На решение комбрига. Часть 1

 ХАДЖ ПРАВОСЛАВНОГО.

Глава 5.
Часть 1.
.                КОМБРИГ

Выйдя из самолета, Велин зажмурил глаза, через секунду открыл - даже не верилось в это быстрое перемещение. Даже не хотелось думать, что где-то там, нестерпимо палящее солнце, пыль, пули и кровь. Москва встретила облаками и моросящим дождем, приятно покрывавшем лицо мелкими каплями. Его ждала машина. По дороге домой он думал только о встрече с женой, дочерью. Открыв дверь квартиры, тут же оказался в их объятиях и долго не мог освободиться от приятных уз.
 - Потом - потом! - улыбался он, - быстренько завтрак и форму. Мне пора в штаб.
На «Матросскую тишину», где размещался штаб ВДВ, Велин прибыл за час до назначенного времени. Адъютант - молодой, но уже лысеющий подполковник, приветливо встретил, предложил кресло, чай. Велин сел, от чая отказался.
- Вы мне лучше расскажите, какие тут «ветра дуют», кого, куда назначили.
- Ветра перемен дуют всегда, но, слава Богу, пока нет ураганов. Одним из заместителей на «сороковую» идет генерал Шпак. В остальном - все по старому.
- Вот это здорово! Это отличная новость. Помню его еще с лейтенантов. Думаю, что, став генералом, он сильно не изменился.
  - Мы все ждем, когда вы генералом станете. Давно пора.
- Ваши бы слова да Богу в уши. Но у меня там появился «доброжелатель» по фамилии Епифанов. С его помощью мне не скоро стать генералом. Сделайте доброе дело - посмотрите через ваших ребят, чья это рука.
- Фамилия «на слуху», я уточню. В каком он звании?
- Полковник Епифанов. Начальник оперативного отдела «сороковой».
- Сережа, - раздалось по селекторной связи, - кто там на скамье?
- Полковник Велин, товарищ Командующий.
- Ко мне его, сукиного сына!
Адъютант улыбнулся. Раз «сукина сына», значит Командующий рад гостю. Велин тоже улыбнулся и прошел в кабинет. Маркелов встретил его прямо у дверей, стиснул руку.
- Ну что, допросил адъютантов?
- Не успел. Пришел пораньше, думал, управлюсь, да вы помешали.
- Вас, разведчиков, я слишком хорошо знаю, чтобы держать в приемной. Садись.
Командующий прошёл за свой стол, достал папку с документами, долго перелистывал  бумаги, нашёл что нужно, поднял глаза на Велина.
- Только потому, что знаю тебя хорошо, сообщу тебе раньше срока. Вот взгляни, что нам ГРУшники пишут. Уже  совещание было, теперь, пора и тебя познакомить. Мне без хорошего советчика не обойтись. Стар я уже, мозгов не хватает. - Велин взял бумагу, стал читать, Командующий продолжал. - Принято решение перевести эту войну несколько в другую плоскость. Заставим моджахедов бить друг друга на их же стороне. Когда они станут делить между собой власть, им будет не до нас, ну а мы, возможно, спокойно выведем войска. Это я пока говорю только тебе и никто ниже ничего знать не должен. В одиннадцать часов сюда придут ГРУшники. Что они посчитают нужным, они тебе расскажут, а я тебе рассказал об этом, чтобы ты помог мне принять правильное решение, сам бы заранее сориентировался и знал, что сказать.
- Прямо гадость какая-то, - отложил бумагу Велин.
- Да, выглядит не здорово, но нам класть головы тоже не следует. Не хрен там делать, хватит, повоевали. Оставим им все оружие, пусть создают свои партизанские отряды и лупят друг друга, раз им это нравится.
- После нашего ухода, официальный Кабул и месяца не протянет. Эта пьянь, Кармаль, по сути дела, ни чем не руководит.
- Хрен с ними! Бессмысленная бойня. Знаешь, сколько мне писем от матерей приходит!? Почитай, поседеешь. А что я им могу предложить - цинковый гроб и памятник за государственный счет. Еще попробуй получить все это, куча бюрократов сидит в военкоматах. Сквалыги чертовы! Ладно, водку будешь?
- Мне лучше коньяк. Новый «особист» прибыл, вот он приучил.
- Бери коньяк, а я водку буду. Будь здоров!
Закусили лимоном. Командующий достал пачку «Беломора», Велин сигареты.
- Когда Вы на сигареты перейдете? Этот «Беломор» и в кармане носить неудобно, да и крепковат, не на шутку.
- Ничего. На пузе мне не ползать, а время на меня уже не влияет. Я еще старой войной живу. Да и табак тут настоящий. Курю и тебе советую.
- Товарищ Командующий, - раздался голос по селектору, - прибыли генерал Акимов с группой офицеров.
- Приглашайте, - взглянул на Валина. - Вот и они. Я пока уберу водочку.
Вошли четверо в штатском.
- Генерал Акимов, - представился небольшого роста генерал. - Мои офицеры - полковники Ивченко, Харламов, Ивановский.
- Командир бригады - полковник Велин.
- Ваша должность генеральская. Давно ходите в полковниках?
- Должность вилочная. А в звании - скоро три года будет.
- Вот и хорошо. Нам легче будет.
- Чем легче?
- Это потом. Сейчас нужно обсудить главные вопросы.
Расселись за столом.
- Разрешите, Василий Филиппович?
Командующий кивнул, закурил новую папиросу.
