Лебяжий лог. Продолжение

 Солнце стояло высоко, когда Никита выглянул из экипажа.
 - Что, Ваше благородие, пыли наглотались? - сочувственно спросил у него ямщик.
 - Сейчас бы дождичка. До Васильковки ещё далеко.
* * *

 Васильковка-уездный запустелый город-слободка, разбросан по долинам и холмам. Серые деревянные домики и белые мазанки теснились рядами вдоль узких улиц, спускавшихся к обрыву, где текла речка Стугна, обмелевшая, заросшая ряской и камышом.
 Тёмная зелень вишнёвых садов, а среди них белые хатки - хатка над хаткой, садик над садиком, разгороженные плетнями, увитыми тыквами.
 В центре города - базарная площадь. Круторогие волы, лёжа в пыли, жевали сено, а чумаки тянули жалобные песни. Зной, тишина. Даже собаки не лаяли и куры не бродили, спали зарывшись в мягкую горячую пыль. Везде грязь, обрывки соломы, навоз...

 И люди в Васильковке жили так же сонно и однообразно. Мужчины пили водку, настоянную на вишнёвых косточках, барышни читали французские романы, приходившие сюда с запозданием на год. Самым большим развлечением в городе бывали вечера, которые иногда устраивал у себя полковник Радель. Играли в бостон, девушки танцевали с офицерами под клавикорды.
 Время проходило в учениях, караулах, разводах. Сюда в полк и был направлен на службу поручик Никита Туркин. Его поселили в ветхом домике с облупившимися белыми колоннами. Вокруг дома сад. В саду копанка, покрытая зелёной ряской. От копанки тянуло болотцем, тиной, прохладой. За садом бахча и пасека, оттуда по вечерам пахло укропом и мёдом, мятой и арбузами.
* * *

 Кучер Пётр подвёз барина к дому. Он же исполнял обязанности слуги. Тихий, исполнительный, он никогда не мешал барину. В разговоры вступал редко, двигался тихо, мягко ступая в суконных тапочках. Протирал пыль, расставлял по местам разбросанные книги, поливал цветы, кормил канареек.
 Никита любил оставаться с ним. Ощущение покоя и защищённости приходило с ним в дом, где бы они не жили. Можно было сосредотачиваться, писать, читать, думать - никто не мешал.

 Пётр взял вещи и пошёл вслед за барином в дом. В прихожей разбросана разная утварь. Никита прошёл в дом. В гостиной стоял овальный стол со стульями укрытыми чехлами, у стены  буфет с конторкой. Слева от двери диван с резной спинкой. Он заглянул в спальню. В комнатке стояли две кровати разделённые окном. На одной из них полулёжа сидел молодой, безусый унтер-офицер. Увидев Никиту, он вскочил, застегнул верхнюю пуговицу и представился:
 - Унтер-офицер Александр Светлов.
 - Поручик Никита Туркин. Очень приятно,- сказал Никита и пожал руку.
 - Господин поручик, будьте моим секундантом.
В комнату вошёл слуга.
 - Пётр, приготовь мне воду, надо обмыться с дороги,- распорядился Никита.
* * *

 Пётр вышел, оставив двух молодых людей одних.
 - Расскажите, что произошло? На вас нет лица,- начал Никита. - И с чего вдруг вы решили стреляться и с кем?
 - Два дня назад мы с офицерами были приглашены в дом полковника на вечер. Должен вам заметить-у него милые дочери. Так вот. Один из офицеров подпоручик Разнов, нелестно отозвался об одной барышне, которая мне небезразлична. Я ударил его по лицу и он вызвал меня на дуэль. Дуэль состоится завтра в 6.00 утра у реки.
Унтер-офицер то краснел, то бледнел, и от этого яснее выступали рыженькие веснушки на его худеньком лице.
 - Я согласен быть вашим секундантом, но при условии, если вы разрешите мне встретиться с подпоручиком.
 - Как вам будет угодно, господин поручик,- сказал унтер-офицер.
 - И ещё, если вы не против, давайте перейдём на ты.
 - Я согласен.
В комнату постучали.
 - Барин, к вам денщик от полковника,- послышался голос Петра.
 - Да, пусть войдёт,- сказал Никита.
В комнату вошёл офицер и доложил:
 - Господин поручик, вас приглашает господин полковник к обеду в три часа пополудни.
 - Передайте полковнику - буду вовремя.
* * *

