Ошибка

  1
     Календарь уныло болтался на гвоздике, вбитом поверх весёленькой ситцевой занавески на стеклянной двери веранды, и запоздало соблазнял разноцветьем луга и безоблачной синевой июльского неба. А за окном давно и безнадёжно воцарилась осень. Не та, воспетая поэтами и художниками, радующая глаз волшебством красок, манящая вкусной спелостью плодов и успокаивающая шуршанием опавшей листвы в притихшем лесу, а скучная, дождливая осень, с капризно хнычущим серым небом, нависшим будто над самой головой, с непросыхающими лужами в саду и размытой дорогой до станции, с опустевшими домами, покинутыми почти всеми дачниками задолго до конца сезона. Кому ж охота в такую погоду киснуть за городом... Лето в этом году не удалось, да и наступившая до срока осень не обещала никаких радостей.

     Подруги молча пили чай и ждали брата Дианы, который вот-вот должен был забрать их обеих с остатками последних дачных причиндалов, по какой-то причине не вывезенных оттуда в начале сентября. Беременная Наташа поспешила к подруге на дачу потому, что ей надо было рассказать Диане о чём-то важном, что она, Наташа, случайно узнала. Важном и неприятном. А Диана ничуть новости не удивилась, и даже кое-что добавила. О том, что происходит сейчас в её семейной жизни. А вернее, о том, что эта семейная жизнь рушится.

     Поверить в это Наташе было трудно. Олег и Диана Орловы - это было что-то незыблемое. Они всегда были её опорой в любых жизненных ситуациях. Эмоциональная и готовая всегда понять и помочь, Диана. Суховатый и ироничный, но всегда справедливый, Олег. Их жизнь была полна людьми и событиями, но в главном мир их семьи виделся Наташе очень простым. Олег горячо и нежно любит её подругу, красавицу и умницу. Диана не менее нежно и горячо любит Олега, умного и красивого. И оба они обожают свою дочь Олюшку, десятилетие которой отмечали ровно два месяца тому назад. Другая женщина? В это было просто невозможно поверить, если бы Наташа не наткнулась на него и ту серую мышь в фойе на концерте. Увидев этих двоих, она хотела подбежать и окликнуть Олега, но из-за своего в последнее время так быстро растущего и причиняющего массу неудобств живота замешкалась. Слова так и остались где-то в горле, когда она вдруг увидела, как Олег нагнулся и нежно поцеловал эту чужую тётку. А тётка улыбнулась ему и в ответ как-то по-хозяйски чмокнула его в ухо. И тогда она на следующий день поехала к Диане на дачу, уже догадываясь, почему та всё ещё живёт там, несмотря на мерзкую погоду и на то, что учебный год давно начался и все нормальные люди в этом году свалили с дач задолго до первого сентября. Все вокруг сетовали, что в этом году лето пропало, а тут, оказывается, пропало не только лето.

