Экстремальная экскурсия

Папин-Сибиряк
 П Р Е Д И С Л О В И Е.
 -Привет Витальич, припознился ты сегодня, и как всегда, легок на помине.
-Ага, Ильюха. Пришёл пообедать.
 -А ты знаешь, что? - и читает, - Переедание может сделать мужчин импотентами!
 -Да, что ты говоришь? Больше есть не буду! Ты это где вычитал?
 -Да вот в «АИФ». Кстати, тут один плагиат нашелся, твою историю напечатал.
 -Какую историю?
Илья подаёт мне «АИФ» № 38,2006 года, со статьёй «Рыбак плутал по тайге 11 дней».
 -Что скажешь на это? - спросил опять Илья.
 -А, чо ему говорить, - подал голос Мишка, - он после своего путешествия неделю молчал, а потом полгода вспоминал. Вся котельная наверно знала историю Серёги-путешественника.
-А Илья то откуда знает, - думал я, читая статью. - Это история ой как давно была. Из «стариков» её знал один Мишка. Значит за мой спиной разговоры разговаривают, может и кличку, какую дали... Интересно, надо поспрашивать.
 -Ну, что скажешь? - прервал мои мысли Илья.
 -Ну, что я скажу... Повезло мужику! Гм, за 11суток, питаясь только шишками, и «прошлогодней ягодой», (Ха, ха, где он её нашёл? прошлогоднюю?!) проквасить 10 килограмм хариусов (это же надо, помирать с голоду, и домой переть аж 10кг. рыбы... Что у него с собой безмен был?) и похудеть всего на 10килограмм! В день по килограмму? Не много ли? Кедровые орехи очень калорийные. И уйти от машины, так далеко... Если я доехал, то тут и ещё может кто-нибудь быть. Врет мужик! От машины, метров на двадцать можно уйти, и то, чтоб она была на виду. Разве я неправ? Врёт мужик!
-Ты давай, не умничай, а свою историю расскажи.
Рассказываю.
Даа, давно это было... Мне было чуть больше тридцати. Очередной отпуск у меня был в июле, я поехал к старшему брату, в один из закрытых городов под Красноярском. Приехал. А он собирается со своими друзьями сплавляться на катоморане, по одной горной реке, Мане. Он каждый год отпуск проводил таким образом. И уговорил меня принять участие в сплаве. Я согласился. Интересно же! По телевизору смотришь, как на байдарках сплавляются, аж дух захватывает. А тут самому попробовать, да не одному, а на плоту! Катамаран представляет из себя плот, состоящий из двух сигарообразных бочек, соединенных между собой ремнями, и поперечными досками, на которых находятся сиденья для гребцов.
«Мана, река в Красноярском крае, правый приток Енисея, длина 412км. Течёт в пределах Восточных Саян. В верховьях имеет характер горной реки. Сплавная» - энциклопедический словарь.1963г.в.
Погрузили катамаран со снаряжением, продуктами питания, палатками на одну машину, на второй едем сами. Ехали двое суток. Остановились на берегу большой реки. Ширину определить невозможно. На противоположном берегу скалы, поросшие хвойными породами деревьев, скрадывали ширину. По сравнению со скалами речка казалась узкой. Дикая природа! Красотище... Это и была Мана.
Разбили лагерь из двух палаток.
Меня брат спрашивает:
 -Ты, как копаешь?
Я не понял, при чём здесь это.
-Мне надо определить, куда тебя садить на плот. Если ты лопату держишь левой рукой, то и посажу тебя на левый борт, и наоборот.
Посадили меня на левый борт, третьим номером, это сзади второго. Чтоб я грёб так же, как он. И три дня тренировались, крутились на месте. Одна сторона табанит, другая гребет, и наоборот. А вечером рыбалка, потом уха около костра! Эти три дня мне показались вечностью! Я так уставал с непривычки... Я уж думал, что не будем сплавляться. А, что тут сплавляться? Река течёт спокойно, но течение быстрее, чем в Томи или Оби. Ну, и что? А напрягаться так зачем?
