На решение комбрига. Часть 4

Часть 4. *

Через четыре часа Шейхмухаметов, с мрачным видом, слушал обстоятельства дела. Корнев, не поднимая глаз, рассказывал о случившемся. «Шейх» нутром уловил, что творится в душе офицера.
- Не раскисай. Твой ротный расстрелял бы тебя, не выполни ты его приказ. И рука бы не дрогнула. Покажи, где это было.
Минут пять Шейхмухаметов разглядывал карту.
- Если они не в плену и уже вырвались от янки, а это, скорее всего так, то идут они сюда, ткнул карандашом в карту. - Здесь горы Хайракорта, здесь не пройдешь, а значит искать их надо на этом направлении, - черкнул карандашом в горном районе. – Я, своей группой пойду навстречу. Можете меня, с моими людьми, перекинуть вот сюда? - ткнул пальцем в карту.
- Перебросим. Есть у нас такой летчик. Вас тут трое таких. Только вы и можете с этим справиться. Водуд проверит лагеря в Пакистане, а ты посмотри по ущельям. Вертушки на поиски, сам понимаешь, не пошлешь. Надеемся на твоих.
- Возьмите меня с собой, - глухо попросил Корнев.
Шейх смерил его тяжелым взглядом. Корнев уставился в пол, молчал.
- Я тобой не командую. Не распускай сопли, все ты сделал правильно. Иди к себе и жди.
 *
Перед Шейхом стояла часть его отряда, двенадцать человек. Обвешанные необычно малыми радиостанциями, странного вида оружием. В кроссовках, они представляли собой живописную банду наемников в самом худшем смысле.
- Мой друг и ваш знакомый, Вася Дзюба, попал в переплет. Шатается где-то в Пакистане, пасут его там, суки. Сам выйти не может. Если он еще там, ему помогут уйти. А мы должны встретить его в ущелье, помочь пройти границу. Сами понимаете, с хлебом-солью нас там не ждут. Может, кто из нас и не вернется. Кто не может идти или не хочет, шаг вперед.
- Командир, не позорь! - подал голос Акопов.
- Тогда идем к «вертушке». Нас, по блату, подбросят немного. Нужно будет, помогут с воздуха. А может и спиртом угостят. Авиационным!
Подождав, пока необычное войско рассядется, Цимбал дал обороты двигателю, оторвался от земли, накренил нос машины и стал быстро набирать скорость, лавируя в пяти метрах от земли. Шлемофон снял, летел в режиме полного радиомолчания. Чтобы Москва не подслушивала. Муха, хотя и привык к такому пилотированию, иногда с опаской поглядывал на стремительно проносившиеся под брюхом валуны.

