3. На таборе

- Ну, мужики, будем табор ставить. Где поставим? Как, Витек, думаешь?

- Давай немного вверх поднимемся, тут вода близко, да дрова далеко.

- О! Голова. Тут мокрец съест. Пойдем вверх, правильно.
Поднимаемся. Вот сопочка от главного хребта чуть отбилась, заметная. Вода рядом и сухо. Лес чистый, продувается.

-Ну, вот и дом. Сашка, готовьте табор, а я пробегусь, погляжу, чо да как.

 Не трудная работа поставить табор. Гляди только, что бы не было рядом слабого дерева, что б не упало в бурю, не придавило спящих, а для страховки лучше выпилить два бревна, да положить углом. Нарезать кустарника, да травы ножом накосить, папоротника, вот и ложе готово. Под костром срезать дерн, расчистить, что бы не горели корни, не таили опасности. Прорубить тропку к воде. Запруду в ключе из камней сделать, будет нам баня. Обязательно надо мыться. Пот, жара в лесу. Накололся или поцарапался, грязный - начнет гнить. Рубашку, портянки постирать, не ждать когда рубаха на плечах сопреет от пота. Несколько жердей срезать, натянуть тент, да так, чтобы ветер тянул вдоль отражателя, поставь по-другому, от дыма наплачешься, а нет дыма, гнус заест. Поставили тент, полог, мешки с едой вверху повесили, не поточит мыша, росомаха не напроказничает. Стол и лавки сделали из жердей тонких. Со столом удобнее. Не сидеть на коленках, на ногах натруженных.
Развели костерок, варим кулеш. Два не два шли дня, но километров восемьдесят отмахали, с непривычки чувствуют ноги усталость. Вот и дед идет.

- Плохи дела, хлопцы.

-Чо, не так, дядь Миш?

-Заломки* встретил и копка* свежая. Кто-то промышляет уже на нашем участке, трое их. Дня три прошло, как были здесь.

-Может, Мокей, со своими пробежал, пораньше.

-Да ты что! Мокей корневщик! На такое не пойдет под ружьем. Нет, эт не он. Кто – то из пришлых. На копке даже затес**не оставили. Я поставил затес, одиночный, все же хоть какой-то знак. Придется ходить по хоженому. Лучше уж Мокей бы прошел, после него ходить бы не надо было, ушли бы в другие ключи.

-Ну, так давай сразу перейдем на другие ключи.

- Нельзя, Вася, надо пройти участок, если сами не найдем, посчитаем копки их, да затесы сделаем. Нужна же промхозу информация, как на будущее промысел планировать. Ничо, ну два-три дня потеряем, зато дело сделаем и посмотрим, куда пошли искатели. Ну, чо сварили, давай ужинать?

-Садись. Все готово уже.

- Дед, а как ты смотришь, если по стопочке.

-Васька, сукин сын, а когда же ты фляжку воткнул, что я не видел? Чо, спирт? Ну, давай по одной, за прибытие.

 Подбодрили спиртом аппетит, да и день к вечеру, проголодались, уплетают пахучий кулеш мужики, только ложки брякают. Чайку попили купеческого. Солнце село. Дед про случаи из жизни рассказывает.

- Был у меня друг, Филарет Николаенко, жил на пасеке. Деревня раньше там была, да все разъехались, школу закрыли, колхоз в совхоз перевели и укрупнились, работы не стало, и разбежался народ кто куда.
 ОсталОсь одно кладбище, да он со старОй.
 Корневал по-тихому, пасека, кору бархата драл, когда принимали. Работал.

 Вот приходит к нему мужик в августе. Молодой, представительный, сразу видно – из города. Ну, проходи, садись, покушай, что Бог послал. Поел он, чайком побаловался и спрашивает Филарета: «Вы скажите, дедушка, где женьшень растет? Из Хабаровска я. Пришел корня накопать для матери. Болеет сильно».

 У Филарета, бедного, чуть кондрат не приключился. Во дает! От всех хранят тайну великую, а ен пришел, возьми и выложи. И не заругаешься на него, во первых гость, хоть и незваный, а во вторых корень нужен для Матери. Но и показывать своих Богов нельзя, так не делается.
 Ну и баит он пришлому: « Ты, милок, иди, ищи корешок. Он, ипи его мать, везде растет. Иди, испытай судьбу, а не найдешь, я тебе дам корешок для матери. А ты видел-то корень хоть раз, знаешь какой он?». А тот говорит: « На картинке видал. Читал про него в книжках Арсеньева». Тут у Филарета и вообще дух вон. Вот те на – корневщик. И не пошлешь домой – обидится.

 А гость пристал, как банный лист до задницы, покажи да покажи, где корни растут. Филарет уже начал нервничать. «Та, ипи его мать, и там растет, и там растет, и вон там растет» - машет руками, чтоб отвязался, во все стороны. Пока махал и попал пальцем в сопочку, на болоте, рядом с пасекой.
 Даже не сопочка, а пупок в болоте, по большому если сходить, так можно спрятаться. А гость то, какой, из города. Пока махал Филарет в сторону тайги, тому грустно было, а как махнул в болото, на отдельную сопку – обрадовался. Там, даже он не заблудится.

 Спрашивает у Филарета: « И там растет?» - на сопочку эту показывает. Филарет уж кипит, мало того что корень надо отдать, так достал уже расспросами. «Растет - говорит - ипи его мать, иди с Богом, копай».

