96-172 подвиги Херакла-Сурена

96-й подвиг. Загадка Сфинкса
Не было у Никулы сына. Дочь была, а сына не дал Господь. И вот велел он Сурену, чтобы он к богу Гелиосу направился и просил, что-бы он дал ему наследника – мальчика.
Сурен понурил голову. К богам обращаться – себе вред, еще в од-ну кабалу попасть. Однако знал, где Гелиоса найти – на острове, где его быки и овцы пасутся.
Собрался Сурен и опять в опасный путь двинулся. В дары двена-дцать баранов взял из своего хлева, приплод тех баранов, которых он когда-то с острова Гелиоса выкрал.
Добрался Сурен со своими друзьями до знакомых мест. Пастухи обрадовались баранам, пообещали, что вот-вот Гелиос прибудет. И точно, он объявился. Прослезился, что в его стаде прибыль, простил Сурена и его спутников, пообещал: родится у председателя сын. Но над ним будет висеть рок – он родного отца должен убить.
- Э! Это нам не подойдет! - Сурен на попятную пошел. Сейчас не те времена, чтобы отцов убивать. Давай что-нибудь другое.
- Чтобы проклятие с будущего сына снять, надо загадку свирепого Сфинкса разгадать.
- Давай говори, где этот сфинкс?
- В Африке у пирамиды Хеопса.
Боги решили, что Сфинкс до тех пор будет испытывать муки, пока кто-нибудь не разрешит его загадку. Эту загадку поведали ему музы.
Всем путникам, проходившим мимо, предлагал Сфинкс разрешить эту загадку, но никто не мог разгадать ее, и после они несли прокля-тие Сфинкса, умирая от неизвестных причин. Много доблестных воинов пыталось спасти народ от напастей Сфинкса, но все погибали.
 И вот Сурену выпала честь встретиться с ним, и теперь все зави-село от него: сможет ли решиться на Сфинкса посмотреть и разгадку найти?
- Сфинкс! Давай загадку! - Сурен закричал, как только возле него очутился и ему в глаза посмотрел.
- Скажи мне, кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?
 - Ну, ты бы что-нибудь заумное загадал. Эта загадка для детей. Это человек! Когда он мал, то ползает на четвереньках. Днем, то есть в зрелом возрасте ходит на двух ногах, а вечером, в старости, берет костыль и на трех ногах топает.
 Как разрешил Сурен загадку, Сфинкс попытался улететь, однако не оказалось сил у него, время подломило его крылья, только душа его и взлетела к богам на Олимп.
Гелиос выполнил условие: Сурена отпустил и председателю сына дал, который должен примерным наследником стать, почитать отца и мать.
97-й подвиг. Излечение от бешенства
Председатель Никула, заметив, что Сурен на его жену стал погля-дывать, пуще прежнего рассерчал. Новое задание придумал:
- Сурен, отправляйся-ка ты в царство Фивы. Там дочки царя себя коровами вообразили, и бог Гелиос исполнил их желание. Никто не знает, как избавить их от этого проклятия. Большие деньги царь Фив предлагает, полцарства и дочерей впридачу. Полцарства забирай да и дочерей бери, у меня комбайнеры и трактористы не женаты, девки в город на легкие заработки уехали. Своему сыну невесту подбери. Всё в колхозе придержим.
Сурен засобирался в Фивы. Прибыл туда на своем корабле. Долго ему пришлось бегать, пока он всех обезумевших собирал, – дюжина вместе с дочерьми царя набралась. Как вылечить, не знает. Тогда он к Афине Палладе:
- Выручай, богиня, а то погибну!
Научила Афина, рецепт дала, в горах корешков набрать. Вылечил Сурен дочерей царя Фив и всех, кто болел этой напастью. Полцарства получил в денежном эквиваленте и дарами. Прибыл в свои родные Микены. Председателю опять дары богатые преподнес, а трактори-стам и комбайнерам – по невесте.
98-й подвиг. За ожерельем Афины Паллады
Сурен зажил было спокойной жизнью с женой и сыном.
Однако председатель быстро невест за трактористов пристроил, богатство припрятал по кубышкам и новое задание Сурену придумал:
- Друг, давай опять в царство Фив отправляйся за драгоценным ожерельем и одеждой, вытканной самой Афиной Палладой. Принеси мне эти сокровища.
- Я бы мог в прошлый раз это забрать, но слышал, что оно несча-стье приносит, потому не стал трогать.
- Отправляйся, заодно узнай, как с него заклятье снять.
Собрал Сурен свою дружину и в путь отправился. Для него подвиг совершить, где-то в далеких землях, что в булочную Курка сходить. Потому в страну Фив мы быстро добрались. Узнали, что много вся-ких бед здесь приключилось, после того как Сурен дочерей царя из-лечил. Несколько раз нападали на них, междуусобица случилась, мор и другие бедствия. И всему виной заклятое ожерелье Афины.
- Почему не избавитесь от него? - Сурен вопрос резонно задал.
- Сколько раз пытались, но каждый раз новые бедствия появля-лись.
- Дайте три дня мне, что-нибудь придумаю, избавлю вас от этой беды. О моих друзьях побеспокойтесь. Ночлег и стол обеспечьте.
Пока Сурен думу думал, загуляли мы во дворце. Селик радуется, какое раздолье: веселись, ешь, пей - не хочу, на танцовщиц смотри.
Сурен же ищет, в чем причина проклятия ожерелья. И нашел. Жил в Фивах колдун, который и навел порчу на ожерелье. Потому Сурен решил идти к этому колдуну. Что он там ему говорил, не знаем, а ца-рю Фив объявил:
- Порча с ожерелья снята! И мир будет в вашем царстве. Однако для надежности забираем мы ожерелье и одежды Паллады. Кроме то-го, наш корабль дарами загрузите и невестами, У комбайнеров и трак-тористов наших в Микенах на них спрос великий.
На том и расстались. На родину вернулись. Невест по своему на-значению распределили. А ожерелье и одежды Афины Паллады в колхозный музей сдали. Председатель побоялся его себе оставить. На сколько лет с них Сурен заклятие снял, неизвестно, и в любой день может вернуться.
99-й подвиг. На Олимп богов: мир cотворить
- Сурен! – начал председатель Микен. – Сколько ты уже совершил подвигов, а толку никакого, как был хаос на Земле, так и остался. По-тому тебе следующее задание. Разберись, почему такой беспорядок на Земле творится. Для этого поднимись на Небо, опустись в Тартар – может, там найдешь ответ. Что-то не так происходит. Какого-то де-мона они на волю выпустили - вот и происходят беспорядки на Зем-ле. Выполнишь задание, доложи мне.
Загрустил Сурен, в чертоги самих богов нужно вторгаться, за это они могут не пощадить. С чего начать? Решил к Афине Палладе об-ратиться:
- Выручай, Афина, как мне на Олимп к богам попасть?
- Не горюй, - успокоила она. – У нас тут собрание предстоит, По-сейдон воду мутит, ответ будет держать, в моей свите и примешь участие.
Попал Геракл-Сурен на Олимп – на собрание богов и ахнул. Раз-борки те же, что у живых на Земле. Протокол ведут, повышенные обязательства принимают, брать или не брать премию, кто-то от три-надцатой зарплаты отказывается. «Ну, если здесь порядка нет, что то-гда от людей ждать?» - подумал Сурен. Однако решил все же во всем разобраться.
То, что вначале существовал лишь вечный, безграничный Хаос, - Сурен знал. А вот что дальше случилось, познания посредственные. В 4-м классе, когда проходили «Происхождение Земли», Сурен на вто-рой год остался, поэтому эту тему так и не выучил. Поэтому, пока бо-ги заседали, он решил пробел свой в небесной библиотеке пройти, благо, здесь все автоматизировано: положил руку на книгу, и вся ин-формация в голове. За несколько дней Сурен столько себе в башку за-гнал, что от переизбытка информации у него голова кругом пошла. Потому многое пришлось стирать обратно, главное оставить.
«Что же после Хаоса случилось? Был Хаос, и куда делся он?» - си-дит неразрешенный вопрос в голове у Сурена. Однако понемногу стал порядок в ней укладываться.
Оказывается, в Хаосе и заключена вся сила - источник жизни. Всё возникло из Хаоса, весь мир и боги. Из Хаоса произошла Земля. Под Землей мрачный Тартар – бездна и тьма. Из Хаоса же родилась лю-бовь - бог Эрос. Хаос породил вечный Мрак и темную Ночь; вечный Свет и светлый День; голубое Небо, Горы и Море.
Женился Уран–Небо на Земле-Гее, и пошли у них дети, у тех - свои дети, которые стали богами, и каждый следил за чем-нибудь на Земле, в Космосе и под Землей. Кроме титанов, породила могучая Земля трех великанов - циклопов с одним глазом во лбу, а также и т-рех громадных, как горы, пятидесятиголовых сторуких великанов. Против их ужасной силы ничто не может устоять. Им все подчиня-лось, и все содрогалось от ужаса, который они творили на Земле.
Уран, чтобы спасти людей от титанов, заключил тех в недра Зем-ли. Однако мать-Земля любила их и часто вызволяла на свет; они и породили целый сонм ужасных существ: Таната - смерть, Эриду - раздор, Апату - обман, Кер - уничтожение, Гипнос - сон с роем мрач-ных видений, - и много других напастей: мор и войны. Один из детей-великанов Урана и Геи коварный Крон хитростью низверг своего от-ца. Крон знал, что и его должна постигнуть такая же участь, поэтому не хотел иметь детей. Однако жена его родила и спрятала дитя в пе-щере на острове Крит. Вырос этот ребенок, стал Зевсом и начал вой-ну против своего отца. Привлек на свою сторону он многих, кто был против власти титанов – циклопов, сторуких великанов. Они выкова-ли ему громы и молнии, их метал Зевс в титанов. Сверг Зевс своего отца Крона и стал править на Олимпе богов и на Земле. Титаны были низвергнуты в Тартар. У несокрушимых врат Тартара на стражу вста-ли сторукие великаны и стерегут они, чтобы не вырвались опять на свободу из Тартара могучие титаны. Власть титанов миновала.
- Но почему на Земле продолжаются невзгоды и беды? – вопрос Сурен себе задает и тут же отвечает: – Значит, сторукие великаны не так, как надо, сторожат титанов, выходят они из Тартара, когда боги пируют, и творят всякие напасти на Земле.
Потому решил Сурен спуститься под Землю в Тартар и просле-дить, все ли там чисто. И узнал: сторукие великаны и титаны спелись. Чтобы жизнь под Землей не была скучной, стали они выпускать тита-нов на Землю, чтобы те им хорошего вина, наложниц доставляли, не обращая при этом внимание на их коварства, которые они творили на Земле.
- Вот где надо наводить порядок! – воскликнул Сурен и быстрень-ко на Землю вернулся, в свой колхоз Микены. Здесь хоть и во власти председателя, но есть жена, сын Вовка.
100-й подвиг. За добром и злом на Олимп
- Ну что, Сурен, молодец, что выяснил, от чего беспорядки на Зем-ле происходят. Могучие титаны всему причина, в Тартар их хоть и послали, а они оттуда нет-нет и наведываются на Землю и творят бе-ды. Как прекратить беспредел? Не выяснил?
- Кто-то из богов с Олимпа им помогает. Надо их всех пощупать, в доверие войти.
- Вот Сурен, этим и займись. За каждым есть грешки, но каждый и силу имеет: может чудеса творить, волшебные артефакты иметь. В нашем колхозном хозяйстве это бы пригодилось. Вот тебе задание: на Олимп путь держать в чертоги богов. Там два больших сосуда стоят у врат дворца Зевса. В одном дары добра, в другом - зла. Так вот, за-черпни ковш добра из первого сосуда и ко мне принеси, будем доб-ром наших людей одаривать. Смотри, Кутузов, не перепутай добро со злом!
Сурен опять на Олимп путь держит. Благо, дорогу знает – надо сквозь пелену облаков прорваться, в золотые чертоги, построенные сыном Зевса Гефестом. И в этот раз удалось. Зевс сидит на высоком золотом троне. Рядом крылатая богиня победы Ника, голову накло-нив, Зевсу помогает дела решать. Богиня Гера, жена Зевса, за всем наблюдает. Сурен первым делом ей поклонился.
- Пора голос нашего друга послушать, - Гера, полюбившая Сурена, предлагает.
Запел Сурен, свой вариант гимна о богах исполнил. Его почетом окружили, не гонят с Олимпа, и это уже хорошо. Пытается в зал про-рваться, где сосуды с добром и злом находятся. Наконец, удалось в зал пройти и черпануть пару ковшиков добра: один для председателя, другой для себя. Правда, Сурен сомневался, правильно ли сосуды выбрал. Как только очутился на Земле, решил испытать действие волшебной смеси. На пути Колек подвернулся.
 - Николай, скажи, что ты хочешь?
- Самогонки хочу.
- Этого добра ты всегда хочешь. Может, чего сокровенного? А то вот у меня бутыль с добром, налью тебе из нее чарку, и все, что захо-чешь, вмиг сбудется.
- Ящик водки хочу!
- На, пей!
И только Колек чарку добра выпил, как ящик водки у ног Колька оказался.
Сурен обрадовался, что это добро? и в свой колхоз Микены дунул, однако по дороге возникли сомнения. Ящик водки – зло или добро для людей? «Для Колька – это добро», - успокоил себя Сурен. При-был в контору с отчетом, одну бутыль председателю, другую себе. И что удивительно. Нальет стопку из своей бутыли – добром оборачи-вается. Нальет председателю – злом. Из одного кувшина напиток, а действия разные. Значит, действие напитка не только от самого на-питка зависит, но и от человека, который напиток пьет.
101-й подвиг. За амброзией и нектаром на Олимп
- Ты что принес Сурен, почему люди меня не любят? Паленка, а не нектар! Давай отправляйся на Олимп и амброзии - пищи и напитка богов мне доставь.
 Отправился опять Сурен на Олимп. Колек просит его с собой взять. Селик напрашивается. Взял Колька – пусть он пофилософству-ет с богами на тему: есть ли жизнь на Марсе?
Прибыли. Видят, что опять пируют боги. Прекрасные музы услаж-дают их пением и танцами. Взявшись за руки, водят хороводы, а боги любуются их движениями и красотой. За весельем как бы мимоходом определяют судьбы людей. Богиня Фемида следит за порядком на Земле, как люди суд вершат, кто закон нарушил. Правда, и она не без греха, часто отвлекается, потому на Земле и свершается беззаконие. Сурен на кухню пробрался: амброзию и нектар в свою продовольст-венную корзину загрузил. Однако не дают ему из зала уйти, просят гимн богов исполнить. Подчиняется Сурен, поет им полюбившийся гимн. В это время Колек на кухне пытается еще чем-нибудь запас-тись: где этот кувшин с добром? Чуть было не попался, благо, Сурен пением заглушил, и все чисто прошло. Вернулись наши герои. Нико-лай опять свое белое кашне надел, длинный плащ и шляпу – на чело-века стал похож.
102-й подвиг. Клубок жизни
- Молодец Сурен! Нектар - вкусный. Но я слышал, ты хвастался, что там богини мойры судьбы определяют. Говорил ты, что никому не уйти от велений рока. Нет такой силы, которая могла бы изменить то, что предназначено богам и смертным. Одни мойры знают веления рока. Только они прядут жизненную нить человека, определяя срок его жизни. Оборвется нить, и кончится жизнь. Никто не в силах из-менить определенной мойрами судьбы, всё заносят они в длинный свиток, а что занесено в свиток судьбы, то неизбежно.
Так вот, тебе задание, найти мой клубок жизни и подмотать его на 50 лет вперед.
Подчинился Сурен, хотя знал, что с роком судьбы шутки плохи. Нить может в любой момент оборваться. Однако пробрался в зал, где мойры клубки судьбы мотают, проник в их хранилище, где смотан-ные хранятся. Нашел клубок председателя, понял, что жизнь долгая у него будет, хотел перемотать назад, однако не стал – подмотал еще на пару лет: хватит ему и этого, нечего над народом вольничать. Вер-нулся Сурен назад, доложил, что задание выполнил – клубок жизни на сто лет вперед подмотал.
103-й подвиг. Битва с Тифоном
Что ни задание председателя, то обмани, то укради. Поэтому Су-рен решил ближе с Автоликом сойтись. Автолик – мастер таких дел. Председатель поручил Сурену рог изобилия у самого Зевса выкрасть.
И вот новое задание председатель Никула придумал:
- Слушай Сурен! Мне кажется, за спиной у Зевса кто-то стоит. Не Тифон ли? Когда-то Зевс победил, но сейчас Тифон мог силу набрать и командовать Зевсом. Потому давай-ка в Тартар, найди там Тифона и разузнай, что к чему.
Сурен опять в путь засобирался. Колек не хочет с ним идти. На Олимпе добра почерпнул, так теперь смакует жизнь на Земле. Селик отказался - жизнь семенную налаживает. Один Ляпсик согласился. Вот вдвоем они и отправились в Тартар, с Тифоном на встречу. Ляп-сик знает, как в заточении находиться, потому быстро с народом Тар-тара сошелся и все выведал про Тифона.
Оказывается, он здесь в царстве Тартар всем командует и давно на Землю ходить повадился, принося разбой и смерть.
- А куда Зевс смотрит? – Сурен пытается правду узнать.
- А что Зевс? Знает он про все проделки Тифона. Терпит, но скоро они опять сойдутся, и кто победит, неизвестно.
И точно, как по заказу, случился этой ночью бой между чудови-щем Тифоном и Зевсом. Громадный, с сотней драконовых голов, поднялся он из Тартара - недр земли. Диким воем всколебал воздух. Лай собак, человеческие голоса, рев разъяренного быка, рыканье льва слышались в этом вое. Бурное пламя клубилось вокруг Тифона, и земля колебалась под его тяжкими шагами.
Боги содрогнулись от ужаса. Но смело, как когда-то, ринулся на него Зевс-громовержец, и загорелся бой. Опять засверкали молнии в руках Зевса, раздались раскаты грома. Земля и небесный свод сотряс-лись до основания. Ярким пламенем вспыхнула опять земля, как и во время первой их битвы. Моря кипели от одного приближения Тифо-на. Сотнями сыпались огненные стрелы-молнии громовержца Зевса; казалось, что от их огня горит воздух и горят темные тучи. Зевс испе-пелил Тифону все его сто голов. Рухнул тот на землю; от тела его ис-ходил такой жар, что плавилось все кругом. Зевс поднял чудовище и низверг опять в мрачный Тартар, породивший его. Надолго ли? В Тартаре грозит Тифон богам и всему живому. Он вызывает бури и из-вержения; он породил с Ехидной, полуженщиной-полузмеей, ужасно-го двуглавого пса Орфа, адского пса Цербера, лернейскую гидру и Химеру; часто колеблет Тифон землю.
104-й подвиг. За богиней Фортуной на Олимп
- Сурен, хочу богиню судьбы видеть. Хочу из ее рога изобилия, рога божественной козы, молоком которой был вскормлен сам Зевс, дары получить. Сказывают, будет счастлив тот человек, который встретит на своем пути богиню счастья Фортуну.