- Принято решение несколько изменить характер боевых действий в Афганистане. По нашим данным многие полевые командиры недовольны вмешательством Пакистана и американцев в их дела. В частности те отряды, которые переброшены из Ирана. Межплеменная рознь тоже способствует военным конфликтам между отрядами. Решено использовать это в наших целях, чтобы облегчить задачу войскам. Создадим несколько групп из остатков нашей «мусульманской» бригады, оденем под моджахедов, уничтожим несколько банд под видом междоусобицы. Другая часть задачи - вызвать волнения в лагерях на территории Пакистана. Кроме того, постараться перетянуть на нашу сторону тех, которые напрямую не сталкивались в боях с нашими войсками и лояльно настроены. Это - задачи в целом. Полковник Ивченко доложит наши конкретные предложения.
Ивченко встал, взял со стола несколько листков.
- Нами подготовлены агенты-боевики для засылки в лагеря и отряды моджахедов. Эти люди - туркмены, таджики, узбеки, афганцы, ранее бежавшие к нам от преследований, свободно владеют языком. После переброски их на территорию Афганистана, они какое-то время будут находиться с вами, адаптироваться. В составе ваших групп будут проникать на территорию Пакистана, часть из них останется там, в лагерях и отрядах моджахедов. Задача ваших людей - помогать в переброске их на территорию противника, а так же совершить ряд диверсионных акций на территории Пакистана, тем самым, маскируя главную цель. Нас интересует, хорошо ли подготовлены ваши подразделения к таким действиям, сколько групп вы сможете выделить для этого в ближайшее время.
Велин курил, глубоко затягиваясь дымом.
- Мы понимаем, что для Вас вопрос неожиданный, - заговорил Акимов. - Вас рекомендовал Василий Филиппович. Мы, даже по средствам ЗАС не решались информировать заранее. Утечки не должно быть никакой. Василий Филиппович заверил, что вы хорошо знаете своих людей, их возможности и с задачей, по прибытию, разберетесь.
- В том то и дело, что я хорошо знаю своих людей и теперь понимаю, на какое дело буду их посылать. Сколько из них вернется?
 - Потери, конечно, неизбежны.
- Вот-вот. А я каждого солдата в лицо знаю, уверен в них, а вот в ваших агентах, нет. Слишком хорошо знаю этих мусульман, чтобы поверить, что они, попав к своим, сохранят вашу информацию.
- Разумно. От всего не убережешься, но те, кого мы туда посылаем, прошли самую жесткую проверку, не раз уже бывали в отрядах моджахедов и возвращались оттуда. Их семьи у нас. Пожив в Союзе, они достаточно хлебнули «воздуха нормальной жизни» и хотят, чтобы на их Родине жили так же свободно и спокойно. Те, которых мы посылаем, контингент достаточно надежный. Ну, и знают они только то, что положено каждому по его задаче.
Велин вновь задумался, поднял глаза на Командующего. Тот, глядел на него, молча сосал «беломорину».
- Так, на какое количество разведгрупп можно рассчитывать?
- Реально, пока, на шесть.
- Это более чем достаточно. Первая партия наших агентов человек десять. Все останутся в Пакистане. Ваша задача - провести ряд дерзких акций, нашуметь в их тылах как можно сильнее и, по возможности, без потерь, вернуться обратно. Наши офицеры будут в вашей бригаде и конкретно руководить всей операцией.
- В качестве кого будут Ваши люди там, под каким прикрытием?
- Под легендой офицеров-специалистов. Связистов, в основном. Непосредственно в бригаде будут полковники Ивченко и Харламов. Звания, конечно, чтобы не пугать ваших, мы им понизим, - улыбнулся Акимов. - Прибыв к вам, на месте ознакомят с деталями операции. У меня все. Есть ли у Вас вопросы, Владимир Ильич?
- Если вопрос о вооруженном вмешательстве на территории другого суверенного государства решен, то у меня вопросов нет. Хотелось бы услышать о политической стороне этого дела.
Генерал Акимов улыбнулся.
 - Теперь вижу, Командующий охарактеризовал Вас верно. Очень правильный вопрос. Отвечаю. Этот план разработан совместно с Комитетом Госбезопасности. Было специальное заседание Политбюро с участием Министерства иностранных дел. В целом, план одобрен. Мы просто ответим США и Пакистану тем же. Око за око. Дело в том, что западные политики сильно погрязли в темных делах, связанных с интересами в нефтедобывающих районах. Используют грязные методы, наполняют наркотиками третьи страны, правда и сами страдают от этого же. В отношении нас – политика двойных стандартов и вся их демократия ничерта не стоит. По сути, они напрямую участвуют в боях против наших войск.
- Да, я знаю, что их инструктора воюют против нас. И не только пакистанские. Там полно американцев, итальянцев и черт его знает, кого еще.
- Вот и покажите, что с нами шутить нельзя. А предлог хороший - нужно вызволять наших солдат, попавших в плен душманам.
- Больше вопросов нет.
- У Вас, Василий Филиппович?
- Коньяк будете?
Акимов рассмеялся.
- Будем, если угощаете.
Командующий вызвал адъютанта. Тот появился сразу с подносом в руках.
- За успех! - поднял фужер Маркелов.
- За удачу! - отозвался Акимов.
Выпили. Адъютант вновь наполнил бокалы.
- Нам нужно дня три-четыре для завершения наших вопросов. Когда подготовим все документы, позвоним. Пока отдыхайте от Афгана.
Акимов, со своими, поднялся. После их ухода Командующий закурил новую папиросу.
- Давай-ка, выпьем еще.
- Я думал хоть здесь отдохну от водки.
- А мне каково? Мне тут и выпить не с кем, так, что терпи. Ты сейчас куда?
- Домой, разумеется.
- Даю тебе неделю отдыха. Понадобишься, вызову.

