Призрак из страны прилива - Дэнни Утро

Литгазета Ёж
Я опять доказал сам себе насколько я слабый человек!
Какие-то маленькие таблеточки могут вывезти тебя из той обычной колеи, в которой текла твоя маленькая жизнь. И тебе требуется неделя, а может даже и две недели для того, что бы ты нашел свой, хоть и не идеальный, но свой смысл жизни. Смысл, который включал в себя счастье, и стремление жить.
Эти два качества отталкивали бы тебя от обычной мысли суицида. Закончить прямо здесь и прямо сейчас… Ну, а теперь вы можете представить человека, который потерял счастье? Так, вот он… Собственной персоной, с бородой, с черными синяками под глазами и разбитым носом. Я потерял своё счастье. Всего за пятнадцать маленьких таблеток разного цвета…
Д.У. было сложно опять начать писать…

В последнее время меня одолевает неизмеримый страх. Он всегда ожидает меня в объятиях моей постели, перед приходом ночи. Дело в том, что в последние пять дней я не брал капли в рот из спиртного. А для таких, как я, засыпать в нормальном виде равняется чувству висящего человека над пропастью, что держится за рвущийся канат из последних сил. В это время приходят все они, все эти воспоминания, все эти ошибки и прочие мерзости и пакости моей жизни. Призраки наполняют комнату, воздух становится тяжелым, а постель жаркой. И я как последний трус на этой планете забиваюсь в самой дальний угол своей кровати, пытаясь отогнать всех их.
И в одну такую ночь ко мне пришел призрак самого опасного человека мира. Я сразу узнал его. Это был тот мясник с пельменного завода, на котором я работал пару лет назад. Сразу все воспоминания об этом человеке зашевелились в моей голове, и я провалился на самое дно этих страшных дней.
Это был маленький завод по производству пельменей, блинов и прочих продуктов глубокой заморозки. Он находился в северной части моего города, в центре промзоны. Завод был ужасен, ибо никакие санитарные нормы там не соблюдались. Да и похож он был на тюрьму, ибо на том этаже, где я работал не было окон, а дверь, что впускала и выпускала работников смены закрывалась в назначенное время охраной и не открывалась в течение 12 часов, то есть всей смены. Маленький ад в большом городе. Только он был не горячий, как принято было считать, а был холодный, из-за здоровенного холодильника, где как раз хранились произведенные пельмени, блины и прочие продукты.
Я был новеньким в коллективе. И еще я был не разговорчивым человеком. То есть довольно сложным человеком в общении, но все же я всегда находил себе товарищей. Нашел и тогда. Вернее сказать, что меня нашли. Это был мясник, который работал на большой механической мясорубке. Весь седой, немного полный старикан, лет сорока. Он разговаривал без умолку. А я просто сидел в свободное время рядом с ним и слушал его болтовню. Держались мы особняком, видимо он уже поднадоел всем своими разговорами и коллектив его оттолкнул.
Болтал он обо всем. О жизни, о мясе, о пельменях… Мое дело было лишь кивать и соглашаться – больше нечего не требовалось.
Это был конец то ли девятой, то ли десятой смены моей работы на этом заводе. Точно уже не помню да и помнить все до мельчайших подробностей не могу и не хочу. Помню точно, что ходом шли три целых дня выходных, и настроение было чуть выше нормы. Деньжата у меня тогда водились, и я уже был мысленно в одном милом кабачке, который находился от завода минут двадцать-тридцать ходьбы. Фуры все были разгружены, тюки муки, текстурата и прочей дряни перенесены в нужные помещения. Работа была закончена, и я с тупой улыбкой сидел около мясорубки и выжидал под болтовню мясника время до конца смены. И тут мясник утих. Он смотрел на меня. Я смотрел на него.
-Может по маленькой? – спросил он.
Что угодно, а такого я не ожидал. Ну что же, давай мой друг. Давай по маленькой. Да я и место знаю. Тут не далеко. Да всего лишь двадцать минут ходьбы отсюда.
Смена закончилась. Всех нас выпустили в раздевалки.
На улице смеркалось. Фонари еле-еле освещали наш путь. Было тепло. Мы шли не торопясь. Он опять болтал, а я вспоминал его имя. Черт, да я даже его имени-то не знаю. А моё, интересно, он знает? Наверно, нет. То есть мы квиты.
В кабаке у нас не получилось по маленькой. Это в принципе было невозможно. Я был уже пьян, мясник еще хлеще. Видимо его пьянило не только пойло, но и его разговор. Ну а я просто сидел и слушал. Отдыхал и наслаждался обстановкой. Кабак был очень милый. Красивые официантки, уютный столик, и приятные скамьи. Что еще нужно? Только чтобы этот мясник умолк. Но умолкать он и не собирался.
Знаешь, кем бы я хотел бы быть? Кем? Я бы хотел бы быть карателем! Да? Да! Я бы хотел покарать каждого. Жестко, причиняя каждому не мыслимую боль, как и душевную, так и физическую. Я бы хотел всех их взять доказать, как они ничтожны. Как они глупы и несовершенны. Ломать их. Брать, как прут и ломать. Они все ничего не понимают. Ничего! А что они должны понимать? Многое… Очень многое… Понимаешь? Нет, ты не понимаешь. Вернее ты сейчас не понимаешь, но все сможешь понять. Я все тебе объясню. Ты такой же, как и я. Абсолютно! Ерунда, я не похож на тебя. Нет, похож! Я вижу в тебе это. Сразу заметил… Что именно?
Ухмылка появилась на моём лице. Мне даже стало интересно, что этот старый болван мне сейчас скажет. Он затих. Огляделся, и подвинулся ко мне ближе.
Ты должен понять. Ты из тех, кто понимает. Я это вижу! Не любовь к женщинам! Что?!…
Это было слишком.
Пошел к такой-то матери, идиот!
Я резко и сильно толкнул его в грудь. Не ожидав удара, он распластался на скамье, разлив на себя наше пойло.
Еще немного я орал на него. Всеми страшными словами, что мне были известны. Он все это время в ужасе так и лежал на этой скамье и хлопал глазами. Потом я быстро вышел из кабака, крикнув официантке, что этот старикан за все заказы наши заплатит. На улице мне стало понятно, что мне необходимо выпить. Пару раз меня тошнило. Не от выпитого, а сколько от этого разговора. От этого намека и предложения.
Мне удалось купить пойло и даже найти милый дворик со скамейкой. Было поздно, то есть ночь, и я решил провести её на этой скамейке. Так там в этом дворике и приглушил бутыль, а затем и уснул. А в голове у меня кружилось только одно: да как он посмел, да как он посмел…
Больше я не появлялся на заводе по производству пельменей. Даже не поехал за зарплатой. Я пытался вычеркнуть из воспоминания тот день, ту работу, завод и тот кабак. И разговор. Но воспоминания, как страна приливов, ни куда не денешься от них.
Призраки отпустили меня, и я уснул.
Ведь, скоро будет утро. И даже в стране приливов…


Дэнни У., 2007-1-31