Но что было потом? Как разворачивались события? Вот об этом и пойдет рассказ в этой главе.
Когда Дагл покинул корабль и вернулся во дворец, адмирал, морщась от ссадин, вызвал к себе вахтенного и спросил:
- Сколько кораблей уже полны рабами?
- Двадцать один, мой адмирал!
- Хорошо, пускай те, которые пусты, остаются и заполняются – Дагл, я надеюсь, сделает это за два дня. А мы возвращаемся домой, король ждет нас. Первой выходит моя «Черная торпеда», затем все остальные. Отплываем через десять минут. Поднять сигнальные флаги! Отдать швартовы!
- Так точно! – и вахтенный побежал исполнять приказ.
Вскоре послышались команды капитанов:
- Отдать швартовы! Руль на правую! Набить грот!
Ровно через десять минут были подняты якоря, развернуты паруса. Поймав попутный ветер, корабли стали отчаливать от верфей. Адмирал вышел на бак и вздохнул полной грудью. Морской воздух придал ему силы и вернул настроение. Он любил воду больше, чем сушу, и именно здесь чувствовал себя уверенно. Впрочем, чему тут удивляться, ведь Запал был не противопехотной миной, а морской.
Вскоре берег остался далеко позади. Корабли шли цепочкой, и это было прекрасное зрелище. За кормой оставался пенистый след. Ветер оказался сильным, и если так пойдет дальше, то к утру они могли быть уже в Королевстве Противопехотных Мин. Завод ждал рабочих рук, и их вез в своих трюмах командующий морским флотом. Подчеркнем, это было для него не впервые – совмещать военную и рабовладельческую деятельность, ведь вторая вытекала из первой. Да и сам Запал имел сотню рабов на своих плантациях, только не на земле, а в воде, – они доставали из глубин жемчуг. Работа была сложной и опасной, и ежедневно погибало немало рабов. Но это не интересовало адмирала, войны приносили ему новые ресурсы.
Кого-то из тех, что сейчас внизу его корабля, ожидала такая же участь, только сейчас они об этом не знали. Не ведал своей судьбы и сам Запал. Зато Каррамба был уверен, что миссию свою выполнит, чего бы ему это ни стоило. Сидя среди пленных, он обдумывал ситуацию. Конечно, можно было спокойно доплыть до королевства, но кто даст гарантию, что пират попадет в одну тюрьму с Дубендорфом, а не отправят его в другое место? Нужно было как-то добиться необходимого решения. Но как?
Все решилось неожиданно. Дело в том, что не все пленники имели опыт морского плавания, и многих стало мутить от качки. Это называлось морской болезнью, и все, кто впервые всходил на палубу, обязательно должен был ею переболеть. Их тошнило, они хватались за воздух и хотели подняться наверх, чтобы прийти в себя. Однако стоявшие наверху матросы и солдаты прикладами загоняли их обратно.
- Не высовывайтесь! – кричали они. – Еще раз кто-то покажет свою башку из трюма, пристрелим!
Эти угрозы были не беспочвенны – солдаты действительно могли без сожаления убить рабов. Потому что любое неподконтрольное поведение считалось мятежом и каралось соответственно. Но не все пленники осознавали, что делают, настолько им было плохо. Сами понимаете, что ни Виргус, ни Каррамба морской болезнью не страдали, им эта качка была нипочем. И они силой удерживали тех, кто все-таки пытался подняться из трюма и попасть под пулю.
Первое время это им удавалось. Но к ночи, когда все обессилели и лежали на полу, один из будильников, бредя от высокой температуры, стал карабкаться наверх. Шум услышал вахтенный матрос. Он подошел и посмотрел вниз. Через решетку было трудно понять, кто и что там делает, и он, сняв замок, открыл ее, а потом стал вглядываться. И, конечно, обнаружил поднимающегося.
- Но-но, обратно давай! – крикнул он, направив на будильника ружье.
Тот произнес что-то невнятное.
- Считаю до трех, если не спрыгнешь обратно, стреляю! – с угрозой произнес матрос. – Один, два...
Тут проснулся Каррамба. Скорее инстинктивно, чем осознанно, он подпрыгнул и, схватив ствол ружья левой рукой, потянул к себе. Вахтенный потерял равновесие и полетел в трюм. Бум! – глухо упал он на пол. И тут у пирата мелькнула мысль, что может произойти взрыв и тогда многие погибнут, и быстро выкрутил у мины детонатор.
Моряк был обезврежен, но еще был опасен, так как мог сражаться на саблях и пистолетах. Естественно, он оттолкнул пирата и вскочил. В его руках блеснула рапира. Однако  он не учел того, что позади него стоял Виргус, который опустил свой тяжелый кулак на его голову.
- Бум! – второй звук свидетельствовал о том, что сотрясение примитивного мозга вахтенному обеспечено. И вправду, матрос медленно сполз к ногам Каррамбы, вставшего в боксерскую стойку.
На несколько секунд повисло оцепенение. Многие проснулись и смотрели на валявшегося матроса и стоявших над ним компаса и барометра.
- Он убит? – спросили они Каррамбу.
- Нет, просто без сознания, – машинально ответил тот, понимая, что с этой минуты дела приобретают иной оборот, может быть, даже скверный. Если мины узнают о нападении пленников, то расстреляют всех: на флагманском корвете такое вообще недопустимо. Но захватывать корабль у мин – это же безумие. Матросы могут так же взрываться, как и солдаты, и поэтому даже численный перевес не дает никакого шанса на победу.
А с другой стороны... Ситуация изменилась. И теперь необходимо принять какое-то решение, чтобы избежать печальной участи. В любую минуту могут озадачиться отсутствием вахтенного, и тогда резни не миновать.
- Что будем делать? – спросил Виргус.
Пират поднял на него глаза, и решимость вдруг охватила его:
- Бунт!
- Бунт? На этом корабле? Ты в своем уме, Каррамба?! – воскликнул Борбулус. – Мины легко перещелкают нас, как семечки! У нас нет оружия...
- Иного пути нет, потому что совершено нападение на матроса, Запал не простит нам этого, – ответил пират. – Поэтому придется устроить мятеж!
Тут он обвел всех взглядом и сказал:
- Если я это говорю, то знаю. Или мне жариться на сковородке у Нептуна! Итак, кто со мной?
Сначала было молчание, были только слышны поскрипывание деревянных и металлических частей, шум волн, а потом раздался спокойный и уверенный голос барометра:
- Я, конечно. Хотя я никогда не участвовал в подобном, поскольку в прошлом сам военный моряк и чту законы, но мы же на вражеском корабле. А тут восстание вполне уместно!
- И я! – послышался другой голос. – Я гвардеец и готов вступить в бой!
- И я тоже! Пока считаюсь военным, я обязан защищать свою страну!
- Меня с собой возьмите!
Через минуту выяснилось, что никто в стороне не остался. Особенно рвались в бой гвардейцы, несмотря на то, что некоторые были ранены. Даже немного трусливый хозяин таверны присоединился и обещал быть стойким... пиратом, как он сказал, чем вызвал улыбку у Каррамбы. И тогда компас приказал:
- Значит, так, слушайте меня внимательно, – пират покопался в одежде оглушенного и нашел связку ключей. – Вот ключи от наручников, быстро снимите их... Затем свяжите этого лежащего матроса, чтоб его печень сожрали кашалоты, но вначале снимите с него форму – я надену ее и выйду на палубу.
Пока пленники делали это, Каррамба стянул с себя накидку и развязал прибор на спине.
- А это что? – поинтересовался Борбулус, увидев чемоданчик.
- Это то, ради чего мы с Виргусом сдались солдатам и отправились в рабство, – коротко ответил Каррамба. Он немного подумал, а потом вручил прибор Борбулусу: – Держи и храни его, как собственные винтики и пружины! Знай, что здесь заключено спасение страны! И если я погибну, ты должен найти мастера Дубендорфа и вручить это устройство ему! Он знает, как нужно его задействовать. Ясно?
- О, Каррамба, прошу тебя, не погибай и сам вручи его, – дрожащим голосом произнес хозяин таверны. – Но я обещаю тебе сохранить этот чемоданчик!
- Договорились, – пират натянул на себя одежду матроса и взял в руки ружье. Он надеялся, что в темноте никто не заметит подмены, а то, что он был такой же формы, как и мина, вселяло уверенность в положительном результате. Ведь в первый раз ему удалось обмануть всех мин и пройти на заседание капитанов, помните эту главу? Каррамба подпрыгнул, схватившись за край палубы, подтянулся и вылез наверх. И вовремя, так как подходил другой матрос, несший вахту.
- Ты что там делал, в карты играл с пленниками? – насмешливо спросил он.
- Деньги отнимал, ведь у некоторых остались монеты в карманах, – соврал Каррамба, запахивая морскую накидку.
- О-о, надеюсь, ты со мной поделишься? – спросил матрос, движимый чувством жадности.
- Конечно, – Каррамба подошел поближе и резким движением выкрутил у него детонатор.
- Ты чего? – недоуменно спросил матрос. – Зачем это сделал?
- Такова плата за жадность, – произнес пират и, ударив мину ножом, сильно толкнул назад. Та покачнулась и упала за борт. Послышался всплеск, волны и темнота поглотили тело.
Каррамба склонился над трюмом и тихо крикнул:
- Виргус, быстро поднимайся!
Когда боцман появился на палубе, то получил в руки ружье.
- Стой здесь и делай вид, что охраняешь. Надеюсь, что в темноте никто не поймет, что ты не мина.
- А ты?
- А я пошел дальше.
И Каррамба двинулся по левому борту. Там стояли еще две мины. Пират подходил к каждой, начинал заводить разговор о том, о сем, а потом пускал в дело нож и скидывал мертвое тело за борт. В течение десяти минут под воду ушло семь матросов. Быстро был устранен и рулевой, а его место занял Виргус, который умел вертеть штурвалом. Но «Черная торпеда» была полна другими офицерами и матросами, их было не меньше двадцати пяти, все они спали в гамаках в своем отсеке, и нужно было думать, что делать дальше. Туда же не сунешься с атакой – один взрыв решит судьбу корабля и пленников.
И тогда Каррамба придумал план. Он сказал своим спутникам:
- Быстро все выходите на палубу.
Никто не заставил повторить приказ дважды. Вскоре вся палуба была занята гвардейцами и гражданскими, некоторые из них держали пистолеты и ружья, что добыл Каррамба в схватке с дежурными матросами. И, естественно, все полны решимости добыть свободу. Недалеко от них следовали друг за другом остальные корабли флотилии.
- Мы победили? – спросил кто-то в темноте.
- Нет, еще нет. Есть Запал и около двадцати матросов. Если мы намерены захватить корабль, то следует действовать решительно – обратной дороги, кстати, у нас нет. Однако сейчас необходимо проработать дальнейшие действия. Я спускаюсь к матросам, по одному поднимаю их наверх, якобы, чтобы заступили на вахту, а тут ваше дело – схватить каждого и сразу открутить запал. Он находится здесь, – Каррамба показал на себе, где обычно у мин бывает взрыватель. – Впрочем, гвардейцы, вы и сами это знаете! После этого оглушить и скинуть за борт. Ясно?
- Ясно, – тихо ответили те. Гвардейцы попросили доверить совершить это им, поскольку они были обучены сражению на судах и оказались более подготовленными.
- Итак, начинаем, – пират спустился в каюту, где спали матросы. Храп и вонь стояли здесь страшные, с непривычки могла закружиться голова. Но не у Каррамбы, который видал и не такое. Он тихо подошел к первому попавшемуся и тихо затормошил его:
- Эй, поднимайся!
- Зачем? – сквозь сон спросил матрос, поворачиваясь на другой бок.
- Заступай на вахту!
- Я был на вахте днем, сейчас не моя очередь, отстань, – ответил тот. Но Каррамба не думал отлипать.
- Эй, это не шутки, матрос! Живо встать! Иначе все будет доложено адмиралу! – рявкнул он прямо в ухо мине. Та вскочила как ужаленная, и, надевая на ходу сапоги, поднялась наверх, мысленно проклиная эту обязанность – дежурство. И попала в теплые объятия гвардейцев, которые выкрутили из нее не только детонатор, но и другие части тела, а потом сбросили за борт. Бултых! – матрос пошел ко дну как пушечное ядро.
Каррамба тем временем тормошил следующего:
- Эй, капитан приказал подниматься наверх! Живо!
Сонный матрос, зевая, шел наверх, а через минуту пробовал вкус морской воды. Вот так был отправлен в небытие весь рядовой состав, а в руках у пленников остались их детонаторы. Дольше всех не хотел идти наверх кок Черпак, он ворчал:
- Сейчас ночь! Какая к черту пища! Кто жрать будет?
- Господин адмирал проголодался и требует жареную рыбу! – горячо шептал ему в ухо Каррамба.
- Жареную рыбу? Да кто сейчас будет ловить рыбу? Ночь! Нельзя ли подождать до утра? – Черпак никак не хотел вставать с гамака. Ему снился такой прекрасный сон.
- Запал зажарит тебя, если ты не подымишься на палубу! – рявкнул, потеряв терпение, пират.
И лишь тогда, надев колпак, кок затопал наверх. Ну, а там с ним разделались уже привычным способом. Только этим дело не закончилось. Ведь на борту были и офицеры – пять персон, включая и адмирала, если посчитать. Сам Запал спал в своей каюте, а вот капитан корабля, его помощники – рядом, в кубрике . Именно туда и направился Каррамба. Правда, у двери он остановился.
- В чем дело? – спросили его будильники, шедшие рядом.
- К капитану без стука нельзя входить, никто не может без разрешения находиться в его каюте, а если его разбудить, он поймет, что произошел мятеж, – ответил пират. – Это не в  наших правилах, может, у сухопутных сил иначе обстоят дела с субординацией, но у моряков это так. Мы можем допустить ошибку, и тогда мятеж закончится плачевно для нас – одна мина сейчас сильнее нас всех, пока способна взрываться!
- И что же нам делать? – озадаченно спросили гвардейцы.
- Придется их будить и вынудить выйти на палубу... Офицеры умные, они не дадут вам легко вынуть из себя детонатор... А мы и не станем. Просто неожиданно и резко надевайте на них пушечные ядра и скидывайте за борт. Если мина и взорвется, то уже за бортом. Вода смягчит удар, и взрыв вреда не нанесет, – осенило вдруг Каррамбу.
Идея понравилась, и все приготовились. Компас собрался с духом и постучал.
- Кто? – раздался недовольный голос капитана.
- Господин капитан, пожар на левом борту, – ответил Каррамба. – Что прикажете делать? Команда в панике! Пленные ропщут!
- Пожар? Этого еще не хватало! – капитан явно не обрадовался этой новости. Послышалось кряхтение, ругань и крики, адресованные, скорее всего, трем другим офицерам: – Эй вы, обормоты, вставайте, пожар на борту! Шевелитесь и наведите порядок!
Через минуту дверь открылась, и из каюты один за другим выскочили три офицера, на ходу застегивая камзолы. Они еще не проснулись, и поэтому никак не среагировали на нападение. Гвардейцы быстро схватили их за руки, на ноги нацепили ядра и вышвырнули за борт. Те даже пикнуть не успели, как очутились в воде.
Но вот с капитаном было посложнее. Он не торопился выходить из каюты, считая, что три его помощника справятся сами. Каррамба пять минут подождал, а потом опять постучал:
- Ну! Что еще? – взревел недовольным голосом тот. – Порядок навели?
- Господин капитан, пожар потушить не удается! Наверное, это пленники подожгли! Господа офицеры просят вас подняться на капитанский мостик!
- У-у-у, бестолочи!
Капитан вышел из каюты явно не в духе. Он сделал шаг, но вдруг остановился и вернулся к пирату.
- Что-то я тебя не узнаю, ты кто? – спросил он.
- Матрос Пупс! – сказал первое, что пришло на ум, пират.
- Матрос Пупс? Странное имя для мины!
- Я не морская мина, господин капитан, я – противотанковая! – продолжал нагло врать Каррамба, и, может, это и спасло положение. Капитан хмыкнул, развернулся и вышел на палубу.
Нужно отдать должное его реакции, он успел отскочить быстрее, чем у его ног клацнули кандалы, цепь от которых шла к ядру. Гвардеец, пытавшийся заковать капитана, в свою очередь получил ногой по носу и отлетел в сторону. Вторым ударом был уложен другой гвардеец. Третьего капитан ранил в руку саблей.
- Мятеж?! – вскричал капитан, поняв, что пленники захватили корабль. – Я вам не отдам «Черную торпеду»! Я ее утоплю вместе с вами!
Он уже хотел запустить взрыватель, как раненный гвардеец вдруг прыгнул на него и, жертвуя собой, увлек капитана за борт. Именно там произошел взрыв, от которого корабль покачнулся. Осколки с визгом прошили обшивку. Все подбежали к правому борту и посмотрели в воду. К сожалению, даже луна не могла осветить то, что осталось на поверхности моря.
- Отведи, Верстак, душу нашего друга! – сказал кто-то из гвардейцев.
- Остался только адмирал! – произнес Каррамба, выходя из каюты капитана. – Нужно идти за ним.
И, как гром среди ясного неба, послышался спокойный голос Запала:
- Зачем за мной идти? Я тут!
Пленники подняли голову и сделали шаг назад. Все знали, что адмирал – это морская мина с мощной взрывчаткой, ее силы хватит, чтобы за полминуты пустить корабль к Нептуну. Не зря его самого называли Богом морской смерти. Однако Запал был спокоен, словно ничего и не произошло. Даже в темноте он видел всех и понимал, что пленники захватили корабль, и отдал должное их мужеству. Но его интересовало, кто был лидером мятежа. Ведь его невозможно было провернуть спонтанно, кто-то обязан был руководить действиями.
Держа в руке обнаженную саблю, он спустился вниз и встал на середину палубы.
- Хотел бы я знать, кто тут самый главный и кто не побоится принять мой вызов?! – сказал он, обводя всех взглядом. Чутье ему подсказывало, что именно его, главного, тут нет. Но гвардейцы и мастера посмотрели чуть левее, и Запал развернулся туда.
К нему тоже спокойно подходил Каррамба.
- Доброй ночи, адмирал!
- Ты кто? Та самая противотанковая мина, как представился капитану?
- Я тот, за кем вы охотились больше года, стараясь отобрать карту. Я тот, кто вчера ушел с этого корабля, проделав вам пробоину на борту...
- Каррамба? – изумился Запал. – Не может быть!
- Мы встречаемся в третий раз. Многовато, не кажется ли вам, господин адмирал? Противники должны придерживаться коротких и редких свиданий.
Адмирал был согласен:
- Да, верно. В море нам мало места. А суша – это не наша территория. Так что будем биться? Или хочешь молитву почитать?
- Я не против размяться, – и Каррамба вытащил из ножен саблю. – Но у меня есть условие…
- Условие? Интересное начало для боя... Гм, говори.
- У меня есть карта острова Сапёра, и я знаю, что она вам очень и очень нужна, не так ли? И вы ее получите, если победите.
- Это верно! Карта будет моей! Я в этом даже не сомневаюсь!
- Сомнение – это первый шаг к поражению, я с вами согласен! Но чтобы получить карту, вам придется снять с себя детонатор!.. Это и есть мое условие. Бой должен быть честным!
Запал замер. Он обдумывал предложение.
- Ты, Каррамба, считаешь, что я силен детонатором?
- Не буду лицемерить – да! Вы, мины, сильны только этим! А вступить в честный поединок, на шпагах или пистолетах – кишка тонка! – пират специально раздражал Запала, чтобы получить выгодную для себя позицию. Во всяком случае, он хотел лишить мину преимущества.
- Боюсь тебя разочаровать, но я прошел хорошую практику фехтования!
- Тогда докажите это! – Каррамба встал в стойку, сбросив с себя накидку.
Адмиралу понравилось это движение:
- Жаль тебя убивать! И весьма жаль, что ты – не мина! Такой мне помощник был бы с руки! С тобой, Каррамба, мы могли бы стать властителями всех морей и океанов!
- Я простой пират, а вот вы – хладнокровный убийца и мерзавец, не зря же вас назвали морским богом смерти.
- Верно, это имя я заслужил справедливо... Что же, Каррамба, я принимаю твое условие! – Запал демонстративно выкрутил из себя детонатор и, размахнувшись, бросил за борт. – Теперь мы равны! Покажи, на что способен вольный пират! – и он тоже встал в стойку.
Корабль продолжал двигаться в ночи, и только лунная дорожка указывала им путь. Паруса были полны силой ветра, гнулись мачты, шумела вода – это казалось бы романтичным, когда бы описывалась иная история. Если бы в этот момент над «Черной торпедой» кружилась птица, то она сверху увидела неподвижно стоящие фигурки на палубе, а также две сражающиеся тени.
Клинки соприкоснулись, выбивая первые искры. Противники пробовали друг друга разными приемами и позициями. Каррамба понял, что Запал не врал, он действительно хорошо владел искусством фехтования, видимо, немало часов потратил на уроках мастеров. Конечно, пират не заканчивал школ, и свой опыт получал в реальном бою, а это тоже многое значило.
Противники быстро передвигались по палубе, нанося и блокируя удары. Звон железа заглушал остальные звуки. Мятежники с вниманием и тревогой следили за ситуацией, даже Виргус, который ни на секунду не покинул штурвал, поглядывал вниз и беспокоился за товарища. Ему было ясно, что бой с адмиралом не прост.
Вот пират сделал ложный выпад, а затем присел и провел подсечку. Адмирал упал на палубу. Каррамба подскочил к нему, занес саблю, чтобы проколоть тело, но тут же получил удар ногой по носу и отлетел в сторону. Запал стремительно встал и сам пошел в атаку. Его оружие проткнуло пустоту, ибо там противника уже не было. Зато получил хороший «хук» в челюсть – пират умел и боксировать.
- Ну, держись! – произнес адмирал, чувствуя, как кровь хлещет из разбитой челюсти.
Схватка медленно перемещалась по палубе, а потом противники двинулись в сторону кубрика. Там, в тесноте они пытались одолеть друг друга. Во все стороны летели посуда, бумаги, подсвечники, стулья, картины. Не добившись успеха на ограниченном пространстве, Каррамба и Запал вернулись на палубу и побегали по бушприту, затем стали подниматься к рангоуту, мачтам, надеясь, что уж там им удастся заколоть противника.
Мятежники с волнением следили, как их лидер бьется с командующим флотом, и изредка поддерживали криками. Пират начал уставать, в то время как Запал и не взмок. Его раздирал азарт, и он стремился показать свое превосходство.
Луна уже ушла, начинало светать. Схватка дошла до финальной стадии. Каррамба хрипел, оттесняемый адмиралом, ему было все сложнее выдерживать натиск, да и вести бой на грот-мачте было не просто. Только чудо могло спасти его, и на это молились зрители внизу.
- Ну что, пират, каково тебе? – весело кричал адмирал, разя саблей направо-налево. Казалось, что сам Термояд водил его рукой – настолько безупречными были его движения.
- Оч-чень интересно, адмирал! – старался не терять бодрость духа Каррамба. Он ждал удобного момента, понимая, что такой момент вот-вот появится у Запала. Однако в эту секунду тот ловким приемом выбил оружие из рук пирата. Сабля скрылась в пучине моря.
- Что теперь? – усмехнулась мина, приставив острие к сердцу пирата. – Скажи друзьям: прощайте! Ибо ты их увидишь в Царстве коррозии – они пойдут вслед за тобой!
Пират с ненавистью смотрел на адмирала.
- Каррамба, не сдавайся! – крикнул ему Виргус. – Ты продержался две склянки ! Выдержишь еще!
Каррамба поднял глаза, и ему показалось, что время застыло, впереди воздух загустел, приобретая четкие черты. Перед ним стояла та самая старая женщина, которую он видел в  ночь после нападения Запала на «Зеленую Креветку». Ее наряд развевался на ветру, волосы были всклокочены, а глаза яростно горели.
- Каррамба, ты нужен истории, и поэтому я чуть придержу время! Действуй! – и старуха исчезла.
Поддержка товарища и появление этой неизвестной женщины придали силу Каррамбе, он выхватил нож из-за пояса и перерезал веревку, удерживающую рею на мачте. Деревянный брусок ударил по корпусу Запала. Тот пошатнулся, выронив саблю. В ту же секунду пират метнул нож в противника. Все это было сделано так молниеносно, что ни Запал, ни мятежники внизу ничего осознать не успели.
Зато увидели, как командующий флотом, не сказав больше ни слова, полетел с высоты мачты в воду. Плюхс! – и он скрылся в пучине моря.
- Уррааа! – закричали бывшие пленники, радуясь победе. – Враг побит, корабль наш!
Тут к ним спустился Каррамба. Он был серьезен. Из его головы не выходил тот миг, когда появилась старуха. Пират был уверен, что это не случайность – она играет событиями, знает то, что неподвластно другим. Но кто она? Размышлять на эту тему не было времени, и Каррамба произнес:
- Друзья, корабль действительно наш, но враг еще не побит! Не забывайте, что за нами следует тридцать девять кораблей. Там есть верные Пропехоту-Второму экипажи. Узнав, что мы захватили «Черную торпеду», они устроят охоту за нами. Мы, в свою очередь, не сможем никого из них атаковать.
- Почему?
- Потому что на борту находятся пленники – наши друзья. Мы можем пустить ко дну и их вместе с командой. А этого допускать нельзя!
- И что же нам делать? – растерянно спросил один из гвардейцев.
Каррамба хлопнул его по плечу:
- Радоваться! Что все-таки флагманский корабль у нас в руках!
- Каррамбу в капитаны! Каррамбу! – закричали все, и пират в очередной раз был избран главой судна.
- Спасибо, друзья, я оправдаю ваше доверие или пускай меня разразят гром и молния! А сейчас... Борбулус, где ты?
Тут возник хозяин таверны.
- Я тут, господин капитан!
- Давай сюда прибор! – Каррамба взял в руки чемоданчик. – Итак, Борбулус, ты назначаешься коком этого корабля. Пускай пока он именуется «Черной торпедой»,  потом мы переименуем его.
- Да, да, капитан! – согласилась новая команда.
- Борбулус, приготовь для всех хороший завтрак! Остальным быстро надеть на себя мундиры матросов флота Запала. Я тоже нацеплю на себя его униформу. Нам нужно сделать вид, что ничего не произошло.
- А что же дальше, капитан? – крикнул Виргус, продолжая вести корабль.
- Мы держим курс на Королевство Противопехотных Мин! – пояснил Каррамба.
Мятежники удивились:
- Почему? Мы думали, что нам необходимо вернуться домой и освободить страну от захватчиков! Или у вас другие планы, капитан?
- Это мы успеем сделать, – ответил Каррамба и понял, что нужно раскрыть все карты товарищам, если он хочет их поддержки. Ведь на честность все всегда отвечают тем же. Зачем же лукавить с соратниками и друзьями?
- Этот прибор, – он показал на чемоданчик, что держал в руках, – построен по схемам, что я привез с острова Сапёра...
- Острова Сапёра? А разве он существует? – послышались изумленные крики.
- Уверяю вас, друзья, он существует! Так вот, по схемам титана Сапёра мастер Дубендорф изготовил прибор, который поможет нам победить мин...
- О-о, это хорошо!..
- Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего! Мы не знаем, как он действует!
- У-у-у, – загрустили гвардейцы.
- Но знает Дубендорф. По нашим сведениям, он сейчас находится в плену у мин. Вот поэтому мы с Виргусом сдались солдатам и попали на борт «Черной торпеды». Это была наша разведка боем, и мы должны выполнить эту миссию...
- Так что вы предлагаете, капитан? – спросил один гвардеец. Он, как и все остальные, готов был принять участие в любом бою против мин. Понятно, что корвет может оказаться последним местом их пребывания в этом мире, но ради страны каждый готов был отдать свою жизнь. Этот и был тот самый патриотизм, который отсутствовал у мин.