 *

Дома, родные не отходили от Велина ни на шаг. Пока жена готовила ванну, он уселся на диване с детьми, обняв их за плечи.
- Да нормально живем, папка, - щебетала дочь, - все как у всех. В институте порядок. Сашка, чтобы не загреметь в твою армию, учится хорошо, даже с репетиторами занимается.
- Это верно. Не всем же военными быть. А как у тебя?
- У меня все к свадьбе движется. Учеба по боку.
- Это тоже хорошо. Мне уже давно хочется дедом стать. А вам, девкам, учиться совсем не обязательно. Только деньги на вас государство переводит. Потом выскочит замуж, а диплом - коту под хвост. Ну, а хахаль где твой?
- Вечером придет знакомиться.
Велин накинул полотенце и пошел в ванную. Забравшись в горячую воду, блаженно вытянулся, закрыл глаза и долго лежал не двигаясь. Через час вышел в халате, сел за стол.
- За нашего боевого папку! - провозгласила жена.
- За него, окаянного, - чмокнула в щеку дочь. - Папка, ты, когда генералом станешь?
Велин выпил, отловил соленый грибок, закусил.
- Армянскому радио задают вопрос - может ли сын генерала стать маршалом.
- Ну?
- Не может. Потому, что у маршала тоже есть дети.
- Но ты же воюешь! В Москве генералы на метро ездят, в очереди за колбасой стоят, а ты уже который год там. Пусть бы они попробовали под пулями побегать.
- Генералы под пулями не бегают, полковникам - случается. Всему свое время, дочка. Главное, живым вернуться, да внуков увидеть, - обернулся к жене. - К нам, в сороковую Шпака Георгия назначили. Помнишь его?
- Как же. Красавец! Все рязанские девахи по нему скучали.
- Ты только это помнишь, а мне, теперь, поддержка будет. Начинали с ним лейтенантами. Он немного раньше выпустился, и вот уже генерал. Мое дело - разведка. Тут генерала не скоро получишь.
Вечером пришел жених дочери. Велин сидел у телевизора, жена, прижавшись рядом. Дочь втолкнула в комнату высокого, худого парня. Тот огляделся, представился.
- Одинцов Дмитрий.
- Владимир Ильич. Жена моя, Галина Анатольевна. Присаживайтесь. Угощайтесь.
Перешли к столу.
- Ну-с, молодые люди, за что пьем?
- За нас! - подала голос Лена.
- За вас, так за вас, - согласился Велин и выпил. - Чем занимаетесь, Дима?
- Учусь вместе с Леной, только на курс старше.
- Понятно.
Велина подмывало спросить о других планах, но жених отмалчивался, смущать дочь не хотелось. Вскоре молодые засобирались. Когда они ушли, Велин притянул к себе жену.
- А хотят ли они пожениться?
- Лена говорит «да». Он, пока, ни слова не сказал.
- А кто он таков?
- Якобы, сын генерала. Отец в отставке.
- Что-то Ленку на генеральских сынков потянуло. Поэтому и сама в генеральские дочки метит.
- В этом плохого нет.
- Иш, куда вас заносит ? Тут скорее подполковником станешь.
- Что, дела плохи?
- В бригаде все в порядке. В Москве, наворотили такого - не знаю, как разгребать будем, и чем это обернется.
- Что-то ужасное? Опять воевать?
- Конечно. И воевать придется жестоко. Мне-то, что? В основном в кабинете да на КП. А вот моим офицерам, солдатам - нахлебаются.
- Господи! Сколько же воевать можно? Тебе уже давно в какой-нибудь штаб пора или в академию, преподавателем. Поговори с Маркеловым.
- Я сегодня с ним полдня провел. Только разговор, пока не о переводе в Москву, а о совершенно других делах. Выводом войск пока не пахнет, хотя об этом уже говорят. Пусть туманно, неопределенно, но говорят. Рано или поздно, будем оттуда выходить.
- Лучше бы пораньше!
Велин усмехнулся, поцеловал жену.
- Говорят, что Политбюро умнее нас. Поживем – увидим. Идем-ка лучше поглядим, что у нас в спальне делается, пока детей нет.