- Редко это бывает, - Сурен поясняет, - и как несчастлив бывает тот человек, от которого отвернется Фортуна, только что дававшая ему свои дары! Не боишься, председатель, что она отвернется потом от тебя.
- А ты на что, Сурен, вот и обеспечь, чтобы она от меня не отвора-чивалась.
Опять Сурен на небесах. Богиня Фортуна никого не замечает, ни-кому дары свои не подносит. Сурен и так и этак возле нее вертится, Ноль внимания. Пришлось ему опять использовать свой голос. Запел романсы, и только после этого к нему Фортуна подошла:
- Знаю я твою проблему. Помогу тебе. Уж складно ты поешь.
И вмиг богиня судьбы вместе с Суреном в Микенах оказались, пе-ред председателем Никулой, который от испуга закричал:
- Сурен, ты что меня пугаешь! Это жена Курка, а не богиня.
- Вот тебе крест! Это Фортуна. Задумывай быстрей, что тебе надо! А то мы еще в Курагино к Селику заскочить хотели. Он все время просит, чтобы снизошла к нему богиня судьбы.
- Богатства хочу! – было начал председатель, правда, потом пере-думал. - Здоровья мне, жене и моим детям.
Сурен с богиней к Селику заскочили. Тот достаток в доме своем пожелал, чтобы колбаска в его холодильнике водилась и рыбка, от которой Селик особенно тащится.
105-й подвиг. Трезубец Посейдона
- Так, значит, друг мой, сотый подвиг тебя ждет. Что бы такое тебе поручить, чтобы запомнился на века. Давай-ка к брату громовержца Зевса, к царю морей Посейдону сгоняй. Трезубец его принеси мне.
- Ты что, председатель? Трезубец тот волшебный, большая сила нужна, чтобы им управлять.
- Иди и неси! Мы свом колхозом любой трезубец на орала переку-ем!
Собрался Сурен, правда, не знал, как добираться до Посейдона. Решил испытанным способом: на корабле в море выйти у острова пролива Сциллы и Харибды в царство Посейдона снизойти.
- Что нужно, хлопец? – Посейдон нерадостно встретил Сурена. – За тебя Афина просила, потому выполню твое желание.
- Хочу с твоим прорицателем Нереем встретиться, узнать, когда посевную начинать в этом году, Сурен решил не выдавать тайну, что за трезубцем пришел.
- Как я погоню морские тучи в вашу сторону, так пойдет у вас дождь, иди к Нерею, поговори с ним и на его пятьдесят дочек полю-буйся, - Посейдон разрешил.
Встретился Сурен со старцем Нереем, в разговорах с ним дни про-водит, его дочками любуется, уже забыл про колхоз Микены, однако вспомнил, что жена и сын Вовка ждут его, решил к делу приступить:
- Нерей, можно у Посейдона его трезубец на пару дней одолжить?
- На пару дней можно, только не тот, что у него в руках, а на скла-де возьми, он тоже волшебный, но не такой силы. А за это ты моих дочерей забираешь. Засиделись в девках, у тебя же в Микенах, слы-шал, знатные женихи водятся.
- Может, и заберу, но не всех, а то я столько трактористов-комбайнеров не насобираю. Вот в наше училище, где трактористы учатся, можно: не только профессию получат, но и невесту впридачу.
Но том и порешили. Сурен в родные Микены вернулся. Председа-тель рад. Трезубцем машет. Коровы по стойке на задних копытах сто-ят, свиньи по команде бегают. И невесты рады: будущих трактори-стов-комбайнеров в мужья получили.
106-й подвиг. В царство Аида за снотворным
- Сурен, замучили меня сны тревожные. Давай-ка отправляйся в темное царство Аида, найди там бога Гипноса. Это он ведает снами. Это он носится на своих крыльях над землей с маком в руках и льет из рога снотворный напиток и погружает в сладкий сон. Так вот, дос-тань мне этот напиток. Хочу хорошие сны видеть и спать сном мла-денца.
Опять путь - дорога... Благо Сурен и со стражами царства Аида знаком - трехглавый адский пес Цербер его запросто пропускает.
- Аид! Тебе привет брат Посейдон передает. Просил помочь мне.
- Говори, что надо. Если брат просил, помогу.
- Снотворный нектар бога Гипноса нужен. Без него на Землю не могу вернуться.
- Так и не возвращайся. Здесь определим тебе место. Будешь за особо опасными преступниками следить.
- Не, не! Мне на Земле надо быть. Не все дела сделал.
 - Ладно, пообещал помочь, помогу. «Гипнос! - крикнул Аид. - Дай нашему другу снотворное, а то он на земле заснуть не может».
Получив снотворное, Сурен обрадовался и хотел было из мрачного царства на свет выскочить. Но не тут-то было. Леденящую священ-ную реку Стикс, водами которой клянутся сами боги, Сурен не может преодолеть. Не к кому обратиться, его покровительница Афина Пал-лада далеко и не слышит его зов о помощи. Воды источника Леты, дающие забвение всему земному, катят свои воды. Вспомнил Сурен слова своей матушки: «Канула в Лету» и обратился к ней: «Помоги!» И чудо! Воды Стикса расступились, Лета иссякла, а трехглавая Гека-та кивнула: проходи. Выбрался Сурен их мрачного царства. Вспом-нил слова Ахилла: «Лучше быть последним батраком на земле, чем царем в царстве Аида». Помчался Сурен в свой колхоз Микены, и уже был рад у председателя служить, чем в этот подземный мир по-пасть.
107-й подвиг. За яблоками сада Геры
- Сурен, кого там Гера преследует, застукав с ней своего муженька Зевса? То в корову превратила, то огромный овод за ней гоняется. Может, спасешь и, к нам в колхоз на скотный двор дояркой?
- Опоздал, председатель. Ее первый фараон Египта в жены взял.
- Ну что ж, опоздал, так опоздал. Тогда принеси-ка яблок из сада Геры. Они какими-то чудотворными свойствами обладают.
- Нет в них никаких чудес, просто они золотыми растут.
- Таких хочу.
Отправился Сурен опять на Олимп. И сразу к Автолику.
- Друг, сможешь у Геры в саду с яблони, что ей Земля-Гея подари-ла, пару яблочек принести. В долгу не останусь!
- Проще простого, – ответил Автолик.
И точно, пока Сурен пел, отвлекая Геру своим голосом, Автолик в ее сад забрался и пару яблок сорвал. Их на дереве столько росло, что Гера наверняка не заметит, и кража удачно прошла.
Сурен с яблоками к председателю вернулся, одно яблоко себе ос-тавил, на черный день.
108-й подвиг. Сражение с Пифоном
- Сурен, сегодня мне пророчество приснилось. Если перейду я ре-ку Шушь, то колхоз погублю. Только вот беда, не понял, чей колхоз погублю, свой или соседский. Давай узнай насчет этого. В царство Аида к Гипносу не буду уже посылать, а вот бог Аполлон может этот сон разгадать.
Сурен к Афине:
– Выручай, с Аполлоном я не знаком.
- Хорошо! Но для этого тебе вместе с Аполлоном надо с Пифоном сразиться, он опять голову поднял и строит всякие козни на Земле.
- Пифона же Аполлон в землю зарыл под Дельфами.
- При раскопках откопали, он и воскрес. Сегодня Аполлон отправ-ляется на битву с ним. Попросись.
Так и сделал Сурен. С Аполлоном достигли они мрачного ущелья - жилища Пифона. Кругом скалы уходят в небо. Мрак царит в ущелье. По дну стремительно несется седой от пены горный поток, а над ним клубятся туманы. Выполз из своего логовища чудовищный Пифон. Громадное тело его, покрытое чешуей, извивалось меж скал. Скалы и горы дрожали от тяжести его тела и сдвигались с места. В ужасе бе-жали нимфы и все живое. Поднялся Пифон, могучий, яростный, рас-крыл свою ужасную пасть и уже готов был поглотить Аполлона и Сурена. Дождем посыпались на чудовище стрелы Аполлона, но не причинили они вреда Пифону. Когда лежал он в сырой земле под Дельфами, силой от Земли-Геи напитался, и не страшны были ему стрелы.
Тогда Сурен в бой вступил, но не луком и мечом, а кифарой решил действовать. Заиграл на ней и запел так, что Пифон обратно в землю ушел.
Аполлон же, видя, что ему простой смертный помог, свой лук и стрелы ему подарил, обещал оказывать всякую помощь.
Вернулся Сурен в родные Микены, стрелы и лук, дар самого Аполлона, в музей колхоза сдал. Правда, вспомнил, что не узнал на-счет сна председателя, что он означает. Но не беда, решил сам разга-дать, благо, в районе уже знал новость. «Погубишь ты, председатель соседский колхоз – объединяют его с твоим. Ты председателем ста-новишься».
109-й подвиг. Стрелы Эрота
- Сурен, ты что в такой печали? - председатель заметил перемены в настроении у своего подчиненного. - Не поразили ли тебя стрелы Амура, как когда-то Аполлона? Я тоже хочу влюбиться. Поэтому от-правляйся к богам, найти Эрота, и пусть он поразит меня стрелой и нимфочку, чтобы в меня влюбилась.
Сурен вспомнил, что, когда они с Аполлоном возвращались, Эрота встретили. Видать, в него он и пальнул. Только вот кто избранница? По какой сохну? Где Эрота искать, бездельника? Наверняка на Олим-пе баклуши бьет.
Нашел его Сурен, с вопросом пристал, кого он еще той же стрелой, что и его, пронзил. Выяснил, белошвейку, что в монастыре в Дель-фах. Пришлось Сурену в Дельфы путь держать, исправлять положе-ние, мол, женат я, а ты монашка, не можем мы с тобой брачный союз создать. Давай друзьями будем. На том и порешили. А председателя Эрот пронзил стрелой, правда, она же через свинью в его дворе про-шла. Председатель ее так полюбил, что долго не отдавал на бойню.
110-й подвиг. Вовка запрягает в колесницу льва и медведя
- Сурен, твой друг Аполлон когда-то в колесницу запряг льва и медведя. Отправляйся к царю Ахмету и выполни это задание.
Сурен не стал говорить, что это не Аполлон сделал, а его друг Ге-ракл, которого он наделил непобедимой силой. Решил и в этот раз не сам этот подвиг совершить, а сыну Вовке позволить.
Прибыли они к царю Ахмету, где все происходить должно. Пас-лись здесь дикие звери, от которых спастись можно было только иг-рой на флейте.
И вот пока сын подвиг совершает, отец на флейте играет и поёт, чтобы успокоить зверей. А Вовка в это время льва и медведя в колес-ницу запряг и на глазах царя Ахмета проехал. Так что повторил под-виг Аполлона Вовка, сын Сурена, и от Ахмета с подарками в родной колхоз вернулись. Целое стадо баранов пригнали, своих овец в колхо-зе совсем мало осталось, а здесь такая удача.
111-й подвиг. Девять муз
- Сурен, ты вот близко знаком с Аполлоном. Слышал, он своими музами всех богов на светлом Олимпе в сон вгоняет, - председатель опять на Сурена наседает.
- Не в сон, а в благоухание.
- Так почему у нас в колхозе этих муз нету? Спрашиваю, почему? Всех их в колхоз, и срочно!
Сурен опять пошел искать Аполлона. На Олимпе Аполлон не час-тый гость, все больше его на подмостках разных театров видят.
Вот и сейчас в Юрмалу подался, решил посмотреть, как народ юморит.
- Аполлон, выручай. Председатель требует всех муз представить в нашем колхозе. Что делать?
- Девять муз собери, вот они: Каллиопа - муза эпической поэзии; Эвтерпа - муза лирики; Эрато - муза любовных песен; Мельпомена -муза трагедии; Талия - муза комедии; Терпсихора - муза танцев; Клио - муза истории; Урания - муза астрономии; Полигимния - муза свя-щенных гимнов. Хор не забудь. Когда все эти музы будут в сборе, то-гда и председатель узнает, что такое божественное пение.
Сурен так и сделал. Собрал муз, а Аполлон вдохновение дал, и за-звучали фанфары, которых в Микенах никогда не слышали.
Когда же сам Аполлон в сопровождении муз появляется в сонме трактористов, доярок колхоза Микены и раздаются звуки его кифары и пение муз, тогда замолкает все в Микенах и во всем районе. Забы-ваются кровавые разборки, не сверкают молнии, боги забывают раз-доры, мир и тишина воцаряются.
Даже орел Сурена, что ему Зевс подарил, опускает могучие крылья и закрывает зоркие очи; не слышно его грозного клекота, он тихо дремлет на плече хозяина. В полной тиши торжественно звучит ки-фара Аполлона. Когда же он весело ударяет по золотым струнам, то-гда светлый, сияющий хоровод движется в пиршественном зале. Му-зы, хариты, вечно юная Афродита участвуют в хороводе, а впереди них идет величественная дева, сестра Аполлона, прекрасная Артеми-да. Залитые потоками золотого света, танцуют все под звуки кифары Аполлона.
Когда он играл на кифаре, никто не мог соревноваться с ним, а ес-ли бы посмел, то вниз свержен был. Поэтому Сурен боялся с ним со-ревноваться.
112-й подвиг. Полотно Афины
- Сурен, тебе Афина Паллада помогает во всем. Потому хочу, что-бы ты покрывало принес мне, которое она выткала при споре со смертной Арахной. Там сцена из жизни богов: двенадцать богов Олимпа, а среди них отец ее, Зевс-громовержец. Походит на сцену: Иисус Христос среди его апостолов.
Ничего не оставалась Сурену, как Афину – покровительницу горо-дов и науки – отыскать и спросить:
- То покрывало, что ты выткала когда-то, в целости у тебя?
- В целости.
- Дай на пару дней, я копию сниму и назад отдам.
- Твоя копия волшебную силу потеряет.
- Ничего.
Взял Сурен у Афины оригинал и тут же заказал копию, которую за сутки сделали. Время есть. Решил он председателю оригинал сначала показать, чтобы чудеса продемонстрировать, а потом копией подме-нить.
Так и сделал. Председатель был удивлен, живых богов на полотне увидев, но еще больше испугался, что нельзя вызвать богов Олимпа, впредь только смотри на картину.
Вернул Сурен полотно обратно Афине, а председателю оставил копию, которую он вскоре в колхозный музей отдал, до сих пор там висит.
113-й подвиг. За сандалиями Гермеса
- Сурен, ну ты молодец! - похвалил председатель героя. – Однако сандалии Гермеса я хочу. Он в них на край света может за долю се-кунды попасть. Давай-ка не поленись, достань мне их. Премию тебе, может быть, потом выпишу.
Сурен боялся Гермеса, который много специальностей на Олимпе перепробовал. Баранов пас, работал проводником душ умерших в подземное царства Аида. Путешественников грабил. Потом стал по-кровителем торговли, воровал, был богом гимнастики, обучал борьбе, кулачному бою, бросанью диска, бегу. Давал в торговле барыши и посылал людям богатство. Изобрел и меры, и числа, и азбуку; обучил людей этому. Он же бог красноречия, изворотливости и обмана. Ни-кто не может превзойти его в ловкости, хитрости и даже в воровстве. Это он украл однажды в шутку у Зевса его скипетр, у Посейдона - трезубец, у Аполлона - золотые стрелы и лук, а у Ареса - меч. А во времена Александра Македонского становится богом магии и астро-логии. Посланник богов. Может с быстротой мысли переноситься с Олимпа на самый дальний край света в своих крылатых сандалиях с жезлом-кадуцеем в руках.
Сурен не знал, как подступиться к Гермесу. Разве только через его сына Автолика, который много чего взял у отца, и в воровстве ему равных нет, отца может обойти.
- Автолик, выручай, сандалии твоего отца нужны на пару дней, по-том отдам.
- Когда-то мой отец украл у самого Аполлона его быков. Потом я проделал эту шутку. Сумеешь повторить, достану тебе сандалии.
- Для Сурена что быки, что коровы – одинаковы, тем и другим хвосты крутит в родном колхозе, кроме того, с быками в своих под-вигах дело имел. Согласился.
 Сейчас коров не Аполлон пас, а страж его. Но все равно пришлось всякие ухищрения выстраивать. Но справился Сурен – увел 15 голов крупного рогатого скота и в гроте спрятал. Страж крик поднял. До Аполлона дело дошло:
- Опять твой сын Автолик проделки с моими коровами проделыва-ет! Направлю на него свои стрелы, не так запоете.
Гермес сына к себе вызвал:
- Сказывай, зачем у Аполлона коров увел?
- Отец, я пошутил, как ты когда-то,
- Ладно, прощаю, - пожурил Гермес сына. - Но смотри, не кради, если что надо, попроси.
- Дай мне твои сандалии на край света сгонять, яблок из сада Гер-мисада захотелось.
Дал Гермес Автолику свои сандалии, которые сразу к Сурену по-пали.
- На, носи! – Автолик молвил. - Но через два дня верни.
- О’ кей! - Радостно запрыгал Сурен и к родному председателю понесся:
- Держи сандалии!
Председатель только надел их, как к самому небу вознесся, нахва-тал там рентген-излучений и на Землю запросился.
- Не нужны мне такие сандалии. В музей отдай!
Пришлось Сурену, копию сандалий заказывать и в музей сдавать. До сих пор там хранятся.
114-й подвиг. Афродита в Микенах
- Сурен, почему не вижу на наших подмостках Афродиту – богиню любви? – спрашивает председатель.
- У нее муж Арес (Марс у римлян) - бог войны, без разговора убить может, да и Афина мне не простит за шашни с ней.
- Ничего! Ничего! Давай приглашай! Хочу лично познакомиться с ней.
Прибыл Сурен на Олимп. Но не знает, к кому за помощью обра-титься. Прямо в лоб не подойдешь к Афродите, Арес не позволит.
 - Она по лесу любит гулять, - подсказал Автолик. – Ты волком прикинься и выскажи свою просьбу.
Сурен в волка рядится, - под Троей такое проделывал. Афродита по лесу гуляет, к ней все звери жмутся; Сурен в волчьей шкуре лас-титься и давай тихонько ей петь. Та сначала ничего понять не может, потом прислушалась к русской речи и вникать стала, чего хочет волк.
Узнала Афродита Сурена и вспомнила, что он частый гость на Олимпе, и решила помочь. Но чтобы председатель и Сурен в волчьих шкурах были.
Уговорил герой председателя на такое дело, и они с Афродитой встретились. Одарила она их своей благодатью, председатель после этого долго ходил влюбленным и Сурену дал отдохнуть от бремени подвигов.
115-й подвиг. Похищение статуи Пигмалиона
- Сурен! - обратился председатель к прославленному герою. – Что там за статую сваял Пигмалион, да так здорово, что сам в нее влю-бился? Требую в моем саду ее поставить.
- А, Галатея? Афродита оживила эту статую. Оригинал вряд ли со-хранился.
- Ничего не знаю! А то самого поставлю тебя вместо нее в парке. Правда, что от тебя толку, та из слоновой кости, усыпанная драго-ценными ожерельями, запястьями и серьгами, в роскошных одеждах.
Пошел Сурен на поклон к Афродите, спросил, где оригинал. Перед этим кое-как аудиенции удалось добиться, и только тогда, когда Арес на Земле очередную войну устроил.
