Колонизация. Часть 1

       Колонизация
       
 


       Пролог


       В конце XXI века после многочисленных локальных войн, измученная раздорами и междоусобицами человеческая цивилизация встала перед угрозой глобальной экологической катастрофы. Надвигающийся кризис касался не отдельно взятой страны или региона, он касался планеты в целом. Ресурсы Земли из-за бездумного использования были почти полностью истощены, водные запасы почти полностью подверглись загрязнению. Надежда на спасение была только в одном - в объединении. Объединении общих усилий всего человечества в борьбе с загрязнением и полный отказ от вредных для экологии производств.
       Тогда человечество решилось на самый невероятный за всю свою историю шаг. Правительства и главы государств всех стран Земли приняли решение о создании Объединенной Земной Конфедерации. Объединение стран Земли на основе доброй воли ее народов, расовой терпимости и взаимопомощи.
       Декларацию об объединении всех стран подписали главы всех государств планеты в 2067 году. Первым шагом единого союза стала программа глобального очищения экологии планеты совместными усилиями. Основой этой программой стал указ Объединенного Правительства о полном запрете вредных для окружающей среды материалов и топлива. Вместо запрещенных ресурсов было решено использовать новый экологически чистый вид топлива «этилиум», который был обнаружен на Марсе, а также источника энергии, обнаруженного там же.
       Источник энергии, заменивший атомную, получил название «Ионий – 15». Обнаружен он был на Марсе в виде руды. Залегала эта руда на глубине около ста метров под поверхностью красной планеты. К 2067 году на красной планете было найдено уже три таких месторождения. Программа экологической очистки планеты требовала бесперебойной доставки на Землю «иония-15» и «этилиума».
       Для этих целей разовых полетов на Марс (первый из которых состоялся в 2035 году) было явно не достаточно. Поэтому руководством Объединенной Земельной Конфедерации было принято решение о крупномасштабной колонизации Марса. Чтобы в короткие сроки осуществить эту полуфантастическую задачу, главами государств Земли было принято радикальное решение.
       Вспомнив опыт быстрой колонизации Австралии, руководством Конфедерации было принято решение об отправки на Марс для постоянного проживания и колонизации пяти миллионов заключенных, приговоренных к смертной казни и к пожизненному заключению со всех стран Земли. Таким образом, решались сразу четыре проблемы: 1) Проблема колонизации. 2) Проблема морали и безопасности. 3) Проблема переполнения тюрем. 4) Проблема увеличения уровня преступности на Земле.
       Избранный глава ОЗК в своем обращении к народам Земли, заявил:
« Мы вовсе не приносим в жертву пять миллионов человек. Нет. Какие бы они ни были, эти люди наши сограждане. Мы великодушно решаем сегодня две величайшие проблемы морали и сегодняшней необходимости. Первая - мы решаем экологическую проблему, обеспечим бесперебойную поставку ресурсов на Землю. Вторая – мы даем пяти миллионам человек второй шанс на жизнь. Эти люди были в короткий срок обучены нашими специалистами работе с приборами и механизмами, нужными им для строительства и выживания. Они, вместе с оборудованием будут доставлены на Марс транспортными кораблями, после чего будут предоставлены сами себе. Да поможет им Бог…»
       Вот так и был начат процесс этой самой большой по масштабам колонизации в истории человечества. В период с 2067 по 2069 годов на околоземной и окололунной орбитах были построены тысячи транспортных кораблей. Они были огромны. Каждый мог вместить до трех тысяч пассажиров, не считая членов экипажа.
       К 2071 году пять миллионов заключенных, как мужчин, так и женщин, были доставлены в разные уголки красной планеты. Так началась история новой человеческой цивилизации, расположенной далеко от Земли в новом мире. Именно о становлении этой цивилизации и пойдет сейчас речь …




       Глава I
       
       2071 год. Марс.

       Увернувшись от удара тяжелой кувалдой, которая просвистела всего в дюйме от шлема моего скафандра, я перехватил ее и резко дернул на себя. Скафандр сделанный специально для суровых условий Марса был довольно гибок и прочен, но даже он не выдержал бы такого удара, которого я чудом сумел избежать.
       Мой противник, облаченный в точно такой же скафандр, что и я, с перекошенным от злобы лицом, которое отлично было видно сквозь прозрачную часть шлема, по инерции подался вперед. Изо всех своих сил я ударил его по колену. Он упал на каменистый марсианский грунт. Каким-то чудом, его скафандр выдержал, но это продлилось не долго. В моих руках по-прежнему оставалась кувалда, чем я незамедлительно воспользовался. С такими людьми, как этот, если их вообще можно было назвать людьми, всяческие разговоры были бесполезны. Только сила. Такие люди, как тот, что беспомощно лежал в недоумении на красно-коричневом каменистом грунте не стремились ни к чему, кроме, как удовлетворить свои низменные потребности. За это их и приговорили к смерти на далекой Земле. Именно по этому оказавшись без контроля, они продолжили заниматься тем, чем раньше. Грабить, воровать и убивать.
       Не став ждать, пока он поднимется, я с размаху обрушил кувалду на его спину. Скафандр треснул, не выдержав такого удара, как и позвоночник его обладателя. Белыми струйками пара кислород с шипением вышел из образовавшийся трещины в скафандре. Еще несколько секунд после этого тело сотрясали конвульсии, словно оно находилось под электрическим напряжением. После чего он затих.
- Фу!!! – с шумом выдохнул я, отчего стеклянные стенки шлема моего скафандра сразу запотели. - Одной мразью меньше!
Несколько минут я просто стоял на одном месте, переводя дух и приходя в себя от случившегося только что. Не смотря на то, что я нахожусь здесь, в этом чистилище для отверженных со всей Земли, я никогда еще не убивал в своей жизни. Очень странное чувство. Умом вроде прекрасно понимаешь, что не было другого выбора, или я, или он. Но на душе стало как-то противно, я бы даже сказал, отвратительно. Вот они законы божьи, заповеди, которые написанные в библии, вот они наяву. Они написаны у каждого человека в душе, и нарушение их сразу дает о себе знать. Это сейчас происходило со мной. Отвратительно.
       Но как бы то ни было отвратительно, мне надо спешить. Оставаться вечно в марсианской пустыне я не могу. Запас кислорода в моем скафандре ограничен. Надо успеть добраться до базы. До своего нового дома, который, если не будет достроен, станет моей могилой.
       Быстро оглядев свой ярко зеленый скафандр, и не обнаружив на нем повреждений, я немного успокоился. Значит, по крайней мере, воздух я не теряю. А это хорошо. На только что убитом мною разбойнике скафандр был точно такого же цвета. Все марсианские скафандры были светло зеленого цвета, потому, что такого цвета на марсе не было. Красный, желтый, черный, серый и даже синий, ночью - все эти цвета на красной планете в той или иной форме были. Поэтому случись какая-нибудь неприятность, у человека, облаченного в скафандр таких цветов, просто не было бы шансов быть найденным. Зеленый цвет напротив, нигде на планете не встречался, и встречаться не мог из-за полного отсутствия жидкой воды. Поэтому он был идеален для скафандров и выделялся на буро-красном пейзаже планеты, как факел в темном туннеле.
       Переведя дух и оглядев себя, я осмотрелся вокруг. Я находился на открытом пространстве одной из многочисленных марсианских равнин. Наверху возвышалось желтоватое дневное марсианское небо, а внизу был красно-бурый каменистый марсианский грунт. Где-то вдалеке торчали высокие остроконечные пики марсианских гор. Это все, что было в радиусе десяти километров от меня.
       Мне остается только надеется, что у меня хватит воздуха добраться до моего поселения. Там меня ожидают такие же, как и я, отверженные люди, обреченные до конца своих дней прожить на этой планете. Но в отличие от разбойников, одного из которых я только, что убил, это были хорошие люди, если так можно говорить в таком месте, как это. Единственный способ как я могу узнать свою судьбу сейчас, это посмотреть на кислородный датчик, встроенный в правую перчатку скафандра. Это кажется очень простым с первого взгляда. Но для меня сейчас, это было не просто. Ведь то, что я увижу сейчас, будет означать либо мою скорую смерть, либо благополучное возвращение в поселение.
       Пересилив волнение, я с надеждой посмотрел на кислородный датчик. Белая стрелка в крохотном циферблате опустилась ниже красной отметки. «О нет!»: вырвался у меня полный отчаяния стон.
« Черт, не рассчитал уровень кислорода!»: в ужасе подумал я. Эти маньяки напали на наш небольшой караван. Я и еще десять человек везли груз из полностью достроенного поселения к югу от нас. Ребята с юга праздновали свое спасение – достройку герметичного большого поселения, в котором они теперь будут в относительной безопасности жить. Они были так щедры, что на радостях любезно предоставили нам часть своего ремонтного оборудования, а также небольшие запасы пищи, кислорода и воды. Мы погрузили все это на телеги и вручную катили их до нашего поселения. Поскольку земные власти кинув нас сюда не оставили нам никаких транспортных средств, то наши ноги стали для нас единственным способом передвижения по планете.
       Строительные материалы, оставленные нам властями Земли были упрощены специально для нас, но все равно они оставались достаточно сложными. За те несколько недель, что нас инструктировали до отправки сюда, многому нас научить не успели. Этот ликбез был рассчитан явно не на большую часть контингента «зоны», которые были малограмотными. Скорее он больше подошел бы каким-нибудь профессорам и прочим башковитым чувакам с Земли. Именно поэтому несколько человек уже умерло с начала строительства просто потому, что неправильно брались за работу.
       А времени у нас было не так уж много. Запаса кислорода в наших временных жилищах - капсулах три на три метра, оставалось всего на две недели. Если мы не успеем достроить наше основное поселение за эти две недели - мы умрем.
       Если бы я мог повернуть время вспять, то все было бы по-другому. Ведь это я настоял на том, чтобы не брать с собой оружие. Я сослался на то, его тяжелый вес, и, что без него нам будет легче достичь нашего достраивающегося поселения. Это было действительно не далеко от истины. Поскольку земные власти не оставили нам никакого огнестрельного оружия, то единственным, что может быть в нашем распоряжении оставались кувалды, ломы, железные пруты, и прочее, что сумеем смастерить сами.
       Как бы то ни было, этой моей оплошностью и воспользовались бандиты. Те, которые, оказавшись без надзора, не захотели никому подчиняться, и ушли в бескрайние просторы планеты. К счастью из общего числа новых колонистов этой планеты таких гадов оказалось меньшинство. Теперь они нападают на одиноких путников, идущих из поселения в поселение и на небольшие караваны, вроде нашего. Грабят все – запасы кислорода, пищу, воду, еду и ремонтное оборудование. Мы оказались на пути как раз таких людей.
       Они напали быстро и перебили почти всех. Мне удалось бежать, но за мной погнался один из головорезов. Теперь он лежит мертвый на ледяном и бесплодном марсианском грунте у моих ног. А я из-за него сбился с курса и растратил почти весь свой запас кислорода.
       Теперь мое положение было отчаянным. Единственным шансом на спасение, который у меня еще оставался, было идти в сторону своего поселения и надеется, что кто-нибудь уже отправился на наши поиски.
       Быстрым шагом я побрел на северо-восток, именно там, в одиннадцати километрах отсюда находилась наша колония.

       * * *
Не знаю точно, сколько я уже иду. Мне кажется, я прошел уже целую вечность. Я уже почти дошел до далеких гор. За ними находилось мое спасение. Хотя на марсе сила притяжения в четыре раза меньше, чем на Земле, каждый мой новый шаг давался мне сейчас с большим трудом. Видимо у меня осталось совсем мало воздуха. Какой ужас. Всегда боялся умереть от удушья. В детстве, там, на Земле, я боялся утонуть, от чего так и не научился плавать. А здесь, на Марсе, я боялся именно этого – заплутать где-нибудь в пустыне, или потеряться, и, все… А сейчас случилось и то и другое. Я и заплутал и потерялся. Даже хуже. Я ведь так и не доставил груз строительных материалов в колонию. А без них наши люди обречены. Мы теперь не сможем достроить колонию во время, а значит, все умрем…
       Вот, новый шаг, и перед глазами все померкло… Перед глазами пошли красные пятна. Воздух кончился. Чувствую, как мое лицо покрылось испариной, мои колени подкосились, словно ватные. Следующий шаг я сделать не смог. Я просто осел на каменистую красно-коричневую почву, как растаявшее мороженое, и свалился лицом вниз, прямо как тот бандит, которого мне пришлось убить.
«Теперь только не хватает, чтобы мне обрушили на спину кувалду!»: чуть улыбнувшись, подумал я. «Хотя, в этом нет теперь необходимости, мне и так не долго осталось…»
       Как вдруг, я ощутил, что кто-то дотронулся до моей спины. Поскольку планета была мертва, и никаких животных здесь быть не могло, оставалось лишь два объяснения. Либо от недостатка кислорода у меня начались глюки, либо бандиты вернулись и решили отомстить мне. Но правды, судя по всему мне уже не узнать, мне плохо, чувствую, что теряю сознание…
       Какое-то шипение и яркий свет заставили меня открыть глаза. Первой моей мыслью было: «Неужели я умер?» Но суровое лицо, в скафандре смотрящее на меня сверху вниз говорило об обратном… Невероятно. Я вдыхаю свежий воздух, поэтому и пришел в себя. Я лежал на красной земле, облокотившись на большой валун. Справа от себя я увидел большой баллон с кислородом. Он был подключен к моему скафандру. Вот, что издавало шипение. Свежий воздух, поступающий ко мне, спасающий мне жизнь. Единственное богатство, что у меня еще осталось в этом месте.
       Мой спаситель был большой и высокий человек, рост его был не менее двух метров. Через прозрачную лицевую часть шлема скафандра проглядывало суровое худощавое лицо.
- Ты кто? – спросил я первое, что пришло в голову.
- Значит, так сегодня благодарят за спасение шкуры, да, занятно, - усмехнувшись, сказал мой спаситель. – Я Олег Юрьев. Я тоже с нашего поселения. А тебя, браток, как звать?
Из нашего поселения. Очень хорошо. Мы все так мало друг друга знаем, что точно не помним, кто наш друг, а кто - чужак.
- Дерек Майерс, - представился я.
Я поспешил встать на ноги. Но Олег остановил меня. Прежде чем позволить мне встать, он отсоединил кислородный баллон, про который я как-то сразу забыл от моего скафандра. Видимо я еще не восстановился от травмы и у меня кислородное голодание. Ну, ничего, это пройдет. Поднявшись на ноги, я почувствовал себя значительно лучше.
- Пойдем, до заката надо успеть назад, к тому же, наш новый дом вот-вот будет достроен, - сказал великан Олег, взвалив себе на плечо тяжелый баллон, который спас мне жизнь. – Тут не далеко осталось до дома то. Всего час ходьбы.
- Спасибо, - сказал я.
- Чего? – не понял Олег.
- Спасибо за то, что спас мне жизнь, - пояснил я.
Юрьев только рассмеялся в ответ. Мы вместе пошли в сторону нашего поселения.
- Ну и народец здесь, закачаешься, - продолжал смеяться Юрьев.

       * * *
Солнце, кажущееся отсюда таким маленьким красным шариком, что обида берет, почти уже спряталось за черную полоску горизонта, когда я и мой новый друг вернулись в наше поселение. От увиденного здесь у меня дух захватило.
       Когда я четыре дня назад уходил отсюда, здесь ничего не было, кроме собранной огромной половины нашего будущего дома, которая напоминала разрезанную надвое гигантскую шляпу, сделанную из железа. Еще кругом все было утыкано жилыми капсулами стандартного размера жилой площади три на три метра, в которых и я и остальные жили по одному все это время. А теперь передо мной раскинулось величественное зрелище.
       Десять огромных стационарных строительных кранов, которых нам оставили для достройки власти Земли, соединяли вместе уже не одну, а две части металлического прочного корпуса нашего будущего общего пристанища. Вокруг этого поля строительной баталии собралось все население нашего будущего города во главе с нашим избранным лидером Джеком Кохрейном.
       На моих глазах огромные краны соединили вместе две половины прочного корпуса. После чего раздался громкий треск. Это встроенный механизм объединения системы автоматически осуществлял соединения комплекса изнутри. После этого, через несколько минут, все стихло. Жители во главе с Кохрейном разразились овациями и аплодисментами.
       У меня просто не было слов…
«Олег, как вы смогли закончить строительство, ведь весь материал который был для этого нужен похитили бандиты!»: сказал я, спустя несколько минут после увиденного мной чуда.
- А мы перехватили их, бандитов то, - улыбнувшись, сказал Юрьев. – После того, как они покончили с вашим караваном, мы смогли их перехватить и воздали им по заслугам. Они все мертвы. А груз уже использовался в дело. Ты впрочем, сам это видишь.
Невероятно. Новая жизнь, которую я думал, уже не увижу, началась сегодня же, сейчас же. Прямо чудо какое-то.
       Мы с Олегом еще долго стояли чуть поодаль от нашего нового дома и смотрели, как наши сограждане заходят в него через главные шлюзовые ворота. Через некоторое время после того, как все уже были внутри, мы последовали примеру остальных. Сразу после этого село солнце, ознаменовывая конец старой жизни, и начало новой для всех нас.
       