 *

Через три дня Велин вновь отворил двери приемной Командующего.
- Ждем-ждем, - приветливо встретил его адъютант. - Командующий уже раза три спрашивал о Вас.
- Что это он? Сейчас одиннадцать, а мне назначено на двенадцать.
- Приказал: как появитесь, сразу к нему.
- Подождите, Павел Иванович. Как моя просьба?
- Не забыл, - улыбнулся полковник, перевернул пару листков настольного календаря. - Полковник Епифанов, зять генерал-полковника Третьякова.
- Ого! Вон кто его пихает! - Велин почесал затылок. - Попьет он моей кровушки.
- По секрету, Владимир Ильич, адъютант понизил голос. - Звонили наши кадровики, говорили, что Вами интересовались из ГУКа. Но вы не переживайте, все устроится. Командующий в обиду не даст. Да и вы не лыком шиты. Поверьте нюху штабной крысы.
- Паша, - прогремело по «громкоговорящей», - где этот Велин?
- Здесь, товарищ Командующий.
- Наконец-то! Тащи его ко мне.
Велин подозрительно поглядел на адъютанта. Определенно тот что-то скрывает, но спрашивать было бесполезно.
Командующий внимательно оглядел комбрига, как будто видел впервые и, удовлетворившись осмотром, указал на стул.
- Садись. В двенадцать должны подойти твои друзья разведчики. У них хорошие новости, а пока расскажи о бригаде. Как ты там живешь, что пьёшь?
- Заместителя бы мне толкового. Как уехал Щербаков, так с Захаровым, почитай уже год одни воюем.
- Кого ты хочешь?
- Вам виднее.
- Не крути задницей, говори.
- В Прибалтике, есть комбат, Резник Валерий Иванович. Давно на одном месте, наверное, закис уже. Очень толковый офицер.
Командующий нажал кнопку селекторной связи.
- Паша, немедленно запроси у кадровиков дело, - повернулся к Велину, - кто он, майор, подполковник?
- Майор, наверное.
- ... майора Резника из семьдесят шестой дивизии и бегом ко мне.
- Давно его знаешь?
- Давно и хорошо.
- А среди твоих друзей в звании постарше никого нет? Все-таки должность полковничья.
- Вилочная, - поправил Велин. - Есть, но им ко мне в замы, поздновато. Им выше расти нужно. Да и в Афган, мало кто желает, предпочитают, здесь повышаться в званиях.
- Знаю, я этих паркетных генералов. Тут их - пруд пруди. Небось, к тебе приезжают, уму-разуму учат?
- Не то слово. Заколебали. У меня даже ротные офицеры лучше разбираются в обстановке чем эти…
- …орденопросцы, - закончил за него Командующий. – Знаем, мы все Велин, да сделать не все можем. Погоди, через пару лет поменяем всех на вашего брата, кто приобрел боевой опыт. И уж поверь, они вам и тут кровь попортят. Московская когорта шаркунов.
Вошёл адъютант, положил папку с офицерским личным делом, открыл обложку, где была фотография. Командующий полистал дело, вынул фото, показал Велину.
- Этот?
- Он самый. Резник Валерий Иванович.
- Так вот твой Резник до сих пор капитаном ходит. Ошибочка вышла, Велин.
- Не пойму. Он уже давно комбат, давно сроки всех званий вышли.
Командующий поднял глаза на адъютанта.
- Два серьезных ЧП. Стрельба и побег из караула с оружием. Вся Прибалтика четыре дня по домам пряталась.
 - Как же, помню! - отозвался Маркелов. - Сам на ковре у министра стоял. Этих беглецов с танками брали.
- С танками их ловили, - напомнил адъютант, - а взял их лично Резник.
 - И это помню, точно. Он тогда молодцом. Разделся до трусов и пошел на них.
 - А зачем разделся? - поинтересовался адъютант.
 - Чтобы беглецы видели, что он без оружия. Чтобы не стреляли.
Адъютант вышел. Кивнув ему вслед, Велин повернулся к Командующему.
- Толковый у вас адъютант. Все наперед предвидит.
- Тебе бы такого в замы. Но извини. Он тут нужен.
- А мне и Резник хорош будет.
Командующий посмотрел на Велина тяжелым взглядом, нажал кнопку вызова.
- Начальника кадров ко мне.
Взглянул на часы - половина двенадцатого. Минут через пять на пороге появился грузный генерал.
- Вот вам дело капитана Резника. Запросите его согласие на Афганистан и, чтобы через три дня, был тут. Если согласен, пойдет замом к Велину. Кстати, почему он до сих пор капитан?
- ЧП у него были. Дивизия «представления» не присылала.
- А в должности держите. По всему видно, офицер толковый, а?
- Батальон считается лучшим в полку и в дивизии в целом. Но..., - кадровик развел руки.
- Ох, подлабузники! Всего боятся. Ладно, идите и выполняйте.
Когда кадровик ушел, Командующий перешел за другой стол, снял салфетку, под которой были коньяк, водка, бутерброды.
- Садись сюда. Скоро разведчики придут.
- Прямо с водки начнем?
- С нее и начнем. Именно так, дорогой комбриг! Будем обсуждать приятные дела.