     Диана всё знала. Поэтому-то и осталась на даче одна, выискав какие-то никому не понятные причины и ухитрившись уговорить свекровь приглядеть за Олюшкой. Приезжала после работы и сидела здесь часами, как сейчас, думая о чём-то, уставившись на картинку прошлогоднего календаря. И ничего-то умница Диана придумать не могла. Дольше оттягивать возвращение в город было нельзя, и Диана взяла себя в руки и решила, вернувшись, договориться с мужем о "перемирии". Войны, в общем-то, и не было. Диана, знавшая своего мужа как облупленного, догадалась едва ли не раньше, чем всё началось. Почувствовав, что что-то вдруг изменилось, спросила - и получила ответ: да, появился кто-то в его жизни, и он не собирается от этого отказываться, что бы она ни говорила и какие бы меры ни предпринимала. Он ничего ещё не решил, и сообщит о своём решении, когда придёт время. А пока просит её вести себя так, чтобы ни у кого из родственников, особенно у родителей, не возникло вопросов и они не начали лезть ему в душу и изводить ненужной ему болтовнёй о том, что никого, кроме их двоих, не касается. Ошеломлённая внезапно возникшей холодностью и отстранённостью мужа, а главное – тем, что он даже не попытался обмануть её «во благо» (что она могла бы, по крайней мере, принять за желание поберечь если не её, то семью), чувствуя себя не в силах каждый день смотреть в ставшие чужими и ничего, кроме безразличия, не выражавшие глаза, Диана сбежала на опустевшую дачу и, обдумав в одиночестве ситуацию, позвонила мужу с работы и сказала, что согласна, но ей нужно некоторое время побыть одной. Чтобы понять, что происходит и почему. Она вернётся, как только возьмёт себя в руки и сможет разыгрывать вместе с ним роль нормальной семьи. Пока не станет ясно, как им жить дальше.
     Деятельная Наташа поначалу стала предлагать один за другим планы спасения семьи, но Диана только безнадёжно отрицательно качала головой. Среди «гениальных» планов был и такой: воспользоваться услугами живущей где-то в пятидесяти километрах от города, в посёлке П., ворожеи, или даже колдуньи, вернувшей недавно отбившегося было от семьи мужа сотрудницы. Диана горько усмехнулась: совсем сдурела подруга. И снова отрицательно покачала головой. Наташа поддалась её настроению и тоже притихла. И теперь они сидели на продуваемой со всех сторон веранде, согреваясь горячим чаем, и думали об одном и том же. И молчали, потому было не только не понятно, что будет дальше, но в целом мире было не найти правильных слов, чтобы объяснить, почему такое вдруг случилось с этой семьёй. Почему такое случается с хорошими и дружными семьями. Молчали, пока звенящую тишину, плотно укутавшую дачный посёлок, не нарушил шум мотора.


2
     Наташа от своей мысли найти бабку, которая и ситуацию прояснит, и поможет всё вернуть на круги своя, не отказалась. Знающая сотрудница дала адрес ворожеи, предупредив, что та очень капризная и берётся не за все такие дела, а только если сочтёт, что дело "правильное". Зато успех почти стопроцентный! И Наташка, только что вышедшая в декретный отпуск, навесив лапши мужу про посещение какой-то дальней родственницы в П., села утром в полупустую электричку и поехала по указанному адресу.

     Дом оказался совсем не деревенский: добротный, похожий скорее на европейский коттедж, чем на дом колдуньи, с ухоженным, хотя и по-осеннему опустевшим садом, и с аккуратной, спрятавшейся в глубине двора теплицей, которую выдал слабый лучик солнца, пробившийся сквозь рыхловатое облако и отразившийся в изломе её стеклянной крыши. Наташа, похоже, была сегодня единственной посетительницей. Вышедшая на её звонок бабулька впечатление на неё произвела самое благоприятное. Наташа с порога начала было рассказывать, что её сюда привело, но та её остановила: «Пройди в дом и подожди в прихожей. Потом пойдёшь вон в ту комнату и там всё расскажешь».

     В прихожей вкусно пахло травами, и, поначалу оглушённая их мощным аккордом, Наташа вскоре отчётливо начала различать знакомые запахи мяты, лаванды и шалфея.
Через полчаса ожидания, услышав: "Войдите", Наташа переступила порог большой и очень светлой комнаты с неожиданно высоким потолком. Впечатление простора создавалось благодаря тому, что перекрытия, образующего потолок, не было, и брёвна уходили вверх под острым углом, создавая ощущение пространства. И окна были непривычно, не по-деревенски, большие. За столом сидела уже другая женщина, а не та бабуля, похожая на старую и добрую колдунью, что встретила её у входной двери. Эта была на колдунью вовсе не похожа. Скорее - на старую училку, строгую и видящую всё-всё, как ни прячься.
Колдунья назвала себя по имени-отчеству и протянула Наташе руку. Наташа тоже представилась и моментально забыла, как ту зовут. Значения это никакого не имело.

- Рассказывайте, что вас ко мне привело, - колдунья говорила ласково, но без улыбки.
Наташа рассказала про подругино несчастье и спросила, можно ли горю помочь.