       


       Глава II
Земля, 4 года спустя.

       Над высокими готическими шпилями кафедрального собора Женевы, как и над всем городом в целом, сегодня раздавался торжественный и праздничный звон колоколов. Сегодняшний день на всей Земле был объявлен не рабочим. По всей планете отмечалась восьмилетняя годовщина создания Объединенной Земной Конфедерации. Для Женевы, как столицы конфедерации этот день был в двойне особенным. Город, как и все столицы Земли основательно подготовили к празднику. Узкие улочки были вымыты и вычищены почти до блеска. Хотя на улицах городов строй доброй Европы и так не часто можно было увидеть грязь, сегодня Женева была буквально отполирована.
       На всех домах были вывешены разноцветные гирлянды и мишура. На улицах музыканты, различные комики, мимы развлекали не столько местное население, сколько туристов собравшихся в город со всей планеты. Главным событием для города стал восьмой по счету сбор глав государств - членов Конфедерации.
       Огромный дворец, стоящий на окраине города, выстроенный восемь лет назад, и являющийся символом конфедерации стал центром главных мировых событий. Вокруг дворца был разбит сад. В этом саду на длинных флагштоках развивались на ветру флаги всех стран Земли, составляющих теперь одну большую империю.
       В этом дворце проводились встречи глав государств, и собрания, подобные этому. Все важные решения по поводу политики недавно созданного государственного образования принимались и обнародовались в этом дворце. Зал заседаний Совета Конфедерации, расположенный во дворце был огромен и с легкостью вместил в себя все двести тридцать четыре участника совета. Зал был построен в романском стиле, подражая древнеримскому форуму. Поэтому кругом был сплошь мрамор, резные колонны и изящная лепнина на потолке.
       Главы государств расположились в уютных креслах, в которые был встроен микрофон и кнопки, используемые во время общего голосования. Здесь были главы всех стран Земли. Это было одно из самых интернациональных собраний на свете. Здесь рядом сидели авторитарные правители стран Африки, демократические лидеры Европы, азиатские коммунистические вожди и многие другие. Кроме глав государств в Зале Совета присутствовали журналисты, ведущие прямую трансляцию этого события на весь мир. И конечно, кругом была многочисленная охрана, оберегавшая покой всех присутствующих.
       В не большом отдалении от мест глав государств возвышалась трибуна. Взоры всех собравшихся и телекамеры сейчас были обращены на нее. Все ждали. И вот, под звуки международного гимна конфедерации к трибуне подошел глава Объединенной Конфедерации Вильям Дэвидсон. Это был высокий пожилой джентльмен лет шестидесяти. Одет он был в серый строгий костюм. Все присутствующие учтиво встали со своих мест, приветствуя его и отдавая дань уважения общему для них гимну. Когда мелодия гимна была сыграна, главы государств вновь заняли свои места, а Вильям Дэвидсон начал свою речь.
- Господа главы государств, и все граждане Земной Конфедерации, я с великим своим удовольствием поздравляю вас с восьмой годовщиной нашего объединения! – торжественно сказал он.
Зал взорвался грохотом аплодисментов, на некоторое время не позволивших главе конфедерации продолжить свою речь.
- Мы долго шли к нашему объединению, прилагая невероятные усилия, чтобы побороть внутренние распри и нашего общего врага – расовую неприязнь, что долго не давала нам всем быть вместе, - продолжил мистер Дэвидсон. – Но в конечном итоге мы сделали это. Мы вместе! И это не заслуга не только глав государств, это заслуга всех и каждого из нас, жителей нового мира, свободного от ненависти! И я поздравляю вас сегодня с этим знаменательным днем!!!
Новая волна аплодисментов снова не дала возможности господину Дэвидсону продолжить свою речь.
- Наши достижения сегодня просто невероятны. Мы смогли общими усилиями не только очистить планету от невероятного загрязнения, мы также смогли очистить человеческие души от расовой ненависти, и это просто великолепно! – снова восторженно говорил глава конфедерации. – Но теперь я сосредоточу свое внимание на чисто технических деталях и моментах. Мы бы не смогли очистить нашу экологию, и перейти на новый уровень нашего развития без постоянных поставок «иония-15» и «этилиума». Эти ресурсы стали основой нашей экономики. Можно точно сказать, что при современном положении дел без них мы ничто. Поэтому надо отдать должное тем гражданам нашей общей родины Земли, которые сейчас постоянно живут на Марсе и обеспечивают всех нас этим сырьем. Если вы сейчас меня слышите, ребята, то примите мою искреннюю благодарность и восхищение. Мы благодарим вас, и мы гордимся вами!
       Зал заседаний Совета Конфедерации вновь сотрясли аплодисменты, которые теперь уже долго не прекращались. На этом официальная часть празднества была закончена, и журналисты удалились из Дворца конфедерации, где начались неофициальные торжества по случаю годовщины, на которых не было места посторонним лицам.
       А по всей Земле торжества не прекращались еще несколько дней. Новый мир, свободный от былых болезней и проблем праздновал свой восьмой триумф. И не смотря на торжественные речи и статьи, жителям новой Земли не было никакого дела до своих бывших сограждан, за счет которых и был создан этот рай, которым они теперь наслаждались…
       

       


       Глава III.

Марс. 2075 год.

       Я проснулся от металлического скрежета. Так металл скребет по металлу. Открыв глаза, я насторожился, остатки сна улетучились почти сразу. Поднявшись с металлической кровати, на которой позволял спать только рваный, потрепанный временем матрас, я окинул взглядом свою небольшую квартирку. Если этот отсек, площадью всего в 15 квадратных метров можно так назвать. Из мебели были лишь кровать, с которой я поднялся, железный стол, привинченный к полу, пару стульев и небольшое зеркало, висевшее на стене. Я поморщился. Посмотрев на железную дверь своей комнаты, я полностью освободил свой разум ото сна. «Я опять заснул одетым!»: подумал я, оглядев свою черную униформу с личным номером на груди и знаком своей колонии на левом плече.
       Совсем, как в земной тюрьме, только вертухаев нет, и свободы здесь по самые гланды! Если это конечно можно назвать свободой… Но для меня такая жизнь была все же лучше, чем тюрьма… Город в котором я жил насчитывал тысяча триста пятьдесят семь человек населения. Он представлял собой огромный железный панцирь, под которым искусственно поддерживается воздушная атмосфера, и живут люди. Прекрасно помню, как появился этот город, ведь я принимал участие в его строительстве. Земные контролеры, которые следили за нашим переселением на Марс пять лет назад, в 2071 году, дали ему название «Колония №17». Помню, что при строительстве этой колонии нас, то есть ее строителей насчитывалось шесть с половиной тысяч человек. Все время, пока мы строили, мы жили в тесных кабинках, в которых поддерживалась искусственная атмосфера, и которые были оснащены шлюзом. Естественно, как и все сделанное человеком, некоторые из них выходили из строя. Когда через два с половиной месяца колония была собрана из переданных нам Землей частей-компонентов, и строительство завершилось, нас осталось только тысяча девятьсот человек.
       Но проблемы после постройки колонии не закончились. Самое первое время нашей относительно нормальной жизни было для всех настоящим адом. Чистилищем. Оставшись без надзора и обезумев, огромная часть бывших зэков-смертников принялась за разборки друг с другом, совершенно забыв про свою миссию. Это продолжалось на всей планете примерно месяц. В результате этой кровавой бани из пяти миллионов прибывших на красную планету в живых осталось только три с половиной миллиона.
       Оставшиеся в живых, видя, что твориться вокруг поняли, что единственным возможным способом выжить является совместное объединение. Эти три с половиной миллиона мужчин и женщин и стали настоящими колонистами Марса. Построенные в разных частях Новейшего Света колонии под защитными метало - пластиковыми колпаками стали единственно возможным пристанищем для уцелевших на красной планете. Одной из главных особенностей нас, новых людей Марса, на мой взгляд, стало то, что после всего пережитого постепенно стал забываться уголовный сленг. Теперь мало кто его употребляет. Это считается грехом и не приветствуется почти нигде. Место сленга заняла религия. Как это не невероятно звучит, но во всех городах Марса произошел такой религиозный всплеск, что томики библии, оставленные нам земными властями, до этого ненужным хламом валяющиеся повсюду стали пользоваться невероятным спросом.
       За те четыре года, что мы живем в Колонии №17, умерло еще несколько сотен человек. Кто от чего. От болезней, от стычек, которые еще иногда происходили между жителями, от аварий на рудниках этилиума, расположенных в трех километрах от колонии…
       Население нашего города состояло как из мужчин, так и из женщин. Соотношение было примерно шестьдесят к сорока, в пользу женщин. В первое время было наоборот. Но многочисленные кровавые стычки, имевшие место в прошлом унесли жизни многих мужчин. Основную ценность нашей колонии для Земли представлял этилиумовый рудник. Каждый день по восемь часов наши жители, как и жители других колоний, расположенных рядом с месторождениями этого ресурса добывали ценную на Земле руду. Потом грузили ее на небольшие транспортные ракетные установки, которые были доставлены с Земли, и руда отправлялась по назначению. В каждую ракету помещалось примерно пятьдесят килограммов руды.
       Источником электроэнергии, благодаря которой работала система жизнеобеспечения нашего города, были огромные панели солнечных батарей, установленные рядом с колонией и ветряные генераторы. Когда начиналась пылевая буря, которые здесь довольно частые явления природы, солнечные батареи засыпало песком, и они не действовали. Тогда и пригождались ветряные генераторы, лопасти которых вращались с бешеной скоростью, поставляю жизненно необходимый ток в наш город. Система жизнеобеспечения нашего города представляла собой аппарат для циклической очистки воздуха, тепловую систему, и, конечно же, ферму. Ферма обеспечивала город пищей. Ферма располагалась под толстой крышей из прозрачного пластика. Стекло на Марсе не использовалось, оно было слишком хрупким. Здесь выращивались овощи, фрукты, и прочие зеленые насаждения, полезные человеку находящемуся так далеко от дома, как мы. Основная часть кислорода также производилась здесь, только в отличие от аппарата циклической очистки, естественным путем.
       Самым знаменательным событием жизни нашего города было рождение первого ребенка на Марсе. Ребенок, ставший гражданином этого города и первым ребенком, рожденным на другой планете. Мальчик, ко, всеобщему счастью, совершенно здоровый…
       Но та причина, из-за которой я встал посреди ночи, крылась не в истории, а в не совсем приятной реальности. Дело в том, что я, Дерек Майерс, являюсь начальником городской дружины, аналога полиции. А четыре месяца назад в нашем, в общем-то, тихом городке объявился маньяк-убийца. Он убивал зверски, полосуя свою жертву огромным тесаком, который потом всегда оставлял на месте преступления. Это было своего рода его визитной карточкой. Ходили слухи, что перед новым убийством он скреб своим тесаком по металлической стенке колонии, объявляя, таким образом, о своей охоте. За четыре месяца, прошедших с момента его появления он уже успел убить шесть человек. Троих мужчин и женщин.
       Я же, как избранный городским собранием глава дружины, должен обеспечивать безопасность города, вместе с моими девятью дружинниками, и покончить с душегубом, пока он не уничтожил наше и без того небольшое население. Сейчас, услышав подобный скрежет прямо возле своего официального места жительства, я встревожился.
       «Странно, все в городе знают, что я живу здесь, так что же это значит?»: подумал я, ощущая, как мое сердце начинает учащенно биться. «Неужто душегубец решил бросить мне вызов?»
       Я подошел к своему столу, взял лежащий на нем жетон дружинника и пистолет «Бульдог», который мои умельцы-дружинники сделали самостоятельно. Такие пистолеты были у всех дружинников, и ни у кого больше в городе. «Бульдог» имел калибр девять миллиметров, длинна ствола, составляла шестнадцать сантиметров, обойма вмещала двенадцать патронов. Хорошее оружие. Оно мне сейчас понадобиться.
       Нацепив жетон дрожащими от волнения руками на черную форменную рубаху в области сердца (чтобы исключить возможное попадание), сняв пистолет с предохранителя, я приготовился действовать. Напоследок я подошел к зеркалу. Еще раз захотелось на себя посмотреть. Чуть полноватое лицо, русые волосы, зеленые глаза, прямой нос, это был я.
       Решив больше не терять время даром, я нажал на широкую, размером с кулак кнопку гидравлического дверного замка. Тяжелая металлическая пластина двери бесшумно отъехала вверх, открывая широкий дверной проем.
       Осторожно осмотрев пространство около двери, я стремглав выпрыгнул «на улицу». Улицы в городе-колонии №17 представляли собой длинные металлические коридоры, расположенные под металлическим колпаком прочного корпуса. Мое жилище располагалось на северо-восточной окраине нашего города. Поэтому других, соседних с моей, квартир было мало. А точнее, всего две. В первой, которая находилась в десяти минутах от меня жила пожилая женщина (которых было не так много в городе), осужденная на Земле за убийство своего мужа и его брата. Ей было, наверное, не менее семидесяти лет. Поэтому она мне ничем помочь не могла, даже наоборот. Если бы она сама вышла из дома, то оказалась бы сейчас в смертельной опасности, и мне пришлось бы отвечать сразу за две жизни (свою и ее). Еще одним моим соседом был совсем молодой парень лет двадцати пяти, кстати говоря, мой приятель, китаец, Лао Цзы. Так он себя называл.
       Его, насколько я знаю, осудили в Таиланде в возрасте двадцати лет за провоз наркотиков. Там за это назначается смертная казнь. Он жил от меня еще дальше, в пятнадцати минутах ходьбы и к нему сейчас не добежать. Да и незачем, ведь я уже давно выслеживаю этого гада. Пора разделаться с ним один на один.
       Ход моих мыслей тем временем прервал очередной скрежет, на этот раз прозвучавший совсем близко от меня. Я обернулся на звук и, держа наготове «Бульдог», осторожно пошел по коридору. Мои мышцы напряглись. Я сам напоминал себе сейчас до предела натянутую гитарную струну, грозившую вот-вот лопнуть.
       Дойдя до резкого поворота, места, откуда вроде бы и исходил звук, я остановился. «Очень опасное место, здесь меня очень легко подловить… Чего уж проще, ножом в спину, и все…»: со страхом подумал я.
       Но ждать было нельзя. Собрав всю свою смелость в кулак, я выбежал за поворот, сжимая в руке пистолет, готовый спустить курок… К моему полному удивлению, я обнаружил там лишь пустоту, больше ничего. Находясь еще в пылу адреналина и смелости, образующей гремучую смесь со страхом, я бросился дальше по коридору. Пробежав по узким коридорам несколько минут, я обнаружил лишь остатки металлической арматуры, какой-то мусор, и тусклое освещение, все, что здесь было всегда, больше ничего.
- Черт! – выругался я. – Как же это понимать??? Может у меня начались глюки?
А, что, это вполне возможно после четырех лет жизни в таком месте, как это. Все равно сохраняя бдительность я вернулся назад к своей квартире. Дверь была закрыта, как и должно быть. Они ведь всегда закрываются, если рядом не было хозяина квартиры, поскольку были автоматическими.
       Достав из кармана своих черных форменных брюк плоскую прямоугольную карту, служившую ключом, я сунул ее в узкую прорезь замочной скважины. Дверь бесшумно откатилась вверх, впуская меня обратно, и так же бесшумно закрылась. Вновь оказавшись в своей комнате, которая из-за дефицита в жилой площади была именована квартирой, я устало плюхнулся на стул. Да, я переволновался.
       Как вдруг, резкий звонок переговорного устройства заставил меня подскочить от неожиданности. Ругая все на свете, я подошел к маленькому экранчику, вделанному в стену и нажал на зеленую кнопку, что означало «принять вызов».
       На экранчике появилось худощавое лицо моего друга и подчиненного, Олега Юрьева.
- Да, Олег, что такое? – недовольно спросил я.
- Здравствуй Дерек, - начал Олег. - У нас тут новое убийство. Обнаружено тело темнокожего мужчины, прямо в центре города. Почерк тот же. Приходи как можно скорей.
Экран видеосвязи отключился, оставив меня в полном смятении и недоумении.
- … Какой ужас, - только и смог произнести я. – Это ничтожество работает не один!!!


