Заветная мечта

Когда в дом входит год молодой, а старый уходит вдаль
Снежинку хрупкую спрячь в ладонь, желание загадай.
Смотри с надеждой в ночную синь, некрепко ладонь сжимай
И все о чем мечталось проси, загадывай и желай...


Впервые я услышал эту песню год назад, за несколько дней до нового года... Валялся на диване, читал «Трех мушкетеров», как вдруг из старого бабушкиного радио зазвенел голос девчонки — «если снежинка не растает, в твоей ладони не растает, пока часы двенадцать бьют»! У меня аж мурашки по спине! Нет, я не верю в чудеса. Деда Мороза нет, ковров-самолетов не бывает, чудо возможно совершить только руками человека, это я помню тоже... но тогда я решил попробовать — не может быть, чтоб девчонка наврала?..

Итак — заметано! В новогоднюю ночь, пока родители слушают куранты, высунусь в форточку, поймаю снежинку, а на руку варежку — чтоб снежинка до срока не растаяла, и... загадаю! Надо только заранее придумать — чего бы такого пожелать?
Придумал!.. Только хватит ли у снежинки силы?

Еще в сентябре моему другу Димке купили коньки. Ярко-синие, и с такими лезвиями! Он весь наш двор ими расписал, соседний тоже... Я смотрел как он высекает на повороте ледяную крошку и мечтал — мне бы такие конечки! Я бы летал на них быстрее Димки, быстрее ветра, пусть другие мальчишки погибают от зависти!

Первый раз я увидел Димкину обновку когда мы с мамой возвращались из магазина — покупали мне теплую куртку. Вошли во двор, а тут Димка подлетает ко мне похвастаться. Говорит что, опробовал, все хорошо! И стоя на одной ноге другую поднимает, смотрит на лезвие, проводит по нему пальцем!

Мне сразу разонравилась и новая куртка, и дневник с ультра-обложкой, купленный взамен истрепавшегося старого. А мама с каким-то испугом посмотрела вслед усвиставшему Димке. Головой покачала, — «Вот ведь ветрогон, расшибется... Не дай бог!» И я понял, что коньки мне не светят точно. Даже просить не стал. Придя домой лег на свой диванчик и пролежал до вечера. Мама подумала, что я заболел — даже заставила смерить температуру. 36 и 6. Посмотрела внимательно, вздохнула и ушла на кухню...

Надежда получить в подарок коньки волшебным способом росла во мне и крепла — не забыть про снежинку, не забыть!

Вот она — новогодняя ночь! Никогда так за стрелками не следил. Не пропустить бы полночь! Полчаса в форточке проторчал. Когда родители спрашивали, что я там высматриваю, отвечал — везде феерверки, ракеты запускают, интересно же...

Боялся что снега не будет ночью. Зря боялся — снег шел... Медленно, пушисто и... волшебно. Я заворожено смотрел как с черного неба, словно танцуя замысловатый вальс, спускаются белые пушинки. Почему я никогда не обращал внимания как это красиво?..

И наконец — вот они, куранты!.. «Пока часы двенадцать бьют»! Я поймал снежинку, зажмурил глаза, крепко-накрепко, и... почти увидел мои конечки! Тут-то меня из форточки папа и достал. На руки взял, спустил на пол.
«Хватит, — говорит, — всех уже заморозил, сестренка твоя маленькая как бы не простыла».
Скоро меня отправили спать. Пока голова не коснулась подушки, я мучился — все ли правильно сделал, успел ли загадать? А потом сразу уснул, и в моих снах танцевали снежинки.

Коньки ждали меня под елкой. Именно такие, о каких я мечтал! Два часа их из рук не выпускал. Еле дождался, когда родители проснуться, выскочил во двор, и... полетел! И благодарил всех-всех-всех, снежинку, маму, папу, Деда Мороза, какая разница, вот оно счастье, вокруг, я лечу к нему навстречу!

Очень скоро я понял, что летать-то мне негде. Еще вчера наш двор казался огромным. Еще бы, пока ногами топ-топ-топ, весь его пройдешь... А на коньках — вжик и приехали. И места покататься мало — на дорожке вдоль дома то бабушки с авоськами, то машины...
И вдруг я вспомнил, что неподалеку есть... то-ли детский сад, то-ли еще что-то детское... Снег на детских площадках там убирают часто. Только ворота закрыты всегда. Но это ничего, как-то раз мы там с мальчишками лазали — на веранде посидеть. Лазали через дырку в заборе. Ведь ничего плохого не случится, если я там покатаюсь с полчасика и уйду?..