 *

Добираться до тех мест, которые нужны по работе, Вики часто приходилось не самым удобным транспортом. Вот и сейчас, военно-транспортный самолет вымотал ее полным отсутствием каких-либо удобств и, когда они зашли на посадку, с радостью подумала о прохладном душе, пожалуй, единственным наслаждением в этой невыносимой жаре. Когда колеса коснулись полосы и самолет затрясся по бетонке, выглянула в иллюминатор и… не узнала ранее знакомый аэродром. На рулежных дорожках стояли обгоревшие остовы самолетов и вертолетов. Аэродром словно вымер – никакого движения транспорта, сгоревшие здания. Могучие бульдозеры закапывали то, что раньше называлось складом.
 Остановились в конце полосы. За ними пришла автомашина. Вместе с Вики летело с десяток лиц в гражданском. Еще перед посадкой, она безошибочно определила людей из ЦРУ. По роду своей профессии Вики не раз встречалась с этими сотрудниками, но чтобы сразу, в таком количестве, впервые. Теперь, увидев разгромленный лагерь и сгоревшие самолеты, поняла, что и у этих людей бывают проблемы.
Походив по лагерю полдня, послушав, что произошло, зашла в штаб, расположившийся в уцелевшем модуле. На нее не обращали внимания - их предупредили, что едет журналистка. Ее и раньше тут видели. Пресса вездесуща, пусть копается. Тем более что можно показать следы русского вмешательства. Правда, только следы. Доказательств никаких, Устные показания перепуганных «специалистов» интересны только людям из ЦРУ, чем они усердно и занялись.
Вики зашла к своему знакомому, капитану Штарке, немцу по происхождению. Он был один, писал какие-то бумаги. С улыбкой поднялся, обнялись, как старые друзья.
- Ты куда пропала? Я уже стал беспокоиться.
- Было небольшое приключение. Теперь все позади. Снова хочу работать.
- Работай. Тут есть, о чем написать.
- Зигфрид, расскажи, по дружбе, что тут у вас произошло?
Она уважала этого здоровяка за прямоту суждений, за независимость.
- Так быстро не расскажешь. Если коротко - нам крепко по морде надавали русские. Так крепко, что на этом лагере можно поставить точку. Не имеет смысла что-либо восстанавливать. Вот, сижу, пишу предложения, куда будем перебазировать лагерь. А вообще-то, мне все это надоело. Возимся с этими паршивыми мусульманами. Не стоят они нашего внимания. Поверь, они коварны и не честны. Когда они получат от нас все, что нужно, вставят нам нож в спину. Ну, если не вставяят, просто выставят отсюда и мы «умоемся». Расскажи лучше, где ты была.
- Представь, я была в Афганистане. И в Москве у русских была. Масса впечатлений. Много снимала. В общем, нашла много интересного.
- И в Афганистане снимала?
- Представь, снимала, и русские мне разрешили. Мне показалось, они не такие плохие люди, как мы о них думали.
- Правительство и простые люди - вещи разные. Может, похвастаешься? Покажи, что отсняла.
- Хорошо. Но услуга за услугу. Я тебе покажу снимки, а ты подробно расскажешь о том, что здесь случилось. Вот взгляни, тут не много, но кое-что я взяла.
- Ты пей кофе, а я пока посмотрю на «русских медведей».
Он удобно устроился в кресле, стал перебирать фотографии. Через минуту капитана, словно током ударило, подскочил и встал за столом.
- Что там?
Капитан тыкал пальцем в снимок.
- Зигфрид! Что, дорогой?
На столе лежала фотография где она, под руку с Дзюбой, улыбалась в камеру.
- Так это он тут побывал!? Да, Зигфрид, у тебя сильный противник. В Афганистане он мне, собственно, спас жизнь.
- А мне он ее оставил. В подарок.
Вики перевела взгляд на окно, через которое был виден аэродром: десятки сгоревших самолетов, разрушенные здания, разгромленный городок хорошо просматривались из кабинета.
- Сильный парень! - помотал головой Зигфрид. - Подари мне такое фото. Никому не скажу ни слова!

 *
Рустам вывел свою группу точно на Чаман. Городишко был небольшой, найти лагерь не составило труда, но появиться там было совершенно невозможно. Лагерь был разгромлен. Весь уцелевший старый контингент проверялся спецслужбами, любой новичок тут же оказывался в поле зрения, каждого тщательно проверяли. Обо всем этом они узнали прямо на базаре, где все только и говорили о нападении на лагерь, но с русскими не связывали. Подозрение пало на единоверцев, не поделивших плантации опия.
Невозможность появится в лагере, сильно затрудняло задачу Рустама. К тому же лагерь усиленно охранялся.
- Попробуем сегодня подойти поближе. Нужно вычислить хотя бы здание, в котором их держат. Ты, Батал, останешься в городе, потолкайся на базаре, послушай о чем еще говорят, возможно, узнаешь больше чем мы.
Батал кивнул. Достал и пересчитал деньги.
- Передай в - Центр пусть денег через связного передадут. Пусть передают доллары, на них дешевле жить. И вообще, скажи, что не следует скупиться, хоть пожрем вдосталь.
- От них дождешься!
- А ты припугни – не будет денег, не будет результатов. Пусть сами с этими русскими разбираются.
- Тогда они и с нами могут «разобраться». Но вопрос правильный. На очередной «связи» я повеселю Москву. Ивченко думает, что здесь так же легко, как по Тверской гулять. Потребую немедленной доставки денег.

