Бодхидхарма и Хакуин. Курево

Хакуин загибал по-очереди пальцы и вещал менторским тоном:
– Я семена холил и лелеял; я со всей, присущей мне, аккуратностью их вымачивал и сажал в землю; потом также усердно ухаживал за посадками; оберегал от птицы и зверя и прочих тёмных личностей, в стужу и зной, ночью и днём, без сна и передыху. Потом всё, вплоть до последнего листика, тщательнейшим образом собрал и высушил по тайному рецепту и, наконец, вручил тебе, о мой Учитель, эту прекрасную трубку с табаком, которую ты сейчас смолишь почём зря. Так скажи же мне: почему ты куришь, а я терпеть не могу табачного дыму?
Бодхидхарма подумал слегка, оглянулся на всякий случай и шёпотом молвил:
– Сиречь землю нашу Великую паки-паки тёмный хан призырил и надругаться возжелал!
– Чё?
– Табу говорю!
– Кончай мудрить, ответь по-хорошему.
При этих словах Хакуин надулся в жилах и основательно поводил увесистым кулаком перед сизым носом Учителя.
– Так я и говорю: не можешь – не кури.
– Так ведь обидно, ваще!
Бодхидхарма ничего не ответил, а только назидательно покачал головой и несколько раз подмигнул правым глазом. Для ясности.
Хакуин к тому времени ещё не прозрел.


Рецензии