- Мы продолжим путь. Вместе с добровольцами я в качестве пленника отправлюсь в тюрьму и там попытаюсь найти Дубендорфа. Если он запустит прибор, уверяю вас, мины  станут для нас не опасными. Мы освободим всех пленников, томящихся в застенках Пропехота-Второго, спасем королеву Теполу и вернемся, чтобы продолжить бой с захватчиками! Фельдмаршал Алди жив...
- Он жив? – оживились гвардейцы. – Ура, наш командир жив! Какая благостная весть!
- Да, он жив и готовит восстание. Мы присоединимся, но не с пустыми руками, а с оружием в виде этого чемоданчика. Вот почему мне нужна ваша поддержка и понимание!
- Мы готовы идти с вами до конца! – закричали все на борту. Было ясно, что у лидеров восстания существуют серьезные намерения.
- Спасибо, друзья! – улыбнулся Каррамба, а потом посерьезнел. – Но не забывайте, что мы еще окружены врагами. Мне нужно десять добровольцев. Остальные останутся на борту в качестве матросов. Как только мы покинем корабль, вы сразу отчаливаете и выходите в море. Там будете дрейфовать, пока не наступит время. И ждите моего сигнала.
- Какого?
- Большой взрыв прогремит, значит, пора обратно, спешите в порт! Понятно?
- Но кто тогда будет капитаном, если вы уйдете в плен? – недоумевал один гвардеец.
- Мой помощник Виргус временно заменит меня, – и пират указал в сторону барометра. – Уверяю вас, он опытный моряк и может справиться с обязанностями капитана.
Предложение Каррамбы было принято, и все стали готовиться к операции. До порта оставалось несколько десятков километров, и берег уже был виден в подзорные трубы. На соседних кораблях не заметили, что власть на «Черной торпеде» сменилась, они следовали прежним курсом и на равном расстоянии.
Тем временем Каррамба опять прицепил за спину чемоданчик, надел старый изношенный костюм. Еще десять гвардейцев надели кандалы, чтобы прикинуться пленниками, однако ключи от замков спрятали у себя. Виргус прикинулся офицером, а остальные стали матросами.
Когда солнце уже поднялось и жарило как на сковороде, судно подплыло к городу Динамиту. Уже со стороны моря виднелись его ужасающие конструкции, уродливые здания и черный смог, висящий над городом. Лучи небесного светила не могли пробиться сквозь него, а без них природа быстро погибала... Поэтому в столице не жили домашние животные, плохо росли растения, даже насекомые вымирали.
- Бр-р-р, – содрогнулся кто-то за спиной Каррамбы. – Какое страшное место! Здесь не могут жить нормальные существа.
- Здесь и живут ненормальные, – ответил кто-то. – Разве мины – это нормальные существа?
- Тихо, мы подплываем, – прервал их Каррамба. – Будьте внимательными и не отвлекайтесь!
«Черная торпеда» подошла к бетонной пристани. Подали трап, у которого сразу встали солдаты, вооруженные до зубов. На борт поднялся какой-то военный чиновник. Он обвел взглядом пленников и рядом стоящих гвардейцев, переодетых в матросов.
- Где господин адмирал? – спросил чиновник, зевая. Видимо, не выспался.
Вышел Виргус в офицерском костюме:
- Господин адмирал умер...
- Умер? – поперхнулся чиновник. – Когда? От чего? Почему?
- Он подхватил морской грипп и умер в жесточайших муках, – врал, не моргнув и глазом, барометр. – Его тело было все в язвах и червях...
- Ой, – только смог выдохнуть ошарашенный новостью чиновник. Он растерянно перебирал бумаги в руках, не зная, что и делать. – А где его тело?
- С целью предупреждения эпидемии нам пришлось выкинуть тело Запала за борт... Вы же знаете санитарные инструкции...
- О, да, конечно... вы поступили правильно... Но что я скажу королю? Кто его заменит?
- Это уж решит Его величество! – прервал Виргус. – «Черная торпеда» была и есть флагманским кораблем! А пока я здесь капитан, и я буду ждать в море нового адмирала флота!
- В море?
- Да, а вдруг и среди нас есть заразные? Вы же знаете, как страшен морской грипп! Или желаете, чтобы весь город заразился? И тем более сам король? Вы же не желаете смерти Его величества?..
Действительно, эта экзотическая болезнь косила всех живых существ, и вакцины от нее не было. Поэтому любое упоминание о гриппе вызывало страх. Если где-нибудь начиналась эпидемия, это место изолировалось или просто выжигалось... вместе со всеми жителями...
- Правильно, правильно, – закивал чиновник, невольно делая два шага назад. – Тогда быстрее отплывайте, не станем вас задерживать.
- Пленных возьмете? – Виргус указал на закованных в кандалы Каррамбу и десяток гвардейцев.
Однако чиновник выдавил из себя:
- А вдруг они заразны? Знаете, морской грипп...
- Они не заразны, может, носителями вируса являемся мы, офицеры, поскольку контактировали с Запалом... А эти здоровы, и их сила нужна для строительства завода.
- Да! Мы хотим строить завод! – вдруг крикнул Каррамба. – И служить верно Пропехоту-Второму!
- Его величеству королю Пропехоту-Второму, – сделал ему замечание чиновник. – Он вам не ровня, называйте его с приставкой «король» или «Его величество»...
- О, простите, мы же темные существа, – извинился пират. – Откуда нам знать такие тонкости?.. Мы привыкли жить в навозе, питаться падалью...
Чиновнику такое признание понравилось, и он произнес:
- Что же... такие рабы нам подойдут... не гордые, скромные, знающие свое место. Такие бунтовать не станут! Их только одиннадцать? Так мало?
- Пока да, сейчас на остальных кораблях подвезут других, – и Виргус показал на приближающиеся к пристани суда. – Там больше.
- Хорошо... Выходите! – приказал чиновник пленным, и Каррамба с гвардейцами покинули борт. И тут чиновник спохватился: – На вашем борту есть бумаги?
- Э-э-э, есть... Газеты, карты, схемы... А что?
- По приказу короля Пропехота-Второго все бумаги на кораблях должны быть сожжены. Их наличие приравнивается к измене! Прошу вас, сожгите при мне.
Барометр не стал спорить и приказал одному из матросов принести все бумажное, что он найдет в каюте капитана и адмирала. Набралась большая куча, где были рисунки кого-то из офицеров и салфетки. Чиновник бросил в кучу горящую спичку и наблюдал, как вспыхивают листы. Когда от них остался пепел, он дал разрешение покинуть порт, причем очень торопился, видимо, боялся подцепить инфекцию.
Виргус сказал напоследок:
- Адмирал Запал приказал этих пленных посадить рядом с Дубендорфом...
- Почему? Какая разница, где они будут сидеть?
- Не знаю. Говорил, что эти смышленые мастера и гвардейцы должны уговорить мастера рассказать секреты... А ведь нам нужно узнать, какие секреты хранит Дубендорф, разве не так?
- О, как был мудр Запал, даже перед смертью думал о нашем великом деле! – восхитился чиновник. – Конечно, мы так и сделаем. Вечная память адмиралу Запалу!
- Вечная память! – повторил Виргус и крикнул матросам: – Поднять якорь! Отдать концы!
Через пять минут тюремная карета везла пленников в Башню ржавых механизмов, а «Черная торпеда» возвращалась в море. На ее место к пристани причалило новое судно.

Глава двадцать пятая. Как Дигитал, Тюльпан, Гуркен и Астра прилетели в Королевство Противопехотных Мин, а Конгратулата переселили в Башню преступников

Пока «Черная торпеда» бороздит водные просторы, мы тем временем вернемся в Королевство Будильников к Дигиталу и его подругам Тюльпан и Астре. Если помните,  принцесса привезла в карете раненных гвардейцев и поваров к фермеру Контрабасу. А мальчишка на воздушном шаре в сопровождении Рэкси доставил Астру и ее семью в это же место. Стоявшие на дежурстве Керогаз и мастера махали им рукой, приветствуя возвращение героев.
Тетушка Тостер и Фарбик сразу подбежали к раненым и стали им помогать пройти к сараю, где был организован временный лазарет. Мама Астры тоже изъявила желание помочь, поскольку немного разбиралась в медицине, и взяла в руки бинты и йод. Сестер девочки отправили к братишкам Дигитала, которые обрадовались новой компании и стали играть с ними на чердаке. Хрюнька попросил времени, чтобы отоспаться, а потом обещал вместе с коллегами приготовить вкусную еду для армии восставших. «На сытый желудок и здоровье крепчает и в атаку идти не страшно», – философски рассудил он. Стоявший у двери фельдмаршал рассмеялся, мол, это мудрая мысль, и тоже пошел спать. Ночь ведь еще не закончилась.
Вербатим был рад вновь увидеть своего ученика целым и здоровым. Он восхищался его поступками:
- Дигитал, ты молодец! Выручил столько народа. Я горжусь тобой. Знаешь, сынок, благодаря тебе я стал другим... Раньше я всего боялся, был забит, любой вельможа мог спокойно пнуть меня и не получить сдачи. А после этих событий, которые произошли в стране, мне стало ясно: так больше нельзя, терпеть все это плохо! Мы получили оплеуху, потому что позволяли всяким проходимцам унижать нас и предавать родину. Но теперь удар нанесем мы, и это будет удар гордых и свободолюбивых будильников! И благодаря тебе, это должно произойти...
Действительно, старик распрямил плечи, перестал горбатиться, в его глазах горела решимость. Это был не тот Вербатим, что боялся посмотреть на вельможу, теперь здесь стоял отважный участник движения сопротивления. Мальчишка в смущении шаркал ногой. Он даже и не знал, что изменил судьбу и характер своего наставника. Конечно, это его окрыляло:
- Спасибо, дорогой учитель, я оправдаю ваше доверие... И совершу еще что-нибудь для своей страны... Чтобы вы продолжали гордиться своими учениками! – Дигитал считал, что ни один наставник или учитель из дворца Теполы вообще не шел ни в какое сравнение с этим стариком. Он давал то, что не способны были дать ученикам Ноготкис и Парикмус: учил любить страну и народ, уважать каждого, почитать стариков и верить в справедливость. Сами понимаете, что чиновники имели совершенно иные педагогические установки, и дети у них росли совершенно другими: злыми, вредными, наглыми, нахальными, обманщиками.
Тут подошел Гуркен. Он был хмур, а в руках держал бумаги, что принцессе отдало привидение. Его что-то смущало, и он хотел поделиться своими мыслями с остальными.
- Фельдмаршал считает, что эти схемы тоже нужно передать мастеру Дубендорфу... Вопрос: как?
- Почему нужно передать? – удивился Вербатим. – Ведь Каррамба увез прибор, и этого, наверное, достаточно. Дубендорф и без схемы все знает...
- Речь идет о другом устройстве. Ведь мы не знаем, для чего второй агрегат, может, без него не будет работать первая машина, – произнес капитан. – Известно лишь, что эти механизмы способны влиять на мины, делать их безвредными. И только Дубендорф может рассказать, как они работают. Если мы узнаем принцип их действия, функции, то сумеем построить второй аппарат.
- Да, мы сможем его построить, – поддержали мастера, которые незаметно подошли к разговаривающим. – Но нужно толкование схем, инструкция ко второй машине...
- Жаль, что мы не передали эту бумагу пирату, – покачал головой Вербатим. – А корабли Запала уже уплыли...
- Но не все, – сказал Керогаз, он тоже на минутку заскочил в дом, чтобы выпить чайку. – Может, отдадите эти бумаги мне, я их спрячу, сам пойду сдаваться, и меня посадят на  один из оставшихся кораблей Запала. Суда должны отходить завтра... Их трюмы почти заполнены новыми рабами. Говорят, аресты идут постоянно, весь город на ушах стоит. Дагл отправил карательные команды в ряд деревень...
- Соберем армию – дадим Даглу по мозгам! – мрачно произнес Гуркен. – Но вторую бумагу мы должны отправить Дубендорфу, таково распоряжение Алди. Если нет других идей, Керогазу придется повторить путь Каррамбы...
Тут у Дигитала возникла идея:
- А зачем плыть на корабле? У нас же есть шар!..
- Ты хочешь сдаться вместе с шаром? – не понял Вербатим. – И что это даст?
Мальчишка рассмеялся:
- О, нет, мы на шаре полетим в Динамит, там найдем Дубендорфа и, если повезет, Каррамбу, Виргуса, Томатуса, Решку и других мастеров...
- А может, и мою маму? – раздался вопрос. Все обернулись и увидели принцессу. У Тюльпан были красные глаза, видимо, она эти часы думала о матери, и печальные эмоции вызвали в ней тоску, тревогу и даже отчаяние. Но только присутствие друзей поддерживало ее в эти сложные минуты.
- Конечно, мы спасем и королеву Теполу! – вскричал мальчишка. Все почему-то поверили, что так оно и будет – этому мальчишке чрезвычайно везет в жизни. А может, все потому, что он никогда не отчаивается, всегда в поиске, верит в дружбу и любит свою страну.
- Хм, это опасно, – покачал головой старик, но потом вдруг встрепенулся: – Ой, о чем это я? Опять за старые трусливые мысли хватаюсь?.. Сынок, – обратился он к Дигиталу, – ты уже доказал нам, что можешь многое, и поэтому я говорю: лети и сделай то, что должен сделать!
- Ох, спасибо, учитель! – мальчишка обнял мастера. Но потом тихо ему сказал: – Но об этом пока ничего не говорите моей маме, ладно?
- Хорошо, не скажу, – прошептал Вербатим. – Не будем ее пугать такими опасными заданиями...
- Кто летит со мной? – спросил подмастерье у находящихся в помещении.
- Я! – сказала Тюльпан.
- Ваше высочество, если летите вы, тогда должен лететь и я, – сказал капитан Гуркен. – Я все-таки пока несу за вас ответственность.
- Хорошо, мы берем тебя в команду, – смеясь, сказала Тюльпан.
Тут в дверях появилась Астра:
- Хо, а меня не забыли? Я ведь тоже могу помочь вам в поисках! Не забывайте, мы – единая команда!
- Мы тебе очень рады! – сказали вместе Дигитал и Тюльпан.
Тут поднялось еще несколько рук, в том числе и Керогаза, однако Тюльпан остановила их:
- Хватит, хватит, мы видим, что добровольцев хоть отбавляй. Однако мест на шаре не так уж и много. Один Гуркен весит больше всех вас вместе взятых! Так что в полет мы отправимся вчетвером.
- Тогда не стоит медлить, – Гуркен был настроен решительно. – Сейчас начнем подготовку и через два часа полетим.
- Через два часа рассвет, – заметил Вербатим.
Тут в проеме появилась Рэкси в розовом платье.
- Хм, конечно, у привидений не принято покидать свои могилы, однако я хочу отправиться с вами в полет, это так интересно! – сказала она. – Потом, я могу вам там пригодиться...
Находившиеся в помещении чуть не упали от страха и неожиданности. Исключение составили те, кто уже был знаком с этим представителем потустороннего мира, и они приветствовали Рэкси.
- У вас что, язык отнялся? – спросила та, подлетая к Керогазу и Вербатиму.
- Э-э-э, вы же при-в-ви-де-н-ние... – обалдело произнес термометр.
- Конечно, я этого не отрицаю, а вы разве имеете что-то против нас? Привидения тоже имеют право на существование. В этом мире места хватит всем...
- Н-нет... Боже упаси... все нормально... э-э-э...
- Вот и хорошо, – обрадовалась Рэкси. – Так, короче, – заявила она уже более строго. – Вы берете меня или нет?
Тюльпан и Астра засмеялись:
- Конечно, берем! Ты же наш товарищ!
Керогаз покачал головой:
- Наверное, мир перевернулся, если мы общаемся с привидениями как с соседями...
На что Гуркен ответил:
- Друг мой, эти потусторонние силы сделали немало для нашего света. И Рэкси  надежный товарищ. Я буду рад, если она полетит с нами. Знаете, спокойнее с ней как-то...
Дигитал выразил надежду, что с привидением у них операция пройдет эффективнее и быстрее, помня, что мины ужасно боятся сил из загробного мира.
Уже светало.
- Ну и хорошо, рассвет – это символ надежды, – сказала Тюльпан.
- Рассвет... Ой, но мне нельзя попадать под солнечные лучи, – произнесла вдруг Рэкси. – Я могу растаять. Поэтому возьмите в дорогу коробочку, а я спрячусь в ней от света. Не забывайте, что призраки живут только в ночи и под лунным светом.
Астра сбегала в комнату и вернулась с небольшой коробкой, где раньше хранилось обручальное колечко Контрабаса. Привидение освободилось от платья (его взяла Тюльпан, чтобы потом вручить при возвращении), свернулось в клубок и закатилось в коробку. Девочка закрыла крышку и положила коробку в карман.
- Тебе там не тесно? – спросила она. Рэкси ответила, что все в порядке, и она надеется, что поможет путешественникам добиться своего.
– Да, мы с надеждой начинаем новую операцию, только уже на территории противника, – согласилась принцесса.
- Терра инкогнито, – произнес кто-то.
- Что-что? – переспросил Гуркен, заряжая пистолет. Он не знал, что на латыни это означает «земля неизведанная». Так оно и было: обычно будильник, попавший в страну противопехотных мин, обратно не возвращался, поэтому даже на географических картах или в справочниках мало что можно было узнать об этой земле. Никто им не мог там помочь в ориентации или подсказать, что, где и как. Разведчикам предстояло все выяснить уже на месте. Девочки надеялись, что соображалка у Дигитала сработает, и они найдут то, что ищут.
Несмотря на желание подростков принять участие в подготовке, взрослые отправили их немного поспать, набраться сил, а сами приступили к работе. Тетушка Тостер напекла пирожков, а проснувшийся Хрюнька быстро поджарил котлеты с разными приправами и сделал гамбургеры. Тем временем Керогаз принес свежей воды в бутылках и насыпал песок в мешки для балласта. Контрабас проверил веревки на шаре, заполнил газом горелку. Вербатим установил навигационное оборудование – для того, чтобы аэронавты знали направление полета. Гуркен набрал целый боекомплект оружия и теперь проверял его исправность. Вся корзина была превращена в огневую точку, которая могла поражать наземные цели. Хотя с другой стороны, шар мог стать целью и для противовоздушной обороны, если таковая у мин имелась (никто этого, естественно, не знал).
Как ни скрывали они готовящийся полет от Фарбик, она все-таки узнала про него и пришла посмотреть. С ней явилась и мама Астры. В их глазах стояли слезы, однако они не могли запретить детям лететь в Королевство Мин – понимали, что это нужно для родины. А как трудно было им поставить гражданский долг выше чувства любви к сыновьям и дочерям. Это невозможно было скрыть от посторонних глаз. Наконец, вздохнув, они только попросили быть осторожными во время путешествия. Гуркен обещал им проследить за детьми.
- Я уже как няня, – проворчал он потом мастерам. – К принцессе прибавилось еще два малыша... Хотя эти малыши устроили такое, что и полку гвардейцам такого не добиться! Да, вот что значит быть твердыми и верными дружбе! Хотел бы я скосить себе пару десятков лет и встать вровень с Дигиталом...
Через два часа ребят разбудили. Они умылись, почистили зубы, позавтракали, надели теплую одежду, ведь на высоте всегда бывает холодно. Гуркен на крайний случай надел рясу-парашют, и теперь Помпа, только что прибывший из города, сказал:
- Хм, теперь среди монахов есть аэронавты...
- Да, святой отец, – подмигнула ему бочка. – Может, будут и космонавты, хе-хе... Ну, что в Уре? Какие новости?
Священник сообщил, что солдаты все перебрались во дворец и там забаррикадировались. В городе патрулируют лишь полицейские-предатели и отлавливают жителей для рабства, да пара сотен солдат охраняют арсеналы, захваченные ими во время атаки.
- Говорят, Дагл сильно напуган вчерашним побегом из города фельдмаршала Алди, а сегодня – семьи Астры из Башни преступников. Он приказал казнить всех солдат, охранявших тюрьму, – добавил Помпа.
- Да, разворотили мы осиное гнездо! – весело произнес Дигитал. – Осы так и жужжат, так и жужжат! Жалить не могут...
- Жаль, что времени на большую заварушку не было, – улыбнулась Тюльпан, вспоминая ночь.
Астра поддержала их:
- Да, цирковое представление им не показали. Но мы еще устроим минам веселую жизнь в нашей стране!
- И Конгратулату тоже! – с сарказмом произнес мальчишка.
Тут Помпа вспомнил:
- Ах, да, Конгратулат... Его лишили некоторых привилегий... Дагл разместил свою армию во дворце, в его комнатах и помещениях, говорят, в казармах ему не понравилось...
Его прервал хохот Гуркена: он-то знал, что означает «не понравилось». Когда все с недоумением посмотрели на него, он пояснил:
- В свое время Алди сделал немало интересных вещей. Конечно, с арсеналами получился пролет, ими мы не смогли воспользоваться. Но вот казармы... Чтобы захватчикам там жилось нелегко, он придумал системы ловушек, и последний офицер, покидая казарму, включил их. Теперь там, судя по всему, один за другим гибнут солдаты Пропехота-Второго. Поэтому армия его напугана и боится всего.
- Да, теперь все десять тысяч солдат находятся во Дворце. А Конгратулата выгнали из королевских покоев, ему дали в качестве тронного зала камеру в Башне преступников...
- Что-о-о? – изумились все присутствующие. А потом захохотали. Они представили себе возмущение и негодование наместника, которого лишают всех привилегий и статуса. Как же он будет управлять провинцией из тюрьмы? Это же сплошное унижение, издевательские разговоры среди народа и насмешки со стороны вражеских солдат. Наверное, и его подчиненные поднимаются в Башню с чувством омерзения и страха, понятно, что ныне вельможу не уважает даже паук в камере.
- Ну, так ему и надо, за что боролся, то и получил, – усмехнулся Гуркен. – Но это еще не конец. Конец настанет, когда мы придем к нему с оружием в руках. Он навсегда останется в этой Башне!
Тут часы ударили девять часов. Капитан спохватился:
- Ого, уже середина утра, нам пора лететь, путь не близкий.
Аэронавты заторопились наружу. Шар уже был надут теплым воздухом, газовая горелка работала на слабой мощности, чтобы не допускать снижения температуры. Только якорь удерживал корзину у земли. Первым влез Дигитал и потом помог девочкам пробраться внутрь. Хотя они это могли сделать и сами, однако им понравился джентльменский поступок мальчишки. Гуркен, пыхтя, влез в корзину, и днище под ним отчаянно заскрипело. «Как бы не провалиться во время полета», – подумали все в этот момент. К счастью, корзина была построена хорошими мастерами, и они рассчитали подобную нагрузку.
- Прощайте! – махнул рукой Гуркен.
- До встречи, наши родные! – прокричали Дигитал, Астра и Тюльпан.
Капитан начал поднимать якорь, когда раздался отчаянный крик Вербатима. Он бежал, держа в протянутых руках трубочку бумаги.
- Эй, стойте! Вы же забыли схему!
- Ах, черт! – хлопнула себя по лбу бочка. – Как же я это мог упустить? Совсем голова дырявая! Ведь мы и летим ради этих чертежей!
Капитан с благодарностью взял у старика трубочку, а потом спросил у детей и стоявших рядом взрослых:
- Ну, мы ничего больше не забыли? Вспоминайте!
- Нет вроде бы, – пробормотала Тюльпан. Астра похлопала по карману: коробок с Рэкси был на месте.
- Кажись, нет, – подтвердил Керогаз.
- Ну, тогда взлетаем, – и Гуркен решительно втащил якорь в корзину.
Шар стал подниматься. Оставшиеся на земле приветствовали аэронавтов криками и свистом. Однако те были заняты делом, в частности, Тюльпан регулировала температуру и давление в шаре, Дигитал и Гуркен проверяли груз и перекладывали так, чтобы выровнять корзину, а Астра следила за полетом. Точнее, она наблюдала, что происходит внизу. Шар поднялся уже на достаточную высоту, чтобы деревья казались кустиками, а жители – мурашиками.
- О, идут добровольцы, – сказала она, показывая рукой на группу будильников, которые двигались к ферме. Информация о том, что у Контрабаса собираются силы сопротивления, по секрету передавалась среди жителей Ура. Но никто не знал, что врагу это уже было известно. Точнее, только Рыбоглоту, который намеревался нашпионить побольше, и с этой целью тоже шел в толпе. Если бы Астра взяла подзорную трубу и стала присматриваться к каждому, то могла бы заподозрить в одном из них шпиона. Потому что как бы ни скрывался Рыбоглот под складками одежды, все равно в нем выступало нечто характерное, что девочка уловила еще в первую свою встречу с ним у Конгратулата.
В тот момент шпион был злой. Утром во дворец явился Дагл и обнаружил, что все солдаты спали на постах, что считалось воинским преступлением. Генерал был вне себя, но посадить две сотни солдат на гауптвахту или наказать более строго он не решился – это могло бы ослабить оборону. Вместе с командиром сюда явились и воинские части, их быстро расквартировали по всем зданиям и помещениям. Ноготкиса и Парикмуса пинком выбросили из комнат вместе с их недописанной книгой. Чиновники ругались, выражали возмущение и побежали жаловаться Конгратулату.
Однако и самого наместника подняли с кровати и стали штыками и прикладами выгонять из королевских покоев. Конгратулат в ночной сорочке и босиком бегал по площади и кричал, что пожалуется Даглу, а в ответ слышал гнусный хохот и фразы:
- Иди, жалуйся! Это приказ самого генерала!
Тут Конгратулат увидел самого Дагла, выходившего из бронированной кареты, да, да, той самой, что оставил вельможе Запал. Генерал игнорировал его крики и мольбы до тех пор, пока ему самому они не надоели.
- Слушай, ты, гене... – тут Дагл запнулся, потому что назвать будильника-предателя генерал-губернатором не хотел, во всяком случае, с приставкой «генерал». – Э-э-э, губернатор, ты не занимаешься тем, чем должен заниматься в качестве наместника короля. Где деньги? Где код к банковскому сейфу? Где Тюльпан? Почему мы должны об этом думать? А что делаешь ты и твои полицейские? Раздаешь министерские портфели и прославляешь себя всякими книжками?
- Я хочу завоевать уважение покоренного народа, чтобы меня боялись! – визжал Конгратулат. – Без страха не удастся подчинить будильников!
- Правильно, страх наводит моя армия, а не твой золотистый парик и инкрустированная алмазами сабля, которой, кстати, ты не умеешь пользоваться... Ты только вилкой сражаешься с пищей, а на большее талантов не хватает!
- Но я наместник! Дворец – это мой дом! По какому праву вы выгнали меня из королевских покоев?
Генералу показалось, что он ослышался.
- Что? Что-что? – возопил он и ударил Конгратулата кулаком в нос, тот упал на землю. – Вот тебе твой дворец! Дворец принадлежит армии короля Пропехота-Второго, а ты всего лишь арендуешь его! Никаких прав на эти здания тебе не давалось! И поэтому вон из королевских покоев!!!
Конгратулат ошарашено смотрел на генерала, потом провел рукой под носом, размазывая кровь. Его ударили впервые, и это было не только больно, но обидно и унизительно...
- Я буду жаловаться королю! – только и выдавил он.
Такие слова всегда вызывали усмешку у мины, и на сей раз он с ехидством спросил:
- Будильник будет жаловаться мине на мину? Даже смеяться не хочется! Лучше иди от меня по-доброму, иначе я могу разозлиться, и мало не покажется. Я тебя быстро возведу на эшафот, только улететь как Алди не позволю. Палач изучит твои внутренности и покажет всему народу, что ты из себя представляешь!
Конгратулат был жалок, однако он пытался сохранить чувство собственного достоинства:
- Я все понял... И все же... Где же теперь я буду жить и работать?
Дагл немного остыл:
- Мы выделим вам здание, соответствующее вашему статусу... Э-э-э, кстати, Башня преступников – прекрасное место, она, кстати, освободилась, там никого нет... Так что, это теперь ваша резиденция, господин гене... губернатор! Я сейчас распоряжусь насчет этого!