Батал уже больше трех часов сидел в небольшом грязном ресторанчике, изображая подвыпившего, прислушивался к разговорам. В углу сидели двое, накурившиеся анаши, медленно поводили красными глазами. Эти не представляли интереса. Рядом за столиком двое торгашей ни как не могли решить, сколько денег им нужно на закупку обуви. К стойке подошли еще двое, сделали заказ, но спиртного не брали, только сок. В ожидании заказа, сели за соседний столик. Судя по тому, как быстро им принесли блюдо с пловом, Батал понял, что посетители бывали здесь часто. Он подозвал официанта, заказал апельсиновый сок с джином, затянулся сигаретой. Соседи насытились, перешли к напиткам. Говорили в полголоса, обсуждали события в лагере. Об этом говорили и многие посетители и, Батал уже был готов переключиться на других, когда слух резануло - «русские». Значит эти из лагеря, значит, они знают, где сидят пленники. Он склонился над бокалом, обдумывая как получить информацию. Незнакомцы заговорили об оружии и, Батала осенило. Взяв бутылку виски, подсел к приятелям. Те настороженно смотрели на незнакомца. Батал угостил спиртным. Склонившись к столику, в полголоса спросил.
- Мне нужно купить оружие. Лучше - русские автоматы. Немного, двадцать стволов. Мы можем договориться?
Незнакомцы повеселели – по местным законам это была нормальная сделка и сулила хороший заработок. Батал продемонстрировал им несколько стодолларовых купюр. Тут же было принято решение идти в лагерь, где новые «друзья» служили охранниками. Батал хотел убедиться, что оружие действительно у них есть, хотел посмотреть, как можно его вынести из лагеря. На входе стояла охрана. Часовой внимательно осмотрел пришельца. Один из спутников склонился и что-то негромко сказал. Тот согласно кивнул головой, повел стволом висевшей на плече винтовки – проходите.
- Я пообещал ему деньги, если продадим оружие. Деньги всем нужны. За деньги у нас все можно – можно купить, можно убить.
В это время в дверях стоявшего неподалеку здания появились четверо вооруженных военных, которые вывели троих, одетых в камуфляжную форму. Руки были скованы наручниками. Батал укрылся за спиной напарника. Второй напарник усмехнулся.
- Не бойся, тебя не арестуют. Это русские, их недавно поймали и теперь допрашивают американцы.
Все. Задача была выполнена, можно было возвращаться в город. Теперь он знал и то, что пленники живы и где их содержат. Осмотрев ящик с автоматами, Батал договорился о цене, оставил в задаток сто долларов условился, что вечером, когда стемнеет, автоматы должны были поднести к ограде лагеря и обеспечить безопасность сделки.
Вернувшись, Батал дождался возвращения Рустама.
- Плохо дело. Лагерь усиленно охраняется, пройти незамеченными невозможно. – Рустам затянулся сигаретой. – На территории лагеря четыре здания, можно заминировать все четыре и гарантированно уничтожить все.
- У меня есть другое предложение, - улыбнулся Батал. – У нас есть новые друзья, которые помогут сделать все проще и надежнее.
Когда Батал закончил излагать свой план, Рустам удовлетворенно потер руки.
- Ты отлично поработал, Батал. Когда пройдем в лагерь, этих двоих уберем. Если не удастся освободить русских, взорвем все вместе с ними. Сейчас отдыхаем, когда стемнеет, возьмем из тайника взрывчатку и в лагерь.