На четвёртый день, грузим катамаран на одну из машин, и поехали по бездорожью вверх по реке. Ехали опять долго, суток трое. На вечер останавливались, разжигали костер, кипятили чай, жарили рыбу, варили уху. Спали в машине, в спальных мешках. А утром опять в дорогу... Это сейчас сделали шоссе для таких любителей-экстрималов, а тогда...
Да, прав тот мужик, комары досаждали и днём и ночью. Хм, но это без привычки... знал бы, что и пострашней комаров есть зверь...
В нужном месте останавились. Сняли с верхнего багажника катамаран. Продираясь сквозь кусты, притащили его на берег реки. Я Ману здесь не узнал. Метров четыреста шириной, течение быстрое, кругом пороги, воронки. Белые буруны по всей реке. Рев воды стоит над окрестностями, аж страшно! Берега оба высокие, обрывистые... Собрали катамаран, надели на себя спасательные жилеты, шлёмы. Кое, как спустили его на воду... Пока мы занимались этими приготовлениями, машина уехала обратно. Водителя ожидал долгий обратный путь по бездорожью, до нашего лагеря.
Ну, что сказать про сплав? Что делал впереди сидящий, то делал и я! То греб, как сумасшедший, то изо всех сил табанил. Рев воды заглушал крики. От летящих в лицо ледяной пыли, захлебывался. Не хватало воздуха! Мгновенья плыли спокойно, и опять гонка. Сколько это продолжалось? Не считал! На красоты дикой тайги не обращал внимание. Хм, для меня кроме спины второго номера ничего не существовало. Сколько порогов прошли? Два! И не очень оказываются сложные! А так, для новичков, начинающих! И названия их, я не помню. Это же для ребят была разминка, а для меня ШКОЛА! И вот чувствуется, спина второго номера начинает распрямляться. Гребки стали медленней, спокойней. Распрямился и я. Осмотрелся. Из бурного потока мы вышли на сравнительно спокойную «воду», хоть и с быстрым течением, но без порогов, и водоворотов. А воон и наша палатка. Причалили к берегу. Вытащили катамаран. От начала сплава, до финиша прошли за два часа. Как только причалили, переоделись в сухое, а мокрое, сушить. Поели, что нам приготовил «дежурный шофёр» и спать. Проснулся часов в пять вечера. Перед костром совещание. И один вопрос: брать меня на следующий порог. Он сложнее предыдущих, но не самый сложный.
Решили взять. Я проявил себя нормально, не паниковал, делал то, что нужно было делать! Так, что должен справиться! Решив этот вопрос, отправляют эту машину вниз по реке, для организации очередного лагеря. Но, а мы, мы отдыхать. Завтра там предстоит очередные гонки с рекой!
Ночью, как закон подлости, комары не давали спать. Все ночи на Мане, я спал, как убитый, а эту последнюю... Комары...
Утро. Разогреваем остаток ужина. Надеваем спасательные жилеты, шлемы. Отчаливаем. Палатку с содержимым оставляем водителю, который едет с верховья реки. Спокойно плыли минут двадцать. Река постепенно сужалась, набирала скорость. Постепенно нарастал шум воды, превращающийся в рев. Этот рёв становился всё ближе и ближе. Русло реки всё уже... И вот мы вошли в узкий коридор между скал. Второй номер начал отчаянно грести. Я забыл про все, все стал делать, как он. Всё, как вчера. То гребу, как сумасшедший, то табаню, или гребу назад... Темп гонки нарастает... Я уже не успеваю делать, то, что делает второй номер... Но стараюсь изо всех сил... Сколько это продолжалось, я не знаю... У меня уже руки еле стали шевелиться, как гребец впереди опять стал грести медленней, размерянно... Выпрямился, потянулся. То же сделал и я.
 -Наконец-то отдохнём, - подумал я.