       Глава IV

       Центр города Колонии №17 напоминал пчелиный улей. Сотами здесь служили гигантские металлические отсеки, бывшие ранее контейнерами с оборудованием, которое было доставлено сюда вместе с первыми арестантами. Сейчас это были респектабельные жилые помещения, намного более комфортабельные, чем та квартирка в которой жил я (которая, кстати была сделана из огромного металлического ящика).
       Поскольку сам внешний прочный корпус колонии был сделан по форме классической мужской шляпы, то в центре ее было больше всего пространства. Роль пчел здесь играли люди. Здесь, в центре города, действительно кипела жизнь. Огромное помещение было заполнено контейнерами, специально приспособленными для жизни. В них были проделаны двери, окна, были подведены коммуникации. На многих из них пестрели вывески «Парикмахерская», «Дантист», « Магазин продовольствия», и т.д. Совсем как на Земле. В самом центре города располагался «Стадион городского совета». Стадион был сделан из самого большого контейнера, в нем раньше перевозили нас, будущих граждан красной планеты с самой Земли. Внешне это был огромный цилиндр без крыши. Там местные жители путем голосования решали вопросы, касающиеся всего города. Там же и находился кабинет избранного людьми главы города.
       Небесным сводом городу служил металлический купол, возвышающийся высоко над городом, с которого закрепленные на нем прожекторы утром и днем освещали центр города, изображая солнце. Вечером и ночью они отключались, а вместо них начинало работу тусклое освещение. Смена дня и ночи способствовала сохранению психического здоровья жителей города.
       Здание штаб-квартира городской дружины, в которую кроме меня и Олега входило еще восемь человек, тоже располагалось в центре города. Я прибыл туда через два часа после того, как Олег вызвал меня.
       Войдя в огромную комнату, поделенную тонкой железной стенкой контейнера на две части я огляделся вокруг. Все было как всегда, пять компьютеров, составляющих базу данных дружины, за которыми сидели знакомые мне лица, большой дубовый стол в центре помещения. Это вообще было редкостью, поскольку единственным доступным материалом в городе было железо в изобилии оставшееся после завершения строительства колонии. На столе стояло несколько чашек с недопитым кофе. Все как всегда на первом этаже этого здания. На втором этаже, подземном, порядку было гораздо больше. Там находились камеры для преступников и допросная комната.
- Эй, здорово, шеф, - подали голоса сидящие за компьютерами, дружинники.
- А где Олег и Смитсон? – спросил я, обнаружив их отсутствие. Увидев недоуменное выражение лиц моих подчиненных, я понял, что вопрос был глупым.
- Они у места убийства, - сухо ответил один из дружинников, напряженно выискивающий что-то в базе данных. – Разве ты не принял вызов, шеф?
- Да, конечно, - сказал я. – Где это случилось?
- Угол меду Стадионом и баром, просветил меня Стен, так звали этого парня.
- Спасибо, - буркнул я, снова выходя на улицу…
Оказавшись в центре города, я тяжело вздохнул, предвкушая то, что мне придется увидеть, и поднял голову к небу. Полюбовавшись немного на высокий металлический купол, с прожекторами на нем и всегда работающими воздухоочистителями, я направился к месту убийства.
       В моем горле с каждым новым шагом пересыхало все больше. Странно это. Сколько за свою жизнь я повидал жмуриков, а все равно было отвращение, просто не могу с собой справиться…
       Вот, спустя десять минут ходьбы по извилистым дорогам, проложенным вокруг комфортабельных кварталов центра города, я оказался в нужном месте. Вокруг него уже толпится народ. Я, с трудом пробившись сквозь них, вошел в центр круга, образованного толпой. Джон Смитсон и Олег Юрьев столпились над окровавленным телом темнокожего жителя нашего города. Мои коллеги склонились над телом и осматривали его. Завидев меня, они поднялись на ноги.
       Первым заговорил Олег. На его хищном худощавом лице отразилось беспокойство. Не смотря на высокий рост, в нем было почти два метра, весь его вид выражал неуверенность.
- Это Найджил Майлмэн, один из приближенных Кохрейна, нашего уважаемого главы колонии, - вместо приветствия сказал он.
Я молча склонился над телом, желая получше осмотреть его. Темнокожий мужчина лет тридцати пяти, плотного телосложения, лысый… Его шея была так располосована, огромным тесаком, валявшимся рядом, что голова была почти отрублена.
       Труп лежал на металлическом полу колонии в здоровенной луже крови… От увиденного ком подступил к моему горлу. Я встал, отошел от тела и несколько раз глубоко вздохнул… Вроде стало легче.
- Прямо в центре города, да еще и возле стадиона, - собравшись с духом, сказал я. – Тебе не кажется это странным, Олег?
- Кажется, еще как кажется, - согласился со мной мой русский друг. – Но про странности и свои догадки ты мне потом расскажешь.
- А в чем дело? – не понял я.
- А то, - вступился в разговор Смитсон, худой, как струна и такой же высокий, как Олег, человек. - Этот черный был верным псом Кохрейна, догадайся, кто хочет с тобой сегодня переговорить?
- Кохрейн, - сделал я вывод.
- Именно, - снова сказал Смитсон. – Он уже ждет тебя на Стадионе. Иди, не стоит злить власть!

       * * *

       Я стоял в центре огромного Стадиона, в прошлом контейнера в котором везли с Земли на Марс три тысячи душ. Стадион был на столько огромен, что мог вместить всех жителей нашего города. На этот раз он пустовал. Я стоял напротив Кохрейна. Это был невысокий коренастый мужчина лет сорока пяти. Его смуглая кожа и длинный, крючковатый нос делали его похожим на араба или выходца с Кавказа, что в прочем могло быть и так.
       Одет Джек Кохрейн был в роскошный кожаный черный костюм, очевидно, каким-то образом тайно переправленный с Земли. Рядом с главой города Колонии №17, за его спиной стояли два здоровенных двухметровых мордоворота. Это были его личные телохранители, которых он сам отобрал для этой работы.
- Дерек, я хочу узнать кто убийца, - властительным тоном настойчиво говорил негласный хозяин нашего города. – Я даже не просто хочу, я требую, приказываю, если хочешь! И дело здесь не только в моем помощнике, а вообще в колониальной безопасности! Уж слишком много жертв этого ублюдка! У нас и так мало людей, а тут еще это… Ты должен найти этого маньяка!!!
- Это не просто маньяк, - сказал я, наконец, прервав и так уже понятную тираду Кохрейна.
- Что? – выпучил глаза избранный глава города.
- Сегодня ночью перед убийством, около моей квартиры была провокация, - сказал я. – Кто-то выдавал себя за убийцу и отвлек меня от моих обязанностей. Так, что возможно тут действует банда.
При этих моих словах Джек и его охранники переглянулись. После чего, на, несколько секунд, воцарилось молчание.
- Послушай Дерек, - спокойно сказал Кохрейн. – У нас маленький город, мы всех здесь знаем… Я назначил тебя на эту работу потому, что ты из всех нас в прошлом самый чистый. Да, я знаю, что ты получил пожизненное на Земле несправедливо. Тебя подставили. Обвинили в убийстве твоего старшего брата, нефтяного магната Дарена Майерса. Я также знаю, что сделали это его конкуренты, которые, свалив вину на тебя, расчистили себе путь. И они постарались, чтобы ты попал сюда, как можно дальше от их дел. Но именно потому, что ты чист, я и доверяю тебе, и никому здесь, как тебе, я не доверяю. Поэтому я просто уверен, что ты сам сможешь с этим справиться.
       При упоминании черных страниц моей биографии, меня прошиб холодный пот, но внешне я не подал виду. Не дернулся ни один мускул моего лица.
- Я совсем справлюсь, сэр, - сказал я, опомнившись от услышанного.
- Я так и думал, - сказал Джек, улыбнувшись, обнажив золотой зуб. – Когда появятся результаты, доложи мне.
Похлопав меня по плечу, от чего мне почему-то стало противно, выпроводил меня со Стадиона.


       

 
       * * *
- Значит так! – грозно сказал я, оказавшись снова в штаб-квартире городской дружины. – Всем за работу! Объявите по городу, что с сегодняшнего дня я ввожу комендантский час. Патрулируйте улицы города, чтобы в патруле было как минимум два человека. И чтобы у всех наготове было оружие! Меня поняли?
 - Да, шеф! – послышались в ответ немного удрученные голоса моих подчиненных, недовольных новым трудным и опасным заданием.
       Когда все разошлись выполнять свои обязанности, я подошел к Олегу Юрьеву.
- Олег, - начал я. – Сегодня во время комендантского часа мы с тобой будем охотиться, ты меня понял? Надо срочно поймать гада!
Юрьев понимающе кивнул. И весело мне подмигнув, сказал:
« Не боись, братан, есть у меня одно такое место, специально для охоты! Мы поймаем его!»


       
       Глава V
       
Ночной город был опустевшим. Он выглядел весьма жутковато. Огромное нагромождение металлических конструкций человеку, первый раз видящему марсианский город напомнило бы огромный завод, которому не было конца и края.
       Комендантский час начинал действовать с двадцати одного часа. Никому не разрешалось ходить по городу в это время. Но исключения все равно наверняка должны были быть. Если он маньяк, что по почерку было просто очевидным, то он не сможет вытерпеть много времени, не совершая своих кошмарных поступков. В этом то и была задача комендантского часа. Заставить монстра обезуметь и совершить ошибку, которой и должны воспользоваться мы, дружинники.
Я находился вместе с Юрьевым в нашем импровизированном наблюдательном пункте. Он состоял из груды металлической арматуры, валяющейся на одной из окраин нашего города.
       Подобные скопления металла валялось на всех окраинах города. Это были остаточные материалы от недавнего строительства, то есть, так называемый мусор. Мы с Олегом сидели на каких-то старых деревянных ящиках, не весть как оказавшихся здесь. Нас скрывали сплетения металлической арматуры, наискосок стоящие у стены. Позиция была отличная, отсюда просматривалась главная дорога, идущая в центр города и ее окрестности. Видимость была не очень хорошей, так, как на ночь большинство прожекторов отключали в целях экономии. Можно сказать, что наступила настоящая ночь. Но нам с Олегом все было отлично видно, ибо мы захватили приборы ночного видения. Еще мы взяли с собой «на охоту» помимо наших постоянных «Бульдогов» еще и пару резиновых дубинок и термос с кофе, чтобы не заснуть.
       Со всем этим снаряжением мы просидели в нашем укрытии уже целых два часа, и ничего.
 - Остальные патрули сейчас где? – тихо, шепотом спросил я у Олега, просматривая окрестности биноклем с встроенным ночным видением, через пространство между прутьями железной арматуры.
 - Один в центре, двое других, по бокам, в окраинах, на другом конце города, - также шепотом, ответил Олег. – И еще один человек остался на хозяйстве в нашей штаб-квартире.
Я усмехнулся, потому, что знал, что на хозяйстве остался наш неугомонный Смитсон. Мне даже стало его немного жаль, совсем немного.
       Передав бинокль со встроенной системой ночного видения Олегу, я потер уставшие от напряжения глаза и прислонился спиной к стене. Посмотрев на наше металлопластиковое небо, на котором горели редкие звезды-прожекторы, я вдруг подумал, что здесь, в Колонии№17 ошибочные изречения мудрецов древности, о том, что Земля плоская, а небо это колпак, надетый Богом с прорезями, через которые просачивается божественный свет, были бы вполне справедливы.
       Окончив свой черед просмотра местности, Олег уже в который раз передал мне бинокль, давая своим глазам отдохнуть. Я нехотя снова взял его и принялся за работу.
- Дерек, а ты скучаешь по дому? – спросил меня Олег.
Вопрос был неожиданным для меня, и я, отложив бинокль в сторону, уставился на моего русского друга.
- У меня на Земле подрастает сын, которого я скорее всего никогда не увижу, - вздохнув, сказал я. – А еще жена, которая теперь вышла замуж за другого. В этом нет ее вины. Знаешь, на Земле осталась какая-то часть меня, она манит меня в моих мечтах, и одновременно отталкивает болью пережитого. Единственное по чему я скучаю по-настоящему – это по самой Земле, по ее синему небу, по чистому воздуху, воде…
Олег несколько минут задумчиво смотрел на меня, не говоря ни слова. Потом, вспомнив о своих обязанностях, вернулся к просмотру местности.
- А ты скучаешь? – задал я ответный вопрос.
Не смотря на меня и продолжая свое дело, Юрьев ответил, процедив сквозь зубы: «Не очень». Его ответ просто поразил меня.
- Почему? – спросил я.
- А мне скучать не по чему, - также сурово ответил он. - Я рос в ужасно бедных условиях, воспитываясь на холодных улицах Иркутска. Там холодно было, почти как здесь, а людей хороших почти не было. В итоге я оказался не в том месте и не в то время, наделал глупостей, и вот, я здесь… И скажу тебе вот, что, здесь – порядку больше, чем на Земле, да и люди, не смотря на их прошлое, нравятся мне куда больше …
Невероятно… Олег, судя по всему, нашел таки свое место в жизни, и оно, как ни странно, было здесь…
       Внезапно у Юрьева затрещала рация. Сократив звук на минимум, он принял сигнал:
« Докладывает патруль один, пока все тихо», «докладывает второй патруль, все спокойно». «Докладывает третий патруль, никаких следов проказника мы не нашли».
- Докладывает центральный, - сказал я, переключив разговор на свою рацию. – Все тихо. Продолжайте прочесывание! Отбой!»
- Мне кажется, сегодня эта скотина не появится, - предположил Олег. – Мы только, что объявили комендантский час. Он отсиживается сейчас где-нибудь, ждет, пока все уляжется.
       Я ничего не сказал на это, только взял у него бинокль, и снова стал методично осматривать окрестности…
       К моему глубочайшему сожалению, мой русский друг оказался прав. Сегодня маньяк не объявился. Просидев всю ночь на своей позиции, перед рассветом, который наступал на Марсе примерно так же, как и на Земле ( тем более, что «Колония№17» жила по земному времени), я отозвал все патрули и посидев еще немного мы с Олегом покинули наш пост. Результаты работы были нулевыми. Мы в дурном расположении духа разошлись по домам.