Командующий высказался двусмысленно, это было не похоже на него. Обычно он говорил просто до грубости, а для ясности матерился. Велин взял рюмку.
- За твою бригаду, Велин. Без таких, как ты и твоих бойцов, мы, тут в Москве, ничего не стоим. Ты грамотный офицер и я рад, что тебя высоко ценят не только в моем штабе.
- Спасибо, - отозвался Велин и, покрутив головой, выпил.
Сели, закурили.
- Спасибо за Резника, товарищ Командующий.
- А! - махнул рукой Маркелов, - это службишка, не служба.
- Это для Вас пустяковый вопрос, а у Резника судьба решается. И мне работать куда спокойней.
- Вот и хорошо. А за Резника я прочищу кому надо задницы. Так у человека интерес к службе пропадёт. - Командующий поглядел на часы, наклонился к селектору. - Паша, у тебя все готово?
- Готово.
- Разведчики?
- Поднимаются по лестнице.
- Пропусти без доклада.
- Есть!
Маркелов вернулся к столу. Через пару минут вошли четверо знакомых в штатском. Радушно поздоровались как старые знакомые. Адъютант разлил коньяк по фужерам и скрылся за дверью. Генерал Акимов поднял фужер, встал.
- Василий Филиппович, вот вам документ.
Свободной рукой протянул лист плотной бумаги с гербовыми знаками. Маркелов молча прочёл, поглядел на Велина. Тому стало не по себе. Маркелов тоже встал, взял свой фужер. Поднялись и остальные. Позади командующего, тоже с фужером, появился адъютант.
- Полковник Велин...
Командующий говорил несколько торжественно, что не вязалось с его хрипловатым голосом и обычной манерой выражаться.
- ...Указом Президиума Верховного Совета, Вам, вчера, четвертого сентября присвоено звание «Генерал-майор».
У Велина отвисла челюсть, ошарашено смотрел на Командующего.
- Вот это да! - выдавил он вместо «Служу Советскому Союзу».
Адъютант протянул ему фужер, на дне которого лежали две звезды. Велин взял фужер.
- За генерала Велина!
Все радостно громыхнули фужерами. Велин осушил свой, достал звезды, положил на ладонь.
- Странно как-то. Думал, что все будет иначе.
- Ты боевой генерал, Велин. У тебя все иначе, - улыбался Командующий.
Поднял фужер Акимов.
- За генерала Велина и его бригаду!
- Отличная бригада, отличные офицеры. И «генерал» к месту будет, - отозвался Командующий.
Закончили около двух. Разведчики ушли, пообещав вскорости быть у Велина в Афгане. Командующий закурил.
- Посиди еще не много, Велин. Не гоже тебе уходить отсюда полковником. Твой самолет завтра и я хочу, чтобы ты улетел в генеральском мундире. Молодцы эти ГРУшники, быстро все обстряпали в Верховном Совете. Это и в их интересах. Там, на месте, тебе будет сложно, с полковником могут не посчитаться, а с генералом придётся. И от «доброжелателей» тебе легче будет отбиваться Наслышан я о твоих проблемах. Хорошо, что тут наши интересы сошлись с интересами разведки.
- Спасибо, товарищ Командующий. Как еще благодарить, не знаю.
- Службой, Велин, службой! Остальное, пустяки. Ты генерал боевой, воюешь. Погляди, сколько их в штабах вертится, штаны протирают, друг друга жрут. А таких как ты у меня, раз-два, и обчелся.
Вошел адъютант, неся на вытянутой руке генеральский мундир на «плечиках».
- Это тебе в подарок от меня. Переодевайся. Пройди с Пашей вон в ту комнату, где я иногда сплю, когда от вас докладов дожидаюсь.
В смежной комнате Велин переоделся. Павел Иванович помог перецепить орденские планки, значки.
- Хоть бы глазом моргнули, Павел Иванович?
- Никак не мог, товарищ генерал. Командующий потом бы мне этот глаз выбил.
- Хорошая у Вас школа. Спасибо за помощь.
Они вернулись в кабинет.
- Хорош! - отреагировал Маркелов. - Со всех сторон хорош! Давай-ка, обмоем мундир.
Пригубили по рюмке. Адъютант наклонился к Командующему.
- В пятнадцать часов совещание у министра.
- Ну вот, Велин, и мне пора на ковер. Дай-ка мне, Паша, чего-нибудь зажевать запах.
Адъютант протянул таблетку. Командующий закинул ее под язык, повернулся к Велину.
- Жду от тебя хороших вестей. Прощай генерал.
Маркелов обнял Велина, потряс руку и в сопровождении адъютанта, вместе вышли в приемную. Второй адъютант задержал новоиспеченного генерала, поздравил.
- Спасибо, спасибо. Виктор Иванович, внесите меня в полетный лист на завтра, на Кабул.
- Уже сделано, товарищ генерал. Зайдите в отдел кадров, получите новое удостоверение личности. Оно уже тоже готово.
Когда Велин протянул свой пропуск стоявшему на охране солдату, тот удивленно взглянул на комбрига.
- Тут указано, что вы полковник.
- Верно, солдат. Но плох тот полковник, который не мечтает стать генералом.
Солдат весело козырнул.
- До свидания, товарищ генерал-майор!

