2. Сара

2.

Сара ждала в ванной, когда все уйдут. Стихли шаги и голоса, свадебная процессия удалилась. Можно уйти незамеченной, нанять такси и уехать.

Она никак не могла собраться с силами и выйти из номера, крупная дрожь сотрясала все тело, зубы стучали, озноб страха сковывал  движения.  Я волнуюсь, уговаривала себя Сара, мне надо так много сделать, очень много. Надо было сосредоточиться, начать действовать, но силы покинули ее, мысли бродили где-то далеко, не цепляя сознание. Единственное, что она знала точно -  надо уходить, уходить пока не вскрылся обман, пока не будет поздно.
Вышла из номера на негнущихся ногах, держась за стену дошла до лифта, в полуобморочном состоянии спустилась вниз,  холл гостиницы проскочила на одном дыхании, боясь споткнуться или упасть без сил, на автомате села в такси. Только бы никто ее не увидел, только бы никто не обратил внимания на ее бледность и скованность движений.

Полностью изменила свою жизнь за какое-то мгновение, несколько часов назад. Осознавая, что назад дороги нет, она с ужасом поняла, что не готова к самостоятельной жизни, не готова отвечать за свои поступки. Всегда послушная безропотная Сара впервые в жизни ослушалась родителей.  Не вышла замуж за иностранного богача, хотя тот заплатил  большие деньги ее семье. Незнакомая с жизнью вне дома, она  решила бежать вместе с Томом на край света. Воспитанная в религиозной строгости она согрешила, обманув старого жениха, оправдание, что это не она придумала слабое утешение. В уставшем от бессонной ночи сознании носились мысли, которые ее пугали одним своим присутствием, ни молитва, ни слезы не спасали. Она не могла отгородиться от произошедшего с ней, не могла успокоиться, и долгая дорога стала бы для нее адом на земле, если бы она не забылась нервным болезненным сном.

В родном городе Сара раньше-то не чувствовала себя своей, а сейчас ощутила себя  нежелательной гостьей, достойной изгнания. Сразу подъехала к автомобильной мастерской Тома. Лишние глаза и последующие разговоры были не нужны. Проскользнула внутрь и остановилась перед дверью в конторку, ее любимый сидел там. Его силуэт за грязными окнами был отчетливо виден, сердце забилось рывками, пытаясь вырваться из ее маленькой груди, девушка прижала к ней руки, пытаясь успокоиться. Только теперь она сообразила, что не знает, что будет говорить, как сможет объясниться с мужчиной, которого любит уже полгода.

Том скользнул взглядом по вошедшей, и уставился в телевизор, боясь пропустить голевой момент. Делема между футболом и Сарой, была явно не в ее пользу, но клиенты не так часто заглядывали к нему,  нехотя спросил, - Твоя машина снова сломалась? Ты можешь подождать? Торопишься? Сейчас посмотрю, что с ней, - он сделал попытку приподняться с табурета, не отрывая взгляда от экрана, но лишь качнулся.
- Не надо, - испугалась Сара, - я подожду.
- А, ну ладно, - согласился Том, беря новую банку пива. – Ты то же любишь футбол?
- Наверно... - Сара пришла объясниться,  пришла сказать, зачем она приехала, но у нее опять начался нервный озноб. Нужно время чтобы успокоиться, чтобы отрывочные мысли переросли в четкую речь, а не робкие намеки.
Прошло полчаса, Том забыл бы о присутствии девушки, если бы она нервно не стучала по столу. - Знаешь, моя жена не любит футбол. Ее бесит, если я дома смотрю. Приходиться тут прятаться.
- Жена? Не любит? Прятаться?– растерянно переспросила девушка.
- Ага, поэтому я всегда смотрю в мастерской. Тихо и нервы никто не треплет.
- А ты женат? – Сара все еще не понимала, что ее попытка начать новую жизнь рухнула.
- Давно, года три. Знал бы, что футбол не любит, не женился бы на ней.
- А как же я?
- Ты футбол любишь.
- Я не об этом.
- О машине? Не беспокойся, осталось минут десять, и я займусь твоей машиной.
- Но, разве… ты… не… любишь… меня? – слова застревали у нее в горле.
- Люблю… - произнося это, Том медленно отрывался от телевизора, взгляд его становился осмысленным, - Чего?
- Ты разве не любишь меня? – переспросила Сара, через усиливающуюся дрожь.
- Не понял, - теперь Том пытался понять, о чем они говорят.
- Ну, ты же всегда улыбался мне, шутил, говорил, что рад меня видеть.
- Я всем клиентам так говорю, - мужчина опять ничего не понимал.
- А мне? Мне ты говорил, как клиентке?
- Ну, да. А ты, решила, что…? – Том расхохотался.