И оглянулся вокруг. Скалы, как были близко от нас, так и остались, нам некуда было приставать. Весь экипаж сидел в расслабленном положении! Точно готовился к чему-то такому... очень трудному. И я не ошибся. Брат, сидевший на первом номере повернулся ко мне, и, что-то прокричал. Из-за рёва воды я не расслышал. Он поднял большой палец вверх «молодец», и указательным показал вперёд. Через полминуты началась новая гонка. Даа, сложный порог попался... Здоровенные валуны стояли посередине реки, как препятствия. И мы, как на слаломе, должны были маневрировать между ними. Если не успевали, то на всей скорости врезались в препятствие... Хорошо, что пантонны у катамарана железные, а не резиновые, а то после первого бы столкновения оказались бы в воде, ввиду пореза о скалы резины. Огибая очередной валун, плот неожиданно попал в воронку. Нас закрутило, как щепу. Мы все гребли, как подобает в этой ситуации...
Но силы у реки, оказалось больше. Раскрутив плот, река бросила нас прямо на прибрежные скалы, да так, что я вылетел из плота... Помню, свободное чувство полета, а вот, как оказался в ледяной воде, не помню. Очнулся, я на каком-то песчаном плесе, метра два наверно шириной... Без шлема, в разорванном жилете... Но живой! Цел и невредим! Наверно головой ударился о скалу, потому, что голова раскалывалась, тошнило. Сел... Я один... А, где все? И вижу, из за скалы, на стрежень, гребут мои ребята. Жалко камеры не было. Это такое зрелище, что лучше смотреть, а не участвовать. Подплывают. Все мокрые, уставшие, радостные, что я жив, здоров.
 -Хватит рассиживаться! А, то сейчас расслабимся, и маршрут только к вечеру пройдём, - сказал брат.
И тут, что-то нашло на меня. Как подумаю, что ОПЯТЬ, БРАТЬСЯ ЗА ВЁСЛА... Новый приступ тошноты. Сидеть МОКРЫМ, ПОЧТИ В ЛЕДЯНОЙ ВОДЕ, и опять рвота...
-Нет, Саша! - сказал я брату, - хоть убей, а на плот я не сяду! Ни за что!
Уговаривал меня и брат, и друзья. Брат чем-то грозил... Я ни в какую не садился. Тогда решили довезти меня до ближайшего пробела в скалах, и отправить меня на электричку. Перед расставанием сверили мой маршрут по карте. По масштабу, прикладывали спичечный коробок, высчитывали, прикидывали, где мы находимся, а где речка. Гм, счетоводы-путешественники...
 -Значит так. С начало идёшь прямо на Восток, и километрах в десяти отсюда течёт речка. Ну а потом километров пять вниз по течению пройдешь, железнодорожная станция. Не промахнешься, так как речка впадает в другую речку. Вот тебе деньги, две булки хлеба, тушонку банку, сахар. Забирай свой спиннинг и ветровку. Ну, с Богом!
Обнялся с братом, пожал руки его и своим уже друзьям. Поднявшись на берег, последний раз посмотрел, на эту опостылевшую реку, помахал всем рукой, и пошёл... в двухнедельное путешествие на электричку.

 ЭКСКУРСИЯ   ПО ТАЙГЕ

Мы, расстались в двенадцать часов пополудни. Шёл, так, что солнце всегда строго было с правой стороны. Кроме перечисленного у меня была с собой китайская, разовая зажигалка, и сигареты «BOND» .Соответственно, я торопился. Самое главное было добраться до речки, но, а там найду эту станцию, или хотя бы железную дорогу. Лето выдалась в тот год жаркое, сухое, и только наверно три дня шёл дождь, и то, когда я путешествовал. Меня очень доставали комары, мошка и пауты. Откуда они здесь? В этот Богом забытом месте! Часа через три пути, лес, по которому я шёл, кончился. Там остались комары, в моей компании осталась мошка и пауты. Ещё через некоторое время, я решил перекусить. Расположился на бугорочке, достаю хлеб, тушонку... Шарю по сумке... А ножа то нету! Повертел я банку, и снова бросил в мешок, за ней полетел и хлеб. Как его есть в сухомятку? Как только подумал об этом, так сразу пить захотел. А с собой я ничего не взял! Как же, сегодня, ну, в крайнем случае, завтра приеду в Красноярск. Посидел, посмотрел на окружающую природу, на эту степь... Но сиди, не сиди, а идти надо! А, чем больше сидишь, тем больше мошки и паутов собирается мной полакомиться. А, когда идешь, то этого гнуса вроде меньше. Да и до ночи надо выйти к реке.