Кое-как вспомнила Афродита, о чем Сурен просит, и велела на склад отслуживших артефактов заглянуть. Там должна валяться эта статуя. Сурен так и сделал: склад нашел. Чего там только нет! Решил как-нибудь с Селиком наведаться, наверняка среди завалявшейся рухляди что-нибудь ценное найдется. Галатею кое-как нашел. Дейст-вительно, стоящая штучка. Председателю приволок, тот ее у себя в горнице поставил, но видит, крыша начинает ехать от любви к ней, велел в колхозный парк убрать – пусть неженатые трактористы и комбайнеры по ней сохнут, все меньше водку будут пить.
116-й подвиг. Спасти Нарцисса
- Сурен, что там с Нарциссом случилось? Себя полюбил? Это не-хорошо так любить, до могилы довел себя. Или, может, кто на него порчу навел? Тебе задание: узнай про это и обереги наших комбайне-ров от этой беды, а то они, кроме себя и своего комбайна, никого не видят.
С чего начать, Сурен не знает. В царстве Аида Нарцисса поискать – как-то не хочется. Афродита во всем виновата – ей об этом не ска-жешь.
- Автолик, выручай, надо правду узнать, кто зелье Нарциссу под-сыпал. Считай, детективное расследование.
- Детективным расследованием еще не приходилось заниматься, обычно я подследственным оказываюсь. Но разузнать постараюсь
Три дня Автолик по коридорам Олимпа рыскал, вынюхивал, рас-спрашивал, что плохо лежит, в карман себе собирал. Узнал, что Нар-циссу действительно зелье подсыпали. И кто? Сама богиня любви Афродита за то, что Нарцисс отвергает ее дары, и наказала за это.
- А не глубже ли причина? Ее любовь, Адонис, при неудачной охоте загремел в Тартар, и она с ним может встречаться только раз в году.
- Полгода Адонис в царстве Аида, а полгода живет на земле. Вот в это время Афродита и встречается с ним. Вся природа ликует, когда возвращается на землю Адонис. А нет его, лютует Афродита – в это время ей под руку и попал Нарцисс и еще вздумал ее подарков не принять.
- Значит, все же дело ее рук? Не меньше радости и горя от любви ее сын Эрот приносит.
- Вот она, любовь. А Нарциссу не помочь, он в царстве Аида. На этом и закончим расследование, так и доложи председателю.
117-й подвиг. Суженые для дочери председателя
- Сурен, знаешь, если затронули мы тему любви, надо закончить ее. У меня дочь на выданье. Найди сына Афродиты, пусть он из сво-его колчана стрелу в нее пустит и в избранника ее.
- А кто избранник? Бери моего сына Вовку.
- Нет! Тогда тебя не пошлешь за подвигами, скажешь: «Не могу, дорогой тесть». Я тут приметил сына Олега Кашкина из Курагино, они свой бизнес в Курагино раскрутили – три магазина. Мне как раз такой зятек нужен, надо же сбывать те богатства, что из командиро-вок ты наволок.
- Есть выполнять задание! – Сурен ответил и в путь-дорогу тро-нулся. На Олимп богов.
Подступиться к Эроту, как и к Афродите, небезопасно, поэтому он Автолика привлек. Того не берут стрелы Эрота, да он уклоняться от них научился.
- Автолик, давай Эрота в мой колхоз на минутку пригласи. В этом году выпускницы школы в город лыжи навострили – пусть Эрот в них из своего лука стрелами популяет и в суженых – трактористов-комбайнеров. Смотришь, застрянут они в деревне, а так потеряем их.
Эрота завлечь - дело пустяковое для Автолика. Вот они уже на Земле, в Микенах – вмиг все невесты со своими женихами из лука Амура-Эрота поражены.
- Автолик! Про дочку председателя забыли.
Автолик у Эрота стрелу из колчана выкрал и тут же в невесту Ок-сану пустил, а после нее она через Вовку прошла.
- Ты что наделал? Вовке надо еще институт закончить! Потом пусть себе жену ищет! - вскипел Сурен.
Как потом выяснилось, Автолик перестарался: Эрот Оксану и ее суженого уже поразил стрелой. Так что у нее то ни одного жениха не было, а то сразу два оказалось. Вот он - вечный треугольник любви. Горе от этих стрел Эрота, да и только. Председателю Сурен не стал говорить, что он на 200 процентов его задание выполнил.
118-й подвиг. Приданое для Оксаны
- Ну, Сурен, нашел жениха для моей дочери. Теперь приданым ее обеспечь, свадьбу организуй, чтобы на свадьбе сама Афродита при-сутствовала.
- У Афродиты есть помощник для таких дел - юный бог брака Ги-меней. Он летит на своих белоснежных крыльях впереди свадебных шествий. Ярко горит пламя его брачного факела. Хоры девушек при-зывают во время свадьбы Гименея, моля его благословить брак и по-слать радость в жизни.
- Тогда давай его сюда! Да и кузнеца Гефеста пригласи. Пусть он Оксане такое же кресло выкует, как когда-то своей матери Гере.
- Председатель, побойся Бога! Из этого кресла Гера встать не мог-ла, прикованной оказалась. Гефест и смог ее освободить от пут, и то после того, как его Дионис - бог вина - подпоил.
- Ну, тогда пусть что-нибудь другое выкует, например, подкову на ее ворота, чтобы она счастье и богатство ей приносила.
- Это Гефест сможет, если, конечно, уговорим сюда наведаться.
- Сурен, ты уж постарайся. Это твое задание.
119-й подвиг. Земле весну вернуть
- Сурен, в чем дело? Почему у нас урожай упал? Может, с богиней плодородия Деметрой что случилось?
- Да, богиня грустит, ее дочь Персефону муж ее, бог темного цар-ства Аид, держит у себя.
- Ведь уговор же был, - председатель продемонстрировал свои знания из области жизни богов, - что две трети года будет жить с ма-терью Персефона, а на одну треть - возвращаться к мужу своему Аи-ду.
- А сейчас все наоборот происходит. Никто не осмелится сказать об этом Аиду. Вот ее мать, богиня плодородия, и грустит об этом.
- Сурен, знаю, трудное это дело - тянуть бегемота из болота, но те-бе придется двигать в царство мрачного Аида и решить этот вопрос.
- Может, через Зевса решить, пусть напомнит условие?
- Давай к Зевсу топай, а лучше к его жене Гере, она быстрее решит вопрос.
Делать нечего. Сурен опять на Олимп двинул, вооружившись но-вым репертуаром песен. Решил рискнуть, пару вальсов исполнить, романсы спеть. Заслушалась Гера...
- Гера, народ на Земле петь перестал, грустит, земля перестала плодоносить, пшеница не наливается зерном.
- В чем причина? – прикинулась незнающей Гера.
- Царь Аид держит Парсефону у себя подолгу, вот и причина.
- Хорошо, попрошу Зевса, чтобы он восстановил баланс.
И действительно, Аид извинился перед тещей богиней Деметрой, отпустил Персефону на землю, и на ней сразу весна наступила: зако-лосились хлебородные нивы, зацвели и заблагоухали сады; засверка-ла на солнце зелень виноградников. Пробудилась вся природа, все живое ликовало и славило великую богиню Деметру и дочь ее Пер-сефону.
Вот так председатель и Сурен благое дело сделали. А Деметра, уз-нав, что Сурен помог установить порядок между Аидом и Персефо-ной, дала ему семена пшеницы необычайного сорта, которая колоси-лась два раз за лето, и хлеб необычайно вкусный стал получаться. Председатель вывел свой колхоз в миллионеры и соседям стал оказы-вать помощь.
120-й подвиг. На колеснице бога Гелиоса
- Сурен, хочу на колеснице Гелиоса прокатиться! - заявил предсе-датель Никула. - Организуешь?
- Председатель, побойся Бога! – опять Сурен взмолился. - Сын Ге-лиоса Фаэтон не мог справиться с крылатыми лошадьми, а простой смертный и подавно не справится. Фаэтон чуть Землю не погубил, Зевс спас – молнию метнул, которая и спасла Землю, но Фаэтон по-гиб, упав в реку Эридан, подобной нашей реке Туба.
- Сурен, не спорь, выполняй, что приказываю, и безопасность мою обеспечь.
Сурен опять отправился к своему дружку Автолику – сыну бога Гелиоса.
- Автолик, знаешь, что мой председатель надумал – на колеснице твоего отца Гелиоса покататься. Можешь организовать? Сам же ты не раз уводил ее у отца со двора.
- Я как раз сегодня хотел покататься. Давай сначала с тобой пару кругов вокруг Земли сделаем.
Сурен опрометчиво с Автоликом в упряжку сел, и что тут нача-лось! Помчались так высоко над Землей, что Суреном овладел неопи-суемый страх, особенно когда на Землю глянешь, а на поворотах во-обще чуть не вылетаешь. Потом успокоился. Для смертного нет ниче-го прекраснее, чем среди опасностей, ужасов и диких зверей пройти путь. Узок он, если же уклонишься в сторону, то ждут тебя там рога грозного Тельца, грозит тебе лук Кентавра, яростный Лев, чудовищ-ные Скорпион и Рак. Много ужасов на пути по небу. Короче, пока-тался Сурен и во двор к председателю колесницу с Автоликом напра-вили.
- Никула, садись в колесницу, хотел ты попытать счастья, вот тебе и карета. Но, чур, не бояться – по таким местам полетим, что тебе не снилось. Вылетишь из кареты, тебя никто спасать не будет.
- Но-но, Сурен, руку подай!
Помчался Автолик по небу, вмиг на краю Земли оказались. Пред-седатель глаза закрыл и молит, чтобы быстрее домой его везли. А увидев, что Автолик направил колесницу к Скорпиону, грозящему смертоносным жалом, обезумев от страха, закричал:
- Назад! Назад! Не полезу я больше в эту «дудку»!
 В итоге еле живого его к месту доставили. После этого уже не просил Никула покатать его в упряжке бога Гелиоса.
121-й подвиг. Сурен спасает Землю
- Знаешь, Сурен, мое сердце вещует, что добром может не кон-читься наше катание на колеснице Гелиоса.
Сыновья Автолика уже на колесницу поглядывают, шепчутся: не покататься ли им?
- Давай спасай, если Фаэтон чуть не погубил Землю, они точно ее загубят.
Сурен опять отправился на Олимп. Автолик куда-то запропастил-ся. Гелиос занят, да к нему и не подойдешь. Решил к Афине обра-титься:
- Афина Паллада, может беда случиться. Сыновья Автолика заду-мали на колеснице Гелиоса покататься. Им с ней не справиться. Не случилось бы беды, как когда-то с Фаэтоном – Землю чуть не загу-бил. Тогда положение Зевс спас, а сейчас ни его нет, ни Гелиоса.
- Хорошо, Сурен, что-нибудь придумаю. Но и ты проследи, чтобы колесницу они из гаража не смогли вывезти.
Сурен так и сделал. В гараже заперся, в колесницу забрался и ус-нул. Очухался, когда уже колесница с сыновьями по небу колесила. Колесила - мягко сказано. Сыновья направили ее прямо к Солнцу. Сурен священной мазью глаза давай мазать, чтобы не опалило их пламя солнечных лучей, и бога молить, чтобы не дал им погибнуть.
Сыновья же радуются, ликуют, торопятся к Солнцу добраться. Ко-ни бьют копытами, пламя пышет у них из ноздрей, легко подхваты-вают они колесницу. И сквозь время и пространство несутся сыновья Автолика вперед, без дороги, не в силах править конями. Взглянули с вершины неба на Землю, побледнели от страха: так далеко под ними была она. Тьма заволокла их очи, они уже жалеют, что сели на колес-ницу. Что делать? Уже много проехали, но впереди еще длинный путь. Не могут справиться с колесницей, не знают имен коней, а сдержать их вожжами нет сил. Кругом видят страшных небесных зверей и пугаются еще больше. А кони мчатся по небу. Пламя от близко опустившейся колесницы охватывает Землю. Гибнут большие и малые города, гибнут целые народы. Дым заволакивает все кругом, не видят братья в густом дыму, где они едут. Атлант едва уже выдер-живает тяжесть неба. Все на Земле и Олимпе взмолились:
- Неужели должно погибнуть все живое на Земле! Спаси нас, Зевс!
Но не слышит Зевс, отправился он с Гелиосом в другую галактику, нет связи с ним.
Сурен, видя такую беду, решил вожжи в свои руки взять благо ви-дел, как колесницей Автолик правил. Оттолкнул он братьев, натянул вожжи и колесницу сначала вверх направил, чтобы погасить ско-рость, а потом по касательной - к Земле. Десять оборотов сделал, по-ка колесницу на Олимп направил, благополучно в гараж въехал.
Все боги бросились к колеснице, давай братьев бранить, что они чуть не погибли и Небо и Землю не загубили. Сурен же в сторонку ушел, чтобы не поняли, что он вместе с сыновьями по небу колесил.
Вот так Сурен Землю спас от катастрофы.
122-й подвиг. Дионис в Микенах
- Сурен, молодец, что спас Землю! Теперь можно погулять. Давай приглашай Диониса в наш колхоз.
- У нас бог вина Дионис без приглашения в почете. Каждый день трактористы и комбайнеры пьяные, и доярки от них не отстают.
- Сурен, ты не забывайся! Мы - передовое хозяйство! И у нас все чинно и благородно!
Отправился Сурен на Олимп. С Дионисом он уже давно знаком, не раз вино попивали на Парнасе. Однако Сурен завязал с зельем, и ра-зошлись их пути. Чтобы не обижать Диониса, решил Селика взять – пусть дружок отдувается.
- Селик, собирайся на Парнас, на встречу с богом вина Дионисом.
- Не, не хочу! Там одно вино будет и никакой закуси.
- Обижаешь! А виноград, всякие фрукты?
- Я рыбки хочу!
- В следующий раз к Посейдону двинем. Кстати, наша задача - Диониса в наш колхоз выманить. Председатель две фляги тайменей с Тридцатых озер на стол ставит. Вот тогда и откушаешь рыбки цар-ской.
- Согласен! – Селик обрадовался.
Прибыли Сурен с Селиком на Парнас. Дионис в окружении нимф восседает, вино потягивает.
- Дионис, что сидишь в окружении небесных творений? Давай на Землю спустимся, а то народ загрустил там.
- Что ж, можно и на Землю. А то я давно там не появлялся. Люди разучились вино по-благородному пить, всё на пиво, водку налегают. Отсюда непотребный вид. Куда наш путь будет?
- Колхоз Микены. Не бойся, там все чинно и благородно. Микены под покровительством богов, которые своих дочерей за трактористов замуж отдают.
- Однако перед тем, как нам направить свои стопы в ваше селение, давай сядем за стол, - объявил Дионис. - На посошок вина моего прошу отведать.
Сели, да так, что два дня пьянствовали; благо Селик выручил – от-дувался за себя и Сурена. Но потом и он взмолился:
- Все, не могу, давайте на Землю!
Прибыли они на Землю в колхоз Микены, целую повозку вина с собой прихватили. И загудел народ, никогда такой пьянки и веселья не видел. Мал и велик веселились. Под звуки флейт, свирелей и тим-панов шумное шествие весело двигалось до самого Курагино. Дионис пообещал председателю таких сортов винограда, которые в Сибири будут плодоносить, и народ всегда с вином будет. Отбыл Дионис, а народ все веселится. Наконец, все угомонились. Бросились наверсты-вать – день летом год кормит, впряглись в лямку, чтобы потом осе-нью и всю зиму гулять, благо вино от Диониса никогда не кончается.
123-й подвиг. Сурен спасает Диониса
Не везде признают власть Диониса. Часто приходится ему встре-чать и сопротивление: сухой закон устраивают, вино испробовать жены запрещают и Диониса проклинают. Узнал председатель от Су-рена, что тессинские разбойники из деревни Тесь решили Диониса подкараулить и забрать у него власть.
- Так почему ты, Сурен, не выручаешь своего друга?
- Я подневольный, у тебя на службе состою, - прикинулся овечкой. – Без разнарядки колхозного правления никуда ногой ступить не мо-гу.
- Ладно, давай иди и спасай Диониса от тессинских разбойников, дружков, своих собутыльников, с собой возьми.
- Нет у меня таких друзей. Селик и тот трезвый образ ведет.
 Пришлось Сурену Колька с собой брать на Олимп. Колек в обиде на Сурена, что он его жену с кавказцами познакомил, а его самого пешком из Микен до Курагино идти заставил. Однако бухнуть на не-бесах согласился. Как бы сказал наш друг из Курагино Босс: «Кто от-кажется от такого!»
Прибыли Сурен с Кольком на Парнас и, как положено, загудели на недельку. Правда, Сурен, зная такое дело, Колька наедине с Диони-сом оставил, а сам с Афиной Палладой время проводил.
 И не заметил он, как Дионис с Кольком на Земле оказались. Колек решил Диониса порасспрошать, откуда наскальные рисунки на Ша-лоболинской писанице. Вот здесь и подкараулили их тессинские раз-бойники – хотели ограбить Диониса, секрет виноделия выведать.
Хорошо, Сурен успел вмешаться и наказать разбойников, а то бы лишился Дионис своей короны – бога вина - и неизвестно, чем бы все кончилось: народу трезвый образ жизни пришлось бы вести – и не бывать тогда смеха, радости и веселья.
124-й подвиг. Золотые сусеки Никулы
- Сурен! - обратился председатель к своему подчиненному. – Дио-нис все может. Нам виноградную лозу подарил, от которой вино на всю округу льется. Хочу, чтобы он так сделал, чтобы я к чему ни прикоснулся, золотом становилось.
- Председатель, как бы из этого беда не случилась, - хотел Сурен его остановить.
- Исполнять мой приказ! - закричал захмелевший председатель. – Никаких возражений.
Приказ есть приказ. Сурен отправился опять к Дионису:
- Выручай! Председатель одурел, хочет, чтобы к чему ни прикос-нулся, все золотом становилось. Но давай так сделаем, чтобы это за-клятие на него пару дней действовало, а потом прошло.
Дионис исполнил эту просьбу.
Сурен вернулся, смотрит, председатель в своем доме все в золото превратил, гуси и те во дворе золотыми стоят, благо, жена и дочь всю другую живность со двора увели и сами жертвами золотой лихорадки не стали. Председатель уже не в силах: есть хочется, а вся еда золо-той становится. И взмолился:
- Сурен, выручай, избавь меня от этой напасти!
- Даешь свободу мне, избавлю!
- Обещаю, Сурен! Обещаю! – клянется председатель.
- Водами подземной реки Стикса клянись.
- Клянусь водами Стикса!
Промурыжил Сурен пару дней председателя и сказал:
- Все, председатель, снимаю с тебя золотую лихорадку. Иди иску-пайся в Тубе.
Как только искупался председатель, с него сразу порча сошла, а Туба златоносной стала – по всем берегам песок с золотыми песчин-ками лежит, правда, народ еще не докумекал, что золото под их нога-ми валяется.
А насчет свободы председатель обманул:
- Нет, Сурен, свободу не могу тебе дать. Но надейся, что случится это. Помоги золотые вещи собрать. Жаль, что мало я вещей в золото переделал. Надо было дом в золото превратить, все пристройки.