- Вообще-то, лучше бы подруга приехала сама, - и, увидев досаду в Наташиных глазах, поняла, что подруга - не из тех, кто в такие пассы верит.
- В крайнем случае, - добавила она, - мне нужны фотографии этих трёх. Лучше поновее. Привозите, и я попробую помочь вашей подруге.

     Наташа уехала в растерянности. Она просто не представляла себе, где сможет разыскать фотографию пассии Олега.


3
     Дело оказалось трудным. Если бы не декретный отпуск, Наташе пришлось бы сразу отказаться от задуманного. Переполненная жалостью к Диане, потерявшей сон и аппетит, а с ними и свою жизненную силу и оптимизм, Наташа с настойчивостью и решимостью добиться цели, иногда встречающимися у беременных, начала искать решение поставленной задачи.
Фотографии Дианы и Олега проблемой не являлась. Таких фотографий, где эти двое были вместе, у неё было много. Она остановилась на одной из самых новых, с последнего дня рождения Олюшки. Это она, Наташа, подловила момент и запечатлела их в тот момент, когда они нежно улыбались друг другу. Подумать только, это было всего лишь три месяца назад! Ну, конечно же, это у Олега помрачение. Пройти-то пройдёт, но сколько Дианка нервов потратит. Нет, подумайте, променять её красавицу-подругу на эту бледную поганку… Однако где взять её фотографию? Этот вопрос казался неразрешимым. Наташа напросилась на выходной к Диане в гости и отправила подругу в булочную за зефиром в шоколаде, сославшись на прихоти беременной, и, оставшись в квартире одна – Олег, как это повелось в последнее время, был неизвестно где, а Олюшку свекровь по субботам водила в музыкальную школу, в то время как Диана наводила в квартире порядок, Наташа обшарила портфель и все доступные карманы одежды Олега, заглянула в «его» ящик общего с женой письменного стола. И ничего не нашла. Если у Олега и была фотография разлучницы, то он носил её с собой. А впрочем, скорее всего, никакой фотографии не было: муж подруги был далеко не сентиментален. Что же ей делать? Как добыть необходимую для колдовства фотографию? Ну не выслеживать же, где та живёт и работает, и поджидать эту его любовь неземную с фотоаппаратом, когда та возвращается после работы:
- Ах, извините, вы так необыкновенно выглядите на фоне этого строения! Разрешите мне вас сфотографировать для журнала «Работница»!
Было бы лето, могла бы пристроиться где-нибудь и щёлкнуть, как бы невзначай, но конец октября на дворе: на работу идут и с работы возвращаются почти в темноте.

     Наташа отчаялась. Времени оставалось совсем мало, роды были на носу, а значит и времени заниматься делами подруги не будет. Олег, по словам Дианы, вёл себя по-прежнему: её игнорировал, с Олюшкой общался как лучший в мире папаша, но при любой возможности смывался из дому, не говоря ничего о том, куда и зачем идёт. Как же ей нужна была эта проклятая фотография!

     А потом вдруг случилось настоящее чудо. Входя, вернее, вбегая, в булочную, где Наташа обычно покупала вожделенный зефир в шоколаде, она столкнулась с быстро выходящей оттуда невысокой, худенькой женщиной. Та, увидев, что нечаянно толкнула беременную, стала извиняться:

- Простите, я торопилась в "Фотографию". Они закрываются через пятнадцать минут, и я летела без оглядки… Ради бога, простите…

- Ничего страшного, - махнула рукой Наташа. - Моя вина - неуклюжая, как медведь… ой!

- Что-то не так? - испугалась женщина.

- Нет, всё хорошо, - обрадовалась Наташа, - правда, всё отлично! Бегите, куда вам надо...