Сара соскочила со своего места, но от потрясения пол уходил из-под ног, потолок давил, стены убегали. Она потеряла ориентацию в пространстве, найти дверь из этого замкнутого пространства оказалось неразрешимой задачей. Мужчина перестал смеяться, наблюдая, как мечется в поисках выхода эта невзрачная, худющая девочка. Жалость или сочувствие к ней несуразной, глупой, заставили его встать, посадить на стул, напоить водой.
- Ну, ладно, успокойся. Ты мне нравишься…, больше, чем остальные клиентки.
- Клиентки…, - запинаясь, повторила Сара, а она так надеялась услышать другое: признание в любви, клятву вечной верности. Том не знал, что те слова, которые он говорил всем, эта задавленная строгим воспитанием девочка, приняла за чистую монету и влюбилась в него, сочинив, какой он добрый, умный, заботливый и только стесняется сказать ей, что любит.

Она вышла из мастерской, села в ожидавшее ее такси.
- Куда теперь? - спросил водитель.
- Домой – автоматически назвала адрес. Выходя у своего дома, вдруг с ужасом сообразила, что ее тут не ждут, что за ее появлением здесь  последует суровое наказание, равное смертному приговору. Родители ее и так недолюбливали, а сейчас им очень не понравиться ее неповиновение, а больше всего их взбесит необходимость вернуть деньги за несостоявшуюся невесту. Сара быстро нырнула обратно в машину: - Назад.
- Куда назад? В мастерскую?
- Нет, в город.
- Девушка, повернулся к ней ничего не понимающий таксист, - Вы в своем уме?
- Пожалуйста, в город, - она протянула всю пачку еще не истраченных банкнот.
- Вы все-таки ненормальная, - заключил водитель, пряча одой рукой деньги на груди, другой, разворачивая машину.

Теперь надо было успеть,  если ей удастся, то никто ничего не заметит, а значит, все будет так, как и должно было быть еще вчера вечером.
Машина ехала медленно, очень медленно для ее возбужденного состояния. Сара не могла успокоиться, продумывала разные ситуации своего возвращения, сочиняла речи, которые  скажет шейху. Господь дал бы ей шанс, если бы все разрешилось само собой, и ее поняли бы и простили.
На рассвете Сара вбежала в свой номер, вчера она одевала здесь незнакомого парня в одежду невесты. Сейчас она наткнулась на двух мужчин, один склонился над ним, лежащим на полу, другой смотрел в окно. Резкий запах лекарств ударил в нос, она увидела шприц, и испугалась за вчерашнего знакомого.
- Ему плохо? - Мужчина не оглянулся, ввел лекарство в вену и вышел. - Он заболел? – еще раз переспросила она оставшегося. Ответа не последовало. Сара подошла к безжизненному телу, прислушалась к дыханию. Кровь на рубашке не сразу бросилась в глаза, а когда увидела, то поняла, что парня сильно избили. «Зачем же так, ведь я вернулась»- подумала она. «А впрочем, так тебе и надо, пришел, влез в мою жизнь. Кто тебя просил? Заставил поверить в возможность счастья. Так тебе и надо. Шутник - самоучка».
- Что вам здесь нужно? – обернулся к ней мужчина.
Сара увидела седину, благородное лицо, холодный повелительный взгляд, и  сразу поняла, что это ее жених.
- Я вернулась.
- Вы кто?
- Я ваша невеста, - непонимание шейха удивляло. И без того робкая, она совсем растерялась и еле выдавила из себя, – Я вернулась…. Я согласна стать вашей женой.
- У меня есть жена, – лицо шейха спокойно и непроницаемо, – свадьба состоялась вчера утром.
- Нет, - несмело возразила Сара, - это я должна была быть на свадьбе. Это я ваша жена, а он не может быть вашей женой, он же мужчина. Это он придумал над вами пошутить, а я …, я была против этой глупой шутки, – запальчиво заговорила Сара. Шейх остановил ее движением руки.
- Женщина.
- Да. Да. Я женщина! Я ваша жена, - обрадовалась Сара, наконец-то все встало на свои места.
- Ты одевала его к церемонии?
- Эти одежды не понятны для мужчины, он даже не знал, что к чему. А я все умею, я научусь если надо.
- Очень хорошо, - заключил шейх, –  оденешь его еще раз.
- Зачем? – осеклась Сара.
- Моя жена должна быть одета по обычаям моего народа, – шейх резко повернулся на каблуках и пошел к выходу.
- Вы не поняли, - бросилась за ним несчастная,  вцепилась в его руку, - это не он, а я. Я ваша жена! Я должна быть одета по вашим обычаям.

