Лебяжий лог. Продолжение-2

 Был яркий декабрьский морозный день. Снег скрипел под полозьями саней. Пётр вёз Никиту в Черниговский полк.
Накануне офицеры решили послать своего человека в Черниговский полк для связи с руководителями Южного общества. Выбор пал на Никиту Туркина.

 Ночь окутала селение Полог. Тёмная снежная зимняя ночь. Наверное такая ночь побуждала Гоголя к написанию его Вечеров близ Диканьки. Тишина спеленала и убаюкала село.
 В комнате Муравьёва-Апостола пусто, пол заслежен. Восковые слёзы стекали со свечи в низком серебряном подсвечнике. Никита и Бестужев-Рюмин слушают стихи Сергея Ивановича Муравьёва-Апостола на французском языке.
 - Вы что-то сегодня мрачны, Сергей Иванович?- заботливо обратился Никита. - Почему? Смотрите, как эти дни всё хорошо было.
 - Да, я был счастлив, друзья мои,- тихо ответил Муравьёв-Апостол.
 - Вы же знаете: сегодня несколько офицеров тайком покинули нас. Крысы бегут с корабля... - он замолчал.
 - Не надо,- Бестужев-Рюмин взял его за плечо.
 - Мы добро несём людям. Победа будет за нами.
 - Но увидим ли мы её. Он глубже закутался в шинель и взглянул на Никиту, на этого красивого молодого человека с решительным и мечтательным лицом.
 Он не мог понять: откуда такой взялся. Ни богатства, ни жизни своей не жалеет. Поднялся против царя не за свою выгоду, а ради мужицкого счастья. Если бы он знал, что это у Никиты закралось с детства, с самого Лебяжьего лога, где юная душа уже тогда протестовала против несправедливости.
 - Никита Алексеевич, я хочу вас просить об одном важном деле. Мы долго думали и решили, что лучшей кандидатуры кроме вас нет.
 - Я готов,- ответил Никита.
 Муравьёв-Апостол достал из внутреннего кармана рукопись "Русской правды" и вручил Никите.
 - Вы должны это сохранить для будующих поколений, если нам не удастся свершить задуманное.
 - Если возмущение не удастся, надобно скрыться в лесах, пробраться в Петербург и убить царя! - решительно проговорил Бестужев-Рюмин.
 - Я всё сделаю,- сказал Никита и спрятал рукопись.
 - Итак, завтра в поход! Ровно в четыре утра. Надо поспать хоть немного... - Спокойной ночи, друзья мои. Да пошлёт нам судьба удачу.
* * *

 Никита вошёл в комнату, где спал слуга.
 - Пётр, Пётр, просыпайся.
Пётр кряхтя открыл глаза.
 - Чего изволите, барин?
 - Пётр, дорогой мой Пётр. Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал и кем для меня был все эти годы.
 - Что вы такое говорите, барин? Господь с вами. Вы как-будто прощаетесь.
 - Не перебивай меня, а слушай внимательно. Завтра утром мы выступаем. Будь так добр, исполни мою просьбу.
Ты утром уезжай домой в имение. Обо мне не беспокойся. Батюшке ничего не сообщай. Если останусь вживых, сам напишу. Вот эту рукопись спряч в Лебяжьем логу до лучших времён, там её никто искать не будет. Это страшнее бомбы.
Пётр перекрестился. Никита отдал все деньги, что у него были, обнял слугу и пошёл спать.
* * *

 Ровно в четыре утра Черниговский полк выступил из Полог и к одиннадцати вступил в деревню Ковалёвку. Полк остановился на площади возле управительского дома.
 - Час на перекур! - скомандовал Муравьёв-Апостол. Управитель радушно встретил солдат. Их развели по избам.
Сергею Муравьёву-Апостолу управитель выдал под расписку хлеб и водку для низших чинов. Офицеров же пригласил к себе на обед.
 Быстро покончив с едой Сергей Иванович поднялся из-за стола и попросил Бестужева-Рюмина пройти с ним в соседнюю комнату. Топилась печка, лёгкий приятный жар исходил от белой кафельной стенки.
 - Мишель,- сказал Сергей Иванович. - Дай мне бумаги, те, что я у Рабеля отобрал. Необходимо пересмотреть списки, как обернётся наше дело никто не знает, нельзя допустить чтобы лишние имена стали известны кому не следует.
Сергей Иванович быстро перебирал пачки бумаг и писем, передавал Бестужеву-Рюмину, который бросал их в огонь. Бумаги сворачивались и вспыхивали синим пламенем. Чугунная печная дверца тяжело захлопнулась и в трубе загудело.
* * *

 Неизвестность простиралась между степью и Черниговским полком. Сергей Муравьёв-Апостол построил взводы, сомкнул полк в густую колонну и полк двинулся в поход. День был морозный и серый. Степной колючий ветер дул в спины, словно подгонял солдат.
 Прошли четверть версты, как впереди раздался пушечный выстрел. Ещё..., ещё...
Сергей Муравьёв-Апостол вгляделся и увидел сквозь снежную пелену направленные на них орудия. Орудия прикрывал гусарский Ахтырский полк. Ещё выстрел.
 - Осмотреть оружие и приготовиться к бою! - скомандовал Сергей Муравьёв-Апостол.
Снова грянул залп. Рядом с Сергеем Муравьёвым-Апостолом упали несколько солдат.
 Никита, шедший в первом ряду, остановился оглушённый. Провёл ладонью по лицу - кровь. Всё поплыло, закачалось перед глазами. Откуда-то очень издалека, донеслись слова Светлова:
 - Туркин ранен в голову!!!
 - Кажется, обо мне...- как в тумане мелькнула мысль.
 В рядах началось замешательство.
 - Никита! - крикнул Бестужев-Рюмин.
 Унтер-офицер Светлов подбежал к нему, обнял, стал отирать платком кровь с его лица.
 Горе и отчаяние охватили его. Он не мог ничего говорить и только повторял отчаянно:
 - Никита...Никита... Слёзы замерзали на лице.

 Гусары окружили офицеров и отобрали оружие.
 Черниговский полк сдался.
* * *

 В тот самый день, когда раненного Никиту, Сергея Муравьёва-Апостола, брата его Матвея и Михаила Павловича Бестужева-Рюмина схватили гусары и заперли в трилесской корчме, полковника Пестеля привезли в Петербург и подвергли первому допросу. Допрашивал сам царь.
 Он требовал откровенности. Он кричал, угрожал... Пестель держался с достоинством. Его вынудили написать три покаянных письма о деятельности Южного общества. Но о том, где спрятана "Русская правда" он молчал.
 Чем дальше шло следствие, тем становилось очевидным, что надежды на спасение нет.
* * *
Окончание следует.


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.