- Башня преступников? – сумел только выдавить из себя вельможа, не смея встать с земли.
Тут генерал крикнул пробегавшим мимо солдатам:
- Эй, вы, живо ко мне! – и когда те подбежали и отдали честь, продолжил: – Вынесите все вещи из тронного зала и спальни этого... э-э-э, господина, пускай во дворце ничего из его собственности не останется, и разместите в Башне преступников. Теперь оттуда Его благородие будет вести управление провинцией!
Дагл развернулся и потопал отдавать приказы относительно обороны дворца. Вельможа остался сидеть и тупо смотрел, как солдаты, гогоча, выносят трон, занавески, свечи, а также портреты бабушки и дедушки Конгратулата. Из окон летели на площадь костюмы и платья наместника, его другие личные вещи. Что касается ордена, денег, золотых вещей и украшений, то они были разворованы. Вельможе не оставили и гроша, и сейчас он был беднее церковной мыши.
Через десять минут все было закончено. К Конгратулату подошел какой-то сержант и сообщил:
- Ваше благородие, Башня преступников готова. Мы выбрали для вас самую просторную камеру с двумя окнами. Там же в камерах расселили господ Ноготкиса и Парикмуса, занесли им столы и чернила, чтобы они могли продолжить написание книги.
И, повернувшись, он отошел. Конгратулат, ругаясь, пошел... в Башню преступников. Там, дрожа, его поджидали начальник образования и науки, а также директор всех школ и университета (если вам не изменяет память, эти должности получили Ноготкис и Парикмус).
- Ваше превосходительство, – лепетали они. – Что творится? Какое варварство! Нарушение этикета и протокола! Какое унижение! Какие грубые создания нас окружают! Никакой эстетики и этики! Кошмар! Кошмар!
Вельможа был согласен с ними. Он со злостью посмотрел на Дагла и круживших по территории дворца солдат и процедил:
- Ничего, я еще разберусь с этим генералом! Пропехот-Второй доверяет мне, и он отзовет отсюда эту дубину стоеросовую! Ему не полком, а взводом сантехников руководить надо!.. Кстати, а где мой личный телохранитель? Куда подевался капрал?
Вскоре выяснилось, что после ночного происшествия Голден Д' Паджес получил увечья средней степени, он сейчас лежал в Башне преступников в той камере, откуда сбежали Дигитал с Керогазом, и плохо соображал. Видимо, мешки с камнями сместили его мозги, потому что он бессвязно лопотал что-то о принцессе, летающих корзинах и поварах.
- Э-э-э, он еще долго не очухается, – сердито произнес Конгратулат. – Ну, черт с ним! У меня еще есть несколько десятков верных полицейских.
- Ваше благородие, но вы еще не одеты, – сказал Ноготкис, показывая на ночную сорочку вельможи. – Как вы будете принимать чиновников в таком виде?
- Ох, да! Я побегу в... камеру переодеваться, а вы отдайте распоряжение принести мне завтрак, – Конгратулат вбежал в помещение, которое теперь стало его резиденцией. Конечно, место для преступников не предназначалось для проживания высокородных особ, но выбирать не приходилось. Трон стоял посреди камеры, на стене вкось повесили портреты родственников Конгратулата. Решетки на окнах скрывали полупрозрачные занавеси. Красный ковер был проложен от трона к двери.
- Бр-р, мерзко как, – содрогнулся Конгратулат и стал разыскивать в груде сваленной на пол одежды свой камзол. Он нашел много попорченного платья и штанов, и это вызвало еще массу негативных эмоций и криков с его стороны. Кряхтя, он что-то натянул на себя, хотя это было не совсем удачное сочетание: например, вместо туфель – ласты для плавания, один черный чулок и один зеленый, панталоны в горошек, жакет с цветком на груди и охотничья шляпа. Любой модельер сошел бы с ума от такого дизайна.
Но это оказалось не последним сюрпризом: вернувшиеся Ноготкис и Парикмус сообщили, что кухня пуста, повара и кухарки исчезли, и в холодильниках ни грамма еды. Хоть шаром покати по полкам. А ведь вчера было наготовлено тонна блюд... Куда все это подевалось? Ноготкис сообщил, что фермеры отказываются снабжать дворец продуктами питания, и солдатам приходится конфисковать то, что тем не удалось спрятать. Но конфискованное используется для нужд армии, а не для упитки чиновников провинции. Эти заботы с себя Дагл снял, полагая, что об этом должен думать Конгратулат.
- Дагл подозревает, что именно они усыпили охрану и вывезли семью Астры из тюрьмы! – добавил Ноготкис.
- Как? Мать и сестры Астры сбежали? – возопил Конгратулат, прыгая на троне, как сумасшедший. – Да как это допустили?!
- Простите, Ваша милость, но мы не виноваты! – лепетали в страхе два наставника-учителя. – Солдаты говорят, что похищение было совершено при помощи королевской кареты!
- О-о-о, и мою карету угнали! – выл в злобе Конгратулат.
А тем временем Дагл приказал разыскать Рыбоглота и доставить к нему. Когда шпион явился пред очами генерала, то услышал проклятия в свой адрес:
- Ты, скотина, где ты шляешься? Чем ты занят? Из-под носа крадут пленников, где-то зреет заговор, а ты и в ус не дуешь? Я с тебя три шкуры спущу, внутренности раскурочу, детонатор отниму!
Шпион, дрожа, произнес:
- Простите, мой генерал, но я зря свой хлеб не ем. Мне удалось выйти на подполье, бунтовщиками руководит Алди! Это они спасли его от казни! Я все видел и многое узнал!
- Ага! – вскричал генерал. – И где они?
- У одного крестьянина на ферме, что находится в долине...
- Мы сегодня разгромим это логово! Я сейчас соберу отряд!..
Тут Рыбоглот проявил удивительную твердость:
- Мой генерал, думаю, не стоит торопиться!
- Почему? – удивился Дагл.
- Нужно дождаться, пока все бунтовщики соберутся, и тогда их легче будет одним разом уничтожить, а не искать их по всей стране поодиночке.
- Гм, а ты ведь прав, мой шпион, – усмехнулся генерал. – Ты умеешь думать, как ни странно... Если все пойдет как надо, получишь хорошую награду. Я пробью для тебя новую должность – главного шпиона королевства.
- О-о-о! – с радостью вскричал Рыбоглот, представляя, как позеленеет от злости и зависти Брынзоед, когда узнает об этом. Ему всегда хотелось утереть нос чванливому партнеру, который высокомерно вел себя и вечно задавался.
- Так, когда они все соберутся? – спросил Дагл.
- Это я и собираюсь сегодня узнать, – ответил шпион.
- Тогда что стоишь? Давай, топай на работу! Приходи с полными и точными данными!
Рыбоглот устремился из дворца. И именно по дороге на ферму он встретил других граждан, хотевших примкнуть к движению сопротивления.
А мы вернемся к нашим аэронавтам. Полет протекал без особых сложностей. Тюльпан специально подняла шар над облаками, чтобы снизу никто не засек их, и теперь ориентировалась по тем приборам, которые установил в корзине Вербатим. Правда, тут на высоте уже было довольно холодно. Гуркен, кутаясь в полушубок, пел какую-то песню и смотрел по сторонам, держа ружье наготове. Что касается Астры, то она готовила для всех горячий шоколадный напиток, а Дигитал наблюдал за горизонтом в подзорную трубу.
Солнце светило ярко, но его тепла не хватало, чтобы согреть аэронавтов. Приходилось тратить много газа, чтобы поддерживать нужную температуру в баллоне и не дать ему покрыться льдом. Ведь тогда они могут рухнуть на землю, и уже некому будет разыскивать их останки. Тюльпан спросила Дигитала: «Тебе страшно?» Мальчишка улыбнулся и ответил: «Летел бы один, было бы немножко страшно... А с вами любые высоты достижимы». Ему было приятно сознаваться, что в компании девчонок ему было интереснее. Конечно, он был рад знакомству с принцессой и Астрой, и был благодарен тому случаю, который позволил им встретиться.
- Мы летим над нейтральной территорией, – сообщила Тюльпан. – Здесь когда-то шли бои с армией Пропехота-Второго.
- Да, страшное было время, – вздохнул Гуркен. Ведь он принимал участие в тех сражениях и до сих пор во сне видел взрывы снарядов, выстрелы артиллерии, атаки гвардейцев, сверкающие клинки над головой, пули и много-много убитых и раненых. – Тогда погибли мои друзья и соратники...
- Но я ничего не вижу, – сказала Астра, пытаясь разглядеть эти места через белесое полотно.
- И не увидишь сквозь облачный покров, – ответил Дигитал. – Если бы облаков не было, вся территория была бы как на ладони.
- Может, спустимся и посмотрим? – предложила Астра.
Но Тюльпан была не согласна:
- Это рискованно. Облака скрывают нас от неприятеля. Если спустимся, можем попасть в его поле зрения, а ведь до границы Королевства Мин осталось совсем немного. Да и смотреть внизу нечего, там только раскуроченная военная техника...
- ...и могилы, – опять вздохнул капитан.
Астра раздала каждому по кружке горячего напитка и стала рассматривать окружающий мир. Это было интересное занятие: вначале облака были похожи на зайчиков, потом медленно превращались в рыб, после чего – в цветы, а затем... в каких-то ужасных медуз или хищных животных. Вскоре девочка заметила, что они начинают темнеть, потом вообще стали черными. Видимо, чем ближе к королевству, тем страшнее становится пространство.
- А почему облака поменяли цвет? – удивилась она.
- Это значит, что мы вторглись на территорию мин. Это не облака, это смог...
- Смог?
- Выхлопы из военных заводов и транспорта, – пояснила Тюльпан, которая хорошо училась и знала многое. – Так что, мы сами скоро можем почернеть...
- Почему?
- Потому что воздух пропитан копотью и сажей, и они останутся на нас.
Тюльпан говорила правду: уже через десять минут аэронавты стали похожими на африканцев. Астра провела пальцем по лбу и оставила белый след, а у нее на руке появилось черное пятно.
- М-да, солнце не может пробиться сквозь такой смог, легко сбиться – приборов даже не видно, – сказала принцесса. – Придется спускаться ближе к земле и уже там ориентироваться. Всем приготовиться!
Гуркен щелкнул предохранителем на мушкете, а палец положил на курок, Дигитал и Астра взяли по мешку, готовясь сбросить их на неприятеля, если тот неожиданно появится перед ними.
Спуск занял минут десять, смог слегка посветлел и был не таким густым, как на высоте. Уже можно было различить уродливые здания, страшные по архитектуре сооружения, какие-то острые шпили и колючую проволоку, протянутую везде. По дорогам передвигались механические экипажи, маршировали граждане. Нужно подчеркнуть, что иметь лошадей-монстров – это привилегия только короля, и поэтому обычные жители пользовались паровым транспортом. К счастью для аэронавтов, никто из мин не поднимал глаза на небо (а что там увидишь и чем любоваться, если ни птиц, ни солнца не видно?), и поэтому шар остался незамеченным.
- А вот и сам Его злодейство! – вдруг ухмыльнулась Астра, показывая на огромные плакаты, развешанные везде. Это была реклама короля. Она изображала Пропехота-Второго:  стоя на Луне, он протыкал копьем Землю, а из Земли падали в Черную дыру будильники, миксеры, телескопы и другие жители планеты. Или другой плакат: солдаты топтали города и поселки, из разрушенных и горящих домов выбегали в ужасе и плаче покоренные граждане. Надпись гласила: «Минам – все! Остальным – дырка от бублика!»
- Фу, какая тупая пропаганда, – наморщилась Тюльпан.
- Да, с идеологией у мин не густо, – согласился Гуркен. – Солдафонство сплошное! Примитивный милитаризм!
Тут Дигиталу пришла в голову озорная идея. Мальчишка попросил принцессу подвести шар к одному из таких плакатов и, когда это было сделано, быстро взял баллончик с краской и написал большими буквами прямо на лице короля:
«Слушай ты, Пропехот,
Ты стащил вчера компот!
Вздувшийся большой живот
Доказал, что ты – проглот!
Но роток не разевай,
Кто же звал тебя на чай?
Ты проваливай скорей
От будильников-богатырей!
Праздник нам – без мин прожить,
Строить мир и не тужить!»
- Хо, хорошие насмешливые... сатирические стишки, – прыснула Астра. – Завтра Пропехот-Второй обалдеет, когда их прочитает. И народ, может, будет в шоке...
И она тоже попросила Тюльпан подвести шар к другому плакату. На нем уже она сама написала:
«Пропехот – самодур,
Рассмешишь ты только кур!
Лучше ты не зазнавайся
И скорей разоружайся!
Нам свобода всего дороже,
Пусть тоска тебя загложет!»
- Хм, здорово! – согласилась Тюльпан, прочитав это. Она тоже решила оставить о себе память и на третьем стенде сделала надпись: «Пропехот, ты – дурак!»
- Коротко и ясно, – пояснила она, протягивая баллончик с краской Гуркену. Но капитан отказался заниматься художественным творчеством. Он считал это баловством и пустой тратой времени. Ему казалось, что следует быть более осторожными и бдительными, не привлекать ненужного внимания, ведь они на территории врага.
Тут Астра сказала:
- Друзья, раз здесь нет солнца, то, может, Рэкси не опасно выйти из коробочки? Она может быстро сориентироваться на местности и указать нам нужную дорогу.
Дигитал и Тюльпан решили, что следует попробовать. Астра осторожно открыла крышку и спросила:
- Рэкси, ты не спишь?
- Не-а, – последовал ответ привидения. Оно вылетело наружу и содрогнулось: – Бррр, как тут противно! Как черно тут... ой, я уже испачкалась. Меня не узнают... Еще смеяться будут...
Действительно, сажа стала прилипать и к ее полупрозрачному телу.
- Если так дело пойдет, то домой я вернусь совсем черной, – расстроилась Рэкси.
- Мы тебя отмоем, – произнесла Астра. – Однако ты можешь осмотреть, что вокруг нас?
- Конечно, – привидение улетело и вернулось через три минуты.
- Знаете, какой-то странный и ужасный мир. Все здания и сооружения построены не по уму и сердцу.
- Еще бы, – вздохнул капитан. – Ведь это мир мин... Ты что-нибудь нашла?
- А что я должна была найти? Вы же не сказали, что следует искать. Осмотритесь сами, где мы – разве здесь приятно находиться?
Аэронавты стали оглядываться: везде был одинаковый пейзаж, что слева, что справа, что впереди – одно и то же. Даже прокопченный шар начинал казаться деталью этого мира.
- Куда нам лететь? – спросил Гуркен, нервно дергая предохранитель ружья.
- Где может быть моя мама? – спросила себя Тюльпан. – Или в тюрьме, тогда это Башня ржавых механизмов, или... в замке у Пропехота-Второго... Скорее всего, именно там – в замке. Ведь ему нужны деньги, что хранятся в банке под Металлическими горами, а для этого король будет обхаживать маму, пытаться выведать тайну...
- Так, где будем искать? – спросила Астра.
- Начнем с замка Пропехота, может, где-то там держат королеву, – предложил Дигитал.
- Вопрос: где замок? Здесь везде одинаково примитивный мир, – и Астра провела рукой по всему горизонту.
- Замок должен чем-то отличаться, например, размерами, высотой и уродливостью, – предположила принцесса, и ее догадка оказалась верной. Именно такой дом они увидели в нескольких километрах от себя.
- Летим туда, – сказала Тюльпан. Она стала управлять рулями, чтобы шар взял новый курс. Конечно, это было нелегко, сажа и копоть покрыли баллон толстым слоем, утяжеляя его, и принцессе пришлось запустить газовую горелку на полную мощь, чтобы раскалить воздух и поднять корзину выше. Рэкси висела рядом, при этом стараясь не попасть под пламя.
- Мы летим, но очень медленно, причем все равно спускаемся, – заметил Дигитал. Он прикинул на глаз расстояние и скорость движения и спуска и пришел к выводу, что если ничто или никто им не помешает, то они достигнут замка за несколько минут.
- Пока вы летите, я доберусь до замка и поищу внутри здания твою маму, – сказало привидение.
- Ой, спасибо тебе, Рэкси, – поблагодарила Тюльпан. Она надеялась, что для потусторонних сил не существует преград, и Рэкси найдет королеву в этом огромном здании.
Привидение съежилось и как бы растворилось в воздухе. Принцесса тем временем вела шар дальше.
- Здесь уже опасно, – сказал Гуркен, показывая на охрану замка. Внизу стояли сотни солдат с прожекторами. К счастью, они смотрели только вперед и не поднимали глаза на небо, иначе аэронавты давно были бы обнаружены. Скорее всего, никто из них не верил, что кто-то может напасть на королевство, тем более с воздуха. Охрана была чисто символической.
Хотя, если быть справедливым и точным, то чуть не были обнаружены, так как одна мина, дежурившая на вышке, совершенно случайно засекла шар (она смотрела на небо, потому что мечтала о медали «За свирепость и наглость») и хотела поднять тревогу. Но не успела, так как тут перед ней появилась Рэкси.
- Привет, дружок, – ласково сказала она. – Хочешь со мной в загробный мир? – и тут же скорчила страшную рожу.
Солдат несколько секунд зевал ртом, пытаясь, видимо, что-то сказать, но у него не хватало или сил, или воздуха в легких. А потом он прошептал:
- О-о-о, это привидение! – и сполз в беспамятстве на пол вышки. Такому трусу никакая медаль, сами понимаете, не полагалась. Также добавим, никто из охранников замка не заметил этого происшествия, потому что они тоже думали о деньгах и наградах.
- Приятно было познакомиться, – сказала Рэкси и полетела дальше. Она знала, что только своим появлением может навести панику среди солдат, а это, что ни говори, многое значит. Как и предполагала Тюльпан, для привидений не оказалось реальных преград: Рэкси просочилась сквозь стену и стала рыскать по комнатам, наводя там панику среди солдат и чиновников. Не прошло и нескольких минут, как большинство мин находилось без сознания или трусливо отсиживалось в туалете, наивно полагая, что призраки сюда не сунутся. Зато в одной из многочисленных комнат привидение обнаружило Теполу.
- Здравствуйте, Ваше высочество, – поздоровалась Рэкси, делая реверанс.
Королева сидела за столом и, смотря телевизор, качала головой: о, святой Верстак, какие примитивные и глупые сюжеты! Показывали кинофильм о герое-мине, который был жадным и злым. Вообще-то быть таким считалось идеалом для «адских машин». Говорят, что сам Пропехот-Второй был в детстве страшно жадным и ругался со всеми, и поэтому приказал снимать фильмы, копирующие его личность. А сейчас герой в богатой одежде бегал среди бедных и худых будильников и пел:
«У меня карандаши,
Чудная коробка.
Тыщу раз хоть ты проси,
Не получишь нистолечка!
У меня велосипед,
С кем бы мне сравняться?
Хоть проси меня весь свет,
Не дам покататься!
У меня большой арбуз,
И один лишь только!
Не смотри так, карапуз,
Не получишь дольки!
Что с ребятами делить?
Кашу что размазывать?
С ними надо говорить:
«Сказано – приказано!
Уходи! Молчи, балбес!
Не болтай-ка глупости!»
Много слов таких вот есть,
Лучше всякой музыки!
Чтобы кратко было все:
Мой! Моя! Еще мое!
«Наш» мне слово ни к чему,
А ребят я не пойму.
Что не дарят – сам бери,
Что забрал – не говори!
Хоть считай себе до ста,
Не скажу «пожалуйста»!
Я не жадный, мог бы дать,
Только могут ведь сломать!
А арбуз – один арбуз,
Все же съел бы карапуз!»
Потом появилась реклама: «Будь жадиной! Никому ничего не давай! Мина не должна никому ничего давать! Она имеет право только брать! Весь мир – наш! Когда вырастешь – стань солдатом Пропехота-Второго! Это твой долг и твоя святая обязанность!»
- Господи, чему тут учат детей! – вздохнула королева и решительно отключила телевизор. Смотреть подобную чепуху ей не хотелось. И в этот момент она услышала слова приветствия.
Тепола подняла глаза и увидела прокопченное существо, которое висело в воздухе.
- Здравствуйте, – ответила она, несколько озадаченная появлением этого создания: она хорошо знала биологию, однако ничего подобного из учебников и атласов не припоминала. – С кем имею честь беседовать?
- Я Рэкси, привидение.
Королева улыбнулась:
- А я всегда считала, что привидения прозрачные или хотя бы белого цвета.
Рэкси вздохнула:
- Так оно и есть. Просто в этой стране я стала черной из-за копоти и гари. Ужасное место. Ни для живых, и, увы, ни для мертвых.
- Верно, – согласилась Тепола. – И с чем же вы пожаловали ко мне, моя гостья?
- Меня прислала Тюльпан, – торопливо ответило привидение. – К вам летит...
- Моя дочь жива? С ней все в порядке? – перебив, стала расспрашивать королева. Конечно, судьба дочери ее волновала не меньше, чем судьба страны, и эта весть вызвала определенный всплеск эмоций. Она переживала за свою Тюльпан и только усилиями воли не давала себе расплакаться.
- Все нормально, Ваше высочество, – сказала Рэкси. – Они летят сюда на воздушном шаре, чтобы спасти вас и найти профессора Дубендорфа...
- Профессора Дубендорфа? – напрягла память королева. – Это не тот чудак, который все время экспериментировал в лаборатории и чуть не поднял на воздух университет? Тогда Конгратулат сказал, что он – опасный смутьян, террорист, хочет снабдить мин новым оружием!..
- Этот будильник искал средство покончить с минами, а Конгратулат выдал его шпионам, – гневно ответила Рэкси. – Я сама видела, как шпионы уводили его в плен.
- Ох, какой негодяй...
- Это вы о ком? – с беспокойством спросило привидение.
- О Конгратулате, естественно... Значит, именно об этом мне говорил Пропехот-Второй, когда мы ехали сюда!.. Да, кстати, где моя дочь? Кто с ней летит?
Рэкси подробно ей все рассказала, не забыв дать пояснения событиям в королевстве.
Тепола подбежала к бойнице и стала смотреть в темное небо. И действительно, она узрела шар, который, вращаясь, висел неподалеку. Аэронавты не знали, куда причалить, ибо не видели, где находится королева.
- Я сейчас им скажу, – заявила Рэкси и просочилась сквозь стену наружу.
Через секунду она была рядом с корзиной и говорила Тюльпан:
- Твоя мама там, у того окна, видишь? Нужно вам подлететь поближе.
Принцесса стала понижать давление, чтобы шар спустился. И действительно, через несколько секунд она увидела за решеткой Теполу.
- Мама! – крикнула она, схватив железные прутья и пытаясь вырвать их из гнезд. Но это было бесполезно.
- Доченька моя, – произнесла королева, и слеза выкатилась из ее глаза. – Прости меня, что я не поверила тебе тогда…
- Здравствуйте, Ваше высочество, – из корзины выглянули Дигитал, Астра и Гуркен.
Королева, само собой разумеется, сразу узнала своего капитана и прислугу. А на мальчика смотрела, прищурившись:
- Так ты и есть тот Дигитал, который хотел предупредить меня об опасности?
- Да, Ваше высочество, только я не успел, Конгратулат опередил меня, – вздохнул он. – Но я вас отсюда вытащу.
- Да? Но как? Замок охраняется, а на окне решетка.
Ответить мальчишка не успел, так как вдруг что-то вспыхнуло недалеко от замка. Сквозь смог было трудно понять, что послужило причиной взрыва, но было видно, как рухнула какая-то башня. Через секунду звуковая волна настигла аэронавтов и оглушила своей мощью. Дигитал, как и все другие на шаре, не знал, что это разрушилась тюрьма, где содержались пленники. А что послужило причиной, вы об этом еще узнаете, прошу вас не торопить меня с рассказом...
Итак, внизу забегали мины, крича что-то и показывая в сторону взрыва. Было видно, что они встревожены этим событием. Туда направились кареты с пушками, следом побежали солдаты, грохоча сапогами по бетонной дороге и бряцая мушкетами.
- Что же это было? – негромко спросил Гуркен, смотря на поднимающийся из руин дым. Однако взрыв навел Дигитала на какую-то мысль. Он полез запазуху и достал оттуда детонатор. Это была та штучка, что еще в первую ночь побега из Башни преступников мальчишка открутил у мины-охранника.
- Отойдите, Ваше высочество, от окна, – попросил Дигитал, а сам привязал к решетке детонатор.
Королева выполнила просьбу. В свою очередь, принцесса немного отвела шар назад. Мальчишка взял рогатку, прицелился и выстрелил камнем. Конечно, он не собирался разбивать стекло. Он метился в детонатор. И попал точно в устройство, которое от удара  взорвалось. Конечно, сила взрыва была невелика, ведь детонатор только приводит к воспламенению химические вещества в мине или бомбе, однако на этот раз этого было достаточно, чтобы стекло разлетелось вдребезги, а решетка скрутилась в трубку.
- Выходите, – сказал Дигитал, протягивая руку королеве.
Гуркен помог Теполе перебраться из комнаты в корзину, конечно, прутья порвали платье, но это можно было считать мелочью. Вместе с ней вылетела и Рэкси.
Снизу заметили бегство королевы. Ведь взрыв детонатора услышали все. И открыли огонь по шару.
- Быстрее, поднимаемся! – крикнул Дигитал и вместе с Астрой стал скидывать вниз мешки с камнями. Облегченный шар резко поднялся на высоту и стал недосягаем для ружейного выстрела. Однако Гуркен, разъяренный атакой, стал стрелять вниз и поразил с десяток солдат.
Королева обнимала дочь. Тюльпан не могла и слова произнести от счастья.
- А ну-ка, стойте! – послышался крик. – Немедленно подчинитесь мне!
Гуркен заглянул под корзину и с удивлением увидел висящего там Брынзоеда. Оказывается, шпион все это время сидел под диваном в комнате королевы и вел слежку. Он увидел, как прилетело привидение, и в первое время это парализовало его (как отмечалось ранее, мины панически боятся потусторонних сил). Но потом, заметив, как Рэкси непринужденно ведет себя с Теполой, Брынзоед успокоился и стал ждать, что будет дальше.
Он видел и Тюльпан, и шар с аэронавтами. Но вот побега допустить никак не мог и прыгнул вслед за королевой. Только в этот момент шар поднялся, и шпион успел ухватиться за веревку, свисавшую с корзины. Теперь он болтался в воздухе и, держа пистолет в руке, грозился:
- Именем короля Пропехота-Второго приказываю вам быстро спуститься! Иначе я стреляю!
- Ба-а, да это тот шпион, что жрал в таверне Борбулуса! – сказал Дигитал, признав Брынзоеда. – Нашел, чьим именем нам приказывать! Ты бы еще Термояда приплел!
- Ха, он еще прикидывался послом из Земли Телескопов! – сказала Астра, тоже узнав его. – Именно ему Конгратулат передал секретные документы!
- Узнаю, узнаю этого типа, – сказал Гуркен, который, если вы помните, дежурил тогда у ворот и пропустил шпионов на встречу с вельможей. – Отказывался от эскорта...
- И я его помню, он ехал мимо нашего кладбища! – вскричала Рэкси. – Они украли какого-то мастера. Зато я отняла у них бумаги, хо-хо!
- Немедленно сажайте шар! – приказал Брынзоед. Его разозлили догадки будильников. – Королева никуда не улетит, она пленница Пропехота-Второго! А вы арестованы за диверсию и шпионаж!
- А тебя, шпиона, за шпионаж не сажали?
- Я другое дело! – огрызнулся уязвленный Брынзоед. – Я на государственной службе...
- А, понятно... Прости, приятель, но приказы шпиона для меня недействительны! – ответил капитан, и ножом резко перерезал веревку.
Шпион полетел вниз с огромной высоты. Конечно, от удара об землю он взорвался, от детонации стали взрываться другие мины, находившиеся поблизости. Вскоре вокруг замка замелькали вспышки.