 После визита к полковнику, Никита направился к дому , где квартировал подпоручик Разнов. Он жил в старом одноэтажном каменном доме с облупившимися окнами.
 Уже смеркалось, когда Никита постучал в дверь. Дверь открыла хозяйка дома.
 - Извините, подпоручик дома?
 - Да, проходите, милости просим.
 Никита вошёл в полутёмную комнату. Два высоких узких окна выходили в сад. На стене  полки с книгами, письменный стол заваленный книгами. В камине-очаге с закопчённым кирпичным навесом тлели, потрескивая, корявые поленья.
 Подпоручик сидел на большом кожаном диване. Глаза его были закрыты-видно дремал.
 - Добрый вечер,- обратился Никита.
 - А, молодой граф, наслышан. Нашему полку прибыло? Проходите, прошу. Чем обязан вашему визиту?
 - Я дал согласие быть секундантом унтер-офицеру Александру Светлову.
 - Ах, вот оно что. Подпоручик встал, подошёл к камину, длинной кочергой пошевелил тлеющие поленья, они вспыхнули, и яркие искры с треском полетели вверх.
 - Присаживайтесь поручик. Никита сел на диван.
 - На правах секунданта, я хотел просить вас о примирении. То, о чём я вас прошу ни в коем случае не затрагивает чести и достоинства вашей и унтер-офицера Светлова,- нарушил молчание Никита.
 - Да, я понимаю, что это всё вино развязало мой язык. Мы были пьяны. Поверьте у меня нет желания стрелять в этого безусого молодого человека. А, вы не так просты, каким кажетесь на первый взгляд.
 - Несколько дней назад меня могли застрелить, но отпустили.
 - Любопытно. Екатерина, принесите нам домашнего вина,- распорядился подпоручик.
 В комнату вошла хозяйка с графином и вазой с яблоками.
 - Как вас по батюшке?
 - Никита Алексеевич.
 - Никита Алексеевич, передайте Светлову, что я согласен на примирение. Давайте за это выпьем.
Он налил два бокала и подал один Никите.
* * *

 Никита пришёл домой когда уже было темно.
 - Куда вы запропастились, ваше благородие?,- встретил на пороге Никиту Пётр. - Я весь испереживался.
 - Не волнуйся, Пётр, я прогулялся по городу. А унтер-офицер у себя?
 - Да, подать вам чаю?
 - Хорошо, Пётр, будь так добр,- сказал Никита и прошёл в комнату.
Унтер-офицер лежал на кровати с книгой в руках.
 - Никита, вы? А я не сплю, жду вас.
 - Александр, сейчас будем пить чай.
Никита рассказал Александру о визите к полковнику и о встрече с подпоручиком. Глядя на восторженное лицо унтер-офицера, он понял, что искренне привязался к этому юноше.
 Они продолжали сидеть молча в полутёмной, залитой жёлтым светом свечи, комнате.
* * *

 - Барин, Никита Алексеевич,- постучался в комнату слуга.
 - Вам письмо.
 - Мы уже не спим, Пётр, входи. Пётр вошёл в комнату. На разносе лежало письмо заклеенное сургучёвыми печатями.
 - Письмо наверное из дома?,- спросил унтер-офицер.
 - Да, от Алёшки. Александр ты пока попей чаю, а я прочту письмо.
Никита ножом вскрыл пакет и извлёк письмо.