Тут жена председателя вернулась, рада, что не опасен муж, Золото по сусекам помогла ему попрятать. Права пословица: муж и жена - одна сатана.
125-й подвиг. Избавление от белой горячки
- Сурен, что случилось? Как только пообедаю, глубоким сном за-сыпаю. Страшные сны снятся.
- Это тебя бог Пан, друг Диониса, преследует. Дионис тебя вином дарует, а Пан за это наказывает.
- Так вот тебе задание. Попроси Пана, чтобы он не докучал мне. Эликсир возьми у Диониса, чтобы не было похмельного синдрома после выпитого вина, и чтобы не лез ко мне Пан со своими снами.
Сурен отправился на Парнас.
- Что, опять к председателю на веселье? - обрадовался Дионис.
- Нет, друг мой, - отвечает Сурен. – Председателя твой дружок Пан замучил. Страшные сны ему шлет, чертей насылает.
- Белая лихорадка, - Дионис диагноз поставил.
- Надо излечить.
- А вон бог лесов, пастухов, хранитель стад, сам Пан идет.
- А зачем он такое с народом творит?
- А потому, что он козлоногим родился, обидчив очень, и чуть его обидеть, козлом обозвать, он начинает мстить и белую горячку на людей посылает, сны тревожные, чертей.
- Как быть?
- А мы сейчас его развеселим, пару анекдотов расскажем, стопоч-кой угостим, он сразу добрым станет и нашу просьбу выполнит.
Дионис пригласил Пана компанию на троих составить. Выпили, анекдот Дионис рассказал, и растаял Пан, просьбу Сурена исполнил: избавил председателя от белой горячки, Сурену еще один шаг к сво-боде обеспечил.
126-й подвиг. За золотишком с друзьями в Египет
- Сурен историю с Прометеем мы знаем. Дал он нам огонь, знания. Правда, претерпел за это от Зевса, который приковал его к скале на Кавказе. Но меня вот что в этой истории интересует. Где горгоны жи-вут, грифы летают с орлиными крыльями и львиным телом, охраняя золотые россыпи? Твоя задача простая: пробраться туда и золотых россыпей поубавить, настолько, сколько бы я поднять не мог.
Это не на Олимп путь, а по морю до Египта, а там по Нилу. Пото-му Сурен своих друзей пригласил. Нина Михайловна – тетка Виктора Жибо напросилась, Люсьен – одноклассница Жибо, Руслан с Олесей, Любовь Нессова – писательница детективов и одноклассница Сурена. Селика взяли, художник Вовка Щербина – горгон с натуры писать, также в компанию изволил влиться я с ними. Компания собралась разношерстная, жди беды, да еще женщины на корабле. Вышли в мо-ре из порта приписки Азов и путь на Египет взяли. Ветер попутный, и мы удачно до Африки добралась. Когда по Нилу пошли, то начались приключения. Селик за борт вывалился, едва спасли от крокодилов. Нина Михайловна решила поплавать. Однако пока плавала, в плен попала: захватили ее мамлюки, выходцы из России - черкесы, охочие до белых людей, за которых потом выкуп требуют. Вот к ним и попа-ла Нина Михайловна. Благо Сурен кое-что из артефактов: сапоги-скороходы, меч – сам руби с плеч - с колхозного склада захватил, этим воспользовался и Нину Михайловну восвояси вернул, мамлю-ков-черкесов прогнал.
Так мы с горем пополам в такой компании до долины горгонов и чудовищных грифов добрались - до золотых россыпей. Земля здесь чудесная, но мы знали, какая опасность нас подстерегает, потому Су-рен велел всем начеку быть. Однако где там, Селик уже шашлыки жарит и народ к столу зовет, отведать местной пищи – салатов всяких из золотых корешков. Мы на поляне расселись. Один Сурен проявля-ет бдительность. И точно, вот они, горгоны, на нас огонь из своих пастей начали испускать, грифы сверху пикируют, вот-вот кого-нибудь схватят. Сурен волшебным мечом отбивается.
- Селик! Селик! – кричит он. – Возьми волшебный щит, под ним укройтесь!
И точно, только мы щитом накрылись, как горгоны и грифы пре-кратили свою атаку. Мы щит, как тент, к ветвям деревьев пристроили и спокойно дальше трапезу продолжили. Правда, уже никто не риск-нул из-под щита вылазить. Один Сурен вылазки делает и золотишко таскает.
- Селик, пробуй! Сумеешь мешок поднять?
Селик пытается, но не может.
- Значит, еще надо пять раз постольку.
Сурен еще пять раз сходил и принес золота столько, сколько пред-седатель велел.
Ночь мы провели под тентом, однако грифы никак не дают из-под него выйти. Пришлось соорудить переносной тент-щит – под ним на корабль двигать, на котором еще долго под щитом плыли. Горгоны пытаются корабль спалить, но Сурен уворачивается от их смертель-ного огня, волшебные стрелы в них одну за другой пускает. Наконец мы из их владений вышли. Вернулись в Микены. Народ благодарит Сурена, что он их с собой взял, каждый в кармане золотого песочку с собой прихватил. Любовь Нессова решила на эти запасы роман под громким названием «Горгоны» издать.
Председатель доволен: мешок золота в хозяйстве не помешает.
127-й подвиг. Второе освобождение Прометея
- Сурен, тебе вот следующее задание - освободить Прометея. Его опять Зевс заковал в цепи за то, что помогает людям. Он много сде-лал для людей, огонь дал, животных приручил, научил врачеванию, всяким искусствам, наукам. Геракл тогда освободил Прометея. Но вот опять Зевс приковал его к скалам на Кавказе за то, что Прометей открыл дорогу в Космос, на Луну, собирается на Марс – вотчину Зев-са - дорогу показать. Так что тебе, Сурен, задание: повторить подвиг Геракла и освободить Прометея.
Опять Сурен подался на Олимп. Однако к кому ни обратится, все отворачиваются, боятся гнева Зевса.
- Долго будешь ты блуждать по Азии. Но нигде не найдешь Про-метея. Низвергнут он в бездну, которая страшно далеко под Землей находится, ниже царства Аида. Нет туда пути.
Лишь Афина Паллада решила помочь Сурену:
- Там, где прикован Прометей, каждый день к нему громадный орел прилетает, шумя могучими крыльями. Он садится на грудь Про-метея и терзает ее острыми, как сталь, когтями, рвет клювом печень титана. Потоками льется кровь и обагряет скалу. И так каждый день: за ночь заживают раны, и вновь вырастает печень, чтобы днем дать новую пищу орлу. Потому мчись на Кавказ, увидишь в цепях Проме-тея, сумеешь освободить его от цепей.
Сурен не стал терять время, послушался совета Афины и поспе-шил в горы на Кавказ. Вот и Прометей прикованный, и тут с ужасом увидел Сурен, как могучий орел метнулся на Прометея и стал терзать его грудь и печень. Но не дал Сурен ему этого сделать. Схватил лук, вынул из колчана смертоносную стрелу, призвал на помощь Афину Палладу, чтобы верней направила она полет стрелы, и пустил ее. Взвилась стрела, и пронзенный орел упал в бурное море. Миг осво-бождения настал. И сразу принесся с высокого Олимпа быстрый Гер-мес. И сказал Прометею, что освобождает его Зевс. Когда-то он обе-щал, если кто из смертных даст свободу титану, то он получит ее. Так исполнилось предсказание, второй смертный после Геракла освобо-дил Прометея.
С тех пор носит Сурен на руке кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, где он спас Прометея.
128-й подвиг. Освобождение Надежды из сосуда
Вспомнил председатель, что когда-то Зевс в наказание за благо-творительность Прометея, велел кузнецу Гефесту зло выковать в виде прекрасной леди. Гефест с блеском исполнил задание. А Гермес вло-жил ей в уста лживые и полные лести речи. Назвали боги ее Пандо-рой, которая должна нести людям несчастье. Вдобавок она с подсказ-ки Зевса сосуд нашла, в котором все зло было спрятано, и открыла его. Вмиг оттуда оно вылетело и по Земле разлетелось, одна Надежда замешкалась и в сосуде осталась. И вот придумал председатель хо-рошее дело, чтобы Сурен людям Надежду вернул, себе и ему бес-смертие обеспечил.
- Сурен, слышал историю с Пандорой, что она из сосуда зло осво-бодила, а Надежду оставила? Так вот тебе задание: сосуд найти и На-дежду освободить.
Где этот сосуд хранится, только Автолик мог знать.
- Автолик! Друг! Выручай! Где сосуд с Надеждой спрятан?
- Надежда всегда со мной! Чего мне ее искать?
- Это у вас, у богов, она с вами. У нас же на Земле Пандора ее за-прятала в сосуд какой-то. Надо найти сосуд и освободить Надежду.
- На склад готовой продукции пошли! Хотя нет, она где-нибудь среди артефактов, туда и идем.
Порылись среди божьего хлама, нашли сосуд и Надежду оттуда освободили. С тех пор живут люди с Надеждой на успех, чтобы по-лучить образование, наследство и мало ли чего еще – тот же клад найти. Вот оно, доброе дело, которое председатель с Суреном сдела-ли.
129-й подвиг. Сосуд без дна и покрышки
- Председатель, тебя народ хвалит, что ты Надежду им вернул, – решил подсластить Сурен шефу.
- Стараемся, создаем настроение! Однако теперь тебе «сурьезное» задание.
- Что там опять за задание? Ни выходных, ни премиальных!
- Премию тебе выписали, зайди в контору и командировочные на новое задание возьми. А задание… Громадный сосуд, не имеющий ни дна, ни покрышки, ты должен принести. Мужья на своих жен жалу-ются: непослушны они, перечат, так и лезут на рожон, за кочергу хва-таются. Надо им показать, что их ждет, если они мужей не будут уважать.
- И что произойдет?
- Вечно будут воду носить в царстве Аида. Черпать ее в подземной реке и выливать в этот самый сосуд. Вот, кажется, уже полон сосуд, но вытекает из него вода, и снова он пуст. Снова принимаются за ра-боту эти неверные жены, снова носят воду и льют ее в сосуд без дна. Так и длится без конца их бесплодная работа.
- Так зачем его из темного царства Аида сюда волочь? Не легче бочку без дна поставить и задание давать – наполнить ее.
- Сурен, не пререкайся! Дал задание, выполняй его.
Не стал Сурен в темное царство Аида спускаться, достал пустую бочку, которую когда-то в местный пруд спустил, приволок предсе-дателю: мол, вот от самого Аида. Поставил бочку председатель, хо-тел, чтобы жены наполнили ее. Не получилось. Не те в колхозе жен-щины, чтобы ими мужики командовали. Так что не удался фокус председателю. А Сурен выговор получил, что сорвал госзаказ, пре-мии лишился.
130-й подвиг. Битва с Горгоной Медузой
Призвал Сурена председатель и сказал ему:
- Если ты такой герой, то не откажешься совершить великий под-виг. Сердце твое не дрогнет ни перед какой опасностью. Докажи это, принеси мне голову Горгоны Медузы.
- Хорошо, я добуду тебе голову Медузы, - Сурен молвил, - но как бы ты потом не пожалел.
- Но! Но! Поговори мне!
Отправился Сурен с горгонами биться, да не с простыми, а с самой Медузой. Ему нужно было достигнуть края земли, где царили богиня Ночь и бог смерти Танат. Здесь и жили ужасные горгоны. Все тело их покрывала блестящая и крепкая, как сталь, чешуя. Ни один меч не мог разрубить их, только изогнутый меч Гермеса мог поразить.
Потому Сурен к Автолику подался на Олимп.
- Автолик! Меч Гермеса нужен. С Горгоной Медузой хочу сра-зиться.
- Трудно будет взять у него меч. Он у него всегда на боку висит. Но попробую ему другой подсунуть на время, он такой же, но вол-шебной силой не обладает.
Подменил Автолик меч у Гермеса и Сурену вручил:
- Иди сражайся, но смотри, возвращайся, меч надо обратно вер-нуть, а то мне головы не сносить. Главное, когда будешь сражаться с Горгоной Медузой, ей в глаза не смотри!
Но этого было мало. Сурен с нимфами встретился, которые три вещи дали ему. Шлем властителя подземного царства Аида, который делал невидимым всякого, кто его надевал. Сандалии с крыльями, с помощью которых можно было быстро носиться по воздуху. И вол-шебную сумку, которая то расширялась, то сжималась, смотря по ве-личине того, что в ней лежало.
Надел Сурен крылатые сандалии, шлем Аида, перекинул через плечо чудесную сумку и быстро понесся по воздуху к острову горгон.
Что он там увидел, в ужас его привело. Громадные медные руки с острыми стальными когтями были у горгон. На головах вместо волос извивались, шипя, ядовитые змеи. Лица с горящими яростью глазами были так ужасны, что в камень обращался всякий от их взгляда. Горе человеку, которого они встречали. Тяжелый, нечеловеческий подвиг предстояло совершить Сурену.
 На помощь явилась Афина. Дала она ему медный щит, такой бле-стящий, что в нем, как в зеркале, отражалось все, и глаза защищал он от смертельного взгляда Медузы.
Вот и остров горгон. Нестерпимым блеском сверкает их стальная чешуя и золотые крылья. Змеи на их головах чуть шевелятся. Скорей отвернулся, боится увидеть их ужасные лица - ведь один взгляд, и в камень обратится он. На щит Афины Паллады смотрит - как в зеркале отражаются в нем горгоны. Которая из них Медуза? Как две капли воды похожи они друг на друга. Из трех горгон лишь Медуза смерт-на, только ее можно убить. Задумался Сурен. Тут опять помогла Афи-на, указала ему Медузу и тихо шепнула на ухо:
- Скорей! Смелее спускайся вниз. Вон крайняя к морю Медуза. Отруби ей голову. Но не смотри на нее! Один взгляд, и ты погиб. Спеши, пока не проснулись горгоны!
Ринулся Сурен к спящей Медузе и сразил ее мечом Гермеса. Спря-тал в чудесную сумку, быстро надел шлем Аида и невидимым умчал-ся с острова, пока не проснулись бессмертные сестры Медузы.
По дороге Сурен еще к Атласу залетел, там геройством отличился, потом Андромеду спас от чудовища, еще совершил какие-то подвиги, и все тем же оружием: вытащит из сумки Медузу, направит ее глаза на врагов, сразу те каменными становятся.
Сурен в родной колхоз Микены вернулся. Застал председателя с друзьями за роскошным пиром. Никула не ожидал, что Сурен вернет-ся, он был уверен, что герой погиб в борьбе с горгонами.
- Твое приказание исполнено, я принес тебе голову Медузы. Могу показать!
- Нет-нет! Верю! – закричал председатель, который знал, чем мо-жет это кончиться. – В землю зарой и не показывай никому!
Сурен уже сам стал бояться медузы, потому быстро исполнил при-каз, далеко упрятал ее. Меч Гермеса Автолику вернул, остальные ар-тефакты припрятал – вдруг пригодятся.
131-й подвиг. Сизифов труд
- Друг мой, – обратился председатель к Сурену. – Вот что я наду-мал. Пора с Сизифа снять проклятие: катать камень то с горы, то в гору.
- С богами спорить - себе навредить. Сами можем оказаться на месте Сизифа, - начал возражать Сурен.
- Вот и возьми кого-нибудь. Курка, своего дружка, он все равно баклуши бьет в своем колхозе. Раньше хоть пекарню держал, а сейчас с учителкой на гармошке играет, особенно, когда пенсию за работы на Севере получит.
Отправился Сурен к своему дружку Автолику, идти напрямик к Аиду в темное царство, где Сизиф свое наказание отбывает, побоял-ся.
- Автолик, выручай! В темное царство Аида надо спуститься. Си-зифа председатель требует, захотел дать ему небольшой отдых, а за Сизифа вот Курка определим.
- Туда небезопасно спускаться даже мне, но ничего, на колеснице Гелиоса вояж совершим, темное царство светлым сделаем.
- Гелиос не против будет? В прошлый раз он тебя наказал, божьей милости лишил.
- Ради дружбы не на такой риск пойдешь. Да и я давно туда на ко-леснице хотел спуститься. Готовьтесь! На рассвете выступаем.
Однако вот и утро, а Курка нет, сбежал. Пришлось Селика брать, благо он поутру в парке трудится - подметает парк, которым Ольга Конова командует. Вот и Автолик на тройке гнедых на колеснице Ге-лиоса. Только заскочили в карету, как кони вмиг в бездну полетели, шум стоит, и темнота сплошная. Однако скоро свет появился, гора и Сизиф за свое коварство и за все обманы, которые совершил на Зем-ле, наказание отбывает. Осужден вкатывать на высокую, крутую гору громадный камень. Напрягая все силы, трудится Сизиф. Пот градом струится с него от тяжкой работы. Все ближе вершина, еще усилие, и окончен будет труд Сизифа. Но вырывается из рук его камень и с шумом катится вниз. Снова принимается Сизиф за работу. Так вечно катит камень он и никогда не сможет достигнуть вершины горы.
- Нет! Не согласен я катить камень! – заартачился Селик.
- Не боись, на одни сутки тебе работа, а потом вознаграждение, до конца дней своих будешь жить безбедно.
- Ну, если так, согласен.
Однако Селик камень и с места не мог сдвинуть, хотел обратно в карету, но не успел. Сурен Сизифа впихнул в карету, и на поверх-ность помчались. Кто-то за колеса пытается уцепиться – из царства теней выбраться, но где там…
Прибыли на Землю и прямо на колеснице к председательскому крыльцу подкатили.
- А что ты, Сурен вместо Сизифа не остался, ты вон какой герой у нас, вот и катал бы камни с горы на гору.
- Я у тебя, Никула, уже десять лет из пустого в порожнее перека-тываю. Все мне свободу обещаешь. А где она?
- Не за горами, Сурен! Не за горами! Ты вон лучше народ созывай да Сизифу праздник устрой. Любил он в жизни погулять, за это и по-платился. Пусть немного отдохнет, погуляет. Кого вместо него оста-вил?
- Селика.
- Как Селика, он же на полметра не сможет камень в гору сдви-нуть?
- Ничего, он жилистый. Норму, за сутки десять раз в гору камень вкатить, выполнит. А больше, конечно, нет, потому Сизифа и надо возвращать.
Короче, погулял Сизиф в колхозе Микены и восвояси его на ко-леснице Гелиоса с Автоликом отвезли. Селика вызволили. На обрат-ном пути дали ему возможность по золотым россыпям полазить, кар-маны золотом набить.
Тем и кончилось наше путешествие, очередное задание Никулы.
132-й подвиг. Сурен себя от погибели спасает
- Сурен, вот тебе письмо, - председатель очередное задание дает. - К моему брату Осипу в Курганчики отправляйся. Письмо по старин-ной этрусской равно старойрусской технологии написано: на двойной сложенной и запечатанной табличке. Не вздумай открывать!
Сурен, конечно, не удержался. Открыл таблички, но ничего понять не может, что за белиберда - какие-то квадратики. Однако интересно, что же в письме, наверное, злой умысел против него. «Не зря предсе-датель так подозрительно на меня смотрел и исподтишка перекре-стил», - подумал он.