       * * *

       Придя после своей неудачной ночной охоты домой, я, опять не успев раздеться, уснул. Усталость была просто выше меня. Я устал не столько физически, как морально, поэтому, как только оказался на кровати, моментально заснул крепким сном.
       Проснулся я поздно, с тяжелой головой, но зато, отлично отдохнувшим. Встав со своей полуразрушенной кровати, я подошел к зеркалу, висевшему над столом, и посмотрел на себя. Мои русые, коротко остриженные волосы понуро висели, словно у покойника. Мое чуть полноватое с широкими скулами лицо покрылось щетиной. Очень неприглядный вид.
- Да, надо сходить к парикмахеру, сегодня, - сделал я вывод из увиденного в зеркале.
Потом, почти сразу же я ощутил острое чувство голода. Поскольку моя крохотная комнатка не была оборудована холодильником, я всегда ел в столовой штаб-квартиры. Это было для меня самым оптимальным вариантом.
       Умывшись и почистив зубы в крохотном умывальнике, я, нацепив на себя жетон и взяв оружие, вышел из своей квартиры. На улице сегодня было немноголюдно, еще бы, сегодня же пятый день месяца бурь, а значит предпраздничный день для жителей нашего города. В этот день пять лет назад был официально достроен наш город. Рапорт об этом был послан на Землю, откуда вскоре пришел поздравительный ответ.
       Надо сказать, что я еще до конца не привык к тому, что марсианский год длиться в два раза больше земного. Именно из-за этого обстоятельства нам пришлось ввести дополнительные двенадцать месяцев. Месяц Новой Жизни, месяц Воспоминаний, месяц Тоски, месяц Скорби, месяц Ветров, месяц Труда, месяц Надежды, месяц Веры, месяц Силы, месяц Бога, месяц Бурь и месяц Обновления.
       Все эти месяцы по тридцать дней, для ровного счета. Этот новый марсианский календарь был одобрен всеми жителями всех поселений Марса, а не только нашей Колонии№17. А всего численность колонистов на Марсе составляла сейчас около трех миллионов человек. Неожиданно высокая рождаемость в колониях по всей планете пробудила во всех нас надежду на лучшее. Что эти новые люди, марсиане, когда вырастут, будут жить в более лучшем мире, чем жили и живем сейчас мы. Чтобы это стало реальностью нам сегодня надо изрядно попотеть для этого.
       Немного поразмыслив о былом и настоящем, я перед тем, как пойти на работу решил заглянуть к старому приятелю Лао Цзы, жившему не так далеко от меня, чтобы не зайти, но и не так близко, чтобы пригласить его в гости.
       Пройдя по освещенным «дневным светом» улицам, извилистые коридоры которых расходились в разные стороны, я встречая немногих прохожих, большинство из которых почти не знал, я оказался перед такой же, как и у меня дверью. В отличии от моей двери, которая как и полагается ответственным персонажам, была без номеров, на этой стоял номер, словно в отеле на Земле. Все жители имели своей табельный номер, который носила и их квартира. Номер моего приятеля был «423». Я нажал на большую черную кнопку дверного звонка.
       Где-то в глубине помещения раздалось тихое длиньканье. Через несколько секунд я услышал знакомый голос, сказавший: «Кто там?»
- Это я, Лао, открой, - подал голос я.
Тяжелая дверь отъехала вверх, открывая путь в квартиру моего приятеля.
       Лао был не очень-то похож на китайца. Его сто восемьдесят сантиметров роста и лишь чуть смуглая кожа не говорили ничего о его корнях. Но вот зато характерные черты лица, глаза, все же выдавали его истинную национальность. Отец Лао был американцем, а мать китаянкой.
- О, приветствую, друг, - склонился Лао в легком поклоне.
Я поклонился в ответ, улыбаясь.
- Не возражаешь, если я войду? – спросил я, оглядывая его гораздо более благополучную, чем у меня квартиру.
- Будь как дома, - благожелательным тоном с гостеприимностью настоящего китайца сказал он.
Я вошел, после чего дверь сразу же закрылась за мной. Квартира его была куда лучше моей, шире, просторнее и уютней. Недаром говорят, что китайцы народ трудолюбивый и аккуратный. Ни пыли, ни грязи, все чисто. Да и мебели было побольше, чем у меня.
       Здесь у деревянного стола, который он каким-то непонятным мне образом сумел раздобыть, стояли сразу три стула, сделанных из металлических бочонков. Здесь был даже самодельный шкаф. И кровать была аккуратная, не сравнить с моей. Еще здесь все было уставлено привезенными с Земли небольшими, мраморными и деревянными статуэтками Будды. Каждая была размером с ладонь, не больше. А на стене над столом висел большой портрет собственной работы Конфуция, великого китайского философа прошлого.
- Богато живешь, молодец, - похвалил я Лао.
- Ты просто зашел, или у тебя дело? – спросил мой приятель.
- И так и так, - улыбнувшись, ответил я.
- Это как? – не понял он.
 - Как ты тут живешь, слышал ли чего, что делал в последние дня два? – спросил я почти официальным полицейским тоном.
- О – о –о, - все ясно, - схватился мой друг за свою лысую голову, садясь на стул и подвигая другой для меня. – Сыщик всегда сыщик!
Я только усмехнулся в ответ. Присев на любезно предложенный мне стул, я приготовился внимательно слушать своего восточного друга.
- Каждый день, позавчера и вчера, я был только в трех местах и ты их все знаешь, - тяжело вздохнув, стал рассказывать Лао Цзы. – Одно - здесь, мой дом. Другое – работа, рудник. И, наконец, последнее - бар. Вот и все. Естественно, что все могут это подтвердить, поскольку почти весь город обычно бывает в этих местах точно в такой же последовательности, как и я.
- Ты говоришь так, как будь-то, я тебя в чем-то подозреваю, - сказал я с укором.
- Брось Дерек, ты ведь всех подозреваешь, это твоя работа, подозревать, - добродушно улыбнувшись, сказал китаец. – Это все, зачем ты пришел ко мне?
- Нет, - коротко ответил я. – Мне нужны твои оккультные способности. Медитация, предвидение, и что-то типа этого. В прошлый раз они мне здорово помогли.
Китаец осуждающе покачал головой, но все-таки согласился мне помочь. Усевшись на полу в позу лотоса, он полностью расслабился и приступил собственно к помощи. Что меня всегда очень удивляло, это даже не сама способность его делать это, а то, что он совершенно не отвлекается ни на какие мелочи. Не смотря на то, что я сидел рядом, он был полностью погружен в себя, ничего и никого не замечая. «Мне бы такую выдержку и силу воли, я бы горы свернул!»: подумал я глядя на него, если честно немного завидуя ему.
- Скажи, что ты хочешь узнать? – наконец спросил он, после нескольких минут молчания.
- Когда будет благоприятный момент для поимки душегуба? – задал я единственный волнующий меня сейчас вопрос.
Китаец вновь ушел в себя, отрешившись от реального мира. «Вот, что значит постоянная работа над собой и полное владение своим духом и телом!»: еще раз восхитился я моим восточным другом.
       Впрочем в медитативных и оккультных способностях Лао Цзы я убедился еще год назад, когда он предугадал покушение на меня самого, и тем самым спас мне жизнь. Если бы не его точный прогноз, меня бы уже не было в живых.
- Сегодня ночью, - нарушив молчание, сказал китаец, быстро вернувшийся в реальный мир, и поднявшийся на ноги с пола.
- Ты уверен? – спросил я.
- Абсолютно! И еще, следи за событиями сегодняшнего дня, это поможет тебе разгадать эту загадку, - сказал он, как всегда с какой-то примесью загадки. Что-то загадочное и туманное, никакой конкретики.
- С наступающим тебя праздником, Лао, и спасибо тебе за все, - поблагодарил я китайца, после чего быстро покинул его квартиру.

       * * *

       Появившись в штаб-квартире во второй половине дня (который слава Создателю здесь идентичен земному), я сразу направился в столовую. Я был страшно голоден. Столовая находилась на первом этаже штаб-квартиры. Первый этаж делила на две части тоненькая железная стенка. Как раз эта стенка разделяла первый этаж на наш рабочий кабинет и столовую. Сев за столик я поближе подвинул к себе свою тарелку и принялся за еду. Еда была обычная: жареная картошка, соевое мясо, синтетический хлеб, овощи и прочая зелень, слава Создателю, настоящая.
       Еда привозится в колонии с Земли автоматическим транспортником всего один раз в месяц. В остальном жители колонии могли рассчитывать только на свою ферму, производящую кроме чистого воздуха, те самые овощи и фрукты, приправу, о которой я сейчас упоминал.
       Ферма находилась в восточной части колонии и была изолированной зоной. Там работали несколько специалистов-культиваторов, и доступ туда кроме них имел только Кохрейн. При помощи оборудования, привезенного с Земли, там производили еще и соевое мясо. А транспортник разнообразил наше меню настоящим хлебом, мясом и сладкой выпечкой. Вот так мы и жили. Впрочем, не так уж плохо.
       Ел я быстро, жадно, и в процессе еды вспомнил, что говорил мне Лао. А также то, что я увидел по дороге сюда. А увидел я, в общем-то, заурядную сцену. Наш общегородской босс Джек Кохрейн что-то не поделил с одной симпатичной молодой девушкой. Которую раньше я видел всего лишь несколько раз. Единственное, что я про нее знал, это то, что она как раз и была тем самым культиватором. С ней я никогда не общался, просто не довелось.
       Джек назвал ее должницей. И при всем народе на всю улицу кричал на нее, требуя уплату этого долга. Будь это другой человек, не наш глава, я бы, безусловно, вмешался. Разобрался в чем дело, и наверняка посадил бы этого крикуна в камеру до выяснения обстоятельств. Но здесь была власть, и тут я был бессилен. Кончился этот скандал тем, что девушка при людях послала Кохрейна по всем известному, неприятному адресу. Тот обезумел от ярости и наглости и влепил ей пощечину. Я хотел, было вмешаться, но разъяренный городской босс сказал, что это не мое дело и я не стал вмешиваться. Тем более, что девушка, пока я выяснял в чем дело, успела по-тихому улизнуть.
       Больше ничего странного в городе я пока не видел. И стоит ли вообще учитывать этот случай, как странный, или это не считается и меня ждет что-то действительно важное…
       Мои размышления прервал Олег, который подсел ко мне за столик с точно такой же тарелкой с точно такой же едой. Я крепко пожал ему руку, приветствуя его.
- Приготовься, - сказал я ему. - Сегодня у нас будет еще одна бессонная ночь!





       Глава VI
 
       Комендантский час по плану должен был действовать до тех пор, пока кризис не будет преодолен. Поэтому сегодня я, Юрьев и остальные дружинники снова принялись за свое регулярное патрулирование. Три группы по два человека в каждой методично прочесывали окраины нашего города, а я с Юрьевым на этот раз решили взять на себя центральный район города.
       Стараясь двигаться как можно тише и незаметнее, что было не так сложно сделать в тусклом свете ночного городского освещения, мы продвигались вперед. Наша черная униформа как нельзя лучше подходила нашему заданию, скрывая нас в ночи, словно японских древних воинов-лазутчиков ниндзя.
       Ступать тоже приходилось тише, ведь если прогноз Лао верен, нам нельзя было спугнуть душегуба ничем. Миновав здание бара, в котором в связи с комендантским часом не было никого, мы оказались перед зданием Стадиона, то есть в самом центре города. Вот здесь то нас и ждала неожиданность.
       Прямо перед входом в здание Стадиона я и Олег увидели знакомую всем жителям нашего города троицу. Джек Кохрейн со своими двумя верными здоровяками.
       Благо мы заметили их раньше, чем они нас, поэтому успели спрятаться за угол здания бара, из-за которого мы только, что вышли. Спрятавшись, мы затаились, выжидая, что будет дальше.
- И чего мы прячемся, сейчас же комендантский час, они же нарушают закон! – разгорячено запротестовал Олег против моих действий.
- Он здесь власть, - шепотом ответил я, кивнув в сторону Кохрейна. – Давай-ка лучше проследим, что уважаемый глава делает в запрещенное время прямо посредине города.
А глава вел себя как-то странно. Сначала что-то импульсивно объяснял своим охранникам, а потом, случилось нечто еще более странное…
       В полутемноте ночного города мы не разглядели еще одного участника происходящих событий. Он появился, как будь-то из неоткуда. Высокий, лысый и грузный мужчина огромного веса, это единственное, что было понятно с такого расстояния и в таких условиях.
- А это еще кто? – изумился Олег. – Насколько я помню, в городе нет никого с такой комплекцией.
Незнакомец говорил с Кохрейном, а здоровяки просто стояли рядом и не сводили взгляд с него. Видимо, они ему не доверяли, и ожидали от него какой-то подставы.
- Да, ты прав, - согласился я. - Очень интересно…
Кохрейн тем временем видимо о чем-то договорившись с таинственным гигантом, удалился в сопровождении своих бугаев. Таинственный незнакомец тоже исчез куда-то, видимо он ушел в противоположную от них сторону.
- Пойдем, проследим за незнакомцем, что-то у меня не доброе предчувствие, - сказал я своему другу и коллеге, вспоминая про предсказание Лао Цзы. – Ты заметил, куда он пошел?
- Да, в сторону фермы…, кажется, - ответил Юрьев.
- Пошли, - сказал я, сжимая в правой руке черную вороненую сталь своего «Бульдога».
Молча, стараясь двигаться бесшумно мы миновали здание бара и обогнув стадион, направились на восток, по дороге к ферме. Медленно ступая по металлическому полу, мы продвигались к ферме. Медленно ступая по металлическому полу мы продвигались к ферме.
       Сама ферма была, как бы отгорожена от основного города и была местом, куда посторонним всегда был вход запрещен. Там постоянно работали три биолога, у которых, как и всех здесь было темное прошлое. Площадь фермы была два квадратных километра. Там через крышу из толстого плексигласа проникал скудный свет марсианского дня, усиленный лампами, благодаря которому выращивались овощи, фрукты. То, что кормило всю колонию и будет ее кормить в дальнейшем.
       В лабораторию был только один вход, и вела только одна дорога, поэтому риска потерять время или упустить маньяка (если конечно он пошел туда) у нас не было. Пройдя еще несколько десятков метров, мы остановились перед толстенной и огромной во всю стену, металлической дверью. Здесь прочный корпус сужался до обычного потолка, ведь если рассматривать корпус, как гигантскую шляпу, то мы находились в самом ее краю. Рядом на стене, с правой стороны виднелась кодовая панель с кнопками и маленьким экранчиком.
       Код доступа туда знали только биологи, Кохрейн и я. Но мне без служебной надобности появление там тоже воспрещалось. Именно поэтому я там еще никогда не был. Прежде чем войти туда стоило подумать. А, что, если тот здоровяк пошел в другую сторону, а, что если это вообще не душегуб, а кто-то еще…
- Ну, что, Дерек, надо ли нам войти? – спросил Олег у меня, как у старшего по званию. – Мы ведь даже не уверены, что он пошел сюда. Я думаю нам ни к чему лишнее проблемы с Кохрейном.
- Да ты прав, - согласился я. – Но мы должны хотя бы позвонить по коммутатору и спросить, все ли у них ладно.
Олег согласно кивнул. Я набрал незатейливую комбинацию включения коммутатора. Раздался потрескивающий шум местной радиосвязи. Я заговорил в переговорное устройство:
« Говорит Дерек Майерс, начальник городской дружины, кто-нибудь, ответьте».
Я замолчал и, стал прислушиваться к эфиру в ожидании какого-нибудь ответа. Внезапно из динамика вырвался истошный женский крик: «Помогите!»
       Мы с Олегом опешили от неожиданности, но тут же придя в себя, не теряя времени, вскинули наизготовку пистолеты и приготовились войти. Я быстро простучал пальцами набрав на компьютерном замке код доступа : «1-4-8-5-6-1».
       Дверь с шумом распахнулась. Мы быстро зашли во внутреннее маленькое помещение шлюза. Пространство между двумя дверьми было не более четырех метров в длину. Как только мы вошли туда, дверь за нами сразу закрылась. Такие меры предосторожности вводились для того, чтобы не испортить микрофлору фермы прямым воздействием воздуха из основного города. В шлюзовой камере имелась такая же приборная доска, как и у входной двери. Я торопливо набрал тот же код. Дверь, ведущая в само помещение фермы, открылась.
       Я и мой русский друг оказались в ярко освещенном огромном помещении. Сплошь и рядом был насыпан земляной пол. Чернозем специально завезли с Земли, а уж удобрения было своего собственного «производства».
       Я как будь-то бы, снова оказался на Земле, в каком-то саду. Приятной свежестью в нас с Олегом ударил приятный аромат свежего, богатого кислородом воздуха, в изобилии исходящего от растений, кустарников, фруктовых деревьев и овощей. Между ровными рядами насаждений были проложены пластиковые дорожки, по которым ходил немногочисленный здешний персонал. Над головой было черное, полное звезд марсианское ночное небо, хорошо просматривающееся через прозрачный плексиглас.
       И мы с Олегом, неожиданно для себя оказавшись в таком Эдеме, просто опешили. Первые несколько секунд, что мы были там, просто забыв обо всем, стояли и любовались окружающей красотой. Это было после холодного железа нашего нового дома, просто отдушиной. Каким-то окном на Землю.
       Но новый женский крик, полный ужаса, заставил нас прийти в себя.
- Это было оттуда, - шепотом сказал я Олегу, указывая на юго-восток. – За мной!
Со всех ног я, держа наготове «Бульдог», побежал по пластиковому настилу, уложенному на поросший невысокой зеленой травкой чернозем. Побежал я в рощицу, где росли яблони, на которых были видны уже давно созревшие крупные плоды.
       Олег, судя по звуку тяжелых шагов, неотрывно следовал за мной. Пластиковая тропинка вела меня через яблони, которые росли так близко друг к другу, что их ветки хлестали меня по лицу. Если честно, мне это было очень приятно, ведь подобное я не чувствовал уже очень, очень давно. Ведь какие бы благоприятные условия не сделали на Марсе, тоска по всему земному всегда была и будет со мной.
       Наконец, бесконечные заросли закончились. Мы выбежали на полностью покрытую пластиком поляну, на которой располагался главный компьютер и приборы терморегуляции, короче, пульт управления фермой. Площадка была круглой формы и имела, наверное, десять метров в диметре. А дальше опять шли различные заросли растений, окружавших пластиковую поляну.
       Подойдя к приборам и убедившись, что они не повреждены и система работает нормально, мы осмотрелись вокруг. Внезапно с противоположной стороны зарослей нам на встречу выбежала девушка, ее лицо было искажено страхом, по щекам стекали слезы.
       Увидев нас, она сначала остановилась от неожиданности, а затем подбежала к нам и бросилась на шею первому, попавшемуся ей человеку. Этим человеком оказался я. А я узнал эту девушку. Это была та самая брюнетка, на которую орал Кохрейн сегодня днем.
- Кто, кто здесь вас напугал? – уже догадываясь, каков будет ее ответ.
- Ваш маньяк, которого вы ищите, - сказала она, немного успокоившись, вероятно тоже узнав меня. – Я его никогда еще в нашем городе не видела. Он огромного роста, очень большой, лысый…, просто монстр какой-то.
«Знакомое описание!»: зло подумал я, вспоминая виденного нами ранее чужака.
- Он вооружен? – быстро спросил Олег.
От этого вопроса девушка заплакала еще сильней.
- Да, - всхлипнув, ответила она, спустя мгновение. – Он своим огромным тесаком убил Дилона, руководителя этой фермы!!!
- Так, значит у нас тут новые жертвы, - угрюмо констатировал факт Юрьев.
- Где сейчас маньяк? – спросил я у девушки.
- Там, - испуганно сказала девушка, указав на северную сторону фермы, откуда она и прибежала. – Он преследовал меня… Он и сейчас еще там.
- Успокойтесь, сейчас, все хорошо, - пытаясь успокоить девушку, сказал я. – Мы-то здесь, а значит все хорошо.
Олег отстегнул от своего ремня на поясе запасной «Бульдог», и, сняв с предохранителя, протянул его девушке.
- Умеете пользоваться? – спросил он ее.
- Да …, - выдавила из себя девушка, беря оружие и успокоившись еще больше.
У нас с Олегом больше не было времени оставаться с ней. Оставив девушку-биолога у пульта управления вооруженной, мы в северную часть зарослей, где возможно скрывался душегуб.
       Ничего не выдавало его присутствие. Заросли из небольших лимонных деревьев сочетались здесь с вишневыми деревьями, которые были куда больше их, создавали тесные сплетения, за которыми было почти ничего не видно.
       Пройдя метров двадцать, углубившись в территорию фермы, мы остановили свой бег, и прислушались. Мне показалось, что я слышал какой-то шорох… И тут, произошло неожиданное. Олег вдруг, резко сорвавшись с места прыгнул на меня, сбивая меня с ног. Оказавшись на полу, я краем глаза увидел, что как раз в этот момент над моей головой просвистело лезвие огромного тесака. Подобное лезвие уже успело унести жизни восьмерых человек.
       Быстро поднявшись на ноги, я еле успел отскочить от нового выпада. Тут я впервые увидел душегуба, так близко. Это был двухметровый толстяк с гладко выбритой головой. Его мощные надбровные дуги и маленький, чуть вздернутый нос свидетельствовали о жестоком характере его черной личности. В его маленьких, глубоко посаженных глазках, я уловил ненависть…, и, желание убить нас.
       Вновь увернувшись от лезвия, я заметил, что выронил свой пистолет. Должно быть, это случилось еще при падении. Этим непременно воспользовался душегуб, который одним ударом своей огромной ноги отшвырнул меня в вишневую рощицу. Ощутив тупой удар в спину о деревья, в глазах у меня помутилось. Я попытался встать, но лишь бессильно рухнул на сырой чернозем.
       Я видел, как Олег уже был готов спустить курок «Бульдога», но грузный маньяк, продемонстрировав чудеса реакции, метнув свой тесак, выбил им пистолет из рук моего напарника. Моментально подбежав к нему, лысый гигант схватил его, и двумя руками держа, поднял над своей головой, и с силой швырнул его об пол. От такого удара Олег на мгновение отключился и затих. Видя, что мы деморализованы, здоровяк поднял свой тесак и занес его над моим другом, явно намереваясь добить его.
       - Нет! – закричал я и, найдя в себе силы, бросился на убийцу. Перехватив уже было готовую опустить тесак на моего друга руку, я изо всех сил стал бороться с гигантом. Но чаша весов склонялась явно не в мою пользу. Лезвие приближалось ко мне неотвратимо, я был явно не соперник в силе этому монстру.
       «Ну вот и все…»: подумал я, готовясь к смерти… Как вдруг раздался резкий хлопок пистолетного выстрела. Железная хватка маньяка сразу же ослабла. Еще мгновение, и он упал на пластиковый настил.
       Я, от перенапряжения ощущая дрожь в мышцах, последовал за ним. Обессилено я поднял глаза сторону, откуда донесся звук выстрела. Метрах в трех от меня стояла та самая девушка-биолог, которую чуть не убил лежащий возле меня душегуб…


