Бодхидхарма и Хакуин. Диалектика

Однажды Хакуин пришёл в пещеру к Учителю в сильной задумчивости и спросил:
– Скажи мне, о Наставник, отчего во мне вот сейчас что-то грудь давит и вроде как настроение невесёлое.
 Бодхидхарма нехотя оторвался от созерцания любимой стеночки:
– Чё, депресняк плющит?
– Да нет, вроде и не депрессия, а так что-то.
– Ну, дык упал-отжался раз двести, да на свежий воздух вышел прогуляться – и всё как рукой снимет.
– Ты думаешь?
– Уверен! Вали давай, не видишь – занят я.
Хакуин решил, что отжиматься сейчас не станет, а прогуляться и впрямь не мешало бы. Так и сделал. Нацепил калоши, зонтик прихватил, да и попилил неспешно в парк. Небо с самого утра было затянуто плотными облаками, и на землю лил мелкий как пыль дождик. Казалось, что мир погрузился в призрачное марево, вроде тумана, и предметы выглядели ненастоящими. Словно во сне.
Хакуин шёл, глядя куда-то в пространство, и размышлял:
« – Вот у меня для счастья всё есть: и жилплощадь личная, и хавка халявная, и настоящий и мудрый Учитель – мечта всех адептов. Мне не нужно пахать с восьми до пяти у станка, не нужно платить за свет, газ, телефон, воду всякую разную, не нужно беспокоиться о шмотках на зиму и лето, меня уже не заберут в армию, мне больше не грозит женитьба, да много чего не грозит. И самое главное – впереди меня всенепременно ожидает Нирвана. Почему же меня именно сегодня это не радует? Вот вчера ещё определённо радовало, а сегодня будто потерялось что-то. Может, я не так сон смотрел? Или встал не с той ноги? А может (тут как-то неприятно засосало под ложечкой), меня сглазил кто? Да ну, фигня. Учитель сразу бы заметил, у него глаз намётанный».
Бродил так до самого обеда, но ничего путного в голову не лезло. Вернулся снова в пещеру.
– Ну, что? Решил проблему? – поинтересовался Учитель, помешивая борщок на плитке.
– Да как сказать, вроде всё обдумал, но так и не понял, в чём траблы.
– Садись, ешь.
Долго уговаривать не пришлось. Тем более после прогулки аппетит разыгрался зверский. Хакуин умял подряд три тарелки наваристого борща, да с чесночком, да с сальцем. Бодхидхарма смотрел и умилялся.
Наконец адепт тяжко овалил от стола и благодарно рыгнул на всю округу. Только листья с тысячелетней сосны посыпались. Учитель довольно крякнул и снова спросил:
– Ну, а теперь как?
– А знаешь, о Маста, нет ничего лучше, чем вовремя пожрать.
– Истину говоришь, сын мой. А теперь вали нафиг, я ещё сильнее занят.
Хакуин вышел из пещеры в явно приподнятом настроении. Вернувшись в свою палатку, он завалился на рогожку и, глядя в потолок, с удивлением заметил:
– Вот ведь фигня какая – так и не понял, что потерял, но и чего нашёл тем более не понял. Диалектика, мать её.
С тем и заснул счастливый.


Рецензии