 *

Открыв дверь своим ключом, Велин прошел сразу на кухню, выложил бутылки с шампанским, пакеты с закуской. За спиной «охнула» жена, не в силах вымолвить ни слова. Велин кивнул головой.
- Я тоже был в таком состоянии!
Галина кинулась на шею. Вечером квартира переполнилась гостями. Генерала «обмывали» до утра: время было мало, а программа обширная. В одиннадцать вечера позвонил Маркелов. Жена подняла трубку. Командующий поздравил и извинился, что не может прийти,.
- Алло, вы меня слышите? - переспросил он.
- Слышу, товарищ Командующий, - наконец отозвалась Галина Анатольевна. - Просто я не привыкла к таким звонкам, как говорится, обалдела. Головой киваю.
Маркелов рассмеялся.

Самолет вылетал в одиннадцать. Велин, с женой и дочерью в десять уже был в Чкаловском. Провожали только они. Остальным Велин запретил.
- Ну, Ленка, теперь ты с женихом на равных. Только без меня замуж не выходи.
- Папка, теперь я тебя люблю еще сильней. Ты такой молодец, слов нет!
- Жаль, что ты этого студента выбрала. У меня такой офицер есть! Все афганские бабы по нему вздыхают. И не только афганские!
- Папка, я на твоих солдафонов по гарнизонам нагляделась. Твои погоны мне нравятся, а бритые затылки твоих офицеров «на дух» не переношу.
- Уж не Дзюбу ли ты в зятья метишь?
- А чем он плох?
- Ой! Какой кошмар! - отозвалась дочь. – Во-первых, он старый для меня. Во-вторых, твой «Рембо» не в моем вкусе, хотя я помню его с Ферганы.
- Как там Василий? - поинтересовалась жена.
- Выше всех похвал. Страшновато за него, в таких переделках бывает, не описать.
- Береги его, Володя. Он нам больше, чем член семьи.
- Да знаю! Но и пороть его приходится. Такие номера откаблучивает, не рассказать. Вроде бы человеком остается, но многое в нем меняется. Боюсь, что эта война его изменит не в лучшую сторону. Все, мне пора. Дайте, обниму вас.
Когда самолет скрылся из виду, Галина Анатольевна взяла дочь под руку.
- Пошли, дочка, на электричку опоздаем.
- А что, машина генеральше не положена?
- Машина положена генералу. А мы при нём. Улетел генерал и мы с тобой «нелюди».
- Обидно как-то, мама.
- Это как раз нормально. Не нормально, когда генеральша солдатами командует. Пусть даже водителем. Наше дело бабье – детей рожать, да суп варить. Вот и пошли заниматься этим.
 
 *

Капитан Резник положил трубку телефона. Помощник начальника отдела кадров ВДВ, получив его согласие на Афганистан, тут же приказал - через три дня быть в Москве. Усмехнулся - конечно же, «вырасти» ему можно только в Афгане. Устало опустился в кресло. В дверь постучали. Вошел начальник штаба Перевозчиков.
- Искали, Валерий Иванович?
Перевозчиков обращался к нему по имени отчеству. Неудобно было - начальник штаба майор, комбат, капитан.
- Принимай срочно батальон и все дела, Геннадий. Я получил назначение в Афганистан.
 - Вот тебе и хрен! - удивился начштаба. - Ни слухом, ни брюхом и на тебе!
- Это в академию долго собираться, а в Афган - раз, и в «дамках». Ладно, пошли дела принимать, докладывать командиру нужно.
- Что их принимать. Раз ты спешишь, пошли докладывать.
В штабе полка постучались к командиру. Встав у дверей рядом, доложили.
- Согласно приказу командующего ВДВ, убываю в служебную командировку в Ограниченный контингент. Капитан Резник батальон сдал.
- Майор Перевозчиков батальон принял.
- Мне тоже звонок из Москвы был. Присаживайтесь. Желаю тебе, Валерий, успехов. На тебя, - повернулся к Перевозчикову, - приказ будет завтра. Завтра же утром наш самолет идет на Москву. Тебе, Валера, мало времени осталось. Иди, собирайся, попрощайся с батальоном. Не поминай лихом и спасибо за службу.
Рано утром за Резником пришла машина. Все вещи уместились в две парашютные сумки. Попрощался с женой, прижав сына, втянул носом воздух, стараясь запомнить родной запах маленького человечка. На душе было тяжело. Шагая к машине, ощутил пустоту в душе, понимая, что уходит навсегда. Он знал, что жена ждать не станет, разлад в семье был давно. Оглянулся на окно, помахал рукой сыну и запрыгнул в машину. С женой - это было прощание «навсегда». Ну, а сына он не оставит. Вот закончится Афганистан, вернется и заберет сына. Жене он не нужен, у нее своя семья намечается. Вот только вернется из Афгана и тогда …
Он и сам еще не знал, что же будет дальше, но надеялся, что будет лучше, что они с сыном будут жить лучше. Ведь когда-то должно повезти, должно стать лучше.

В Москве его принял начальник отдела кадров, долго расспрашивал о делах по прежнему месту в Прибалтике. Наконец спросил.
- Вы знаете, какую должность Вам предлагают?
- Не знаю. Думаю, что в Афгане свободных должностей достаточно.
- Вы правы, достаточно. Но Вам предлагается должность заместителя командира бригады.
Резник не поверил ушам. Вскинул голову.
- Как видите, несмотря на Ваши промахи, вас ценят.
- Кто же это так ценит меня?
- Командующий.
- Спасибо за доверие. Служить буду достойно.
- Приказ на Вас уже готов. Получите документы в секретариате. Когда можете убыть к месту службы?
- Могу сегодня, если самолет есть.
- Вы, что же, с вещами прибыли?
- От вас позвонили, сказали ехать сразу с вещами.
- А дома как?
- Там все решено.
- Ну, что же. К лучшему. Полетите завтра. Вчера туда улетел ваш новый командир Велин.
- Полковник Велин?
- Генерал Велин.
- Генерал?! Это хорошо!
- Вот он и попросил вас к себе в замы.
- С ним готов служить до конца дней своих.
- Доброго пути! Идите, оформляйте документы.
Резник выскочил в приемную. Это была первая, неожиданная приятная новость. К Велину он готов ехать хоть куда, хоть к черту на рога! Посмотрев, как за Резником закрылась дверь, генерал вздохнул, поднял трубку телефона.
- Владимир Иванович, здравствуйте. Как Ваше драгоценное?
- Спасибо. А как дела у «голубых беретов»?
- По-разному. Докладываю по вашему вопросу. Велин Владимир Ильич, командует бригадой два года одиннадцать месяцев. В личном деле отрицательных моментов нет. Отмечают, на разных этапах, резкость, несдержанность. Со всеми должностями справлялся успешно. Академия с отличием. Немного побыл заместителем командира полка, потом пару месяцев замом на бригаде, ныне ее командир.
- Что-то быстро? Как это так?
- Во-первых, «отлично» служит. Во вторых, «лично известен» Командующему. Можно сказать, почти друзья.
- Ну, это нам не помешает. Смотря кого в комиссию назначить. Они накопают, если нужно.
- Боюсь, у Вас будут трудности. Позавчера, Командующий лично вручил ему генеральские погоны.
- Что??!!
- Указ Президиума Верховного Совета передо мной. Вчера генерал Велин улетел в свою бригаду.
- Подождите. Кто готовил представление?! Как это прошло мимо нас?!
- Мимо вашего управления это не могло пройти, а вот мимо меня прошло. Меня не было две недели, был на Дальнем Востоке. Вот, за это время и свершилось.
На том конце трубки молчали.
- Алло?
- Слышу-слышу. Не могу себе представить, как это произошло. Спасибо за информацию. Что это за фокусы, мы сами разберемся. Где ваш Маркелов?
- В штабе его нет.
- Когда нужно, его вечно нет! До свидания. Будут новости, держите меня в курсе.
На той стороне линии раздражения не скрывали. Война не уменьшала закулисных кадровых интриг. Наоборот, на ее фоне легче было двигать нужных людей и убирать неугодных. «Чернорабочих» в армии полно, пусть пашут на ниве войны.
Генерал подошел к окну. Моросил сентябрьский дождь, было пасмурно. Вспомнилась своя служба, бесконечные учения, стрельбы. Вздохнул, задвинул занавески. «А что теперь Велину? Опоздал, ты Владимир Иванович. Не укусишь! Генерал, он и в Африке генерал. А Велин, командир толковый, нам таких побольше надо».