     Она вдруг поняла, что перед ней - разлучница. И та сказала что-то про фотографию….
Осталось только проследить. Разлучница вошла в соседнюю дверь и вышла оттуда через десять минут.
Подождав, пока та скроется из виду, Наташа вбежала в фотоателье за пару минут до закрытия и хотела немедленно спросить у приёмщицы, что здесь делала только что вышедшая отсюда женщина, но потом, сообразив, что перед самым закрытием её просто выставят с таким дурацким вопросом, взяла себя в руки и поинтересовалась, какая плёнка заправлена у фотографа и успеет ли она за оставшееся до конца рабочего дня время сфотографироваться на документ. Оказалось, что предыдущая клиентка фотографировалась для заграничного паспорта, так что, если ей надо то же самое, то она успеет…
     Наташа тоже сфотографировалась, получила квитанцию на завтра и, тайком подглядев, что предыдущая была выписана на Воробьёву Ларису, а разлучницу, как она узнала от Дианы, звали именно Ларисой, отправилась домой, почти не веря своей удаче и тому, что казавшаяся невыполнимой задача почти решена. «На ловца и зверь бежит...», - напевала она весь вечер себе под нос. А когда заставляла себя остановиться и отвязаться от надоедливой фразы, на ум ничего, кроме бодренького: «...кто ищет, тот всегда найдёт» - не приходило.

     Назавтра Наташа пришла в мастерскую точно к указанному на квитанции времени и, услышав от приёмщицы, что она должна искать снимки среди паспортных сама, от радости чуть не запрыгала. Её фотографии следовали сразу за снимками разлучницы. Она незаметно сунула чужие в сумку и, помахав приёмщице своими шестью, радостно, почти бегом, кинулась из мастерской, боясь, что может опять столкнуться с Воробьёвой Ларисой. Всё, однако, обошлось.

     Дома Наташа долго и с пристрастием разглядывала украденную фотографию. Молодая улыбающаяся женщина на ней была миловидна, хотя и не такая яркая и красивая, как Диана. Молоденькой она тоже не казалась: где-то их возраста, слегка за тридцать. Наташа вынуждена была признать, что соперница подруги выглядит доброй и симпатичной. Вот и вчера она так испугалась, налетев на стремительно мчавшуюся к зефиру беременную медведицу, переживала и беспокоилась, задержалась, хоть и опаздывала, а вина-то была её, Наташина. Но на войне, как на войне: завтра же - к колдунье, и пусть начинает свои отвороты-привороты. Дианку надо спасать, а воробушек пусть себе другую птицу ищет!


4
     Дорогу от станции к знакомому дому в П. завалило снегом. Крупные снежинки неторопливо падали и не таяли, превращая окружающие дорогу деревья в сказочные. Кипенная белизна, закрывшая жалкую обнажённость осени, создавала одновременно умиротворенное и восторженное настроение. В сумке у Наташи лежал голубой конверт с фотографиями и деньгами для колдуньи. На этот раз Наташе пришлось постоять в очереди. Отряхнув на пороге снег с обуви и шапки, она увидела, что в прихожей уже ожидают приёма немолодая женщина с усталыми и опухшими, видно от слёз, глазами и совсем молоденькая девочка, плохо одетая, с нелепо торчащим, задирающим неподходяще короткое платье, животом и по-детски обветренными руками. У неё тоже были припухшие глаза, и выглядела она испуганно-несчастной. Наташа дожидалась своей очереди больше часа – видно, дела у этих двух были серьёзные. Войдя в комнату с высоким потолком, она сразу же протянула голубой конверт колдунье.

- Я была здесь три недели назад.

- Помню, - отозвалась колдунья. - Значит, привезли фотографии всех троих.

- Да…

     Колдунья открыла конверт и вынула фотографии. Внимательно на них посмотрела, и тут на лице у неё отразилось недоумение и замешательство.

- Откровенно говоря, если бы я увидела эти фотографии сразу, я бы за эту работу не взялась, - сказала она, отрицательно качая головой.

- Почему? - почти испуганно спросила Наташа.

- Трудная работа…В такие дела я не вмешиваюсь… Здесь, наверное, может помочь специальный приворот и не менее сильный заговор на разлуку… Но... Что-то здесь не так. Не нравится мне всё это…

- У них дочь… Они любят друг друга… Лучшая подруга… Это ошибка… Я заплачу вдвойне, - умоляюще залепетала Наташа.

