Черновик-Виталий Новоселов

Казалось бы, это еще не повесть, а полуфабрикат, черновик: множество ошибок, содержание некоторых фраз, предложений, приходится не прочитывать, а угадывать. И тем не менее, кое-что высвечивается, уже сегодня есть самобытное литературное произведение. Хотя название «Ор» странное. Это же не античная трагедия, есть ли повод «орать»? По-моему его нет. По характеру это драма. Острый сюжет впечатляет. С набоковской «Лолитой» сходство чисто формальное. Там надуманные похождения педофила и его юной партнерши. Здесь любовь юной девушки и мужчины элегантного возраста. Коллизия острейшая и богатейшая. Только вот удалось ли ее художественно отразить?

Надо ли вводить столько жен? Нет ли излишней слащавости в отношениях героя с его Зорькой невечерней? Ведь с этих страниц начинается повесть, это невыигрышно.
Есть фальшивая нота – имею в виду любовный треугольник. Соперник Тимоши инвалид-«чернобылец», облученный и бесплодный. При таком раскладе он может быть импотентом, а какой же роман с импотентом? Есть и вульгарности. Например, «пока Зорьку баюкал, ничего не обломилось».
Автор сознательно увела развитие сюжета в микросреду. Это право автора. Но нет ли тут перекоса? Случайно ли, что примерно с 80-100 страницы, когда герои уже сошлись, читать становится неинтересно? И гибель зятя не оживляет сюжет. И смерть первой жены тоже. И любовь матери Халцедоновой, замечтавшей о голубоглазом внуке, оживляет повествование только чуть-чуть.

Искушенный читатель может предъявить претензию посерьезней. Он скажет, что это не перекос, а фальшь. Такая история и вокруг тишина! Только директриса Ворсонофия намекнула: «Здесь нам пришьют кое-что похуже!» И дама-спортсменка на стадионе как-то игриво махнула челкой, когда Тимоша упомянул про участие Халцедоновой. Так и напрашивается совет – на втором плане, в макросреде, тучи должны все-таки сгущаться и громы могут греметь отчетливей. Это же скандал.
Самый удачный образ – главный герой Тимоша. Он живой, весь из противоречий: и альтруист, и эгоцентрист. И добрый, и жестокий. И талантливый, и в чем-то бестолковый (святая простота!). Анализировать такое явление сложно и бесперспективно. Надо читать и чувствовать. И принципиальный пейзажист предстанет как живой вместе с его словечком «почто».
Тома Халцедонова, по-моему, тоже удалась. Я довольно ярко увидел ее: красивая, умная, глаза книзу, себе на уме – женщина на взлете. Мудрая директриса Ворсонофия сказала не случайно: «Хотя и оторва… Но из нее выйдет что- то выдающееся». Тут жестокость без доброты, эгоцентризим без альтуизма. Хотя и у нее были мощные порывы. Помните? «Мне стало вкусно жить, жизнь во мне трещит, как сердечник в нагревателе. Как я вас люблю за эту жизнь. Почему же раньше я ее не замечала так как сегодня? Почему? Потому что вы. Вы и есть жизнь».
Умная ярка, жадная, секси, глубокая. Такое впечатление, что этот спортсмен Судзян - всего лишь вторая глава в будущем романе ее жизни. И к Тимоше она может вернуться, временно, чтобы на этот раз погубить его навсегда.

Запоминается мать Халцедоновой. Ее вторая встреча с любовником дочери. Шарфик на плече, при параде, «иду на вы». Лекция Тимоши об искусстве ни к селу ни к городу и в этом прелесть. Внезапное ощущение женщины – а мужик-то настоящий. Ее более поздний разговор с дочерью: «Если что - вырастим. Даже интересно. Какой ребенок будет. Может глаза синие…» На мой взгляд, это великолепный эпизод. Ведь знаешь, что так не бывает, что это противоречит правде жизни. Но веришь, потому что правда искусства сильнее. Живая и очаровательная Маша Черепашка, каждый квартал открывающая новый народный талант. Конгломерат ума и глупости. Одним штрихом, но ярко дана Ворсонофия: так и видишь, как она на художества Тимоши поджала губы и мелко закивала. Художник-сюрреалист схематичнее.

А дальше замечания с + и -.
1 – автор использовала удачные приемы описания природы художником (он сложный, простота обманчива).
2 –интересно отражены художественная среда и спортивная.
3 – отмечу описание люовных сцен. Можно физиологию поднять до уровня поэзии? Нет. Но приблизить – да.
4 – И это демонстрирует автор. Подобные сцены не все удались, согласен, но близость с Халцедоновой описана убедительно. Большинство же подводят к заключительному аккорду, но его не описывают, не получается, не умеют. В кино демонстрируют физиологию, но это не факт искусства.
5 – языковые находки (облил себя студехой, шелковый весенний дождь, фарфоровые зерна зубов…) Язык интересный, раскованный, но это тема отдельная. Было бы здорово позднее, когда работа будет закончена, встретиться и поговорить отдельно.
6 –христианские эпизоды вызывают сомнение, нужны ли они в повести? Религиозные поиски поверхностны, не оказывают влияние на поведение героев: Бог сам по себе, художества Тимоши и его подруги - сами по себе. Не отразилась ли тут поверхностная религиозность автора?
7 – вызывает сомнение эпизод, когда Тимоша грызет собаку. Возможно он задуман автором как некая кульминация, но меня это царапнуло: перебор! И даже пояснение это подтвердило: «И человек добрейшей души стал зверем и сам загрыз зверя». Не это ли безвкусица провинциальная, над которой испокон веку смеются в столицах?
8 – встречается, к сожалению, обычная медицинская неграмотность, и психиатрическая, и генекологическая. «Вызывали специалистов из центра народной медицины… может кто ее загипнотизировал». Это все равно что в стан протестантов при конфликте вызывать арбитров-католиков. Автор не имеет понятия о медицинском гипнозе. Какая-то «таинственная неудача» постигла эскулапов, хотя операция элементарная. «Стали ждать, что будет» - но аборт прерывать нельзя. Еще: «Он сам ушел» и «его вынимали кусками». Так все-таки сам или вынимали? С медицинской точки зрения многоэтажная глупость. Нас, конечно, и этом эпизоде больше интересует литературная сторона, но в искусстве ведь все взаимосвязано. Здесь автор смутно представляет о чем пишет, в результате пишет серо и нудно, опускается до уровня оголтелой безвкусицы, появляется, что характерно, шаблонный язык – «неслыханно, невиданно». Только эти два слова уже отражают содержание фальшивого эпизода. Язык выдает, мистика. И совсем на другом уровне написаны эпизоды из жизни художников, где автор знает, о чем пишет. И спрашивается, зачем нужен в книге этот эпизод? Ведь она сильна описанием необычной любви.
9- автор отдает дань и пресловутой чернухе - «драное автобусное сиденье», «оглушенный ревом разболтанного мотора». Что тут от искусства? Частное замечание медицинского характера: «обострение остеохондроза». Остеохондроз анатомическое понятие и обостряться не может. Надо заменить радикулитом, полиневритом.
В заключение скажу то, с чего начал. Повесть надо доработать. В слове «ура» пока можно кричать не три, а полторы буквы.


Рецензии