- Ха, во это фейерверк! – восхищенно произнесла Тюльпан, и все в корзине засмеялись.
Полет продолжался. Но тут привидение закричало:
- К нам летит дирижабль!
И вправду, из темноты выплывало огромное сигарообразное тело, утыканное пушками. Стволы нацелились на шар, и уйти от выстрела было уже невозможно. Находившиеся в корзине аэронавты закрыли глаза.

Глава двадцать шестая. О том, как Каррамба нашел Гемалая и Дубендорфа в Башне ржавых механизмов и что мастер поведал ему о приборе

А что же Каррамба и десять его добровольцев-гвардейцев, которые сдались в плен? По приказу чиновника, что встречал «Черную торпеду» у причала, их посадили в механический транспорт и повезли в Башню ржавых механизмов. Наверное, стоит рассказать, что это за место.
Башня была построена еще при жизни отца нынешнего короля – Пропехота-Первого. Гнусный был старик, сажал туда всех своих неприятелей, а также тех слуг и чиновников, кто был нерасторопен или плохо исполнял его указы. В основном, наказанию подвергались не столько мины, сколько будильники, телефоны, телескопы, утюги, тостеры, которые имели несчастье проживать здесь. Вообще-то это была их земля, а мины захватили территорию тысячу лет назад, когда совершали походы в поисках острова Сапёра. Местных жителей они поработили, а сами воздвигли тут страшные города, понастроили коптящие небо заводы. Выпускали только одно – оружие и боеприпасы.
Так вот, тюрем в Динамите было много, но самой главной считалась Башня ржавых механизмов. Здесь держали самых опасных врагов королевства, а также секретных узников. Нужно сказать, что здесь долго не жили – условия были ужасными, от болезней, влажности, инвалидности в Царство пружин уходило немало существ, однако были и такие, которые все-таки держались, несмотря ни на что. Еду подавали отвратительную, работать заставляли много, а в камерах был минимум удобств: циновки на полу, тусклые лампочки на потолке, унитаз у стены. Понятно, это не курорт...
Каррамбу и его десятерых соратников поместили в одну большую камеру с одним зарешеченным окном. Впрочем, пользы от окна было мало: свет никогда не проникал сюда из-за смога, а свежий воздух здесь давно не гулял – только копоть и дым. Громадные и злые мины, охранявшие это здание, играли в тотализатор, то есть делали ставки на арестантов – кто из них больше протянет. Естественно, тот, кто положил на него деньги, получал куш. Игра считалась азартной и интересной, и все сотрудники тюрьмы принимали в ней участие. На специальной доске-таблице вывешивались имена пленников, и вписывался рейтинг, сумма внесенных денег и кто выиграл. Часто побеждал стражник по имени Растяжка, ему удавалось отгадать, кто быстрее умрет, а кто дольше протянет.
Вот и сейчас, бросив пирата за решетку, мины поставили на него небольшой процент:
- Долго не протянет, не-а, может, месяц, другой... А те... те и двух недель не проживут тут, – речь шла о гвардейцах, которых посадили в другие камеры. Гогоча, охранники закрыли двери и пошли в дежурную комнату, доигрывать покер. Имена новых арестантов были вписаны в таблицу, и Растяжка поставил минимум Каррамбе. Он еще не знал, что следовало бы вписать свое имя в этот тотализатор.
- Ну, мы это еще посмотрим, – прошипел им вслед пират.
И он стал осматривать сидевших внутри на циновках арестантов. Их было немного – семь персон, одетых в полосатую робу. Вид изможденный, уставший, осунувшийся – видимо, работать их заставляют много и нещадно. Один вообще лежал в углу и не шевелился. Судя по всему, они сидят тут давно. Хотя «давно» – слово, как было сказано выше, относительное. Они с вниманием рассматривали пирата, молчали, не желая разговаривать, скорее всего, из-за отсутствия сил, а может, и интереса не было – одним больше, одним меньше. Жизнь здесь скоротечна, не успеваешь даже имя у кого-то спросить, как тот предстает в Царство пружин. И только один из них – седой и усатый будильник, крепкий и сильный на вид, спросил:
- Ты кто?
- Я моряк, – ответил Каррамба.
- Это видно по походке, – согласился усатый. У него был сильный и размеренный голос, как у военного. – Так передвигаются только моряки.
- Это как? – удивился компас, который никогда не смог бы отличить сухопутную походку от морской. Хотя мужскую походку от женской – сумел бы.
- Моряки ходят, слегка покачиваясь, словно балансируют на палубе во время качки, шаги широкие, – пояснил тот. – И руками машут, как бы удерживают равновесие...
Тогда Каррамба сказал:
- Зато я могу сказать, что ты – военный, скорее всего, был командиром взвода...
- А ты как догадался? – удивился будильник.
- Командный голос, – коротко пояснил пират.
- Ах, верно... Я был сержантом, командовал взводом пехотинцев... Ты с какого корабля?
- Я? Гм... С «Черной торпеды»...
- С «Черной торпеды»? Но ведь это флагманский корабль мин! На нем плавает Запал, – удивленно произнес собеседник. – Как ты мог попасть сюда с такого судна? Или адмирал сажает и своих моряков? Наверное, не выполнил приказ или нарушил дисциплину? Дезертировал?
- Адмирал теперь никого не сажает – он умер... А я был пленником на его судне.
Эта новость оживила всех сидящих в камере.
- Умер? Вот радостная весть... От чего?
- От морского гриппа...
- Так ему и надо, – обрадовались арестанты. – Одним врагом стало меньше.
- Чего вы веселитесь? – хмуро произнес какой-то старик-телефон. – Скоро будет запущен завод, и появится много новых мин, из них будут выбраны генералы, адмиралы, палачи, солдаты. Врагов станет больше, и в этом виноваты мы. Потому что нас заставляют строить завод, и мы своими руками готовим смерть для остального мира.
- Да, и это верно, – загрустили остальные. Однако сержант обвел их взглядом и сказал:
- Не будем сдаваться, друзья! Мы саботируем производство, сделаем так, чтобы линии и цеха не работали. Мы еще дадим бой минам! Мы добьемся свободы!
- Сержант, мы не на поле боя, а в тюрьме, – сказал кто-то из арестантов. – Ты уже год сидишь здесь, но не видел, чтобы кто-то добился свободы. Здесь мы умрем, и все мы прекрасно знаем это! Только вчера отсюда вынесли десять трупов...
- Не отчаивайтесь, друзья, нам родина поможет, вот увидите! Говорят, Пропехот-Второй подписал договор с Теполой о прекращении войны, – убежденно произнес сержант. – Может, нас освободят! Так всегда бывает – после войны обмениваются пленными...
- У вас старые сведения, дорогой мой, – усмехнулся Каррамба. – Договор был подписан год назад, однако вас не выпустили до сих пор...
- Может, выпустят скоро...
- Навряд ли. Пропехот нарушил договор, и несколько дней назад захватил Королевство Будильников! Напал подло и хитро! Много погибло граждан, очень много...
Все вскочили и забегали по камере. Сержант подскочил к пирату, взял его за грудки и, скрепя зубами, процедил:
- Если ты врешь, то пожалеешь, что попал в эту камеру!
- Чтоб бочке рома лопнуть, если я вру! – ответил пират, отталкивая от себя будильника. – Почему я здесь? Потому что взят в плен! Запал вошел в порт с сорока кораблями и обстрелял весь город. Его солдаты захватили дворец и Ур. Королеву Теполу арестовали и доставили куда-то сюда... в Динамит!
- Ох, – смог только выдавить сержант и присел. Он обхватил голову руками и закрыл глаза. Видимо, новость выбила его из седла. Таких событий он никак не ожидал. Из его уст вырывался шепот: «Бедные мои дети, бедная моя жена... Неужели они погибли?.. А я надеялся их увидеть...»
- Печальную новость вы нам сообщили, – снова сказал старик. – Мы тут жили с надеждой, что обретем свободу, а наша страна независима. Теперь вы обрубили нам корни... Не все это вынесут...
- Простите, – сказал пират. – Но я не мог скрывать это от вас. Лучше знать правду, чем тешить себя ложью.
- Умные слова, я рад видеть такой трезвый подход к жизни, – хмыкнул старичок. Он протянул руку и представился. – Я бывший ремесленник...
- А я бывший пират... – пожал руку старичку Каррамба.
- Ты компас?
- Точно.
- Но ведь компасы не горбатые, – телефон показывал на горб, который на самом деле был прикрепленным к спине прибором.
- Увы, я таким родился, – развел руками Каррамба, и, чтобы отвлечь внимание от «горба», перевел разговор на другую тему: – А кто остальные? Ну, с сержантом я познакомился...
- А-а, с Гемалаем? Ну...
- С Гемалаем? – не поверил своим ушам пират. Он подошел к усатому будильнику и заглянул ему в глаза. – Так вы сержант Гемалай?
- Да, – глухо ответил тот, думая о своем. – Откуда ты меня знаешь?
- Вы тот самый герой, которого считали погибшим? Глазам своим не верю...
Гемалай удивленно поднял глаза:
- Какой я герой? Я обычный солдат. Воевал за свою страну! Таких как я на поле брани были тысячи...
- Да, конечно, но именно ваш подвиг заставил Пропехота-Второго прекратить войну, так гласят учебники. Считается, что вы погибли тогда, и королева Тепола объявила вас национальным героем... Вам памятник поставлен на аллее во дворце!
- Мне? – не поверил сержант. По его внешнему виду можно было понять, как он ошеломлен.
- Ему? – удивились остальные арестанты. А потом сказали: – Да, верно, Гемалай – сильный духом будильник, он никогда не сдается! И нас все эти месяцы поддерживал, помогал... Настоящий командир! Он достоин звания героя!
- Но почему именно я? – сбивчиво спрашивал Гемалай. – Ведь были и другие командиры. Вот, к примеру, фельдмаршал Алди... А он жив?
- Думаю, что жив, – ответил пират, мысленно прокрутив тот момент, когда в небо улетал эшафот с фельдмаршалом и капитаном. – Пропехот-Второй отдал приказ его казнить, но силы сопротивления его спасали, когда мы попали в плен, и, скорее всего, добились этого.
Арестанты подходили к будильнику и хлопали его по плечу:
- Ты молодец, Гемалай, мы рады за тебя! Ты – национальный герой, и нам приятно находиться в твоем обществе!
Но сержант с горечью произнес:
- Чему вы радуетесь? Страна наша под игом мин! Наши семьи погибли...
Однако пират сказал:
- У вас есть сын Дигитал, не так ли?
- Точно, – насторожился Гемалай. – А что с ним случилось? Говорите, не тяните! Что с моим сыном?
- С ним все в порядке. Отличный малый. Благодаря ему захватчики получили неприятности. Я бы гордился таким сыном!
- А жена? А другие детишки? – схватил Каррамбу за руку сержант.
- С ними тоже все хорошо, их Вербатим и один фермер должны были спрятать за городом. Ведь Конгратулат приказал найти их и казнить...
- Казнить?
- Да, потому что Дигитал устроил ему и еще некоторым предателям приключения, которых они никогда не забудут.
- Этот Конгратулат еще пожалеет, что угрожал моей семье, – с ненавистью процедил Гемалай. – И я выберусь отсюда и буду биться за свою родину. И если погибну, так тому и быть, но умру я с чистой совестью.
Тут Каррамба понял, что сержант поможет ему выполнить миссию. Он нагнулся и сказал:
- Не будем торопиться со смертью, друг мой, у нас есть более важные дела...
- Например?
- Я прибыл сюда с заданием найти мастера Дубендорфа...
- А зачем вам Дубендорф? – вдруг спросил старик-телефон. В его голосе прозвучали подозрительные нотки.
Пират понял, что нужно говорить правду, если надеется получить помощь от арестантов.
- Потому что только он знает, как можно победить мин...
Старик посмотрел на Гемалая, а тот на Каррамбу. Повисла напряженная тишина. Остальные арестанты тоже молчали.
- Откуда вы это знаете? – наконец спросил старик.
- Потому что я доставил ему чертежи с острова Сапёра, и он сконструировал машину!
Гемалай сказал старику:
- Все сходится, моряк говорит правду. Дубендорф нам тоже об этом говорил.
Потом он посмотрел на компас и сказал:
- Если ты не врешь, тогда ты – Каррамба!
- Попал в самую точку, сержант!
- Посмотрим, узнает ли тебя Дубендорф, – Гемалай подвел пирата к лежащему в углу будильнику. Судя по всему, он был сильно слаб и температурил, во всяком случае он ни разу не поднялся и не вступил в разговор.
- Дорогой профессор, – тронул его за плечо сержант. – К вам гости.
Тот зашелся в сухом кашле, потом откинул в сторону грязное одеяло, открыл слезящиеся глаза и посмотрел на стоящих над ним персон. Каррамба сразу узнал в нем того будильника, которого более года назад нашел в мастерской Ура. И сердце его радостно застучало. Потому что он сделал то, ради чего пошел в плен.
- Кто? Кто пришел ко мне?
- Вы узнаете меня, профессор? – спросил его компас.
Дубендорф вгляделся в него и улыбнулся:
- О, конечно, вы же пират Каррамба. Вы принесли мне схемы с острова Сапёра... Но как вы сюда попали? Что вы здесь делаете?
- Пришел за помощью к вам...
- Сюда? В тюрьму? Но чем я могу помочь вам в таком состоянии? – недоумевал Дубендорф. – Я болею и жить мне, может, осталось недолго... Врачи нас не посещают, никто не лечит... Тут все мрут как тараканы...
- Королевство Будильников пало, Пропехот-Второй захватил Ур и окружающие территории, – сказал пират. – Вот с такими печальными новостями я пришел сюда... Вы меня понимаете?..
- Ох-ох, – заохал мастер. – Как же такое допустили?
- Могли не допустить, если бы вы дали прибор Алди...
Дубендорф посмотрел на пирата:
- Да, тут есть моя вина, вы правы, кхе-кхе, – он кашлял минуты три, пока не остановился. – Я создал прибор, но Конгратулат обманул меня, он не передал мою просьбу королеве и фельдмаршалу использовать прибор для армии, а наслал на меня шпионов! Они похитили меня и унесли часть ваших чертежей.
- Нам это известно, – сказал Каррамба, – а также то, что вы оставили прибор Вербатиму...
- Да, я это сделал, чтобы никто у меня не смог его найти, а те шпионы рыскали во всем ящикам и столам, пытаясь разыскать прибор... Но почему вы не применили его против солдат Пропехота?
Пират виновато ответил:
- Потому что, дорогой профессор, вы не оставили инструкций, как пользоваться им. Мы час сидели над прибором, смотрели на десятки кнопок, циферблатов и индикаторов, не могли разобрать, что к чему...
- Эх, – с досадой выдохнул Дубендорф, пытаясь встать. Но ноги его дрожали, и он чуть не упал, благо, стоящие рядом арестанты подхватили его и помогли сесть обратно. – Этого я не учел... не предвидел... был бы аппарат, я показал бы, как он действует.
- Нет проблем, – тут Каррамба скинул накидку и развязал со спины чемоданчик, потом протянул его хозяину. – Вот ваш прибор, я его принес сюда...
Все вначале обалдели, а потом с восторгом и почтением посмотрели на это чудо-технику, боясь даже прикоснуться. Если это была правда, что прибор мог спасти страну, с ним стоило обращаться очень нежно и аккуратно.
- Вы рисковали всем, чтобы принести прибор сюда? – поразился профессор. Он даже о болезни своей забыл и привстал с циновки. – Вы герой... или безумец... Хотя это порой бывает тождественным понятием...
- Да, потому что свобода родины важнее меня, а этот аппарат может помочь нам, – строго произнес пират. – Покажите, как он работает...
Дубендорф попросил поднести к нему прибор поближе. Каррамба выполнил эту просьбу. Мастер щелкнул замками и откинул крышку. Все заворожено смотрели на панель, усыпанную лампочками, штекерами, кнопками, индикаторами, проводами.
- Сначала нужно запустить аппарат, что делается нажатием этой синей кнопки, – и Дубендорф надавил на нее. – Затем запускаем процессор сигнала, для чего нужно щелкнуть этими штекерами... Теперь загорелись вот эти желтые индикаторы. Ждем, когда вот этот окрасится в красный свет... вот, окрасился. Теперь переключаем этот верньер на эту позицию, – мастер повернул верньер на 20 градусов влево. – Видите, тут загорелась зеленая лампочка?.. Осталось только определить дистанцию работы аппарата...
- Что это означает, разрази меня гром? – не понял Каррамба.
- Эх, темнота!.. Это значит, вы должны задать параметры влияния аппарата – на сколько метров должны распространяться волны, чтобы обезвредить взрывчатые вещества... например, на десять метров, на сто или десять километров... Вот этот переключатель регулирует радиус действия... Просто, чем дальше от прибора, тем слабее сигнал и его воздействие на мины. Если хотите расширить зону, следует увеличить мощность этим рычажком, но от этого аккумулятор разряжается быстрее... Ясно?
Все молчали. Никто не хотел признаваться, что не все понятно в рассказе профессора. Точнее, как действует аппарат, Дубендорф так и не пояснил. Об этом решился спросить Каррамба:
- Профессор, вы сказали, что прибор обезвреживает взрывчатые вещества... Это как понять? Как можно их обезвредить... сделать неопасными?..
Мастер, несмотря на высокую температуру и слабость, ожил, видимо, почувствовал себя в своей тарелке – перед ним была аудитория, как на научном совете или перед студентами, и он начал говорить мудреными словами, от которых всем стало дурно:
- Сингулярность поля синхронизирует субатомные связи, поэтому дифференциация искажает полярность магнитных потоков. При этом консистенция трансформируется в субпродукты, не имеющие кристаллическую структуру, а позитроны и нейтроны вступают в...
- Профессор, прошу вас, скажите просто нормальным языком, – остановил его Гемалай, который тоже очень внимательно слушал Дубендорфа. – Простите наше невежество, я по профессии трубочист, Каррамба – моряк, остальные тоже не заканчивали университетов и академий, поэтому мы ничего не понимаем из того, что вы сейчас сказали.
Дубендорф поперхнулся, задумчиво почесал лоб, после чего произнес:
- Э-э-э, короче... Прибор излучает определенные волны на сверхвысокой частоте. Эти волны ослабляют молекулярные связи, и все горючие или взрывчатые вещества не могут воспламеняться. Они теряют взрывчатые свойства. Становятся как песок.
- Это значит, что мины не могут взрываться? – восторженно спросил сержант.
- Вот именно, Гемалай, мины не могут применить против нас свои смертоносные функции, они становятся такими же, как мы. А это значит, что взрывом одна мина теперь не способна поразить десятки будильников. И с ними можно биться на равных – на саблях...
- И пистолетах?
- Э-э, нет, огнестрельное оружие как вариант борьбы с ними придется исключить...
- Почему? – удивился Каррамба. – Я бы с удовольствием пристрелил эти «адские машины», или пускай меня сожрет осьминог!
Дубендорф покачал стрелками, выражая досаду:
- Я же сказал, что все взрывчатые вещества теряют свои свойства. Это касается не только мин, но и других устройств. Поясню: порох в патронах тоже не вспыхнет, пуля не вылетит под давлением газов, и ружье не выстрелит, оно станет не больше, чем дубинкой! То есть все огнестрельное оружие не будет фун-кци-о-ни-ро-ва-ть! Понятно?
Гемалай крякнул, а пират задумчиво почесал затылок. Но тут профессор внес еще одну ясность:
- Но хочу сказать вам вот что: едва прибор прекращает работать, волны перестают оказывать свое влияние, и все вещества возвращают свои свойства. То есть мина сможет взорваться, ружье или пушка выстрелить, ракета взлететь...
- А-а-а, – произнес Каррамба. – Теперь мне ясно... Тысяча чертей! Но я думал, что мины просто перестанут существовать. То есть прибор их уничтожит...
Тут Гемалай произнес:
- Уничтожать их будем мы – в атаках. Солдаты Пропехота берут над нами верх только взрывами, а так они плохие фехтовальщики. Просто рубаки. Таких мы сможем одолеть в честном бою!
- Верно! Правильно сказали, сержант! – послышались одобрительные возгласы арестантов. – Мы владеем саблей не хуже, а может, и лучше этих механических убийц!
Дубендорф сказал, поднимая палец вверх:
- Я понимаю ваше разочарование, господин Каррамба. Однако хочу заметить, что вторая схема предназначалась для создания более мощной машины, которая бы уничтожила мины!
- Ух, ты! Вот что нам нужно! – вскричал пират. – Надо было построить именно эту машину!
Профессор вздохнул. Ну, сами попробуйте рассказать неандертальцам принцип работы ракетного двигателя, сумеете? И Дубендорф тихо произнес:
- Вы опять ничего не поняли. Это не портативный прибор, а большой агрегат, величиной с это помещение! Он не совсем уничтожает мины...
- Как это не совсем? – не понял пират. – А что же делает? Вы как-то туманно все объясняете...
- Он утилизирует мины, то есть отделяет от них взрывчатые вещества и устройства, превращая в обычные консервные банки. И мозги одновременно вкручивает нормальные. Мины перестают быть орудием убийства и уничтожения, они обычные банки, в которых можно хранить все что угодно – от продуктов до иголок и ниток. У них нет злых мыслей и плохих целей.
- Ой, это прекрасный агрегат! – воскликнул кто-то из арестантов. – Это какой-то созидательный способ... гуманный...
- Но проблема заключается в том, что мина должна быть внутри агрегата, то есть или она сама добровольно туда влезает, или её насильно запихивают. Поэтому этот агрегат неэффективен для боя в отличие от портативного прибора, – сказал Дубендорф, проведя рукой по взмокшему лбу. Ему было трудно объяснять элементарные с его точки зрения вещи, и к тому же он болел и чувствовал себя плохо. – Но в целом эти два аппарата могут позволить нам победить мины, и в этом заключалась гениальная идея титана Сапёра.
- Вот это да! – восхитился Гемалай. – Мы построим вторую машину, что бы нам это ни стоило!
- Увы, схема второй машины потеряна, – слабым голосом произнес Дубендорф. Температура подкашивала его, но профессор держался. – Шпионы нашли ее у меня, но по дороге сюда они потеряли бумаги...
- Хочу обрадовать вас, профессор, эта схема отыскалась, – с улыбкой сказал Каррамба. – Шпионы потеряли ее на кладбище, но именно там одно привидение передало бумаги принцессе...
Его слова вызвали гамму чувств у старого будильника: от изумления до недоверия.
- Кладбище? Привидение? Принцесса? – растерянно спрашивал профессор. – О чем вы говорите? Какие привидения, их же не бывает! Какая принцесса, Тюльпан, что ли?
- Привидения бывают, в этом я вас уверяю и даже когда-нибудь докажу... а принцессой была именно Тюльпан...
- Так где схема? – протянул руку к пирату Гемалай. – Если профессор прав, мы построим здесь машину и пропустим через ее жернова все мины королевства!
Пират вынужден был признаться:
- Извините, друзья, но схему я оставил капитану Гуркену, а он должен был показать ее адмиралу Алди. Мне показалось рискованным везти ее вместе с прибором. А вдруг я бы провалил миссию, был разоблачен? Тогда все досталось бы Пропехоту-Второму!
На лицах арестантов появилось выражение сожаления, но они вынуждены были признать, что пират поступил правильно.
- Ничего страшного, – произнес Гемалай. – У нас есть прибор, и нам пора действовать.
- Как? Сейчас? – изумился кто-то из арестантов.
Сержант посмотрел на него с укором:
- А чего нам ждать? После обеда мы по графику заступаем на строительство завода. Когда за нами явится охрана, мы включим прибор и нападем на мины, обезоружим их. Потом освободим всю тюрьму! У нас уже будет сила!
- А дальше?
- А дальше мы проберемся на корабль и уплывем отсюда, – сказал свое слово пират. – Дадим сигнал, и к нам прибудет «Черная торпеда»...
Все были потрясены:
- «Черная торпеда»? Это же вражеский корабль!
- Это дружеский корабль! Я не сказал вам, что Запал на самом деле был убит, а мы с гвардейцами устроили мятеж, и судно теперь наше. Сейчас им командует Виргус, мой приятель. Он прибудет сразу, как только увидит сигнал – большой взрыв.
- А что мы должны взорвать? – спросил Дубендорф, кашляя.
- Что-нибудь большое, например, эту тюрьму. Потому что через этот смог пробьется только мощная вспышка.
- А как мы ее взорвем? Откуда возьмем столько пороха? – стали задавать вопросы арестанты.
- Эй, какие вы непонятливые, – ответил за Каррамбу профессор. – Нас же окружают мины, нужно только сделать так, чтобы они одновременно сдетонировали, и тогда взрыв получится достаточно сильным.
- Как же мы это сделаем? – продолжали изумляться арестанты, на что Гемалай ответил:
- Придумаем. А теперь разработаем план, как нам отсюда выйти. Прибор профессора будет нам кстати...
Через час в камеру вошли два рослых стражника. Как обычно, они должны были вывести всех на работу. Никому скидок не делали: ни больным, ни старым, ни слабым – обязаны были идти все. Если кто-то сопротивлялся, его просто пристреливали.
- Эй, вы, подымайтесь! – рявкнул Растяжка, пиная арестантов. – Чего разлеглись, бездари! Работа не ждет!
- Да катись ты, банка! – вдруг сказал Каррамба.
Это было так неожиданно, что мины замерли и растерянно огляделись. Никто никогда не говорил подобное в стенах этой тюрьмы, и вначале они решили, что им просто показалось.
- Ты слышал? – спросил Растяжка другого  стражника.
- Слышал. А ты? – в свою очередь поинтересовался тот.
- Тоже... Но кто это сказал?
- Я, банка! – вскочил пират. Он улыбался.
- Он совсем с ума сошел! – сказал второй охранник, но Растяжка был разъярен:
- Я обратно его в ум введу!
Он хотел ударить пирата ногой, однако тот перехватил его ногу и вывернул. «Опля!» – выдохнула мина и, потеряв равновесие, упала на бетонный пол. Звук был противным. Второй стражник, придя в себя от невиданного раньше поступка пленных, бросился в атаку, махая кулаками, однако Гемалай провел силовой прием, который изучал на уроках рукопашного боя. Хлопс! – мина упала. Сержант выхватил у нее саблю и вонзил клинок в корпус врага. Стражник хрюкнул и затих. Итак, первый враг был устранен.
Но Растяжка к этому моменту вскочил и выхватил саблю, пытался сделать укол, только поскользнулся на циновке и опять упал. Арестанты бросились на него, стали вязать руки и ноги. Каррамба пнул по руке, и сабля отлетела в сторону.
- Вот я вас сейчас! Все вы сдохните! – яростно вскрикнул Растяжка и ударил себя по детонатору. Все замерли на секунду, некоторые арестанты зажмурились.
Но ничего не произошло. Взрыва не было. Мина вначале с удивлением била по своему взрывателю, а потом все более остервенело, думая, что просто заел механизм. Но стучать ему долго не дали, арестанты связали его полосками из циновок и бросили в угол.
- Это что такое? – недоумевал Растяжка, трепыхаясь там.
Дубендорф посмотрел на прибор: мигали огоньки, дрожали стрелки циферблатов – все работало. Если мина не взорвалась, значит, сигнал на самом деле обезвреживал взрывчатые вещества.
- Прибор действует! – обрадовано произнес он.
- Какой прибор?! – орал Растяжка.
- Который сделал тебя простой банкой, – сказал Гемалай и хорошенько врезал по мине. Растяжка затих, оглушенный ударом. Сержант взял с его пояса ключи и сказал другим арестантам:
- Пойдем освобождать всех пленников, наших друзей и товарищей!.. А вы, профессор, сделайте так, чтобы сигнал охватил все здание, и ни одна мина не могла остаться вне сферы его влияния.