 *
 
  Вики вела джип, выменянный у Зигфрида на фото, изредка бросая взгляд в боковое стекло. Штарке, «по секрету», сообщил ей, что ее русский друг, кроме всего, успел порядком нашкодить и в другом лагере, куда она теперь и направлялась. Показав свою журналистскую карточку, под суровыми взглядами воинов ислама, осуждавших ее за открытое лицо, беспрепятственно прошла в здание управления лагеря. В одном из кабинетов нашла Питера, сотрудника ЦРУ, который вел расследование происшествия. «Питер большой бабник, - поведал ей Зигфрид, - пофлиртуй с ним и получишь любую информацию».
- Все такие серьезные, такие занятые, что женщинам здесь просто делать нечего.
Питер отложил в сторону бумаги.
- Почему же. Мы всегда рады прессе. Прошу, присаживайтесь. Чем могу быть полезным?
- Собираю материал о борьбе афганских патриотов с советскими войсками. У вас есть что-либо горячее?
Питер задумался.
- А у вас есть что-нибудь выпить? - не давала ему отвлекаться журналистка.
- Нужно спуститься в бар.
- Кто кого приглашает?
Питер повелся.
- Приглашаю в бар, если вы согласны на ужин.
Выйдя на воздух, указала на недавно сгоревшее здание.
- Что это за трагедия?
- О! Этому есть объяснение, но не для женских ушей.
Три часа в баре, улыбка «зачарованной» женщины, которая позволила слегка погладить себя по колену, многозначительные разговоры о предстоящем ужине - это все, что потребовалось Вики, чтобы получить информацию о варварствах русского отряда.
- Они заблудились! Ты это представляешь?! - спрашивал захмелевший Питер. - Отмахать пол сотни километров. Это у них называется «заблудились»! Так они до самого Вашингтона блуждать будут. Сорок два человека порешили. Восьмерых, из них, ножами. Больше ста шестидесяти раненых.
- Какой кошмар!!! - округлила глаза Вики. - Их, наверное, был человек сто?
Питер расхохотался, поманил ей пальцем, чтобы она наклонилась. Поцеловав ее в шею, шепнул на ухо.
- Их было всего три или пять человек. Эти придурки, - кивнул на афганцев, - в темноте не могли ничего понять. Они ждали русский отряд, а их было всего..., - он характерно прищелкнул губами.
- Но на той базе, в Хиндубаге, говорят, их было много.
- Там их было больше. Но там они и натворили больше. Здесь ничего, так себе. Сожгли два здания, перебили людей и смылись. А эти придурки всю ночь бегали и стреляли непонятно в кого.
- Почему ты решил, что их тут было мало?
- Простой анализ, детка. Это наши методы проверки обстоятельств. Специальные. Все рассказывают что-то невероятное, можно подумать, что тут была вся Советская Армия, а поймали троих. Они просто полные тупицы и идиоты. Они охранять себя не могут, а мы надеемся, что они будут защищать нас от русских. Так мы идем ужинать?
- Идем. Встречаемся в баре в восемь.
Из-за очередной порции виски, сам того не заметив, Питер проговорился. Взяв с нее слово о свидании, пошел поспать перед ужином.
Вики сидела в задумчивости. «Если Василия поймали, значит, где-то тут прячут. Нигде об этом, ни слова не сказано, значит, с ним работают люди из ЦРУ. Увезти не могли, это произошло вчера, значит нужно найти возможность встретиться с русскими. Если, летевшие с ней ЦРУшники поедут сюда, значит, пленников следует поискать в лагере». Она направилась к телефону. Штарке ответил почти сразу.
- Что тебя интересует?
- Скажи, те ребята, которые вчера прилетели со мной, они еще там?
- Пока на месте. За ними прибыл вертолет, собираются лететь к тебе. Что ты там разнюхала?
- По телефону не могу рассказывать. Срочно приезжай, потолкуем.
 