Колдунья посмотрела на огромный Наташин живот и вздохнула.
- Есть ребёнок… Ну что ж, я попробую. Сделаю, что смогу. Если не получится, приезжайте - я верну деньги. Я совсем не уверена…

     Колдунья повернулась к Наташе спиной и стала глядеть в окно на дорогу, которую на глазах заметало снегом. Наташа поняла, что ей пора уходить. Она пробормотала: «До свидания», но ответа не дождалась. В приёмной сидели две новенькие, и Наташа подумала с тоской, сколько же обиженных судьбой женщин готовы поверить во что угодно и не хотят мириться с поражением. У неё появилось странное ощущение, что исправить уже ничего нельзя.


5
     Через месяц Наташа родила мальчика, а ещё через два, в середине января, Олег от Дианы ушёл. К Воробьёвой Ларисе.
Аккуратный Олег тщательно укладывал вещи в новые, специально купленные чемоданы, а Диана сидела с дочерью в соседней комнате и проверяла уроки. Она почти никогда этого не делала: Олюшка была на редкость самостоятельным ребёнком. Сегодня же просто необходимо было проверить уроки...

     Олюшка отправилась чистить перед сном зубы, а Диана вошла в комнату, где муж аккуратно складывал идеально выглаженные рубашки.

- Тебе не жалко того, что у нас было? - спросила она почти без интонаций. И добавила, так же невыразительно: - Я была тебе плохой женой?

  Олег смотрел на неё спокойно. Ни сомнения, ни жалости. Он вздохнул, как бы недоумевая, зачем ему надо что-то объяснять, и немного невпопад ответил:
- У меня уже была красивая и умная жена. Теперь мне нужна просто хорошая женщина.

     Диана удивлённо посмотрела на него, повернулась и вышла из комнаты. Олег услышал, как она пробормотала почти про себя: "Значит я - плохая… Ага… Ладно".

     Наташа узнала обо всём через две недели. Её малыш плохо спал и плакал по ночам, Наташа уставала, Диана пыталась найти забвение в работе, и созванивались подруги реже, чем раньше. О том, чтобы поехать к колдунье и забрать деньги, Наташа даже и не подумала.

     Жизнь продолжалась. Воробьёва Лариса оказалась действительно милой и доброй женщиной. Когда страсти вокруг развода улеглись, и жизнь покатилась своим чередом, она с согласия Дианы стала приглашать дочь Олега к ним в дом, быстро подружилась с Олюшкой и во всём её поддерживала. А обоих родившихся у них с Олегом мальчиков, сводных братьев, Оля полюбила, и братишки отвечали ей взаимностью. Но это было потом.

     Прошло больше года, прежде чем Диана оправилась от удара и прекратила спрашивать себя: почему? Чувство досады и злости постепенно ушли, но терпкий привкус предательства она ощущала всякий раз, когда кто-нибудь из друзей вспоминал Олега в её присутствии. Потом и это прошло. Разговоры о возможном новом замужестве не вызывали у неё ничего, кроме насмешливой улыбки. "Муж у меня уже был. Хороший, - говорила она. - Да и то едва жива осталась. Лучшего вряд ли найду, а хуже не хочу". А через десять лет после развода неожиданно для семьи и друзей вышла замуж за австралийца, весёлого и симпатичного сотрудника авиакомпании, приехавшего в Россию работать на два года по контракту. Семье австралиец понравился, и было вполне естественно, что, когда его контракт закончился, Диана уехала с ним вместе на другой конец света. Наташа и радовалась за подругу, наконец оттаявшую и окончательно отпустившую свою прошлую жизнь, и огорчалась до слёз: как ни крути, а лучшую подругу забрал у неё этот «антипят». Олюшка, студентка университета, решила остаться в России. Здесь у неё, кроме универа, были друзья и любовь…

     Прожив дружно со второй женой около пятнадцати лет, Олег Орлов неожиданно ушёл и из этой семьи. Ему перевалило за пятьдесят, и знакомые понимающе переглядывались: кризис у мужика... А он однажды, в лёгком подпитии, признался дочери, что её мама была самой «правильной женщиной» в его жизни.