       
       Глава VII
       
       Ранее утро в Колонии №17 всегда было оживленным. Почти все взрослое мужское и женское население поднималось в шесть часов утра и отправлялось на работу в этилиумовые рудники. Поскольку Колония №17 находилась в приполярной зоне, то утром температура марсианского воздуха составляла минус восемьдесят пять градусов по Цельсию. Но терма изолирующий скафандр, в котором работал целый день каждый житель, защищал их от смертельных для человека условий климата красной планеты.
       Сам скафандр был гибок и одновременно прочен, легок и одновременно надежен. Толстые стекла его шлема могли выдержать даже удар булыжника размером с кулак. Это было очень важно, ведь подчас марсианские ветры, дующие с огромной скоростью, могли и не такое вытворять.
       Рабочий день продолжался с десять часов. С семи до семнадцати часов. Ночью и вечером температура за надежными стенами города опускалась до минус ста десяти градусов. Риск получить повреждения скафандра возрастал, поэтому во второй половине дня за городом нечего было делать.
       В колонии оставались лишь женщины, старики и дети, а также трое дружинников во главе с начальником, остальные следили за порядком в руднике. Стадион являющийся центром города был как всегда пуст в такие утренние часы. Этим и воспользовался Кохрейн, глава города, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, которую он посчитал экстренной, со своими людьми.
       Джек Кохрейн как всегда был в своем черном кожаном костюме, единственным во всей колонии, его хищное лицо выражало озабоченность. В центре стадиона он собрал своих верных людей. Он всегда любил это место, ощущая себя древнеримским гладиатором, которому не ведом страх.
       Перед Кохрейном стояли двое его верных телохранителей, а также члены городского совета, которые находились в прямой зависимости от главы города. Всего глав совета было пять.
- Они поймали его, босс, - удрученно сказал один из мордоворотов. – Теперь все раскроется!
- Надо мочить гавнюка! – гневно сказал другой здоровяк.
Джек задумчиво посмотрел то на одного то на другого, потом обратил свой взгляд на совет.
- А вы, что скажите? – спросил он у городского совета.
- Я считаю, - сказал один из глав совета. – Что у него просто нет доказательств. И не будет. Что он сможет предъявить горожанам, слова маньяка-душегуба…, это просто смешно.
- Вот и я так думаю, - чуть улыбнувшись, сказал Джек. – Нет, убивать его мы не будем.
- Кого, босс? – не понял один из здоровяков.
- Никого! – злобно огрызнулся городской глава. – Нам этого не надо. Доказательств у него все равно нет, а мясничек наш все ровно получит по заслугам. А если кто-нибудь спросит нас, то мы будим все отрицать. Мало ли, забежал к нам домовой из чужого домика, вот и начал шалить, а мы не причем.
Здоровяки засмеялись, услышав такое сравнение.
- Только смотрите у меня не проболтайтесь! – грозно сказал Кохрейн глядя на них. – Никто не должен ничего знать, головой отвечаете, поняли?
- Все понятно босс! Мы же понятливые, все будет в ажуре, - пообещали лысые громилы.
- Свободны! – рявкнул на них Кохрейн.
Когда здоровяки ушли, он, что-то хотел сказать совету, но потом передумал, и также, только более вежливо, отпустил их. Оставшись в одиночестве, он задумчиво посмотрел на металлическое небо города с яркими прожекторами на нем. «Очень скоро я снова увижу настоящие облака и синее небо!»: мечтательно сказал он.


       * * *

Допросная комната представляла собой узенькую келью пять на три метров. Мебель в этой комнате состояла столика и двух стульев. Все было приварено к металлическому полу. Допросная была на втором, подземном этаже нашей штаб-квартиры, полностью изолированная от внешнего мира толстыми металлическими стенами.
       Здоровенный бугай, с перевязанным плечом сидел напротив меня, крепко привязанный к стулу тоненькими, но очень прочными веревками. Эти веревки было невозможно разорвать, при попытке сопротивления, они больно впивались в тело, рискуя врезаться в плоть. Наручники в нашем деле не использовались принципиально, они для всех нас были символом земной полиции, и люто ненавиделись.
       Яркая настольная лампа на столе, бывшая единственным освещение в комнате, светила прямо в лицо душегубу, заставляя его постоянно щуриться и время от времени опускать голову.
       Я смотрел в лицо душегуба, тому, кто не давал покоя всем жителям колонии №17 уже несколько месяцев. Я молча всматривался в лицо лысому гиганту, в его маленькие серые глаза, надеясь отыскать в них хоть что-то человеческое… Но глаза были холодными, словно у каменной статуи, они не выражали никаких эмоций.
       Потеряв последнюю надежду понять этого убийцу и вступить с ним, что называется в психологический контакт, я начал прямой допрос.
- Назови свое имя, - жестко сказал я.
Казалось душегуб не услышал меня. Он все продолжал сидеть не двигаясь, как будь - то был непричастен ко всем последним событиям.
- Имя назови, ублюдок! – закричал на него я, потеряв самообладание.
- Кертис, - прохрипел, наконец, маньяк.
- Полное имя, - продолжал настаивать я.
- Только Кертис, - послышался в ответ хриплый и совершенно спокойный голос маньяка.
- Хорошо, - немного успокоившись, сказал я. – Тогда скажи, кто ты и откуда ты взялся здесь?
- О, а это уж увольте, - улыбнувшись, сказал убийца.
Я уже было, вновь наполнился яростью и хотел двинуть ногой в этот улыбающийся ящик, как вдруг дверь допросной распахнулась, и вошел Олег.
       Состояние у него было потрепанное, не мудрено, после такой заварушки…
Он молча дал мне лист бумаги и не говоря ни слова и даже не взглянув на маньяка сразу же вышел.
       Я повертел листок в руках. Лист оказался распечаткой. Это было то, что я просил Олега сделать прежде, чем приступил к допросу. Олег послал запрос в ближайшие к нам колонии с целью установить личность нашего душегубца. В моих руках был на этот запрос ответ.
       Бегло ознакомившись с текстом, я понял из него, что сидящий передо мной, был преступник, сбежавший из «Колонии №26», что находилась в ста пятидесяти километрах южнее нас, более четырех месяцев назад.
       Ну, после этого мне все сразу стало ясно. Вскоре, после исчезновения Кертиса из «Колонии №26» в у нас начались первые убийства. Кроме него это сделать просто никто не мог. Далее в распечатке содержались личные данные душегубца. Мне они не были интересны.
       Дружинники из соседнего с нами города явно прислали мало информации, но ее все равно было достаточно. По крайней мере, лучше, чем ничего.
       Согласно этим данным полное имя убийцы было Лестер Кертис, 2035-ого года рождения, уроженец Мехико. Он был убийцей- рецидивистом, за что и был осужден и приговорен к пожизненному заключению. В 2071 году был, как водится, доставлен на Марс, вместе с группой латиноамериканских преступников, где они и основали поселение, которому земные власти дали название «Колония № 26». В отличие от нашей многонациональной колонии, их колония была сформирована по национальному признаку.
       Дальнейшее читать в этой распечатке мне не было никакого смысла, так, как все уже было понятно... Мне было абсолютно ясно, что этот Кертис, как и многие другие, до него, не смог приспособиться к новой жизни здесь, на Марсе. Он стал опять, как и в старые времена на Земле, убивать. Ведь именно за многочисленные убийства его приговорили к смертной казни на Земле. Здесь, в его «родной» колонии его приговорили к местному суду – единственному общепринятому во всех колониях на Марсе способу борьбы с такими, как Кертис. Местный суд, или, как его здесь еще называли «народный суд» - это когда преступника выдают разъяренной толпе горожан, и они растерзывают его на части. Такое вот варварское наследие пережитого в прошлом ада.
       Естественно наш душегуб сбежал из своего города… И каким-то образом оказался здесь в городе Колония № 17.
       Еще несколько минут я нарочно не отрывал взгляд от распечатки, нарочно делая вид, что написанное там показалось мне любопытным. Потом, подняв глаза, я вновь встретился с холодными и блеклыми, не выражающими никаких эмоций глазами. От взгляда Кертиса у меня мороз пробежал по коже. «Ну, просто машина, а не человек!»: ужаснулся я про себя. «Холодная бездушная машина… На такого ничего не подействует. Хоть его бей, хоть пытай, все одно – монолит!»
       Взгляд душегуба все-таки имел какой-то эмоциональный оттенок. Он был полон превосходства. Смотря ему в глаза, у меня складывалось впечатление, что я – ничтожный червь, а он – титан из древнегреческих мифов. Чтобы сбить с него эту спесь, мне надо было срочно принять решительные меры.
- Я видел тебя с Кохрейном Кертис, - не мешкая, решил я перейти в наступление. – Скажи, он твой хозяин?
- У меня нет хозяев, у меня есть принципы, и я не нарушаю их, - совершенно спокойно прохрипел убийца.
- У тебя, душегуба, маньяка, есть принципы?!? – с иронией спросил я.
- Начальник, я убийца, я за свою жизнь многих убил, но я не маньяк, - улыбнувшись, обнажив железные зубные коронки, сказал Лестер Кертис.
Я, уже по-настоящему удивившись, уставился на него. Казалось, он говорит правду. Не смотря на его могучее телосложение и отталкивающую внешность, он был не похож на лжеца.
       Решив, что разговор дальше у нас не получится я, забрав распечатку, молча вышел из допросной…

       * * *

- Который сейчас час? – спросил я у Олега, когда мы вместе с ним сидели в столовой и с аппетитом поглощали тушеные овощи.
- Половина пятого, - ответил мой русский друг, быстро работая ложкой.
- Может тебе поспать? – заботливо спросил он. – А то бессонная ночь, утро, непорядок!
- Да, да, знаю, - согласился с ним я, пережевывая овощи. – Но думаю, не получится.
- Что так? - не понял он.
- Потому, что у меня появилась кое какая идея насчет этого нашего… малыша – плохиша, - угрюмо сказал я.
При упоминании о нем лицо Юрьева помрачнело.
- Только не надо об этой зверюге, он меня там чуть не зашиб, сволочь! – раздраженно попросил Олег. - Кстати спасибо, что спас мою никчемную шкуру.
Первый раз за все время, что я был с ним знаком, сейчас я видел, что Олег Юрьев смутился. Ему было неловко. И это рассмешило меня.
- Да ладно, уверен, ты сам еще не раз спасешь мою, - улыбнувшись, сказал я.
« Я не маньяк, я душегуб»: вспомнил я слова Кертиса. Тут, я почувствовал, что меня осенило. Хорошая догадка пришла ко мне в голову. Надо было срочно проверить эту мою новую идею, практически уверен, что она была правильная.
- Олег, ты помнишь, во сколько Кохренй выходит на работу на стадион? – спросил я у своего друга.
- Часов в семь, может на пятнадцать минут больше, может меньше, - ответил он.
«Черт, сегодня моя идея не осуществима!»: раздраженно подумал я. « В этом деле все не так просто! И уверен, здесь замешен Кохрейн!!!»
- Пожалуй, ты прав, пойду высплюсь, - устало сказал я. - Вот только переговорю с спасенной нами девушкой, кстати, ты не знаешь, где она?
- Да здесь она, в приемной до сих пор сидит на лавочке, приходит в себя, пьет кофе, - сказал мой русский друг.
- Ну, тогда, я пойду к ней, - сказал я, выходя из-за столика.
- Постой, - сказал Олег. – Скажи, а ты скучаешь по водке?
Я только рассмеялся в ответ. Невероятно, после всего, что случилось и еще может случится, в будущем, он думает о таких вещах. Наверно это проявляется чисто русский пофигизм, или легендарное авось. Мол «авось пронесет»…
- Нет, Олег. И насколько я помню, нашими законами алкоголь запрещен, не считая слабенького яблочного джина, что делают в баре наши умельцы, с нашего на то позволения. А в остальном, запрет, - напомнил я ему. - А ты это помнишь?
- Какой же ты все-таки зануда, - сказал мне Олег перед тем, как я покинул это помещение.

