Однажды в грозу

Валентина Горностаева
 

 ОДНАЖДЫ В ГРОЗУ.

 Время перевалило за жаркий полудень, и нам с сестрой пора было возвращаться домой. Да и грибов мы с ней собрали предостаточно: в вёдрах, и даже в снятых футболках и трико лежали грибы: крепенькие беленькие, молоденькие обабки и посиневшие на срезе подосиновики.
 Поверх грибов лежали веточки с красными ягодами костяники, которая имела для нас детей изумительный вкус за отсутствием других ягод в нашем лесостепном краю.
 Наконец-то мы с сестрой вышли из леса, и в тот же время почувствовали приятную свежесть от сильных порывов ветра с юго-запада. Мы были малы. Даже я, будучи постарше возрастом, ещё не вошла в так называемый подростковый возраст, а что было говорить о моей младшей сестре-погодке. И мы, конечно, не подозревали о том, что мощные ветра с Балтики несут живительные циклоны через всю Европейскую равнину, и переваливают через невысокий Уральский хребет, неся на измученные летним зноем просторы Южной Сибири влагу и прохладу.
Всё стихло, только на горизонте солнечные лучи светлыми полосами тянулись из-за огромной фантастической тучи. В степи, да, наверное, на любом большом открытом пространстве природные явления приобретают огромный масштаб.
 Атмосфера сгущалась, и ласточки ныряли под самые ноги в погоне за невидимыми для нас мошками. Стих ветер, затем рванул нам навстречу, и грозовая туча помчалась нам навстречу.
 Скорее! - только одна мысль у девочек, но ещё до дома километра три.
 А гроза летит навстречу стремительно, мы на открытом пространстве, и в глупеньких головёшках мечты о том, чтобы побыстрее миновать высоковольтную линию. Находимся под линией, и гроза со всей яростью лупит по ней.
 "Вера, - кричу, - вёдра в сторону и ложись!".
 Лежу на спине и не пойму, то ли гром раньше, то ли молнии. Свет от молний такой сильный, что виден сквозь закрытые веки. После каждого раската грома вопрос: "Жива?". "Жива!"
 Гроза ушла вдаль параллельно проводам, мы встали, и вдруг обнаруживаем, что под ливнем промокли по-разному. Я лежала на спине, а Вера на боку, вот ей больше и досталось.
 Еле домой добрались по раскисшему чернозёму, а дома ждала нас испуганная мать, вот кто по-настоящему испугался.
 Поели картошки жареной с грибами, кое-как обмылись и свалились в сон без сновидений. А утром светило солнце и у калитки вырос дождевик величиной с футбольный мяч. Вот мы его с удовольствием распинали.


 Миновало много лет, нет уже ни мамы, ни сестры, ни нашего дома, с которым связано много воспоминаний. Но всё также господствуют над августовской степью грозы, вырастают невиданной величины дождевики, и местная ребетня с удовольствием пинает их ногами вместо футбольных мячей.