- Уже сделал, – сказал Дубендорф, щелкнув тумблером. Теперь радиус действия составлял сто метров. Правда, пока сами стражники не знали, что уже бессильны. Потом мастер встал, кряхтя, однако никому в руки аппарат не дал. – Сам построил – сам несу ответственность! – пояснил он. Усилием воли Дубендорф подавил дрожь в ногах и слабость в руках.
Арестанты вышли из камеры, причем не соблюдая меры предосторожности. Впереди шли Гемалай и Каррамба с саблями наперевес – сейчас самым эффективным оружием против мин. Они стали открывать двери других камер, приглашая всех выйти в коридор. Те с удивлением выглядывали.
- Что случилось? – растерянно спрашивали они. – Нас куда-то переводят?
- Свобода! – коротко отвечал им Гемалай.
А тем временем Каррамба разыскал своих гвардейцев, с которыми сдался в плен, и представил сержанта:
- Это – Гемалай, теперь он ваш командир!
- Гемалай? – изумились они. Ведь считалось, что Гемалай погиб, а на самом деле он был в плену столько времени. Конечно, гвардейцы обрадовались и выразили желание встать в строй под командование великого сержанта. – Мы готовы к бою, господин сержант! Ведите нас!
- Отлично! – сказал Гемалай. – Значит так, делимся на группы. Мины теперь не опасны, потому что здание находится под действием этого прибора, –  и он указал на чемодан, что держал в руках Дубендорф. – Пока прибор работает, детонаторы и ружья не могут функционировать.
- Чем мы будем биться?
- Руками, ногами, зубами, веревками, гаечными ключами, камнями, всем тем, что имеется под рукой, а если отнимете сабли и копья у врага, то ими, – строго ответил сержант. – Берите напором, стражники не готовы к нашей атаке, они рассчитывают на свои взрывные способности. А мы лишили их этих способностей. Но покажем им теперь, на что способны будильники!
- Урааа! – закричали все и кинулись вниз.
Мины находились внизу Башни, ожидая прихода коллег с арестантами, чтобы сопроводить их на завод. Вначале они с недоумением вслушивались в шум, раздававшийся наверху, а потом стали выяснять ситуацию между собой. Никому не могла прийти мысль, что пленники восстали – это считалось невозможным.
- Там кто-то кричит! – сказал один, прислушиваясь.
- Точно, кричат десятки пленников!
- Гы, может, Растяжка их пытает? – предположил третий. Такая версия всех устраивала: ведь он любит варить пленников в кипятке, бить их резиновой дубинкой или прессовать толстыми томами законов, которые постоянно подписывал Пропехот-Второй и которых скопилось сотни тысяч.
- Наверное.
Но долго гадать им не пришлось. Дверь резко открылась, и во двор вывалились пленники, они накинулись на опешивших стражников и стали наносить удары, чем попало. Те вначале слабо защищались, так как не могли поверить в происходящее, а когда все-таки осознали, то стали яростно отбиваться. Но инициатива от них уже уплыла, условия диктовали арестанты.
Было видно, что стражники пытались взорваться, чтобы внести панику и разбить ряды атакующих, однако ничего у них не получалось, и это сбивало с толку и дезорганизовывало оборону. Вот уже десять мин пало, и десять сабель, соответственно, было у арестантов. Гвардейцы легко расправлялись со стражниками, которые почти никогда не практиковались в фехтовании и только махали клинками так, будто отмахивались веслом от надоедливой мухи. Ружья и пистолеты щелкали, но не стреляли. Мины были в панике и отступали.
- Это что такое, о Термояд?! – орали они, пытаясь отбиться ружьями как дубинками. – Что произошло? Почему наши детонаторы не взрываются?
- Это, гады, наш ответ! А детонаторы ваши теперь как гнилые бананы! – кричали пленники, действуя еще с большей яростью и ненавистью. Гемалай был словно молния в рядах будильников, сабли в его руках превратились в вертушки, которые, вращаясь в ладони, резали металлические тела мин на части. Остальные тоже проявили чудеса героизма. Да, хотя они ослабели на принудительных работах, однако сейчас брали верх упорством и стойкостью духа, прикрывая друг друга. Они лезли и лезли на врага, словно это был последний в их жизни бой, и мины стали трусливо отступать, видя, что не способны дать отпор.
- Бежим! – заорали они друг другу. – Спасайся кто может!
А куда бежать? Вокруг забор, ворота закрыты – это же тюрьма, а не поляна. Тут сверху на них упала сеть. Ее нашел Каррамба и решил таким образом словить всех охранников этого закрытого учреждения. Мины бегали, сбивая друг друга, путались в сетях, и в итоге вообще потеряли возможность двигаться. Они еще пытались кричать, однако арестанты подбегали к ним и затыкали рты кляпами из тряпок.
Итак, в течение пятнадцати минут Башня ржавых механизмов перешла в руки восставших. И все удалось сделать благодаря прибору Дубендорфа. Ошеломленные своим успехом, арестанты подходили друг к другу и поздравляли с победой. Некоторые из них плакали, так как не верили, что это возможно. Ведь столько времени они находились в плену, и только сейчас их повели к свободе, вселили в них веру, что все изменится.
- Стойте, друзья! – остановил их Гемалай. – Рано радоваться, хотя сегодня мы сделали то, что не могли сделать раньше.
- Гемалай, почему именно сегодня ты решился? – спрашивали его пленники. – Почему раньше не дал нам такой возможности?
- Потому что раньше у нас не было того, что создал профессор Дубендорф, – сказал Каррамба, спускаясь с балкона, откуда он бросал сеть. – Теперь есть прибор, а, значит, есть шанс вернуть свободу себе и независимость стране!
- Свободу Королевству Будильников! – закричали гвардейцы, подняв клинки.
- Слава Теполе! – подхватили остальные.
- Да здравствует наша страна!
Тут Каррамба крикнул:
- Тащи всех мин в тюрьму!
Арестанты с удовольствием выполнили этот приказ: что-что, а посадить своих бывших надсмотрщиков в камеры было пределом их мечтаний. Мины сопротивлялись, хотя и слабо, мычали что-то сквозь кляпы, но никто их не слушал. Заперев за последним дверь, пират сказал:
- Теперь покидаем тюрьму...
- А теперь куда? – спросил, кашляя, Дубендорф. Профессор продолжал температурить.
Ответил сержант:
- На заводе остались наши друзья! Мы должны освободить их из рабства!
- А корабль?
- Корабль подождет! Мы не можем бросить тут своих!
Каррамба признал, что в этих словах есть правда. Гемалай ключом открыл ворота и выглянул на улицу. Там стояло пять тюремных карет, в которых обычно арестантов отвозили на работу. Поскольку эти машины работали на пару, действие прибора на них не распространялось. Зато сидевшие внутри мины-водители были лишены возможности взрываться. Каррамба и Гемалай быстро юркнули в кабины и вывели ошалевших водителей, тыча саблей им в бок.
- Это что такое? – вопили солдаты, пыжась от натуги – их попытки взорваться заканчивались безрезультатно. Они не могли понять, как простые арестанты легко пленили их.
- Это означает, что мы добываем себе свободу! – ответил сержант. – А вас сажаем в Башню! Быстро в камеру, и не рыпаться!
И этих пятерых тоже завели в тюрьму, надев на них кандалы. Тем временем Гемалай скомандовал своему разношерстному войску:
- Всем сесть в кареты! Мы покидаем Башню и едем на завод освобождать наших друзей!
Арестантов не пришлось уговаривать дважды. Вооруженные саблями, они влезли в кабины. Некоторые из них имели представление, как следует управлять каретами, потому что видели это каждый день, и они сами сели за руль. Вначале неуверенно, а потом все лучше они повели транспорт подальше от Башни ржавых механизмов.
Отъехав за сто метров, Дубендорф оглянулся и увидел то, что и ожидал. Тюрьма оказалась теперь вне зоны действия сигнала. Взрывчатые вещества вернули свои свойства, и поскольку детонаторы были запущены ранее, то мины взорвались. Их количество было достаточным, чтобы превратить Башню в руины. Вспышку видели за десятки километров, а воздушной волной чуть не снесло проезжающие недалеко кареты и машины.
Но если мины останавливались в изумлении и шоке, то жители Динамита – будильники, телефоны, утюги и миксеры – радовались и кричали:
- Уррааа! Долой Башню ржавых механизмов! Долой короля Пропехота-Второго! Да здравствует мир без мин! Революция началась!
Народ почему-то перестал бояться солдат. Наверное, за сотню лет тирании устаешь терпеть все эти безобразия, и тогда чувства справедливости и ненависти к врагу берут верх. А подтолкнули к открытому неповиновению испещренные дерзкими стишками плакаты. Все стояли и смеялись, смотря, как мины, пыхтя, лезут по лестницам на стенды и стирают ластиком буквы. Но вместе с этим они стирали и нос, и уши, и другие части изображенному Пропехоту-Второму, и получалась вообще уродливая фигура.
- Хо-хо, смотри, какая жаба! – смеялся прохожий-телефон, толкая в бок будильника.
- Это не жаба, это индюк, ха-ха! – отвечал тот, хватаясь за живот.
Рядом находившийся вентилятор добавлял:
- А нос, а нос похож на картошку, ну и уродина, этот король, хе-хе!
Тут к ним подскочила мина-полицейский и стала кричать:
- Как вы смеете оскорблять Его величество? Молчать и брысь отсюда! Или я вас сейчас в тюрьму посажу!
В ответ он слышал:
- В какую тюрьму? Взрывают ныне тюрьмы! Смотри, что сделали с Башней! Скоро и тебя, банка консервная, туда посадят! Не угрожай нам! Мы не боимся тебя!
- Хватит над нами командовать! Свободу от противопехотных мин! Долой Пропехота-тирана! Очистим мир от оружия!
Мины, боязливо глядя на разбуянившуюся толпу, отступали назад. Никто из них не решился взорваться или хотя бы применить ружья. Видимо, чутье подсказывало им, что сейчас сила не на их стороне. Полицейские пытались успокоить народ словами:
- Эй, хватит буянить! Идите домой! А то хуже будет!.. Ну... просим вас... пожалуйста... – они произносили слова, которых раньше никто от них не слышал – это было какое-то чудо.
Но толпа шла к замку, чтобы выразить накопившийся протест. Взрыв Башни ржавых механизмов вдохновил их на спонтанное выступление.
- Хватит нам бояться Пропехота и его власти! – кричали разозленные жители и продолжали идти, гневно махая руками. – Мы не будем больше молчать! Пора остановить войны! Хватит производить оружие! Не будем рабствовать у мин! Мы – свободные жители! Освободим пленников из других государств!
Видя, что народ не остановить, полицейские побежали в замок, чтобы доложить все королю. В стране назревала революция: то, чего никак не ожидали власти, ведь за тысячу лет привыкаешь к тому, что покоренные народы молча терпят иго и не ропщут.
Тут за стенами замка стали взрываться мины, и это внесло панику в ряды полицейских, ибо они не знали, что там творится. Никто не заметил, что в воздухе висел шар с аэронавтами, а с другой стороны к нему поднимался дирижабль, готовясь к атаке.

Глава двадцать седьмая. История о том, как восстание охватило весь Динамит, а мастер Дубендорф запустил второй агрегат против мин

Король Пропехот-Второй встал с кровати в плохом расположении духа, весь взмокший. Ему снилась прорицательница, которая дико смеялась и говорила: «Все, Пропехот, допрыгался! Тебя скинут с трона, ха-ха-ха! Народ не боится тебя!», и била палкой бегающие мины. Король хотел ей что-то ответить, но язык у него прилип к небу, и он мог издавать только непонятные звуки. А тем временем ведьма загнала всех мин в какой-то аппарат, стала крутить ручку, и с другого конца начали вылетать консервные банки. Увидев, что сделала она с солдатами, Пропехот протянул руку и закричал: «Не-э-эт!» –  и проснулся.
- Уф, приснится же такая чепуха, –  произнес король, надевая тапочки. Он включил свет в комнате и подошел к стене. Там висел портрет Термояда – жуткого на вид монстра, и Пропехот-Второй помолился ему, прося принести успех в борьбе с врагами и в завоевании планеты.
Раздался стук, осторожный такой.
- Да! – грубо крикнул король. Он еще не пришел в себя от кошмара. Эта Фляйшвулф даже во сне посещала его и третировала своими предсказаниями, а тут кто-то еще вторгается в его внутренний мир, тревожит по пустякам.
Вошел адъютант, у него был ошалелый вид.
- Ваше величество, кощунство совершено в городе...
- Что именно?
- На ваших плакатах неизвестные написали оскорбительные слова! – лепетал Лимонка. – Политически неустойчивые граждане смеются, но мы их арестовываем и отправляем в тюрьмы. Сейчас вся стража ищет наглецов!
- А-а-а! Вот, началось! – заорал Пропехот и ударил по зеркалу. Во все стороны полетели осколки. – Поймать этого негодяя или этих негодяев! Чтоб через час все под прессом были!
- Будет сделано...
Видя, что адъютант не уходит, король спросил:
- Что еще?
- Еще одна неприятная новость: чиновник из порта сообщил, что по дороге домой умер адмирал Запал...
- Что-что? Как это он умер? Почему? – растерянно спросил Пропехот-Второй. Ведь адмирал был одним из лучших командиров, его морской флот вступал в бой с противниками, впятеро превосходящими мин, однако Запал всегда выигрывал. Поэтому и получил кличку Морского бога смерти. Весть о смерти такого военного вызвала шок у короля.
- Э-э, заболел...
- Заболел? Чем? – кричал Пропехот-Второй.
- Морским гриппом...
- О, этого мне не доставало!
Король стал бегать по комнате, старясь унять дрожь и ярость. Но это у него не получалось. Лишь разбив половину вещей, находившихся здесь, он немного успокоился.
- Ладно, я еще разберусь со смертью адмирала, –  процедил он сквозь зубы. – Видимо, кто-то ускоряет события... Что же, и я все ускорю! Что делает королева Тепола? Приведите ее сюда! Я не стану терять время и допрошу ее. Если она добровольно не даст мне коды доступа к сейфу, то палач выудит у нее эти сведения с ущербом для ее здоровья! Хватит мне быть добреньким королем!
Лимонка сказал:
- Сейчас я отдам приказ привести королеву!
Но не успел он сделать и несколько шагов, как здание слегка подпрыгнуло.
- Что это было? – с недоумением спросил Пропехот-Второй.
- П-п-по-м-мое-м-му взорвал-лось ч-что-то, –  запинаясь, произнес адъютант. – К-ка-к-кой-то в-зрыв...
Его шеф явно нервничал:
- Так и я понял, что был взрыв, идиот, но что именно? Чего стоишь как истукан, быстро сбегай да разузнай!
- Будет исполнено, Ваше величество! –  ответил Лимонка и кинулся из помещения. Он так торопился выполнить приказ, что камзолом зацепился за дверную ручку, порвал карман, однако не остановился, ибо должность и жизнь были дороже всякой одежды.
Однако в ту же секунду вошел бледный трясущийся начальник тюрем.
- В-ваш-ше в-велич-чест-во, –  выдавил он из себя. – Разрешите доложить...
- Ну, говори, –  нахмурил брови Пропехот-Второй. – Давай, выкладывай свои пыточные и камерные новости...
- Мятеж в Башне ржавых механизмов!
- Что? Что-о-о? – изумился король. Ничего подобного не слышал он много лет, если вообще когда-нибудь слышал. Чтобы в главной тюрьме страны происходили такие события, это же уму непостижимо! Вообще, сегодня день начинался ужасно...
- Арестанты захватили стражу в плен и разрушили Башню, – продолжал лепетать начальник. Король быстро подошел к нему, отхлестал по щекам, затем открутил детонатор и сказал:
- Тебя казнят!
- Ой, Ваше величество, уж лучше дайте мне взорваться! Я уничтожу себя вместе с врагами, –  рухнул на колени начальник. – Я должен погибнуть как солдат!
Но король был непреклонен:
- Ты лишен этой благородной возможности. Взрываться могут только мины, а ты уже не мина, а банка консервная! Эй, стража!
Вбежало несколько солдат.
- Этого – под пресс, – кивнул в сторону бледного начальника Пропехот-Второй. Тот извивался, умолял о милости, однако стражники, нещадно его дубася, вывели из помещения. Вскоре из соседней комнаты раздался характерный писк и скрежет: это работала пресс-машина. Король не любил долго церемониться с процедурами наказания и прямо в своем замке установил этот агрегат. Кого угодно он мог в любую секунду расплющить в лепешку, если была на то причина, а причина всегда находилась, и неважно, виноват или нет наказуемый, все зависело от настроения Пропехота-Второго. Через три минуты к королю вкатили металлический диск – то, что было раньше начальником тюрем. Даже фуражка и сапоги были вдавлены.
- В мой музей восковых фигур, – приказал король. Там уже стояли полные стеллажи таких дисков. Говорят, там был и Пропехот-Первый, который был официально наказан за просчеты в политике в отношении местного населения, а на самом деле сынуля так торопился на престол, что просто расправился с отцом.
Тут раздался еще один звук – от нового взрыва. Нет, он был не мощным, и даже стекла не задребезжали. Другое дело, что это произошло в стенах замка. А потом раздался еще один взрыв, и пошла череда взрывов, причем все снаружи, и теперь уже стекла загудели.
- Это еще что такое? – король понял, что раз день начался неудачно, то следует ожидать новых неприятных сюрпризов. И он был прав, так как вбежал Лимонка и сообщил:
- Э-э-э, Ваше величество...
- Говори, не растягивай пружину до отказа !
- Тепола сбежала!
- Сбежала? Как она умудрилась сбежать? – подскочил к адъютанту Пропехот-Второй и ударил его кулаком в глаз, а потом заехал ногой в живот. – Быстро отвечай, иначе пресс-машина ждет тебя!
Лимонка поморщился, но стерпел боль.
- Кто-то помог ей выставить решетки на окнах, и она улетела на воздушном шаре!
- А мой шпион? Он что делает? Почему не остановил?
- Мой король, вы слышите взрывы внизу? Это вначале взорвался шпион, а потом сдетонировали стражники, что охраняли замок!
- О, великий Термояд, почему у меня в армии такие идиоты? – возопил король, обращаясь к портрету. А затем развернулся к Лимонке: – Поднять мой дирижабль, надеюсь, его починили!
- Не совсем, мой господин, однако летать он сможет!
- Быстро причалить к замку! Я лечу догонять беглецов!
- Есть! – адъютант опять выскочил из помещения, снова зацепился камзолом за ручку, порвав правый карман. На ручке остался кусок материи.
Пропехот-Второй вышел следом и увидел стоящих министров. Они дрожали, боясь зайти с докладом к главе государства. Среди них был начальник полиции, бледный как мел. У него даже детонатор нервно дергался в корпусе.
- Беспорядки в городе, Ваше величество, – сказал он. – Народ окружает и разоружает верных вам солдат!
- Расстрелять всех! Мне что ли учить вас, как следует поступать с бунтовщиками! – разъяренно ответил король. – Пускай мины взрываются, уничтожая поганцев!
- Будет сделано! – обрадовался начальник полиции и побежал вниз – отдавать приказ. Но он не знал, что взрывные устройства, равно как и огнестрельное оружие, уже не функционируют: мастер Дубендорф расширил зону действия сигнала, и теперь аппарат покрывал своим влиянием всю столицу.
Тем временем толпа шла на замок. Появились транспаранты, которые, оказывается, готовились давно, но только сейчас жители осмелели и выступали под их лозунгами: «Хватит нам войн! Нам нужна мирная жизнь!», «Долой рабство и подневольный труд!», «Всем народам – мир и жизнь!», «Тиран, вон из страны!» Полицейские жались к стене, щелкая курками и не понимая, почему ружья не стреляют.
- Приказано всем взорваться! – появился тут перед ними их начальник. – Каждый второй – выходи и взрывайся!
- Не получается, сэр!
- Что не получается? – не понял начальник полиции.
- Не можем взорваться, механизмы не срабатывают, что ли, – растерянно отвечали мины. – Может, порох отсырел?..
- Это диверсия! – закричал начальник. – Кто-то подпортил нам детонаторы! Ведь только что взрывались стражники за стеной! Почему вы не можете это сделать?
- Не получается!.. Не поймем, в чем причина!.. Может, это эпидемия какая-то?
Но начальник был не согласен:
- Врете, вы просто трусы! Боитесь погибнуть, за свои шкуры дрожите!
На его удивление полицейские стали огрызаться.
- Тогда сами попробуйте! – зло выкрикнул кто-то из рядов. – Покажите пример собственного геройства!..
Понятное дело, что и у того ничего не вышло, как он ни пыжился. Начальник икал и недоуменно смотрел по сторонам.
- А вдруг и вправду болезнь какая-то? – испуганно прошептал он, пытаясь найти объяснение этому факту. – Заразная... Пандемия...
Ситуация накалялась с каждой секундой.
- Нет минам! Долой Пропехота-Второго! – митинговали у стен замка жители. Революционные настроения назрели давно, но только сейчас народ дал волю чувствам, видимо, их для этого нужно было только подтолкнуть смешными стишками или карикатурами. Их уже не пугали мины и их взрывные возможности: простые граждане готовы были погибнуть, но больше не жить под их властью.
В этот момент мимо замка проезжали тюремные кареты. Как вы поняли, внутри сидели бывшие пленники Башни ржавых механизмов, а не полицейские силы. Гемалай увидел возбужденную толпу и приказал водителю:
- Останови транспорт! Нам нужно присоединиться к массам!
Водитель нажал на тормоза. Начальник полиции подбежал к карете, полагая, что прибыла помощь.
- Почему так долго? – визжал он. – Король волнуется, что народ буянит! Быстрее выходите и успокойте будильников и прочий сброд! Они выступают против нас, мин! Расстреляйте всех до единого!
Дверь открылась, оттуда метнулась рука с саблей, которой был проколот главный полицейский. Тот обалдело посмотрел на клинок, а потом рухнул на асфальт. Из кабины вышел Гемалай, заявив:
- Извиняюсь, сэр, но мы пришли помогать братьям! Теперь мы объединимся против вас!
Из карет начали выпрыгивать гвардейцы, которые вместе с другими арестантами подбежали к толпе и сказали:
- Мы с вами! Долой Пропехота-Второго!
- Уррааа! – обрадовались жители. – С нами граждане Королевства Будильников! Они проявили солидарность в нашей борьбе!
Тут сержант им сказал:
- Не бойтесь мин, они не способны взрываться! Мы нашли на них управу!
Население, безусловно, обрадовалось этой новости. Граждане просили Гемалая возглавить восстание, и тот не заставил себя долго упрашивать.
- В атаку! – закричал сержант, и бросился сам на мин-полицейских. – Возьмем приступом замок Пропехота!
- Сто тысяч чертей! – орал Каррамба, увлекая других в атаку. Ему нравилась подобная ситуация, он страсть как любил штыково-сабельные сражения. Вот где можно проявить ловкость, смелость и отвагу, вот где кровь бурлила от адреналина .
Противники тоже подняли сабли и дубинки, готовясь ответить жесткой схваткой. Однако ситуация вышибла их из привычной колеи, и они сопротивлялись не столь сильно, как обязаны были. Гвардейцы же бились насмерть. Всю ненависть они влили в свои удары, в напор, и не удивительно, что вскоре в обороне замка появились бреши, и через них внутрь здания проникли первые восставшие. Они мчались наверх, сбивая с ног стражу и чиновников.
- Пропехот, выходи! – кричали мятежники. Им не терпелось сразиться с самим королем.
Однако короля не было. А где же он находился? В дирижабле, естественно, который только что вывели из ангара и подвели к стыковочному узлу. Нужно отметить, что этот аппарат был поврежден год назад в войне с будильниками – сам Гемалай попал в него из пушки. Снаряд разбил кабину и вывел из строя моторы, и чинить его пришлось очень долго: рабочие саботировали ремонтные работы и все тянули с окончательными результатами. И сейчас дирижабль поднимался в воздух, имея сотню недоделок. Но Пропехота-Второго это мало интересовало. Он хотел нагнать Теполу и наказать за наглое бегство. О том, что творилось внизу, он еще ничего не знал.
Король залез на капитанский мостик. Рядом стояли офицеры и матросы, обслуживающие корабль. Они были взволнованы, так как видели взрыв тюрьмы. Это говорило о том, что в Динамите не все спокойно. А то, что король здесь, подтверждало их опасения.
- Где шар? – рявкнул Пропехот-Второй.
Экипаж уже знал, зачем их подняли в воздух.
- Вон, слева по борту! – указал штурман.
Действительно, шар был виден в клубах смога, и он был недалеко.
- За ним! – приказал король, глядя в бинокль. – Только быстро! Очень быстро!
- Э-э, Ваше величество, моторы не потянут в скоростном режиме, нет достаточного парового давления в котлах, трубы текут... – пытался объяснить бортмеханик, однако король вонзил в него кинжал и выбросил из кабины. Тот упал на землю, но не взорвался, так как прибор Дубендорфа уже действовал в полную мощность.
- Кому еще не ясно, что мне нужно? – резко спросил Пропехот-Второй у других членов экипажа. – Кто хочет от меня пояснений?
- Нет, все ясно, Ваше величество, – испуганно произнесли остальные и бросились выполнять приказание, хотя понимали бессмысленность и опасность подобных действий.
Натужно взвыли моторы, лопасти завертелись с огромной скоростью, и дирижабль стал приближаться к шару. Пропехот видел, как задергались находившиеся в корзине аэронавты, и это ему понравилось.
- Ага, попались, сейчас я вас поджарю! – сказал он, сам становясь у главной пушки. Он навел прицел на шар, послал снаряд в ствол и нажал на кнопку.
Щелк! – только ответил механизм. Выстрела не произошло. Пропехот-Второй не знал, что работает прибор Дубендорфа и что уже ничего не может выстрелить и тем более взорваться. Понятное дело, он воспринял это обстоятельство как саботаж экипажа:
- Почему пушка не работает? Что случилось? Это сделали специально? Меня решили подставить? Повешу, четвертую, казню всех!..
Экипаж дрожал, пытался что-то сделать с орудиями, но ничего не получалось. Король пытался пристрелить главного канонира дирижабля, однако пистолет дал осечку.
- Ах, черт! – выругался он. – Даже пистолет отказывает! Точно, саботаж против королевской власти!
Он посмотрел на шар, который еще находился в пределах досягаемости, и приказал:
- Таранить шар! Быстро! Тепола не должна уйти!
Дирижабль устремился вперед, грозя своей массой сбить корзину с аэронавтами. Пропехот-Второй гоготал от удовольствия и потирал ладошки, экипаж был сосредоточен, держа корабль прямо на цель. Еще немного, и приказ будет исполнен – столкновение было неизбежно.
Несмотря на то, что в корзине все были обеспокоены атакующим дирижаблем, Тепола сохраняла бодрость духа и сказала:
- Не сдавайтесь, не все еще потеряно...
- Мы не сдаемся, Ваше высочество, – ответил Дигитал, и остальные его поддержали. Хотя видели, что шару трудно подняться быстрее, чем движется неприятель.
- Какие есть предложения? – спросила она, не заметив, как стала капитаном шара. Впрочем, она была тут самой главной по должности и статусу, и естественно, автоматически взяла на себя командование.
- У меня есть предложение, – ответил Дигитал, смотря, как приближается дирижабль. Было видно, как внутри кабины от радости беснуется король.
- Говори!
- Нужно отправить туда Рэкси, а она знает, что нужно делать!
Привидение согласилось:
- Конечно, знаю! Мне это даже интересно!
Королева ответила:
- Тогда вперед! Останови их!
Рэкси преодолела расстояние между шаром и дирижаблем в течение секунды, проникла в кабину и зависла над штурманом, державшим руль.
- А ну-ка, быстро свернул направо! – приказала она.
Штурман некоторое время смотрел на черный клубок, не понимая, кто это.
- Ты кто? – спросил он.
Рэкси поняла, что, закопченная, она сейчас мало напоминает привидение, и поэтому ей пришлось вносить ясность словами:
- Кто я? Не видишь – привидение?..