       * * *

- Салли Моутон, я биолог, просто биолог, - говорила спасенная мной и Юрьевым девушка. Я разговаривал с ней у себя в моем небольшом, тесноватом, но вполне уютном кабинете.
Личный компьютер, письменный стол, шкаф, электрический чайник и пара стульев – все, что было в моем кабинете.
       Я сидел за столом, девушка сидела напротив. Я внимательно всматривался в ее лицо. Красивая брюнетка, молодая, по крайней мере, моложе меня. Удивительно, и как я ее раньше не заметил, может потому, что она почти все свое время находилась на ферме, куда доступ ограничен.
       Удивительно, в моей жизни было много женщин, там на далекой Земле, одну из которых я любил, и даже имел от нее детей, но сейчас, здесь все это кажется мне таким далеким, что я начинаю понимать, что здесь Марс, а это совсем другое. Здесь на этой сухой, холодной, продуваемой всеми ветрами планете, я будь-то заново родившейся человек, живущей совсем другой жизнью…
- Дерек, Дерек, почему вы молчите? – спросила Салли, выведя меня из оцепенения, в котором я оказался, задумавшись, засмотревшись на нее.
- Извините, что вы сказали? – переспросил, я немного смутившись.
Салли, немного смутившись, улыбнувшись, повторила.
- Спасибо вам, за то, что спасли мою жизнь, - сказала девушка, улыбнувшись еще сильнее.
- Жаль только, что Уолстрита уже не вернешь, он был отличным специалистом, научил меня всему, что знал сам. Боюсь, что во всем нашем городе, кроме меня и моего ассистента больше никто не сможет обращаться с фермой, - потупив глаза, сказала девушка.
Я ощущал легкое смущение, когда она улыбалась, прямо, как в своей юности, ох как же давно это было. Видимо здесь действительно колесо жизни начинает раскручиваться заново.
- Салли, скажи мне, за что вас упекли сюда в этот забытый Богом мир отверженных? – не выдержав, спросил я.
Девушка смутилась, явно не ожидав, от меня такого вопроса.
- Я не хочу говорить об этом, у каждого здесь есть, что скрывать, - ответила она, приняв серьезный вид.
- Извините, - сказал я, поняв, что сделал глупость. – Скажите мне тогда, имеет ли Джек Кохрейн отношение к покушению на вас?
Салли чуть не подскочила на стуле.
- Откуда вы это знаете? – испуганно спросила она. – Вы на него работайте???
- Все в городе знают, что я работаю только на город, и уверяю вас, если я против вас бы что-нибудь имел, то позволил бы тому убийце добраться до вас, - ответил, словно отчеканил я, глядя девушке прямо в глаза.
       Кажется, это возымело эффект. Стройная брюнетка с голубыми глазами немного успокоилась.
- Кохрейн еще месяц назад в нарушении всех законов им самим же утвержденных, приказал моему напарнику Уолстриту начать выращивать наркотические растения. Мак, коноплю, и др, он вроде бы заключил тайную сделку с кем-то из земного правительства, в обмен на что-то обещал переправлять наркоту туда. Уолстрит был честным человеком, принципиальным, он отказался. Тогда Кохрейн попросил меня это сделал. Получив свой отказ, он пришел в ярость, угрожал мне и потом, вот это…, но дальше вы и так знаете, - не в силах продолжать свой рассказ дальше, девушка заплакала.
Мне сразу вспомнился тот случай в центре города, когда Кохрейн оскорблял Салли на глазах у всех. Сделав девушке чай и подождав пока она успокоится, я продолжил наш с ней разговор.
- Кто-нибудь кроме тебя может сделать это? – спросил я.
- Нет, здесь Марс. В лаборатории ресурсы ограничены, для каждого нового насаждения создается свой файл в базе данных. К этому насаждению подводится своя порция удобрений, строго просчитанная так, чтобы не повредить другие растения. Бездумное использование посевной площади может погубить все, и Кохрейн это знает, - сказала девушка.
- Отлично, значит хоть в борьбе с наркоманией у нас преимущество по сравнению с Землей, хоть в чем-то отличились, - улыбнувшись, сказал я.
- Прошу вас, Дерек, никому не говорите про наш разговор, иначе мне точно не жить, - испуганно сказала Салли.
- Можешь не волноваться, Салли, я не шпион Кохрейна, и не дурак, - улыбнувшись, сказал я.
- Я вижу, - ослепительно улыбнулась Салли, вставая со стула и направляясь у двери.
- Боюсь вам лучше где-нибудь укрыться пока, и не высовываться некоторое время, - предупредил я девушку. – Вот увидите, скоро здесь произойдут большие перемены…

       * * *
Какими были тяжелыми последние двадцать четыре часа, просто не передать словами. В конце дня я, полностью выбившийся из сил, шел по улицам города по направлению к себе домой. И у меня больше не оставалось сомнений в правильости моей тории. Я теперь был просто уверен в ней.
       Если между жертвами пойманного мною душегуба есть связь, то это будет только одна связь - с Кохрейном. В чем я был почти уверен. Если это окажется правдой, то маньяком нашего пойманного верзилу назвать было нельзя, как и он сам сказал, наведя меня на эту мысль. Скорее Кертис был просто орудием в руках настоящего маньяка…, который находился сейчас у власти.
       Отягощенный этими тягостными мыслями я и не заметил, как оказался всего в нескольких минутах от моего дома. Сейчас я как раз проходил мимо дома Лао, моего китайского друга. Я просто не мог не зайти туда после всего случившегося.
       Нажав на кнопку дверного звонка, мне не пришлось долго ждать, дверь отварилась почти сразу же. Меня встретил как всегда улыбающийся Лао Цзы.
- О, герой, герой, входи , - улыбаясь сказал он, впуская меня в свое жилище. – Слышал про то ,что ты поймал убийцу, поздравляю!
- Да уж, именно поэтому я и зашел. Я только на секунду, я очень устал. Я просто хочу сказать тебе, что благодарю тебя за твой прогноз, он оказался верно, - улыбнувшись, сказал я.
- Всегда пожалуйста, - улыбнувшись азиат. - Всегда рад помочь родному городу и тебе.
- Если тебе надо чего достать в городе или за его пределами, проси, все сделаю, - учтиво сказал я.
- Благодарю за предложение, но пока мне ничего не нужно, рад был помочь, - вежливо поклонившись, сказал китаец.
Попрощавшись с Лао, я направился дальше по улице к себе, но Лао окликнул меня.
Я обернулся.
- Отдыхай, впереди трудные времена! – прокричал мне в след Лао Цзы.
«Да, это уж точно.»: подумал я, направляясь к себе домой. «Очень тяжелый день!»


       Глава VIII

Земля. Как давно я здесь не был. Кажется, уже целую вечность. Синее безоблачное небо над головой, свежий ароматный воздух, которого нет на Марсе, даже при самой тщательной очистке.
       Я отвел взгляд от летнего земного неба и осмотрелся вокруг. Солнце было прямо над моей головой. Полдень. Я стоял около какого-то огромного здания выстроенного в романском стиле. Огромные мраморные колонны возвышаясь надо мной, напоминая ноги огромных великанов, подпирали треугольную крышу.
       Около здания был разбит сад. Я стоял посередине этого сада. В воздухе стоял аромат цветов и прочей зелени, в изобилии растущей в округе и радующей глаз. У самого здания стояли несколько сотен длинных флагштоков, на которых развивались флаги всех земных государств. Все они были до боли знакомы, все, кроме одного. Один флаг не был похож ни на что.
       Красное полотнище, на котором в центре изображен желтый круг, внутри которого находилась пятиконечная зеленая звезда.
- Что это? – спросил я у самого себя.
- Это твое новое будущее, - услышал я ответ за своей спиной. Голос был мне чрезвычайно знаком.
Обернувшись, я увидел… Лао, старого доброго Лао. Он был одет, словно древний китайский мандарин, в шелковые свободные одежды красного цвета.
- О чем ты говоришь, это же всего лишь сон, - сказал я ему, прекрасно понимая это. – Мы не можем быть здесь, я не могу быть здесь!
- Посмотри на себя, - улыбнувшись, как всегда спокойно сказал мой китайский друг.
Я оглядел себя и просто замер от удивления. На мне был дорогой английский костюм бежевого цвета, а к правому лацкану моего пиджака был приколот значок, с точно такой же символикой, как и на неизвестном мне флаге.
- Что это значит? – спросил я у Лао, поднимая голову. Но его уже не было, он исчез также внезапно, как появился. И тут я услышал звук, громкий, противнй, очень похожий на звук моего коммутатора. Он шел с неба. Я поднял голову и с недоумением посмотрел в бесконечную синеву. Внезапно, синева начала резко меркнуть, темнеть, и через мгновение, превратилась в участок моего потолка над кроватью.
       Я понял, что проснулся и открыл глаза. Снова лежал я на своей обшарпанной кровати. Яростно звонил коммутатор, видимо именно он заставил меня оставить такой прекрасный, хотя и странный сон и вернуться в суровую реальность. На этот раз перед тем, как заснуть, я успел раздеться. Раньше мне из-за усталости довольно часто удавалось забывать про свою одежду. За пять лет, которые я провел здесь, одежда стандартной формы прямо таки срослась с моей кожей.
       Мои босые ноги коснулись холодного металлического пола, который оставался таковым, даже не смотря на не плохую систему обогрева нашего города. Это взбодрило меня, остатки сна мигом улетучились. Прошлепав босыми ногами по полу я дошел до панели коммутатора и нажал зеленую кнопку. На дисплее появилось лицо человека, которого я просто не ожидал там увидеть. Это был Джек Кохрейн.
- Здравствуйте, чем могу быть полезен? - спросил я, еле сумев слепить на своем лице фальшивую улыбку.
- Молодец Дерек, я знал, что могу положиться на тебя, ты сделал городу огромное одолжение, поймал убийцу, жду тебя там, через тридцать минут у себя для доклада, - улыбнувшись точно такой же искусственной, улыбкой, как я, сказал избранный глава города.
- Все понял, буду, - сказал я.
Экран погас, оставив меня в плохом настроении.
Посмотрев на часы, я обнаружил, что сейчас десять утра. Получается, что я проспал в общей сложности двадцать четыре часа.

       * * *

Ровно в десять тридцать я уже был в центре пустующего стадиона на его арене. Джек Кохрейн ждал меня. Сегодня он был один без своих верных псов. Выглядел избранный жителями глава города взволнованным, и как мне показалось, раздраженным. Он ходил, нарезая небольшой круг в центре пустой арены. Его движения были резки, он казался очень странным. Обычно, он был спокоен, и в каждом его жесте чувствовалась уверенность, чем напоминал мне стареющего, но еще свирепого тигра. Теперь, он был больше похож на загнанную в ловушку гиену.
       Завидев меня, идущего к нему, он как мне показалось, с большими, чем обычно усилиями сотворил искусственную улыбку на своем хищном лице.
- Вот, великий герой нашего города! – поприветствовал он меня. - Я рад, что ты решил такую большую проблему.
- Да, я это сделал, - сказал я, и не думая улыбаться ему в ответ. – Этот душегуб чужак, он совершил много зла в Колонии-26, сбежал оттуда и перебежал сюда…
- Понятно, - быстро и нервно сказал Джек. - Ты абсолютно уверен, что он и есть убийца?
- Безусловно, - уверенно ответил я. – Как тебе наверное известно мы поймали его на месте преступления, на ферме. Там он уже успел убить одного, и пытался убить другого работника.
- Когда думаешь устроить свершение правосудия? – сразу перешел к делу Кохрейн.
- Хоть сегодня, - бросил я.
- Вот и отлично, сегодня вечером наш город наконец-то избавиться от нечисти, - быстро отдал приказ, избранный глава нашего города. - А теперь, Дерек, ты свободен, только учти, что правосудие свершиться в восемнадцать часов ровно, я все подготовлю.
Не став спорить, я уже собрался, было идти, как вдруг, обратил внимание на одну очень важную для меня деталь. У главы нашего города были расширены зрачки.
«Расширенные зрачки, раздражение, нервозность, Козрейн - нарик. Видимо сам решил попробовать товар, который хотел сбыть земному воротиле. Вот еще, зачем ему нужна была та дурь на ферме!»: сделал я вывод, глядя ему в глаза.
- Свободен! – не поняв, почему я не ушел, нервно вскричал Кохрейн.
Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Покинув саму арену, я остановился у двери выхода из стадиона. Вернее не у двери выхода, а у той, что была рядом с ней. Это был личный кабинет Кохрейна, расположившийся в вестибюле, отделяющим дверь входа-выхода из Стадиона с самой ареной. « Сейчас, или никогда!»: подумал я. Мои ладони сделались потными от волнения. «То, что рядом нет двух его верных псов, это просто чудо. Такой шанс может и не подвернуться в другой раз!»
       Дрожащей от волнения рукой я неуверенно потянулся к кнопке открытия двери. Как ни странно, дверь с легкостью отъехала вверх. Она была не заперта. Вероятно, грозный Джек Кохрейн и представить не мог, что кто-то решиться проникнуть в его кабинет. А тем более так нагло, как это сейчас делал я.
       Я воровато оглянулся по сторонам. Никого, не обнаружив, вошел дальше в кабинет. Кабинет нашего городского главы был шикарен. С высокого потолка кабинет освещало множество декоративных электрических люстр. Сам кабинет был огромным. У самого входа стояла шикарная кожаная софа, какие я видел только на Земле. На стене весела большая карта нашего города. Посредине кабинета гордо стоял деревянный письменный стол, на котором не менее гордо стоял его личный компьютер. Он-то мне и был нужен. Компьютер был уже включен и находился в рабочем режиме, что облегчало мою задачу. Однако, все равно надо было действовать быстро. В любой момент сюда могут войти либо сам Кохрейн, либо его телохранители-мордовороты.
       Быстро мои пальцы заплясали на клавиатуре. Я набрал команду: «Личные данные».
На большом тридцати дюймовом голографическом дисплее высветились три папки, относящиеся к его личным делам. Первая называлась «Рутина». Я быстро заглянул в нее. Там были файлы, касающиеся повседневных обязанностей главы города. Файлы, типа «Получение отчета от бригадира шахтеров за прошедшую неделю», и тому подобные. Это мне не нужно. Во второй папке, которая называлась «Торжества» хранились даты всех установленных в городе праздников. Короче, здесь меня тоже ничего не заинтересовало. Зато третья папка преподнесла мне настоящие сюрпризы. Только я кликнул на нее курсором манипулятора и нажал кнопку «Ввод», как тот час выскочило окно для пароля. Вместе с этим включился тридцатисекундный обратный отсчет времени и предупреждение, что если я введу неправильный пароль или не введу его вовсе, включится сигнализация. «Вот это номер! Этого мне еще не хватало. С другой стороны, если у этой папочки такая мощная защита, значит все, что мне нужно находится точно здесь!»: подумал я со смешанным чувством восторга и ужаса.
       Пароль состоял из шести символов. Надо было ввести его сейчас же, иначе меня обвинят во всех смертных грехах, когда-либо бывших в этом городе.
       Пот выступил у меня на лбу. «Может быть «власть?»: подумал я и ввел это слово в программное окно… К моему ужасу, пароль не подошел. У меня осталось еще всего двадцать секунд. «Думай! Думай!!!»: твердил я сам себе под нос.
- Может «деньги»? – выразил я мысли в слух, вводя это слово.
К сожалению, пароль снова не подошел.
– Черт! – выругался я, дрожа от волнения. – У меня осталось всего десять секунд!
И тут мне вспомнилось имя нашего душегуба. Ту его часть, которую он согласился назвать. Кертис.
- Ну, выбора у меня все равно уже нет, - сказал я, смирившись, набирая имя преступника в программное окно компьютера.
Программное окно для пароля исчезло вместе с предупреждением, отсчет времени прекратился.
- Да! – тихо, чтобы никто не услышал, вскричал я от радости. – Вот оно и есть!
Я быстро открыл файл. И тут же раскрыл рот от удивления. Вообще-то чего-то подобное я ожидал увидеть, но не думал увидеть все это вместе.
       На дисплее появился огромный заголовок файла, написанный красным шрифтом. «Должники: черный список ». Рядом с этим файлом был и еще один, который назывался «Партнеры».
«Очень любопытно!»: подумал я. Для начала, решив открыть первый файл.
Открыв, далее последовал список имен граждан нашего города, зачисленных Кохрейном в должники.
       Как я и думал, список состоял из жертв душегуба Кертиса. Здесь не было ни одного лишнего имени, только его жертвы. В конце списка значилось имя Салли. Ее ведь тоже хотели убить.
« Так я и думал! Значит Кертис, как он сам и сказал, вовсе не маньяк, а всего лишь наемник, честно выполнявший заказы Кохрейна!»: торжествующе подумал я. «Кохрейн, вот, кто настоящий маньяк!!!»
       Торопливо я открыл второй файл «Партнеры». Он поразил меня еще больше. Это был своего рода бизнес-план развития наркотической отрасли в нашем городе. Здесь было ясно отражены его проекты и желания. Джек хотел переправлять дурь на Землю в грузовых ракетах, которыми мы отправляем туда ресурсы. Взамен ему пообещали тайно провести его на Землю в очередном челноке с продовольствием, иногда посещающем нас, поставляя нам то, чего мы не выращиваем сами. А тот партнер, с которым наш городской глава заключил сделку, оказался не кто иной, как менеджер по нашему городу. Такой менеджер есть у каждой колонии на этой мертвой планете. Они сидят в Женеве на Земле и докладывают о своей деятельности напрямую главе конфедерации. Вот такой вот человек оказался партнером Кохоейна. Оно и понятно, на Земле, где сейчас следят за всем, наркоту делать все труднее и труднее, а мы для него идеальный вариант. Никто по-настоящему не контролирует Марс, поэтому наркота в грузовом отсеке транспортной ракеты легко попадет к нему. Идеальная сделка.
       - Поганая лживая тварь! – разозлено вскричал я, забыв о предосторожности. – Все это время Кохрейн использовал нас, хотел погубить здесь все и по-тихому свалить. Этого не будет!
       Тут до меня донесся шум приближающихся голосов и топот шагов. Я сразу узнал голос Джека и его охранников. Надо спешить! Вынув из кармана своих брюк небольшой, диаметром всего два сантиметра лазерный диск, который у меня был всегда с собой припрятан, на всякий случай, я вставил его в узкую прорезь дисковода, находившеюся на небольшом системном блоке.
       Быстро набрав команду «Копировать файлы» и нажав «ввод», я стал напряженно ждать окончания процесса копирования, прислушиваясь к звукам снаружи. Наконец, копирование завершилось и я, вытащив диск, быстро закрыл архив «Личные данные», и пулей вылетел из кабинета городского главы колонии.