Через два часа Вики уже сидела с Штарке. Устроившись поудобней, «доставала» приятеля расспросами о цели прибытия сотрудников ЦРУ.
- Я вижу, ты «раздела» Питера, теперь хочешь раздеть меня.
- Слабак, твой Питер. Пить не может. Нельзя ему работать в ЦРУ. Ты знаешь, он сказал, что на аэродроме русских уже ждали. Это правда?
- Не знаю. Знаю, что любой военный объект должен охраняться. Твой русский друг убедил в этом здесь всех. И еще знаю, что если не будет таких, как Питер, ты не напишешь ни строчки. У меня деловое предложение. Ты расскажешь мне, как ты встретилась с этим капитаном, - кивнул на снимок, - а я тебе о своей встрече с ним. И еще кое-что.
Они засиделись глубоко заполночь. То, что в караване было оружие и наркотики, Зигфрида не удивило, пожал плечами - работа! Но и то, что Дзюба никого из американцев не расстрелял, ни сколько не удивило Вики.
- Что-то у нас не то с пропагандой. Нам, военным специалистам, забивают мозги о русских варварствах, а я встречаю нормального офицера, который добросовестно делает свою работу.
- Но ведь они перебили массу людей.
- Они не убивали. Они уничтожали противника. Это две разные вещи. А вот твои снимки говорят, что те, которых мы засылаем в Афганистан, творят страшные вещи с военнопленными. Но мы их этому не учим, даю слово солдата.
- Их не надо учить этому. Это у них в их учении написано. Темный фанатизм, варварство в сочетании с вашим обучением дают такой результат. А мы кричим, что защищаем демократию, боремся за права человека.
- Ты заговорила, как русская пропагандистка. Хотя какая там к черту, пропаганда. Эти снимки говорят сами за себя. Все это - позор человечества. И наша работа, и моджахедов, и русских. Надоело все, хочется в Штаты.
- Ты поможешь мне сделать репортаж? Мне много не надо. Скажи, с кем из этих воинов ислама можно поговорить, где найти русских. Остальное, сделаю сама.
Зигфрид с любопытством взглянул на Вики.
- Ладно, запоминай. Здесь есть штаб их партии. Партий этих много, я по ним не специалист, я занимаюсь военными вопросами. Ты можешь посетить их штаб- квартиры, поговори с главарями. Они тебе многое расскажут. А оружие и наркотики ты сама видела. Послоняйся по лагерю, увидишь еще больше. Но я, тебе, ничего не говорил. И последнее: Питер не такой уж потерянный человек. Твоего капитана и еще двух русских, он держит у себя в подвале. А тебе наверняка сказал, что они смылись.
- Какая свинья!
Штарке захохотал.
- Нужно было переспать с ним, тогда бы и узнала больше.
- Со свиньями в постель? Нет, я и так его возьму. Теперь скажи, что ты хочешь за встречу с русскими?
Штарке присвистнул, прищурил хитроватые глаза.
- Что может хотеть бедный немец, если его не интересуют женщины. Сколько тебе заплатили в редакции за то, чтобы ты подложила «журналистскую бомбу» под этот аэродром?
- Пока командировочные, но готова с тобой поделиться. Устроит тебя нескромная сумма в пять тысяч?
- Это довольно скромная сумма, но я альтруист. Что не сделаешь ради любви?
- К деньгам!
Штарке расплылся в улыбке.
- Ну не к женщинам же! С женщинами я дружу.
Штарке сгреб деньги и, попросив Вики не выходить из номера, ушел. Примерно через час вернулся, сел на диван.
- Ты знаешь, этот русский не так уж дорого стоит, как я думал. Нашему государству он гораздо дороже обошелся. За всех троих я заплатил только две тысячи. Остальные мои!
- Ты прелесть! Когда мы их увидим.
- Их уже ведут. Подойди к окну. Только уговор – с русскими обо мне ни слова. Я буду сидеть и молчать.
Вики бросилась к окну. У соседнего здания в окружении четверых вооруженных солдат-пакистанцев, стояли трое русских. Руки в наручниках.
- Пошли в соседний модуль. Там, в кабинете начальника охраны поговорим с ними. Времени мало. Через час-два сюда нагрянут «янки», тогда никакие деньги не помогут.
Перед дверями кабинета начальника охраны стояли двое солдат с винтовками. Штарке бросил несколько фраз на «фарси», те расступились. Русские стояли лицом к глухой стене. Майор, начальник охраны, молча кивнул и вышел. Штарке кивнул Вики. У нее на миг перехватило дыхание, наконец, решилась.
- Повернитесь к нам лицом.