- Кто-кто?
- Привидение, болван! – разъярилась Рэкси и сделала страшную рожу. Такую, что и монстрам не снилась.
У штурмана похолодело все внутри, и он залепетал:
- П-при-ви-д-де-н-ние? А ч-что т-тебе нужно?
- Сворачивай давай, а то с собой в тот мир унесу! – заорала Рэкси. – Таких, как ты, мы жарим на костре!
Мина не стала спорить и крутанула штурвал. Дирижабль покачнулся и клюнул носом в пустоту. По инерции все повылетали со своих мест и шмякнулись о переборки. Даже Пропехот-Второй не удержался и покатился к окну, сильно треснувшись о стекло. Удивительно, что оно еще выдержало. Конечно, если бы не прибор Дубендорфа, то все на борту могли сдетонировать. Зато корабль пролетел мимо шара.
- Это что такое?! – заорал вне себя король. – Почему мы свернули? Кто разрешил изменить курс?
- Я, Ваше величество, – спокойно ответило привидение, подлетая к нему.
Все подняли глаза и обомлели.
- Это привидение! Караул! Спасайся, кто может! – крикнул кто-то, и на борту началась паника. А это очень страшное явление: никто не в силах совладать с паникой, даже короли. Напрасно кричал Пропехот-Второй, угрожал всех через мясорубку пропустить, никто его не слушал. У всех перед глазами висела Рэкси, а мозги уже ничего не соображали от страха. Из кабины стали сбрасывать лестницы, чтобы по ним спуститься вниз. Некоторые не стали дожидаться, пока они достигнут земли, и бросились вниз сами.
- Стойте! Стойте! – орал король. Хотя и он боялся привидений, однако сейчас злость была сильнее, чем страх перед потусторонними силами.
- Вон отсюда! А то я очень и очень злая сегодня! Всех сожру-у-у! – неистовствовала Рэкси.
Естественно, ее крики для экипажа были страшнее, чем недовольство Пропехота-Второго. Через минуту кабина была пуста. Почти. Потому что остался один король.
- А ты что, ждешь особого приглашения? – подлетев к нему, спросила Рэкси. – Проваливай отсюда!
Пропехот-Второй посмотрел на нее злыми глазами и прорычал:
- Меня ты не напугаешь! Я сам из Царства коррозии, и мне только Термояд в гневе страшен! А всяких призраков мне, королю мин, пугаться смешно! Уйди прочь!
Как ни пыталось привидение оказать влияние на первобытные страхи короля, однако тот не сдавался. Он сам встал у штурвала и начал разворот, чтобы снова навести дирижабль на шар. И ничто теперь не могло остановить его.
Увидев бесплодность своих попыток, Рэкси вернулась к друзьям и рассказала, что произошло. Было бы время, аэронавты посмеялись над этой историей, однако сейчас было не до смеха. Все видели, как дирижабль разворачивается. Тепола спросила:
- А теперь какие есть предложения?
- У меня идея, – сказал Дигитал. – Разрешите мне взять управление шаром?
Тюльпан молча передала ему рычаги.
- Давай, дружок, спасай королеву! – сказал Гуркен. Он бы стрелял из ружей, если бы они функционировали. Хотя капитан уже давно догадался, что без прибора Дубендорфа дело тут не обошлось. И может, взрыв Башни ржавых механизмов и есть начало тех событий, которые планировались Каррамбой? – рассуждал он.
Дигитал быстро достал моток веревки, один конец связал в петлю и закинул на острие одной из вышек замка, а на другой закрепил крюк. Потом передал его капитану.
- Когда я крикну «бросайте!», вы должны закинуть его на дирижабль, желательно в мотор. Сумеете?
- Обижаешь, пацан, уж такие вещи я смогу сделать с закрытыми глазами, – улыбнулся Гуркен. – В детстве я на скаку закидывал лассо на коров. Из меня ковбой был еще тот!
- А нам что делать? – спросила Тепола. Ей тоже хотелось принять участие в этом воздушном поединке.
Мальчишка произнес:
- А вам всем лучше крепко держаться... – и сам взялся за клапан. – Потому что может неплохо тряхнуть всех...
Дирижабль угрожающе приближался. Гудели моторы, горел фонарь, направленный прямо на шар; он слепил, однако мальчишка ждал. Ждал команды и Гуркен, одной рукой раскручивая веревку с крюком, а другой держась за лестницу, и так он находился в полувисячем, полулежачем положении.
Король торжествовал: вот-вот цельнометаллический дирижабль проткнет шар, а лопасти изрубят корзину на части. «Вот я вам покажу!» – кричал Пропехот-Второй, крепче сжимая штурвал. Ненависть переполняла его, и, казалось, он может лопнуть от ее давления.
Когда до столкновения остались считанные секунды, Дигитал крикнул:
- Бросайте!
Капитан со всей силой запустил крюк в левый мотор. И попал точно. Лопасти затянули веревку. Рэкси даже присвистнула от удивления: «Вот это меткость!» Тепола и девочки напряглись...
Сделаем маленькое отступление от событий. Перенесемся чуть выше. Потому что ни привидение, ни будильники, ни мина, никто другой не заметили, как с облаков на них смотрит прорицательница и хищно улыбается. Видимо, все идет так, как она задумала. В ее фиолетовых волосах горели какие-то красные огоньки, а между пальцами проскальзывали голубые молнии. А потом она медленно растворилась в смоге...
Тем временем мальчишка потянул клапан, и воздух стал резко покидать баллон. Шар ринулся вниз. Королева и девочки вцепились в корзину, чтобы не выпасть, и зажмурили глаза – так им было менее страшно (естественная женская реакция). Однако Дигитал и не думал устраивать авиакатастрофу. Он закрыл клапан, и падение прекратилось, теперь шар летел на уровне третьего этажа замка и уходил в сторону от вышки.
А что было с дирижаблем? Конечно, лопасти затянули веревку, а поскольку второй конец крепко держался за острие вышки, дирижабль вынужден был наклониться, и пошел прямо вниз. Железный шпиль распорол оболочку, и водород стал выходить наружу. Аппарат все больше и больше насаживался на вышку, пока мотор не заглох. Теперь дирижабль напоминал сосиску на вилке. Пропехот-Второй не удержался и покатился вниз. Однако в последнюю секунду успел ухватиться за край кабины и повис, дергая ногами. В бессильной злобе он смотрел, как шар опускается к восставшим.
А внизу бой уже заканчивался. Жители и бывшие пленники во главе с сержантом захватили замок, повязали всех солдат. Те стояли, подняв руки, в полном ошеломлении, их оружие валялось на земле.
- Мы сдаемся! – кричали они, надеясь на милость победителей.
- Сержант, что с ними делать? – спросил один из гвардейцев. Гемалай ответил:
- Они военнопленные, и к ним следует относиться как к таковым. То есть проявить гуманность. Арестовать и всех посадить в замок, пока королева Тепола не решит, что следует делать.
- Королева готова решить, что с ними делать! – послышался крик с высоты.
Удивленные восставшие посмотрели на небо. К ним спускался шар в сопровождении какого-то черного облачка. Когда корзина приземлилась, первым выпрыгнул капитан Гуркен. Подбежавший к нему Гемалай отдал честь.
- Сержант Гемалай в вашем распоряжении, господин капитан! – сказал он.
У того челюсть отвисла:
- Сержант Гемалай?.. Национальный герой? Так вы живы? Радость какая!.. Мы считали, что вы погибли!..
Тут из корзины раздался крик:
- Папа! Папа! Вы живы!
Гемалай замер. Он не верил своим глазам: перед ним возник его сын Дигитал, которого он не видел больше года. Трудно описать отцовские чувства, когда он прижал к себе мальчугана и стал целовать при всех.
Как и любой мальчишка, Дигитал засмущался:
- Папа... ну хватит... Я не маленький... ну, папа, не нужно при всех... Тут еще девочки есть, что они подумают? Что я – нюня какая-то!..
Гемалай был счастлив, как никогда.
- О-о, сынок мой, как я рад тебя видеть! Как ты? Как мама? Как другие мои малыши? – стал расспрашивать он, разглядывая сына: да, тот повзрослел, и это было видно не только по росту, но и по серьезному взгляду и решительности в жестах.
- Папа, с ними все нормально, они находятся в надежном месте, – ответил Дигитал. Его тоже переполняло чувство радости от встречи с живым отцом. Но при этом были еще и другие эмоции, сами понимаете, он же считал себя достаточно взрослым и ответственным. – Папа, ну отпустите мои руки, я же не малыш... Я имею сертификат подмастерья, так что уже самостоятельный... А вы меня ставите в неудобное положение... Что подумают другие...
- О-о, – изумился сержант. – Я горжусь тобой!
- Я тоже горжусь вами! – раздался приятный женский голос, и из корзины вышла Тепола. – Вы достойные сыны отечества!
- Ее высочество! Это королева Тепола! – послышались крики, и все гвардейцы отдали честь, а гражданские преклонили колено. Тут выпрыгнули еще Тюльпан и Астра, махая всем руками, и новый шепот прошелся по толпе: - О-о-о, тут и принцесса!
- Можете встать, друзья мои! – произнесла Тепола. – Я сожалею, что встречаюсь с вами в чужом государстве, в таком мрачном городе как Динамит, но обстоятельства вынудили и меня, и вас находиться здесь. Понятно, что сюда мы прибыли не добровольно, но именно отсюда мы начнем свой путь к свободе! Сегодня вы дали бой минам и продемонстрировали чудеса героизма и отваги! Мне очень приятно сознавать, что это сделали вы, мои сограждане, а также свободолюбивые жители столицы.
- Мы приветствуем вас, королева! – закричали жители Динамита. – Мы рады вас видеть свободной! Слава Теполе! Уррааа!
- Гемалай! – позвала Тепола сержанта. Тот подошел и отдал честь.
- К вашим услугам, Ваше высочество!
- Я возвела вас в национальные герои посмертно, но рада, что ошиблась в одном... Вы герой прижизненный, и я это исправлю своим указом, наградив вас и ваших товарищей орденами и медалями!
- Спасибо, Ваше высочество, – ответил сержант, приложив ладонь к сердцу. – Увы, только вы ставите меня в неловкое положение. Я не чувствую себя героем или суперменом, я – обычный солдат, каких много в вашей армии, и которые готовы пожертвовать жизнью ради родины. Конечно, мирная профессия трубочиста мне милее, но воинский долг гражданина вынудил меня служить стране. И я рад, если выполнил свой долг до конца!
- Ты не просто отважен и силен, но и скромен, – заметила, улыбнувшись, Тепола. – Это делает тебе честь, сержа... лейтенант Гемалай!
- Он лейтенант, королева возвела его в офицеры, – послышался шепот среди гвардейцев. – Это такой почет! Гемалай по праву заслужил офицерский чин!
- Благодарю вас, Ваше высочество, – ответил немного ошарашенный Гемалай. – Но здесь нет только моих заслуг. Без Дубендорфа и его прибора вряд ли бой закончился бы так успешно!
И тут Каррамба протолкнул вперед профессора. Старик, державший в руках прибор, был смущен.
- А вот и наш мастер, – улыбнулась Тепола. – Я рада видеть профессора. Мне очень жаль, что я попала под влияние Конгратулата и не распознала его хитрые игры, и вас уволили из университета...
- Чего там, Ваше высочество, все в этой жизни бывает, и ошибки тоже, – пожал плечами Дубендорф. – Но кто старое помянет...
- Но я исправлю свою ошибку. По возвращении домой я назначу вас ректором университета, и можете экспериментировать столько, сколько пожелаете, ведь этого требует наука, не так ли?
- Спасибо, моя королева, вы добры ко мне, – ответил старик, кашляя еще сильнее, чем раньше, в тюрьме. Видимо, тогда он держался, боевые операции отвлекали его от болезненного состояния, а сейчас уже не мог. – Но я чувствую себя таким слабым, что не знаю, доживу ли я до того момента, когда вступлю на кафедру... Я могу умереть здесь...
Королева испугалась:
- Ой, профессор, держитесь, крепитесь... Здесь есть врач? Кто может помочь Дубендорфу? Прошу вас...
Тут к старику подскочил градусник в белом халате:
- О, я – врач Цельсия, не беспокойтесь, быстро вас вылечу. У меня с собой в аптечке есть сильные лекарства, так что вы будете крепко стоять на ногах уже через день! – и он увел мастера из толпы, чтобы сделать ему прививки и выдать нужные препараты. Забегая вперед, скажем, что Цельсия сдержал свое слово, и Дубендорф действительно стал здоровым.
А сейчас гвардейцы протолкнули вперед пирата.
- Эй, что вы делаете? – тот пытался протиснуться обратно в толпу, но королева сказала:
- Так. А это славный моряк Каррамба, или я не права?
Пришлось и Каррамбе поворачиваться к ней и снимать шляпу, как того требовали этикет и протокол.
- Да, Ваше высочество, это так!
- Отмечаю и ваши заслуги, хотя пираты никогда еще не отмечались в добрых делах, – Тепола была строга, но справедлива. – Я предлагаю вам возглавить королевский флот, став адмиралом. Что вы на это скажете, милейший?
Компас был ошарашен:
- О, я тронут, моя королева! Благодарю!
Тепола обернулась к остальным:
- Ваши подвиги тоже не будут забыты, и по возвращении домой каждый будет отмечен особо!
Тут Гемалай сказал:
- Спасибо, Ваше высочество, но нам нужно продолжить бой! Ведь враг еще не повержен, здесь полным-полно мин, а на строительстве завода трудятся десятки тысяч рабов, в том числе и из нашей страны. Мы идем освобождать их!
Однако в этот момент вперед вышла Тюльпан и, обращаясь к королеве, сказала:
- Мама, я ведь тоже имею право награждать?
- Конечно, милая...
Тогда принцесса подозвала Дигитала. Тот нерешительно подошел, не понимая, к чему клонит Тюльпан, и встал перед ней на одно колено. Та взяла саблю, положила ему на плечо и произнесла:
- Я, принцесса, отмечая твои заслуги перед королевством и королевой, вручаю тебе, Дигитал, патент капрала королевской стражи и войска! Документ получишь уже в Уре...
- Ух, ты! – только и сумел произнести мальчишка. Астра, стоявшая рядом с Тюльпан, захлопала в ладоши. Она была горда за своего друга.
- Вот это да! – ахнули остальные. Еще бы! Мальчика возвели в чин капрала королевских гвардейцев – это неслыханное ранее событие, и это было действительно высокой отметкой заслуг.
Гемалай подошел к сыну, обнял его.
- Я горд за тебя, сы... капрал! – сказал он.
- А я за вас, па... лейтенант!
- А теперь, друзья, – обратился лейтенант к гвардейцам и гражданским, – нас ждет славный бой. Идем штурмом на завод. Капитан Гуркен, прошу вас остаться здесь и провести зачистку здания. Уверен, что здесь от нашего взора могли спрятаться мины... Всем построиться в боевой порядок!
- Конечно, лейтенант Гемалай, – ответила бочка. И тут спохватилась: – Ой, мастер Дубендорф, можно вас на минутку? – Гуркен заметил, что старик сейчас чувствовал себя несколько лучше – Цельсия сдержал свое врачебное слово.
Профессор подошел к нему, слегка качаясь – уже не от болезни, а просто от перенапряжения, однако ничего страшного. Капитан достал из камзола свернутые бумаги и протянул ему:
- Это схемы второго агрегата, что были потеряны шпионом на кладбище...
- Вы нашли их? – вскричал тот.
- Вообще-то нашла я! – тут из воздуха возникла черная Рэкси.
- Пардон, а вы кто? – спросил Дубендорф, вздрагивая. Те, кто стоял рядом, опасливо отодвинулись. Они подозревали, что Рэкси не из этого мира.
- Ох, как надоело постоянно представляться, – проворчало привидение. – Никто сразу догадаться не может. Вот я всегда определяю: этот – будильник, этот – термометр, а этот – калькулятор. Но почему никто не признает во мне меня? Я – призрак телефона, вам ясно?
Профессор щелкнул языком:
- Враки! Не бывает привидений. Я проделывал сотни экспериментов, но призраков не обнаружил! Наука не доказала факт существования привидений и прочей потусторонней силы. И Царства коррозии и Царства пружин нет на свете...
Рэкси обиделась:
- Нас нужно искать на кладбищах, а не в лабораториях. А я перед вами кто?
Дубендорф прищурился:
- Э-э-э, экзоплазма какая-то... или энергетический сгусток... Нужны приборы для анализа.
Рэкси фыркнула в ответ и спряталась за Тюльпан.
Тут Гуркен вынужден был вмешаться:
- Я думаю, господин профессор, этим вы займетесь после войны, и Рэкси поможет вам доказать свое существование. А вот другой вопрос: нужны ли вам эти схемы сейчас? Фельдмаршал Алди поручил нам разыскать вас и отдать бумаги...
- Да, господин профессор, помогут ли нам эти схемы? – спросила королева Тепола.
Дубендорф развернул бумаги и стал смотреть.
- Да, это важные бумаги, и они нам помогут окончательно разделаться с минами... Но как, я скажу, когда завод будет захвачен!
Тут Гемалай построил армию восставших в боевые колонны и скомандовал:
- Бегом марш к заводу, занимаем там атакующие позиции!
- Папа, я с тобой! – крикнул Дигитал. Конечно, сейчас он вел себя как солдат, а не как сын.
- Капрал, – строго обратился лейтенант к сыну. – Вам поручается охранять Ее высочество, а также принцессу и Астру. Вы несете за них персональную ответственность!
- Есть, господин лейтенант! – ответил Дигитал.
Каррамба, который наблюдал за всем этим, произнес:
- А я поехал собирать корабли для флота. У мин имеется достаточно судов, чтобы мы могли создать свою эскадру. Надеюсь, вы мне разрешите, Ваше высочество? Но если вы считаете мое присутствие при атаке на завод необходимым, то я подчинюсь без лишних слов...
- Ступайте, адмирал, вы правы – нам нужен флот, – произнесла королева, а потом поблагодарила Гемалая: – Спасибо, лейтенант, под защитой вашего сына мы будем чувствовать себя в безопасности!
Гемалай отдал честь и побежал догонять свою армию. А Каррамба заскочил в бронированную карету, чтобы направиться в порт – он собирал свой флот. Что касается привидения, то оно сказало: «Хм, если там будет так же весело, как на кладбище, когда я разгоняла взвод Баходуруса, то мне стоит принять участие в этой заварушке... Так что я тоже полечу туда».
Такие же мысли, видимо, витали в голове у Тюльпан, которая шушукалась с Астрой, потому что она вдруг сказала королеве:
- Мама, а мы что, пропустим интересное занятие?
- Какое?
- Атаку на завод!
- Ты что, моя милая, это дело военных, а не девочек!
Но принцесса имела иное мнение:
- Мама, мы проделали такой большой путь, пережили столько приключений, а вы говорите об опасностях и что этим должны заниматься другие?
- Но ведь мины – это серьезные противники, – королеве не хотелось подвергать риску свою дочь, хотя она прекрасно знала ее характер: если уж начнет чего-то требовать, упрётся, то лучше согласиться. – Тут и король где-то ходит...
- Да, кстати, а где Пропехот? – спохватилась Астра.
Дигитал наблюдал, как небольшой взвод гвардейцев во главе с Гуркеном искали по замку оставшихся мин и арестовывали их. Конечно, те не собирались добровольно сдаваться и оказывали сопротивление.
- Он, наверное, в замке, – ответил мальчишка.
- Почему так думаешь?
Подмастерье показал на насаженный на вышку дирижабль. Тюльпан вспомнила, что точно так же их шар упал на шпиль церкви святой Планшетки и что священник Помпа был возмущен такой беспардонной посадкой. «Если мы остались в живых, то должен был выжить и король», – подумала она.
- Я тоже так считаю, – согласилась принцесса.
Мальчишка улыбнулся:
- Тогда... может, поищем?
- Кого? – спросила королева.
- Короля Пропехота-Второго...
- А защита Ее высочества? – поинтересовалась Астра. – Как же ты, капрал, будешь выполнять свою миссию, если намерен искать гнусную мину?
У мальчишки был ответ:
- А вы с королевой можете подняться на высоту на шаре – там вас никто не достанет.
- Ладно, ступайте... и будьте осторожны, – вздохнула Тепола. Она видела, что трудно удержать детей от такой опасной затеи. Хотя они доказали свою способность постоять за себя.
Дигитал и Тюльпан побежали в замок, а Астра и королева забрались в корзину. Девочка уже знала, как нужно пользоваться приборами и управлять шаром, и поэтому включила газовую горелку.
Мы оставим их на некоторое время и сосредоточим внимание на ситуации вокруг завода, который строился по приказу Пропехота-Второго. Это было огромное здание, где стояли станки и машины. Именно здесь в скором времени должны были быть запущены линии по производству противопехотных мин – солдат короля. Как отмечалось выше, постоянные войны снизили численность армии, а пополнений не было со времен Термояда. Прошло много тысячелетий, захваченные территории увеличивались, а вот сил на их удержание не было.
Поэтому Пропехот-Второй строил завод по схемам, доставшимся ему в наследство от отца. Никто не знает, откуда они взялись, хотя кто-то считал, что чертежи передала сама прорицательница Фляйшвулф, которая в свою очередь похитила их у титана Термояда. Пропехот-Первый мало интересовался этими бумагами и сложил в семейный архив, где их и откопал его отпрыск еще в юношеском возрасте. Однако уже тогда будущий король сразу смекнул, что можно добиться результата, если использовать схемы по уму. Ведь можно иметь столько солдат, сколько захочешь. Конечно, до лунных мощностей далековато, но на первую цель – оккупацию всей Земли – этого должно хватить.
По чертежам плененные мастера строили завод. Они понимали, что делают, и поэтому делали все с неохотой, медленно. Часто саботировали, чтобы замедлить пуск технологических линий, чем вызывали раздражение у Пропехота-Второго. Кстати, это и было одной из причин, почему была остановлена война с будильниками – из-за нехватки армейских ресурсов. Но уже все близилось к завершению. Не сегодня-завтра завод должен был начать функционировать, и тогда конвейеры выпустят тысячи и тысячи противопехотных мин.
И понимая, что возможны всякие диверсии, как со стороны несознательных граждан, так и потенциального врага, король усилил внутреннюю и внешнюю охрану. Тысяча солдат стояла там, внимательно наблюдая за рабочими-рабами и за корпусами, чтобы никто не смог проникнуть внутрь. Но ситуация изменилась за несколько последних часов.
Весть о том, что разрушена Башня ржавых механизмов и захвачен замок Пропехота-Второго, облетела весь город. Это вызвало бурю восторга и поддержки. Горожане стекались со всех сторон к армии Гемалая, желая принять участие в восстании. По дороге они пленили мин, захватывали оружие, громили плакаты с изображением короля, снимали колючую проволоку с заборов и зданий.
- Свобода! – раздавалось со всех сторон. – Долой тирана Пропехота! Да здравствует королева Тепола! – эта женщина пользовалась уважением с их стороны.
Все жители, которые не были «адскими устройствами», собирались у завода: здесь концентрировалась мощь восставших, лейтенант размечал точки удара. Охранявшие производственный комплекс солдаты понимали, что бой будет тяжелым и готовились к отражению атаки. Однако они не учли того, что рабочие тоже имели уши, и они услышали, что происходило за пределами завода. «Начнем революцию и здесь! Поддержим наших братьев!» – крикнул кто-то, и все согласно закричали. Схватив в качестве оружия обычные инструменты, они кинулись на внутреннюю охрану, улюлюкая и крича.
Завязалось сражение. Пока мины отбивались шпагами против лома и разводного ключа (понятно, что огнестрельное оружие не работало из-за прибора Дубендорфа), Гемалай дал команду на штурм снаружи. Ох, что тут началось! Гвардейцы и граждане лезли на стену, вступая в рукопашный бой с солдатами. Сверкали сабли при свете прожекторов, лилась кровь, слышались крики, стоны, проклятия – все происходило по законам войны, и тут ничего не попишешь. Зато Рэкси появлялась в самых нужных местах, и только одно ее присутствие вызывало страх и панику среди мин: они, побросав оружие, бежали прочь или падали ниц и застывали, боясь пошевелиться.
Особо яростно оборонялись солдаты у главного станка, и тут атака немного захлебнулась. Мины уложили немало рабов и граждан, поскольку умело фехтовали и дрались. Тогда Гемалай изменил тактику: он приказал залить пол маслом, а самим обвязаться веревками, один конец которых зацепить за балки под потолком. Раскачиваясь, они налетали на солдат и, нанеся удар, возвращались – действовали по принципу маятника. Что касается мин, то они скользили по маслу и падали на пол, так как сложно было удержать равновесие. В итоге становились удобными мишенями: несколько из них оказались пригвожденными или заколотыми. Привидение решило тоже внести свою лепту в атаку и набросилось на мин, крича: «А-а-а, вот я сама смерть к вам явилась! Сейчас я вас заберу в Царство коррозии!» Трудно описать, какие чувства охватывали бедолаг, видевших перед собой ужасные рожицы, что строила им Рэкси. Отбивались они уже слабо, и так долго продолжаться, безусловно, не могло: вскоре охрана завода пала, признав полное поражение.
- Мы сдаемся! – кричали мины, поднимая руки.
- Бросайте оружие! – требовали гвардейцы, и к их ногам летели сабли, неразряженные пистолеты и ружья.
- Кто не сдастся, тот будет иметь дело со мной! – орала Рэкси, и это еще больше стимулировало солдат не сопротивляться.
Восставшие быстро загнали солдат в угол и связали их. Когда все было закончено, жители стали поздравлять друг друга с победой и радоваться новой мирной жизни. Они сразу же остановили работу всех оружейных фабрик, которые были в городе, и трубы перестали коптить небо. Были сняты также милитаристские плакаты и колючая проволока, убраны шлагбаумы и контрольно-пропускные посты, открыты двери всех тюрем. Заключенные выходили на волю, а рабы получали свободу и возможность вернуться на родину.
Между тем, Гемалай стоял у стен завода и тер переносицу: он раздумывал. Сейчас в плену находилось, по скромным подсчетам, около двадцати тысяч мин-солдат и полицейских. Вопрос был в том, что с ними делать? Ведь они были в постоянной боевой готовности, могли взорваться в любую минуту. Конечно, можно вынуть из каждого детонатор, но взрывчатка все равно останется. Да и характер и мировоззрение не изменишь. Мина была и оставалась убийцей. Из нее не воспитаешь добропорядочного гражданина, например, фермера, рабочего, врача, учителя или ученого...
- О чем задумались, лейтенант? – подходя, спросил его Дубендорф. Он вместе с другими мастерами и бывшими арестантами что-то бурно обсуждал, показывая на станки и машины.
- Да вот, думаю, что же делать с пленными? – и он указал на мин, робко жавшихся в углу: перед ними висела Рэкси, самая лучшая надсмотрщица. – Ведь они предназначены для войны, а не для мира. А казнить пленных нельзя – это противоречит принципам гуманности, да у меня и рука не подымится!
Тут Дубендорф улыбнулся:
- Мы только что с товарищами обсуждали эту проблему.
- И что?
- А то, что мы нашли выход из этого положения!..
Гемалай произнес:
- Так... интересно... Гм... Так, пожалуйста, объясните свои идеи...
И профессор, кашлянув в кулак, сказал:
- Станки предназначены для производства мин... Так? Так! Но у меня есть схемы второго агрегата, который утилизирует мины. И что прекрасно – этот аппарат существует здесь, правда, в несколько ином функциональном значении. То есть строить нам ничего не придется! Следует только поменять режим работы всех производственных линий и машин – и агрегат Сапёра готов...
- И как это будет выглядеть? Ну... сам процесс ути... ми... за... как там?
- У-ти-ли-за-ци-и, – по слогам повторил Дубендорф. – А алгоритм действия таков: укладываем мины на эту двигающуюся ленту, они въезжают в агрегат, там с них снимаются взрывные устройства, выкачивается взрывная смесь, перекручиваются мозги, и с другой стороны выходят нормальные банки...