       * * *
       Стадион был полностью заполнен жителями нашего города. Заняв все этажи стадиона народ неистовствовал, требуя крови душегуба. Мы вместе с другом и помощником Олегом Юрьевым сидели в мягких креслах установленных на небольшом балкончике, находящимся на высоте второго этажа, наблюдая оттуда за происходящим внизу. Этот балкончик был сделан специально для важных людей этого города. Местных VIP персон, что называется.
       Я точно знал, что должно было случится. Под правосудием здесь понималась выдача преступника толпе, которая и расправлялась с ним по-своему. Как правило - забивали до смерти. Это так сказать, было здешним представлением о гуманизме и справедливости.
       Хотя этот душегуб убивал не из дьявольской своей прихоти, а выполняя не мене дьявольские приказы, он все-таки убил восьмерых человек и пытался убить Олега, меня и Салли. И это все, не считая зверств в его «родной» колонии, откуда он сбежал, боясь подобной участи. Значит в любом случае, он заслужил смерть и… правосудие.
       Вот толпа зрителей взорвалась одобрительными возгласами когда в центр арены со своими двумя мордоворотами вышел Джек Кохрейн. Он держал в руках микрофон, явно красуясь перед публикой и готовясь читать вступительную речь. Я глядя на него с балкона напрягся. Ожидая, что сейчас рекой польются из его рта потоки лжи и лицемерия.
- Граждане свободного города, приветствую вас в этот знаменательный час, - начал вещать Кохрейн.
Его слова эхом разлетались по стадиону, заставив гудящих и шумящих зрителей притихнуть.
- Несколько месяцев назад на всех нас обрушилось ужасное несчастье! – продолжил глава нашей колонии. – Господь покарал нас за наше прошлое, направив к нам душегуба, орудие своего праведного гнева!
«Как же он прекрасно говорит!»: подумал я глядя на Кохрейна со своего балкона. «И ведь народу нравиться слушать этого лицемера! Впрочем, народ и здесь и на Земле за всю свою историю только и делал, что слушал лицемеров!»
- Так вот, настал час праведного гнева!!! – кричал Джек Кохрейн, как заправский оратор, возбужденно ходя по арене и всматриваясь в зрительские ряды. – Введите преступника!!!
Со стороны входа на арену, на Стадион четверо моих дружинников ввели Кертиса. Душегуб был по-прежнему связан, и, как ни странно, по-прежнему спокоен. Среди дружинников, что привели Кертиса был Джон Смитсон, которому наконец-то дали возможность показаться на публике.
- Вот он, проклятье нашего города!!! – взревел Кохрейн.
Жители нашего города разразились гневными выкриками и улюлюканьем, которые все усиливались с каждым мгновением. Народ переполнял гнев, оно и понятно, после всего страха, который люди уже достаточно натерпелись.
- Сейчас он просто уйдет с арены, открыв проход для народа, - прошептал мне Олег, так же как и я, неотрывно следящий за происходящим.
- Да нет, он что-то должен позволить сказать убийце, - возразил я.
В это время сам Кохрейн вместе со своей охраной отошли от убийцы на несколько метров, и приготовились к атаке, встав в позу, как игроки американского футбола. Мои дружинники тем временем тоже отошли в сторону, оставив душегуба одного, стоящего посреди арены. Руки у него по-прежнему были связаны за спиной.
- Давайте! - прорычал Кохрейн.
Дружинники повернули тяжелый рычаг в сторону, открывая тем самым заслонки, перекрывающие зрителям путь на арену. Разъяренная толпа народа спускаясь с первого этажа зрительских мест ринулась на арену и направилась к душегубу. Впереди всех бежал Кохрейн вместе со своими охранниками. Когда людские ряды сомкнулись на Кертисе, который все это время хладнокровно смотрел на приближающуюся к нему смерть, приготовясь к ней, глава нашего города лицемерно нанес удар первым. К нему присоединилась и его охрана и весь остальной люд. Отвернувшись от куска мяса, в который быстро превратился Кертис, я вышел с балкона и направился к выходу со Стадиона.
       Олег, видя мое явное недовольство происходящим, последовал за мной.
Мы оказавшись на пустынной улице у Стадиона, весь народ сейчас был в нем, наслаждаясь зрелищем, в котором можно и поучаствовать.
- Вот такими законами мы строим здесь новую цивилизацию! - с осуждением и отвращением сказал я.
- А, что ты предлагаешь? – не понял Олег. - Суровые времена требуют суровых мер!
Я молча посмотрел в глаза своему другу.
- Ты не все знаешь, - коротко сказал я.
- Ты это о чем? – явно заинтересовавшись, спросил Олег. – Если это что-то важное, ты можешь мне полностью доверять
- Я знаю, - улыбнувшись, сказал я. – Пойдем в такое место, где есть видеофон и, где нас никто не побеспокоит.
- Тогда пойдем ко мне, - сказал Юрьев. – Во-первых, мы с тобой люди не женатые, а во-вторых, до меня ближе отсюда, чем до тебя.
- Хорошо, - согласился я.
Дорога до дома Олега заняла всего минут тридцать не более. Мы прошли мимо нашей старой доброй штаб-квартиры, мимо магазинчика и парикмахерской. Олег жил не на окраине города, как я, а в центре. Конечно, и не в самой оживленной части города, что было, в общем, к лучшему. Сама его квартира была двухкомнатной, что для нашего города было большой роскошью. Все здесь было устроено как-то по –человечески – спальня в одной комнате, все остальное - в другой. Не то, что у меня.
- Ну и что ты хотел мне показать? – спросил Олег, когда входная дверь закрылась наглухо.
- Вот это, - сказал я, достав из кармана мини диск с данными, которые я скопировал из компьютера Кохрейна. – Только учти, посмотрев это, ты становишься на дорожку, где твоя жизнь не будет стоить абсолютно ничего.
- О! – усмехнувшись, сказал Олег Юрьев. – Я не припомню время, когда моя жизнь хоть что-нибудь стоила!
Я молча вставил диск в дисковод видеофона. Маленький экранчик сразу включился, показывая содержимое диска. Дальнейшие мои коментарии были излишни…




       Глава IX

       Желтая, слегка мутноватая жидкость яблочного джина, единственного разрешенного алкогольного напитка на Марсе наполнила сначала мою кружку, а потом и стакан моего друга. Я поднес металлическую кружку ко рту и залпом выпил ее содержимое. Тридцати градусный напиток приятно обжег горло. После этого в желудке немного потеплело.
       Мы сидели за небольшим круглым жестяным столиком, который Олег смонтировал сам, и распивали литровую бутыль, которая уже была на половину пуста. То, что мой друг час назад узнал от меня, оказало на него какое-то подавляющее воздействие. Целый час после просмотра материала, который мне удалось с большим трудом раздобыть, он молчал. Он наливал выпивку мне, себе, пил и молчал. Я никогда еще не видел Олега таким, как сейчас.
- Знаешь, что ты мне сейчас показал? – глухим, подавленным голосом сказал Олег. – Ты показал, что здесь прямо как там, на Земле, порядка нету… А это неправильно!
Для большей убедительности мой русский друг даже со всей силы стукнул кулаком по столу.
       - Что же теперь поделаешь? – вздохнув, спросил я. – Есть, как есть. Нам только вот теперь надо обмозговать, что теперь делать с этой информацией?
- А, что тут мозговать? – спросил Олег выпив еще напитка. – Это мы там, на Земле не могли ничего поделать. А здесь, мы - власть!
- И, что ты предлагаешь сделать? – с интересом спросил я, отхлебнув из своей кружки желтоватого напитка.
- Восстановить порядок, - коротко ответил Юрьев, отхлебнув прямо из бутылки.
- Как? – спросил я внимательно следя за ним.
- Просто, - улыбнувшись, ответил он. – Собрать экстренное заседание городского совета на Стадионе, ты ведь знаешь, что имеешь такое право. А дальше, все еще проще. Во всеуслышание на весь город объявить, чем занимается Кохрейн на самом деле!
От этих слов у меня аж в горле от волнения пересохло. Мне пришлось отхлебнуть еще глоток джина, чтобы почувствовать себя лучше.
 - Да, начальник дружины может это сделать, - согласившись, прошептал я. - Но ты знаешь, что может потребовать Джек, чтобы остановить меня и защититься…
- Да уж, он потребует сатисфакции, - усмехнувшись, сказал Олег.
- И не просто, а вне города, в скафандрах, любое повреждение которых грозит смертью! - проговорил я с ужасом представив себе все это.
- Хочешь, я это сделаю? – серьезно спросил Олег. – Только ты для этого уйди в отставку, тогда меня сделают начальником дружины, и я смогу иметь право голоса.
- Нет уж, - твердо сказал я. - Я это раскопал, мне за это и отвечать.
- Молодец, уважаю, - одобрил Олег. Он даже бутылку отложил в сторону, восхищенно глядя на меня пьяными глазами.
- Только когда об этом лучше будет заявить? – спросил я.
- Чем быстрее, тем лучше, а то Кохрейн рано или поздно заподозрит утечку информации, и просто уберет тебя, ты уж мне поверь, - сказал мой русский друг, улыбнувшись. – А если сделаешь все быстро, то у него от неожиданности не останется выбора, как только вызвать тебя. И тогда, когда ты убьешь его, люди выберут более достойного главу города. И тогда наконец-то снова воцариться порядок.
- Тогда завтра, - уверенно сказал я. – Завтра утром я объявлю о новом сборе совета, а вечером, после работы, когда все будут собраны на Стадионе, я выступлю с заявлением.
Теперь уже мой друг внимательно следил за мной. Олег был явно приятно удивлен моей поспешностью.
- Если ты сделаешь это, то это будет хороший ход, - одобрил он. – Я со своей стороны тебе во всем помогу. А сейчас тебе пора идти поспать. Завтра у тебя будет трудный день!
- А, что мне еще остается делать, - сказал я, поднимаясь со стула. – До свиданья друг, завтра увидимся.
Пожав руку Олегу, я покинул его квартиру и направился к себе. До моего дома отсюда было час пути, но я был не так уж пьян, чтобы не дойти.
«Да уж, друг, ты прав, завтра и в правду будет трудный день!»: подумал я, направляясь по улицам города, которые к этому времени снова стали людными, к себе домой.



       Глава X

       Неожиданная новость о созыве городского собрания сразу после окончания рабочего дня вызвала недоумение у всех жителей города. Многие жители нашего города еще не успели оправиться от вчерашней бойни. А когда все узнали, что организатором собрания стал не Кохрейн, как всегда бывало, а Дерек Майерс, шеф дружины, народ совсем переполошился.
       За всю недолгую историю существования города «Колонии № 17» не случалось ничего подобного. Были слегка удивлены и напуганы все, включая Кохрейна…
Стадион вновь был переполнен. И если вчера людей в него толкнула жестокость, то сегодня это было более нормальное человеческое чувство – любопытство.
       Я стоял теперь не на VIP балконе, как вчера, а находился прямо посредине самой арены, под пристальным взором всех жителей нашего города. Кохрейн стоял рядом со мной.

В эту минуту я особенно остро ощущал жителей нашего города. Всех, даже Кохрейна. Я ясно представляю, что они ждут от меня разъяснений. Я также ясно представляю их реакцию на то, что сейчас собираюсь им всем сказать. Единственно, что мне пока трудно представить – это реакция самого Кохрейна. Он может в ярости напасть на меня, но, скорее всего, он не сделает этого перед лицом всего города. Сейчас я находился в отправной точке. Сейчас, я могу либо отказаться от своего решения, и публично принести извинения, либо встать на дорогу, концом которой может быть моя смерть.
       От моих решений теперь зависит не только моя судьба, но и судьба всех жителей моего города. Если я откажусь от своей идеи и позволю Кохрейну успокоиться, перегруппировать свои силы, то он наверняка возобновит попытки превратить нашу ферму в наркотическую плантацию. Бездумное использование ресурсов фермы уничтожит наши урожаи и город вымрет от голода. А он, просто свалит на Землю. Мне такой исход не нравится. Но, с другой стороны. Если я продолжу начатое и открою жителям города суть избранного ими самими главы, исход также может быть не лучшим. Он может просто убить меня на дуэли, а потом сказать, что я – сумасшедший, и все мои слова – ложь… Да уж, выбор прямо таки не завидный.
       Забавно, мне вспомнились знаменитые шекспировские строки: «Быть или не быть, вот в чем вопрос». Но Шекспир сейчас явно не уместен.
- Господин Майерс воспользовался своим правом начальника дружины и собрал нас всех здесь снова, - взяв в руки микрофон начал, вещать Кохрейн. Его слова отзывались эхом по стадиону, и по моей голове. – Может теперь, когда мы все здесь, мистер начальник дружины удовлетворит наше любопытство?
Джек протянул мне другой микрофон, с любопытством глядя на меня. За его спиной, в некотором отдалении стояли его охранники. Я уверенно взял микрофон из рук городского главы.
       С этой минуты моя неуверенность улетучилась сама собой. Это придало мне сил.
Я посмотрел на Олега, стоящего на балконе, на том месте, где вчера находился я, наблюдая за казнью Кертиса. Хотя от него до меня было не меньше двадцати метров, мой русский друг даже с такого расстояния прекрасно, что за мысли сидят в моей голове. Он легонько кивнул мне, в знак одобрения и поддержки.
       « Все, час настал, я решился!»: подумал я. Собравшись с мыслями, я включил микрофон. « Я скажу то, что должен!»
- Сограждане, я собрал вас всех здесь, чтобы сделать очень важное объявление, - уверенно начал я. – Я собрал вас всех сюда, чтобы открыть вам правду. Правда для многих из вас покажется ужасной, для остальных, невероятной.
Я решил перевести дух. От сильного волнения в горле у меня пересохло. « Главное, чтобы голос не задрожал!»: подумал я, оглядываясь вокруг.
       Кохрейн и его охранники с интересом смотрели на меня, как и весь город. Судя по ястребиному выражению лица Джека, он уже начал о чем-то догадываться, но поскольку мы находились в центре города на глазах у всех его жителей, он ничего не мог с этим поделать. Это обстоятельство, как мне показалось, его сильно тревожило. Джек был из тех людей, которые не любят терять контроль над ситуацией, поэтому то, что происходило сейчас, для него было непривычно и неприятно.
       - Правда эта касается ряда убийств, совершенных маньяком Кертисом, который был казнен вчера, - продолжал я. – Я провел собственное расследование и выяснил, что Кертис не был маньяком.
       По стадиону прошелся дружный возглас: «Ах!».
Городской глава побагровел от злости, видимо догадавшись, куда я клоню. Включив свой микрофон, он решил присоединиться к моему монологу с аудиторией, превратить его в диалог.
- Что ты несешь? Тебе нечем заняться, что ли? - взревел в микрофон глава города. – Тебя назначили главой дружиной, чтобы ты занимался делом, а не порол всякий бред!
- Вы видите, граждане нашего города, наш глава разозлился! – смотря Джеку в глаза, сказал я. Мой голос сейчас звучал увереннее, чем голос Кохрейна. – А знаете, почему он разозлился? Да потому, что он и есть настоящий маньяк нашего города!!!
Жители города, собравшиеся на Стадионе, встали со своих мест и подошли ближе к перилам ограждений, чтобы не упустить ничего из происходящего в центре арены. Такого в городе никогда еще не случалось. Я действительно устроил всем супершоу.
- Это Кохрейн нанял беглого бандита Кертиса, чтобы убивать тех, кто мешал его замыслам превратить наш город в отстойник! Он хотел устроить на нашей ферме наркотическую плантацию. Но биологи, оставшиеся в живых биологи знают, что это привело бы к потери урожая и голоду в нашем городе! – говорил я, уже мало контролируя себя от волнения. Кохрейн заключил сделку с человеком, который ответственен за наш город на Земле. В обмен на наркоту, ему обещали забрать его отсюда и тайно вывести на Землю. Он один повинен во всех преступлениях, на нем кровь убитых… Если у кого-то есть сомнения, я смогу доказать все, что только, что сказал!
       Я остановился, больше слов не было. Посмотрел на балкон, где стоял Олег. Его там не было. Я очень надеюсь, что он понял всю опасность ситуации, в которой я сейчас оказался, и решил спуститься сюда, на арену, прихватив с собой пару дружинников.
       Переведя взгляд на Кохрейна, я обнаружил, что он и его люди обходят меня с трех сторон. Сам Джек приближался спереди, а двое мордоворотов по бокам, чуть поодаль от своего хозяина. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы на арену не ворвался Олег с четырьмя дружинниками. Они встали вокруг меня стеной, направив на Кохрейна и его ребят пистолеты.
       «Браво, Олег! Ты как раз вовремя.»: облегченно вздохнув, подумал я.
- Это мятеж! – взревел Кохрейн. - Все, что здесь булькал этот гад это только для того, чтобы захватить власть, и все!!!
- Никакого мятежа! – закричал я в микрофон. – Все по нашим законам. Я вызываю тебя, Кохрейн! Пусть сила решит, кто прав.
На мгновение Кохрейн замер, словно замороженный. Он переглянулся со своими охранниками. На их лицах была неуверенность.
       Тут народ на своих зрительских местах дружно начал скандировать: « Вызов! Вызов! Вызов!»
- Ладно, хочешь лишиться своей гребаной жизни, да будет так! – прокричал Джек Кохрейн в микрофон.
Голоса на трибунах сразу стихли.
- Завтра утром, в девять часов, прямо у входа в шахту, если ты не против, - усмехнувшись, сказал Джек.
- Да, хорошо, - согласился я. – Отличное место для твоей смерти.
Джек рассвирепев, быстро пошел на меня, но ему на встречу вышел Олег.
- А сейчас, всем разойтись по домам, и вам, и Дереку надо отдохнуть, - сказал мой русский друг, сверху вниз глядя на Джека. - Я сам позабочусь, чтобы сегодня ночью сон у Дерека был крепкий, и вам тоже лучше отдохнуть.
       Ни слова больше, ни говоря, Кохрейн удалился вместе со своими людьми.
- Собрание окончено, - объявил я, уходя с арены.