 *

Кабул окружали заснеженные вершины, которые являлись немым напоминанием о суровости местного края. «Насмерть» ругаясь по радио с руководителем полетов, Цимбал заходил на посадку. Припечатав вертолет к полосе, покатился к указанной стоянке, зарулил, выключил двигатели.
- Техник, за почтой. «Правый», сидеть и ждать. Рисуй обратный маршрут. Я в штаб, погляжу, что там за хрен с нами летит.
Прямо на пороге штаба «полтинника», такое название носил местный авиаполк, нос к носу столкнулся с Велиным.
- Товарищ генерал! - расплылся летчик в улыбке. - Разрешите поздравить...
- Спасибо, лейтенант, - оборвал Велин хвалебную речь. - Как там у нас дела?
- Все в порядке. «Духи» не суются. Мы гоняем их по ущельям. Ваши пару раз, ходили в горы, какой-то там склад разгромили. Василий четверых американцев приволок. Все живы, здоровы.
- Пить меньше надо. Американцев Дзюба еще при мне привел.
- Не-не! При вас он привел двух мужиков и бабу. А сейчас четверых мужиков. С ними Особый отдел разбирается. Так это я за вами прилетел?
- Вот сукин сын! Ему еще и задачи не ставили, а он уже этих «штатников» пачками таскает. Что же будет, когда через «ленточку» пойдет?
- Что? - не понял Цимбал.
- За мной, за мной. Пока ты еще трезвый, давай, летим назад.
- Обижаете, товарищ генерал. Трезвым, я да-а-вно не летал! Боюсь разбиться.
Велин рассмеялся.
- Вторая причина, из-за которой ты в «младших» ходишь, твой язык. Без костей.
- За то должность у меня большая - командир воздушного судна. Корабля, так сказать!
- Хорошо. Пошли на твой корабль.
- Я мигом к диспетчеру, подпишу «полетный» и летим. Вы идите, стоянка шестая.
Цимбал ворвался в диспетчерскую, сунул полетный лист прапорщику, схватился за телефон.
- Барышня, «Медник» мне срочно! Алло «Медник»! Дайте мне первую роту. Дзюбу мне! - Услышав в трубке голос друга, Цимбал перешел на полушепот. - Вася, к моему прилету, примерно часа в три, можешь выстроить всю твою бригаду. Везу твоего командира, на нем штаны с лампасами. А мы ни слухом, ни брюхом! Готовь торжественную встречу, оркестр и водку!
Цимбал повесил трубку, оглядел помещение, как будто видел его впервые, сгреб свои бумаги и нахлобучил прапорщику кепи по самые уши.
- Товарищ лейтенант! - обиженно заныл тот, перетаскивая кепи на затылок.
- Не лейтенант, а «товарищ младший лейтенант»! Прошу не забывать! - торжественно объявил Цимбал и выскочил наружу.
- Да! Тебя забудешь!
Все диспетчера знали Цимбала «в лицо». Генералов многих не знали и те обижались, когда возникал вопрос «с телефонным правом». А Цимбала знали, хотя он никогда, ни на кого не обижался, даже если по телефону его обкладывали матом.