- Банки?
- Ну, да! Банки, типа консервных... В них можно вложить полезный механизм, например, датчики регистрации ветра, тепла, влажности, времени и многое другое. И самое главное, это теперь не мины с мышлением захватчика и убийцы, а нормальные персоны, которые захотят трудиться на благо общества...
Лейтенант просиял:
- Это же гениально! Как здорово вы все это придумали – сделать из кровавых солдат миролюбивых граждан! И духа милитаризма не останется здесь! Жизнь потечет по-иному!
Только Дубендорф не принял чужой славы:
- О, нет, спасибо за такие слова, однако идея принадлежит не мне, а титану Сапёру! Это он изложил все на этих двух схемах. Слава принадлежит ему! А я только нашел возможность реализовать идею... И вы тоже подсобили в этом. Точнее, все участвовали!
- Но вы же додумались, чтобы этот завод начал конверсию !
- Додуматься не сложно, нужно поработать, чтобы все пошло как надо, – произнес профессор и подозвал к себе коллег. Он долго объяснял им, что нужно делать, показывая на схему с острова Сапёра и на огромные станки и машины, стоящие на производственных площадках. Те быстро поняли, согласно замахали руками и приступили к действиям. Им самим хотелось побыстрее решить минную проблему.
Правда, им пришлось долго копаться внутри станков, менять там детали, разворачивать механизмы. Тем временем Дубендорф бегал с несколькими будильниками, телефонами, телескопами и даже с патефоном по заводу, они регулировали какие-то устройства, запускали трансформаторы и машины, то есть налаживали технологию по новому режиму. Гудели моторы и силовые кабеля, словно в них жили пчелы, мигали как звездочки лампочки на панелях, а стрелки танцевали буги-вуги на циферблатах. Короче, все это выглядело уже не страшно, а даже весело и занятно.
Через час профессор крикнул:
- Готово! Запускайте на конвейер первую партию мин!
- Ведите! – приказал Гемалай гвардейцам, которые охраняли пленных солдат Пропехота-Второго. Впереди летела Рэкси и командовала: «Сюда встань, а ты – сюда».
Мины дрожали:
- А куда вы нас ведете? Мы же сдались в плен... Или вы нас хотите казнить?
- Мы хотим изменить вашу жизнь, – произнес лейтенант. – Вы раньше только тем и занимались, что убивали все живое и уничтожали постройки, и это нам надоело. Теперь мы решили сделать так, чтобы больше этого не повторилось.
- Вы пустите нас под пресс? Как это делает Пропехот-Второй с неугодными? – стали спрашивать Гемалая пленные. – Или раскрошите мясорубкой?
Нужно заметить, что будильника подобные предположения разозлили. Он вспыхнул:
- Что вы говорите?! Я – солдат, а не палач! Вас не казнят, всего лишь утилизируют в полезные вещи. Станете мирными существами. Раз профессор говорит, значит, знает, что с вами будет. Вам нечего опасаться за свою жизнь!
- А если они откажутся, я заберу их с собой, – угрожающе произнесла Рэкси, но Гемалай замахал руками, мол, не нужно пугать. Ведь новую жизнь не начинают со страха.
Мины посовещались и дали согласие – ничто иного они сами предложить не могли. Затем встали на конвейер и въехали внутрь агрегата. Там что-то заурчало, зажужжало, во все стороны посыпались искры. Некоторые солдаты, стоявшие у конвейера, испугались и закрыли глаза – им казалось, что там давят всех в лепешку или пилят на части. Но через минуту открыли их, услышав:
- Ой, как здорово! Вот это да! Ха-ха, так здорово быть простой банкой, а не противопехотной миной! Ух, ты, чувствуешь себя свободным!
С другой стороны агрегата выскакивали мины... точнее, не мины, а какие-то круглые и плоские существа, похожие на консервные банки. У них был веселый и радостный вид, и расписаны они были не в унылые зелено-коричневые цвета, а в пестрые.
- Я буду мастером, внутри себя стану хранить нужные инструменты! – кричала одна банка, которая раньше была сержантом и презирала ремесло.
- А я – библиотекарем, я хочу прочитать много книг и знать обо всем на свете! – подняв палец, заявила другая, которая была рядовым и когда-то сжигала все рукописи и книги.
- Меня возьмите в кулинары, я хочу научиться готовить! – просила третья, любившая громить столовые и рестораны.
Дубендорф улыбался: его задумка удалась. Он обернулся к другим пленникам:
- Ну, видите? Все в порядке! Ваши соратники стали другими! Их никто не убивает!
Пораженные такой переменой, мины сами ринулись к конвейеру и стали запрыгивать внутрь агрегата. Там опять загудело, заискрило, зажужжало, и новая партия банок вылезла с другой стороны. Они благодарили за такое хорошее перевоплощение.
- О, спасибо, теперь мы другие! – говорили бывшие мины. – Как хорошо чувствовать себя полезным существом! Больше никогда не пойдем под Пропехота-Второго!
- Кстати, а где он? – обратился Дубендорф к Гемалаю. Тот пожал плечами, подозвал к себе гвардейцев.
- Немедленно найдите короля и доставьте его сюда! Агрегат мы не отключим, пока последняя на планете мина не будет утилизирована!
- Есть, лейтенант! – ответили гвардейцы и бросились на поиски. Рэкси полетела за ними, ей тоже хотелось настичь и наказать злого короля.
А к заводу уже подвели других пленных солдат. Им предстояло пройти дорогу трансформации, после чего начиналась новая, яркая и добрая жизнь. Только это уже другая сказка, а мы должны завершить эту...

Глава двадцать восьмая. О том, как король Пропехот-Второй с позором убежал из страны, а в его королевстве жизнь стала другой

А что Пропехот-Второй? Куда делся он? Если помните, он скатился с кабинки дирижабля вниз, но успел уцепиться за край и повис над землей, дергая ногами. Ох, как он ругался и проклинал тупых матросов дирижабля – это даже не станем рассказывать. Переставляя руки, он добрался до вышки, прополз по крыше и через чердак пробрался в здание замка. Там уже бегали в поисках врага восставшие гвардейцы и гражданские. Король пытался их застрелить, но пистолеты только щелкали курками, и все. «Ах, черт, порох, наверное, отсырел!» –  решил король, не зная, что это действует тот самый прибор, за схемами которого охотились его шпионы. И решил пока не показываться мятежникам, стал скрытно перебегать по комнатам и коридорам.
Оставшиеся в замке мины-стражники и мины-чиновники защищались, хотя не у всех это получалось как надо. Если стражники еще пытались отбиться, пыхтели, совершая выпады и отбивая уколы, то, видя, как вяло фехтуют министр по зарубежным делам и разведке и министр военной промышленности, Пропехот-Второй пожалел, что не гонял их раньше в спортивный зал и не заставлял упражняться до седьмого пота. Чиновники дрожали, постоянно роняли сабли, парики и папки, в которых держали докладные. По их лицу градом катился пот, а губы были вывернуты.
- Блин, чучела в огороде и то лучше сражаются! – процедил сквозь зубы король, с презрением наблюдая за боем. – Им что шпага, что швабра – все одно и то же! – и если бы пистолет у него стрелял, то Пропехот-Второй не пожалел бы пули для них, уж настолько мерзким казалось ему это зрелище.
Гвардейцы выбили сабли из рук чиновников и предложили сдаться. Мины не стали отказываться и сразу сказали:
- Мы переходим на вашу сторону! Мы за мир и свободу! Долой короля – убийцу живого мира!
Пропехот-Второй все это видел и подумал: «Предатели! Ну, ничего, потом я вас под пресс пущу, как только разделаюсь с бунтовщиками!» Что касается стражников, то те еще несколько минут сопротивлялись, пока не были заколоты. Король отсалютовал им, мол, вы – настоящие мины!
- Ваше величество! – раздался позади него знакомый голос. Не поворачиваясь, король уже знал, что это его верный адъютант.
- Я рад, что вы целы и невредимы, – продолжал Лимонка, смотря по сторонам. – Вам нужно скрыться.
Пропехот-Второй был согласен, хотя его всего распирало полное негодование, мол, он, король, должен убегать от мятежников и пленных, прятаться в собственной стране! А в то же время его армия протоптала по территории полтора десятка государств, имя властителя мин известно всей Земле. «Это все Фляйшвулф виновата, она предсказала такой конец», – с негодованием подумал Пропехот-Второй. Ему хотелось свалить свои беды на кого-нибудь, особенно, на всевышние силы, и ведьма была в этом смысле хорошим объектом проклятий.
- Ваше величество, нам нужно покинуть замок, пока вас не схватили! – нервно заметила ручная граната, сжимая саблю.
- Как покинем? Что ты можешь предложить? – спросил король.
Лимонка сразу выдал ответ:
- Внизу в гараже находится ваша карета. Я быстро приведу лошадей из конюшни, запрягу, и мы сумеем вырваться из окружения!
- Вырвемся, а потом я вернусь с армией и всех покараю! – закричал король. – Всех! Все пленные и жители Динамита будут просить о пощаде, но никого я не пожалею!
- Правильно, Ваше величество!
- Я подорву каждого смутьяна!
- Верно, Ваше величество!
- Я спрессую предателей-чиновников в лепешки и заколочу их на стенде идиотов!
- Совершенно с вами согласен, мой король!
- А те солдаты, которые проявили малодушие и струсили, будут измельчены в металлический порошок! – визжал Пропехот-Второй.
- И поступите хорошо!.. Но нам нужно спускаться вниз.
Король замолчал и последовал вслед за адъютантом. В гараже никого не было, и это несколько успокоило Пропехота-Второго. Лимонка кинулся в конюшню, а король стал обходить карету, осматривая ее, словно раздумывал, стоит ли отправляться в путь на этом транспорте.
- Ох, как я зол! – проговорил он.
- Да неужели, Ваше величество? Что же вы без настроения? – раздались детские голоса. Пропехот-Второй резко обернулся.
Перед ним стояли два будильника – мальчишка и девчонка. Первого король не знал, а вот вторую персону признал сразу.
- О-о, какая честь, сама принцесса Тюльпан пожаловала в мою страну, – прошипел Пропехот-Второй. – Я тронут вашим вниманием... Случайно, это не с вами бунтовщики прибыли?
- Бунт зрел у вас давно, а мы только вскрыли нарыв, – медицинскими терминами ответила Тюльпан. – Правда, осталась одна раковая опухоль.
- Уж не я ли?
- Вы очень догадливы, Ваше величество.
- Гм, интересно, и что вы будете со мной делать? – съехидничал король.
- Проводить хирургическую операцию... Нельзя на организме оставлять такой уродливый нарост, от него все гниет...
- И кто станет резать?
- Я, – ответил Дигитал, поднимая саблю.
- О-о, какой юный хирург…Посмотрим, как он умеет держать скальпель, – Пропехот-Второй вынул шпагу. – Я к вашим услугам, господа!
- И я готов, – мальчишка встал в стойку.
Король считал, что видит перед собой несмышленышей, и поэтому хотел немного поиграть с ними, а потом разделаться. Жестоко, причем. Однако его первые уколы были отбиты ловкими ударами, что озадачило Пропехота-Второго. Он никак не ожидал встретить умелого противника. Сделав еще пару выпадов, мина вынуждена была констатировать, что юнец чего-то стоит и победа над ним будет непростым делом.
- Разрешите спросить, как зовут моего противника?
- Разрешаю... Меня зовут Дигитал, я – ученик мастера Вербатима и сам подмастерье.
- О, это такая часть для меня – сражаться с простолюдином! – съязвил король. – После него в очереди, наверное, дворник, сантехник и кухарка? И все умеют так держать клинок, как он?
- Вообще-то, Ваше величество, Дигитал – капрал королевской армии будильников! – сказала Тюльпан. – Так что вы фехтуетесь с гвардейцем Ее высочества. А в очереди стоит, действительно, очень много народа – вы успели натворить немало бед не только в своей стране, но и далеко за ее пределами.
Дигитал не стал говорить, что он – сын Гемалая и именно отец научил его владеть холодным оружием. Он решил лучше доказать свое мастерство в бою – стал напирать, одновременно уворачиваясь от встречных ударов. И тут король осознал, что ему противостоит на самом деле искусный противник.
- Вынужден признаться тебе, фехтуешь ты неплохо, – задыхаясь от физической нагрузки и отступая, сказал Пропехот-Второй. – Но, может, скажете, почему огнестрельное оружие не стреляет, это уже не секрет? Я уверен, что это ваших рук дело...
- А вы догадайтесь, Ваше величество, – ответил Дигитал, кружась, как коршун, вокруг короля и ища брешь в его защите. – Вы же мозгами располагаете, в отличие от Конгратулата и капрала Голдена Д' Паджеса...
Король нахмурился:
- Неужели вы нашли схемы с острова Сапёра? Или Дубендорф открыл вам тайну? Значит, прибор существует? И из-за него мы не можем взрываться?
- Теперь и я отдаю должное вашей проницательности, – с сарказмом ответила Тюльпан, которая с вниманием следила за поединком. – Вы теперь не больше, чем обычные банки со стиральным порошком, и с вами мы воюем на равных.
- Вы для меня не равные! – со злостью выкрикнул Пропехот-Второй.
- Но почему же? Я же простой подмастерье и капрал, а вы вынуждены сражаться со мной, – заметил Дигитал и стал решительно наступать. Король еле успевал отбиваться. Он покраснел от злости, что не может справиться с каким-то мальчуганом.
Тюльпан замерла в ожидании окончания боя, а его исход уже был очевиден, и поэтому не услышала, как сзади к ней подкрался Лимонка и приставил нож к спине.
- Пацан, бросай саблю, иначе принцессе крышка! – закричал он. Этим самым адъютант исправлял то неловкое положение, в которое попал хозяин.
Принцесса пыталась дернуться, но ручная граната крепко вцепилась в нее:
- Еще раз шевельнешься, вонжу нож! – предупредил Лимонка. Тюльпан затихла.
Мальчишка остановился, однако саблю не бросил.
- Тебе было сказано: бросай оружие! – хмыкнул Пропехот-Второй. – Иначе твоя подружка пострадает... Кстати, тут нет еще одной девчонки?
Дигитал насторожился: уж не об Астре ли идет речь? Откуда он знает о ней?
- Мы тут вдвоем с Дигиталом, откуда еще одной взяться? – ответила Тюльпан. – А что? Боитесь женского отряда?
Пропехот-Второй произнес:
- Тут мне одна прорицательница намекнула, что меня ожидают неприятности от мальчишки и двух девочек. Вот вас двоих я вижу, а еще одну – нет. А ведь Фляйшвулф не врет...
- Кто такая Фляйшвулф?
- Ах, не станем углубляться в тему, – проговорил король, махая шпагой у носа Дигитала. – Просто скажу: это ведьма! А ты мне нужна: если мамочка твоя не сказала секретные коды к банку, то мне их сообщишь ты... Держи ее крепче, Лимонка...
Тут Тюльпан изо всех сил пнула Лимонке по ноге и локтем одновременно въехала ему в живот. Адъютант согнулся от боли. Принцесса развернулась и нанесла еще один удар – прямо в нос. Шляпс! – и нос распух.
- Ой-ой-ой! – завопила ручная граната, хватаясь за больное место.
В тот же момент Дигитал резким ударом сабли выбил шпагу из рук Пропехота-Второго. Тюльпан подскочила, схватила ее с пола и наставила на Лимонку
- Заколола бы я тебя! – прорычала она. – Но не в моих правилах бить безоружного!
Дигитал приказал королю открутить от себя детонатор и поднять руки. Тот нехотя выполнил это, при этом косясь на адъютанта – он обязан был защитить хозяина даже ценой своей жизни. Лимонка сделал несколько шагов назад, дернул за шнур, и дверь, ведущая в конюшню, открылась.
- Тогда побеседуйте с королевскими лошадьми, – сказал он. – Они без оружия, но достойные вам противники!
Дети повернулись на шум, который услышали из коридора. Повествуя историю выше, мы упомянули о лошадях-монстрах, что тянули карету Пропехота-Второго, но конкретно ничего не рассказали. Так, вот, это были злобные монстры с шипами на бронированной спине, коротким хвостом и большими когтями на шести лапах. Вообще-то это были не лошади, а динозавры, которых изловили где-то в Африке и доставили сюда. При охоте на них и при транспортировке погибло пять тысяч будильников и семь тысяч других жителей – настолько сложной была эта операция. Монстры также сожрали от голода и восемь мин, попавшихся по дороге, но поскольку те взорвались в их животе и причинили кучу неудобств в виде гастрита, то они перестали считать солдат Пропехота-Второго вкусной пищей. Однако от других никогда не отказывались.
С большим трудом монстров удалось приручить и сделать ездовыми лошадьми (при этом погибло еще тысяча будильников, но разве король считал это потерями?). Они тянули карету без устали сотни километров, могли на пути уничтожить любого, на кого указывали кучер или охрана. Понятно, что они признавали хозяином только короля.
Вот и сейчас монстры медленно выползали из коридора, который соединял конюшню с гаражом. Обычно ими управляли специально обученные мины-стражники, но в данный момент те оборонялись от восставших, и рядом их не было. Монстры, в свою очередь, оказались голодными и поэтому жадно осматривались в поисках еды. Мин в расчет не брали, так как помнили, насколько те болезненны для желудка. А вот будильники, что стояли рядом, – вот они считались лакомым мясом.
Облизываясь и рыча, они подходили к детям. Пропехот-Второй и Лимонка отошли в сторону и наблюдали, что сейчас произойдет. Им жутко нравились подобные сцены, и от предвкушения интересного они потирали ручки.
Дигитал держал саблю, направив острие на монстров, понимая, что подобным оружием их не проймешь. Однако он попытался уколоть одного из них. Клинок отскочил, не поцарапав кожу – это броню могла взять только пушка, зато монстр стукнул так, что мальчишка отлетел в сторону. Бац! – и он треснулся об стену. Понятно, что ситуация была не из приятных.
- Гы-гы-гы! – захохотали Пропехот-Второй и Лимонка. – Ну, где же твоя удаль, капрал-сосунок? Рано тебе в армию, иди к маменьке в коляску! Или бутербродом для нашей лошади, гы-гы-гы!
Одна лошадь открыла пасть, чтобы заглотнуть мальчишку. В это время дверь с другой стороны открылась, и вошел один из солдат Пропехота-Второго. Он бежал спасти короля.
- О, Ваше величество! – обрадовался он, увидев его. – Мы ищем вас, чтобы защитить! Как я рад, что с вами все хорошо... – солдат не замечал остальных.
Мина сделала шаг, однако стоявшая рядом Тюльпан дала ему подножку. Само собой разумеется, солдат, упав с проклятиями, покатился прямо в пасть монстру. Тот автоматически заглотал  и подпрыгнул от удовольствия – пища пришлась по вкусу и не взрывалась.
- Дура, ты кого сожрала?! – в бешенстве закричал Пропехот-Второй. – Моего солдата! Их жри, их! – он указал на детей.
Монстр опять открыл пасть, его язык метался между зубами как молния, изнутри исходила такая жуткая вонь, что могло стошнить любого, кто находился рядом. И тут Дигитал понял, где есть слабое место у противника – он вонзил до рукоятки саблю в язык и отскочил, чтобы не попасть под удары разъяренного животного.
И вправду лошадь издала дикий рык и заметалась по гаражу, толкая сородичей и грозя опрокинуть карету. Пропехот-Второй понял, что сейчас может достаться и ему, поэтому закричал адъютанту:
- Запрягай скорее других, и уезжаем отсюда! Шустрее, идиот!
Адъютант не стал медлить: быстро нацепил на остальных лошадей хомуты и щелкнул их хлыстом. Монстры подпрыгнули и выбежали из гаража, тяня карету. Король успел в нее заскочить, а Лимонка прыгнул на место кучера. Дигитал хотел им помешать, но между ними бесновалась раненная лошадь – никак не пробраться.
- Они убегают! – закричала принцесса.
Тут мальчишка, поймав момент, подскочил к монстру и вынул свою саблю – она была вся измазана слизью и кровью. Не время брезговать, и Дигитал сжал эфес, а потом неожиданно взобрался на спину монстра.
- Ты решил его оседлать? – испуганно спросила Тюльпан. – Зачем?
Дигитал не смог ответить, потому что лошадь стала брыкаться, не желая быть ручной для будильника. Она билась об стены так, что сыпалась штукатурка, мяла железные двери как бумажные листы. Принцессе пришлось на всякий случай забежать в коридор и оттуда наблюдать, как укрощается страшное животное. Нужно отдать должное мальчишке: он крепко держался и щекотал лошадь между пластинами за ушами. В конце концов, она сдалась и смиренно села на пол.
- Ну, вставай! – приказал Дигитал, пришпоривая ее ногами.
Лошадь вскочила. Увидев, как она повинуется командам мальчишки, Тюльпан зааплодировала:
- Ух, ты! Вот ты смельчак!
- Садись! – крикнул ей Дигитал, указывая на место позади себя.
Принцесса подбежала, и лошадь услужливо наклонилась, чтобы она могла взобраться на спину. Когда Тюльпан устроилась, подмастерье отпустил вожжи и крикнул:
- Ну, вперед! За каретой!
И монстр выскочил из замка и помчался по дороге. Стоявшие у обочин прохожие хотели снова испугаться, как это уже было несколько минут назад, когда промчалась мимо карета с лошадьми, однако увидели принцессу, успокоились и замахали ей:
- Ой, да это же Тюльпан! Да здравствуют будильники! Долой Пропехота-Второго! Нет минам!
Мальчишке тоже махали рукой, но он не обращал на это внимание – высматривал, куда могли уехать Пропехот-Второй с адъютантом.
- Они направились в сторону порта! – крикнул кто-то из прохожих, когда Дигитал обратился к толпе с вопросом. Поблагодарив, он направил лошадь в ту же сторону.
Летавшие под облаками, Астра и Тепола видели, как вначале из замка выпрыгнули монстры, которые тянули за собой карету, и королева сразу узнала в ней транспорт Пропехота-Второго, ибо сама совершила на нем поездку. Экипаж сшибал на своем пути всех – и мин, и других жителей Динамита.
- По-моему, это Пропехот-Второй хочет сбежать! – сказала Тепола. – Направляются в сторону порта.
- Где? На этой карете? – спросила девочка, увидев мчавшийся по улицам транспорт. – Ага, ясно... сейчас кое-что сделаем...
- А что именно?
Астра огляделась: в корзине были пистолеты и ружья, однако они не функционировали, так как сигнал прибора Дубендорфа достигал небесных высот. Зато были мешки с камнями, и Астра помнила, как Дигитал прицельным попаданием сбил с ног капрала Голдена Д' Паджеса. Это был неплохой пример, почему бы не повторить?
Взяв один мешок, девочка стала смотреть, в кого можно его швырнуть. Пропехот-Второй находился внутри кареты и поэтому, как говорят военные, был вне зоны поражения. Зато Лимонка сидел на месте кучера и хлыстал лошадей – вот он мог стать хорошей мишенью.
- А ну-ка, ну-ка, – произнесла Астра, ведя шар прямо над дорогой. Потом сбросила мешок. Увы, не совсем удачно.
- Бумс! – мешок рухнул в трех шагах от кареты, ткань лопнула, и во все стороны полетели камни, правда, не нанеся врагу никакого урона.
- Так, промазала, – сказала Астра и попыталась попасть в Лимонку вторым мешком. Но тот угодил в голову одного из монстров, и для животного это оказалось легким безболезненным щелчком.
Шар, потеряв часть веса, стал так стремительно подниматься вверх, что находившиеся в корзине упали. Теполе, встав, пришлось дотянуться до ручки и спустить клапан, чтобы уменьшить объем горячего воздуха в баллоне. Шар прекратил подъем и опять начал спускаться.
- Ты уж постарайся быть более точной, – попросила королева девочку. – Если, конечно, такое возможно...
- Хорошо, – обещала Астра, беря третий мешок. Конечно, попасть с высоты в фигуру на двигающемся транспорте не так-то и просто, здесь нужна сноровка и умение, а также точный глаз. Королева потом пожалела, что поставила перед служанкой такое трудновыполнимое задание, ведь с этим вряд ли смог сразу справиться и опытный бомбардир с дирижабля. Но Астра знала свои возможности и сосредоточилась. Она в уме провела несложные расчеты, подвела шар чуть вперед от кареты, после чего разжала пальцы.
Мешок по закону гравитации полетел вниз и угодил прямо в Лимонку. Шблокс! – адъютант слетел с сиденья, носом проехался по асфальту и замер, оглушенный. Карета продолжила движение дальше, никем не управляемая. Точнее лошади, почуяв, что свободны, стали двигаться в разные стороны и сорвали хомуты. В итоге они разбежались по улицам, и теперь уже жителям пришлось их утихомиривать, пока они не натворили больших бед, а вот транспорт двигался дальше, влекомый силой инерции.
- Лимонка, ты куда везешь? – заорал Пропехот-Второй, выглядывая из окна. – Нам же в порт, там «Черная торпеда»! Сворачивай, идиот, сворачи...
И тут он заметил, что адъютанта на кучерском сидении нет, также исчезли и лошади. А карета двигается сама по себе по наклонной плоскости в сторону моря, причем все больше ускоряясь. Аж ветер свистел в ушах...
- Ох, ты, великий Термояд! – выдохнул король, понимая, что если врежется в дом или столб, то мало не покажется. Тут он заметил, что в порту тоже беспорядки. Оказывается, прибыло еще двадцать кораблей с пленными, а рабочие, которые обслуживали пристань, поддержали городское восстание, накинулись на ничего не подозревавших матросов и солдат-мин и обезоружили их. Пленники из Ура присоединились, и теперь бой шел у некоторых причалов. Конечно, использовалась физическая сила, в ход шли также топоры, сабли, ломы, лопаты, все, что попадалось под руку. Мины защищались слабо, так как были обескуражены невозможностью взорваться.
Рабочие шли в атаку волнами, и солдатам приходилось отступать. Однако они забаррикадировались в одном из портовых зданий, и выкурить их оттуда оказалось делом сложным. Пропехот-Второй мог надеяться, что там его будут защищать, если он сумеет пробраться сквозь толпу восставших.
Но тут он увидел, что невдалеке стоит «Черная торпеда», и у короля вспыхнула надежда, что капитан судна заметит его, подойдет к берегу и спасет. Но откуда ему было знать, что Виргус не собирался служить Его величеству. Конечно, он увидел взрыв Башни ржавых механизмов и понял, что Каррамба достиг своей цели. Значит, прибор действовал, и мины не могли взять верх своим взрывным преимуществом.
Барометр дал приказ команде подплыть поближе к порту, чтобы начать высадку десанта. И тут в бинокль заметил сражение у причалов, видел, как бывшие пленники вместе с местными жителями захватывают суда, здания в порту, а мины пытаются отбить их атаки.
- Ого, да тут идет революция! – обрадовано сказал Виргус, и гвардейцы, которые остались на корвете, радостно закричали:
- Урааа! Наша берет! Пропехот ответит за свои преступления! Нам нужно помочь братьям!
Конечно, гвардейцы тоже рвались в бой, и Виргус их понимал. Он еще раз посмотрел в бинокль и тут заметил, как из города в сторону моря мчится карета без лошадей и экипажа. Из окна что-то кричал король, махая руками. Видимо, он пытался привлечь внимание капитана «Черной торпеды».
- Ага, я тебя вижу, вижу, – спокойно произнес барометр, потом наклонился и спросил гвардейца, исполнявшего обязанности канонира: – Пушки готовы к выстрелу?
- Готовы, но если прибор Дубендорфа действует, то порох не зажжется, – ответил тот.
- А может, мы вне зоны действия прибора? Ну-ка, отсыпь на металлический совок немного пороха и подожги, посмотрим, что получится.