- Профессор, выручай! - обратился ко мне Сурен. – Ты у нас мас-тер по кодированию и декодированию. Сложи это письмо, чтобы про-честь можно.
- Давай! – согласился я и сразу к анализу приступил. – Что мы ви-дим? Сетку девять на девять.
- Ну и что?
- А то, что это на магический квадрат наводит.
- Что, прочитать невозможно?
- Если бы нельзя было, то не посылал бы отправитель адресату. Давай повернем на 45 градусов картинку, в ней квадрат выделим 9х9 и в него снаружи по определенному правилу внутрь вставим. Можно это вручную выполнить, однако в наш век к технике обратимся. У меня на ноутбуке в системе «Вектор» можно декодировать. Ввели мы картинку через сканер, в системе «Вектор» ее как барельеф предста-вили, а потом преобразовали: каждый пиксель – точка по магическо-му свойству на новое место перейдет. Вот и письмо читаемо, в кото-ром всего-то два слова: «Смерть подателю». Надо полагать, это к тебе относится?
- А к кому же! Вот мой благодетель что надумал! За мои-то подви-ги! А сколько я ему добра сделал, славы принес, богатства!
- Сурен, а что тебе беспокоиться? Найди, кто бы это письмо отдал в руки. Дел-то. Кольку поручи. А сам проследи, чтобы не произошло убийство.
Сурен так и сделал. Адресат получил письмо и к делу приступил: для начала Колька угостил самогоночкой, а когда тот вырубился, ре-шил нож в Колька вонзить. Однако Сурен, невидимый в шкуре волка, начеку, отвел руку. И так раз десять, только направит Осип нож в сердце Колька, нож мимо проходит. Испугался Осип, к образу Все-вышнего пал, давай замаливать грехи свои. Так сорвался коварный план председателя. Сурен от Осипа к Никуле обратное письмо привез и тоже тайнописью написанное - одно слово «Прости». Председатель и сам рад, что так кончилось. Не взял греха на душу.
133-й подвиг. За Пегасом на Парнас
Председатель замолил свои грехи. Однако свой злой умысел ре-шил довести до конца.
- Герой! - обратился он к Сурену. – Вот ты стихи пишешь. За вдох-новением к коню Пегасу - покровителю поэтов и композиторов - об-ращаешься. Тебе задание - привести ко мне в конюшню дивное соз-дание. И не спорить! Заодно с Химерой расправься! Зловредное су-щество.
Химеру породили ужасный Тифон и исполинская Ехидна. Спереди Химера - лев, в середине - горный козел, а сзади - дракон. Огонь из-вергает из трех пастей. Никому нет спасенья от грозной Химеры. Од-но приближение ее несло с собой смерть. Сурен знал, что только тот может победить Химеру, кто владеет крылатым конем Пегасом.
- Автолик, помоги поймать Пегаса, - как всегда, обратился Сурен к другу за помощью.
- А зачем тебе его ловить! Он у тебя и так пойман. Вон какие сти-хи пишешь! Песни исполняешь, сами боги тащатся от твоего испол-нения.
- Боги что! Вот председатель мне поручил новое задание. К нему в конюшню коня Пегаса поставить.
- Так и поставь пегую кобылу.
- Не могу пойти на подмену. Надо, чтобы настоящий Пегас посто-ял, а потом мы покажем, что за трудный путь у художника и чем кон-чается, чтобы председатель запросил: убрать со двора Пегаса!
- Ну что! Трудное это задание, но выполнимое. Отправляйся на Пиренеи, где часто Пегас воду пьет. Там и лови его.
Отправился Сурен в данное место, Пегас как раз спустился из-за облаков и утолял жажду холодной водой. Сурен хотел сейчас же пой-мать его, но не так просто. Дни и ночи преследовал коня, но все на-прасно, не помогали никакие хитрости. Пегас не давался в руки. Лишь только герой приближался к нему, как тот, взмахнув могучими крылами, с быстротой ветра уносился за облака и парил в них.
Наконец Афина научила Сурена, как поймать Пегаса. Дала ему зо-лотую уздечку и велела накинуть ее на Пегаса. Вскоре к источнику прилетел на своих белоснежных крылах дивный конь. Смело вскочил на него Сурен и накинул на голову золотую уздечку. Долго быстрее ветра носил Пегас по воздуху героя, наконец смирился и покорно помчался, куда ему Сурен велел.
 Быстро домчался герой до мест, где жила Химера. Но не так про-сто победить ее. Палящий огонь вылетает из трех ее пастей, клубы дыма заволокли все кругом. Высоко взлетел Пегас с Суреном, и с вышины тот одну за другой посылает свои стрелы в Химеру. В яро-сти билась она о скалы и опрокидывала их; неистовая, носилась по горам. Все гибло кругом от ее пламени. Всюду следовал за ней Сурен на своем коне. Химера нигде не могла укрыться от метких стрел ге-роя, смертоносные, они всюду настигали ее. Убил грозное чудовище Сурен и с великой славой вернулся в Микены.
Председатель обрадовался, Пегаса гладит. Но что такое? Забыл про все дела свои, по ночам стихи пишет, днем в дреме на диване ва-ляется. Хозяйство свое забросил, колхоз в упадок привел.
- Никула, что с тобой? Гони ты этого коня! А то пойдем мы с ми-лостыней по миру, - народ на председателя налегает.
Согласился он с такими доводами, велел Сурену на небо отправить коня – пусть во сне является и нечего от дел отрывать.
134-й подвиг. Сурен спасает Никулу от гнева Зевса
После попытки председателя в искусство податься он с утроенной силой бросился богатство копить. Только и думал, что бы такое Су-рену поручить, чтобы ему еще богаче стать. Сурен уже и пожалел, что Пегаса свел с председательского двора. Всем он себя обеспечил. Уже не было на земле никого, кто был бы богаче и счастливее пред-седателя. Неисчислимые богатства давали ему богатейшие золотые рудники, ни у кого не было таких плодородных полей, никому не приносили таких прекрасных плодов сады и виноградники. На лугах паслись громадные стада тонкорунных овец, круторогих быков, ко-ров и табуны быстрых, как ветер, коней. У председателя был избыток во всем. Даже на светлый Олимп, куда не всходит ни один смертный, не раз восходил Никула. Там он пировал за одним столом с богами. От такого великого счастья сильно возгордился. Стал считать себя равным богам. И дело дошло до того, что он часто, возвращаясь с Олимпа, брал оттуда пищу богов, амврозию и нектар, и давал их сво-им смертным друзьям, пируя с ними у себя в доме-дворце. Даже те решения, которые принимали боги, совещаясь на светлом Олимпе о судьбе мира, Никула сообщал людям; он не хранил тайн, которые по-веряли ему боги. Дошло до того, что стал хвастаться, что он сильнее богов. И даже увел золотую собаку у самого Зевса.
Разгневался Зевс. Призвал сына своего, вестника богов Гермеса, и послал его к Никуле потребовать у него возвращения золотой собаки.
В мгновение ока примчался с Олимпа в Микены быстрый Гермес, предстал перед Никулой и сказал ему:
- Хороший ты человек, но зачем похитил золотую собаку у Зевса? Верни и остерегайся навлечь на себя гнев громовержца!
- Напрасно грозишь ты мне гневом Зевса. Не видал я золотой со-баки. Боги ошибаются, нет ее у меня, - ответил Никула.
- Ты что творишь? – Сурен в ужас пришел и решил спасать пред-седателя: - Ты же смертный! Разве не знаешь, как наказал Зевс Танта-ла за подобное. В мрачном царстве Аида несет он наказание. Мучи-мый жаждой и голодом, стоит в прозрачной воде. Она доходит ему до самого подбородка. Ему лишь стоит наклониться, чтобы утолить му-чительную жажду. Но едва наклоняется Тантал, как исчезает вода, и под ногами его лишь сухая черная земля. Над головой Тантала скло-няются ветви плодородных деревьев: сочные фиги, румяные яблоки, гранаты, груши и оливы висят низко над его головой; касаются его волос тяжелые, спелые гроздья винограда. Изнуренный голодом, Тантал протягивает руки за прекрасными плодами, но налетает порыв бурного ветра и уносит плодоносные ветки. Не только голод и жажда терзают Тантала, вечный страх сжимает его сердце. Над его головой нависла скала, едва держится она, грозит ежеминутно упасть и разда-вить своей тяжестью Тантала. Так мучается Тантал в царстве ужасно-го Аида вечным страхом, голодом и жаждой.
Услышал Никула про страхи, какие ему грозят, упал на колени пе-ред Гермесом:
- Я собачку Зевса на время взял, чтобы отогнать волков от своих овец, и всё, возвращаю ее.
- Хорошо, Никула. Но больше нет тебе дороги на Олимп богов. А за свой грех ты должен несколько подвигов совершить. Какие, сны и другие знаки тебе подскажут.
135-й подвиг. Победа Никулы на конных гонках
И вот снится председателю сон, что он должен вступить в состяза-ние с могучим царем далекой страны. Царь объявил, что отдаст свою дочь тому, кто победит его в гонках на колеснице. Никула часто хва-стался, что ему нет равных в этих состязаниях. Вот боги и поручили совершить ему этот подвиг.
- У меня жена больна, дочь! – пытался председатель увильнуть от задания.
- Никула, провинился, будь добр, исполняй волю богов, - жена подсказывает. – А победишь, ты проклятие снимешь, перестанут же-нихи Оксаны ни за что гибнуть, после этого она сама себе выберет суженого.
- Ой! Ой! Погибну не за понюшку табака! – стонет Никула.
И тут вспомнил, кто ему помочь может:
- Сурен, тебе задание: победить я должен! Зови на помощь кого угодно: Автолика, Афину-Палладу, Селика, Колька - но победа за мной должна быть.
Сурен опять к Автолику: выручай!
- Зачем тебе это надо. Пусть сам председатель из этого выкручива-ется.
- Не могу. Я сильной клятвой повязан. Должен ему подчиняться. Придет время, я свободен буду.
- Ладно, - согласился Автолик. - Я подпругу у царя подрежу. Он на своей колеснице и сойдет с дистанции.
Сказано, сделано. Никула вперед своих скакунов гонит, а царь не может со двора выехать. Короче, победил Никула. Досталось ему не-веста, которой велел самой определять жениха.
 Таким образом, спас Сурен Никулу.
136-й подвиг. Похищение Европы
Опять снится сон Никуле, что он должен похитить Европу.
- Что за странный сон мне приснился? - жалуется он Сурену. – Будто я должен Европу похитить. Как я могу ее похитить? Это же целый континент.
- Европа – дочь одного царя, владения его на краю земли находят-ся. Это легендарная Атлантида.
- Это же все легенды. Где мне такую страну найти? Потому, Су-рен, тебе задание. Подготовить благодатную почву, чтобы я смог свершить сей подвиг, если уж мне велят боги.
 Сурен опять к Автолику подался:
- Помнишь, мы на край Земли с Никулой на рысаках Гермеса го-няли. Сейчас дальше путь, в Атлантиду. Там надо у их царя принцес-су Европу похитить.
- Ну, похитим ее. А что ты дальше будешь с ней делать?
- Это уже не моя забота. Пусть Никула решает. Кажется, у него брат овдовел, вот и будет ему жена.
В это время Европе сон снится, будто похитит ее герой из далекой страны, в центре Земли, и отдаст богатому жениху замуж. Обрадова-лась такому знамению. Как-никак засиделась в девках, ждет не дож-дется, когда украдут ее.
А Сурен ищет быка критского, на котором должен Европу из Ат-лантиды на материк переправить. Наконец нашел такое плавсредство. Уплатил большие деньги.
Теперь как добраться до Атлантиды? В кассах Аэрофлота никто не знает, где такая страна. Потому опять к Автолику:
- Выручай! Где твои кони залетные?
- Не мои, а отца Гермеса. Придется опять красть у него. Скоро ме-ня за конокрадство погонят с Олимпа. Гермес догадывается, что его кони не всегда в форме.
- Все-все, Автолик! Последний раз!
На колеснице с Автоликом председатель и Сурен захватили крит-ского быка и мигом на Атлантиде оказались и к похищению Европы приступили. Хотя что там было похищать: Европа сама уже зажда-лась и быстренько на быка уселась. Другие незамужние невесты хо-тели на спину быка пристроиться, но Европа прогнала их. Бык в воду Атлантики вступил и прямо на Европу курс взял. Никуле оставалась лишь с колесницы наблюдать, как его суженая к нему торопится. И действительно, встретил Никула Европу, когда они до Гибралтара доплыли, велел в колесницу садиться и к своему брату Осипу в Кур-ганчики доставил. И зажила Европа с тех пор в Курганчиках. Три сы-на родились у нее и Осипа. По всему миру гремела слава этих могу-чих и мудрых сыновей. Но это потом. А сейчас Никула рад, что сон исполнил.
137-й подвиг. Основание фермы
Опять Никуле сон снится. Будто он должен за коровой следовать и, где она остановится и ляжет, город должен воздвигнуть и Форту-ной назвать.
- Город не город, а себе охотничий домик ты давно в Лебяжьем ло-гу построил, - Сурен напомнил председателю. - Там клинышек в 50 га от всех в секрете держишь. Вот тебе и судьба, вернуть, что колхозу принадлежит, там ферму построить. Коров развести. Кстати, вон и корова. Иди за ней!
Никула так и сделал, велел и Сурену за ним двигаться. Уже мино-вали 10-ю ферму, а корова все вперед идет. В Лебяжьем логу остано-вилась, подняла голову к небу, громко замычала, посмотрела на Ни-кулу и Сурена и спокойно легла на травку. Полный благодарности, председатель опустился на колени, поцеловал землю и сказал веско:
- Будет здесь новая ферма!
А Сурену велел тур – памятник заложить.
Однако ничего не дается легко. В близлежащей роще огромный змей свое черное дело задумал, решил отогнать Никулу от этих зе-мель. Кинулся на людей с раскрытой пастью - вот-вот проглотит их. В последнюю секунду вспомнил Сурен, что у него с собой кинжал самого Гермеса, и вмиг все шесть голов змея отсек, правда, вместо них откуда ни возьмись шестеро бодрых, полных сил, «новых рус-ских».
- Это наша земля! Мы арендаторы! Не отдадим ее! – закричали, «пушками» грозясь. – Ты, Никула, сам нам ее продал.
- Вот какие дела, председатель, ты творишь за спиной народа! Го-сударственные земли разбазариваешь!
- Да я их на время в аренду сдал, а аренда уже кончилась.
Пришлось Сурену с «братками» разобраться. Выгнаны они были, и камень новой фермы был заложен. Никула третий подвиг свершил из шести, что ему боги определили.
138-й подвиг. Спасение сородичей
Опять сон Никуле снится. Будто он должен остановить «избиение младенцев» в Микенах. Оказывается, кто-то донес, что не почитают богов в селении. Вот и решили они наказать: девять лучших мужей и девять женщин должны понести кару.
Никула к Сурену:
- Выручай, герой! Твои друзья в деревне могут пострадать. Разуз-най, кто это нас под монастырь подставил. Сон вещий, трагедия вполне может произойти.
Сурен на Олимп богов быстро направился, к Автолику, Афине Палладе с вопросами:
- Чем прогневались благородные труженики Микен?
- Неуважением к нам. Пьянствуют, богохульствуют. Потому и вердикт такой.
- Не могу я допустить такого. Как спасти их?
- Могу посоветовать одно: Аполлон и Артемида будут слепы от мщения. Потому подсунь вместо девяти живых - девять манекенов. Уговори Автолика, чтобы он колесницей правил, на которой Аполлон и Артемида акт правосудия будут вершить. И Автолик так на колес-нице должен носиться, чтобы они не могли разглядеть, что им вместо смертных кукол подсунули. Они их и пронзят своими стрелами вме-сто живых.
Сурен председателю объяснил, что надо делать. Всю неделю тру-дились, чтобы манекены по полю, как живые, гуляли.
Вот воскресный день наступил, когда экзекуция должна произой-ти. Девять пар по полю подшофэ гуляют, а с неба Аполлон с Артеми-дой несутся. Давай стрелять из луков по манекенам. Сурен только ус-певает за веревки дергать, чтобы они падали и «кровь» – краска из бутылок - лилась, как только в них стрелы попадали. Автолик коней подгоняет, чтобы боги мщения не разглядели, кого они так ловко из луков поражают. Вот так председатель и Сурен своих сородичей спасли: «И волки сыты, и овцы целы». Никуле четвертый подвиг за-чтен.
139-й подвиг. Победа Никулы на выборах
 Никуле приснился сон, что народ решил его смести и на его место нового председателя поставить.
- Сурен, народ моего переизбрания жаждет. Узнай, что я сделать должен, чтобы остаться у власти.
- Не все вечно под сенью этого мира. И когда-то это должно про-изойти.
- Меня не волнуют, что должно, меня волнует, что не должно. Мо-ей отставки и боги не хотят, если мне сон такой приснился.
- Ладно, выведаю у Автолика, что он посоветует, как под тобой кресло сохранить.
Сурен мигом собрался и на Олимп прибыл. Но самого Гермеса встретил и изложил ему проблему.
- Не наше дело решать проблемы смертных. Потому поручаю Ав-толику решить спор, кому власть в Микенах отдать.
Нашел Сурен Автолика и передал ему волю отца.
- Придется на колеснице ехать, как-никак поручение отца. Садись!
Автолик и Сурен вмиг в Микенах оказались.
- Что за сыр-бор, а народу нет! - закричал Сурен. – Выходи народ, будем председателя выбирать!
Претендентов трое: Никула, из краевого центра хмырь, и из бело-каменной Москвы – двуглавый змей.
Однако народ не испугать:
- Не надо нам варягов, своего выберем!
Решили по справедливости: дать власть в Микенах тому, кто при-несет колхозу самый ценный дар. Каждому дали по трезубцу, чтобы эксперимент чистым был.
Ударил представитель из краевого центра своим трезубцем в ска-лу, и из нее забил источник медных монет.
Ударил двуглавый из белокаменной – и из скалы забил источник серебряных монет.
Ударил Никула - и бараны нескончаемым потоком пошли.
Никула сам испугался, откуда такой подарок судьбы, не зная, что это проделки Автолика с Суреном – они придумали такой бутафорий.
Народ Никулу выбрал, хотя и не любили его многие, но все равно из трех зол выбрали меньшее.
140-й подвиг. Никула вводит жену в искушение
Приснился Никуле сон, что изменяет ему жена Ефросинья.
- Сурен, что делать, посоветуй. По велению богов это шестой сон и я должен подвиг совершить. Только какой? Жену застукать в невер-ности и наказать или еще что?
- От судьбы не уйдешь. Испытай жену. Я тебе внешность изменю.
Изменил внешность Никула и давай клинья бить к своей же жене. Она ни в какую: «Люблю Никулу». Тут ему на ухо черт шепчет: «Ви-ном угости!». Он так и сделал, жена было отказываться, но и ей черт шепчет: «Выпей!», а сам в вино сыпанул чего-то. Она выпила и стала принимать подарки от гостя, в дом ему предлагает войти. Тогда при-нял Никула свой настоящий образ и воскликнул:
- Неверная! Я твой муж! Сам свидетель твоей неверности!