       Глава XI
 
       Утро на Марсе представляло собой странное зрелище. Черное небо разряженной атмосферы постепенно очень медленно, очень медленно прояснялось. Маленький, словно пуговица солнечный диск показывается из-за черного горизонта. Солнечный свет отражается в сотнях тысячах кристалликах замерзшей красной пыли, рассеивается, из-за чего солнце кажется таким же крупным, как будь-то, смотришь с Земли. Но это всего лишь иллюзия. Постепенно, по мере восхода солнца выше над горизонтом, тьма начинает медленно уступать место свету.
       Небо принимает естественный для первой половины дня на Марсе мутно-розоватый оттенок. Я, не смотря на запрет выходить из города в темное время суток, уже не один раз наблюдал это фантастическое зрелище – восход солнца на Марсе. Да уж, это единственное, что на этой планете по-настоящему красиво.
       Сегодняшнее утро не отличалось от многих других, которые я повидал здесь. Отличие на самом деле было. Но оно было не в самом сегодняшнем утре, а в его значении для меня. Для всего нашего города это утро тоже имело особенное значение. Сегодня все работы в шахте были отменены. Жители города получили такой внеплановый выходной. Да и в любом случае, никто бы не пошел сегодня работать. Ведь сегодня решиться моя судьба и судьба всего нашего города.
       Я был одет в подвижный марсианский скафандр. Я стоял в назначенном Кохрейном месте. Место это находилось всего в нескольких километрах от нашего города. Оно представляло собой каменистую равнину, постепенно переходящую в подножье небольшой скалы, в которой и была вырыта шахта, основной источник так нужных Земле сегодня ресурсов. Наш город стоял гораздо ниже этого места, поэтому отсюда хорошо просматривался.
       Я стоял спиной к скале и смотрел на наш город, который отсюда выглядел, как гигантский муравейник. Толстый металлический купол «Колонии№17» был красноватого цвета. Вообще-то, изначально он был черный, но за годы продуваемый марсианскими пылевыми ветрами, он покрылся красноватой песчаной коростой.
       Молча посмотрев на электронные часы, вделанные в левую перчатку моего скафандра, мне стало как-то не по себе. Оно и понятно, уже скоро. Было восемь часов и пятьдесят восемь минут утра. «Час близится!»: подумал я. Слава Богу, что я сумел хорошо выспаться прошлой ночью. Этому способствовали трое дружинников, приставленных ко мне Олегом. Они охраняли мою жизнь и мой покой от возможных посягательств приспешников Кохрейна. Выспавшись, и уже было, готовясь идти сюда, ко мне зашел Лао. Он был в хорошем настроении, как впрочем, и всегда. Он пожелал мне удачи и еще сказал: «Береги спину!». Потом, больше ничего не говоря, ушел. Тоже, впрочем, как всегда. Но, зная моего китайского приятеля, смысл в его словах должен быть. Он всегда был. И всегда он помогал мне.
       Когда китаец ушел я, облачившись в скафандр, пришел сюда. Я пришел сюда за двадцать минут до назначенного времени, чтобы морально подготовиться. Ведь сейчас будет самая главная битва в моей жизни. Погода способствовала этому. Все было спокойно. Ни пылевых бурь, частенько бушующих в этом районе, ни кислотного дождя, ничего. Чистое розоватое утреннее небо, и солнце.
       И вот, началось. Мне было прекрасно видно, как открылись двери центрального городского шлюза и, как на встречу мне отправилась огромная, отливающая зеленым цветом скафандров, процессия. Возглавлял эту процессию Кохрейн, позади него шел Олег с дружинниками, а за ними шли остальные жители нашего города. Чем-то эта кавалькада напомнила мне стаю саранчи. Должно быть цветом. Такого количества народа в скафандрах я не видел со времен строительства нашего города. Огромная толпа в тысячу с лишним человек, не спеша, двигалась по направлению ко мне. Поскольку все марсианские скафандры выглядели одинаково, ничем не отличаясь друг от друга, со стороны это шествие напоминало толпу зомби из какого-нибудь фильма ужасов. В нашем городе, очевидно, остались лишь малые дети, и совсем уж дряхлые старики, все остальные были сейчас здесь.
       Десять минут ушло у моих сограждан на то, чтобы добраться до меня. И вот, они окружили меня широким кольцом, в центр которого сразу вошел Кохрейн. В обеих его руках было по короткому, длиной с локоть, металлическому пруту.
- Все должно быть честно, - смутившись, сказал я.
Джек с перекошенным от злобы лицом внезапно резко направился ко мне. Я и не думал пятиться или убегать. «Пусть все видят, что Кохрейн лживый трус!»: подумал я, стоя, как скала. Не дойдя до меня пяти шагов, он вдруг остановился. Несколько мгновений мы смотрели друг в глаза. Тяжелый взгляд черных, как смоль глаз Кохрейна было очень трудно выдержать, мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не отвести своего взгляда. Наконец, он ослабил психическую атаку, первым отведя взгляд, затем бросил мне один из прутов. Я легко поймал его.
- Все будет честно, - прохрипел Кохрейн, и, развернувшись, также быстро пошел прочь от меня. Вернее сделал вид, что пошел прочь.
Только я немного расслабился, как избранный глава нашего города резко развернувшись, прыгнул на меня, замахнувшись прутом точно мне в голову. С огромным трудом я парировал удар, подставив под его прут свой. Но я потерял равновесие, не удержался на ногах и рухнул на каменистый марсианский грунт. Не успев перевести дыхание, я получил пинок в живот. Потом еще, еще и еще один. У меня создалось впечатление, что я - ковер, который ногами катят по полу, чтобы быстрее расстелить. Под улюлюканье жителей нашего города Кохрейн наносил мне удар за ударом.
       С огромным трудом мне все-таки удалось подняться на ноги. Ребра очень болели, глубоко вздохнуть было невозможно – это отдавало резкой болью в груди. «Должно быть, ребро сломано!»: тяжело дыша, подумал я. «А может и не одно…» Также болела правая рука, видно ушиб. Но при всем при этом радовало одно – мой скафандр пока еще не получил повреждений, а значит я могу продолжить бой.
       А Джек и не думал останавливаться или медлить. В нем сейчас кипела ярость, и он хотел меня уничтожить, это чувствовалось во всем. И он хотел это сделать как можно скорей.
       Металлический прут в моей поврежденной руке едва держался, отражая яростные атаки Кохрейна, а глава нашего города наступал и наступал, размахивая свои прутом, как вентилятором. Он целился в толстое стекло моего шлема. Я прекрасно понимал, что точное попадание расколотит его в дребезги, и в таком случае, я умру через минуту после этого от удушья. Атмосфера Марса на девяносто пять процентов состоит из углекислого газа, поэтому смерть будет мучительной.
       Поэтому, я все больше и больше пятился назад, неуклюже отбивая уверенные выпады городского главы.
« О Господи, если ты действительно есть, помоги мне сейчас!»: взмолился я, вспотев от напряжения.
       Мы двигались по направлению к шахте, вверх, на гору, толпа жителей нашего города медленно двигалась за нами. Никто из зрителей нашей с Кохрейном битвы не хотел пропустить ничего интересного.
       Наше поле битвы уже не было ровной площадкой, это теперь была постепенно уходящая вверх гора. Хоть Марс и был меньше Земли, разница в гравитации почти не чувствовалась. Это было потому, что за годы, прожитые здесь, мы успели климатизироваться.
       И вот, я, отступая, а он, нападая с яростью зверя, мы достигли входа в рудник. Дальше отступать было некуда. Дальше отвесным обрывом шла широченная трещина в горе. Она была глубиной метров десять.
       - Ну, вот и все, мразь, пришел твой час! – злобно прошипел Джек Кохрейн.
Разъярившись, Джек побежал на меня, выставив перед собой прут, как пику.
       И тут мне в голову пришла фраза Лао: «Береги спину».
Я оглянулся, позади меня зияла пропасть. Назад пути не было, значит оставался только один возможный путь – вперед. Когда до Кохрейна остались считанные шаги, я резко нырнул ему под ноги. От неожиданности, он потерял равновесие, и ничего не смог сделать.
       Перевернувшись в воздухе пару раз, он с диким воплем полетел в пропасть. На дне трещины виднелись острые камни…
       Я и все жители города наблюдали за тем, как некогда могущественный городской глава корчился в агонии на дне. Его шлем был разбит от падения. От резкой перемены давления его глаза вылезли из орбит, горлом потекла кровь. Несколько секунд похрипев, он затих…

       * * *

       
Я очень устал и приготовился ко сну. У меня был самый тяжелый день за все время моей жизни здесь, на Марсе. А на Земле…, там бывало и хуже… Я лежал в своей квартирке с перевязанными ребрами, которые, как выяснилось не получили никаких серьезных повреждений, и отдыхал. Давненько я так не уставал. Тем не менее, я чувствовал невероятное чувство облегчения. Словно камень с души свалился, не смотря на усталость, мне хотелось взлететь.
       Мои раздумья прервал звонок в мою дверь. С большим трудом, поднявшись на ноги, я пошел открывать. Нажав на большую кнопку открытия дверного замка, я подождал, пока дверь откроется. «Должно быть, Олег пришел меня поздравить.»: уныло подумал я. « Наверное, опять притащит с собой выпивку…»
       Дверь открылась, и я увидел персону, которую никак не ожидал увидеть.
- Салли? – удивленно спросил я.
- Да, а, что, не рад? – спросила девушка, быстро входя в мое жилье. Дверь за ней автоматически закрылась. – Я пришла поблагодарить тебя! Ты спас мне жизнь, и жизни всех жителей города!
- Да, я в курсе, - устало сказал я.
Неожиданно для меня, одежда Салли вдруг плавно сползла на пол, обнажив пышное белое тело.
- … Что ты делаешь? – прошептал я, глядя на ее красивое пышное обнаженное тело.
- То, что давно хотела сделать, - нежно сказала она.
Потом мы закружились, в объятьях забыв обо всем…




       Глава XII

       Прекрасный, легкий и впервые за последние годы беззаботный сон как всегда нагло прервал звонок коммутатора. Я открыл глаза. Рядом со мной под одеялом прижавшись ко мне своим великолепным телом, лежала Салли. Ее звонок не разбудил, и она продолжало спокойно спать, словно ангел. От ее черных волос исходил аромат. Аромат счастья. О, как давно я не чувствовал ничего подобного. Хвала небесам!
       Осторожно выбравшись из-под одеяла, я встал с кровати. Тихо подойдя к экрану видеосвязи, я включил его. На дисплее появилось довольное лицо Олега Юрьева.
- Здорово братишка! – радостно взревел он.
- Тсс, тихо, я здесь не один, - сказал я шепотом и многозначительно подмигнул.
- О – о - о, так ты все еще празднуешь, - рассмеявшись, чуть тише сказал мой русский друг.
- В некотором роде, - улыбнувшись, сказал я.
- А как твоя рука? – поинтересовался Юрьев.
- Чувствуется вывих, небольшой дискомфорт у кисти, но больше ничего, - сказал я. – А ты только по этому звонишь?
- Нет, я хочу сообщить, что жители города сегодня собирают еще одно собрание. Оно касается выборов нового городского главы, а ты, как глава городской дружины должен там быть, вот так вот.
- Как я от всего этого устал, - тяжело вздохнув, сказал я. – Ладно, я приду, а когда оно будет?
- Через два часа, - ответил Юрьев.
- Спасибо, что предупредил, пока, - сказал я.
- Увидимся, - ответил он.
После этого я отключил дисплей. Обернувшись, я увидел Салли, уже вставшую с кровати. Она сидела на постели, завернувшись в одеяло.
- Я пойду туда с тобой, если ты конечно не против, - улыбнувшись, сказала она.
Я подошел к ней и обнял ее. «Против? Как я могу возражать такой красавце?»: ответил я ей.

       * * *
       
Стадион был как всегда полон. Для меня это стало уже вполне привычным, и даже надоедающим зрелищем. Я как всегда стоял в центре арены, словно древний гладиатор, готовый пойти на смерть. Впрочем, я уже это делал, и еще не совсем пришел в себя после этого.
       В этот раз передо мной был весь городской совет. Он состоял из заместителей ныне покойного Кохрейна. Всего их было семь человек. Все члены совета, которых я прозвал просто – советники, были преклонного возраста. Рядом со мной перед советом предстал мой верный друг и заместитель Олег.
- Совет изучил представленные тобой доказательства, - начал речь один из советников. Высокий, седой старик лет семидесяти. Судя по обилию татуировок на его запястью, продолжающихся скорее всего на всем теле, он был выходцем из авторитетов уголовного мира Земли. Впрочем, как и все члены этого совета.
- Совет пришел к единогласному мнению о правильности твоих действий, - сказал он. - К тебе нет никаких претензий, ты все сделал по закону. Мы от имени всех жителей города благодарим тебя!
- Но как быть с прислужниками Кохрейна? – спросил Олег. – После его смерти мы взяли под арест двух его телохранителей и соучастников его делишек, Фэво и Смурра.
- Фэво и Смурр будут казнены за деяния против нашего города, - сказал советник.
- О, прошу вас, не делайте этого, - сказал я.
Члены совета и Олег, удивленно уставились на меня. Народ, занимающий зрительские места на этажах Стадиона ахнул от удивления.
- Я прошу вас выбрать другой приговор, - снова повторил я. – Вместо смерти прошу вас изгнать их из нашего города, навсегда. – Думаю, так будет справедливее.
- Хорошо, - согласился советник.
- А теперь, я хотел бы перейти прямо к основному делу, - быстро сказал я, намереваясь как можно скорее закончить этот разговор. – Кого вы избрали новым главой города?
Мой вопрос вызвал какую-то странную реакцию у советников. Они переглянулись, а затем молча уставились на меня.
- Вообще-то, мы единогласно избрали тебя новым главой нашего города, - улыбнувшись, сказал седой советник.
- Что??? – моему удивлению просто не было предела. Я – новый глава города? Просто не вериться…
Уже было намереваясь спросить, мол «почему я», народ дал мне ответ на мой вопрос. Весь стадион начал единогласно скандировать: «Дерек! Дерек! Дерек!»
       - А может так и должно быть, по справедливости? – улыбнувшись, спросил меня Олег, положив мне руку на плечо.
- Почему бы и нет, - ответил я, прислушиваясь к открытому волеизъявлению нашего народа.

       * * *

       Первым моим указом на посту главы города «Колонии№17», было назначение моего друга Олега Юрьева начальником городской дружины. Он, как никто другой заслуживал этот пост.
       А первым моим поступком, как человека, много пережившего за последнее время стало предложение Салли стать моей женой. К моей великой радости, она согласилась. Это событие подарило мне первое счастливое мгновение за все мое время проживание в этом месте.
       После всех этих сумасшедших событий, я заглянул к Лао. Было бы невежественно, и даже подло не сделать этого. Не поблагодарить его за все, что он сделал для меня, и в конечном итоге, для всего города. Китаец как всегда радушно меня принял.
 - Спасибо тебе Лао, - сказал я ему, сидя за столиком в его кухне и попивая чай.
- За что? - притворился китаец.
- Ты же все знал с самого начала, ведь правда? – хитро спросил я.
- Возможно, - так же хитро ответил он.
- Ну ты даешь…, - удивился я китайцу, хотя, уже не в первый раз. – По любому, ты можешь просить меня, как главу города, о чем угодно, в разумных пределах, конечно.
- Нет , нет, ничего не надо, но если, что, я могу воспользоваться твоей просьбой, - лукаво улыбнувшись, сказал китаец.
- Как хочешь, я всегда тебе рад, - поблагодарил я его еще раз…
После всех событий моего пребывания на этой мертвой планете, этот год, вернее последние несколько недель, действительно были самыми лучшими для меня. Теперь я думаю, что может быть впервые за последние шесть лет у меня появилась надежда на лучшее… А почему бы и нет?

       Конец первой части.


Рецензии