 Полез гость через болото. Три дня дымок над болотом стелется. На четвертый день приходит и Филарету в ноги упал: « Спасибо, - говорит – дедушка, век за тебя молиться буду, за то, что показал, где корень растет». Развязывает мешок и вытаскивает корни, завернутые в тряпочку.

 Как глянул Филарет и обомлел. Двенадцать штук, да такие красавцы. Грамм по сорок - шестьдесят ребятушки. «Эх, - говорит – паря, не кланяйся мне, я сам не знал что там корень есть, это тебя Бог навел за заботу о Матери. Я же думал, покопаешься, а выйдешь из болота, дам тебе корень и иди с Богом, А оно видишь, как Бог рассудил.
Ну да, ладно. Давай кА уберем их как положено. Ты посиди, пока. Я сбегаю наскубаю мха, да сдеру лубку, не дело корень носить в тряпочке».

 Пошел лубку содрал, мха надрал, упаковал корень как положено и благословил в дорогу обратную. «Ты иди, да не болтай языком, что у тебя корня столько. Будешь идти до станции, если будут спрашивать, скажи, мол, был у Филарета Николаенки, с пчелами помогал работать, таскал, да перетаскивал».

 Мне Мокей рассказал про случай этот, я не поверил. Ночевал, как-то у Филарета и спрашиваю его, мол, было такое? А он перекрестился и говорит: « Было, ипи его мать, Максим, было. Я ить, откуда знал, что там стока корня. Он меня совсем закружил своим «покажи, да покажи», ну я, ипи его мать, и показал». «А если б знал – его спрашиваю – что там корень, показал бы на сопочку?»

 « Нет, Максим, не буду Бога гневить, не показал бы. Корень дал бы для его матери, а на сопочку б не показал, прости меня, Господи. Да Бог рассудил без меня, нужен был корень этому парню, вот он и на болоте сподобился».

- Ну чо? Темно уж, спать будем ложиться?

- О! У меня ж маячки есть. Сейчас включим электричество.

 Достал маячок, в воду соли щепоть, разболтал и в кружку маячок. Загорелась лампочка, раздвинула темноту. Повесил повыше. Красота! Как дома на веранде. Только лес шумит, филин ухает.

- Хе-хе-хе. Ух ты, кака у тебя электростанция. А нук, дай кА мне целую. Посмотрю, как сделана.

-На, смотри.

 Смотрел, смотрел дед, крутил в руках, в воду соленую сунул. Загорелась лампочка.

-А выключать как?

-Она не выключается. Эта штука сделана так. Если попала в воду, то горит трое суток, пока не кончится энергия. Вдруг, человек, без сознания, маячок гореть будет, что бы заметили, спасли. Давай, повесим вверху. Вот, хоть в карты играй.

-О! А у меня карты есть, взял, играли бы, если дождь. А при такой электричестве можно играть и вечером. Давай кА срежемся в покера. Сичас, я вам носы, ухи нахлопаю.
Сели, играем. Все дед проигрывает, хочет получить амнистию, вытащить покер, бормочет заклинание, завет покера: «Фокер, фокер» - вытаскивает карту, или туз, или десятка.

Настукали деда по носу, и спать легли.

Утром работать.


* Заломки – заломленная верхушка кустарника. Заламывают для обозначения маршрута поиска, как разметка, пунктирная. Свежая заломка, ясное дело, недавно сделанная. А по старым заломкам определяют, когда тут искали корень. Когда на кустике сламывают ростовую верхушку, на его месте образуется несколько замещающих побегов. По величине эти побегов определяют возраст заломки. Еще называют старые заломки «метелками».
*Копка – место где был выкопан корень. В копку заделываются семена и сеянцы выкопанного корня.
** Затес – Очищенная от коры и луба древесина на ближайшем к копке дереве. Затесов делают по количеству листьев на найденном корне. Во время повторных посещений места находки, хозяин выжигает смолу на затесе и как бы говорит: «Я нашел. Я тут был. Копать рано. Приду еще». Затес, заломки, копка несут много информации. Например, смотрят, сколько было листьев. Если, допустим, пять, значит, корень взрослый, много семян рассеялось, искать надо вокруг. Может рябчик склевал семена, да «посеял» где-то в отдалении. По уровню заплывания затеса определяют время, когда затес был сделан, когда последний раз посещалась копка. Таежный язык, понятный для посвященного.


Рецензии
Романтично! По тайге шататься, на ночлег располагаться, у костра разные истории слушать
и на ус мотать :-))
Какой ты таёжник, Сашок!

Людмила Куликова   17.10.2007 16:02     Заявить о нарушении
Здравствуй, девица. Здравстыуй, Людмилушка. Ну, какой я таежник. Уже плохонький, копытки уж подбил, коленки скрипят. Так, возле костерка посидеть, да кулешик сварить, с этим еще справлюсь. А на ус мотать, только если у молодых что есть, а есть многое, а стариков тех уж давно нет.
Что под циферками, рассказики, это все вместе читать надо. Не читала?
"Корень жтзни" назвать хочу. Не громко ли? Как думаешь?
До встречи, Людмилушка.

Александр Старый   17.10.2007 16:33   Заявить о нарушении
прочитаю обязательно
корень жизни - хорошее название
символическое

Людмила Куликова   17.10.2007 19:56   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.