 *

Дзюба повесил трубку и помчался в штаб, без доклада вошел к Захарову.
- Геннадий Иванович, комбриг к нам летит.
- Знаю. Он уже звонил.
  - А вы знаете, что он летит в генеральском мундире?
- Генеральском? Ты не напутал? Документов, на представление ему звания, никто не писал и не посылал.
- Точно генерал! Цимбал звонил. Так орал в трубку, чтобы я водку готовил, что сомнений никаких. К тому же вы Велина знаете - сроду не скажет.
- А Цимбал был трезвым?
- Он трезвым никогда не бывает. Но за достоверность информации ручаюсь. Командир, видно, нам сюрприз готовит. Часа в три прибывают. Нужно бригаду строить.
- А если это не так?
- Ну и что? Мало ли зачем бригада построилась. Командир летит, может чего сказать захочет.
- Но он мне не приказывал. Вот хитрец! Смотри, Василий, «шкуру спущу и голым в Африку пущу»!
Дзюба выскочил из штаба и помчался в роту. В три часа вся бригада построилась в конце взлетной полосы. Дзюба подошел к Захарову.
- Нужно строиться напротив стоянки Цимбала. Он не станет садиться на полосу.
- Опять пиндюлей получит.
- На этот раз не получит.
Бригаду перестроили. Минут через двадцать послышался гул двигателей. Под углом к взлетной полосе, как и предсказывал Дзюба, Цимбал снижался прямо на свою стоянку. Метрах в тридцати завис, медленно прокрутился вокруг оси, как бы оглядывая собравшихся, затем плавно и быстро, «след в след» посадил машину. Тут же выключились двигатели, вскоре открылась дверца, техник выбросил трап-стремянку. Лопасти винтов уже бес шума рассекали воздух, обдавая десантников свежим ветром. В проеме двери показался Цимбал, ухмыльнулся и скрылся вновь. Вслед за этим вышел Велин, минуя стремянку, спрыгнул на землю. Перед бригадой стоял их командир в генеральской форме. Захаров отпечатал несколько шагов навстречу, приложил руку к фуражке.
- Товарищ генерал! Личный состав бригады, по случаю Вашего прибытия и присвоения Вам очередного воинского звания «Генерал», построена! Начальник штаба подполковник Захаров.
Велин принял доклад. Подобная церемония не предусматривалась ни одним Уставом, но была логична.
- Здравствуйте, десантники!
Послышался мощный вздох и, более тысячи глоток выдохнуло.
- Здравия желаем товарищ генерал!!!
Велин уже раскрыл рот, чтобы дать команду «Вольно», как рота Дзюбы, набрав полные легкие, разразилась мощным «Ура»! Тут же подхватили остальные и боевой клич долго катался из конца в конец строя, пока Велин не поднял руку.
- Спасибо товарищи! Спасибо, боевые друзья. Очень тронут. По этому случаю, завтра в бригаде объявляется выходной. Офицеров сейчас прошу собраться в штабе.
Поручив роту старшине, Дзюба подошел к командиру.
- Разрешите поздравить лично.
Генерал долго тряс руку ротного.
- Спасибо. Галина моя тебя вспоминала. Привет от нее. Обещал заботится о тебе. А пока, - кивнул на вертолет, - ты позаботься о грузе, доставь гостинцы в штаб.
Дзюба козырнул и направился к торчавшему в люке Цимбалу.
- Я твой должник, Юрка!
- То-то же! Помогай вот, - толкнул летчик ногой ящик с коньяком. - У тебя порядочный командир. Тут два ящика водки и ящик коньяка. Интересно, как он провез это через границу?
- Ты что, в генерале сомневаешься?
В штабе, Велин оглядел офицеров, улыбнулся.
- Я и сам удивлен не меньше вашего. Ехал «на ковер», а приехал «на коне». Вечером приглашаю всех на офицерский ужин. Есть и другая новость. В скором времени придется нам серьезно воевать. Драка предстоит жестокая. На кого, как не на вас надеяться. Мне так и сказал наш Командующий. Детали потом. Вечером всех жду в столовой на ужин.

В солдатской столовой собрались офицеры бригады и командование авиационного полка. Для такого случая, столы покрыли простынями. Между железных кружек и мисок, бутылки с шампанским, коньяком выглядели как европейцы среди папуасов. Велин подозвал Дзюбу, шепнул ему на ухо, тот быстро вышел. Не торопясь, рассаживались за столами, разбирали миски, стаканы. В дверях показался Дзюба, за ним, с неизменно наглым лицом, гордость авиаполка в звании «младшего лейтенанта». Командир летчиков Лаптев, наклонился к Велину.
- Как-то неудобно. Цимбал, не лучший человек у меня в полку. Других командиров экипажей здесь нет, я не приглашал.
- На мой взгляд, Герман Николаевич, я пригласил лучших летчиков вашего полка. Или в нем я ошибся?
- Вот тут в точку! Возражений нет.
- Ты бы его повысил в звании.
- Мой замполит скорее удавится, чем подпишет представление.
 - А ты пошли его с Цимбалом, на «боевые», вместо правого летчика. Полетает, глядишь и передумает.
- Отличная мысль! Так и сделаю!
Постучав вилкой по графину, поднялся начальник политотдела бригады. Велин ценил своего «Начпо». Этот, немногословный, угрюмого вида, с обветренным, волевым лицом человек, никак не походил на политрука. От выходов на «боевые», не уклонялся, к людям был чуток и внимателен. Внешность обманчива и Тестин его полностью устраивал.
- Владимир Ильич! - Тестин откашлялся. - Сегодня именно тот случай, о котором говорил наш великий Суворов, «грех не выпить». От имени всех офицеров бригады разрешите заявить, что присвоение Вам генеральского звания, как нельзя ко времени, но главное, что оно Вам по плечу. Именно в боевой обстановке Вы получили «Генерала». Это должно быть мечтой каждого офицера, этим можно гордиться всю жизнь. Ну, а мы гордимся тем, что выпала честь служить под Вашим командованием. Оставайтесь нашим командиром, а мы вас не подведем. Успехов Вам! За боевого генерала Велина!
Все встали. За «Генерала» пили до утра, но пьяных видно не было.
Пить тоже надо умеючи.
 *


Рецензии
Владимир,очень хорошо и реалистично написано.И читается легко.О достойных людях и пишете достойно!

Станислав Сахончик   12.02.2014 10:35     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.