Пока я думал наступили сумерки. Воздух наполнился синевой, с неба опять повалил снег. Я пролез через знакомый лаз в заборе, вышел на площадку перед домиком, который очень напоминал детский сад, в который я когда-то ходил, а теперь прохожу мимо по пути в школу... И вдруг услышал что где-то плачет малыш. Так плакала моя сестренка Ксюша, когда ей было несколько месяцев. Я пошел вдоль заштореных окон — искать кто и где плачет, мало ли, вдруг ребенок потерялся. Я подумать не мог, что малыш, да еще такой маленький, плачет в детском саду ночью. Тихо и безнадежно. Наша Ксюшка ревела всегда требовательно, громко, а тут...

В некоторых окнах горел свет, другие были темные. И почти за каждым окном плакали дети. На разные голоса, но все еще малыши. В одно из окон мне удалось заглянуть — занавеска была неплотно задернута. С той стороны окна стояла кроватка, а в кроватке лежал маленький мальчик. Голубой костюмчик, белый чепчик. Он не плакал, смотрел в окно. То есть сначала в окно, а потом... наверное на меня. Мне не хотелось оставлять его одного, вот так, вечером, в полутемной комнате. Я стоял под окном и думал — сейчас придет его мама, или воспитательница, он будет уже не один, и я уйду. А пока, чтобы ему не было страшно, я постою с ним, пусть мы через стекло... но я как-бы рядом.

Не знаю сколько я так простоял. Было очень холодно, но когда тот мальчик начинал хныкать я смешил его — корчил рожицы, стучал тихонько по стеклу — он отвлекался, и иногда улыбался мне в ответ. Потом я замерз окончательно. И стал просить у него прощения, говорил, что мне надо уйти. Я знаю что он не слышал меня, но мне надо было ему сказать, что я приду еще, обязательно, завтра. А то мама моя наверное уже волнуется, и еще мне очень-очень холодно...

Еще сколько-то я прождал... К тому малышу никто так и не пришел. Уходя я прочитал таки вывеску у дверей «вроде бы детского садика» — «Дом ребенка». Не может быть. Не может быть, чтоб вот так... совсем рядом с моим домом. И еще — почему я об этом «доме» ничего не знал раньше? Я уходил, а мне в спину плакали дети.

Две недели я болел. Наверное все было серьезно, потому что мама подолгу сидела у моей постели. Когда я просыпался, то видел что она очень волнуется, что сама спала совсем мало. Хоть я и не хотел есть, у меня на столике лежала гора всяких вкусностей... В общем, напугал я родителей. Как мне потом мама рассказывала, особенно ее удивило, что во сне я уговаривал кого-то не плакать, повторял «мама придет», и плакал сам.

Мне не хотелось говорить ни маме не папе почему все так случилось, где я промерз, кого утешал. У меня появилась тайна, с которой мне было очень плохо и грустно, но если б меня спросили — хочу ли, чтоб со мной всего этого не случилось, я бы ответил — нет.

Я знаю, что мои родители не захотят взять ребенка из детского дома, поэтому я им ничего и не рассказал.
«У тебя есть сестра, этого достаточно», — скажет папа.
«У нас всего лишь двухкомнатная квартира», — вздохнет мама.
Я знаю, поэтому молчу и ничего ни у кого не прошу. Но как только выздоровлю... я приду опять под те окошки. Хорошо бы тот мальчик был там же, и штора не задернута. Мы сможем разговаривать с ним через стекло... К весне будет теплее, я смогу быть рядом подольше.

Прошел почти год. Иногда мне везло и шторы на окне — то на одном, то на другом были не совсем закрыты. И тогда домой я уходил счастливый — пусть хоть так, но я чем то помог тем маленьким, был рядом, когда им было одиноко или просто грустно.
Ни у кого ничего не прошу... Прошел почти год. А кажется, что я стал на несколько лет старше. Но может быть получится... может быть стоит попросить... у снежинки. Если люди бессильны — может она поможет?

Коньки лежат под кроватью немым укором. Я так и не надел их второй раз — было совестно за свое «заветное» желание. Когда я мыл пол, старался туда не заглядывать, мама сердилась, говорила что я лентяй...
Совсем скоро, в новогоднюю ночь, я загадаю желание: Снежинка, пожалуйста, пусть мамы не бросают своих детей, а если иначе нельзя, то пусть брошенных малышей возьмут другие мамы, всех-всех, пожалуйста, снежинка…




*


Рецензии
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.