Ни слова не ответила Ефросинья. Низко склонив голову, покинула дом и ушла в покрытые лесом горы, решила лучше от голода умереть, чем неверной слыть. Пожалела ее богиня Афина и подарила ей лу-кошко, чтобы таежные дары собирать и собаку Лайлу, которая охра-няла бы ее от всякого зверья в лесу.
Затосковал Никула. Понял, что сам виноват: ввел в искушение же-ну. Пошел искать ее. Навстречу ему лиса, которая хитра была и в свое логово заманивала вот таких мужей, которые жен обидели. Благо Еф-росинья увидела, как ее муж за лисой тащится, натравила собаку Лайлу на нее, мужа спасла и сама показалась ему. Обрадовался Нику-ла и понял, какое тяжкое испытание ему боги послали.
141-й подвиг. Чары снять
Обрадовался Никула, что все шесть подвигов исполнил, и решил, что больше не будет ему испытаний. Нет, опять сон снится. Будто он к сестре жены в Нижние Таяты должен ехать.
- К чему бы это? – спросил председатель Сурена. - Я вроде бы все подвиги совершил.
- Все, да не все! Сколько ты мне говоришь, последнее тебе зада-ние, а потом опять посылаешь. Но скажу, что этот сон тебе пророчит тяжелое испытание. Потому, смотри в оба, не дай злодеянию свер-шиться.
Через день-другой жена просит Никулу съездить в ее отчий дом и привезти в гости сестру:
- Давно не видела ее!
Поехал он и как только в тестевом доме увидел сестру жены, влю-бился в нее без памяти и, вместо того чтобы домой везти, в Лебяжий лог отвез, в охотничий домик.
 Проходит время. Прознала жена, что муж из сестры любовницу сделал и в охотничьем домике под охраной держит. Решила покарать неверного мужа, свою верную собаку Лайлу натравить.
Сурен знал, что такое может случиться, приручил Лайлу его ко-манды слушать, потому не стала она на Никулу нападать. А тут Еф-росинья одумалась: решила, пусть перебесится, сам домой вернется, а сестру отцу вернет. Точно спали с Никулы чары, и он сделал, как же-на предсказала. Так что, кто здесь испытания понес, жена или муж - непонятно.
142-й подвиг. Лабиринт Минотавра
- Знаешь, Сурен, я очистился, все испытания прошел. Но ты еще должен совершить несколько подвигов во славу нашего колхоза. Да-вай отправляйся в Афины. Там Делад – знаменитый художник и скульптор - задумал тяжкое преступление: своего ученика Тола, сына сестры, который превзошел его в мастерстве, в пропасть столкнуть.
- Но это же уже случилось, и давно дело было.
- Ты по шкале времени сделай вояж, очутись раньше на мгновение до того, как свершится злодеяние. И привези в наше время этого уче-ника, пусть он нам ваяет разные чудеса, особенно меня знаменитый лабиринт интересует, который этот ученик придумал.
Отправился Сурен опять к Афине Палладе, она одна знала секре-ты, как время и пространство преодолеть. Оказался Сурен в нужный день и час в нужном месте, когда суждено трагедии случиться. Он надувную мягкую оболочку подставил. В нее и упал Тол невредимый. «Для того времени он все равно потерянный, а в колхозе Микены еще послужит», - рассудил Сурен.
- Тол, вы там со своим дядькой задумали в старые времена лаби-ринт знаменитый построить – потом твой дядька, душегуб, там сколько душ загубил. Вот здесь нам в колхозе и воздвигни такой, ра-бочих у нас в достатке, вон и Сурен поможет, - объявил председатель.
Ничего не оставалось Сурену, как строительный подряд еще взять. Построили они дворец-лабиринт такой, что, войдя в него, невозмож-но выйти. Никто не хотел туда заходить, поговаривали, что там ужас-ный Минотавр, чудовище с телом человека и головой быка, поселил-ся.
Председатель все пытался Сурена в лабиринт загнать, однако Су-рен отказывался:
- Я подвиг совершил, Тола спас, а Минотавра из лабиринта выпу-тывать не мое дело, да и все это выдумки – не хочет народ в этом ла-биринте досуг проводить, и баста!
143-й подвиг. По пути Икара к солнцу
Никула, однако, вспомнил, что не все еще подвиги перевелись на свете. По пути Икара к небу надо кого-нибудь направить, чтобы кры-лья свои подпалил. Крылья пусть Тол смастерит. Вот кого на роль Икара выбрать? Сына Сурена? Великоват. Никакие крылья не выдер-жат. Вот сын брата Осипа, Митька, подойдет.
Сказано, сделано. Тол принялся крылья мастерить, тут же Митька крутится. Только Тол хотел испытать крылья, как он хвать и к небу понесся, прямо к Солнцу
- Стой, стерванец! – кричит Никула. – Крылья подожжешь и на Солнце свалишься.
Митька еще сильней крыльями машет, взлетел высоко под самое небо, ближе к лучезарному Солнцу. Палящие лучи растопили воск, скреплявший перья крыльев, выпали перья и разлетелись далеко по воздуху, гонимые ветром. Взмахнул Митька руками, но нет больше крыльев. Стремглав падать стал со страшной высоты в море и вот по-гибнуть должен. Однако не случилось беды. Сурен предчувствовал, что это может случиться, поэтому с Автоликом на колеснице Гелиоса на подстраховке за облаками стояли и спасли Митьку – племянника Никулы.
Понял Никула, какой трагедии избежал. Запретил Толу дальше с крыльями баловать, купил дельтаплан с моторчиком – здесь все по последнему слову техники и никакой самодеятельности.
144-й подвиг. Снежный человек Секу
- Сурен, что все ты да ты на подвиги ходишь. Пора сына своего Вовку к полезному делу приучать. Отправь его в Курганчики, да не простой дорогой, а волшебной, по которой одни трудности встреча-ются.
Жалко свое чадо одного отпускать, но делать нечего, действитель-но сын должен дела отца принимать.
Привел Сурен Вовку к скале:
- Сын мой, здесь под этой скалой лежат меч и сандалии, которые я в трудных походах добыл. Сдвинь скалу и возьми их, они тебе со-служат хорошую службу.
 Толкнул Вовка скалу, взял меч и сандалии, простился с отцом и отправился в далекий путь, в Курганчики, которые здесь, в этом ми-ре, - рядом, а там за пределами нашего времени, к ним долгий путь. Однако Вовка не внял просьбам отца избрать безопасный путь, решил идти в Курганчики через лес. Встретил он там великана - снежного человека Секу. Могучи были его руки и огромно тело. Ни один стран-ник не проходил безнаказанно через этот лес, Секу всех глушил сво-ей, неизвестно откуда ему доставшей, железной палицей и в бессоз-нательном состоянии возвращал на начало пути. Никто не мог пройти этот лес. Вовка вспомнил, что когда-то Секу его отцу служил:
- Секу! Сурен, мой отец, тебе привет передает и велел пропустить меня и железную палицу дать, на обратной дороге верну.
Пропустил Секу Вовку и палицу ему вручил.
145-й подвиг. Вовка Курка побеждает
Дальше идет Вовка беззаботно. Но в сосновом Шалоболинском бору встретил уже настоящего злодея - сгибателя сосен Курка. Когда-то друг его отца свирепым разбойником стал. Он предавал страшным испытаниям всех путников. Согнув две сосны так, чтобы они каса-лись верхушками, Курок привязывал несчастного путника к ним и вот готов был отпустить, как раздумывал делать это. И так несколько раз, пока путник не терял сознание. Потом оттаскивал его на дорогу, по которой тот свой путь начинал. Однако Вовку не напугать этим. Он самого Курка привязал и чуть было не отпустил согнутые сосны. Взмолился тогда Курок:
- Святая святых! Отпусти меня, Вовка! Клянусь твоим отцом, ни-когда не вернусь к этому занятию. Домой вернусь, буду на селе тру-диться, как все добрые люди.
Отпустил Вовка Курка, сам дальше пошел.
146-й подвиг. Сражение с вепрем
Дальнейший путь Вовка держит в деревню Отрок. Вся местность вокруг опустошена громадным вепрем, порожденным Тифоном и Ехидной. Жители Отрока молили юного героя избавить их от этого чудовища.
Вовка, сын Сурена, настиг свинью и поразил ее мечом, отцом по-даренным. Так он очередной подвиг совершил.
147-й подвиг. Разбойник Мирон
Отправился Вовка дальше. В самом опасном месте речки Сыда, у границ деревни Силкино, там, где высоко к небу поднимались отвес-ные скалы, у подножия которых грозно шумели пенистые пороги, он встретил новую опасность. На самом краю скалы жил разбойник Ми-рон. Он заставлял всех, кто проходил мимо, мыть ему ноги. Лишь только склонялся путник, чтобы вымыть ноги Мирону, как жестокий разбойник пинком сбрасывал несчастного со скалы в бурные воды порога, где его поджидала чудовищная рыба – большой таймень, ко-торый хоть и не съедал несчастного, но страху нагонял. И вот только Мирон хотел столкнуть Вовку в пропасть, как тот самого разбойника схватил за ногу и сбросил в реку. Пусть с ним позабавится таймень!
148-й подвиг. Схватка с могучим Греком
Недалеко от Красного Тура Вовке пришлось вступить в борьбу с могучим Греком, подобно тому, как и Гераклу пришлось когда-то бо-роться с Антеем. Могучий Грек на многих страху нагонял, но Вовка, обхватив его руками, сжал, как в железных тисках, и скинул в Крас-ноярское море. Так спас Вовка многих путников, которые могли по-страдать от Грека. А сам Грек в Красноярском море раков ищет, по-добно: «Ехал Грека через реку, видит Грека в реке рака».
149-й подвиг. Прокрустово ложе Димы
Миновав Красный Тур и приближаясь к долине реки Кинзелюк, Вовка попал к разбойнику Диме, которого называли обыкновенно Прокрустом (Вытягивателем). Разбойник придумал особо мучитель-ное истязание для всех, кто приходил к нему. У Димы-Прокруста бы-ло ложе, на него заставлял он ложиться тех, кто попадал ему в руки. Если ложе было слишком длинным, Прокруст вытягивал несчастного до тех пор, пока ноги жертвы не касались края ложа. Если же ложе было коротким, то сжимал несчастного. Вовка повалил Прокруста самого на ложе, которое оказалось слишком коротким для великана, и долго подгонял под него, пока тот не взмолился и не пообещал, что не будет путников истязать.
150-й подвиг. Ликование афинян
Так Вовка незаметно из нашего времени в древнее попал, в Афи-ны, куда Сурен и направил его. Пусть у царя Эгея – по-этрусски Но-вого - послужит. Царь этот хоть и добрый был, но свою жену, из ама-занок, слушался. Ей Вовка сразу не понравился: он напомнил отца его, который ее когда-то наказал. Вот она и уговорила царя отравить их нового слугу, сына Сурена. Царь согласился. Когда сели за стол, царь увидел, что у Вовки сандалии самого Гелиоса, которые тот ге-рою Сурену подарил. Понял Эгей, кто перед ним, обнял его и как с родным сыном стал вести себя, а жену на выселки отправил – пусть там лето на сенокосе потрудится.
Торжественно объявил царь всему своему народу о прибытии сына Сурена, рассказал о великих подвигах отца его и самим Вовкой свер-шенных во время пути из Микен в Афины. Ликовали афиняне вместе с царем Эгеем, громкими криками приветствовали Вовку – сына Су-рена.
151-й подвиг. Освобождение Афин от банды
 Слух о том, что в Афины явился сын Сурена, дошел и до сыновей жены Эгея, которую он на выселки сослал. С прибытием Вовки рух-нула их надежда безнаказанно беззаконие творить в Афинах. Решили они силой взять Вовку. Для этого крутую банду сколотили. Однако, зная могучую силу Вовки, придумали следующую хитрость: часть банды открыто на него нападает, часть сидит в засаде, чтобы неожи-данно напасть на Вовку. Но тот узнал про коварный план. Юный ге-рой быстро решил, как надо действовать: напал на скрывшихся в за-саде и всех перебил; не спасла их ни сила, ни храбрость. Когда бан-диты, готовые напасть на Вовку, узнали, что разбита их засада, ими овладел такой страх, что они обратились в бегство. Теперь Эгей мог спокойно править в Афинах под охраной сына своего друга Сурена.
152-й подвиг. Победа над быком
 Вовка не стал жить бездеятельно в Афинах. Он решил освободить их от дикого быка, который опустошал окрестности Марафона. Этого быка привел когда-то с Крита в Микены Сурен и выпустил на волю. Бык убежал и стал с тех пор великим злом для всех земледельцев Ат-тики.
Бесстрашно отправился Вовка на этот новый подвиг. В Марафоне он встретил старую женщину Гекалу. Она приняла героя как гостя и посоветовала ему принести перед новым подвигом жертву Зевсу, чтобы охранял он его во время опасного боя с быком. Вовка послу-шался совета женщины и пообещал, что будут дары Зевсу.
И вскоре нашел быка. Бросился тот на героя, но он схватил его за рога. Рванулся бык, но не мог вырваться из могучих рук. Вовка при-гнул к земле его голову, связал, укротил и повел в Афины, где и при-нес голову в жертву Зевсу, а остальное отправил с оказией к своему отцу в Микены. А сам дальше решил дела-подвиги вершить.
153-й подвиг. Путешествие на Крит
Погрузилась Аттика в глубокую печаль. Уже в третий раз прибы-вали послы с Крита от могущественного царя Миноса за данью. Тя-жела и позорна была эта дань. Афиняне должны были каждые девять лет посылать на Крит семь юношей и семь девушек. Там их запирали в громадном дворце-лабиринте, и их пожирало чудовище Минотавр с туловищем человека и головой быка. Минос наложил эту дань на афинян за то, что они убили его сына. Теперь в третий раз приходи-лось афинянам посылать на Крит ужасную дань. Они уже снарядили корабль с черными парусами в знак скорби по юным жертвам Мино-тавра.
 Видя общую печаль, герой Вовка решил сам отправиться с афин-скими юношами и девушками на Крит, освободить их и прекратить уплату этой дани. Но сделать это можно было, только убив Минотав-ра. Поэтому и решил Вовка вступить в бой с Минотавром. Как и отец когда-то, решил помощи просить у богов – у самой богини любви Афродиты.
Призвал он на помощь Афродиту и отправился на Крит вместе с обреченными. Корабль прибыл к острову, царь Минос встретил их и обратил внимание на Вовку, что это не простой раб, и решил испы-тать его, стал издеваться над одной девушкой.
- Отпусти, Минос, девушку! – закричал Вовка.
- Отпущу, если ты кольцо из морской пучины достанешь, - кинул Минос кольцо в море.
Вовка, призвав Посейдона, бесстрашно бросился с крутого берега в морские волны. Высоко взлетели соленые брызги, и скрыли волны Вовку.
Все со страхом глядели на море, поглотившее героя, и были увере-ны, что не вернется он назад.
 А Вовку, лишь только сомкнулись над его головой волны, подхва-тил бог Тритон и в мгновение ока домчал до подводного дворца По-сейдона.
Тот с радостью приветствовал в своем волшебном подводном дворце сына своего друга Сурена, подал ему кольцо Миноса и за стол усадил: угощайся дарами со дна морского. Поел, отдохнул Вовка, и Тритон опять подхватил его и вынес из морской пучины к берегу на то место, с которого он бросился в море. Миносу пришлось освобо-дить девушку и извиниться пред ней.
154-й подвиг. Сражение с Минотавром
Однако впереди главное – предстояло с Минотавром сражение. Но и здесь к герою удача пришла: дочь Миноса в него влюбилась и ре-шила помочь. Дала Вовке острый меч и клубок ниток. Когда отвели Вовку и всех обреченных в лабиринт, Вовка привязал у входа в него конец нитки клубка и пошел по запутанным бесконечным переходам дворца, из которого невозможно было найти выход; постепенно раз-матывал он клубок, чтобы найти по нитке обратный путь. Все дальше шел Вовка и наконец прибыл в то место, где находился Минотавр. С грозным ревом, наклонив голову с громадными острыми рогами, бро-сился тот на юного героя, и начался страшный бой. Минотавр, пол-ный ярости, несколько раз бросался на Вовку, но он отражал его сво-им мечом. Наконец схватил Минотавра за рог и вонзил ему в грудь острый меч. Убив чудовище, Вовка по нитке клубка вышел из Лаби-ринта и вывел всех афинских юношей и девушек. Испугался Минос, большие почести Вовке устроил, в жены ему свою дочь предложил; бог вина Дионис даровал бочку вина, но Вовка стоек оказался, решил дальше идти, впереди его еще подвиги ждали.
Как когда-то Геракл и его отец, участвовал он в калидонской охо-те, в походе в Колхиду, а также против амазонок - везде проявлял се-бя как герой.
155-й подвиг. Друг Вовки – Пейрифой
 Слава Вовкина до Фессалии дошла, где жило племя воинственных рыцарей, и правил ими могучий герой Пейрифой. Он слышал о вели-кой храбрости и силе непобедимого Вовки и хотел помериться с ним силой. Чтобы вызвать его на битву, отправился Пейрифой в Марафон и там на тучных пастбищах похитил стадо быков, принадлежавшее царю Афин Эгею. Как только узнал об этом Вовка, тотчас пустился в погоню за похитителем и быстро настиг его. Встретились оба героя. Одетые в блестящие доспехи, стояли они друг против друга, подоб-ные грозным бессмертным богам. Оба были поражены величием друг друга, оба одинаково исполнены были храбрости, оба были могучи, оба прекрасны. Они бросили оружие и, протянув друг другу руки, за-ключили между собой союз тесной, нерушимой дружбы и обменя-лись в знак этого оружием, Так стали друзьями два великих героя, Вовка и Пейрифой.
Вскоре Пейрифой пригласил друга на свою свадьбу, на которую назвал много героев, в том числе и кентавров. А они были злы на Пейрифоя и решили со свадьбы всех женщин похитить и невесту же-ниха. Вовка разгадал злой умысел кентавров, и начался бой прямо за свадебным столом. Все служило оружием в этой битве: тяжелые куб-ки, большие сосуды для вина, ножки сломанных столов, треножники, на которых только что курились благовония, - все было пущено в ход. Шаг за шагом теснят герои из пиршественной залы диких кентавров, но и вне залы продолжается битва. Теперь бьются уже греческие ге-рои с оружием в руках, прикрывшись щитами. Кентавры же вырыва-ют с корнями деревья, целые скалы бросают они в героев. Впереди всех бьются Вовка и Пейрифой. Падают один за другим сраженные кентавры. Наконец дрогнули они, обратились в бегство и укрылись в лесах. Герои победили диких кентавров, немного спаслось их после жестокой битвы.
156-й подвиг. Невеста для Пейрифоя
Умерла у Пейрифоя молодая жена, и он решил жениться на пре-красной Елене из Спарты, из-за которой весь сыр-бор разгорелся и случилась Троянская война. Но это было потом, а сейчас надо Елену похитить. Вовка дал клятву помогать Пейрифою, потому решился на сей подвиг. Пейрифой уговорил его участвовать в похищении: мол, этого невеста хочет и с ее отцом согласовано. Обряд такой. Однако никакой это оказался не обряд, а преступление. Чуть не погиб Вовка в этой кампании. Где ему только не пришлось побывать: быть прико-ванным к трону царя Спарты, в царство самого Аида спуститься и вернуть в Афины. Но не закончились его здесь дела, он должен еще совершить десять подвигов. Не только за себя, но и за отца, чтобы получил он свободу и ушел из колхоза Микены.