Я шёл строго по солнцу. Солнце крутило круг на небе, а я по земле. Чувствую, что не успеваю до сумерек дойти до реки, тогда останавливаюсь и устраиваю ночевку. Собираю хворост, пытаюсь разжечь костер. Зажигалка только на третий или четвёртый раз даёт кусочек пламени, на полсантиметра высотой... И, это на максимум открытом клапане... Ничего мне хватит дойти до станции. Ложусь по-армейски спать. По-армейски, хм, это на одну половину ветровки ложусь, а другой укрываюсь. Да, какой сон! Комары, так атакуют, что сплошной звон стоит кругом. Что я только ни делал! И травой закидывал костер, не помогает. Промучился так всю ночь, и только стало рассветать, сразу пошёл «Заре на встречу». Ночная прохлада, как-то сбила желание пить. Но, где-то часам к девяти, жажда снова обуяла меня. Во рту так пересохло, что даже курить не хотелось.
И вот вдалеке, я увидел вроде леса. Я ускорил шаг. И через минут пятнадцать быстрой ходьбы, я услышал шум воды. Ура! Река! Я почти дома! Но подступы к реке преграждал высокий камыш, и я не мог определить, в какую сторону течение. Но первым делом, я снимаю с себя рубашку, набираю в неё воду, и пью, то, что просачивается. Долго я пил, потом обтирался мокрой рубашкой, и влажную одел на себя. Я не долго блаженствовал. Опять это свора паутов и мошки налетела на меня. И я пошёл искать чистый берег. Я его нашёл метрах двухстах, от своего водопоя. Определив направление течения, я успокоенный сел поесть. Вода у меня была, хлеб тоже. Наелся, лёг полежать, и уснул. Я спал так крепко, что ничто не мешало мне спать, ни комары, ни пауты, ни мошка. Видимо всё-таки нервное напряжение спало, и я расслабился, когда вышел к реке.
Проснувшись часов в девять вечера, решил никуда не идти, а переночевать здесь. Когда ловил рыбу, обратил внимание, что укусы комаров и мошки стали меньше мне досаждать. Наловив окуней, развел костер, и стал искать глину. Вспомнил, как меня пацаном учили гидрогеологи печь рыбу в глине. Приготовил, стал есть. Разламываешь рыбу в глине, и получается: вот мясо, внутренности,а чешуя остаётся прилипшей к глине. Единствеенно, что было плохо, это то, что желчь растекалось по всему мясу. Но ничего жёлчь отмыл в реке. Наелся рыбы, и завалился спать. И опять комары... Даже стихи придумал:
 -Ох, лето красное!
 Любил бы я б тебя,
 когда б не зной,
 да комары, и мошки...
И только рассвело снова в путь. Иногда встречались завалы из принесённых из тайги деревьев. Я просто с начала обходил, берег спортивный костюм, в чём был одет, кроссовки. И вроде обходил одну речку, а выходил на другую... Или мне так это казалось, не могу сказать. И когда этот день кончился, и я так и не вышел к станции, а потом другой, я не терял силу духа. Я просто шёл вперед. Я знал, что рано или поздно я выйду к людям. Пока я шел, я научился ловить хариуса. Река, по которой я шел, изменило своё поведение, стали попадаться небольшие заливы. И я решил наловить рыбы. Но вот беда, берега покрыты галькой и глиной... Земляных червей нет. Также не нашёл и пикуля. Нашел камень, заостренный с одной стороны, и хм, срезаю немножко волос с головы. Получилось маленькая прядь, но мне хватило, чтоб сделать мушку. Выдергиваю из штанов красную нитку, и приматываю ей прядь к крючку. Закидываю леску в заливчик, и жду... Не клюет. Перехожу на другое место, опять закидываю в залив... Тишина... не клюёт. Я, не вытаскивая леску из реки, стал переходить на другое место. И вот на одном перекате, чувствую, как спиннинг дёрнулся у меня в руках. Леска пошла то влево, то вправо. Я чуть дёрнул спиннинг на себя, подсёк. Леска с поплавком поплыла вверх по течению. Я подкрутил катушку к самому берегу, и выдернул из воды леску. На конце болталась рыба, длиной сантиметров сорок. Ура! Рыба чем-то напоминала селедку. Это был хариус. Методом опыта, я убедился, что в одном месте их можно пойматьштук пять. Что я и делал: останавливался на ночевку, вылавливал всех хариусов,жарил,ел,спал,а утром шёл дальше.
