Достоевщина-Александр Крамер

«ДОСТОЕВЩИНА»

Не эротика это, почтеннейшие, никак не эротика, а достоевщина махровая, да-с.
Чем-то князя Мышкина напомнил Тимоша, ох как напомнил! И фамилия Томы не абы
какая, но - Халцедонова! Да-с, да-с-с. Прелесть что такое. Ну вот. А по сути происходящего имею я сказать две вещи.
Первая: про слог. Говорения и авторский текст разнятся несусветно, хотя юродивость в них соприсутствует. Я не буду касаться психологической подоплеки, просто отмечу вот такие, например, слова: «Как решилась ты?..Хотел белым светом, благодатью земной с тобой поделиться... Меня так покарало тобой... Давно есть поверье, что любовь - это все... что возвышает, окрыляет... что Муза. Сколько картин написано о любимых, сколько поэм. Но рисовать -то я не смог, да и ничего не смог. Руку собака прогрызла, это знак мне был, знамение..." (князь Мышкин, натурально!). И еще отмечу резанувшее внестилевое "и вибрировала всем шифоном" (вибрировала, не оттуда это, не оттуда!) Вот кстати про слог вспомнился мне г-н Акунин, так он в своих творениях введения чужеродных слов обязательно оправдывает, ирония-с.
Так вот, про слог. Сдается мне, что очень непросто рассказать "Песню песней" своими словами. Очень непросто. И тут или высота духовная надобна или глубина душевная немереная! Латиняне измерение таковое общее altus называли; вот кстати говоря, высокий или глубокий - эти измерения в русском языке относительны поверхности земли, а у латинцев нет.
Вот-с. Теперь про эротику. По-моему, эротика в литературе - это прежде всего особый ритимический строй речи. Не текста, речи, пусть она будет внутренняя, пусть читаема вслух. Особый ритмический строй, непрерывность особая, да? Вот припомнил я "Имя Розы", есть там чудная эротическая сцена, про которую сам автор говорил, что... в общем, почитайте, там в комментариях. Текст о князе Тимофее и его ученице с «ниточными лифчиками»...»Она думала - о нем, слабо улыбаясь непривычно-горящей боли внутри"… Я бы эротическим не назвал. Скорее, это из того же ряда, где вот это стихотворение Бродского:
Дебют
       1.Сдав все свои экзамены, она
       к себе в субботу пригласила друга,
       был вечер, и закупорена туго
       была бутылка красного вина.
       А воскресенье началось с дождя,
       и гость, на цыпочках прокравшись между
       скрипучих стульев, снял свою одежду
       с непрочно в стену вбитого гвоздя.
       Она достала чашку со стола
       и выплеснула в рот остатки чая.
       Квартира в этот час еще спала.
       Она лежала в ванне, ощущая
       всей кожей облупившееся дно,
       и пустота, благоухая мылом,
       ползла в нее через еще одно
       отверстие, знакомящее с миром.
       2.Дверь тихо притворившая рука
       была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
       ее в карман, он услыхал, как сдача
       с вина плеснула в недрах пиджака.
       Проспект был пуст. Из водосточных труб
       лилась вода, сметавшая окурки.
       Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
       и почему-то вдруг с набрякших губ
       сорвалось слово (Боже упаси
       от всякого его запечатленья),
       и если б тут не подошло такси,
       остолбенел бы он от изумленья.
       Он раздевался в комнате своей,
       не глядя на припахивавший потом
       ключ, подходящий к множеству дверей,
       ошеломленный первым оборотом. (1970)

 О драматургии. Как если бы это был сценарий фильма... Или спектакля.
Что мы имеем? Фактически двухчастное: развитие до обладания, затем катастрофа.
Он любит ее, она (в конце концов) любит его, он женится не на ней, она уходит.
Кульминация: он и она; контркульминация: церковь. Недаром в нескольких последних главах появляются не только евангельские эпиграфы, но и своего рода «моралите». Очень трудно отделаться от мысли, что евангельксое привлечено от нехватки сил справиться с характерами. «Капельница» с ее длиннющими рефлексиями выполняет именно эту роль. «Спальный вагон» – точка смены «оценочных напряжений» - автор начинает все больше и больше педалировать на то, что Тимоша любит, а Тома издевается. Ситуация этически и впрямь становится тупиковой - и к несчастью, привлечение евангельских (церковно-веровательных) мотивов привнесло в драматургию схематизм, которого не было до того. (лицо князя Мышкина медленно и незаметно сменилосьбы лицом Лешеньки Карамазова). Дальше, как ни прискорбно, Тимошу надо убивать. Не должно оставлять праведника здравствующим. Что, к сожалению, и происходит, а собственно, именно здесь (точнее, начиная со «Слабого отзвука» ждалось, что пойдет вторая волна развития, другая). Каким Тимоша был, таким и остался. А жаль.
Чего (по-режиссерски) хотелось бы... то есть как бы я это сделал... Начиная от «Капельницы» я бы перевел жанр в комедийный, чтобы катастрофа была куда более контрастна. Не комиковать, а улыбнуться. Серьезные они все, очень...

***
Опять режиссерским взглядом. Он же «не от мира сего», а? Уж очень он ИНОЙ, до неправдоподобия. Народу непривычно: «таких сейчас не бывает». Подозреваю, что бывает, однако в таком разе возникает вот какая закавыка: не сразу же Тимоша такой. Не от рождения же. И - если он сейчас (на момент событий) уже открыт, предыстория его жажды, тогда как он «пришел до жизни такой» оказывается важной именно в плане событий духовной жизни. В этом случае Тимоша скорее всего, перестанет выглядеть как идея, а станет очень своеобразным и главное противоречивым существом.
Кстати говоря, принципы монтажа как формообразования никто не отменял. Это и
Принцип параллельности - «а в это время в другим месте" и принцип "двух потоков" (как в «Мастере и Маргарите» - независимые разновременные потоки) - это ведь тоже монтаж, и (что очень близко Вашему) принцип «цепочки рассказов»... (А ну как Тимоша и мать Томы уже встречались в другое время при других обстоятельствах? Или Тимоша и Ворсонофия учились где-то вместе?) И еще, чем интересен видеоклип как монтажный принцип. Прежде всего, фокус там в том, что визуальный ряд подчинен слуховому, т.е. есть внешняя форма; тут (я уже совсем зафантазировался) можно было бы предположить, что история Тимоши организована как классическая симфония (сонатное allegro с
его конфликтом, медленная часть, менуэт и быстрый финал, который частенько писали как рондо или рондо-сонату). Музыка тут наиболее уместна, она тоже работает с временем.

Вот примерно так... С почтением, Александр Крамер
(Александр Крамер (Новосибирск) — композитор, музыковед, культуролог. Родился в 1969 году. Член Оргкомитета и веб-редактор Международного театрального фестиваля Sib-Altera. Создатель и художественный руководитель Поэтического театра «Фонограф» Новосибирской филармонии (1999-2000). Публиковался в журналах «Черновик», «Сталкер», «Драгоманъ Петров», «Замысел», «Кто здесь?»)


Рецензии