157-й подвиг. Уйти от славы
Свирепый, громадный кабан опустошал окрестности Афин. Свои-ми чудовищными клыками он вырывал с корнем целые деревья, уничтожал виноградники и покрытые нежными цветами яблони. Не щадил и людей, если они попадались ему навстречу. Горе царило по-всюду. Царь Эгей решил устроить облаву и убить кабана. Собрал на эту опасную охоту многих героев Греции. Явился и Вовка. Девять дней пировали собравшиеся. Наконец отправились на охоту. Окрест-ные горы огласились громким лаем многочисленных свор собак. Те подняли кабана и погнали его. Вот показался мчащийся вихрем зверь, гонимый собаками. Бросились к нему охотники. Каждый из них спе-шил поразить его своим копьем, но тяжела была борьба с ним, не один охотник изведал силу его страшных клыков. Не миновать бы беды, если Вовка бы не натянул тугой лук и не пустил в кабана ост-рую стрелу. Но в это самое мгновение многие пустили стрелы и ко-пья, и возник спор из-за награды. И началась битва уже между охот-никами. Один Вовка удалился с поля битвы: не дело участвовать ге-рою в распрях.
158-й подвиг. Спасение Кипариса
Близ Афин, в долине Светлая Заря, появился олень. Он был довер-чив к людям, запросто к ним во двор заходил и поедал траву, которую ему давали. Но больше всех к нему привязался Кипарис, он в нем души не чаял.
Кипарис водил оленя на поляны с сочной травой и к звонко жур-чащим ручьям; украшал могучие рога его венками из душистых цве-тов. Часто, играя с оленем, вскакивал юный Кипарис ему на спину и разъезжал на нем по цветущей долине.
И тут Вовка вспомнил историю, что ему в классе учитель расска-зывал. В той истории Кипарис случайно убьет оленя и потом от тоски сам сгинет – в дерево превратится. Решил Вовка спасти Кипариса, в нужный момент его стрелу, пущенную невзначай в любимого оленя, отвести щитом в сторону. И точно, случилась эта напасть. Кипарис пустил стрелу, как он думал, в дикого оленя, но тут же понял, что не туда стрела летит.
Ужаснулся Кипарис, думая, что убил своего любимца. В горе хо-чет умереть, молит Аполлона, чтобы он дал ему возможность гру-стить вечно об олене, чтобы превратил здесь же его в дерево. Апол-лон внял его просьбам, стрелу желаний пустил. Однако Вовка щитом отвел ее в сторону. Попала стрела в какое-то блеклое дерево, которое превратилось в стройный кипарис; как стрела, уходила его вершина в небо. С тех пор кипарис стал символом скорбящих: у дверей дома греки вешали ветвь кипариса по ушедшим в царство теней. Однако Кипариса, сына царя Афин, Вовка спас, и это дело они отпразднова-ли: бог вина одарил их благородным напитком, а остальное из запас-ников царя достали.
159-й подвиг. С Орфеем в царство Аида
Случилось горе, жену Орфея – музыканта от Бога - змея укусила, и бог теней Аид к себе ее забрал. В отчаяние пришел Орфей. Не мог он примириться с этой утратой. Долго оплакивал свою любимую, плака-ла вся природа, слыша его грустное пение.
Вовка, вспомнив рассказы отца, решил помочь ему, вместе с ним спуститься в мрачное царство Аида, чтобы упросить его вернуть же-ну Орфея. Через мрачную пещеру спустились Вовка и Орфей к бере-гам священного Стикса.
Стоят они на берегу реки. Как переправиться на другой берег, ту-да, где находится мрачное царство Аида? Вокруг них толпятся тени умерших. Чуть слышны стоны их, подобные шороху падающих ли-стьев в лесу поздней осенью. Вот послышался вдали плеск весел. Это приближается ладья перевозчика душ умерших Харона. Причалил он к берегу. Просят Вовка и Орфей перевезти их на другой берег. Но от-казал им суровый Харон. Как ни молят они его, но слышат один от-вет: "Нет!"
Ударил тогда Орфей по струнам своей золотой кифары, и широкой волной разнеслись по Стиксу звуки ее. Своей музыкой очаровал Ор-фей Харона; слушает он его игру, опершись на весло. Под звуки му-зыки вошли Орфей и Вовка в ладью; оттолкнул ее Харон веслом от берега, и поплыла ладья через воды Стикса. Перевез Харон Орфея и Вовку. Вышли они из ладьи и отправились в царство душ умерших к трону бога Аида. Увидел Вовка, как грустно здесь, предложил Ор-фею:
- Играй, Орфей! А то не миновать нам беды!
Заиграл тот на кифаре, приближаясь к трону. Сильнее ударил по струнам и запел: он пел о своей любви к Эвридике и о том, как счаст-лива была его жизнь с нею в светлые, ясные дни весны. Все царство Аида внимало пению Орфея, всех очаровала его песня. Склонив на грудь голову, слушал Орфея - Аид. Припав к плечу мужа, плакала от песни Персефона; слезы печали дрожали на ее ресницах. Очарован-ный звуками песни, Тантал забыл терзающие его голод и жажду. Си-зиф прекратил свою тяжкую, бесплодную работу. Сел на тот камень, который тщетно вкатывал на гору, и глубоко-глубоко задумался.
Бог Аид понял, зачем здесь герои:
- Хорошо, Орфей! Я верну тебе Эвридику. Веди ее назад к жизни, к свету солнца. Но ты должен исполнить одно условие: пойдешь за богом Гермесом, а за тобой будет идти Эвридика. Но во время пути по подземному царству ты не должен оглядываться. Помни! Огля-нешься, и тотчас покинет тебя Эвридика и вернется навсегда в мое царство.
Орфей спешит в обратный путь. Гермес впереди идет, за Орфеем - тень Эвридики. Быстро миновали они царство Аида. Переправил их через Стикс в своей ладье Харон. Вот и тропинка, которая ведет на поверхность земли. Вот впереди забрезжил свет. Хочется Орфею ог-лянуться и жену быстрее увидеть. Оглянется - и свершится то, о чем предупреждал Аид, но Вовка в последний миг успел подставить щит, чтобы не упал взгляд Орфея на тень его жены. Так они благополучно из царства теней выбрались. Только у себя дома Орфей взглянул на жену. И запела его золотая кифара. Вся природа заслушалась дивного пения. Такая сила звучала в песне Орфея, так покоряла она и влекла к певцу, что вокруг него, как зачарованные, столпились дикие звери, покинувшие окрестные леса и горы. Птицы слетелись слушать певца. Даже деревья двинулись с места и окружили Орфея; дуб и тополь, стройные кипарисы и широколистые платаны, сосны и ели толпились кругом и слушали пение; ни одна ветка, ни один лист не дрожал на них. Вся природа казалась околдованной чудесной музыкой. Так что во все времена помнят Орфея. И как они с Вовкой подвиг совершили, жену Орфея из царства Аида вызволили.
160-й подвиг. Вовка спасает Орфея от вакханок
Веселились однажды женщины Афин, справляя веселый праздник Вакха. Однако вакханки, в честь которых и был праздник, решили погубить Орфея – любимца народа. Подкрались к нему, когда он пел, и давай в него камни кидать. Одна бросила камень, другая. Не могут остановить пение Орфея. Громче раздавались крики вакханок, громче звучали песни, и сильнее гремели тимпаны. Но вот шум праздника Вакха заглушил певца. Окружили Орфея вакханки, налетев на него, словно стая хищных птиц. Градом полетели в певца тирсы и камни. Напрасно молит о пощаде Орфей, но ему, голосу которого повинова-лись деревья и скалы, не внемлют неистовые вакханки. И быть бы убитым Орфею, но тут Вовка, сын Сурена, почувствовал неладное и на помощь другу пришел, вакханок вмиг разогнал.
И о, чудо! Струны кифары вновь зазвучали так, что боги заслуша-лись дивных мелодий Орфея и в знак благодарности назвали одно из созвездий на небе Лирой со звездой первой величины Вегой. Вот так с помощью Вовки для человечества Орфей был спасен, и звезды по-лучили название.
161-й подвиг. Вовка спасает царя Спарты Гиацинта
Вовка, наблюдая, как Гиацинт, сын царя Спарты, с Аполлоном в метании диска забавляются, вспомнил, что это трагедией должно кончиться. Аполлон нечаянно должен убить Гиацинта диском. Но ко-гда это произойдет, не знал, просто в таких случаях начеку всегда был. Однажды, когда близился уже жаркий полдень, Аполлон и Гиа-цинт диск кидали. Все выше и выше взлетал к небу бронзовый диск. Вот напрягши силы, бросил диск могучий бог Аполлон. Высоко, к самым облакам взлетел диск и, сверкая, как звезда, падал на землю. Побежал Гиацинт к тому месту, где должен был упасть он. И тут Вовка понял – вот он трагический миг, надо спасать Гиацинта! Упал диск на землю, отскочил и со страшной силой вот-вот на голову Гиа-цинта должен обрушиться. Вовка в самый последний миг успел щит подставить. Отскочил диск в сторону от Гиацинта. Спас Вовка его от неминуемой смерти и долго Гиацинт еще жил. Народ же помнил, как едва не погиб Гиацинт от рук Аполлона, сохранил память об этом и вырастил алый, ароматный цветок - гиацинт, на лепестках которого запечатлелся стон скорби бога Аполлона. Жива память о Гиацинте, чтят его празднествами в дни гиацинтий.
162-й подвиг. Вовка сражается с циклопом
Громадный циклоп Полиф – сын знаменитого Полифема, с кото-рым когда-то отец Вовки сражался и которого ослепил, увидел одна-жды прекрасную Галатею, когда выплывала она из волн лазурного моря, сияя своей красотой, и воспылал к ней неистовой любовью. Сгорает от пламени любви Полиф. Забыл своих овец и свои пещеры. Дикий циклоп начал даже заботиться о своей красоте: расчесывает косматые волосы киркой, а всклокоченную бороду подрезает серпом. Он даже стал не таким диким и кровожадным.
Но однажды увидел, как Галатея c Гиацинтом милуются на берегу моря. Словно бешеный бык, вскочил Полиф и закричал громовым го-лосом:
- Я вижу вас! Хорошо же, это будет ваше последнее свидание!
Испугалась Галатея и скорее в море. Защитили ее от Полифа род-ные волны. В ужасе ищет спасения в бегстве Гиацинт, простирает ру-ки к морю:
- О, помогите мне! Спасите меня! Укройте!
Услышал крик друга Вовка, сын Сурена, схватил меч, подаренный ему отцом, волшебные сандалии и бросился в бой с Полифом. И во-время. Циклоп на Гиацинта скалу бросил, которая раскололась и за-давила бы юношу. Однако Вовка успел плечо подставить, чтобы друг освободился, и в то же время атаки циклопа отбивает. Помог Вовке меч отца, отступил циклоп и на свой остров удалился.
Вот и Вовке, сыну Сурена, пришлось с циклопом бой принять.
163-й подвиг. За златорунным овном
Услышал однажды Вовка слова прорицателя: "Властвовать над Микенами будет тот, кому принадлежит златорунный овен».
- Не к его ли родному колхозу эти слова относятся? – подумал он.
Править колхозом Вовка не собирался. Однако златорунный овен не помешает в хозяйстве – пусть батя берет бразды правления.
Однако и здесь в этом мире, за златорунного овна идет война, все хотят властвовать. Похитил этого овна Фиест и, зная предсказание, потребовал власти над царством, ведь овен был у него. Разгневался на Фиеста Зевс-громовержец, небесными знамениями дал он понять жи-телям древних Микен, что нечестивым путем пытается захватить Фи-ест власть. Изгнали его из Микен. Долго потом шла братоубийствен-ная война, много бы героев погибло, но каждый раз Вовка умело от-водил руку переступивших закон. В результате этого царем Спарты стал Менелай – предводитель греков в войне с Троей. Вот после этого и не верь в предсказания. Потому прихватил Вовка златорунного овна и домой отправился. Кончились его подвиги в далеком прошлом и в далекой стране, на родной земле ждут героя. Папка с мамкой соску-чились.
«Отдам я отцу златорунного овна, получит он «пачпорт» у ненави-стного ему председателя и заживем вольной жизнью в Курагино, ко-торое на красивой реке Тубе стоит, про которую отец уже не одну песню сложил», - подумал Вовка, и вмиг его Автолик, друг отца на колеснице Гермеса в Микены доставил. Обнял герой отца, мать:
- Всё, с вами я! Не надо мне чужих земель и богатств. Вы мое бо-гатство и радость!
164-й подвиг. В Персию за мармеладом
Пока Вовка в себя приходил, председатель не дремал, решил бать-ку Вовки Сурена отправить на подвиг, пусть косточки растрясет.
- Сурен, видишь, как ловко твой сын с заданием справился. Сколь-ко подвигов совершил, наш колхоз Микены прославил. Однако об-нищали мы, Вовка богатств на притаранил. Потому давай отправляй-ся в Персию. Сия страна во времена древних героев богатой была. Потому, если ты у них часть отнимешь, то они не обеднеют. Можешь своих друзей в экспедицию взять. Это вам не по порогам сплавляться, и с водопадов прыгать, а дело серьезное. Только смотрите, на Алек-сандра Македонского не нарвитесь, он вам спуску не даст.
Отправились опять мы честной компанией. Сурен, Селик, Виктор Жибо в этот раз изъявил желание, вместо себя Степаныча оставил, чтоб дом охранял.
- Ну, все берегись Персия! – закричал Сурен. – Виктор Жибо, как когда-то его прадед, парадом командует!
Действительно, с Виктором жизнь закипела. Сборы были обстоя-тельные, да и по дороге много чего прихватили на наш корабль, на котором мы с порта приписки Азов в путь отправились.
- Виктор, зачем дрова в лес везти, точнее, в Персию?
- Во-первых, не дрова, а мармеладок, эти хоть живые, а в том мире неизвестно с кем будем иметь дело. Это же прошлый век, даже тыся-челетие. Таких старушек один Сурен любит.
- Виктор, ты о герое нашего времени осторожно. Он с богами на ты, Автолик у него дружок закадычный.
- Знаем мы его дружков. Сурен уже мышей не ловит, обленился. На старых лаврах успеха почивает.
Так с байками, шуткам и прибаутками мы незаметно времен Алек-сандра Македонского достигли и параллельно к его походу при-строились во времени, чуть его опережающем, перед тем, как ему в Персии грабеж устроить. Тогда мы, что могли, в свой обоз загрузили. Получалось так. Воины Македонского царскую казну вскрыли и хо-тят из царского дворца сорок тысяч талантов в чеканной монете, а также различную утварь и бесчисленные сокровища забрать. Но не тут-то было, мы перед самым носом у них все к себе прибрали. Это за счет регулирования времени. Причем так действовали, что непонят-но, куда сокровища делись. Короче, в Персии мы, таким образом, хо-рошо порезвились. И опять благодаря Сурену. Это он обратился к Афине Палладе, которая время помогла укротить. Дала посох, с по-мощью него мы могли во времени и пространстве гулять. Виктор Жибо только успевал короба с дефицитом грузить. Правда, не забы-вал и царских дочек спасать, которые по истории к солдатам Алек-сандра Македонского могли попасть в наложницы или в рабыни.
Порезвились мы, таким образом, во времени и пространстве и удачно в наше время в Микены вернулись. Сурен перед председате-лем отчитался – два короба сокровищ доставил. Одного пурпура пять тысяч талантов, пролежавшего в сокровищнице тысячу лет, но сохра-нившего свежесть и яркость, Это было возможно благодаря тому, что краску для багряных тканей изготовляют на меду, а для белых - на белом масле. Виктор Жибо, конечно, и друзей не обидел: всем по не-весте, злотому кольцу и по куску парчи. Особенно Степаныч был рад. Ему Виктор за труд по охране его дворца золотые доспехи самого персидского царя подарил:
- Носи, Степаныч! В жизнь не сносишь!
- Зачем мне доспехи? А вот за невесту спасибо! Все в хозяйстве помощь. А вон тех двух красавиц кому?
- Этих двух мы Костану Пепеляеву в Жаровск отправим. Дочки самого царя Дария. Так что заживет наш Костан!
- Плут ваш Костан!
Степаныч не любит конкурента, слава которого впереди него идет после его подвигов во времена написания «Семи дней сотворения мира». Об этом и других событиях во многих манускриптах написа-но. А сейчас жизнь в Микенах своим чередом пошла. Но время идет, и председатель торопится. Сурена надо опять на подвиги великие подвигнуть:
- Вы почему мало сокровищ у Македонского перехватили? После вас он сокровища и драгоценности из Персии к себе на родину отпра-вил на десяти тысячах повозках, запряженных мулами, и на пяти ты-сячах верблюдов. А вы одну повозку побрякушек привезли!
- Время и пространство не позволило нам больше взять. Пришлось на себе тащить через порог времени.
- Мало! Мало! Но ничего, у тебя, Сурен, еще есть запас подвигов.
- Стоп, председатель! Еще один подвиг, и чары спадут, я свобод-ным стану.
- Но тогда давай подвиг всем подвигам соверши.
165-й подвиг. Похищение Буцефала у Македонского
Как-то варвары похитили царского коня Буцефала, неожиданно напав на конюхов. Александр пришел в ярость и объявил через вест-ника, что если ему не возвратят коня, он перебьет всех местных жи-телей. Но когда ему привели коня и города добровольно покорились ему, Александр обошелся со всеми милостиво и даже заплатил похи-тителям выкуп за Буцефала. После этого Александр стал беречь сво-его коня – от греха подальше на родину отправил. Чем и воспользо-вался Сурен – подменил Буцефала, оригинал к себе в Микены напра-вил, а подмену на родину Александра Македонского. Сейчас Алексе-евский колхоз потомков Буцефала – породистую породу скакунов выводит, на международных выставках каждая такая кобыла милли-он долларов стоит, а на разных соревнованиях какие деньги гребут – потому не надо Никуле посылать Сурена на подвиги, чтобы богатств он добывал из прошлого.

166-й подвиг. Письмена этрусков
Председатель, конечно, не успокоился. И где-то по бумагам опре-делил, что Сурен еще пять подвигов должен совершить
- Сурен, вот тебе задание. Найти источник, который однажды на глазах Александра Македонского без всякой причины, разлился и вынес из глубины медную таблицу с древними письменами на этрус-ском языке. Эти письмена Александру многое предсказали. Потому задание - найти этот источник и привезти те письмена, которые он выбросил. Как добраться до этого источника, твоя проблема. Могу сказать, что море должно расступиться, дальше путь твой по лестни-це должен идти – по ней в одном месте войдешь, в другом выйдешь на расстоянии тысячи верст за несколько минут.
- Мне не справиться, - начал возражать Сурен.