Дзюба вздрогнул и так резко повернулся, что Штарке было схватился за пистолет, но тут же успокоился. Широко улыбаясь, русский смотрел на журналистку. Вики едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею – все было так необычно, так романтично! Нет, с этими русскими всегда интересно! Никогда не знаешь, что от них можно ждать в следующее мгновение. Однако им досталось – видны следы побоев, губы разбиты, на лицах следы крови.
 - Ничего себе, встреча! - первым подал голос Дзюба. – Покосился на Штарке, вспомнив его, снова улыбнулся. – Здравствуйте, Вики.
- Командир, так это же та баба, которую мы в ущелье спасли!
- Не баба, а красивая женщина, - поправил ротный Шидлаускаса.
- Мне лично, сейчас не до красоты. Как бы смыться отсюда?! Может, она нам помочь решила?
- Нет, навряд ли. Ты же ее в ущелье обписал. Женщины такого не прощают.
- Так вы же приказали!
Вики от души расхохоталась. Эти ребята, попав в плен, не вспоминают «Женевскую конвенцию», а вовсю шутят, подкалывают друг друга. Определенно, с ними интересно! Но времени мало, надо спешить.
- Вас сильно били?
Дзюба пожал плечами.
- Обычный прессинг при аресте. Но мы сами сдались. В таких случаях могли бы и не квасить нам носы.
- А говорят – русские не сдаются.
- Так патроны же кончились! – шмыгнув носом, простодушно заметил Серов.
- Как вам помочь?
- Сними наручники, тогда увидишь!
- О! Только не это, - замахала руками Вики. – Все можно решить цивилизованно. Вас не расстреляют, это точно. Скоро с вами будут разговаривать сотрудники ЦРУ. Все будет цивильно и красиво. Вы расскажете им то, что посчитаете нужным, потом вас вернут вашей стране.
- После этого нашей стране мы уже не нужны. От нас могут и отказаться. В лучшем случае скажут, что мы напились, пошли в «самоволку». А если тут будем молчать, то хрен его знает, что ваши янки будут с нами делать.
- Что есть «самоволка»?
- «Самоволка» – это тоже самое, что сейчас делаешь ты.
Вики задумалась, поняла и снова рассмеялась. Потом достала фотоаппарат, сфотографировала всех троих, потом передала аппарат Штарке, он заснял ее вместе с русскими.
- Теперь у прессы есть все. С вами ничего не случится. Теперь Василий, хоть немного – что ты тут делал? Зачем ты так ужасно все разгромил в Хиндубаге.
- По пьянке, что не наделаешь!
- Я серьезно.
- Ну, как же можно серьезно об этом говорить? Ты же видела, откуда идет оружие в Афганистан, видела наркотики. Какие зверства их, - кивнул на Штарке, - «ученики» творят с нашими солдатами. Своих единоверцев тоже не жалеют. Сколько можно это терпеть? Выводы сделай сама. Попросту – «око за око, зуб за зуб». Русская пословица.
Штарке сделал знак. Вики кивнула.
- Я буду тебе помогать. Если тебя заберут в Штаты, мы обязательно встретимся.
Вики подошла к Дзюбе, протянула руку. Василий захватил ее ладошку, поднес к губам и поцеловал.
- О! – подал голос Штарке.
- О! – блеснула глазами Вики.
- Что «о»? – пожал плечами Дзюба. - Мужчина всегда должен быть джентльменом.
За окном послышался гул вертолетного двигателя. Штарке поднялся, вызвал майора, начальника охраны. Пленников увели. Вики и Штарке вернулись в гостиничный номер.
- Ну и как ты будешь ему помогать?
- Это, дорогой, не военного ума дело. Ты мне скажи свое мнение - ему стоит помогать?
- Конечно. Он все равно нашим «янки» ничего не расскажет. Вытаскивай его, может он тебе пригодится. Но это такой парень, что может и без твоей помощи справиться. От этих русских всего можно ждать. А тебе нужно оправдать расходы.
- Считай, что я их уже оправдала на тысячу процентов. Говорю тебе, как профессионал. И ты тоже получишь свой процент.
- О кей! Ты славная баба. Теперь в машину и тихонько смываемся. Не стоит встречаться с нашими спецслужбами

 *


Рецензии
Владимир - с Днём Десантника!!!

Дмитрий Ковригин   02.08.2011 16:34     Заявить о нарушении
Дима, спасибо!
Как там мой родной город поживает?
Вот раьше как-то была информация, что ваш губернатор из бандюков?
И что...точно?

Владимир Давыденко   03.08.2011 05:43   Заявить о нарушении
- чем дальше те романтические 90-е, тем меньше бывших крутых...
и тем меньше многим хочетсч вспоминать
а про губера нашего только ленивый не говорил.....
*
город в порядке!
ещё бы была погода и не было бы Великих Строилищ!
кроме мостов и очистных, плз.
не, всё стало намного лучше, и было бы ещё лучше...

Дмитрий Ковригин   03.08.2011 11:25   Заявить о нарушении