Шейх подождал, пока слабые пальчики Сары не разжались, отпуская рукав его тончайшей рубахи, и вышел, оставив растерянную девушку без каких либо объяснений. Зашел сурового вида мужчина, одарил ее злым взглядом и стал раздевать молодого человека. «Что же это такое? Так нельзя. Я его невеста! Он деньги за меня заплатил». - Сара выбежала в коридор, но в номер шейха ее не пустили. «Что же это такое?» - повторяла она. Мужчина вернул ее обратно в номер, подтолкнул к груде одежды. Через четверть часа, усилиями Сары и охранника, на кровати лежало тело в яркой восточной одежде и драгоценных украшениях.
 Сара не знала, как ей поступить дальше, единственное она поняла, что ее место занял этот незнакомый человек. Он вытеснил ее из ее жизни, забрал ее шанс, и ничего не оставил взамен. Когда переодетую жену шейха уносили, девушка растеряно, еще на что-то надеясь, спросила старика: «А как же я?»
- Оставь себе на память, - он кивнул на оставшуюся косметику и несколько дорогих украшений, слетевших с тела парня.

- Это все? – Сара имела в виду не количество подарков и не их стоимость. Этим щедрым жестом от нее откупились навсегда - ее надежда вернуть предназначавшееся ей будущее рухнула. Шейх с ней расплатился, больше она ему не нужна, ни в каком виде.
Сара опять сидела одна в номере, опять как вчера утром слушала, как затихают шаги и голоса, опять ее била дрожь. Она уже ни о чем не думала, ни о себе, ни о родителях, ни о шейхе. Пустота, тяжелая серая пустота. Сколько бы так прошло времени неизвестно, но ее блуждающий взгляд наткнулся на джинсы и футболку парня, в углу комнаты. « Что они с ним сделают?» - вяло подумала она, вспомнила шприц, злой взгляд охранника и суровость шейха, внезапная страшная мысль подбросила. Сара быстро выбежала из гостиницы, поймала такси. По дороге в аэропорт только одна мысль стучала в ее висках: « Они убьют его».«Увезут и убьют, а виновата в этом она, и только она. Ведь, он ей хотел помочь, только помочь. Он же не знал, что  она все придумала про любимого, про свои планы… Он не знал, а теперь его увезут, а она даже имени его не знает».

 Аэропорт слишком большой, что бы найти в нем тех, кого она искала. Сара  не знала, что  будет делать, когда увидит их. Металась от одного места к другому, подбегала к полицейским, что-то сбивчиво говорила про переодетого мужчину, про шейха, про шутку. Ее никто не понимал, воспринимали как сумасшедшую. Внешний вид этому способствовал: всклоченные грязные волосы, испачканная косметикой одежда, бледное лицо, провалившиеся от переживаний и бессонницы глаза. Когда услышала, что самолет выполняющий чартерный рейс вылетел, Сара без сил опустилась на пол прямо посреди зала. Куда идти, что делать дальше она не имела никакого представления.
  Ее окружили люди, подошли полицейские. Спрашивали, что с ней. Все ли в порядке, но девушка ни на кого не реагировала. Среди этого звенящего гула глухоты она вдруг услышала голос ангела:
- Что с тобой, дочь моя?
Женщина в монашеской одежде смотрела на нее любящим взглядом,  объятия сулили покой и понимание. Сара поняла, что только каясь и молясь, искупит грех непослушания. Христос увидел ее, указал путь по которому она должна следовать в своей жизни дальше. Сара протянула к монахине руки, как ребенок тянется к матери:
- Матушка… спаси меня….


Рецензии