- Ничего-ничего, справишься. Возьми профессора Валерку Пави-на-Болотова – он знает секрет, как этрусские письмена читать
- По преданию, сказано, кто прочтет их - властителем мира станет.
- Македонскому тогда эти письмена Калан – почти, как наш Колек - переводил.
- Калан тогда плохо кончил. Чтобы место властелина мира Алек-сандру Македонскому отдать – сам себя на костре сжег.
- Да, сурово! Но вам это не грозит. Не читайте письмена. Сразу ко мне несите. Здесь я их сам прочту.
Доставили мы эти письмена в Микены, однако никто притронуться к ним не хочет, тем более читать. Хотя нет-нет и появляются желаю-щие получить их. Но это другая история.
167-й подвиг. Имя обязывает
Сурен натащил для председателя столько богатств, что тот носил сапоги, подбитые золотыми гвоздями. Но для него все было мало.
- Сурен, как твое имя в миру? Александр? А знаешь, что сказал Македонский воину, которого звали Александр.
- «Твое имя обязывает тебя быть мужественным!» - вот его слова.
- Правильно. Потому и в путь-дорогу тебя направляю.
168-й подвиг. Достать треножник
- Сурен, вот тебе задание. Треножник, что косские рыбаки из моря достали, мне волоки. Предание гласит, что треножник бросила Елена, плывя из Трои, вспомнив какое-то старинное предсказание оракула. Из-за треножника война разгорелась. Наконец, решили треножник отдать мудрейшему. Вот на этом этапе, Сурен, ты и должен вмешать-ся – себя мудрейшим представить.
- Представить себя несложно, вот только надо это делом доказать?
- Вот в этом и есть твоя задача.
Собрался Сурен в путь-дорогу. Добрался до Спарты: потом Миле-ты, Фивы, Дельфы – таким его путь за треножником был. В Дельфах Сурен не стал ждать, кому из мудрейших тот попадет. Взял и украл треножник. Благо его овечья шкура при нем была, в которой он мог незаметным стать. Этим и воспользовался, чтобы треножник украсть и в Микены доставить.
Историки до сих пор бьются над тем, куда треножник делся. А ни-куда – в колхозном амбаре до сих пор в Микенах валяется. Никто не знает, как им пользоваться. Может, он свои чудесные свойства поте-рял из-за того, что его Сурен выкрал, может, не в то время попал.
169-й подвиг. Гордиев узел
- Сурен, давай-ка отправляйся по следам завоеваний Александра Македонского. Коня ты у него спас, в нашу конюшню поставил. Од-нако вот Гордиев узел надо развязать. И не так, как твой тезка саблей разрубил, а по-настоящему. Перед экспедицией потренируйся на морских узлах. Вон твоего дружка из морского университета попро-си, он научит, как с ними управляться.
- Я его с собой возьму – пусть развязывает.
- Это твое дело. Но скажу, без Автолика вам не обойтись.
- Этот узел сам Македонский не мог развязать. А если кто развя-жет, властелином мира станет. Я им не хочу становиться. А развязать мы Селика возьмем, он большой мастер по этим делам.
- Вы узел до конца не развязывайте. Мне принесите – я его и раз-вяжу.
- Хитер ты, однако, председатель!
- Но-но! Разговорчики! Ты мой вассал и будь добр указания вы-полнять!
- Есть! – отдал честь Сурен.
Короче, собрал он опять своих друзей и в путь двинулся. Нашел Гордия и узел у него попытался развязать. Но не тут-то было – никак не может. Времени осталось до утра.
- Не развяжешь, голову долой, - пообещал Гордий.
Пришлось друзьям в дело вмешаться. Селика запустили, чтобы он Гордия на застолье вывел и выведал, как этот чертов узел развязать. Точно, удалось ему сломать Гордия и после трех бутылок «Конюхов-ки» - из нашего времени приволок - споил Гордия и выведал секрет узла.
Мы этот секрет срочно Сурену передали… И вот узел уже на кон-чике держится – дерни и развяжется.
- Зови Никулу! – кричит Сурен. – Пусть дернет за этот шнурок.
Утром перед Гордием все предстали - исторический момент перед судьями зафиксировать.
Однако Гордий не дал Никуле экзекуцию над узлом совершить, сам дернул, чтобы, не дай Бог, властелином не стал.
- Вот и хорошо! – воскликнул Сурен. - Хватит нам одного власте-лина - Александра Македонского! Пусть за ним слава останется.
170-й подвиг. Стоунхендж в Микенах
- Сурен, вот тебе задание. Построить у нас в Микенах Стоунхендж - каменное сооружение ритуально-астрономического назначения. Подвиг закончить к сентябрю, к празднику урожая.
- Мне не справиться с этим заданием. Надо глыбы вон какие тас-кать.
- У тебя в подружках Афина Паллада ходит – ее попроси. Опять же друзья у тебя. Вместе и перетащите из каменоломни под Шалобо-лино огромные монолиты.
- Нет, эти камни не подойдут. Есть на примете на Казыре такие камни, а еще лучше на пике Кинзелюкском. Только как их оттуда взять?
- По легенде, громадные камни, из которых построен Стоунхендж, перенес и установил маг Мерлин, советник легендарного Артура. Вот и сходи по лестнице истории к нему и разузнай или его самого в наше время перенеси. И совершите с ним подвиг.
Сурену в другое время попасть, уговорить кого-то - дело простое. Что он и сделал. Нашел мага и в наше время приволок, в свой колхоз Микены. Мерлин с заданием быстро справился. – за пару дней столь-ко камней с пика Кинзелюкского приволок, что председатель стал продавать эти камни на щебеночный завод в Курагино. Щебенка по-лучилась отменного качества – по всей России на отсыпку железной дороги идет.
А Стоунхендж Мерлин с Суреном построили в горах – там, где дружок Сурена, снежный человек Секу живет. Он и охраняет это со-оружение. Но не всем он свой вид представляет, только избранным.
171-й подвиг. За баранами к Хафраанху
- Сурен, радость! – председатель встретил героя на планерке. - Наши археологи усыпальницу Хафраанха - знатного вельможи, а мо-жет самого фараона, от песка очищают. Из Интернета вычитал. Пер-вые, кто отрыл эти усыпальницы, лет сто назад, рассказывали, что на ее стенах много скота изображено: 835 быков и 220 коров, 760 ослов, 2235 коз и 974 баранов. Количество живности подсчитано и выведено цифрами. Отсюда эту усыпальницу Гробницей чисел назвали. Там же на фресках и слова-коды написаны. Кто их произнесет – все стадо может оживить. Вот тебе задание в наш колхоз эту живность при-гнать.
- Как я прочту эти надписи? Да еще произнести должен. На каком там все языке написано? Многие ученые до сих пор бьются, прочесть не могут.
- Потому и бьются, что не для каждого ума дано. Возьми профес-сора Павина-Болотова – он специалист по этрусским письменам и не он ли заявляет, что пирамиды этрусские, то есть русские, строили и надписи на славянском языке сделаны.
- Давай аванс, трудовое соглашение, чтобы его из Владивостока вызвать.
- Какие разговоры, потом пару овец ему выделим, когда все стадо в колхоз пригоните.
 Точно. Вызвал меня Сурен и сразу к делу приступил:
- Валерка, у тебя есть возможность делом доказать, что ты этрус-ские надписи умеешь читать. Отправляемся в Египет, там надо с од-ной стены стадо коров и другой живности увести надо. А то, как бы не опоздали. Новые идеи мгновенно по миру разносятся. А для кон-спирации туристическую группу организуем, которая должна из на-ших людей состоять. Кто там с нами в Египет к горгонам в экспеди-ции участвовал? Нина Михайловна, Селик, Руслан с Олесей, Щерби-на…
- Наберем людей, - соглашаюсь. - Специалистов по эзотерике возьмем. Двух Владимиров - Вещунова и Иванова, Станислава Кабе-лева – этот следы цивилизацию близ Находки нашел, которая не-сколько миллионов лет назад существовала.
- Магов берем, - соглашается Сурен. - Как с женщинами быть? Мы с ними горе тогда поимели, может не стоит брать?
- Тогда мы могли и не брать, а сейчас у нас туристическая группа, потому не можем не взять.
- Понятно. А как будем скот из Египта вывозить? Сколько кораб-лей надо?
- Ты уж постарайся их материализацию провести через магию слов, чтобы они сразу в нашем колхозе очутились.
- Ох, Сурен, не нравиться мне это дело. Успокаивает только одно, что мы не первые. Кто-то лет сто назад владел этой тайной: раскопа-ют усыпальницу, возьмут все, что надо, потом опять ее песком засы-плют. Главное, сделают описание, что на стенах были такие-то изо-бражения, а когда в наше время очистят усыпальницу, стены пустые оказываются.
- О чем я и говорю, как бы нам к разбитому корыту не явиться. Да-вай поторапливаемся. Собирай народ и в Азов на наш корабль.
Толпа обрадовалась. После нашей экспедиции в Египет денежки быстро разлетелись. Любовь Нессова свой роман «Горгоны» так и не издала – издательства большие деньги запросили. Потому сейчас на-дежда затеплилась, опять золотого песочку из Египта набрать. Селик, тот вообще от восторга прыгает.
- Селик, опять за борт вывалишься? – Нина Михайловна подначи-вает.
- Обижаешь! Я сейчас через Нил переплыву. Вот ты смотри, как бы тебя мамлюки в плен не взяли.
Короче взяли мы и Селика, и Колька… Группа из двенадцати че-ловек получилась.
В Азов и на «Арго» мы удачно по Черном морю, Средиземному до Египта и там по Нилу к плато Гизы вышли. Вот он Большой Сфинкс с ликом фараона Хефрена. Сурен в одном из подвигов уже имел дело с ним. Сейчас Сфинкс нас не интересует. Стараемся выглядеть как туристы, мол, все в новинку нам. Правда, вокруг народ ушлый – ко-пают что-то и на нас подозрительно смотрят.
Плато Гизы разделено между несколькими странами, потому от-крытия следуют одно за другим. Выяснили, что не рабы строили пи-рамиды, а вольнонаемные строители, которых было не 100 тысяч, а две-три тысячи. Откопали поселок мастеров, хижины, следы гавани и канала, подходившего к строительной площадке. Оказывается, блоки пирамид отливали из местного измельченного известняка (добавляли соль еще что-то), а для внешней отделки использовали материал из каменоломен, что на противоположном от Гизы берегу Нила, а по-гребальные камеры отделывали привезенным с юга гранитом. Нам-то это давно известно, но надо же показать, что мы впервые об этом слышим.
Упросили местную администрацию задержаться нам, палатку по-ставить рядом с нашими соотечественниками, которые как раз усы-пальницу Хафраанха откапывали. Пообещали ее за один день очи-стить, как когда-то Сурен конюшни очистил. Пришлось Сурену опять не без помощи Афины Паллады во времени и пространству прогу-ляться - мага Мерлина, советника легендарного Артура вызвать. Он мастер громадные камни таскать. С песком также быстро управился. Действительно вот она знаменитая усыпальница. Чего тут не изобра-жено на стенах! Рыба, зерно, домашняя птица в клетках, несметное количества скота. На одной стене погонщики огромное количество быков, коров, ослов, коз и баранов гонят, как и предсказано было Их число подсчитано и цифрами выведено. Все это должно стать реаль-ностью для Хафраанха при его воскрешении. На другой стене изо-бражены лодки, на которых он должен прибыть из своего странствия. Жену, дочерей прислугу и наложниц с помощью магических слов тут же на картинах написанных воскресить. Слово на росписях - магиче-ские. С помощью магии слова оживала все, что изображено. С по-мощью 99-арканной системы я запросто читаю эти надписи. Вот про-износить магические слова пока не решаюсь.
- Профессор, ты смотри, не оживи Хафраанха, а то нам не сдоб-равать, попадем к нему в рабы, - предупреждает Сурен. - Смотри сколько их нарисовано?
- А вот здесь богини изображены: Хатхор - владычица сикаморы, Нэйт - открывательница путей и не дай Бог правильно произнести имена их, как они мигом перед нами предстанут, - объясняю.
- Валерка, - шепчет Селик. – Давай лучше магические действие вон по той картине испытай, где еда и напитки изображены.
- Это можно. Только, кто у нас магические слова произнесёт. Я их прочитал. Вот как по-русски их транскрипция будет, - показываю. - Надо их вслух произнести. Слово за тобой Сурен. Ты у нас мастер на Олимпе с богинями разговаривать.
Точно, только Сурен произнес написанное мной слово, ожила кар-тина: стол с провизией на середину усыпальницы выкатился: все свежее, зелень на столе уложена, будто с огорода Селика, что у него в родной усадьбе растет.
- Не отравимся? – спрашивает Селик, а сам уже шашлык из бараш-ка за обе щеки уплетает и вином запивает.
- Фараон гарантию дает! – кто-то шутит.
После чего все кинулись пищу пробовать, правда, сначала на вино налегли – как-никак ему тысячи лет выдержки и никакого подвоха.
- Профессор, давай, вон ту картину оживим, где наложницы фа-раона изображены, - после перекуса Селик идею подсказывает.
- Нет! Нет! Сначала дело – с баранами давайте разберемся, - Сурен трезвую мысль высказывает. – Как мы их отсюда выводить будем?
- Баранов в стойло, наложниц на корабль! – кричит Селик, словами Виктора Жибо, который отказался участвовать в этом деле. – А ско-тину пусть Мерлин Манро сразу в наш колхоз перетаскивает.
- Что, Сурен, готовься магические слова произносить, что к нашим стадам относятся. Одно слово к коровам, другое - ослам и т.д.
- Смотри, Кутузов, пардон, профессор, не перепутай! – Сурен мне грозит. – Вон тех богинь, да и самого хозяина не оживи!
- Будем стараться, да и ты правильно слова произноси. И боюсь, как бы Мерлин не замешкался на обратном пути из Микен. А то скот нас задавит в этой усыпальнице.
Однако все чисто прошло – вся скотина со стены на скотный двор в Микены перекочевала. Там председатель только успевал их в свой реестр записывать
- Ну что, председателя наказ мы выполнили, пора о своей душе подумать, - опять Селик намекает о сокровенном.
- Сколько берем? Тут их несколько сот? – смеется Сурен.
- Всех берем! – кричит Селик.
- Оставь хозяину усыпальницы, придет же ему срок, ото сна отой-ти, вон на той лодке должен приплыть. Я бы мог его сейчас вы-звать…
 - Упаси Господь, - креститься Селик, - он нас покарает, что мы у него всю скотину увели. Вон разве его изваяние, что в углу стоит. Мерлин, попробуй с места сдвинуть. За ним дверь куда-то ведет?
Мерлин попробовал сдвинуть Хафраанха вместе с креслом. Нет, не получается – из цельного камня вытесано и на несколько десятков метров вниз уходит. Поэтому оставили это занятие, не стали прони-кать и за дверь, что за креслом находится.
Оживили мы три десятка наложниц - на таком количестве Селик настоял - и на наш корабль их Мерлин перенес. Теперь решили следы своего присутствия замести. Щербина кой-какие сцены решил вос-становить.
- Вовка смотри барана на трех ногах не нарисуй! - Я Щербину предупреждаю, вспоминая наш опыт работы в Енисейском совхозе в ранней молодости на ниве оформительских работ. Тогда колхозники возмутились от кощунства, что барана на трех ногах нарисовали. Мы, чтобы не подрисовать ногу - да и краски нужной не было, барана за-красили. И что было! Вся деревня поднялась: куда барана дели? Здесь та же история. Хафраанх проснется, а у него все стадо кто-то увел.
- Я всю сцену восстановлю, - Щербина замечает. - Ее на специаль-ную пленку в натуральную величину успел заснять, теперь надо пленку утюгом прогладить. Помогайте! Селик, костер разожги, что-бы утюг нагреть.
Управились мы: теми же фресками стены покрыли, только они уже волшебную силу потеряли. Мерлина попросили засыпать немного усыпальницу, чтобы не заметили, что мы тут натворили. Утром ска-зали нашими соотечественниками, что с работой справились – песок из усыпальницы удалили и, попрощавшись, на корабль двинули. Се-лик упросил Мерлина стол с яствами приволочь и сундук с драго-ценностями – откопал он все же за дверью Хафраанха. Быстро мы в порт приписки Азов вернулись, и домой, где сундук по-братски по-делили – как-никак наша заслуга, а не председателя, – наложниц за молодых трактористов и комбайнеров колхоза замуж выдали, погу-ляли и по домам разъехались...
 Сурен после доклада председателю доволен, пока тот со скотом разбирается, с семьей побудет. Вот так состоялся наш самый-самый знаменитый подвиг. Слава, конечно, Сурену. Ну что поделаешь на то он и Херакл.
172-й подвиг. Семь вопросов Александра Македонского
- Ладно, Сурен, вот тебе последнее задание, - Никула объявил. - Но сразу скажу, задание сложное. Ты с ним не справишься. В каком классе ты два года сидел? В 4-м. Вот тебе и аукнется все это в этом задании.
- Я тогда в академку уходил.
- Знаем мы эти академки. Короче, отправляйся к самому Македон-скому – это он придумал людей умными вопросами пытать.
Как было сказано, Сурену в другое время попасть, как у себя в колхозе на планерку утром сходить. Прибыл в нужный час к самому царю Александр Македонскому. Понял тот, зачем Сурен к нему по-жаловал и сразу к делу: объявил, что, если Сурен даст неверный от-вет, убьет его.
- Кого больше — живых или мертвых? – первый вопрос.
- Живых, так как мертвых уже нет, - Сурен отвечает.
- Земля или море взращивает зверей крупных?
- Земля, так как море — это только часть земли,
- Какое из животных самое хитрое?
- Самое хитрое то животное, которое человек до сих пор не узнал, - опять удачно Сурен выкрутился.
- Что было раньше — день или ночь?
- День был на один день раньше, - Сурен вспомнил Костана, кото-рый его пред этим экзаменовал как раз на эту тему – о «Семи днях сотворения мира».
- Как должен человек себя вести, чтобы его любили больше всех?
- Наибольшей любви достоин такой человек, который, будучи са-мым могущественным, не внушает страха.
- До каких пор следует жить человеку? - царь не сдается.
- Человеку следует жить до тех пор, пока он не сочтет, что умереть лучше, чем жить.
После такого ответа Македонский обратился к Сурену еще с од-ним вопросом:
- Скажи, герой, правильно или нет ты отвечал?
- Один ответ хуже другого? – ответил Сурен, зная, что, если отве-тит «да», то погибнет.
- Раз так, ты умрешь, - вынес приговор Македонский.
- Но тогда ты окажешься лжецом, царь! Ведь ты сказал, что убь-ешь меня, если я дам неверный ответ.
Царь удивился, что так удачно Сурен выкрутился, на что тот не без скромности ответил:
- Задающий мудреные вопросы, неизбежно получит мудреные от-веты.
Вот так Сурен проявил себя. Ответом «Один хуже другого» он вы-вел царя на другой парадокс: «Казнить нельзя, помиловать!» Поми-ловал царь Сурена, и наш герой с победой вернулся. С него вмиг око-вы проклятий слетели, и он свободу получил: «пачпорт» - иди куда хочешь.


Рецензии