6
     За полгода до пятидесятилетия Олега Орлова в доме, похожем на европейский коттедж и окружённом прекрасным цветником, расположенном недалеко от станции в маленьком посёлке П., старая женщина наводила порядок в своём архиве. Она во всём любила порядок.
Колдуньей она была не всегда. Колдуньями были её прабабка и бабка. Её мать тоже собирала и сушила травы, готовила отвары и настои, но про колдовство в доме после смерти бабки говорить не позволялось. Лечила мать только близких, а ворожила вообще единицам, да и то при большой нужде.               

     Время для колдовства было крайне неподходящим. До того, как эта разбирающая сейчас свой архив старая женщина стала колдуньей, а произошло это после выхода на пенсию, она училась и работала младшим научным сотрудником в библиотечном институте. Однажды она даже подготовила диссертацию: «Сравнительный анализ русской и зарубежной литературы 17-19 вв. о ведовстве, наговорах и приворотах». Защититься ей не дали: тема была очень уж нелепая. Замуж она так и не вышла, а, выйдя на пенсию, уехала из города и поселилась в П. На скопленные за многие годы деньги построила дом. То ли нездешние силы помогли бывшей научной сотруднице, то ли просто повезло, но успела она построиться как раз накануне инфляции. Занялась тем, о чём мечтала всю жизнь: выращиванием и сбором трав, приготовлением различных смесей по рецептам матери и бабок, а также тех неизвестных колдуний, о которых писала в своей никому не пригодившейся диссертации. Сама она никогда не нуждалась во врачах и с успехом лечила знакомых и дальнюю родню. Из близких родственниц была только двоюродная тётка, которая поселилась с ней в П. и помогала в последние годы по хозяйству, да и та недавно умерла. Славу колдуньи она приобрела благодаря тому, что помогла некоторым из своих бывших сослуживиц вернуть заблудших козлищ - загулявших мужей, счастливицы по секрету поделились её адресом с другими страдалицами. Так и вернулась она к своим корням. И относилась к тому, чем занималась, серьёзно, как к работе. Деньги брала: без оплаты не будет и веры в то, что делает колдун. А веры не будет, и результата не жди.

     Всё старое, больше двенадцати лет, пора было уничтожать. Папочки она откладывала в одну сторону, фотографии и записи – в другую. Колдунья следовала правилам, усвоенным ею в свою бытность младшим научным сотрудником. Аккуратности её архивов можно было позавидовать. Освобождала папочки, вынимая из них фотографии: на некоторых почти не задерживалась взглядом, а другие рассматривала подолгу, вспоминая. Память у неё была отменная. Вот, например, эти две, скреплённые вместе, и там же, под скрепкой, листочек с приворотом. Да не с простым, особенным.
Она помнила эту работу. Приезжала не сама брошенная жена, а её подруга. Беременная, очень волновалась, говорила сбивчиво, очень за свою любимую подругу переживала. А самой-то колдунье уж так не хотелось вмешиваться в эту историю. Этот мужчина и его любовница на фотографии выглядели как люди, которые встретились не случайно, которых судьба свела для того, чтобы быть вместе. И смотрят они друг на друга так, что даже у неё, повидавшей многое в этой жизни, сердце защемило, когда её попросили их разлучить. Сомневалась она, что это вообще получится. Да подружка-то эта, что на сносях сюда приезжала, не вернулась за деньгами, значит получилось. Нет, не по душе колдунье было это дело. Но что же было делать: у него, этого незадачливого героя-любовника, был с этой женщиной, которая на маленькой фотографии, его женой, ребёнок. Кажется, дочь. И выглядела его жена милой, доброй, и... одинокой.
Колдунья задумалась ненадолго, и отправила фотографии с прикреплённым заговорным листочком в ящик, предназначенный для уничтожения. «В конце концов, я помогла сохранить семью, - думала колдунья. - И вообще: работа есть работа…»


Рецензии
Ставлю понравилось, детали в почте.

Зиг Заг   14.02.2011 23:37     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.