Один раз увидел следы, длиной полметра, и шириной сантиметров тридцать, сорок. Мы шли в одном направлении. От греха подальше, я на очередном завале, перелез на противоположный берег реки.
И после этого километров через пять увидел на противоположном берегу, то ли Хозяина тайги, то ли йети. Это Нечто ело кислицу, которой буквально был усыпан тот берег. Я, чувствуя свою недосягаемость для него, и то, что я невкусный, так рявкнул на всю тайгу... Что это Нечто, как ломанётся сквозь кусты, что я его больше не видел. Немного подождав, я переплыл через речку, и стал подкрепляться ягодой. Когда залез в воду, меня всего зажгло, как будто залез не в ледяную, горную речку, а в кипяток. Я сгоряча ничего и не понял, а понял, почему так было, только на берегу. И вот я рву ягоду, и смотрю, как на мои руки садится мошка. Вот она покрыла мои кисти рук. И всё садится, и садится на руки. А, я боли не чувствую от укусов, как в начале путешествия. Потом, провёл по лицу ладонью. А ладонь вся в крови, от раздавленной мошки. Даа, теперь я понял, чего НЕЧТО испугалось. Оно испугалось меня в таком виде. Ведь на мне этой мошки сидело толщиной сантиметра два! А бедные комары, только пели свою грустную песню мне на ухо. Им сесть было некуда. Все места были заняты!
Есть же такая поговорка: «Хочешь быть красивым? Сядь на муравейник »! Можно было догадаться по этому толстому, толстому слою мошки, какой я красивый. Да, я вообще стал невосприимчивым к укусу гнуса! До сих пор! Вот, что мне особенно запомнилось в этом приключении.
А так всё было однообразно: световой день шел, подготовка к ночёвке, рыбалка, ужин, а утром снова в путь. Где-то за пять дней до «финиша», у меня кончились сигареты. Вот тут-то меня взяла тоска по цивилизации. Курить охота, аж уши в трубочку сворачивались... Через два дня, я наткнулся на пребывании рыбаков на берегу МОЕЙ реки. Кострище, консервные банки, пустые бутылки из под водки... и ЦЕЛАЯ, но немного подмоченная пачки «Примы». Конечно, к моему приходу она уже высохла. С каким удовольствием я выкурил первую сигарету. С тех пор и курю только «Приму»!
Но не всё «коту масленица», к вечеру следующего дня пошёл дождь. Такой нудный, мелкий. Спрятаться негде, как назло леса не было видно. И я был вынужден идти и ночью, чтоб не замёрзнуть и не простыть. Костер тоже не было возможности разжечь. И я шёл упрямо вниз по течению. Были ли мысли? О чём думал? Не знаю. Мне кажется, что всё это время, высматривал подходящий перекат, и ловил хариусов. В начале третьих суток, после начала дождя, я в стороне увидел лес, и решил свернуть с маршрута. Я очень устал, так как, не высыпался, промок насквозь. Мне надо было развести костёр, обсушиться, поесть нормально, и с новыми силами идти дальше.
Наломав сухих еловых веточек прямо с дерева, я без труда развёл огромный костер. Нажарил рыбу, согрелся, обсох, и уснул. Сквозь сон слышу, как будто где-то трактор едет. Слух то у меня был обострённый: всё время тишина, да звон комаров, а тут «бррррр, тух, тух, брр»...
Я побежал на звук. Выскочил на дорогу, по которой ехал «Беларусь». Он уже проехал то место, где я спал. Я его догоняю и ору, как дурак:
 -Железнодорожная станция далеко?