 " Здравствуй дорогой брат Никита. Пишет тебе любящий брат Алексей. В Питере у нас дождливо. Я часто бываю в доме Облонских. Лиза Облонская оказалась милой барышней. Мы можем часами быть вместе и кажется никогда не наговоримся. Она великолепно говорит на французском, занимается живописью и играет на фортепиано. Постоянно интересуется о тебе.
 После твоего отъезда, мы с тревогой ожидали от тебя весточки. Времена нынче неспокойные. Письмо, которое ты прислал с дороги, мы получили. Папенька очень радовались.
 Лиза с родителями собирается в декабре в Париж. Просят меня их сопровождать. Батюшка наш не против, обещал помочь с деньгами. После того как умерла маменька, он постоянно живёт в Питере, а имением занимается управляющий. Летом с Лизой мы собираемся погостить в имении. Хочу показать ей Лебяжий лог.
 На сим заканчиваю своё письмо. Крепко тебя обнимаю. Любящий тебя брат Алексей Туркин."
1. ноября 1825г. Санкт-Петербург.

 Позавтракав, Никита и Александр вышли из дома в направлении к казармам.
* * *

 По вечерам, когда в доме всё стихало, Никита зажигал свечу и слушал, как барабанит по стёклам нудный осенний дождь. Он брал перо и садился писать письмо брату. Светлов курил свою трубку и читал книги.
 Иногда их покой нарушали офицеры из соседней роты. Они приходили с вином и всю ночь играли в карты и горланили песни под гитару. Расходились под утро и Пётр всегда недовольно ворчал:
 - Ох уж эти господа, намусорят, а ты прибирай потом. Никита успокаивал слугу:
 - Полно тебе ворчать Пётр. Когда начнутся боевые действия, не повеселишься.
 Подпоручик Разнов часто бывал у них в доме и Никита замечал, что отношения их со Светловым перешли в дружеское русло. Светлов не раз говорил Никите:
 - Спасибо, друг, что примирил нас. Век тебя не забуду.
В один из таких дождливых вечеров, Никита оказался в кругу офицеров, которые перевернули всё его сознание и изменили судьбу.
* * *

 Письмо Никиты.
"Здравствуй дорогой Алёша. Письмо твоё получил с запозданием - ненастье размыло дороги.
Служба идёт своим чередом. День ото дня ничем не отличается. Скука ужасная. Алёша, два дня назад, я стал свидетелем того, как наказывали солдата. Его били шомполами через строй солдат. Ты же знаешь, я всегда был противником телесных наказаний, а тут такое... Моя душа уязвлена страданиями людей.
 Алёша, это письмо я передам через надёжного человека. Постарайся, чтобы оно не попало в чужие руки, а лучше прочти и сожги.
 Спешу сообщить тебе-я стал членом тайного общества. Я общался с такими офицерами как Сергей Иванович Муравьёв-Апостол и Михаил Павлович Бестужьев-Рюмин. Ты даже не представляешь какие это люди. Это настоящие патриоты своего Отечества. А вот клятва, которую мы дали при вступлении в общество:

 "С мечом в руках достигну цели, нами назначенной. Пройдя тысячу смертей, тысячу препятствий, посвящу последний вздох свободе. Клянусь до последней капли крови помогать вам , друзья мои, от этой святой для меня минуты. Если же нарушу клятву, то острие меча сего, над коим клянусь, да обратится в сердце моё."
Они за каждую букву готовы пожертвовать жизнью.
 Общество наше называется "Южное". Россия должна стать республикой с равноправием всех граждан. Крепостное право и наследственные сословные привилегии должны быть отменены.
Система управления строится на основе выборов, с участием всех граждан. Переворот должно совершить войсками без участия народа. Восстание начинать одновременно в Петербурге и на юге.
 В Петербурге устанавливается временное правительство, для чего необходимо истребление всех членов царской фамилии."

 Шаги Светлова уже затихли, а Никита всё сидел за столом, обхватив голову руками и чувствовал, что в эту ночь опять не уснуть. Он дописал последние строки письма и задул свечу.
* * *
 Продолжение следует.


Рецензии
Жуткая тоска, от такого чтива можно с тоски крякнуть. Не издевайтесь над людьми, перестаньте писать...

Олег Зорин   01.12.2016 20:01     Заявить о нарушении
Это история декабристов "Южного общества". А казнь декабристов не из весёлых историй, согласен. Но именно в моей трактовке конец счастливый.:)

Александр Голенко   01.12.2016 22:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.