Канонир не стал спорить и выполнил приказ. К его радости, порох вспыхнул яркими искрами. Вправду, корабль был в отдалении от Динамита, и поэтому сигнал прибора не оказывал своего влияния. «Капитан, можно стрелять!» – сообщил гвардеец.
- Прекрасно... Видишь ту карету?
- Вижу, – ответил будильник.
Виргус просто сказал:
- Там внутри король Пропехот...
- Все понял, – гвардеец навел пушку и поднес факел к фитилю. Вспыхнул порох, пушка содрогнулась, посылая снаряд в сторону города.
Бах! – снаряд разорвался рядом с каретой, ее подкинуло взрывной волной, одно колесо отлетело в сторону, однако она продолжила движение на пяти остальных. Пропехота-Второго, сидевшего внутри, тоже подбросило вверх, и он сильно ушибся о крышу транспорта. То ругательство, что им было произнесено, мы повторять не станем.
- Так, ошибка в наводке, – произнес гвардеец и опять прицелился. Не станем говорить, что и ему попасть в движущуюся мишень было не легко, хотя канониром он был неплохим. Нужно учесть и то, что «Черная торпеда» тоже не стояла на месте, а плыла, причем, раскачиваясь на волне, да и ветер был относительно сильным. Вот именно опыта стрельбы с моря у будильника не было, ибо он служил в пехотных частях.
- Давай, можешь не беспокоиться о снарядах – их у нас полно! – крикнул ему Виргус. Остальные члены команды поддерживали товарища возгласами:
- Дружок, целься лучше! Это же Пропехот-Второй!
Гвардеец на этот раз был аккуратнее. Он долго смотрел в прицел, ловя карету, производил математические расчеты с учетом всех условий, после чего произвел выстрел.
- Бум! – произнесла пушка, выплевывая снаряд. Все на корабле стали отсчитывать секунды, ожидая, сколько времени займет полет, но самое главное – каков будет результат.
Уже через пять секунд раздался грохот с берега – это было прямое попадание в транспорт. Его разнесло на тысячи кусков, лишь несколько колес и железная рама остались на месте. Что касается короля, то его взрывом куда-то отнесло, и никто не мог сказать, где он и что с ним.
- Урааа! – закричали гвардейцы на «Черной торпеде» и стали обнимать, а затем качать друга-канонира. Виргус улыбался. «Этот день войдет в историю», – думал он. Гибель Пропехота-Второго, виновного в войнах во многих странах, ни у кого не вызвала сожаления.
Радовались этому и Дигитал, и Тюльпан. Они верхом на монстре прискакали к месту попадания снаряда и теперь рассматривали дымящийся остов кареты. Наблюдавшие за взрывом с высоты воздушного шара, Тепола и Астра спустились вниз, выбежали из корзины и тут же остановились, так как боялись подойти к лошади, которая разевала огромную пасть и страшно дышала. Но тут из-за ее загривка показалась веселая принцесса.
- Мама, ку-ку, я здесь! – крикнула она, махая руками. – Приветик!
Королева была удивлена:
- Доченька, как тебе не страшно сидеть на таком звере?
На что та ответила:
- Когда рядом Дигитал – не страшно! Это он усмирил лошадь!
- О-о-о, Дигитал рядом с тобой? – спросила Астра, пытаясь разглядеть мальчишку. Ей тоже было интересно узнать, как это можно – приручить такого монстра.
Но тот сам соскочил с лошади и подбежал к королеве.
- Ваше высочество, мы преследовали короля от самого замка, к сожалению, он сумел сбежать...
- Не беспокойся, мальчик мой, артиллеристу с того корабля, – Тепола показала на качающуюся в море «Черную торпеду», – удалось уничтожить карету с Пропехотом. Надеюсь, что с ним все покончено!
Тем временем Виргус дал команду бить по зданию, где еще остались мины. Снаряды ложились точно в цель, и вскоре стены стали похожими на голландский сыр – все в дырочках. Восставшие стояли и смотрели, как мечутся и вопят в помещениях мины, а потом как они подняли из разбитого окна белый флаг, видимо решив, что погибать бесславно не стоит.
- Мы сдаемся! – кричали они. – Не стреляйте! Мы сдаемся!
Восставшие приказали им выйти, сняв с себя детонаторы и подняв руки. Солдаты выполнили приказ. Они стояли перед жителями Динамита, жалко жались друг к другу и дрожали.
- Какие они мерзавцы и трусы, – покачала головой королева. – Все похожи на своего короля!
- Так где же Пропехот-Второй? – поинтересовался Дигитал. Он хотел удостовериться, что глава Королевства Противопехотных Мин погиб. Вместе с Тюльпан и Астрой он стал обшаривать все закоулки, заглядывать за камни, столбы и высохшие сотни лет назад деревья,  но они находили лишь детали от кареты, но не самого короля.
- Он же должен был сдетонировать от такого взрыва, – рассуждал  мальчишка. – Но мы слышали лишь один взрыв...
- А может, он сразу взорвался в карете? – предположила Астра.
- Мне кажется, что он мог и уцелеть, настолько хитер и коварен этот король, – покачала стрелками Тюльпан. Ей не верилось, что с Пропехотом все кончено, ее чутье подсказывало – он еще жив и где-то прячется.
Она была права. Пропехот-Второй действительно уцелел после попадания снаряда. Взрывной волной его забросило на крышу здания, и теперь он, пригнувшись к черепицам, смотрел, как дети и Тепола разыскивают его на улице. А не сдетонировал он лишь потому, что давно ходил без взрывателя (король считал, что должен сохранить себя для будущего и старался избежать своего случайного подрыва). «Ищите, ищите меня, маленькие негодники», – с ухмылкой говорил он, видя бесплодность попыток найти его среди останков кареты. С сожалением он смотрел, как сдаются последние части его армии: «Какой позор! Солдаты пасуют перед простолюдинами, какой-то телефон берет в плен мину-капрала, какой-то будильник легко надевает наручники на воина Его величества!.. Позор!»
- Но я еще сюда вернусь и всем вам устрою жизнь! – грозился Пропехот-Второй с высоты крыши. – У меня еще есть армия... Кстати, а где она есть?..
И тут он вспомнил, что в Уре расквартирован воинский контингент во главе с генералом Даглом. Это большая сила. Вот с этим славным офицером можно вернуть себе Динамит и все Королевство Мин обратно, разделаться с восставшими, причем так, чтобы другим народам неповадно было.
- А с Теполой я еще разберусь, отольются бомбардировщику капли от трактора ! И превращу я Ур в город мертвых, пройдусь по Королевству Будильников утюгом, разрушая города и села, и даже кладбища будут сровнены с землей!.. Это будет моей страшной местью за то, что они сделали тут, лишив меня короны!
Король продолжал угрожать, пока сам не остановился. Стоял вопрос: как ему незаметно покинуть Динамит, ведь в городе любая собака знает его в лицо? Ни от кого не скроешься, каждый может ткнуть в него пальцем и закричать: «Это Пропехот-Второй! Держите его!»
- Я все равно убегу, – скрежетал зубами Пропехот-Второй. Он бросал взгляды на порт, где стояли корабли его флота, однако понимал, что теперь они принадлежат восставшим и ни одно судно не возьмет на борт короля. Потом смотрел вниз на монстра и поражался, что какой-то мальчишка приручил это животное, и теперь вряд ли оно будет слушаться бывшего хозяина. Карета была разбита. «Хоть крылья отращивай и взлетай», – с отчаянием думал Пропехот-Второй, и тут его осенило: есть же воздушный шар! Он сейчас, с пустой корзиной, был прикован к земле якорем, но ведь на нем можно улететь! Пока все ищут короля, никто не охраняет этот транспорт.
- Если незаметно пробраться к шару, я смогу поднять его в воздух и улететь в Королевство Будильников, – рассуждала мина. И с каждой секундой эта идея ему нравилась все больше и больше. И он решился.
Уловив момент, король соскользнул по водосточной трубе вниз, да так стремительно, что даже порвал свои штаны, и из дырок выглядывали красные в белый горошек трусы (только царственные особы имели право носить эти изделия такой раскраски). Потом, нагибаясь, проскочил к транспорту, быстро перелез в корзину и потянул к себе якорь. Шар стал медленно подниматься. Пропехот-Второй до отказа включил газовую горелку, и пламя ударило вверх, нагревая воздух.
Именно это пламя привлекло внимание всех на улице.
- Кто в шаре? – спросил Дигитал у Тюльпан.
- Не знаю, – растерянно ответила та.
Королева бежала к ним, показывая рукой на улетающий шар.
- Та-ам кор-роль! Он сбе-ежал на на-а-шем ша-аре! – произнесла она, задыхаясь от быстрого бега – все-таки давно сама не занималась спортом. В этот момент она даже подумала, что по возвращении домой обязательно включит в свой распорядок дня часовую физическую нагрузку.
Мальчишка подбежал к тому месту, где находился шар, и пытался поймать извивающийся в воздухе якорь. Он подпрыгнул, но ему не хватило каких-то трех сантиметров. С сожалением все смотрели, как корзина уходит в небо, а оттуда, высунувшись, дразнится король.
- Эй, вы, неудачники! – орал он, корча рожи. – Мы еще встретимся! Я вам покажу, что такое мина, или пускай меня подорвет Термояд! Я возьму реванш!
Монстр подпрыгнул, пытаясь клыками зацепиться за шар, однако тоже не достал. Его пасть клацнула рядом с корзиной, правда, изрядно напугав Пропехота-Второго. Некоторые восставшие пытались стрелять в него из ружей, но они давали осечку, ведь прибор Дубендорфа еще действовал. Была еще возможность канониру с «Черной торпеды» дать шанс попасть в шар, однако тот не знал, что Пропехот-Второй улетает в небо. Ведь на корвете все считали, что король погиб.
Тюльпан сердито топнула ногой и закричала вслед:
- Ты от нас не уйдешь, Пропехот! Мы тебя все равно достанем!
- Я жду тебя с нетерпением, ха-ха-ха! – крикнул, смеясь, король. Он радовался, что оказался ни для кого недосягаем. – Всех вас жду! Мы еще поиграем в мину-будильник !
Тепола молча следила, как шар исчез в клубах смога.
- Куда он мог улететь? – только спросила она потом.
У Дигитала был ответ:
- Только в одно место – в Ур!
- Почему туда? – задала вопрос Астра.
- Потому что только там осталось какое-то его войско. И только там ему верно служит Конгратулат, – вздохнув, ответила за мальчишку Тюльпан.
В этот момент к ним подбежали Каррамба, Гемалай и Дубендорф. Они видели, что король исчез в вышине.
- Три тысячи чертей! – закричал пират. – Наш злейший враг ушел! Из-под самого носа ушел!
- Мы его достанем! – ответил лейтенант. – Все равно шару где-то нужно будет сесть. Весь мир сейчас против Пропехота-Второго, и нигде ему теперь не будет места!
- Да, теперь у нас против мин есть сильные средства, – согласился профессор, поглаживая прибор.
Тут Тепола произнесла:
- Если эта страна теперь свободна, то пора и нам возвращаться домой – освобождать его от оккупантов и предателей!
Все поддержали это криками:
- Слава королеве Теполе! Да здравствует свободное Королевство Будильников!
Лейтенант начал готовить армию восставших к походу на родину. Подплывший на корабле Виргус предложил использовать морской флот, особенно учитывая то, что сейчас в порту было свыше сорока кораблей. Теперь у будильников были силы для борьбы с захватчиками.
- Не забывайте, что Алди тоже не спит и готовит сограждан к восстанию, – заметил пират. – Нам нужно объединиться с ним и все наши усилия направить на войну с минами, окопавшимися в нашей стране.
К ним подошли местные жители, они тоже хотели принять участие в освобождении Королевства Будильников.
- Вы вернули нам земли, что были отняты минами сотни лет назад, – говорили они. – Мы были рабами Пропехота-Второго. Но благодаря вам, иго сброшено. Теперь и мы хотим помочь вам! Примите нас в свое войско!
Тепола не могла им отказать. А тем временем среди местных жителей был избран президент, им стал патефон Шамс, который предложил королеве дружбу и сотрудничество. Их первые переговоры и подписание документов прошли в замке Пропехота-Второго. Шамс обещал разобрать на кирпичики это здание и на его месте построить нормальный дворец. Бывшие мины, а теперь веселые консервные банки принялись менять облик города – строили и благоустраивали улицы. Не удивительно, что через два дня смог исчез, небо очистилось, и впервые за многие годы землю осветило солнце.
Трудно передать, как радовались жители его лучам, как грелись под ними. Зацвели деревья и травы, появились кузнечики и жучки. Жизнь в новом государстве налаживалась. Все трудились уже на себя и на благо общества. И никто не хотел вспоминать те мрачные времена, когда здесь правили мины.

Глава двадцать девятая. Скверная жизнь Конгратулата, или Как Пропехот-Второй вернулся в Королевство Будильников

А мы вернемся в Королевство Будильников. Точнее, оно в тот момент именовалось  провинцией, хотя, сами понимаете, жители не собирались признавать такой статус. Как же тут складывалась обстановка? Начнем описывать то, что было во дворце, а здесь было не столь хорошо, как мечталось некоторым, в частности, вельможе.
Увы, Конгратулат с утра находился в скверном настроении. Ничто не могло его успокоить. Еще бы! Ведь его – наместника короля Пропехота-Второго, генерал-губернатора провинции будильников посадили в тюрьму. Точнее, местом его резиденции теперь стала Башня преступников – разве это не унижение и, тем более, не оскорбление? Такое стерпеть было сложно, особенно учитывая то, что теперь все кухарки и лакеи тихо подсмеивались над этим фактом. Особенно над опухшим носом – все видели, как генерал впечатал свой кулак в лицо Конгратулата.
Королевские покои были отданы Даглу и его армии, теперь по площади маршировали мины под наблюдением сержантов, в комнатах они спали, резались в карты, ругались и дрались. Понятно, что когда-то чудный дворец ныне представлял собой казарму худшего образца. Никто не думал восстанавливать разрушенные взрывами строения. Наоборот, рылись окопы, укреплялись позиции, пушки были развернуты в сторону города – Дагл опасался восстания.
Обидно было еще оттого, что сбежали повара, и никто не хотел готовить для вельможи. Поголодав сутки, Конгратулат вынужден был спуститься из камеры вниз, пойти к Даглу и выпросить для себя и нескольких своих верных чиновников миски с супом, который готовили для солдат полевые кашевары. Генерал разрешил, только сказал своим подчиненным, чтобы меньше клали мяса и овощей, а больше воды.
- Это вам за ваш большой труд в подчинении народа! – съязвил Дагл. – Вы получаете все по труду, гы-гы-гы!
Покраснев от злости, Конгратулат пошел с миской к кашеварам, а те, указывая на него черпаками, хихикали над ним и говорили:
- Ваше благородие, вам картошечки побольше или мяска? – и лили жидкость.
- А хлеб? – робко попросил стоявший позади вельможи Ноготкис.
- Да, и масло? – заметил Парикмус.
В ответ они услышали дикий хохот:
- Ха-ха-ха, вот это юмор, братва! Эти думают, что мы им торты испечем и филе поджарим!.. А рыбку в томатном соусе не хотите ли? – с издевкой спросили военные кашевары, и вельможа с чиновниками вернулись в камеру в весьма плохом настроении.
Сидя на троне, Конгратулат злобно ел и фыркал на всех, словно только они были виноваты в сложившейся ситуации. Чиновники тоже ели и проклинали Дагла:
- Солдафон! Мозги набиты песком! Никакого этикета и протокола! Сапог! Мундир всмятку! – Ноготкис сочинял оскорбления, глотая суп с волокнами мяса. Он не мог насытиться. – Курица с ружьем!
- Да, банка с ушами, – соглашался Парикмус. – Таким только на свиноферме жить и командовать поросятами, а не армией! Никаких светских манер! Как ему не стыдно оскорблять великого наместника?!
Конечно, генерал знал, что вельможа с окружением судачат о нем, ругают, и это ему нравилось больше. Он хотел унизить предателя-наместника еще сильнее, потому что для него все иные существа, не относящиеся к минам, были третьесортные. А такие слизняки, как Конгратулат, вообще не считались за живые существа, так себе, деталька от механизма.
Закончив есть, Конгратулат вышвырнул тарелку из окна – он уже не считал, что должен проявлять культуру. Его чиновники посчитали это формой протеста и тоже выкинули посуду. Несколько блюдец попало в прогуливавшихся неподалеку солдат, и те долго сквернословили в адрес неизвестных хулиганов. Но в Башне преступников никто этого не слышал.
Конгратулат встал, нервно пошагал по камере, осторожно щупая вспухший перебинтованный нос, пока Ноготкис не обратился к нему:
- Ваша милость...
- Да!!! Что тебе?!
- Разрешите доложить, что ваша книга «Конгратулатия – наука о высоком смысле жизни будильника» уже написана! Извольте взглянуть! – и чиновник развернул перед вельможей сотню страниц, исписанных мелким почерком. – Когда она выйдет в печать, жители купят ее, прочитают и начнут восхищаться вашей гениальностью!
За все это время Конгратулат улыбнулся впервые:
- Да? Это очень интересно... Покажите мне... Ага... Какие умные фразы я там сказал? Прочитайте-ка...
Парикмус выхватил у коллеги первые листы и стал с вдохновением читать:
«Жизнь при королеве Теполе была безрадостной и бессмысленной. Но вспыхнула однажды звезда – это появился на свет будильник по имени Конгратулат, которому было суждено повести свой народ к счастью и процветанию...»
- Великолепно, великолепно! – довольно произнес наместник. – Действительно, я – звезда... э-э-э... первой величины! Еще цитату!..
«Еще в детстве Конгратулат демонстрировал сверхталанты, чем поражал окружающих, был отмечен поощрениями, и его возлюбили простые граждане за отзывчивость и доброту, а высокородные считали самым первым среди себя...»
- Верно, так оно и есть! – согласился Конгратулат. Текст ему нравился.
Парикмус продолжал:
«С такими способностями Конгратулат мог сделать себе карьеру, но он хотел служить народу, встать во главе его и повести вперед, к прогрессу. Однако королева Тепола не понимала этих правильных идей и все время мешала. И только король Пропехот-Второй по достоинству оценил вельможу, сделав его наместником...»
- Подожди-ка, – остановил Конгратулат. – Тут нужно добавить...
- Я готов записать ваши слова, Ваша милость, – подобострастно сказал Ноготкис, хватая перо и чистую бумагу. – Я весь внимание...
Конгратулат, вращая пальцем, словно хотел вкрутить свои мысли в стену, произнес:
- Добавь там, где речь идет о Теполе... Значит: «Королева боялась умственных и организаторских способностей молодого чиновника, видела, что он олицетворяет собой вершину интеллекта и нравственности, и страшно ревновала. Она натравливала на него военных, особенно фельдмаршала Алди, раздавала ордена кому попало, а вот Конгратулата не замечала. Но тот был не тщеславен, он знал, что звезда его взойдет и загорится ярче, а вот звезда Теполы сгорит болидом в черном небе, не оставив и пепла...»
- О, как поэтично! Как изумительно! – восхитились два бывших наставника-учителя, а рядом стоявшие чиновники зааплодировали:
- Виват Конгратулату! Какая тонкость ума и нежность чувств! Мы поражены вашим дарованием! И вправду, королева Тепола не ценила вас! Какой позор ей!
- Пиши дальше, – приказал Ноготкису вдохновленный Конгратулат: – «Пропехот-Второй понимал, что только опытный царедворец сумеет удержать страну от вакханалии, и поэтому назначил Конгратулата своим наместником. Это означало, что только Конгратулат мог выполнить великую миссию будильника – вывести народ на путь великого будущего под патронажем великих мин!»
- Какая изящная дипломатия! – вскричал Парикмус. – Я поражен вашим умением слагать великие фразы. Вы рождены быть поэтом политики!
- Конечно, – согласился Конгратулат и тут же тяжело вздохнул: – Этого не понимала Тепола, и это игнорирует свин Дагл!
- Да, какое ханжество, – понимающе произнесли чиновники. – Этот солдафон вытирает ноги о дипломатию и внутреннюю политику...
В это время в камеру влетел посыльный.
- О, Ваше благородие, новость! – кричал он. – Самая свежая новость!
- Говори! – встревожился вельможа. – Хорошая или плохая?
- П-плохая, – ответил посыльный. – Пришло известие, что Королевство Противопехотных Мин пало, король Пропехот-Второй бежал!..
- Что-что? – обалдел Конгратулат. Он мог себе многое представить, типа, землетрясение, цунами, торнадо, ледниковый период на планете, но такое... это было выше всяких прогнозов. Заметим, обычные будильники знали, что мины все равно будут одолены и они не вечны.
Чиновники стали между собой переговариваться:
- Этого не может быть! Мины – вечны на Земле! Они же властители! Как их могли победить?
- Что за ерунда? – вскричал вельможа. – Что за небылицы?
Посыльный задрожал:
- Простите, Ваше благородие, но весь Ур об этом гудит! Говорят еще, что мин удалось победить при помощи каких-то приборов! Теперь власть принадлежит народу, а не минам!
- Если удалось победить мин там, то – о, святой Верстак! – их могут победить и у нас? – растерянно спросил Конгратулат у чиновников. – Получается так, что Дагла могут выкинуть из страны?
- Тогда в этом ваше счастье! – закричал Ноготкис. – Если уйдет этот солдафон, вы останетесь главой государства, и никто не будет вам мешать! Мы вернемся в королевские покои, дворец станет опять нашим!
Конгратулат расплылся в улыбке:
- А ведь верно! При помощи книги и рекламы я стану популярным в народе! И меня все будут любить и уважать! А я смогу прожить и без мин. Эй! – крикнул он. – Быстро найдите мастеров плаката, пускай нарисуют новые вместо тех, что уже расклеили в городе!
Для ясности внесем дополнение к тексту: уже с первого дня в городе висели транспаранты, на которых изображались король Пропехот-Второй и наместник, пожимающие друг другу руки и желающие процветания народам мин и будильников. После коварного нападения со множеством жертв, последующей оккупации и предательства чиновников подобные рекламные щиты воспринимались как кощунство и издевательство, и в первую же ночь они все были сожжены. Другое дело, что посыльный побоялся об этом сообщить генерал-губернатору.
Прибежавшие художники стали готовить новые плакаты: на них изображался Конгратулат с короной и склонившийся народ, который приветствовал его словами: «Слава нашему великому и мудрому королю Конгратулату-Первому!»
К счастью для вельможи и художников, Даглу было не до них, иначе бы он оставил всех их в Башне преступников, но уже в качестве арестантов, а может, и казнил бы быстро. Подобные действия могли расцениваться им как измена Пропехоту-Второму с вытекающими отсюда последствиями. До него тоже дошли сведения о том, что власть в Королевстве Мин перешла народу и теперь там работает избранный президент Шамс.
- А где же наш король? – спрашивали в растерянности солдаты. Им было очень неуютно в этой обстановке.
Дагл не знал, как ответить подчиненным, и поэтому решил действовать сурово с целью предотвращения паникерства и возможного дезертирства (увы, это бывало и среди мин, как ни странно). Для начала он приказал собрать на площади всю десятитысячную армию, причем в полном боевом облачении. Проходя мимо рядов, он смотрел на колонны, иногда заглядывал в глаза каждому солдату и кричал:
- Задавать подобные вопросы: «Где наш правитель, может, он умер?» – я признаю, как измену государству и лично королю! Наш Пропехот-Второй вечен, ибо носит в себе знамение Термояда! Мы обязаны верить, что с королем все нормально! А тот, кто сомневается в этом, пускай сделает шаг вперед, и я посмотрю ему в глаза!
Никто, естественно, такого шага не делал. Всем были понятны последствия таких действий.
- Помните, что мы выполняем великую миссию, данную нам тысячу лет назад великим богом Термоядом! – продолжал Дагл. – И мы доведем эту миссию до конца! Нам покорятся все страны и народы, знамя Пропехота-Второго будет висеть по всему миру, и горе тем, кто не подчинится!
- Урраааа нашему королю! – проревели мины.
- Безверие в Его величество – это неверие в Термояда, в поставленные цели! Это измена символу противопехотной мины! Мы – «адские машины», и нас боятся все! Мы несем горе и страдание, и в этом наша главная цель и задача!
- Да здравствуют мины! Ураааа!
- Мы здесь, чтобы выполнить задачу, поставленную королем Пропехотом-Вторым! И если среди нас обнаружится гад, который имеет иные цели, он будет стерт в металлический порошок лично мной!
- Смерть предателям! – кричали солдаты, входя в эмоциональный раж.
- Поэтому я приказываю: быть внимательными! Полностью взять под охрану дворец, чтобы ни одна мышка не проскользнула, ни одна птичка не пролетела – кто пропустит их, будет мной лично расстрелян... нет, раздавлен пресс-машиной!
- Так точно, господин генерал!!!
- Не спать и быть внимательным ко всему, что происходит за пределами дворца, открывать огонь по любому подозрительному объекту, будь то будильник или повозка! – кричал Дагл, чувствуя в себе заряд энергии.
- Так точно!!! – ревели солдаты и потрясали кулаками.
Слышавшие эти возгласы вельможа и его чиновники усмехались:
- Ха, они тешат себя надеждой, что уцелеют? Да их разметут точно так же, как это сделали с королем Пропехотом-Вторым в его стране!
- Ваше... величество, – сказал Ноготкис, кланяясь Конгратулату. – Нам нужно подумать, что вы сделаете в первую очередь, когда Дагл с минами будет уничтожен.
- О, верно, я же должен готовиться к коронации, – спохватился Конгратулат, чувствуя радость. Страх мин, наоборот, принес ему облегчение. Вельможе казалось, что народ, скорее всего, ненавидит захватчиков, а уж его, Конгратулата, просто обожает. И признает его настоящим королем. – Нужно начать подготовку к этому событию.
- Я начну писать текст от имени народа, который признает вас настоящим главой государства! – воскликнул Парикмус. Однако Конгратулат нахмурился:
- Что означает «настоящим»? Я что – не настоящий король?
- О, нет, Ваше... величество, вы не так меня поняли! – испугался тот. – Я имел в виду то, что ни Тюльпан, ни Тепола, а также все до них не были таковыми – их следует назвать самозванцами, нагло присвоившими трон!
Эта мысль пришлась по душе вельможе. Он весело оглядел камеру и сказал:
- Ты это хорошо сказал – самозванцы. Нужно будет приказать летописцам записать, что предыдущие властители были прохиндеями и самозванцами! И приписать туда имена Теполы, Тюльпан... Да, еще сделать уточнение о некоторых так называемых героях, например, что сержант Гемалай был дураком и трусом, а его сын Дигитал стал настоящим бандитом! Да, еще Вербатим – из ума выживший старик!
- Конечно, Ваше величество, конечно, так и запишем! – закричали чиновники и стали срочно заносить в блокноты эту мысль, пока не забыли. Ведь потом вельможа может спросить с каждого за такое выпадение из памяти. А обязанность придворных – все помнить и исполнять.
В этот момент в камеру зашел, точнее, пришаркал капрал Голден Д' Паджес. О, его вид был плачевен: весь в гипсе и перевязках, что наложили на него лекари, еще не успевшие сбежать вместе с поварами. В таком состоянии капрал был не способен выполнять свои функции, однако Конгратулат считал его героем: ведь эти увечья он получил, сражаясь за жизнь и достоинство вельможи.
- О-о, наш герой! – вскричал Конгратулат, вскакивая с трона. Он пошел навстречу  Голдену Д' Паджесу и пытался его обнять, но не смог из-за огромного количества гипса. Тогда вельможа откинул мысль обнять и просто хлопнул там, где под повязками скрывалось плечо:
- Ты молодец! Я учрежу орден «Герой нации капрал Голден Д' Паджес», и им буду награждать тех, кто погиб... или остался в живых, но проявил себя, защищая меня, короля Конгратулата-Первого!
- Рад служить Вашему величеству! – обрадовано произнес капрал, потому что ему польстила эта идея.
- А т