Как будто не было этих недель скитаний. Будто я заблудился в чужом городе. Тракторист, мужик лет двадцати с небольшим, увидел меня и испугался. Он так газанул, что я с трудом его догнал. Я и не знал, что трактор может так быстро ехать. Ха, от меня ещё никто не уходил. Догоняю, заскакиваю на подношку, и ору, чтоб он остановился. И снова задаю свой вопрос:
 -Станция далеко? Подбросишь?!
Привёз он меня на свой хутор, заброшенная деревня, а он, как фкрмер. Глянул я на себя в зеркало... Не надо и на муравейник садиться. Вместо глаз, щелки... Лицо всё опухло... в красных точках от укусов гнуса. Загорелый до неправдоподобного коричневого цвета.
 -Ты не беглый? - единственно, что у меня спросила его жена.
 -Нет! Я, как бы турист.
 -И откуда путешествуешь? - спросил тракторист.
 -С Маны! А теперь мне надо в Красноярск.
Они переглянулись, но ничего не сказали. Накормили ужином, с водкой. Пока мы ели с хозяином, хозяйка или занималась домашними делами, или куда-то ходила. Но её долго не было. А пока её не было, мы с хозяином пузырёк и приговорили... Очнулся я пьяным в поезде... вернее меня с него ссаживали на каком-то полустанке... Милиционеры брезгливо выволакивали меня за шиворот из вагона. Вид, то у меня был какой?!
 Э П И Л О Г.
Я так и не знаю, где я блудил? На какой поезд меня посадил тракторист, что я Красноярск проехал?
Но этот вопрос решит мой племянник, который, как и его отец занимается сплавом по этой реке!
Ну а дальше, дальше проще! Приезжаю в Красноярск. Народ от меня шарахается. Ты помнишь бомжей начала Эпохи Накопления Первичного Капитала? Так вот, они были нарядными по сравнению со мной. Да добавь красные точки на лице, руках... Или краснуха, или прокажённый...
В общественный транспорт не пускают... Дошёл от вокзала до «Предмостной», это остановка так называется. Она находится на берегу Енисея. Захожу к братовым знакомым. Меня не узнали, и не пускают в квартиру. Тогда я слёзно прошу, чтоб Саше отправили телеграмму по телефону:
 -Жив, здоров. Жду на вокзале в Красноярске. Твой брат Сергей.
Сразу пустили. Через день приезжает за мной брат. Пропуск просрочен, и он решил меня завезти нелегально. «Почтовый», где он живёт, находится километрах в 60,от города. Пока ехали, он всё спрашивал, как, да, что? Он боялся родителям сообщать, что я пропал, и только на третий день меня объявили в розыск...
Не доезжая до КПП метров четыреста, он меня помещает в багажник своего авто, и накрывает, какой-то тряпкой, и запасным колесом... Поехали... Колесо сползло с ног, стащив и тряпку. Слышу, остановились.
 -Откройте багажник.
Открывается богажник. На ноги повеяло ветерком. Потом, хлоп. Захлопнули богажник, и через минуту поехали.
Только братова жена была недовольна, что Саня, таким образом, провёз меня в закрытый город!
 -А, если бы поймали вас? Что было бы?
Никто не знал, что было бы? Но не поймали! И, слава Богу! Но она молодец, Светик. Она приготовила столько всякой вкуснятины, как будто я в тайге голодовал. Когда я принял ванну, и вышел к столу, они все ужаснулсь, увидев меня голым до пояса! И никто не поверил, что это следы укусов таёжного гнуса.
Маленько выпив, я надел свою майку, встал из-за стола. Взяв майку вверху около горла, рявкнул, как в тайге:
 -Ну, кто ещё не пил, живой, горячей, кочегарской крови?
И красивым жестом разорвал майку на груди. Все испугались и подумали:
 «Не замкнуло ли у него в голове от впечатлений»!
Пожив с недельку в гостях у брата, я вернулся домой. Дома, тоже увидев меня, мама испугалась. Да папа успокоил:
 - Жив, здоров, а следы укусов сойдут.
Через неделю после приезда домой я вышел на работу. Мда... а следы ещё долго оставались на моём лице и теле. Этому живой свидетель Мишка, который кинул реплику:
 - он после своего путешествия неделю молчал, а потом полгода вспоминал!
А, кто бы забыл такое приключение?